Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Козлов Н. (Щедрин) Конспирология цареубийства

Дата публикации: 03.09.2017
Тип: Текстовые документы DOCX
Размер: 1.6 Мбайт
Идентификатор документа: -51617_450264004
Файлы этого типа можно открыть с помощью программы:
Microsoft Word из пакета Microsoft Office
Для скачивания файла Вам необходимо подтвердить, что Вы не робот

Предпросмотр документа

Не то что нужно?


Вернуться к поиску
Содержание документа




http://rosh-mosoh.livejournal.com/41189.htmlТы не пой соловей...Охота на ЦаряЦарская жертваЧаша ГрааляГолый царьКровопийцыЕкатеринбургская гекатомбаЦарь-медведьВолчье логовоКрасная горкаУральская гееннаПир ВалтасараЧереп и костиХалымузНумерология цареубийстваГенополитическая тайнописьГенополитическое убийствоБрызги "Ипатьева"

Ты не пой соловей...

Как считают ученые -этологи, мелодичная для человеческого слуха трель соловья имеет совсем не то значение любовного призывания (в духе испанского романса), которым весенней порой сидящий на ветке самец приглашает порхающую неподалеку самочку составить ему семейную пару. Кажущийся таковым человеку, романтизирующему окружающую природу, соловьиный щекот является на самом деле угрожающим сигналом маленькой птички, предупреждающей возможных конкурентов от попыток захвата занимаемой ею территории. И уже в последнюю очередь воспринимается как брачное приглашение особями противоположного пола.Подобной двойной направленностью отличаются и некоторые произведения литературного творчества. Например, мессиджи прокурора-криминалиста В.Соловьева, известного «авторитета» по делу об убийстве Царской Семьи, умудрившегося, как кажется, за пятнадцать лет работы в качестве следователя по возбужденному генпрокуратурой делу о «царских останках», превратившемуся в грандиозную международную аферу, изучить все возможные архивные материалы и публикации и не допросить ни одного свидетеля.По-видимому, авторитет прокуратуры призван придать видимость законности абсолютно незаконным с уголовно-процессуальной точки зрения манипуляциям с человеческими останками, произвольно атрибутированными как екатеринбургские (найденные в Поросенковом логу на бывшей Коптяковской дороге под Екатеринбургом) и впоследствии юридически необоснованно объявленными «царскими». Ибо ни выемка останков, ни их исследование (антропологическое, генетическое и т.д.) не производились в установленном законом порядке (то есть, без составления протокола выемки или изъятия в присутствии понятых уполномоченным лицом) и лицами, не имевшими уголовно-процессуального статуса экспертов (например, в случае генетического исследования, производившегося иностранными гражданами) или имевшими таковой в нарушение норм уголовно-процессуального законодательства.Не говоря уже об истории с находкой «царского» черепа в 80-е годы (любопытно, что и убийство Царя и находка его черепа были сделаны евреями, но об этом не принято говорить), литературных вариантов которой существует не меньше, чем версий о месте рождения Шекспира, ситуация с раскопками в 2007 году ясно показала, что Генпрокуратура в деле о «царских останках» является только ширмой.«К сожалению, органы прокуратуры о раскопках своевременно проинформированы не были и данные об обнаружении останков поступили в Генеральную прокуратуру Российской Федерации из посторонних источников лишь спустя десять дней после окончания раскопок. Узнав о находках, я срочно вылетел в Екатеринбург для организации полноценных экспертных исследований» (Вл. Соловьев, Тайны старой Коптяковской дороги, М., «Достоинство», с.57). А вот что пишет «соловей Генеральной прокуратуры» о причастности к проделкам первооткрывателя «царских останков» КГБ: «Надеюсь, что не обижу Гелия Рябова, если скажу, что никогда он (…) в КГБ не работал. Заданий от КГБ по созданию ложного захоронения тоже не получал. Все это проверено в ходе следствия (…). Как видно из документов оперативных служб, «подхода» к Авдонину и Рябову у них не было, и сотрудники КГБ в 1989-1990-х годах так и не смогли установить место захоронения» (с. 35-36). Настоящая соловьиная трель, если учесть, что сведения о методах и задачах агентурно-оперативной работы спецслужб составляют государственную тайну и прокурорской проверке не подлежат.Подобные квазиюридические действия с целью сокрытия правды о судьбе подлинных Царских останков уже имели место в истории, когда под председательством Свердлова, главного организатора и куратора цареубийства, был инсценирован судебный процесс (или его информационная фикция) над мнимыми цареубийцами, назначенными на эту роль из числа левых эсеров. Очевидно, что и нынешнее дело о «царских останках» (любопытно, что его расследование было поручено также человеку с фамилией цареубийцы - Александр Соловьев стрелял в Александра II), построенное «на доверии», когда одна «рука правосудия» отмывает деяния другой, не может иметь юридического значения, а призвано произвести очередную «зачистку» признаков преступления, потребность в которой, возникшая еще в период сноса «дома Ипатьева», носившего все признаки уничтожения улик и ставившего бывшего президента РФ Б.Н. Ельцина и руководимую им «похоронную» команду в число главных подозреваемых по делу, связана с совершенствованием методов научно-технического исследования, применяемых в криминалистике, чтобы успокоить «своих» и предупредить «чужих».При проведении экспертных исследований для доказательства подлинности старинных произведений искусства в особо сложных случаях разрабатываются неизвестные ранее методы, направленные на опережение научно-технических достижений, которые могли бы быть использованы при изготовлении подделки. Из истории знаменитых фальшивок известны случаи, когда подделка была обнаружена только благодаря новооткрытому методу, неизвестному изготовителям фальсификата.Не случайно не следователю, а именно прокурору-криминалисту было поручено возглавить работу на опережение независимого общественного расследования, в результате которой, согласно его собственному признанию, «останки неизвестных людей из болотистого лога на окраине Екатеринбурга обрели свое настоящее (то есть, исходя из двузначности слова «настоящее», не подлинное, истинное, а нынешнее, сегодняшнее, присвоенное в настоящем –прим.) имя» (с.3). Сегодня, по словам Соловьева, специально разработанные для идентификации «царских останков» научные методы, применяются во всем мире, в частности, для идентификации жертв «знаменитого нападения боевиков Бен Ладена на башни-близнецы в Нью-Йорке, когда нужно было опознать сотни погибших, сгоревших» (с.5). Упоминание «боевиков Бен Ладена» в сборнике вопросов-ответов прокурора-криминалиста в диалоге с «предвзятым собеседником», по всей видимости, хорошо знакомым с реальными, а не официально-пропагандистскими обстоятельствами событий 11 сентября, к которым эти самые «боевики» имеют такое же отношение как захороненные в Петропавловском соборе «останки неизвестных людей» к подлинным останкам убиенной в Ипатьевском подвале Царской Семьи и их слуг, явно рассчитано на то, чтобы создать «весеннее настроение» у «своего» читателя и в то же время дает понять, что никаким конспирологическим теориям в голове следователя, занятого идентификацией «царских останков», не может быть места. Вполне в антиконспирологическом духе о внезапной смерти в Сальбри под Парижем не старого еще следователя Н.А. Соколова, окруженного шпионами и убийцами, пережившего налет на собственную квартиру и похищение наиболее ценных документов следственного дела, получавшего постоянные угрозы и предупреждения, прокурор-криминалист говорит: «Умер, изнуренный непосильным трудом» (с.8). Вы видели акт вскрытия, г-н прокурор?Основной задачей соловьевского труда является опровержение выводов колчаковского следствия о сожжении тел Царственных Мучеников в районе Ганиной Ямы, где были найдены фрагменты обгорелых костей (носивших следы ожога и рассыпавшихся в руках следователя) и смешанные с землей сальные массы, а также остатки принадлежавших Царской Семье вещей со следами порубки, свидетельствовавшие о том, что царственные тела расчленялись перед сожжением. И криминалист – «пожарник» заливает: «Соколов не располагал данными о процессах сжигания трупов на открытой местности. Сейчас процессы горения тщательно изучены судебными медиками. По работе мне нередко приходится выезжать на большие пожары, и знаю я о горении тел гораздо больше, чем Дитерихс и Соколов. Даже при интенсивном горении тел в условиях крематория остается не менее 3-5 кг обгоревших костей, то есть Дитерихс и Соколов должны были обнаружить не несколько обгоревших косточек, а костную массу весом не менее 30-50 кг. Если отвлечься от условий крематория, то полностью сжечь 11 тел в лесу за то время, которое было отведено большевикам (Дитерихс указывает максимальную цифру – около 40 часов), даже при условии применения неограниченного количества бензина, керосина и серной кислоты невозможно» (с.24).Вот удивились бы устроители древних гекатомб, сжигавшие на кострах на открытом воздухе по сотне бычьих туш разом (гекатомба – сто быков), или служители Соломонова храма, на алтаре которого совершалась ежедневная жертва всесожжения, попадись им на глаза откровение «настоящего» криминалиста. Впрочем, настоящая научно-криминалистическая отсебятина не поколебала бы и деревенских мужиков, побывавших первыми в районе Ганиной Ямы и нашедших следы сожжения царственных тел, которые без сомнения основательнее современных криминалистов разбирались в том, что и как горит на открытом воздухе, и после осмотра местности вынесших твердое убеждение: «Государя тут жгли» (Н.Росс, Гибель Царской Семьи, Материалы следствия по делу об убийстве Царской семьи, Франкфурт на Майне, 1984, с. 381).А вот что пишет современный специалист-химик о том способе, «которым палачи-изуверы разрешили проблему полного уничтожения скелетов. Действительно кости серной кислотой разрушаются медленно, и чтобы их разрушить потребовались бы ванны с серной кислотой, куда бы загрузили кости на несколько часов. На Ганиной яме никаких ванн обнаружено не было. Однако, если кости предварительно пережечь, то реакция их с серной кислотой будет почти мгновенной. Достаточно кости просто поливать серной кислотой. Дело в том, что кость млекопитающих по своему составу и структуре можно назвать современным термином «композитный материал». Одним компонентом композита является фосфат кальция, а другим, определенным образом ориентированные волокна коллагена (соединительный белок, из которого состоят волосы, например). Количества компонентов приблизительно равны между собой. При воздействии высокой температуры белок выгорает и остается высокодисперсный пористый кристаллический агрегат фосфата кальция. Пористость этого агрегата составляет примерно 50%, поэтому при воздействии серной кислоты происходит быстрая реакция (получается так же как с «быстрорастворимым сахаром», в отличие от сахара куском). Результатом реакции фосфата с серной кислотой является смесь двух солей – сульфата кальция (обычный гипс) и дигидрофосфата кальция. Эта смесь носит коммерческое название, известное селянам всего мира: суперфосфат. Реакция протекает в твердой фазе, поэтому исходная форма кости сохраняется, но из-за того, что объемный вес, получившегося продукта иной, то микрокристаллы, из которых она состоит, превращаются в слабосвязанный агрегат. Поэтому и рассыпалась кость в руках у следователя.В отличие от Соколова, имевшего юридическое (гуманитарное) образование, а также следователей Сергеева и Наметкина, Пинхус Вайнер – фармацевт, химию знал, знал и вышеописанную реакцию, поскольку она приведена во всех учебниках и справочниках по химии. Он и организовал доставку кислоты на Ганину яму, причем в два приема – кончилась, он еще привез. Те обломки костей, которые найдены следствием, лишь небольшая часть остатков костей. Очевидно, большую часть костей, превращенных в белый порошок, чекисты вывезли в город. Землю, обожженную кислотой, побросали в шахту, заполненную водой. Потом, во время следствия, ее подняли на поверхность в 1919 году, но никаких следов воздействия кислоты уже не было видно. Так же как, кстати, Соколовым не приведено никакого объяснения, зачем ее туда сбрасывали. Бочку с белым порошком, напоминающим известку, чекисты могли поставить, к примеру, на самое видное место в городе, и никому бы в голову не пришло, что это все, что осталось от честных тел свв. Царственных мучеников» (А.Верховский, Доклад Епископу Екатеринбургскому и Верхотурскому Никону). Для того, чтобы окончательно дезавуировать выводы колчаковского следствия, Соловьев ссылается на результаты археологической экспедиции Авдонина, главного гробокопателя и «охотника за царскими черепами», якобы обнаружившего и раскопавшего (опять-таки без протокола и понятых) в 1998-2000 гг. глиняную площадку в районе Ганиной Ямы, на которой сжигались царские тела.«После тщательной промывки найдены были предметы, несомненно, принадлежащие членам Царской Семьи и лицам из свиты – части драгоценностей, бусы, детали мужской и женской одежды. Там же нашли пули, гильзы и разрубленные части костей. Подобные объекты обнаружили здесь в 1918-1919 годах. Костные фрагменты подверглись тщательному исследованию. Оказалось, что все они принадлежали животным и были выварены. Двух мнений быть не может, это остатки пищи большевиков, находившихся возле шахты 17-18 июля 1918 года». Вот так: вещи –царские, а фрагменты костей –животных. Как в анекдоте. И опять представлены «находчивым» Авдониным.Относительно «остатков пищи большевиков» из материалов колчаковского следствия известно, что это была найденная следователем Соколовым на т.н. «поляне врачей» возле старого пня скорлупа от припасенных заранее Юровским вареных яиц, которые, как и положено настоящим иудеям, были съедены «настоящими» большевиками в день Плача по Иерусалиму, пришедшийся как раз на 18 июля 1918 года (9 ава 5678 года по иудейскому летоисчислению) за ритуальной трапезой, состоящей обыкновенно из одного блюда, то есть этих же яиц, посыпаемых по иудейскому религиозному обычаю пеплом (согласно монаху Неофиту), может быть от сожженной на костре царской крови (пепла, сожженных простыней, в которые были при выносе из Ипатьевского дома, согласно показаниям свидетелей, завернуты тела Царственных мучеников). Празднование 9 ава сопровождается строгим постом. Любопытно сопоставить эти данные о «пище большевиков» с материалами колчаковского следствия. Крестьяне Карлуковы 19 июля предложили поесть хлеба и молока, красноармейцу, находившемуся в оцеплении, который «с радостью принял это», сказав, что «два дня ничего не ел, морят голодом, приказано им двигаться по 20 шагов в час и что ночью уедут» (Н. Росс, с.347).Еще проще расправляется прокурор-криминалист Соловьев с версией колчаковского следствия об отчленении головы Императора и увозе ее Голощекиным в Москву. «Проверили - не ездил Голощекин в Москву, а долгое время оставался в Перми» (с.35). Наконец-то допросили свидетелей, г-н прокурор? Забавно выглядит и «опровержение ритуального характера убийства» Царской Семьи прокурором-криминалистом Соловьевым. «Единственный признак «ритуального» убийства в «расстрельной» комнате – это некие изображения небольшой величины на подоконнике, похожие на «пробу» пера. Никто никогда не смог доказать, что это осмысленная надпись. Все попытки найти аналоги в мировой истории не увенчались успехом. Следствие пришло к выводу, что убийство не было «ритуальным» (с.71). Позиционирующий себя настоящим православным прокурор-криминалист, сфотографированный и рядом с патриархом Алексием, и возле старца Оптиной пустыни Илия, в своих попытках найти аналоги ритуальной надписи на стене Ипатьевского подвала в мировой истории умудрился пройти мимо главного свидетельства существующей у иудеев тысячелетней практике надписания вины осужденного на месте казни: «И возложиша верху Главы Его вину Его написану: Сей есть Иисус, Царь Иудейский» (Мф. 27, 37). А также подмеченной еще генералом Дитерихсом библейской аллюзии из книги пророка Даниила о чудесном надписании загадочных слов на стене пиршественной залы халдейского царя Валтасара, предвещавших, согласно истолкованию пророка Даниила, конец халдейского царства: «Мани, текел, фарес» (Дан. 5, 27-28). Но главное – той исторической аналогии, на которую неоднократно должен был указывать невнимательному прокурору-криминалисту его «предвзятый собеседник». По сообщению журнала «Лехаим»: «В Тель-Авиве в результате столкновения между враждующими еврейскими группировками 12 февраля 1942 года был убит глава группы «Лехи» Абрам Штерн по кличке «Яир». На месте его убийства была оставлена надпись, которая в еврейском источнике прочитывается, как «Некама»,- что означает «месть». Любопытно, что если учесть разницу в почерках, то три из четырех знаков разительно похожи на знаки Екатеринбургского граффити» ( Л. Болотин, Царское дело, М., 1996, с. 67).Вот надпись из Ипатьевского подвала.  И ее аналог в мировой истории.Читая откровения прокурора-криминалиста В. Соловьева, можно порой действительно подумать, вот какой наивный прокурор-криминалист! «Честно говоря, для меня непонятны разговоры о «фальсификации» захоронения в 1919 или в 1946 годах. Для кого и для чего советская власть могла «фальсифицировать» тела? Для того, чтобы торжественно захоронить Царскую Семью в Петропавловском соборе? Понятно, что при коммунистическом режиме даже мысли об этом не могло возникнуть. Сейчас говорят, сфальсифицировали для того, чтобы создать «ложные мощи», смутить православных и обманом принудить их поклоняться «злой силе» (с.39). Рассуждая о возможности фальсификация захоронения в Поросенковом логу в 1919-1946 годах, прокурор-криминалист Соловьев отводит внимание читателя от того грандиозного юридического подлога, участником которого на протяжении пятнадцати лет является он сам, как представитель закона, на основании которого в соответствии с процессуальными нормами в рамках возглавляемого им уголовного расследования должна была быть создана доказательная база для судебного установления юридического факта обнаружения останков Царской Семьи. Для понимания юридического значения дела о «царских останках» нужно иметь в виду одну простую юридическую истину, а именно, что следственная власть вправе прекратить уголовное расследование за отсутствием улик или признаков состава преступления, но не в ее компетенции делать оценку имеющихся доказательств.15 января 2009 года подписав постановление о прекращении уголовного дела, не доведя его до суда, прокурор-криминалист Соловьев, несмотря на прямо противоположные широковещательные утверждения для СМИ, признал тем самым юридическую ничтожность всех попыток идентификации неизвестно кем, когда, где и при каких обстоятельствах найденных неизвестных останков как принадлежащих убиенной 17 июля 1918 года в Екатеринбурге семье последнего Российского Императора и их слуг.Для чего же в действительности на протяжении многих лет с беспрецедентной для мировой криминалистической практики затратой материальных и интеллектуальных ресурсов осуществляется этот грандиозный дезинформационный проект? Как и подделка произведения искусства «под старину» имеет целью не одну материальную наживу, но ищет выгоду в придании выражаемым в нем идеям авторитета всеобщности и древности, так точно генетическая фальсификация «царских останков» и созданный для ее воплощения агентурно-оперативный, научно-исследовательский и информационно-пропагандистский аппарат призваны сыграть свою роль в решении династической проблемы возведения грядущего еврейского царя на престол всемирной монархии путем извращения подлинного духовного и оккультно-магического смысла события Екатеринбургского злодеяния, к раскрытию которого очень близко подошло колчаковское следствие несмотря на противодействие со стороны внутренней антимонархической агентуры влияния большевиков. Ликвидация важнейших свидетелей цареубийства (Медведева, Якимова, Летемина) в колчаковской тюрьме, следователей Наметкина и Сергеева под большевиками и Соколова в Париже, исчезновение вещественных доказательств, документов следственного дела и частиц останков Царской Семьи (в числе которых были найденный на дне шахты отрубленный палец и кусочек человеческой кожи) по пути следования в Европу и из мест их последующего хранения, а также снос «дома Ипатьева» и уничтожение исторических следов совершенного в районе Ганиной Ямы под Екатеринбургом во утверждение новой царствующей династии «сионской» крови ритуального жертвоприношения Царской Семьи, представляют собой обратную сторону дела об обретении «царских останков» на рубеже XXI века в России. Николай Козлов

Охота на Царя

Какие бы политические мотивы не стояли за убийствами венценосцев во все времена, цареубийство всегда совершалось как религиозная мистерия. При исследовании убийства Царской Семьи и обстоятельств, приведших к нему, следует иметь в виду, что в Новое время, в основании всякой революции, всякого антимонархического переворота находится не декларируемая необходимость политического переустройства, а кровавый тайный заговор с целью цареубийства.Прот. С. Н. Булгаков вскоре после февральских событий писал: «У меня была смерть на душе (...). А между тем кругом все сходило с ума от радости (...), брехня Керенского еще не успела опостылеть, вызывала восхищение (а я еще за много лет по отчетам Думы возненавидел этого ничтожного болтуна)... Я (...) знал сердцем, как там, в центре революции ненавидели именно Царя, как там хотели не конституции, а именно свержения Царя, какие жиды там давали направление. Все это я знал вперед и всего боялся — до цареубийства включительно — с первого же дня революции, ибо эта великая подлость не может быть ничем по существу, как цареубийством, которое есть настоящая черная месса революции» (Христианский социализм, Новосибирск, Наука, 1991,с.313). В книге И.П. Якобия «Император Николай II и революция» приводятся два эпизода, подтверждающих в первую очередь цареубийственную направленность революционных масонских лож. А.В. Амфитеатров в статье «Мое масонство» описывает момент принятия в ложу. «Когда его посвящали в ложу в Париже, - пишет Якобий, - и он стоял с завязанными глазами, его «после нескольких незначительных французских вопросов, кто-то спросил по-русски, с легким еврейским акцентом: «Как Вы относитесь к убийству Плеве? Одобряете ли его и находите ли нужным дальнейшее развитие террора?» Что Амфитеатров мог ответить на этот вопрос, нетрудно догадаться после его славословия террора, и он был в ложу принят".Другой случай, рассказанный С. Мельгуновым в его книге «На путях к дворцовому перевороту», относится к приему в ложу командира Л.-Гв. Финляндского полка генерала Теплова. «Один из братьев задал ему вопрос о Царе. Теплов ответил: «Убью, если велено будет» (И.П. Якобий, М., 2005, с.359).Исследователи указывают в качестве первоисточника, «цареубийственного архетипа» обстоятельств убийства Царской Семьи на тот «известный образец, который Троцкий (как и Ленин – прим.), конечно же, тщательно изучил, - на Французскую революцию. Новый календарь, культ Верховного Существа, изменение имен, новая иконография - все это хотя происходило по-другому, но очень похоже в плане целеполагания, и легко проецировалось на режим, осознававший себя продолжателем дела Французской революции. И в этом отношении можно говорить о tyranny of Paris over Petrograd (тирании Парижа над Петроградом)» (М. Хильдермайер, Символика русской революции и первых лет советской власти, в кн.: Образы власти на Западе, в Византии и на Руси, М., 2008, с.298).Петр Мультатули в статье «Король Людовик ХVI и Николай II» http://samoderjavie.ru/content/petr-multatuli-lyudovik-xvi-i-nikolay-ii проводит несколько многозначительных параллелей между революционными событиями Французской и Российской истории, за которыми очевидна масонская рука, действующая против монархов. «С момента казни Жака де Моле (магистра ордена тамплиеров, казненного по приказу короля – прим.) начинается долгая война тайного ордена против французской монархии. По странному совпадению (впрочем, по совпадению ли?) самые крупные антимонархические организации, как во Франции, так и в некоторых других странах, носят имя Якова, начиная с Жакерии и заканчивая якобитами в Англии и якобинцами во Франции (В России с именем Якова связаны имена главных цареубийц Якова Юровского, Якова Свердлова и Якова Шиффа – прим.). Каждое собрание этой ложи «Рыцарей Кадош», которые называли себя также и якобинцами, начиналось с того, что кукле короля отрубалась голова со словами: «Великий учитель будет отомщен!» (мотив отмщения прослеживается в переименовании Вознесенской площади в Екатеринбурге, на которой стоял дом Ипатьева, в площадь «Народной мести» - прим.). Примечательно, что в день бракосочетания Луи-Августа и Марии-Антуанетты молодую чету приветствовала масса народа. Давка была столь страшной, что были задавлены сотни людей (Нельзя не вспомнить Московскую «ходынку» - прим). На Луи-Августа и Марию-Антуанетту картина этой давки произвела жуткое впечатление. На следующий день молодые сочли своим долгом из личных сбережений выделить деньги пострадавшим (Так же по чьему-то совету поступили и Царственные Молодожены – прим.). «Останки Людовика были погребены на кладбище Магдалины. Это место было связано с печальными событиями, ознаменовавшими его бракосочетание. 23 года тому назад (любопытное совпадение с 23 годами царствования Николая II – прим.), во время пышных празднеств, происходивших по этому случаю, более тысячи граждан благодаря небрежности администрации были раздавлены в толпе и растоптаны под копытами лошадей; они были похоронены на кладбище Магдалины» (Корона и эшафот, М., 1991, с.230-231). Первым делом революционеры по-другому стали именовать Людовика XVI. Теперь его называли «Луи Капет» Возникает вопрос: почему «Капет», если Людовик XVI был из династии Бурбонов? Ответ на этот вопрос прост: тайные силы мстили не лично Людовику XVI и даже не Бурбонам, а их родоначальникам Капетингам, представитель одной из ветвей которых, Филипп IV, покончил с тамплиерами и их магистром Жаком де Моле («Капет» значит по-гречески, конец, могила. На еврейском – капорес, заместительная жертва, само жертвоприношение. По-видимому, в прозвании Людовика XVI Капетом следует подразумевать именно этот ритуальный смысл. Государю Николаю Александровичу был присвоен эпитет «Кровавый» - прим.). В Тампле королевская семья была разделена, видеться Король с Королевой могли только во время обеда и ужина (Государь с Государыней точно так же были разделены в Александровском Дворце по приказу Керенского в первое время ареста –прим.). С королевской семьей последовали в Тампль несколько верных аристократов и слуг. Большинство из них будет вскоре увезено якобинцами из Тампля и убито (Так же поступили большевики и с верными царскими слугами –прим). Голову придворной дамы маркизы де Ламбаль толпа на пике принесет к окнам Тампля, крича угрозы в адрес Марии-Антуанетты (параллелью может служить заключение Вырубовой, этой русской «маркизы Ламбаль» в Петропавловской крепости –прим). Эшафот, на котором казнили короля Франции, был сооружен на площади Людовика XV, переименованной в площадь Согласия. Событию ритуального преступления предшествовала многолетняя (как до, так и после «отречения») травля Царской Семьи, то, что террористы-народовольцы называли «охотой на коронованного зверя», производившаяся соответственно степеням жидовского отлучения – «херем».Прот. А. Ковальницкий в книге «Нравственное богословие евреев-талмудистов» сообщает следующие сведения о практике наложения проклятия в современной синагоге: «Проклятие имеет три степени (…). Мы опишем первые два способа, которые называются Ниддуи и Херем. Самая меньшая степень проклятия Ниддуи сопровождается тем, что проклятый должен быть обособлен от других за исключением жены и детей, также домашних, должен находиться на 4 локтя от каждого другого и что во время проклятия не имеет права ни стричь себя, ни умываться. Херем воспрещает ему всякое сношение с посторонними. Находящийся под проклятием не может жить с другими, или учить их, воспрещено ему разделять с кем бы то ни было пищу и питие, никому не дозволяется у него служить или принимать от него услуги; дозволяется продать ему несколько пищи, чтобы только он не умер» (СПб., 1898, с.34-36).В книге воспоминаний баронессы Софьи Буксгевден «Венценосная мученица», содержатся многочисленные свидетельства проявлений режима отлучения (херем), который был установлен для Царской Семьи сначала в Александровском дворце, затем в Тобольске и, наконец, в доме Ипатьева и, безусловно, был призван служить средством (оккультного) психологического давления на Царственных Узников.В первое время после ареста по приказу Керенского Государь и Государыня были разделены друг с другом так, что могли видеться только за столом в присутствии дежурного офицера. Оставшиеся добровольно в Александровском дворце слуги, также должны были находиться на положении арестованных, то есть разделить степень ритуального посвящения (проклятия, херема) с Царской Семьей. Характером и степенью участия в жизни Царской Семьи определялась и дальнейшая судьба всех контактировавших с нею лиц от самых близких к ней людей, включая прислугу, до солдат охраны и случайных прохожих. Те, кто проявлял к страждущей Царской Семье внимание или делал знаки участия, рисковал подвергнуться одинаковой с ними участи и, наоборот, хамское, уничижительное обращение с заключенными приветствовалось «смотрящими за режимом».«Поначалу ни Император, ни Императрица не имели никаких контактов с людьми вне стен дворца. Никто не отваживался писать им (…). Те немногие письма, которые она получала от своих друзей, были для императрицы подлинными лучами света(…). Разумеется, что корреспонденты должны были с особой тщательностью подбирать слова, и многие действительно не решались писать из страха причинить еще больше неприятностей Их Величествам (…)» (Софья Буксгевден, Венценосная мученица, М., 2006, с.449). О характере ритуальной депривации, которой подвергалась Царская Семья, красноречиво свидетельствует атмосфера пасхального разговенья, устроенного в Царском Селе. «Императрица едва заставила себя обменяться парой слов с графом Бенкендорфом, который сидел возле нее. Другим ее соседом оказался отец Беляев, но к нему она не решалась обращаться из страха скомпрометировать его» (Буксгевден, с.456). А вот как проходили Страстные дни в Царском Селе 1917 года: «Каждый день мимо наших ворот проходили отряды солдат, которые останавливались прямо перед дворцом, чтобы сыграть «Марсельезу» или какой-нибудь особо мрачный траурный марш. В Великий Четверг торжественное богослужение в церкви было отменено в связи с тем, что в этот день в Царском Селе проходили похороны жертв революции (…). Тысячи рабочих и солдат пришли на похороны со знаменами и плакатами, на которых были написаны социалистические и коммунистические лозунги. Стоя пред гробами, обитыми красной материей, ораторы произносили пламенные речи, а оркестры играли соответствующую музыку, время от времени вплетая в нее траурные марши (…). Постепенно речи начали звучать все громче и яростней, так что комендант и офицеры дворцовой охраны не на шутку встревожились. Они видели растущую враждебность толпы и опасались возможного нападения на дворец. Но в эту тревожную минуту в дело вмешались стихии – очевидно спасшие жизнь членам Императорской Семьи. Внезапно поднялся ветер, за какие-нибудь полчаса превратившийся в настоящий ураган. Небо затянулось темными облаками, и в скором времени на землю обрушилась настоящая снежная буря. Красные флаги отчаянно трепетали на ветру, а старые деревья в парке раскачивались и громко скрипели. Порывы ветра со снегом слепили ораторам глаза, вынуждая их хвататься за кепки и шарфы, так что постепенно ход их речи замедлился, а затем совсем сошел на нет. Колонны солдат и рабочих одна за другой покидали парк, пока он совсем не опустел. Лишь несколько красных флагов трепетали на ветру возле «гражданских могил» (Буксгевден, с.455). О впечатлении, производимом этими демонстрациями на Царственных узников, сообщает Государь в письме к Ксении Александровне из Тобольска: «В Марте и Апреле по праздникам на улицах проходили процессии (демонстрации) с музыкой, игравшею Марсельезу и всегда один и тот же похоронный марш Шопена. Шествия эти неизменно кончались в нашем парке у могилы «Жертв Революции», кот. вырыли на аллее против круглого балкона. Из-за этих церемоний нас выпускали гулять позже обыкновенного, пока они не покидали парк. Этот несносный Похор.Марш преследовал нас потом долго и невольно все мы посвистывали и попевали его до полного одурения. Солдаты говорили нам, что и им сильно надоели эти демонстрации, кончавшиеся обыкновенно скверной погодой и снегом» (Письма Царской Семьи из заточения, Джорданвилль, 1974, с.144-145).Революционные похороны являлись явной отсылкой к призраку могилы Великого магистра тамплиеров Якова де Молэ, масонская символика которой не могла быть не понятна Царственным узникам.Травля Царской Семьи, судя по множеству многозначительных деталей, производилась по всем правилам царской ритуальной охоты. Некоторые ситуации, вызывавшие азарт преследователей, по-видимому, не могли не вызвать охотничьих ассоциаций и у самих Царственных узников. В письме к Ксении Александровне из Тобольска Государь замечал: «Для того, чтобы попасть в нашу церковь, нам нужно пройти городской сад и пересечь улицу - всего 500 шагов от дома. Стрелки стоят редкой цепью справа и слева и когда мы возвращаемся домой, они постепенно сходит с мест и идут сзади, а другие вдали сбоку, и все это напоминает нам конец загона, так, что мы каждый раз со смехом входим в нашу калитку» (Письма Царской Семьи из заточения, Джорданвилль, 1974, с.143).Запрет на контакты с внешним миром поддерживался более или менее строго и в Тобольске (свидетельством чему может служить дело об аресте и высылке М. Хитрово, подруги великих княжон, привезшей письма из Петербурга в Тобольск) и в особенности в последний период пребывания в доме Ипатьева. «В ночь после приезда (в Екатеринбург –прим.) Алексей Николаевич во сне упал с кровати и разбил себе колено. Послали за доктором Деревенко, но комиссар Авдеев разрешил ему войти в дом не раньше, чем взял с него обещание говорить с Императорской семьей только на медицинские темы. В противном случае комиссар угрожал вообще не пустить его к пациенту. Доктора всегда находились на привилегированном положении, даже при новой власти, поэтому доктор Деревенко жил на свободе в городе. Разумеется, он сдержал свое обещание и по этой причине страшно напугал Императрицу. Ее Величество ничего не знала о том условии, которое было выдвинуто комиссаром, и с тревогой поинтересовалась у доктора о судьбе придворных дам. В ответ доктор Деревенко с сожалением развел руками. Императрица восприняла этот жест как знак того, что все были расстреляны большевиками, и разрыдалась горькими слезами» (Буксгевден, с.515-516). Все члены Царской Семьи постоянно пребывали в ощущении нарастающей опасности и чувствовали приближение конца, о чем постоянно им давалось понять «остроумными» тюремщиками. Находясь в доме Ипатьева, «великая княжна Анастасия просила, чтобы ей разрешили взять из коробки на чердаке вторую пару обуви, на что ей было заявлено, что ей вполне хватит до конца ее жизни тех туфель, которые сейчас на ней» (Буксгевден, с.517). Третья степень жидовского проклятья – карет, соединяет в себе смертную казнь и проклятие. В отношение гоев жидами-каббалистами применяются ритуальные практики, магическим архетипом для которых является проклятие и убиение Амана, персидского министра при дворе Артаксеркса (кн. Эсфирь), составляющее содержание праздника Пурим, ритуально-обрядовая сторона которого состоит в коллективном проклятии и избиении евреями символического Амана. Рассказывая об обычае празднования Пурима у евреев в Царской России, газета «Менора», 1990 г., №2, подробно с поразительной в наши дни откровенностью описывает один из обрядов ритуальной магии, практикуемой хасидами, - ритуальное воздействие на Русского Государя. Среди хасидов избирался один, которого наряжали в костюм царя. Остальные одевались министрами и царедворцами. Потом все напивались, как полагается каждому еврею в Пурим, и шли к цадику. Здесь начинался собственно магический обряд. Цадик принимал гостей «с большим почтением и вел себя, как подобает в присутствии императорской особы». Хасид, переодетый царем, «пучил глаза, раскрывал рот часто, а слово сказать мог редко. Министры поддерживали его за погоны и аксельбанты. Но, несмотря на это, цадик говорил с гостем очень вежливо и серьезно. Гораздо серьезней, чем нужно для пуримского представления. Он попросил отменить налог на мясо и свечи. Пьяный хасид, изображавший царя, «подумал и согласился». Тогда цадик обратился к нему еще с одной просьбой: чтобы тот перестал брать евреев в свою армию. «Но податливый дотоле хасид» ему отказал. Тогда цадик начал обращаться к нему и строго, и ласково, настаивая, чтобы тот все же выполнил эту просьбу. Но хасид ни в какую. Начал цадик умолять и уговаривать и грозить ему, и взывать к его совести. На помощь пришли другие хасиды, которые тоже стали упрашивать и убеждать переодетого царем хасида. Но тот все твердил одно: нет и нет.Тогда очень разгневался цадик и оставил «упрямого хасида», и не захотел больше видеть лицо его в тот день. Назавтра, когда вино оставило последнего, спросили у него хасиды: «Что это случилось с тобой вчера? Почему ты пренебрег словами нашего ребе?» - Но тот дал слово, что не помнит ничего, из того, что произошло. А когда ему стали рассказывать, это было для него как новая вещь, и он не верил своим ушам. Приказа цадика не выполнил «бог» хасидов. «Сердца евреев, - заключает «Менора», должны обратиться к своему «создателю» и тогда исчезнет последний Гаман». Поименование русского Царя Аманом, врагом евреев №1, ритуальное избиение которого является главным событием празднования в Пуриме, имеет зловещий подтекст, отсылающий к тем многочисленным случаям ритуальных убийств, совершаемых по мотивам религиозного изуверства, доказанных и недоказанных по суду, обвинение в которых на протяжение многих веков тяготеет над изуверным жидовством и которые составляют главное содержание большевицкого революционного террора в России. Задолго до первой мировой войны по Западному краю ходила открытка, изображающая иудейского резника, или цадика, в одной руке держащего книгу (талмуд), в другой жертвенного петуха, уготованного на заклание, который имел голову Русского Царя, увенчанную монаршим венцом. Надпись на еврейском языке, помещенная под изображением, гласила: «Это будет моей жертвой, это будет моим замещением». В молитве, читаемой в канун Дня Отпущения, Иом – Кипур, когда каждый еврей должен заколоть жертвенного петуха (еврейка – курицу), откуда взяты вышеприведенные слова, далее следует: «Этот петух (курица) пойдет к смерти, а я доживу этот год в мире» (Молитвы евреев на весь год…, Вильно,1908,с.332,в кн. В.В. Розанов, Сахарна, М.,1998,с.413). Достоверно неизвестно, был ли представлен Государю для ознакомления экземпляр новогодней открытки с его ритуальным изображением, но известны его слова: «Быть может, для спасения России нужна искупительная жертва, я буду этой жертвой». Не родились ли эти пророческие слова в момент разглядывания смертоносного изображения или как отклик на ощущение какой-то мощной направленной на Него угрозы? Во всяком случае, гобелен с изображением Марии Антуанетты (копия с картины г-жи Виже-Лебрэн), подаренный французским правительством, как постоянное напоминание, как узелок на память о смерти всегда висел в одной из зал Царскосельского Дворца. В книге «Письма Царской Семьи из заточения» Джорданвилльского издания 1974 года под редакцией Е.Е. Алферьева, где помещена фотография интерьера Царскосельской гостиной с этой картиной, приведен эпизод из воспоминаний Г. П.Чеботарева об аудиенции, данной ему Государыней Императрицей накануне отправки на фронт, касающийся этого проэктивного изображения. «Меня попросили подождать в гостиной. Я сел на диван, напротив которого висел портрет Марии- Антуанеты с ее детьми, написанный в натуральную величину. И снова мне пришла в голову мысль о том, что ожидает в будущем Императрицу и Ее Семью» (с.214). Николай Козлов

Царская жертва

По мнению историков-этнографов так называемой «мифо-ритуальной школы» в основании легенды, мифа и целого ряда других псевдорелигиозных образований - магии, этикета, игр, загадок, прибауток и т.д. – лежит древний праритуал убийства или жертвоприношения божественного царя, - явление, универсальное для мировой культуры.Ученым-этологам известна одна особенность в поведении волчьей стаи, являющейся архетипическим образцом, организационной моделью властных отношений внутри государственных образований Древности и Нового времени, когда вожак-доминант перестает приносить добычу, он подлежит выбраковке и его место занимает молодой доминант -самец. Об этом можно прочитать, например, в книге Киплинга о Маугли. «Акела промахнулся,- сказала пантера, - его убили бы в эту ночь, но им нужен ты», и далее: «Когда вожак стаи не убивает намеченной добычи, весь остаток жизни (обыкновенно очень короткий) недавнего предводителя зовут Мертвым Волком» (Р.Киплинг, Соб., соч. т.3, М., 1991, с.24 -25).По-видимому, тот же закон волчьей стаи прослеживается и в современной воровской субкультуре. «Воры в законе», урки, волки, как именуются на воровском жаргоне коронованные на сходке авторитеты, которым оказывается не по силам справляться со своими обязанностями, «держать масть», получают кличку «волки позорные» и подвергаются ритуальному убиению.В книге Дж. Фрэзера "Золотая ветвь" на примере огромного исторического, этнографического и фольклорного материала, проясняется ритуальный смысл упоминающегося в античных источниках порядка замещения должности жреца при храме Дианы Арицийской в святилище Неми. Занять эту должность можно было, лишь убив жреца, который носил титул Царя Дерева. После убийства противника, победивший его претендент на престол, который избирался обыкновенно из числа приговоренных к смерти преступников, сам становился кандидатом на убийство. Фрэзер обнаруживает, что обычай убиения царя-жреца существовал во всех обществах на определенной стадии их развития. Цареубийство было одним из способов поддержания вселенной в состоянии равновесия и определялось тем ключевым положением, которое занимал правитель в примитивном обществе. В Месопотамии существовал обычай, называемый shar-puhi (замена царя), который свидетельствовал о бытовавшем здесь некогда институте ритуального убийства. «Когда знамения указывали, что царю или нации угрожает опасность, царь имитировал отречение и передачу всех регалий своему преемнику, который должен был занять трон» (Обрядовая теория мифа, СПб, 2003, с.20). Данный обычай служил механизмом магической защиты царя, которого ранее в подобных случаях приносили в жертву.Другим подтверждением бытовавшего некогда в Вавилоне ритуала цареубийства являлись, по мнению «мифо-ритуалистов», такие обрядовые практики как унижение царя во время новогоднего карнавала и существование карнавального царя-шута (zoganes, «жигана»), которого выбирали на время из числа приговоренных к смерти преступников и убивали по окончании праздника Закеев.В древнем Египте на практику ритуальных убийств монарха указывают миф об Озирисе, легенда о царе Бокхарисе, сожженном заживо, обычай Мероэ и ритуал праздника хеб-сед.Имеются свидетельства античных авторов об обычае цареубийства, бытовавшем в Мероэ: "Царями они (жители Мероэ) выбирают людей, выдающихся красотой, или отличающихся умением разводить скот, мужеством или богатством. В Мероэ издревле самое высокое положение занимали жрецы, которые иногда даже через вестника приказывали царю умереть и назначали на его место другого" (Strab. XVII, 2,3).Известный египтолог Ф. Питри считал, что "в дикий доисторический век египтяне, как и многие другие африканские и индейские народы, убивали своих царей-жрецов через установленный промежуток времени, для того чтобы дать возможность молодому царю в расцвете жизненных сил поддерживать царство в состоянии процветания". Однако впоследствии этот обычай был заменен. "Старый", исчерпавший запас жизненных сил, царь во время празднования хеб-седа обожествлялся в образе Осириса: подобно тому, как Осирис погиб и восстал из мертвых, царь умирал и воскресал вместе с богом, с которым он отождествлялся. Другими словами, основной задачей хеб-седа, по мнению Питри, было обновление витальных сил фараона через смерть и последующее возрождение» (цит. по: Крол, с.58).Египетские представления о стареющем царе подтверждаются античными авторами. Аммиан Марцеллин, римский историк IV в. н.э., писал о нравах бургунов: «Цари носят у них одно общее имя "гендинос" и по старинному обычаю теряют свою власть, если случится неудача на войне под их командованием, или постигнет их землю неурожай. Точно так же и египтяне обычно возлагают вину за такие несчастья на своих правителей» (Amm. Marc. XXVIII, 5,14).Другим культурным ареалом, дающим исторический материал для теории о жертвенном праритуале, является древняя Греция. «Тогда как, согласно существующим данным, ритуалы Египта и Месопотамии представляют собой лишь имитацию убийства царя, традиции Греции и менее цивилизованных народов предполагают ритуал, в котором царь действительно предавался смерти: или ежегодно, или по окончании какого-либо продолжительного срока, или же когда силы отказывали ему» (Обрядовая теория…, с.26).Типологические параллели восточных ритуалов находятся и в средневековой Европе: Снорри Стурлусон, исландский поэт-скальд ХII-ХIII вв., написал в саге об Инглингах: "Домальди наследовал отцу своему Висбуру и правил страной. В его дни в Швеции были неурожаи и голод. Шведы совершали большие жертвоприношения в Уппсале. В первую осень они приносили в жертву быков. Но голод не уменьшился. Во вторую осень они стали приносить человеческие жертвы. Но голод был все такой же, если не хуже. На третью осень много шведов собралось в Уппсалу, где должно было проходить жертвоприношение. Вожди их стали совещаться и порешили, что в неурожае виноват Домальди и что надо принести его в жертву - напасть на него, убить и обагрить алтарь его кровью. Это и было сделано" (Снорри Стурлусон, Сага об Инглингах, XV).Богатую этнографическую информацию относительно ритуальных (или церемониальных) цареубийств, подтверждающую египетский и европейский материал, дает Африка.К. Селигмен, известный этнограф, изучавший ритуалы племени шиллуков и настаивавший на их хамитском происхождении, пишет: «Хотя нет сомнений в том, что цари шиллуков ритуально умерщвлялись, лишь только проявлялись первые признаки старости или нездоровья, крайне сложно понять, что происходило во время самого ритуала, а большинство фольклорных памятников шиллуков ограничиваются лишь констатацией самого факта убийства правителя. Из них следует, что любой царский сын обладал правом попытаться убить правящего монарха и в случае успеха занять трон. Убийство могло произойти лишь ночью (…). Когда же появлялся соперник, битва проходила в гнетущем безмолвии, нарушаемом лишь ударами мечей, ибо почиталось за бесчестье для царя взывать о помощи» (А. Крол, Египет первых фараонов, М., 2005, с.64).Это художественное описание убийства правящего монарха, по мнению историка-египтолога, напоминает строки из "Поучения царя Аменемхата", составленного в правление XII династии и повествующей об убийстве фараона Аменемхета I: "И вот случилось это после ужина, когда наступила ночь и пришел час отдохновения от забот. Улегся я на ложе свое утомленный, и сердце мое погрузилось в сон. И внезапно раздалось бряцание оружия, и назвали имя мое. Тогда стал я подобен змее, детищу земли, в пустыне. И мгновенно я пробудился и узрел, что сражающиеся в опочивальне моей, а я одинок" (Повесть Петеисе III, 1978, с. 223).А также сцену убийства ночью своими слугами великого князя Андрея из летописной «Повести об убиении Андрея Боголюбского». Или убиение Императора Павла в Михайловском замке.Право ритуального покушения на жизнь царя царского сына, который в случае удачи занимает престол, обычай ритуального удушения стареющего или слабеющего царя, объясняемый необходимостью для преемника овладеть последним вздохом умирающего, с которым отходит душа, чтобы вместе с ним наследовать и ее силы и могущество, характерные для церемониальной практики африканских монархий, имеют несомненное типологическое сходство с европейскими цареубийствами Средневековья и Нового времени, скрывающими древнюю ритуальную подоплеку за выступающими на поверхность политическими мотивами.В настоящее время историко-этнографические данные, обобщенные исследователями «мифо-ритуальной» школы, подвергаются ревизии с целью не допустить актуализации являющейся по сути сакральной темы ритуального цареубийства в общественном профанном сознании, которое за деревьями политической повседневности не видит священного леса оккультных мистерий. При ревизионистском подходе любое убийство сакрального правителя или вождя рассматривается как политическое, а попавшие в поле зрения исследователей ритуальные детали деликта трактуются в духе элементов политического послания противнику вроде «черной метки» стивенсоновских пиратов, тухлой рыбы сицилийских мафиози или яиц попугая у африканских шиллуку.Как пишет один современный ревизионист: «Умерщвление царя отнюдь не было ритуалом, но лишь частью политической борьбы. Возможно, что в более древние времена в племенах шиллук и фазогли правителей действительно убивали в ритуальных целях, но к тому моменту, когда эти племена были изучены этнографами, цареубийство стало лишь элементом борьбы за власть (…). Информаторы профессора Эванса-Причарда утверждали, что правитель может быть убит лишь родственником (и никем другим), который стремится занять его место, однако это может произойти лишь после того, как убийство будет санкционировано семейным советом, ибо сам акт представлялся не индивидуальным, а скорее коллективным. Поэтому лишь те цари приговаривались к смерти, кто своим правлением вызвали неудовольствие своих родственников» ( Крол, с.71).Вот вывод, многое объясняющий в обстоятельствах отречения от Престола и смерти последнего российского императора Николая Александровича. Нельзя не оценить в этой связи остроумного замечания одного из критиков теории ритуала, настаивающего на политическом характере африканских цареубийств: «Как видим, банту и нилоты ничем не отличаются в этом смысле от французов и русских: разве Людовик ХVI и Николай II претерпели ритуальную смерть?» (Обрядовая теория…, с.35).Как аргументировал старший прокурор-криминалист В.Н. Соловьев, ведущий дело о «царских останках», убийство Царской Семьи не является ритуальным, потому что в книге В.И. Даля ничего не говорится о ритуальных убийствах, совершаемых из револьвера.Позднее, «проанализировав» доводы православных «ритуалистов», прокурор-криминалист заявил: «Суммируя изученные данные, можно прийти к выводу о том, что решение о расстреле семьи российского Императора Николая II, членов его семьи и лиц из окружения, а также посмертные манипуляции с телами погибших не имеют признаков так называемого "ритуального убийства" и напрямую связаны с политическими и организационными вопросами, прежде всего в деятельности Президиума Уралсовета и УралоблЧК (Проверка версии о так называемом "ритуальном убийстве …).Но, признав политический характер убийства, прокурор-криминалист тем самым признает и ритуал. Только очень наивные люди могут думать, что политические процессы, такие как революции и государственные перевороты, совершаются без активного участия оккультных сил, обозначающих свое вмешательство особыми знаками присутствия. Ритуал, по определению, есть совокупность символических действий, направленных на достижение социально-политических и мистических (спасение души, приобретение сверхъестественных дарований и т.д.) целей. В отличие от криминального, направленного на завладение чужой или охранение своей жизни и собственности, ритуальное убийство царя предполагает присвоение социально-политической и мистической потенции убитого его преемником, овладение принадлежавшей предшественнику харизмой власти.Священное Писание Ветхого и Нового Завета рассказывает о ритуальном убийстве Божественного Царя, наложившем отпечаток ближневосточного царского культа на государственно-политическое устройство Средневековых монархий Европы и Старого Света, мистерия которого (торжественный вход в священный город (Ин.12, 13), таинственное миропомазание (Мф. 26,7), священная аккламация (Ин.18, 33), облачение в багряницу и венец (Ин.19) и ритуальное распятие между двумя преступниками) разыгрывается ежегодно в богослужениях христианской церкви.С точки зрения обеспечения магической защиты института преемственного наследования, сохранения властной харизмы в обладании царствующего рода представляет интерес система ритуального двоевластия, сложившаяся в Хазарском каганате. «Вся действительная власть в Хазарии принадлежала царю-наместнику. Высшему хакану воздавались почти божеские почести, но доступ к нему имел лишь царь-наместник и два сановника, носившие титул привратников. Мусульманские писатели рассказывают, что при вступлении на престол хакана, сан которого был наследственным, царь-наместник, малек (араб.) или бек, делал ему наставления, после чего набрасывал на шею веревку и спрашивал, сколько лет тот желает царствовать. Если хакан переживал назначенный им срок, то его убивали» (Т. Готье, Хазарская культура, Новый Восток, № 8-9, с. 288-290). Калькой хазарского государственно-политического устройства следовало бы считать и российское «самодержавие, ограниченное удавкой», по остроумному замечанию кого-то из убийц Императора Павла Петровича, и европейский институт конституционных монархий, сохранившийся в ряде стран до настоящего времени, строго соблюдающий божественную харизму династии от покушений на реальную власть будь то конвента, парламента или синедриона. Ритуал цареубийства (как он известен из трудов историков мифо-ритуальной школы) включает в себя акт убийства освященной особы монарха, его смерть и погребение, и последующее воскрешение его властной харизмы в его преемнике. В этом смысле любое политическое убийство законного царствующего или низложенного монарха, например, Павла I, Александра II или Николая II, какие бы символические формы оно ни принимало, следует считать ритуальным. Никакого другого смысла убивать отрекшегося или низложенного монарха и, тем более, всю его семью, не бывает и быть не может.Соучастие в заговоре (хотя бы и молчаливое) с целью убийства Императора Павла Наследника Цесаревича Александра Павловича, ставшего в результате цареубийства 11 марта 1801 года Императором Александром I, известный исторический факт. Очевидно и недовольство Императорской Фамилии и Князей Императорской Крови морганатическим браком Императора Александра II с княгиней Юрьевской, угрожавшим передачей престолонаследия потомству Императора от морганатического брака и являвшимся одной из политических, если не мистических причин цареубийства 1 марта 1881 года, возведшего на Российский Престол законного наследника Цесаревича Александра Александровича.«В начале 1881 года дело упорно двигалось к тому, что морганатический брак Александра II с княжной Долгоруковой, переименованной в княгиню Юрьевскую, преобразовывался во вполне полноценный, и последняя стала бы новой русской царицей. Ее коронация уже была намечена на август 1881 года» (С.Ю. Витте, Воспоминания, М., 1960, т.1, комментарии с.552). Для этого, однако, необходимо было внести соответствующие изменения в Основные законы Империи. Именно эту личную задачу и имел ввиду царь, подписывая указ 1 марта: зачаточное подобие парламента, вводимого в России, было бы уже вполне дееспособно для того, чтобы санкционировать такие перемены (…). Дело дошло бы и до изменения закона о престолонаследии: вместо Александра III, жестко враждовавшего с отцом с самого 1866 года, новым цесаревичем стал бы Георгий – сын царя и Долгоруковой, родившийся в 1872 году» (В. Брюханов, Трагедия России. Цареубийство 1 марта 1881 года, М., 2007, с.152 -153).На следующий день после цареубийства 1 марта Александр III изъял из типографии подписанный его Августейшим Отцом, но еще не опубликованный Указ.Широко исследована историками тема общего недовольства, политической фронды и антимонархических заговоров, существовавших в великосветской и великокняжеской среде в последние годы царствования Императора Николая II, кульминацией которых явилось убийство ближайшего сотаинника и Друга Царя Григория Распутина с участием в.кн. Дмитрия Павловича и Феликса Юсупова, женатого на племяннице Царя, и отречение 2 марта 1917 года. В тени известных фактов остается вопрос о персонификации, личном наследовании властной харизмы Императора Николая II, ставшем возможным в результате цареубийства в ночь на 17 июля 1918 года. Самочинное провозглашение себя в эмиграции в 1924 году Императором Всероссийским под именем Кирилла I вел. князем Кириллом Владимировичем, 1 марта 1917 года за день до официального отречения Государя от Престола явившегося к Гос. Думе во главе гвардейского экипажа с красным бутоном в петлице, по-видимому, следует считать не более чем отвлекающим маневром мировой закулисы, призванным завуалировать истинную линию наследования верховной власти в России в одной из морганатических ветвей царского или великокняжеского рода.Царская жертва приносится за судьбу династии, а от судьбы династии зависит судьба народа. Вовлечение великих князей и родственников Царя в покушение на жизнь Григория Распутина являлось, по-видимому, частью изощренной провокации, ритуала, связанного с необходимостью отделения харизматического наследования царской власти от ответственности за цареубийство и имевшего целью вызвать репрессии против Императорского Дома со стороны самого Императора, что было бы равно династическому самоубийству, настоящему или вымышленному, как в случае с царевичем Димитрием, который, согласно исторической легенде о конце династии Рюриковичей, «играя, упал на ножичек».Нет возможности проследить трофейную судьбу или историю почитания этой смертоносной реликвии, подобной Древу Креста, святым гвоздям, копию Лонгина или револьверу Юровского, связанной с харизматическим наследием ее жертвы, но известно, что колокол, оповестивший угличан о династической трагедии Московского Царства был выпорот и отправлен в ссылку в Тобольск в полном соответствии с ритуалом тавроболии, в котором ответственным за убийство жертвенного быка после сложной процедуры поисков виновного признавалось и подвергалось наказанию, порке орудие жертвоприношения - ритуальный топор.Возложение ответственности за цареубийство в сознании не участвовавших в революции поколений русских людей на решение «русского» Уралоблсовета (управлявшегося кучкой жидов), имеет то же значение легитимизации незаконного присвоения царской харизмы неизвестным правообладателем, что и демонстрация «револьвера Юровского» в качестве орудия цареубийства в музее революции в первые годы большевицкой власти вместо действительного орудия ритуального цареубийства -четырехгранных стилетов (шваек), имитирующих орудия Божественных Страстей - святые гвозди и копие, следы от ударов которых были обнаружены на стенах Ипатьевского подвала. Так же как и то, что присвоение царской харизмы совершается через поядание (действительное или таинственное) плоти и крови убитого Царя, доля же или часть народа в державном достоянии которого, в наследовании властной харизмы царского рода соответствует мысленному сопричастию царской жертве, таинственному общению в страданиях святых мучеников, совершаемому в борьбе с беззаконными. Николай КозловP.S. Проблема наследования цареубийства возвращает нас к теме «Красных бастардов»: http://rosh-mosoh.livejournal.com/8247.htmlАлександр де Данан в книге «Память крови» замечает, что «звание бастарда, употреблявшееся по отношению к определенным представителям средневекового рыцарства, зачастую означало не плод сожительства господина и прислуги, но рождение от внебрачной сверхчеловеческой связи, то есть, союза смертного с элементарным существом, подобное происхождению мифологических героев, рожденных от человека и божеств» (Москва-Воронеж, 2012, с. 163).Иными словами речь идет о соучастии в акте зачатия ребенка отцовства не только видимого, но и "невидимого".

Чаша Грааля

По крайней мере дважды, выступая перед журналистами по поводу украинских событий весной этого года, Президент РФ В.В. Путин назвал Государя Императора и Царя-Мученика Николая Александровича «Николаем Кровавым». Это президентское «послание», прозвучавшее диссонансом на фоне недавно завершившегося празднования 400-летия Дома Романовых, призванного подтвердить легитимность РФ как правопреемницы Российской Империи, явилось, конечно, не случайной проговоркой, а скорее, заранее подготовленным экспромтом, указывающим на ритуальное убийство Царской Семьи как державообразующий фактор государственной легитимности, коронационный ритуал, строительную жертву в основание нового царства.Есть крылатое выражение для обозначения заранее подготовленного экспромта: «рояль в кустах». Сидит в летнем саду известный пианист, его узнают, просят сыграть что-нибудь, а вот и рояль в кустах. Такова вульгарная этимология этой идиомы, за которой скрывается глубокий и таинственный смысл.Слово «рояль» с французского означает не только музыкальный инструмент, но и короля. А воображаемая сцена короля, скрывающегося (или скрываемого) в кустах, является отсылкой к рассказу книги Бытия о жертвоприношении Исаака. После того, как ангел Божий остановил руку Авраама с ножом, занесенным над Исааком, чтобы заклать его в жертву Богу, «возвел очи свои Авраам и увидел: и вот, назади, овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, взял овна и принес его во всесожжение вместо Исаака сына своего» (Быт.22,13). Комментатор замечает: «По особому божественному произволению случилось так, что близ места жертвы оказался овен, запутавшийся своими рогами в чаще кустарника (…), видя в этом неожиданном совпадении особое божественное указание, Авраам и приносит этого овна в жертву, вместо своего сына Исаака» (Толковая Библия под ред. А.Л. Лопухина. Репринт, СПб, 1904 -1907, т.1,с.139).Так выражена в Священном Писании идея заместительного жертвоприношения. И подстановка короля вместо овна содержит намек на практику ритуальных убийств особ королевской крови, как известный исторический феномен. Священное Писание называет потомков Авраама «царями и священниками» (Исх.19, 6). Согласно Талмуду: «Все евреи - царские дети и царского происхождения» (Schabbat, 89а). Однако, то же самое относится к последователям Христа, которые есть Новый Израиль, согласно апостолу Петру, «род избран, царское священие» (1 Петр, 2,9). «Царями и иереями» (Ап. 1,6) называет христиан Апокалипсис Иоанна Богослова.Жертвоприношение ИсаакаПоэтому лучшей заместительной жертвой и считается царская или королевская кровь, или кровь христиан, или христианских отроков. Слово «мальчик» имеет в русском языке тот же корень, что в еврейском «царь» (мелек, малк). Отсюда выводят этимологическое значение слова «молох», употребляемого в Священном Писании для обозначения культовых человеческих жертвоприношений, совершавшихся семито-хамитскими народами, в частности, священную жертву цареубийства.«Существовала гипотеза, что Молох и аммонитский Милком одно и то же божество, характерно, что и другие божества, в именах которых есть корень млк («царь»), упоминаются в Ветхом Завете, как правило, в связи с жертвоприношениями детей (2 Цар.17,13)…. Было выдвинуто предположение, что Молох (молк) – обозначение самого ритуала жертвенного сжигания людей или животных, позже принятое за имя божества» (И.Ш.Шифман, Мифологический словарь, М.,1994, т.2, с.169).Еврейская Энциклопедия добавляет, что: «Самой приятной жертвой считались дети знатных фамилий, особенно первенцы царей, как, например, при осаде главного города Моава (2 Цар. 3, 27)».По-французски, королевская кровь - санг рояль (sang royal). Перемена места пробела между буквами образует словосочетании сан Грааль (saint graаl), то есть, святой Грааль, или чаша Грааля.Та самая чаша, из которой, по преданию, пили апостолы на Тайной вечере и в которую была собрана истекшая из прободенных ребр Спасителя смешанная с водой Честная и Животворящая Кровь.Таков вкратце приблизительный смысл этого исторического каламбура.Старые и новые толкователи священных текстов предпочитают видеть в оборотах речи, обозначающих акт насильственной смерти, связанной с пролитием крови, - кровопролитие, кровожадность, кровопийство и т.д., - образные выражения, аллегории, как будто вовсе не имеющие отношения к практике ритуального каннибализма. Такова часто встречающаяся церковно-славянская идиома «муж кровей» (Пс.5,8; 25,9; 54,24;58,3; 138,19; Сир.34,21). Синодальный текст переводит выражение «муж кровей» как «кровожадный». Возможность аллегорического толкования дает сам текст Священного Писания. В книге «Премудрости Иисуса сына Сирахова» говорится: «Хлеб убогим живот убогих, лишаяй его человек кровей есть» (Сир. 34,21), то есть, повинен крови.Таинство Грааля: Младенец в литургическом сосуде. Миниатюра из рукописи «Поиски Святого Грааля», 1350 год.По-видимому, переносное значение, восходящее к обычаю ритуального кровопролития, имеют слова царепророка Давида о воинах, с риском для жизни добывших воду для испытывавшего сильную жажду царя. «И трие проторгошася сквозе полк иноплеменничь и почерпоша воду из кладязя, иже в Вифлееме, иже бе во вратех, и взяша и принесоша к Давиду, да пиет. И не восхоте Давид пити ея и возлия ю Господеви. И рече: милостив ми Бог, еже сотворити глагол сей: аще кровь мужей сих испию в душах их, понеже душами своими принесоша. И не восхоте пити ея» (1 Пар.11, 18 – 19). Питие воды, добытой с риском для жизни, уподобляется здесь кровопийству, а возлияние воды «Господеви» - ритуальному пролитию крови. Употребление эпитета «кровавый» по отношению к какому – либо лицу в качестве литературного тропа известный прием симпатической магии (перенесения отрицательных свойств «с больной головы на здоровую»). Во «Второй книге Царств» говорится о проклятиях, которые Семей сын Гирана от родства Саулова облыжно возводил на царя Давида и бывших с ним людей за кровь Саула, погибшего на брани с амаликитянами. «И тако рече Семей, проклиная его: изыди, изыди, мужу кровей и мужу беззаконный: возврати на тя Господь вся крови дому Сауля, понеже воцарился еси вместо его: и даде Господь царство в руце Авессалома сына твоего: и се, ты во злобе твоей, яко муж кровей ты» (2 Цар.16, 7-8).По-видимому, Семей намекает здесь на обычай кровомщения или взыскания крови погибших, который хорошо был известен и самому Давиду. Когда явился к нему некий амаликитянин (прозелит) «от полка людей сауловых» с вестью о кончине царя, в надежде на награду присвоивший себе честь убийства раненого Саула, бывшего врагом Давида, этот последний приказал вместо ожидаемой награды одному из своих слуг убить амаликитянина. «И уби его, и умре. И рече ему Давид: кровь твоя на главе твоей, яко уста твоя на тя возвещаша, глаголюще: яко аз убих христа Господня» (2 Цар.1, 16) .Пароль «человек кровей» употреблялся в средние века для ритуальной травли неугодных «народу» монархов.«Марией Кровавой» называли английскую королеву Марию Стюарт.Во время Английской революции XVII века «человеком кровавым» называли короля Карла I, который был обезглавлен 30 января 1649 года на эшафоте в Уайтхолле (Белый Дом). Прозвище «Николай Кровавый» было дано революционной прессой Государю Императору Николаю Александровичу, как бы ответственному за «Кровавое Воскресенье» 9 января 1905 года, которое являлось такой же спланированной провокацией тайносовершителей кровавых жертвоприношений дореволюционной «чека», как и ходынская давка. На одной из стен Ипатьевского дома, испещренного похабными надписями, оставленными караульной командой, было найдено, между прочим, следующее характерное изречение: «Царь Николай сидел на троне, из народа пил он кровь», которое, по-видимому, можно рассматривать как проективное самосвидетельство прикрываемой мотивом революционной мести («он пил кровь народа, мы будем пить его кровь») атмосферы вампирического похотения, окружавшей Царственных узников (Н.Росс, Гибель Царской семьи, Посев, 1984, с. 315). Охранник Анатолий Якимов дал такую характеристику коменданта дома особого назначения Авдеева: «Про Царя он тогда говорил со злобой. Он ругал его, как только мог, и называл не иначе как «кровавый», «кровопийца». Главное, за что он ругал Царя, была ссылка на войну: что Царь захотел этой войны и три года проливал кровь «рабочих» (Росс, с.335).Газета большевиков «Уральский Рабочий» от 23 июля 1918 года поместила статью под заголовком «Казнь Николая Кровавого», в которой, между прочим, писалось, что «своими преступлениями Николай Кровавый прославился на весь мир. Все свое царствование он безжалостно душил рабочих и крестьян, расстреливал и вешал их десятками и сотнями тысяч» (Росс, с.139). Статью под таким же заголовком перепечатали и другие большевистские газеты.Замахивались и на кайзера Вильгельма. М.К. Дитерихс цитирует одну из антинемецких речей Троцкого, обращенную к русским рабочим, которая начинается словами: «Кровавый Кайзер…» (М.К. Дитерихс, Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале, М., 1991, т. 1, с.359). И по нисходящей: «17 августа 1918 года. В.И. Ленин — в Задонск, Болдыреву. «Действуйте самым решительным образом против кулаков и левоэсеровской сволочи. Необходимо беспощадное по¬давление кулаков-кровопийцев».С другой стороны, не поворачивается язык назвать «кровавыми» ни Свердлова, ни Троцкого, видимо, потому что они носили кожаные тужурки, спецодежду профессиональных резников, к которым кровь не пристает.Известно, впрочем, прозвище наркома Ежова: «кровавый карлик», но он носил уже иную форму одежды. Ритуальное значение выражения «муж кровей» подчеркивается толкованием свят. Афанасия Александрийского на Пс.25,9. «Мужи кровей», богоубийцы жиды, возопившие на Христа Господа: «кровь Его на нас и на чадех наших (Мф.27,25)» (Толковая Псалтырь, Св.-Троицкий Голутвин монастырь, 1994, с. 92). Что означает в данном контексте выражение «кровь Его на нас»?В Ветхом Завете Господь устами пророка износит проречение горе Сеир: «Живу Аз, глаголет Аданаи Господь: понеже в крови согрешила еси, и кровь поженет тя, кровь возненавидела еси, и кровь ижденет тя» (Иез.35,6). В синодальном переводе это место читается так: «сделаю (орошу, окроплю ) тебя кровью и кровь будет преследовать тебя» (В переводе раввина Мазе, оглашенном на процессе «Бейлиса» см.: Убиение Андрея Киевского, М., Русская идея, 2006, с. 430).Господь говорит в Евангелии книжникам и фарисеям: «Се, Аз послю к вам пророки и премудры, и книжники: и от них убиете и распнете, и от них биете на сонмищах ваших, и изженете от града во град: яко да приидет на вы всяка кровь праведна, проливаемая на земли, от крове Авеля праведнаго до крови Захарии сына Варахиина, егоже убисте между церковью и алтарем» (Мф.23,34-35).Книга «Деяний апостольских» сообщает о реакции иудейского священноначалия на проповедь апостолов: «Приведше же их, поставиша на сонмищи, и вопроси их архиерей, глаголя: не запрещением ли запретихом вам не учити о имени сем; и се, исполнисте Иерусалим учением вашим и хощете навести на ны кровь Человека Сего» (Деян.5,27 – 28). Что значит «навести кровь»? Каким образом семантика выражений «приидет кровь», «навести кровь», коррелирует с идиомой «муж кровей»?Можно предположить, исходя из библейского текста, что «муж кровей» - человек, повинный в крови убитого, то есть, может быть, даже не сам убийца, а тот, на кого в практике коллективного вынесения смертных приговоров падает персональная ответственность за инициативное деяние, «приходит кровь». В момент осуждения Иисуса на смерть, как сообщает о том Евангелие от Матфея: «Видев Пилат, яко ничтоже успевает, но паче молва бывает, прием воду, умы руце перед народом, глаголя: неповинен есмь от крове Праведнаго Сего: вы узрите. И отвещавше вси людие реша: кровь Его на нас и на чадех наших» (Мф.27, 25). Ритуальным умовением рук перед народом Пилат как бы снимает с себя ответственность за смертный приговор Иисусу, «отводит кровь» от себя .На обычай умывания рук в знак неповинности в чьей-либо крови указывает толкование на Пс.57,11: «Возвеселится праведник, егда увидит отмщение: руце свои умыет в крови грешника». Бл. Феодорит: «Не кровию омывается, но по причине крови, как не имеющий никакого сообщения с ним. Так и Пилат, умыв по некоему обычаю руки, сим показал, что, как он думал, он не причастен к убиению Христа, но безвинен, не причиною оного и совершенно чист» (Евфимий Зигабен, Толкование на Псалтырь, Киев, 1882, с. 351). Впрочем, можно думать, что выражение «умывать руки» имеет более древний смысл, указывающий на ритуал омовения рук в жертвенной крови младенцев, как обряд, служащий достижению ритуальной чистоты. «Умыю в неповинных руце мои и обыду жертвенник Твой, Господи» (Пс.25, 6).Кощунственно обыгрывая этот библейский лейтмотив, еврейский поэт Мариенгоф оставил следующие строки, являющиеся субъективным свидетельством ритуального характера чекистских казней, имевших символически богоборную направленность: «Твердь, твердь за вихры зыбим,//Святость хлещем свистящей нагайкой,// И хилое тело Христа на дыбе// Вздыбливаем в Чрезвычайке.// Что же, что же, прощай нам грешным, //Спасай, как на Голгофе разбойника,// Кровь твою, кровь бешено // Выплескиваем, как воду из рукомойника» .Церковное Предание, повествующее о том, что Кровь Спасителя, пролившаяся с Креста на зарытую у его основания царем Соломоном в особом каменном склепе главу праотца Адама, избавила от клятвы и примирила с Богом прародителя человечества, исцелив вместе с ним от наследственного греха и вражды с Творцом и весь человеческий род, очевидно, указывает на связь водружения Креста на горе Голгофе над могилой главы Адама с древним законом кровомщения, известным, по-видимому, всему человеческому роду, говорящим о том, что кровь врага, пролитая над останками убитого им, доставляет удовлетворение погибшей от его руки жертве, о чем не могли не знать и осудившие Христа на распятие иудеи.Так, например, в мартовские иды 44 года до н. э. был убит Юлий Цезарь во время заседания сената, проходившего в курии Помпея, забрызгав кровью 23-х нанесенных ему заговорщиками ран, из которых только одна оказалась смертельной, находившуюся здесь статую некогда поверженного им грозного политического противника. Столь большое количество ран объясняется тем, что заговорщики, не имея возможности пронести в курию оружие, закалывали Цезаря деревянными палочками для письма, своего рода «швайками» для ритуального вытачивания крови.Предание об «адамовой голове», окропленной Кровью Спасителя, находится в генетической связи с легендой, сюжет которой был использован П. Рубенсом для создания известной картины о царице массагетов Томирис, повелевшей окунуть голову побежденного ею персидского царя Кира Великого в вазу, наполненную кровью.  П. Рубенс. Царица Томирис В Средние века верили в то, что королевская кровь обладает целебными свойствами. Королевская (или царская) кровь, по замечанию Г.Л. Штрака, «употреблялась также как средство против бешенства. Об этом см. у Y.Wellhausen'a. Reste arabischen Heidentumes. Берлин, 1887, 142: "Бешенство от укуса собаки вылечивается королевской кровью (Kitab al-Aghâni, ed.Bulaq. XIII, 36, 22 и д. XIV, 74, 28 Arabb. Provv. I, 488. Hamasa 372, 9, 725, v. 5. Versio lat II, 583 и сл.).Масса примеров показывает, как широко было распространено это поверье у арабов. Наиболее вероятное объяснение его в том, что царская кровь считалась божественной. Аристократия — это ось рода, она та прямая генеалогическая ветвь, которая наиболее непосредственно связана с божественным предком. Царская кровь — это не только кровь царствующего короля, но кровь того рода, из которого выбираются цари и князья, напр., род курашитов, к которому принадлежат халифы. Поэты, льстя курашиту, говорили: «твоя кровь исцеляет от бешенства». О том же см. Caussin de Perceval, Essai sur l'historie de l'Arabie. («Son sang (du roi Djodhayma) recu dans des vases, fut conserve precieusement car on croyait alors generalement que le sang des rois etait un specifique contre le folie ou possession, Khabal»: Его кровь (короля Джодайма) заботливо сохранялась в сосудах, потому что тогда все верили, что кровь царей является специфическим средством против безумия или одержимости»)» (Г.Л.Штрак, Кровь в верованиях и суевериях человечества (Народная медицина и вопрос о крови в ритуале евреев). В кн.: Кровь в верованиях и суевериях человечества, СПб, 1995, с. 49-50). Согласно Церковному Преданию, римские легионеры, явившиеся исполнителями Крестной казни Иисуса, под впечатлением увиденного и совершенного были обращены в христианство. Одна или несколько капель Богочеловеческой Крови, пролившейся на землю от удара копия римского центуриона, именем Лонгина, уканула на его слепой глаз, от чего тот получил мгновенное исцеление. «Об употреблении крови святых говорит Daumer I, 121: Когда св. Власий (при императоре Диоклетиане) был замучен, семь христианок помазали себя его кровью. Вино, употребляемое при причастии, и просфоры относятся сюда же, поскольку их употреблению приписывалось влияние на телесную жизнь человека. Касательно крови Христовой в евхаристии, см. уже 23 огласительное поучение Кирилла Иерусалимского (около 348 г.): «Если у тебя останется на губах капля ее, то помажь ею глаза и лоб и освяти их» (Штрак, с. 51).Чудом исцеления слепого глаза римского сотника, Господь засвидетельствовал невиновность распинавших, таким образом, ответственность за богоубийство возлагая на осудивших Его иудеев.Библейский толкователь в комментарии на Мф.27, 25 замечает: «Неверовавшие клятвоприемники богоубийства по закону «возмездие за убиение Его принимают на себя, каковое возмездие и постигло их» (Благовестник. Толкование на святыя Евангелия блаж. Феофилакта, архиеп. Болгарского, СПб, б.г., с.168).Есть, по-видимому, большая разница между тонким расчетом и исполненным зависти и гордыни богопротивлением богоубийц, предавших на позорную казнь, обетованного Искупителя, о Котором предвозвещали пророки и ожидание Которого составляло основное содержание иудейской религии, и простой верой римских легионеров, исполнявших повседневную воинскую службу. «Фома Кантипратанский (прозванный так по имени монастыря Cantimpre близ Cambray, род. около 1263 г.) разбирает в «Вonum universale de apibus» II, 29, параграф 23 (Douay, 1627, 307 и сл.) вопрос, почему евреи ежегодно проливают христианскую кровь: «Совершенно достоверно, что ежегодно в каждой провинции по жребию решают, какая община или город должны доставить остальным общинам христианскую кровь. Когда Пилат умыл руки и сказал: «Я не виновен в крови праведника сего», закричали безбожные евреи: «Его кровь на нас и на детях наших!» (Еванг. от Матфея, 27). На это, по-видимому, указывает бл. Августин в речи, начинающейся словами: In cruce: «вследствие проклятия отцов преступное предрасположение переходит и теперь в нечистую кровь детей, так что вследствие буйного течения ее безбожное потомство терпит неизбывную, неискупаемую муку, пока оно, раскаявшись, не признает себя виновным в крови Христа, и тогда получит исцеление». Кроме того, я слышал, что один очень ученый еврей, который в наше время обращен в веру Христову , сказал, что один человек, почитаемый ими за пророка, предсказал евреям перед концом своей жизни: «будьте твердо убеждены, что от этой тайной муки, которой вы наказуетесь, вы можете избавиться только христианской кровью». Эти слова подхватили всегда невежественные и безбожные евреи и постановили, чтобы ежегодно в каждой провинции проливалась христианская кровь, чтобы исцелиться этою кровью. И он (новообращенный) прибавил: «они неверно поняли его слова, принимая за указанную им кровь — кровь любого христианина; между тем как он имел в виду ту кровь, которая ежедневно проливается на алтарь: каждый из нас, обращаясь в веру Христову и принимая ее (кровь Христову во время Св. Причастия), как положено, вскоре исцеляется от переданного Фоме отцами проклятия». Судя по этим словам (сравн. importune fluidam и verecundissimo cruciatu), крещеный еврей внушил убеждение, что евреи страдают болезненными кровотечениями» (Штрак, с. 222-223).Обратившийся в христианство из иудеев монах Неофит, говоря об обычае употребления иудеями христианской крови и описывая основанные на вере «гахамов и раввинов» в целебные духовные свойства этой крови таинства и обряды: свадьбы, похороны, воспоминание разрушения Иерусалима Титом, Пасху и Пурим, в которых используется свежая или обращенная в пепел христианская кровь, причину богоубийства объясняет завистью и неприязнью первосвященников и гахамов, которые увидели во Христе Истинного Мессию.«Главная причина этого варварского обычая - это внутреннее глубокое убеждение гахамов или раввинов в том, что Иисус Христос, Сын Девы Марии из Назарета, был Истинный Мессия, которого ожидали и желали святые отцы и пророки. Свое убеждение они основывают на словах пророка Иеремии: «Ужасеся небо о сем и вострепета премного зело, глаголет Господь. Два убо зла сотвориша людие Мои: Мене оставиша источника воды живы и ископаша себе кладенцы сокрушенныя, иже не возмогут воды содержати» (Иерем.11,12-13).Раввины хорошо помнят это пророчество. Первосвященники Анна и Каиафа тоже знали его. Они знали, что Иисус Христос, осужденный ими на крестную смерть, был Мессия, Сын Божий, но они Его предали из зависти. Раввины тоже хорошо знают смысл этого текста, но по гордыне своей и по жестокосердию не хотят обратиться ко Христу. Напротив, они придумали себе новые заповеди и, как сейчас увидим, надеются достигнуть спасения через христианскую кровь» (Монах Неофит, Христианская кровь в обрядах современной синагоги. В кн.: Кровь в верованиях и суевериях… с. 455).Согласно м. Неофиту, не неверие, а именно суеверная, основанная на кровавой ритуальной практике Ветхого Завета вера иудеев в то, что Христос есть истинный Мессия, соединенная с завистью и гордыней, послужила главной причиной богоубийства. Законом божественного возмездия, оправданием к употреблению руки человеческой в качестве орудия божественного наказания и отмщения является установление, данное патриарху Ною: «Проливаяй кровь человечу, в ея место его пролиется, яко во образ Божий сотворих человека» (Быт. 9, 6).«Словами же: ибо по образу Божию создан человек, показывается, что чело¬век, подобно Богу, облечен властию живить и мертвить» (Преп. Ефрем Сирин, Творения, М., 1995, Толкование на кн. Бытия, т.8). Действие закона кровомщения поясняется рассказом «Третьей книги Царств» о расправе царя Соломона над Иовавом, неправедным военачальником Давида, повинным в крови его людей.«И посла Соломон Ванеа сына Иодаева, глаголя: иди и убий его, и погреби его (…) и отыми днесь кровь, юже туне пролия Иовав, от мене и от дому отца моего: и возврати Господь кровь неправды его на главу его, якоже нападе на два мужа праведна и блага паче его, и уби их оружием: и отец мой Давид не разуме крове их, Авенира сына Нирова, воеводу Израилева, и Амессая сына Иеферова, воеводу Иудина: и возвратися кровь их на главу его и на главу семене его во веки: Давиду же и семени его, и дому его, и престолу его мир да будет до века от Господа» (3 Цар. 2, 29 - 33). Если признать достаточным толкование выражения «кровь Его на нас» в смысле подчинения закону кровомщения, приятия на себя вины за кровь Распятого, тогда остается непонятным не только дерзновение иудеев, с безумной легкостью объявивших себя повинными Праведной Крови, но, главное, истинный смысл или таинственное прообразовательное значение Ветхого или Кровавого Завета.В Ветхозаветной Церкви заветная кровь, кровь кропления служила в обрядах очищения как средство, напоминающее о необходимости грядущего Искупителя. Апостол Павел в «Послании к евреям» напоминает: «Тем же ни первый (завет) без крове обновлен бысть. Реченней бо бывшей всякой заповеди по закону Моисея всем людем, прием кровь козлию и телчую, с водою и волною червленою, и иссопом, самыя же тыя книги, и вся люди покропи, глаголя: сия кровь завета, егоже завеща к вам Бог. И скинию же и вся сосуды служебныя кровию такожде покропи. И отнюд кровию вся (едва ли не вся) очищаются по закону, и без кровопролития не бывает оставление» (Евр.9, 18 - 23).Кроме кропления кровью людей Израиля, совершенного Моисеем однажды во время оно во утверждение завета с Богом, подобный обряд совершался каждый раз при поставлении нового первосвященника.«После омовения на избранного первосвященника возлагали принадлежащие его сану драгоценные и великолепные одежды: хитон, стянутый поясом, верхнюю ризу, ефод, также стянутый дорогим поясом, наперсник с уримом и туммимом; на его голову надевали кидар с полированною золотою дщицею спереди (…). После установленного на этот случай жертвоприношения, жертвенною кровию помазывали край правого уха, большой палец правой руки его и большой палец правой ноги его. («Слушай, делай и поступай по заповедям Божиим»). Наконец, кровью закланной жертвы окропляли его и его одежды, а в руку давали ему кусок жертвенного мяса» (Прот.Т.И. Буткевич, О смысле и значении кровавых жертвоприношений в дохристианском мире и о так называемых «ритуальных убийствах». В кн.: Кровь в верованиях и суевериях человечества, СПб, 1995, с.260). Кроме того, кровавое кропление, но уже не людей, а жертвенника и драгоценной завесы храма совершалось при ежедневном богослужении.«По прочтении молитв священник брал в правую руку свою большой отточенный жертвенный нож и моментально умерщвлял им животное. Если в этот момент животное издавало какой-либо звук, жертву признавали неугодною Богу и никаких дальнейших действий не совершали. Кровь закланного животного, признанного угодным Богу, собирали в особый медный сосуд, - и священник прежде всего обмазывал ею со всех сторон рога жертвенника, затем окроплял самый жертвенник, большим пальцем правой руки семь раз бросал ее на чудную и весьма драгоценную завесу храма, а кровь оставшуюся в сосуде выливал у подножия жертвенника. Отрезав затем голову у закланного животного, священник крестообразно разрезывал труп его на четыре части. Одну часть (левое плечо с сердцем) он брал в правую руку и, подняв ее вверх, восходил по ступеням на жертвенник, где уже пылал костер сухих дров; там «потрясая пред Господом» жертвенным мясом, то есть, показывая его крестообразно на все четыре стороны, он бросал его в огонь со словами: «святая святым», ибо это была «великая святыня у Господа». Другая часть жертвенного животного (правое плечо и часть груди) была отдаваема в пищу только священникам; остальные же две части богомольцам, которые должны были есть их, как святыню, с величайшим благоговением» (Буткевич, с.263). Очевидно, с практической точки зрения столь обильное разбрызгивание крови, применяемое как средство для «очищения» книг, священных сосудов, жертвенника, людей и, в особенности, драгоценных одежд и завесы храма является абсурдным. Речь идет, конечно, о ритуальной чистоте, «кошер».Физиологическая чистота по закону должна была по необходимости достигаться последующим обязательным замыванием драгоценных одежд (в Православной Церкви, по-видимому, как аллюзия на ветхзозаветный обычай замывания священных одежд после жертвоприношения, удерживается не имеющее практического значения уставное требование не совершать литургию два раза подряд в одном и том же облачении), утвари и самого жреца, а также разбрызганной и вылитой к подножию жертвенника крови водой. Иначе при обилии в некоторых случаях пролитой жертвенной крови в жарком климате Палестины неизбежно должно было наступить заражение атмосферы гнилостными испарениями. Здесь необходим и отличный водопровод, и вместительные кровостоки, и место кровоотвода. Вот откуда выражения «реки крови», «по колено в крови» и библейский образ «псов, лижущих кровь» (Пс.67, 24). Вот где ветхозаветный прообраз евангельского: «Не дадите святая псом!» и таинственная (мистическая) подоплека бытового: «И пси ядят от крупиц, падающих от трапезы господей своих» (Мф.15, 27).«На образном языке иудейского богословия жертвенник назывался Ариеэл, Лев Божий. Действительно, он пожирал и жертвы, и дрова. Количество жертв: по Иосифу Флавию, было на Пасху заклано 265500 агнцев; по талмуду, Ирод Агриппа, чтобы посчитать число поклонников, велел отделять почку – их оказалось 600000. При освящении Соломонова храма было заклано 22000 быков и 120000 овец. Порою священники ходили по щиколотку в крови - весь огромный двор был залит кровью (…). В поток Кедронский спускалась жертвенная кровь, - и осадком крови удобрялась вся Палестина: столько было крови! Кровь, кровь, кровь – кровь, «в которой душа» (Левит. 17,14), - текла потоками. Свирепо вздымался «Лев» - жертвенный огонь, пожиравший добычу и возносящий перед Иеговою чад в сладкое обоняние. Но если страшно это, то сколь страшнее языческие культы, с их человеческими жертвами, с бросанием в разженные недра идолов - детей, с закланиями, с вырыванием сердца у живого человека (Мексика), со священными истязаниями и т.п.» (Свящ. П.Флоренский, Философия культа, М., 2004, с.44-45). Кровь жертвенных животных, стекавшая во времена существования второго храма с жертвенника всесожжения подземным стоком в Кедронскую долину, продавалась садовникам для удобрений (См. Мишна Joma (день очищения) 5, 6; Талмуд Pesachim (Пасхи) 22а).Не о Мексике, по-видимому, говорится в комментарии, указывающем на обычай древних евреев приносить детей своих в жертву идолам Молоха и Ваала.«Мужие кровей» - люди еврейские, закалающия чада своя на жертву демонам (толк. на Пс.138,19). Прекращение кровавых жертвоприношений после разрушения Иерусалимского храма без официальной отмены культовых установлений о кровавых жертвах многих беспристрастных исследователей иудаизма наводило на мысль о совершенной замене храмовых жертвоприношений животных кровавыми человеческими жертвоприношениями или совершаемыми в частном порядке так называемыми «ритуальными убийствами» христиан и замещением прообразовательного в отношении Иисуса Христа ветхозаветного иудеского закона идеологией талмуда, восходящего к культовой практике вавилонского почитания Молоха и Ваала.Свидетельства о том, что во время после разрушения Храма и рассеяния богоотметные евреи обратили культовую «человекоубийственную похоть» (Ин. 8,44), составлявшую основной пафос их служения Ваалу, против христиан, как о том говорится в Евангелии: «Приидет час, да всяк, иже убиет вы, возмнится службу приносити Богу» (Ин.16, 2), находятся в талмуде.«Талмуд дозволяет еврею причинять христианам всяческий вред, не исключая и лишения жизни. «Они были для нас камнем преткновения; поэтому рабби Шимон сказал: лучшего из гоев убей — самой красивой змее размозжи голову!». «Справедливейшего из безбожников лиши жизни» (талм. тракт. Абода Зара 26, в, Тосефот, Соферим). «Рабби Иоханан сказал: Гой, изучающий закон, повинен смерти» (Сангедрин 59, а). В трактате Песахим (49, в): «Рабби Елиазар сказал: «Дозволено пронзить не еврея (амгаарец) даже в день прощения обид». Но когда ученики его заметили: «Равви, скажи лучше — заклать (зарезать)», он ответил им: «Нет, при заклании его нужно произносить бераху (благословение, молитву), а пронзить можно без берахи». Там же говорится далее: «Амгаареца (не еврея) можно потрошить как рыбу»!… Из каббалистических трактатов наибольшим уважением пользуется книга Зогар. На основании того, что говорится в Зогаре, например I, 38, в. и 39, а; II, 43, а. и III, 227, в., можно с уверенностью предполагать, что убиение христиан для каббалистов имеет значение ветхозаветных кровавых жертвоприношений. Вот что мы читаем там: «Нет у нас иной жертвы, кроме той, которая состоит в устранении нечистой стороны» (т.е. христиан). А объясняя закон Моисея о принесении в жертву, вместо первенца - осла, агнца, каббалист Зогара говорит: «Осел это — не еврей. В искупление его приноси в жертву агнца, т.е. рассеянные овцы Израиля. А если он не захочет, сворачивай ему шею, ведь их надо вычеркивать из книги живота, ибо про них сказано: «Погрешающий против Меня будет изъят Мною из книги». Зогар I, 38 и 39: «В четвертый дворец рая отправляются все те, которые оплакивали Сион и Иерусалим, равно как и все, истребившие остатки народов — идолопоклонников. Пурпуром отмечаются и отличаются все те, которые истребляли остатки идолопоклонников». К этому нужно присоединить то, что говорится в трактате Талмуда Сефер Ор Израель (177, в.): «Лишай жизни клифотов и убивай их, этим сделаешь угодное Богу, как тот, кто приносит жертву всесожжения». И в другом месте (180); «Еврей обязан удалять терния из своего виноградника, т.е. искоренять, вырывать с корнем клифотов; ведь ничего угоднее Благословенному Господу и быть не может, как искоренение нами людей нечестивых и кли¬фотов». «Всякий, кто проливает кровь нечестивых, столь же угоден Богу, как и приносящий Ему жертву» (Ялкут Шимони 245, с. 722 и Бамидбар рабба, 229, с.). В трактате Эдуиот (VIII, 6) говорится: «Рабби Иисус (живший в первой половине II века по Р.Х.) сказал: «Я слышал, что жертвы приносятся, хотя и нет храма...». То же говорится и в трактате Тосефт (3, З): «Рабби Иисус сказал: «Я слышал, что режут жертвы, хотя бы и не было возлияний...» (Буткевич, с.276-278).Только став на точку зрения Св. Писания о всеобщем «царесвященстве» народа Божия, каковым считают себя взаимоисключающим образом и евреи и христиане, возможно рассматривать имевшие место в истории убийства евреями христиан с целью добывания и магического использования их крови, как частный случай ритуального цареубийства, проявление закона кровомщения, кровной вражды внутри одного царственного рода.Описания казней венценосных особ Нового времени воспроизводят один средневековый обычай, а именно, кропление кровью убиенного монарха, восходящий к известному евангельскому сюжету. При этом, по-видимому, не делалось различия между воздействием священной королевской крови на друзей и врагов. При описании казни Марии Стюарт историк приводит возражение графа Кента на просьбу королевы разрешить ее приближенным женщинам присутствовать при казни: «Женщины своими воплями и плачем нарушат благочиние в зале и вызовут недовольство, ведь им непременно захочется омочить платки в крови королевы» (С.Цвег, Мария Стюарт, в кн.: Корона и эшафот, М., 1991, с.65). Та же деталь присутствует в описании казни Карла I в Уайтхолле. «Голова упала с одного удара. - Вот голова государственного изменника, - сказал палач, показывая ее народу. Глубокий и глухой стон пронесся вокруг Уайтхолла; многие бросились во дворец к подножию эшафота, чтобы омочить платки в крови короля, но вновь прибывшая конница медленно разгоняла толпу» (И.Сахаров, Казнь королей, в кн.: Корона и эшафот, с. 94). Почти теми же словами изображается и сцена казни Людовика ХVI.«В 10 часов 20 минут Людовика ХVI не стало. Палач высоко поднял его голову и показал ее народу (…). Масса солдат и граждан из различных классов общества спешила омочить платки или оружие в крови казненного. Этот акт часто изображается как проявление невежества или суеверия. Чтобы показать истинные побуждения людей, совершивших его, мы приведем свидетельства очевидца: «Один гражданин взошел на эшафот и, погрузив свою обнаженную руку в кровь Капета, которая накопилась целыми лужами, зачерпнул ее в горсть и оросил ею толпу людей, теснившихся внизу и старавшихся, чтобы капля крови брызнула им на лоб. «Братья, - left218122500говорил этот гражданин, - братья, нам угрожали, что кровь Людовика Капета падет на наши головы.

Пусть же исполнится это пророчество; ведь Людовик Капет столько раз обагрял руки в нашей крови! Республиканцы, кровь короля приносит счастье!»Другой гражданин, бывший свидетелем этой сцены, достойной Тацита, воскликнул: «Друзья мои, что же мы делаем? Все это будет разглашено; нас расславят за границей как дикую и кровожадную чернь!» Он услышал в ответ: «Да, мы жаждем крови деспота; пусть об этом расскажут хоть всему миру! Французский народ слишком долго терпел. Терпение – слабость нации, придающая смелость тиранам; мы не дошли бы до такого положения, если бы на этой самой площади вместо статуи мы воздвигли эшафот Людовику ХV. Скольких преступлений не успели бы совершить тогда Бурбоны! Настал, наконец, день воздаяния; оно должно быть также грозно, как ужасны были злодеяния, оно должно запечатлеться в умах. Пусть соседние народы, устремляющие на нас свои взоры, видят, как нужно карать короля-клятвопреступника; пусть узнают они, что кровь тирана – наилучшая жертва, какую можно принести на алтарь божества свободных людей» (Беркова К.Н. Процесс Людовика ХVI, Пб, 1920, в кн.: Корона и эшафот, с.229-230). А вот как описывает сцену цареубийства 1 марта 1881 года современный автор: «Император Александр II сидел на мостовой в луже крови, привалившись спиной к ограждению Екатерининского канала; рядом валялись его растерзанные взрывом сапоги, каска с белыми перьями, дымящиеся клочья одежды, гербовые пуговицы, обломки кареты; на все это тихо падал снег (…).Зеваки торопились собирать под ногами «сувениры», чтобы передать их детям и внукам. Иные смачивали платки в монаршей крови…» (Д. Монахов, Бомба для царя, М., 2009, с.5).Похожие детали присутствуют и в свидетельствах очевидцев, описывающих картину гибели в.к. Сергия Александровича, разорванного бомбой революционера-террориста в Кремле.Когда на митинге в Екатеринбургском театре, где собраны были, конечно, все «свои» люди, Голощекин объявил о казни Николая II, из глубины зала, как известно из воспоминаний современников, раздался голос: «Покажите тело!» Не был ли это голос недовольства на отнятое древнее право «народа» участвовать в ритуальной казни монарха? В первые дни по занятии Екатеринбурга белыми, до того, как была установлена охрана в доме Ипатьева, разные заходившие сюда люди, по замечанию Дитерихса, «набрали и унесли много всякого брошенного имущества и многое потом находилось на базаре и барахолках. Много было унесено некоторыми и на память» (Дитерихс, с. 78).Николай Козлов

Голый царь

В дому Давидове страшная совершаются:огнь бо тамо паля всяк срамный ум (суб. 5гл..3 антф.).Св. Писание, передавая историю сотворения и падения человеческого рода, говорит о состоянии, в котором находились прародители в раю: «И беста оба нага, Адам же и жена его, и не стыдястася» (Быт. 2, 25). Свят. Иоанн Златоуст замечает в «Беседах на книгу Бытия» о первозданном состоянии человечества: «Они не знали, что были наги, потому что их облекала и украшала лучше всякой одежды неизреченная слава» (с. 127). Слово «наг» этимологически происходит от санскритского «нага» - змея, голый зверь, то есть лишенный шерсти, панциря. Индийские наги – божественные существа с телом змеи и головами людей. В символике древнего востока змея–царственное животное. Великий змей–один из титулов египетского фараона. Император–змей–эфиопский негус. В греческом тексте Библии в означенном месте (Быт. 2, 25) читается слово «гимнос», одно из древнейших значений которого гимн или прославление божества, брачная песнь, отсюда Гименей–божество–покровитель брака. Знаменитые в древности нагомудрецы или гимнософисты – змеемудрецы, обладающие змеиной наготой или змеиной мудростью. Первозданная нагота в человеке являлась, по мнению св. отцов, подобием или отблеском царского или божественного могущества и самовластия. Как поясняет преп. Серафим Саровский: «Адам был сотворен до того не подлежащим действию ни одной из стихий, что его ни вода не топила, ни огонь не жег, ни земля не могла пожрать в пропастях своих, ни воздух не мог повредить каким бы то ни было своим действием. Все покорено было ему как любимцу Божию, как царю и обладателю твари» (С. Нилус, Великое в малом, Сергиев Посад, 1911, с. 190).Следствием падения чрез вкушение запрещенного плода от древа познания добра и зла стала для прародителей уязвимость чувством стыда, возникающего при воззрении на детородные члены, имеющие половое различие, которые в состоянии первозданного бесстрастия человеческого естества могли нести иное, восходящее к первообразной славе и достоинству назначение.«И отверзошася очи обема, и разумеша, яко нази беша: и сшиста листвия смоковное, и сотвориста себе препоясание» (Быт. 3, 7). Согласно «Книге Бытия», преступление первых людей состояло в нарушении заповеди Божией о невкушении плодов райского древа «еже ведети разуметельное доброго и лукавого» (Быт. 2, 9), или, если понимать библейское речение о райских древах в качестве антропологического иносказания, в несанкционированном необратимом переключении биологической системы человеческого организма в режим генетического воспроизводства человеческого рода и повышенной эксплуатации биологических механизмов генетического воспроизводства ради непосредственного извлечения заключенного в них чувственного удовольствия. «Яко добро древо в снедь и яко очима видети и красно есть еже разумети» (Быт. 3, 6).Являясь первоначально седалищем божественной славы, знамением божественного избранничества и царственного достоинства человека нагота становится свидетельством падения человеческого естества, а детородные части из атрибутов божественной андрогинности, таинственного единения и генетической целостности человеческого рода – объектом полового вожделения и орудием сексуальной магии. «И насади Ной виноград, - говорит св. бытописатель, - и упися, и обнажися в дому своем. И виде Хам, отец Ханаань, наготу отца своего, и изшед вон повем обема братома своима. И вземше Сим и Иафет ризу, возложиша ю на оба рама свои, и идоша вспять зряще, и покрыша наготу отца своего: и лица их вспять зря, и наготы отца своего не видеша. Истрезвися же Ное от вина и разуме, елика сотвори ему сын его юнейший, и рече: проклят буди Ханаан отрок: раб будет братием своим» (Быт. 9, 20-25). Сексуальное покушение на достоинство патриархальной власти со стороны Хама и сына его Ханаана составляло, по-видимому, существо преступления, ставшего нарицательным, за которое первые отцеотступники и были преданы родительскому проклятию.Праотец Авраам в подтверждение клятвы, взимаемой со своего раба, совершил обряд призвания детородной силы. «И рече Авраам рабу своему старейшему дому своего, обладающему всеми его: положи руку твою под стегно мое и закляну тя Господом Богом небесе и Богом земли» (Быт. 24, 2). Такого же подтверждения клятвы требует и праотец Израиль у сына своего Иосифа.По мнению некоторых толкователей, ритуал мануально-генитального пожатия, или прикосновения в подтверждение клятвы имеет аналогию с обрядом обрезания крайней плоти, совершаемым при заключении завета человека с Богом. Широко известен народный обычай в подтверждение клятвы или угрозы обозначать срамные части тела касанием руки или обнажением, или их имитацией – шишом, кукишем, фигой. По-видимому, отсылкой к естественным символам силы божественного мироправления, находившейся некогда в обладании первого человека и в падшем естестве ограниченной до функции деторождения следует считать такие атрибуты царственности как скипетр и держава.Как пример посвящения в обладание дарованиями первозданной природы человека, можно рассматривать, кажется, библейский рассказ о чудесном превращении жезла Моисеева.«И рече к нему (Моисею) Господь, что си есть в руце твоей, он же рече: жезл. И рече: поверзи его на землю. И верже его на землю, и бысть змий. И отбеже Моисей от него. И рече Господь к Моисею: простри руку и ими за хвост. Простер убо руку; взя за хвост, и бысть жезл в руце его» (Исх. 4, 2-4).Согласно антропоцентрически–аллегорическому методу истолкования, основанному на словах Священного Писания: «Царство Божие внутрь вас есть» (о райском периоде жизни человечества), под раем понимается некое сердечное место и заключенные в нем силы человеческой природы, вследствие грехопадения прародителей закрытые для пользования его обладателями, именем же змея обозначается сила человеческой природы, вышедшая из-под владычественного контроля первого человека и получившая возможность автономного существования и действования против соединения человека с Богом через злоупотребление естественными способностями природы, превращения богодарованной человеку силы державной любви в магию похотения.«О многосложности и многогреховности блуда, его разновидностей и разветвлений говорит апокалиптический образ «великого города Вавилона» и «жены-блудницы». «И увидел я жену, сидящую на звере багряном (…), и держала она чашу золотую в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотой блудодейства ее. На челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным. Я видел, что жена была упоена кровью святых и свидетелей Иисусовых (…), яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы (…), растлила землю блудодейством своим» (Откр. 17-19).Только великому апостолу и последнему пророку, соединившему в своем лице апостольство и пророчество в знак преемственности обоих Заветов, удалось полностью раскрыть сатанинские глубины блуда, наделенного всеми космофилическими атрибутами внешнего блеска, знатности, богатства, роскоши и мирской власти, в его органической духовной связи со «зверем из бездны» и «великим драконом, древним змием-дьяволом», как главного орудия в растлении и разложении человека и мира» (А. Позов, Основы древнецерковной антропологии, Мадрид, 1965, с. 355-356).Восстановление падшего человеческого естества, победа над древним змием –демоном блуда совершается во Христе. «Моляше же Его некий от фарисей, дабы ял с ним, и вшед в дом фарисеов возлеже. И се, жена во граде, яже бе грешница, и уведевши, яко возлежит во храмине фарисеови, принесши алавастр мира, и ставши при ногу Его созади, плачущися, начат умывати нозе Его слезами, и власы главы своея отираше, и облобызаша нозе Его, и мазаше миром. Видев же фарисей воззвавый Его, рече в себе, глаголя: Сей аще бы был пророк, видел бы, кто и какова жена прикасается к нему, яко грешница есть. И отвещав Иисус, рече к нему Симоне, имам ти нечто рещи. Он же рече, Учителю, рцы. И обращся к жене, Симонови рече: видиши ли сию жену? Внидох в дом твой, воды на нозе Мои не дал еси: сия же слезами облия Мне нозе и власы главы своея отре. Лобзания Ми не дал еси: сия же отнележе внидох, не преста облобызающе Ми нозе. Маслом главы Моея не помазал еси: сия же миром помаза Ми нозе. Егоже ради глаголю ти, отпущаются греси ея мнози, яко возлюби много» (Лк. 7, 36-47).Для преодоления греховного разделения на мужеский пол и женский и воссоздания во Христе новой твари (Гал. 8, 28), подобной в своей андрогинности первому Адаму, необходимо было, по- видимому, Христу как человеку быть искушену прикосновением блудницы, чтобы через владычественное обдержание естественной силы в ее обозначенных Творцом пределах открыть возбраненный некогда вход к соединению человека с Богом в державном рачении. «Лукавый извне напал (на Христа), конечно, не через посредство помыслов, подобно тому как он сделал нападение и на Адама; ибо и на того он напал не с помощью помыслов, но через посредство змия. Господь же отразил от Себя нападения, и рассеял, как дым, для того, чтобы страсти, напавшие на Него и побежденные, сделались и легкоодолимыми и для нас, и для того, чтобы новый Адам привел в первобытное состояние древнего. Естественные страсти наши были во Христе, без всякого сомнения, и сообразно с естеством, и превыше естества. Ибо сообразно с естеством они возбуждались в Нем тогда, когда Он позволял плоти испытать то, что было ей свойственно; а превыше естества потому, что в Господе то, что было естественно, не предшествовало Его воле, ибо в Нем не созерцается ничего вынужденного, но все – как добровольное. Ибо, желая – Он алкал, желая - жаждал, желая – боялся, желая - умер» (Св. Иоанн Дамаскин, Точное изложение православной веры, М., 1992, с. 186).Иже праотца нашего Иосифа от сетей Пентефрииных Избавивый и того страдание во образ претерпения блудного искушения верным Положивый, Сарру Рагуилову праотцем нашим Товием от лукавого демона Асмодея Свободивый и архангелом Рафаилом в верховьях Евфратовых того Связавый, люди Израилевы из плена вавилонского сохранены от студного нечестия Изведый, апостолу Павлу власть сестру жену водити Давый и святую Феклу того целованием святым, яко печатью целомудрия Запечатлевый, преподобного Нонна от уловления добротою женскою возведением мысленных очес к небесной красоте Управивый, святого Вита неврежденна во объятиях блудничных от плотскаго скоктания Сохранивый, такожде и отцем нашим Авраамию, Мартиниану, Симеону, Виталию, Григорию благодать исцеления блудныя страсти и невестовождения заблудших чад Даровавый, Сам Господь наш Иисус Христос положил начало подвигу обдержательного воздержания в аскетической практике Православной Церкви. Среди великих трофеев отнятых у древнего змия-диавола распятым на кресте Спасителем, обретается отныне и принадлежавший некогда первозданному человеческому естеству царственный дар непостыдной наготы, просиявший в телесах многих древних и новых святых, таких как св. Серапион Синдонит, св. Андрей Христа ради Юродивый Цареградский, св. Василий Блаженный, прозванный нагоходцем за чрезвсежительное и в холод, и в зной хождение без одежды. Согласно его житию, написанному в XVI веке, этот святой нагоходец жил в доме одной вдовицы и, не срамляясь, ходил перед царями.Царственная нагота нового Адама нашла почетное место на государственных гербах Московского царства, имевших изображение голого всадника, прободающего копьем змея под копытами коня. По мнению историков, державным всадником, являющим несрамную наготу как богодарованный атрибут своей царственности, изображался великий князь Московский.О царственной наготе последнего Русского Царя находим нечто в воспоминаниях современников. «По пробитии отбоя весь полк стал биваком (…). Стоял жаркий день. Под вечер офицеры купались в речке Пудости; Цесаревич тоже купался с ними. Вода была холодная, не более 8 градусов, в ней нельзя было долго оставаться; к тому же было очень мелко. Купающиеся, окунувшись в студеную речку, вылезали на противоположный берег и, раздетые, грелись на солнце, лежали на траве, бегали, прыгали в чехарду; нашлись фотографы-любители, между прочим, подпоручик герцог Лейхтенбергский, которому удалось взять несколько снимков с купальщиков, в том числе и с Цесаревича. На руке у него, несколько ниже локтя, заметили изображение дракона, художественно нататуированного в Японии» (К. Р. Дневники, воспоминания, М., 1998, с. 376). В книге японского историка Акира Есимура «Покушение» имеется следующее уточнение относительно татуировки, изображенной на руке Цесаревича. Это было сделанное японскими мастерами во время визита Наследника Цесаревича в Японию «изображение дракона с телом черного цвета, желтыми рогами, красным брюхом и зелеными лапами» размером около 30 см. (с. 63). Из той же книги явствует, что подобная татуировка, изображающая летящего дракона, была сделана в Японии десятилетием раньше английскому принцу Джорджу, ставшему впоследствии королем Англии и приходившемуся Государю Николаю II двоюродным братом по матери. Вдумчивый историк и духовный исследователь не может не обратить внимания на таинственную связь, существующую между, как кажется, татуированным изображением на руке Императора и глухими упоминаниями о загадочном «Зеленом Драконе», которые встречаются на страницах материалов, посвященных Царской Семье. Это и некое аристократическое тайное общество с одноименным названием, от которого якобы ожидала помощи находившаяся в заточении Царская Семья, и надпись на ладанке, принадлежавшей Императрице, найденной среди вещей Ипатьевского Дома, и загадочные слова, будто бы незадолго до мученической кончины произнесенные кем-то из царственных мучеников: «О, зеленый дракон, ты неверный друг!». Здесь ключ к непостижимой тайне царственности, державного связания (двучастных по своей природе) сил преисподней, древнего змия Апокалипсиса, вызывание и освобождение которого составляет главное содержание и смысл революции.С. Буксгевден вспоминает: «Наиболее ужасные (а порой и просто непристойные) карикатуры публиковались в иллюстрированных изданиях. У начальника охраны хватало порядочности, чтобы не посылать эти газеты наверх, однако солдаты всегда старались передать их «по назначению»» (С. Буксгевден, Венценосная мученица, М., 2006, с.447-448).Жан Парвулеску отмечает духовную преемственность русской и французской революции в части приемов и методов дискредитации монархии: « Стоит ли удивляться тому, что подрывные, преступные и самые бесчестные способы очернения и лжи, постыдного псевдоморального опорочения приговоренных к революционнной мясорубке жертв, унижения и оскорбления, наносимые королеве Марии-Антуанетте в момент предания ее казни и задолго до этого почти полностью совпадали даже в выражениях, грязных и пачкающих, в дыхании низкого, зверского, недочеловеческого безумия с бросаемыми в лицо императрице Александре Феодоровне в момент предания ее показательной казни и даже задолго до нее? Нет предела деградации, бессовестному возбуждению всего низкого в человеческой природе как таковой (…). И ту и другую – королеву Марию-Антуанетту и императрицу Александру Феодоровну - называли одинаково: «иностранкой», «немкой»; обе были обвинены в государственной измене, в том, что «куплены и подпольно находятся на службе Германии». Эта клевета имела отвратительное, грязное продолжение в обвинениях сексуального порядка, в обоих случаях до последнего предела неудобосказуемого. Королеву Марию–Антуанетту с помощью подставных свидетелей, о которых невозможно даже вспоминать без крайнего отвращения, обвиняли в грязных отношениях с дофином, которого якобы она и ее свояченица «замастурбировали до смерти»; нечто подобное и примерно теми же словами говорили об Александре Феодоровне. <…> Обвиняли ее в принятии вместе с Вырубовой «ванн из свежей крови», а затем в безумных, страшных оргиях, к участию в которых они якобы принуждали великих княжон. «Народное бессознательное» было развязано и выпущено на свободу, вплоть до проявления полного безумия, что имело целью «оправдать» все мучения и насилия, причиняемые великим княжнам, чья природная ангельская красота, молодость, чистота, правота сердец и незапятнанная имперская честь действовали на недочеловеческих подонков словно невыносимый огонь, сожигающий сдерживающие их нити, последние преграды их непостижимым психопаталогическим аппетитам, последним адским выбросам» (Ж. Парвулеску, Путин и Евразийская империя, СПб, 2008, с. 156).На стенах Ипатьевского Дома, рукой неверного племени было оставлено немалое количество циничных надписей и изображений, имеющих целью явить миру постыдную наготу Царской Семьи и передающих атмосферу почти зримого присутствия в час Их мученической кончины апокалиптической жены–любодеицы, древней богини кровопролития и блуда Астарты, Инанны, Гекаты, Лилит, этого почитаемого цареубийцами идола, статуи «Свободы», возвышающейся над пьедесталами низверженных монархий, которая изображается в Откровении «пьяной кровью мучеников и свидетелей Иисусовых».Согласно протоколу осмотра Дома Ипатьева, составленному следователем Соколовым: «Циничное изображение находится на стене, отделяющей комнату VI от комнаты, обозначенной на чертеже цифрой VIII. Оно изображает половые органы мужчины и женщины в их соединении. Против этого изображения имеется сделанная черным карандашом надпись, как пояснение самого изображения «Александра и Распутин». Далее к Вознесенскому переулку на стене террасы: «Ехал с Тобольску Гришка купец заехал он в царский дворец по всем хоромам погасли огни Сашка и Гришка спать полегли приходит Николашка и видит безна полна давай паскарей бутылку вина». Далее: «4-го мая был караул особой караульной команды охранял Николашку и его Сашку». Ниже этой надписи имеется подпись: «Да здравствует власть совета» и также «пролетарии всех стран соединяйтесь». При осмотре стены дома, выходящей в сад, усматриваются многочисленные кровавые капли и брызги» (Н. Росс, Гибель Царской Семьи, 1987, с. 320).Согласно историческим сведениям, в середине XIX века в здании «дома Ипатьева» (принадлежавшем тогда статскому советнику Редикорцеву) находился публичный дом, блудилище. Кощунственные студодеяния, совершаемые при попустительстве т.н. «белых» властей, не прекращались в этом освященном кровью Царственных Мучеников месте и позже. Почти год спустя после занятия «белыми» Екатеринбурга следователь Соколов писал генералу Дитерихсу, курировавшему следствие по поручению Верховного правителя: «Не могу скрыть, что иногда в этом доме совершается нечто непристойное, для каждого русского человека прискорбное. Я два раза поздно вечером посещал этот дом и оба раза заставал там пленных мадьяр с балалайками, водкой и публичными женщинами. От многих местных жителей я уже не один раз выслушивал по этому поводу горькие замечания» (Российский архив, М.,1996, т. 8, с.24). В районе Ганиной Ямы честные тела убиенных Царственных мучеников были подвергнуты кощунственному ритуальному надругательству – раздеты, разрублены на части и сожжены.Как свидетельствовал один из участников этого посмертного кощунства: «Когда мы пришли, то они еще были теплые, я сам щупал царицу и она была теплая (…). Теперь умереть не страшно, щупал у царицы». На вопросы, как были одеты убитые, сказал, что «все они были в штанах». На вопрос: «Красивы ли были?», последовал ответ: «Красивых не было», а другой кто-то добавил: «У мертвых красоту не узнаешь» (Н.Росс,116, показания Кухтенкова). Это свидетельство прижизненной обсценной неоскверненности царских тел (« все они были в штанах») сделано словно специально для тех, кто не представляет себе цареубийства без бульварной «клубнички».Омытая и убеленная мученической кровью священная нагота царственных тел отныне и навсегда остается покрытой плащаницей благоговейного почитания в глазах верных, а державная любовь и священная дружба, связывавшие Царственных Мучеников и Друга Царей, человека Божия и мученика Григория, пребывает божественной тайной домостроительства рода русского, непостижимой для современных потомков хамовых, и открывающейся благочестивым сынам, отвращающимся от выставляемой на позор наготы отчей и взирающим на величие и небесную чистоту их христоподражательного жития. Николай Козлов

Кровопийцы

Несмотря на переживаемый Россией настоящий информационный бум, связанный с тем, что касается обстоятельств гибели последнего Российского Царя, оперативные детали цареубийства 17 июля 1918 года в Ипатьевском подвале Екатеринбурга, совершенного по приказу главарей большевицкой власти и ставленников мирового кагала Ленина и Свердлова, по-прежнему остаются государственной тайной.Появившиеся на свет после публикаций Вильтона, Дитерихса, Соколова воспоминания свидетелей и участников цареубийства, в том числе книга Быкова «Последние дни Романовых» и так называемая «записка Юровского» явно адаптированы к материалам «белого» следствия Сергеева-Соколова.А шумная история с поисками, находкой и перезахоронением т.н. «царских останков», якобы обнаруженных в Поросенковом Логе под Екатеринбургом, является не более чем легендой прикрытия истинного события преступления, которое, конечно, недоказуемо юридически, но может быть реконструировано как следственная версия, согласно данным, полученным легитимным расследованием, производившимся старыми кадрами государственного правосудия на строгом основании законов Российской Империи.Следствием были неопровержимо установлены два факта, которые не отрицались и большевиками, место кровавой экзекуции Царской Семьи в полуподвале южного крыла дома Ипатьева и место последующих манипуляций с телами в районе Ганиной Ямы возле деревни Коптяки в северо-западном направлении от Екатеринбурга. Разногласия касаются деталей злодеяния, позволяющих квалифицировать его либо как революционную казнь, обусловленную политической целесообразностью, либо как ритуальное убийство, т.е. преступление, совершенное из побуждений квазирелигиозного изуверства.Легитимное расследование указывает на изуверный ритуал.Выявленная следствием ведущая роль евреев в планировании (Ленин, Свердлов, Зиновьев), организации и исполнении цареубийства (Голощекин, Юровский, Войков, Сафаров, Белобородов и др.) позволяет говорить о талмудической мотивации, проявляющейся в соответствующем «модус операнди», характерном для известных из истории ритуальных убийств евреями христиан и остающимся неизменным в главных чертах на протяжении многих веков.К характерным чертам талмудического преступного почерка должно быть отнесено в первую очередь имеющее характер «заявления об ответственности», оставленного в зашифрованной форме на стене Ипатьевского подвала, двустишие из Гейне: «Belsatzar ward in selbiger Nacht// Von seinen Knechten umgebracht» («В эту самую ночь Валтасар был убит своими холопами»), - на немецко-еврейском жаргоне (языке идиш), который использовался в качестве оперативного средства коммуникации большевицкими агентами в первые годы соввласти, а также каббалистическая надпись под подоконником.Следствие установило, что в полуподвале южного крыла дома Ипатьева было совершено кровопролитие, возможно, при помощи как огнестрельного, так и холодного оружия. Обильные пятна крови, имеющие следы замывания, вели из южного полуподвала через анфиладу комнат в северное крыло к выходу во двор и заканчивались на крыльце парадного входа, откуда тела узников Ипатьевского дома, завернутые в простыни, в количестве одиннадцати были погружены в кузов автомобиля и увезены в направлении Коптяков.Никто из допрошенных по делу свидетелей преступления в точности не видел того, что делалось с телами Царственных мучеников в указанных помещениях, прежде чем они были погружены в автомобиль, рисуя картину происшедшего с чужих слов. Не видели и самого момента погрузки.Кровь производит различное действие, одних она привлекает, других отталкивает. Известно выражение чекиста «латыша» Александра Эйдука, который любил говорить, что массовые расстрелы «полируют кровь» (Н.Коняев, Гибель красных моисеев, с.32).Следователь Соколов приводит характеристику Голощекина, данную ему В.Л.Бурцевым: «Это человек, которого кровь не остановит. Эта черта особенно заметна в его натуре: палач, жестокий, с некоторыми чертами дегенерации» (Н.А. Соколов, Убийство Царской Семьи, в кн.: Последние дни Романовых, М., 1991, с.198).Угнетающее действие оказала кровь Царственных Мучеников на охранников из русских. Медведева, по собственным его словам, стошнило. Согласно показаниям сестры охранника А. Якимова К.А. Агафоновой, «сцены расстрела были так ужасны, что брат, по его словам, несколько раз выходил на улицу, чтобы освежиться» (Н. Росс, Гибель Царской Семьи, Материалы следствия по делу об убийстве Царской семьи, Франкфурт на Майне, 1984, с.121).Согласно показаниям самого Якимова, с которым делились своими впечатлениями другие охранники: «рассказы Клещева, Дерябина, Брусьянина и Лесникова были столь похожи на правду и сами они были так всем виденным ими поражены и потрясены, что и тени сомнения ни у кого не было, кто их слушал, что они говорят правду. Особенно был этим расстроен Дерябин, а также и Брусьянин. Дерябин прямо ругался на такое дело и называл убийц «мясниками». Он говорил про них с отвращением. Брусьянин не мог вынести этой картины, когда покойников стали вытаскивать в белых простынях и класть в автомобиль: он убежал со своего поста на задний двор» ( Росс, с.342-343). «Самый расстрел прошел незаметно, хотя и был произведен почти в центре города. Выстрелы не были слышны благодаря шуму автомобиля, стоявшего под окнами дома во время расстрела» (Росс, с. 19).Но, скорее всего потому, что основная работа была проделана холодным оружием. Нигде в материалах следствия нет упоминаний об осколках стекла, которые должны были быть во множестве рассыпаны в помещении при беспорядочном расстреле 11 человек, стоявших напротив окна. Стреляли, вероятно, по нижним конечностям и в пол, для того чтобы обездвижить тела и для имитации расстрела. Потом кололи штыками (швайками) и собирали кровь.Из показаний Капитолины Агафоновой, сестры охранника Якимова, говорившей с его слов, известно, что «только Государь и Наследник были убиты сразу, все же остальные были только ранены, и поэтому их пришлось пристреливать, прикалывать штыками и добивать прикладами. Особенно много возни было с фрейлиной, она все бегала и защищалась подушками, на теле ее оказалось 32 раны. Княжна Анастасия Николаевна притворилась мертвой и ее также добили штыками и прикладами» (Росс, с.121, показания Капитолины Агафоновой).Обращает на себя внимание находившееся на слуху в Екатеринбурге (Росс, с. 30, см., например, показания Федора Горшкова), количество 32 штыковых ран (у в.к. Анастасии Николаевны или у Демидовой), которое, конечно, не могло быть подсчитано никем из случайных свидетелей. Деталь, отсылающая к подсчету ран на теле Ющинского во время Киевского процесса.Согласно показаниям охранника Анатолия Якимова, живописавшего картину цареубийства также с чужих слов, «подробности расстрела и расположение лиц при расстреле рассказывал Дерябин, который стоял у окна, обращенного из той комнаты на улицу и все происходившее в доме видел (что, конечно, мало вероятно, бронированное что ли было это окно? – прим.). Царскую Семью затем «ощупывали» после расстрела и в поясах, видимо, находили зашитые ценности» (Росс, с.191, показания А. Якимова).То же самое известно из показаний П. Медведева. «Убитые падали один за другим. Анастасию Николаевну докалывали штыками. Долго оборонялась подушкой Демидова (от револьверных выстрелов? - прим). Ее также докололи штыками. Потом убитых осмотрели поверхностно, взяли у них кое-какие украшения, вынесли и положили в грузовой автомобиль и куда-то увезли» (Росс, с.480, допрос П. Шамарина).Очевидно, докалывание (или прокалывание) штыками А. Демидовой и в.к. Анастасии Николаевны есть только один из эпизодов, кем-то из охранников случайно увиденный или подслушанный, той кровавой бойни, которую учинили кровопийцы в Ипатьевском подвале в ночь на 17 июля.В литературе остается невыясненным вопрос, были ли убиты (добиты) Царственные Мученики в доме Ипатьева или погружены на грузовик и вывезены еще живыми. За последнее говорит факт обильного окровавления грузовика, на котором вывозились тела, а также показания свидетелей, присутствовавших на месте уничтожения тел у Ганиной Ямы, которые «говорили, что тела были еще теплые» (М.К. Дитерихс, Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале, М., 1991, с.230). По сообщениям свидетелей (осмотр этого грузовика «белым» следствием не производился, так как он был увезен «красными»), когда 19-го утром грузовик вернулся в гараж, на нем были заметны следы крови и несколько пробоин. «Грузовик этот был весь в крови и грязи, но заметно было, что его мыли, пол платформы грузовика был в трех местах пробит» (Росс, с.79; Показания военного чиновника Петра Леонова).«Вся платформа автомобиля была запачкана кровью. Видно было, что платформу мыли и заметали, видимо, метелкой. Но, тем не менее, кровь явственно была видна на полу платформы, а в особенности на изломах досок, описанных пробитий. Видно было, что мылся вообще весь автомобиль» (Росс, с.330). Кровь сворачивается в течение 3 минут (из экспертизы проф. Косоротова на процессе Бейлиса). Имея в виду, что тела царственных мучеников были завернуты в простыни и положены на сукно, такое обилие крови, разлитой по длинному коридору, на крыльце и во дворе дома и истекшей на пол грузовика, могло быть получено только при непрекращающейся работе сердца. Здесь находится возможный ответ на вопрос, зачем при операции цареубийства необходимы были врачи? Для поддержания работы сердца в истекающем кровью теле.Изуверская практика продления смерти, оставления жертв «истекающих кровью» относится к характерному способу действия большевицких палачей. Таким способом были убиты, в частности, Алапаевские мученики. В книге Н. Коняева «Гибель красных моисеев» приводится описание посещения мертвецкой ВЧК, сделанное корреспондентом Петроградской газеты: «Князь Константин Эболи де Триколи. Сторож отдергивает простыню. Я вижу стройное сухощавое тело, маленькое, оскаленное, дерзкое, ужасное лицо. На князе английский костюм, лаковые ботинки с верхом из черной замши. Он единственный аристократ в молчаливых стенах. На другом столе я нахожу его подругу-дворянку, Франциску Бритти. Она после расстрела прожила еще в больнице два часа. Стройное багровое ее тело забинтовано. Она так же тонка и высока, как князь» (Коняев, с.32).По свидетельству судебных медиков, «трупное окоченение развивается через 1-3 часа после смерти». В случае убийства Царской Семьи «это время ближе к одному часу, чем к трем. Потому что было лето, и температура воздуха превышала плюс десять градусов» (Ю. Григорьев, Последний Император России, М., 2009, с.334).Процедура погрузки тел в машину и путь до Ганиной Ямы с учетом застревания машины, перекладывания тел на подводы и подъезда к Открытой шахте должна была занять никак не менее трех часов. Если тела Царственных мучеников прибыли к Ганиной Яме «еще теплыми», значит, при погрузке в автомобиль они были еще живы. Из процессов о еврейских ритуальных убийствах известно, что изуверы старались выточить из своих жертв как можно больше крови. Для этой цели обескровливаемые тела подвешивались над корытом, катались в бочках, в ящиках, пробитых гвоздями, терлись шкуркой и обваривались кипятком. Вот откуда сильное выражение «до последней капли крови». Чекистский жаргон может способствовать лучшему пониманию происшедшего. Один из красноармейцев заявил свидетелю на вопрос, что делают с арестованными: «уведут и сушить ноги» (Росс, с. 184). Есть выражения «сушить весла», «сушить штык» (стоять по стойке смирно «под ружьем»). По аналогии, «сушить ноги» - подвешивать за ноги для лучшего оттока крови, как поступают на бойне со скотом. Кажется, над Царственными мучениками проделали подобную операцию, заставив их еще живыми, истекающими кровью трястись в кузове грузовой машины.Следует заметить, что подобный прием обескровливания жертвы был применен и при убийстве Царского Друга Григория Распутина в ночь с 16 на 17 декабря на Мойке. Министр внутренних дел Протопопов, курировавший дело об убийстве Распутина, говорил в беседе с журналистом: «Это не просто убийство, это итальянская мафия, в которой участвовали озлобленные люди, превратившие убийство в пытку. Распутина живьем топили в реке. Его ранили - я не знаю, как происходило дело во дворце Юсупова, а затем связанного по рукам и ногам, бившегося в автомобиле везли через весь город, чтобы бросить в прорубь. Шарлотта Кордэ нанесла сразу свой удар - это было политическое убийство. Здесь же какое-то мрачное дело мщения, какая-то мафия в полном смысле слова» (Последний министр старого правительства // Новое время, 1917,№ 14731, с.6).В расшифровке каббалистической надписи на стене Ипатьевского подвала, данной Энелем, приводится сопоставление одного из начертаний, напоминающего еврейскую букву «ламед», с картой Таро «повешенный». На картинке изображен подвешенный за ногу человек. Почему же никто из свидетелей-охранников не слышал ни криков, ни стонов выносимых на носилках жертв? В книге «Зогар» дается такая каббалистическая рекомендация. «И смерть их (аммэ гаарец – не евреев) пусть будет при замкнутом рте, как у животного, которое умирает без голоса и речи. В молитве же так он (резник) должен говорить: «Нет у меня уст отвечать и нет чела, чтобы поднять голову» (Ч.2, 119 а). Стало быть, какие-то приспособления для этой цели вроде кляпа или клейкой ленты подразумеваются уже в талмуде.Заметна поспешность, с которой профессиональные убийцы погрузили тела на автомобиль, не удосужившись на месте изъять зашитые в одеждах Царственных мучеников немалые драгоценности, осколки которых были затем частично найдены «белыми» у Ганиной Ямы. Видимо, живую царскую кровь они ценили дороже бриллиантов.Известно, что некоторое скудное добавление к рациону Царственных Узников во время Их пребывания в Екатеринбурге составляло приносимое из соседнего монастыря молоко.Следователь Соколов пишет: «Послушницы Антонина и Сария приносили всегда провизию для Царской Семьи рано утром. Антонина показала: «15 июля Юров¬ский нам приказал принести на следующий день полсотни яиц и четверть молока и яйца велел упаковать в корзину. Мы все это во вторник доставили» ( Соколов, с. 325).Следователь Соколов задает вопрос. «Для кого Юровский приготовлял 15 июля эти яйца, прося упаковать их в корзину?» - и сам отвечает на него: «Вблизи Открытой шахты, где уничтожались трупы, есть маленькая лесная полянка. Только на ней имеется единственный сосновый пень, весьма удобный для сидения. Отсюда очень удобно наблюдать, что делается у шахты. 24 мая 1919 года вблизи этого пня под прошлогодними листьями и опавшей травой я нашел яичную скорлупу. 15 июля ранним утром Юровский уже собирался на рудник и заботился о своем питании» (Соколов, с.326).Следователь Соколов лишь констатирует факт нахождения яичной скорлупы возле места уничтожения Царских останков. Бывший раввин, принявший Православие и постригшийся в монахи с именем Неофита, оставил ценнейшие признания, касающиеся употребления христианской крови участниками изуверного талмудического обряда. Он свидетельствует: «Евреи пользуются христианской кровью при обрезании, браке, в опресноках Пасхи, при погребениях и своем плаче о разрушении Иерусалима (...). Раввин берет только что испеченное яйцо, облупливает его и разделяет пополам. Затем он посыпает его не солью, а особым пеплом (...). Указанный пепел употребляется не вместо соли, а вместо свежей христианской крови, будучи на самом деле измененною христианской кровью. Именно кровью, оставшеюся от совершенных для праздника опресноков жертвоприношений, чем больше, тем лучше, - раввины пропитывают соответствующее количество льняной и хлопковой пряжи, затем они ее высушивают и сжигают. Пепел сохраняется в бутылках, тщательно запечатанных и вверяемых казначею синагоги (...). Упомянутый пепел евреи употребляют еще в 9-й день июля месяца, когда они оплакивают разрушение Иерусалима Титом. В эту годовщину они употребляют его двояким образом: во-первых, натирают им себе виски, что сочли бы делать неудобным свежей кровью, и во- вторых, посыпают им яйцо. И в этот день без исключения каждый еврей должен съесть яйцо, посыпанное этим пеплом. Это кушание называется у них Сцидо амафрейкес» (М. Неофит, Христианская кровь в обрядах современной синагоги. В кн.: Кровь в верованиях и суевериях… с. 455).В показаниях свидетелей и протоколах осмотра места убиения Царственных мучеников поражает обилие крови, выточившейся из тел, которые затем были завернуты в чистые простыни, специально приготовленные для этой цели, положены на шинельное сукно и подвергнуты нещадной тряске в кузове движущегося автомобиля, а простыни и сукно окровавленных одежд после изъятия зашитых в них драгоценностей, вероятно, обращены в пепел или депонированы в донорском банке. Как использовался пепел омоченных в крови Царственных жертв простыней и сукна, легко догадаться на основании описанного Соколовым осмотра так называемой «поляны врачей», где была найдена скорлупа «полусотни яиц» . Незадолго до цареубийства по Екатеринбургу прошел слух с местечковым акцентом, что «Царя расстреляют, а затем увезут на мельницу и измелют» (Росс, с.91). То есть, понятен каннибальский каламбур.Сознательно выбран был и день преступления, совпавший с днем памяти св. князя Андрея Боголюбского, того русского князя, который, если не по имени, то по существу считался первым русским царем и, который, также ритуально был убит за несколько дней до иудейского праздника воспоминания разрушения Титом Иерусалима. Все должно было подчеркнуть конец России как Христианского Царства. С.П. Мельгунов замечает по поводу казней, производившихся чекистами часто с большими отсрочками, необоснованными, как ему казалось, задержками в исполнении приговора: «Почему «контрреволюционер» расстреливался в то или иное время? Это также непонятно» (Мельгунов, с.116).Это недоумение, как думается, могло бы рассеяться при сопоставлении отсроченных казней с датами тех или иных иудейских праздников, например, плача по Иерусалиму или Пурима, требующих человеческих жертвоприношений.Убийство Царской Семьи произошло 17 июля за день до плача по Иерусалиму.«День убийства был кануном 18 июля 1918 года. По иудейскому календарю эта дата соответствовала 9 ава 5678 года. В этот день иудеи отмечают «День памяти и скорби», так как в этот день были разрушены два иерусалимских храма - первый и второй. На протяжении трех недель между 17 тамуза и 9 ава принято соблюдать обычаи траура, а 9 ава постятся целые сутки. До захода солнца устраивают «разделяющую трапезу», которая в будни состоит из одного блюда. Три человека не едят вместе, чтобы не объединяться для совместной молитвы после еды. Есть обычай съедать яйцо (знак траура), которое обмакивают в пепел; его едят на низком сидении. Трапезу в любом случае надо закончить до захода солнца» (П.В. Мультатули, Свидетельствуя о Христе до смерти, СПб, 2006, с.620). Петр Мультатули, который приводит эти сведения из еврейского источника, обратив внимание на то, что сосновый пень на «поляне врачей», рядом с которым следователем Соколовым была обнаружена яичная скорлупа, очень напоминает «низкое сиденье» ритуальных раввинских предписаний, по понятной причине не договаривает об обычае употребления в качестве пепла сожженной на полотне христианской крови, упоминаемом м. Неофитом. Цареубийцы, видимо, согласно талмудическим предписаниям, постились сами и заботились о воздержании команды, стоявшей в оцеплении. Крестьяне Карлуковы 19 июля предложили поесть хлеба и молока, красноармейцу, находившемуся в оцеплении, который «с радостью принял это», сказав, что «два дня ничего не ел, морят голодом, приказано им двигаться по 20 шагов в час и что ночью уедут» (Росс, с.347). Что за странный хоровод вокруг мертвых тел? Красноармейцы во втором оцеплении «лежали цепью» (Росс, с.347), образуя «магический» круг, живую цепочку, как во время спиритического сеанса, что было необходимо, может быть, и не только для охраны от посторонних. 

«Детские игры» большевиков. Костер в Артеке. Оцепление вокруг ритуального костра, составленное из тел лежащих детей. Так же, как и угли из костра, на котором жгли русских Царей, артековцы («медвежата») должны были хранить всю жизнь угольки, взятые из такого костра «на память».

Очевидно, символическое название имеет место ритуального захоронения Царственных мучеников «Ганина Яма», перекликающееся с долиной Енномовой, или геенной, иначе Тофетом, в которой сжигались различные нечистоты и останки храмовых жертв.«Сама яма представляет из себя маленькое озеро. Саженях в пятидесяти от озера имеется шахта в виде двух смежных колодцев почти квадратной формы» (Росс, Протокол осмотра…, с.31). Место вполне соответствующее галахическим требованиям о ритуальной чистоте.Кроме умерщвления или заклания предназначенных в жертву животных (или человека) согласно предписаниям закона для совершения жертвоприношения требуется: специально приготовленный жертвенник, расположенный непременно вне городских стен, дрова и огонь для сожжения жертвы, которая предварительно разрубается на части, а также вода для омовения жертвенных частей и, конечно, специально посвященное для совершения жертвы лицо, первосвященник или цадик. Особенностью ветхозаветного жертвоприношения «за грехи народа» являлось то, что по велению Божию, хотя и кровь козла и тельца была проливаема во Святом Святых пред Ковчегом Завета, но самые трупы их были сжигаемы не на жертвеннике, а непременно вне стана, впоследствие даже за стенами Иерусалима.«А тельца за грех и козла за грех, которых кровь внесена была для очищения святилища, - говорит Господь, - пусть вынесут вон из стана и сожгут на огне кожи их, и мясо их и, нечистоту их» (Лев. 16, 27). Имея в виду это постановление ветхозаветного закона, апостол Павел так изъясняет его мессиански прообразовательное значение: «Так как тела животных, которых кровь для очищения греха вносится первосвященником во святилище, сжигаются вне стана, - то и Иисус, дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат» (Евр.13,11,12,) (Буткевич, с..264). На основании допроса свидетелей и осмотра местности следствие установило, что тела Царственных Жертв были вывезены на грузовике в ночь на 4/17 июля из подвала дома Ипатьева и доставлены в Коптяковский лес в урочище «Четырех Братьев» в район «Ганиной Ямы», где в течение последующих трех суток за двойным кольцом охраны, имевшей приказ стрелять без предупреждения в неизвестных, особым отрядом, который состоял из участников цареубийства, высших чинов советского руководства Екатеринбурга - евреев Войкова, Голощекина, Сафарова, Юровского и др., а также неизвестного «еврея с черной, как смоль, бородой и усами» (Росс, с.33, Показание Евдокии Лобановой), который, по показаниям свидетелей, прибыл в пятницу 19 июля из Москвы с собственной охраной в отдельном вагоне, совершилось то «страшное, сатанинское, антихристианское» дело (ген. М. К. Дитерихс), которое по политическим соображениям, «страха ради иудейска», не могло быть названо своим настоящим именем, но на официальном языке следственного производства получило название «сокрытия тел».Осмотр места так называемого «сокрытия тел» возле открытой шахты дал следующую картину, как ее описывает ген. М. К. Дитерихс, руководивший колчаковским следствием, в своей книге: «Сейчас же дальше за шахтой (…) лежит небольшой плоский бугор-площадка со следами упоминавшегося кострища. Этот бугор из набросанной глины (…). Вся полянка вокруг шахты, и глиняного бугра была сильно помята людскими и конскими ногами (…). Вокруг шахты и особенно на скатах глиняного бугра были разбросаны остатки кострища, особенно много их скопилось в одной ямке у края бугра. Здесь то и находились те обгорелые предметы одежды, обуви, белья и платья, о которых говорилось выше, при детальной разработке всего здесь собранного среди пепла оказались и небольшие куски чьих-то обгорелых и раздробленных костей, следователь Наметкин рассказал, что когда они были у шахты в первый раз, то наверху этого сваленного пепла лежало как бы перегоревшее ребро, которое, когда он хотел его взять, расыпалось в мельчайший пепел. В общем, впечатление первоначально здесь бывших людей было таковым: около шахты на костре жгли не только предметы одежды, белья и обуви, но, возможно, сжигались тела самих убитых, а потом остатки и пепел разбросали вокруг в траву, а само место кострища засыпали глиной. И действительно обгорелые вещицы находились почти всюду вокруг шахты и бугра и даже в соседних котлованах и ямах. Такие же останки были найдены и в шахте» (Дитерихс, с. 215-216). «Государя тут жгли» (Росс, с.381), - сделали вывод первыми пришедшие к этому месту крестьяне. «Такая высокая хрупкость и наличие серной кислоты в распоряжении палачей хорошо объясняет «характер ожога» костей. Упомянутый «характер ожога», свидетельствует о том способе, которым палачи-изуверы разрешили проблему полного уничтожения скелетов. Действительно кости серной кислотой разрушаются медленно, и чтобы их разрушить потребовались бы ванны с серной кислотой, куда бы загрузили кости на несколько часов. На Ганиной яме никаких ванн обнаружено не было. Однако, если кости предварительно пережечь, то реакция их с серной кислотой будет почти мгновенной. Достаточно кости просто поливать серной кислотой. Дело в том, что кость млекопитающих по своему составу и структуре можно назвать современным термином «композитный материал». Одним компонентом композита является фосфат кальция, а другим, определенным образом ориентированные волокна коллагена (соединительный белок, из которого состоят волосы, например). Количества компонентов приблизительно равны между собой. При воздействии высокой температуры белок выгорает и остается высокодисперсный пористый кристаллический агрегат фосфата кальция. Пористость этого агрегата составляет примерно 50%, поэтому при воздействии серной кислоты происходит быстрая реакция (получается так же как с «быстрорастворимым сахаром», в отличие от сахара куском). Результатом реакции фосфата с серной кислотой является смесь двух солей – сульфата кальция (обычный гипс) и дигидрофосфата кальция. Эта смесь носит коммерческое название, известное селянам всего мира: суперфосфат.Реакция протекает в твердой фазе, поэтому исходная форма кости сохраняется, но из-за того, что объемный вес, получившегося продукта иной, то микрокристаллы, из которых она состоит, превращаются в слабосвязанный агрегат. Поэтому и рассыпалась кость в руках у следователя.В отличие от Соколова, имевшего юридическое (гуманитарное) образование, а также следователей Сергеева и Наметкина, Пинхус Вайнер – фармацевт, химию знал, знал и вышеописанную реакцию, поскольку она приведена во всех учебниках и справочниках по химии. Он и организовал доставку кислоты на Ганину яму, причем в два приема – кончилась, он еще привез. Те обломки костей, которые найдены следствием, лишь небольшая часть остатков костей. Очевидно, большую часть костей, превращенных в белый порошок, чекисты вывезли в город. Землю, обожженную кислотой, побросали в шахту, заполненную водой. Потом, во время следствия, ее подняли на поверхность в 1919 году, но никаких следов воздействия кислоты уже не было видно. Так же как, кстати, Соколовым не приведено никакого объяснения, зачем ее туда сбрасывали. Бочку с белым порошком, напоминающим известку, чекисты могли поставить, к примеру, на самое видное место в городе, и никому в голову бы не пришло, что это все, что осталось от честных тел свв. Царственных мучеников» (А.Верховский, Доклад Епископу Екатеринбургскому и Верхотурскому Никону).Думается все же, что с царским пеплом поступлено было иначе. Коптяковские крестьяне, исследовавшие кострища возле Открытой шахты в районе Ганиной Ямы, в которых сжигались тела Царственных мучеников 17 -19 июля 1918 года, обратили внимание на то, что в них оказалось очень мало углей.«Стали мы тут рыться в кострищах. Костер, который был ближе к шахте, был засыпан землей. Сам он, как заметно было, был сначала разбросан, а потом засыпан. Он был продолговатый и имел в длину четвертей пять, а в ширину с аршин. Угольков в нем было очень мало» (Показания Михаила Бабинова, Предварительное следствие Н.А.Соколова, Российский архив, т.8, М., 1998, с.94).Видно, и угольки и пепел от царского костра казались изуверам драгеценнее тех сокровищ, принадлежавших Царской Семье, в том числе крупного бриллианта и драгоценного Кульмского креста, которые впоследствии были найдены крестьянами в костровище.Способ уничтожения Царских тел является очень древним. Незадолго до своей мученической кончины Царская Семья читала книгу пророка Амоса, в которой содержится пророчение и о собственной посмертной судьбе их честных останков и о неизбежной каре, которая должна постигнуть цареубийц. «Так говорит Господь: за три преступления Моава и за четыре не пощажу его, потому что он пережег кости царя Едомского в известь» (Амос, 2,1).Серная кислота являлась испытанным орудием в арсенале «красного» террора.«6 сентяря 1876 года в Одессе был тяжело ранен «народовольцем» Л. Дейчем шпион Горинович, бывший пропагандист, выдавший в 1874 году своих товарищей и после освобождения нашедший возможность снова проникнуть в один киевский кружок. Лицо раненого шпиона было обожжено серной кислотой, а прикрепленная к нему записка гласила: «такова судьба всех шпионов», - рассказывает классик истории российского революционного движения. Записка, оставленная на теле, явно исключает версию о сокрытии мотива, а, следовательно, и объекта покушения. Выливать же кислоту на труп по каким-либо иным причинам совершенно нелепо. Поэтому остается одна возможность: кислоту лили на заведомо живого человека, дабы продлить его мучения» (В. Брюханов, Трагедия России. Цареубийство 1 марта 1881 года, с.404-405). Ленин, как известно, еще в период революции 1905 года призывал поливать городовых с крыш и балконов серной кислотой. Как знать, не мечтал ли он вместе с Войковым еще в Швейцарии о том, как будет поливать кислотой тела еще живых Романовых.Глиняный бугор представлял собой насыпь, образовавшуюся при рытье шахты размерами «шагов 15 в длину, шагов 8 в ширину и один-полтора аршина в высоту», то есть около двух метров.Суммируя сказанное, генерал Дитерихс задает вопрос: «Нарисованная картина оставляла такое впечатление: тела всех Членов Царской Семьи были привезены сюда и здесь на небольшом пространстве между большой старой березой, открытой шахтой, глиняной площадкой и глубокой воронкой завалившегося шурфа скрыты. Никуда отсюда их не вывозили. Ужасная кровавая трагедия закончилась именно здесь, и только здесь. Но как?» (Дитерихс, с. 225).И далее кратко подытоживая общее впечатление от результатов первоначального исследования местности, говорит: «тела убитых после наружного осмотра в целях розыска драгоценностей были изрублены на куски и сожжены на кострах» (Дитерихс, с. 227).В Материалах следствия имеются показания жителей Верх-Исетского завода Федора и Афанасьи Карлуковых о передвижениях большевиков в районе «Ганиной Ямы», среди которых были замечены личности, мало похожие на большевицких комиссаров. «В пятницу утром (19 июля - прим.) Карлуковы (…) пошли на покос приблизительно в том месте, где накануне встретились два автомобиля, и в этот день встретился легковой автомобиль с «шарами» (фарами - прим.). На нем сидели четыре или пять красноармейцев. Затем Карлуковы прошли Четырех Братьев, и в полверсте от того места в лесу на поворотке-тропе с покоса Костоусова в лесочке стоял фаэтон с кучером на гнедой лошади. Около экипажа стояли два господина, солидные, с черными усами, в черных шляпах, в черных накидках. В руках одного господина был белый сверток длиною в пол-аршина, как будто из скатерти. Эти два господина, увидев Карлуковых, сели в экипаж и уехали по направлению к В.-Исетску. Кучер был лет тридцати, с русой бородкой» (Росс, с.347, Показания Федора и Афанасьи Карлуковых).О «черной» карете сообщает и горный техник Фесенко. «В тот же день, как он видел автомобиль, следовавший на Коптяки, он видел карету, следовавшую по дороге на дер. Коптяки, каковая карета была запряжена одной лошадью. На козлах, кажется, сидел кучер, которого он хорошо рассмотреть не мог и наружность кучера описать не может. Карета была глухая, со стеклянными дверцами - черная, приличная, особых примет ее не заметил» (Росс, с. 332, Показания Фесенко).Кажется, возможным опознать в «еврее с черной, как смоль, бородой», побывавшем с собственной охраной в месте сожжения тел, представителя религиозного жидовства, иудейского первосвященника, или хасидского цадика, совершившего жертвоприношение Царственных Тел, а глиняный бугор на краю открытой шахты, расположенный в центре внутреннего кольца охраны со следами костра идентифицировать как культовый жертвенник, соответствующий всем предписаниям закона.«Олтарь из земли сотворите Ми, и пожрете на нем всесожжения ваша (…). Да, не взыдеши по степеням ко олтарю Моему, яко не открыеши срамоты твоея на нем» (Исх. 20, 24-26). То есть, глиняная насыпь у открытой шахты, на которой сжигались Царственные Останки, являлась копией ветхозаветного жертвенника по своим размерам, материалу и устройству, а по существу и была таким жертвенником.«В еврейской традиции главные жертвоприношения совершаются в виде сожжения. Царскую Семью организаторы убийства тоже решили сжечь, хотя практической необходимости в этом не было (чтобы белые не нашли останки, их проще было увезти подальше от города и скрыть по отдельности в разных местах: глубоко в земле, в трясине и т.п.).Согласно «Еврейской энциклопедии» (Еврейская энциклопедия, СПб, т. 7), в еврейском жертвоприношении только умерщвление жертвы «может быть совершено всяким израильтянином, для остальных же действий необходим непременно священник» (М. Назаров, Вождю Третьего Рима, гл. III-5).Тела Царственных мучеников были утром 17 июля раздеты, обысканы (может быть, и разрублены) и спущены в шахту, представлявшую собой два находящихся рядом колодца, укрепленных деревянными срубами, с дном, покрытым слоем воды и льда, где они могли находиться, как в холодильнике. Это нужно было для того, чтобы тела не разложились в июльской жаре, а, возможно, и для ритуального омовения тел или вымачивания из них остатков крови (кашерования) для каннибальской трапезы. Из «Долгиновского» дела известно, например, что обескровленный труп мальчика Красовского, найденный через четыре дня после похищения «оказался свежим, обмытым и одетым в собственную рубашку погибшего, которая к немалому удивлению всех, не носила на себе признаков крови. При вскрытии найдено, что смерть последовала от потери крови, которой найдено в голове две драхмы, желудок оказался тщательно опорожненным и носил следы введения в него касторового масла» («Новое время», 2 .7. 1866 г. ). Только с приездом «человека с черной, как смоль, бородой и усами», который прибыл в пятницу 19 июля из Москвы с собственной охраной в отдельном вагоне, тела царственных мучеников были подняты из шахты и состоялось жертвоприношение. Учитывая личности цареубийц, избранный ими способ уничтожения Царской Семьи не кажется таким уж невероятным. Р. Вильтон замечает: «По политическим взглядам Голощекин считался твердым интернационалистом. Но его назначение на Урал было результатом не только политического его направления, но и его кровожадности, известной даже среди красных палачей. Люди, близко знавшие Голощекина в Екатеринбурге, описывают его как садиста с кровожадными инстинктами (…). Это был более утонченный и ужасный садист, чем сам маркиз де Сад» (Р. Вильтон, Злодеяние над Царской Семьей, совершенное большевиками и немцами, Париж, 2005, с.28, примечание Ш. Чиковани). Юровский, который, как сам признавался о. Иоанну Сторожеву, «никогда не отрицал значения религии» (Росс, с.101), выступая перед старыми большевиками на совещании в Свердловске (1 февраля 1934 г.), счел необходимым подчеркнуть, что «заниматься расстрелами ведь дело вовсе не такое легкое, как некоторым это может казаться. Это ведь не на фронте происходит, а, так сказать, в «мирной» обстановке. Тут ведь не просто кровожадные люди, а люди, выполнявшие тяжелый долг революции…» (В. Алексеев, Гибель Царской Семьи Екатеринбург, 1993, с.109) . Как говорится, кто бы сомневался, только не старые большевики. Революционность и большевизм в посвященных кругах всегда были эвфемизмами патологической кровожадности, вкуса к человеческой крови. Недаром многие поколения пламенных революционеров воспитывались на подражании тому, чье имя являлось синонимом кровопийства, главному герою - революционеру одноименного романа Этель Войнич «Овод».Английский журналист Р. Вильтон в контексте, который должен был подчеркнуть буквальный смысл выражения, называл большевиков, участвовавших в цареубийстве, «красными вампирами» (Р. Вильтон, Последние дни Романовых, Берлин, 1923, с.13).И Соколов как-то двусмысленно обмолвился при посещении Ганиной Ямы: «Силен уральский овод!» (Н.А. Соколов, Убийство Царской Семьи, М., 1990, с. 282). Овод, по Фасмеру, овцеед, одно из нарицательных имен Ваала, который предстает в представлениях древних повелителем летающих кровососов.Как и комар. Жрецы (евр. «комарин»), соответствующее ему сирийское слово «кумра» - служит общим названием священников – идолопоклонников, служителей кровопийственных культов Молоха и Ваал (Э. Нострем, Библейский словарь, СПБ, 2000, с.143).Известно двусмысленное замечание английского премьер-министра Ллойд Джорджа, сделанное по поводу заключения торговых отношений с большевиками в тот момент, когда факты каннибализма в голодающих районах России открыто признавались советской властью, о том, что «торговать можно и с людоедами».Ильф и Петров обыграли этот каламбур британского премьера, в одном из своих хохмаческих романов изобразив Эллочку Людоедку, соревнующуюся в дамской роскоши с американской Вандербильдтшей.Николай Козлов

Екатеринбургская гекатомба

Ритуальный характер убийства последнего Императора Всероссийского и Его Семьи в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года выясняется из обстоятельств места, времени и образа действия, при которых было подготовлено и совершено это кровавое злодеяние. Являясь очевидными уликами преступления, эти контекстуальные обстоятельства указывают на след подлинных заказчиков, организаторов и исполнителей, использующих выгоду и несущих коллективную ответственность за содеянное.Город Екатеринбург был основан в 1723 году В.Н. Татищевым как центр Уральской горнопромышленности. Как считается, получил свое название в честь императрицы Екатерины I. По этимологической версии от имени Екатерины (греч. – благословение Гекаты) назван в честь греческой богини, владычицы подземного царства, Гекаты горной или «в горе» (ин бург). Ср. с популярной на Урале темой «хозяйки медной горы». Медная гора может быть расшифрована не только как рудоносная жила, но и как жертвенник, который обыкновенно изготовлялся из меди (например, в Ветхом Завете Исх. 38, 1-4) и представлял собой некое возвышение над уровнем земли, гекатомбу или жертвенник, посвященный Гекате. Под гекатомбой обыкновенно понимают «жертву из ста быков» (ἑκατόμβη, букв. «сто быков») или обобщенно многочисленную жертву. Однако, этимологический анализ обнаруживает смысл, связанный с жертвоприношением в честь мертвых. Так у Гомера, «Ныне черный корабль на священное море ниспустим, //Сильных гребцов изберем, на корабль гекатомбу поставим» (Илиада пер. с древнегреческого Н. Гнедича) . Здесь слово гекатомба, очевидно, означает не само жертвоприношение, а алтарь, посвященный Гекате, буквально «тумбу Гекаты». Согласно Фасмеру, «тумба» - «произведение из нов.-в.-н. Tumbe «могила, гроб, яма», которое восходит через народнолат. Tumba к греч. τόμβη «холм», «могильный памятник».Р. Грейвс называет Гекату «собакоголовая богиня смерти Геката, которая имеет губительную власть на земле и море» (Мифы Древней Греции, Екатеринбург, 2005, с.76). Семито-хамитским аналогом Гекаты является Астарта, или ее темное воплощение, дьяволица Лилит. «Лилит была Гекатой хананеян, и, чтобы защититься от нее, евреи изготавливали амулеты даже в средние века» (Р. Грейвс, с.275).Священным животным Гекаты была собака, ей в жертву приносили щенков в глубоких ямах, или в мрачных пещерах, недоступных для солнечного света. В честь Гекаты справлялись мистерии. Греческая трагическая поэзия изображала Гекату властвующей над злыми демонами и душами умерших. Согласно Тимофею Газскому– собака - животное Гермеса, которого сближают с Анубисом, египетским божеством, изображаемым с собачьей головой, покровителем тайных знаний и посредником между земным и подземным мирами. «Древние считали это животное не вполне чистым и никогда не приносили его в жертву ни одному из олимпийцев. Только как трапезу для Гекаты Подземной их приносили на перекрестках, и эта жертва служит отвращению или искуплению зла. В Спарте щенков жертвуют самому кровожадному из богов – Эналию» (Плутарх, Римские вопросы). Согласно Мифологическому словарю, «Гекату можно считать ночным коррелятом Артемиды, она также охотница, которую сопровождает свора собак, но ее охота – это мрачная, ночная охота среди мертвецов, могил и призраков преисподней (…). Римляне отождествляли Гекату со своей богиней Тривией – «богиней трех дорог». Изображение Гекаты помещалось на распутье или перекрестке дорог, где ей обычно приносили жертвы» (Мифологический словарь., М.,1990, с.143).  Местоположение дома Ипатьева на перекрестке трех дорог (Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка), таким образом, является идеальным для жертвоприношения в честь ночной «хозяйки Урала».Судя по старым кино-фотодокументам, Вознесенская площадь в месте пересечения трех дорог (Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка), богата замечательными артефактами, которые в настоящее время уже невозможно достоверно идентифицировать. Это и небольшая часовня у юго-восточного угла дома Ипатьева, и чуть далее расположенная деревянная будка сторожа, и еще далее к противоположному от дома Ипатьева углу Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка возле дома Попова непонятное сооружение в форме постамента или тумбы высотой в два человеческих роста, ясно различимое на кинодокументальных кадрах с расстояния примерно 100-200 м., съемка производилась, по-видимому, с аэроплана (кадры использованы в документальном фильме режиссера Н. Смирнова «Убийство Царской Семьи», Ипатьевский дом, мин.6,12), которое должно было быть хорошо видно из окна комнаты Царственных узников и «расстрельной» комнаты, если бы не было загорожено забором. Интересно было бы уточнить значение последнего артефакта в его отношении к культу Гекаты и в связи с совершенным в непосредственной близости от него Екатеринбургским злодеянием.Предположение о том, что упомянутое сооружение могло служить постаментом или пьедесталом какого-либо памятника вызывает ассоциации с местом казни французского короля Людовика ХVI, которая была совершена в Париже на площади Революции на эшафоте, воздвигнутом у самого подножия пьедестала, на котором некогда возвышалась статуя Людовика ХV. Символика опустевшего пьедестала понятна. Позднее на нем была установлена статуя Свободы. В непосредственной близости от нее на сооруженном у пьедестала эшафоте совершались революционные гекатомбы, здесь была обезглавлена французская королева Мария-Антуанетта.Вот как выглядела возвышавшаяся над королевским эшафотом статуя Свободы в описании Стефана Цвейга: «Сурово и гордо рядом с этими вратами смерти на постаменте, ранее служившем для памятника Людовику ХV, возвышается гигантская статуя Свободы. Невозмутимо сидит она, неприступная богиня с фригийским колпаком на голове, грезящая, с мечом в руке; вот сидит она, каменная, в застывшей неподвижности, богиня Свободы, погруженная в глубокую задумчивость. Невидящими глазами смотрит она поверх толпы, вечно волнующейся у ее ног, смотрит на стоящую рядом с ней машину смерти, вглядываясь в далекое, невидимое. Ничто человеческое не тревожит ее (…). Не слышит она криков тех, кто взывает к ней, не чувствует тяжести венков, которые кладут ей на каменные колени; кровь, пропитавшая землю у ее ног, безразлична ей» (С. Цвег, Мария Стюарт, в кн.: Корона и эшафот, с.271). Иногда богиня Свободы изображается с факелом в руке, что соответствует иконографическому образу Гекаты. Зооморфным символом Гекаты является сова –слепая днем и видящая ночью.В греческой мифологии Геката (Ekath, Hecate ) - богиня мрака, ночных видений и чародейств, покровительница магии и волшебства. У неё три значения: богиня плодородия и изобилия; богиня луны; и королева ночи, привидений и теней. Как богиня Луны, она часто входит в союз с Селеной и Дианой / Артемидой как тройная Богиня. Ее видят только собаки, и, если собаки воют ночью, это значит, что Геката рядом. В одном мифе она превращается в медведя или дикого кабана и убивает своего собственного сына, затем оживляет его. Одно обращение к ней записал в III веке Ипполит в "Философумена": "Прийди, адская, земная и небесная Bombo (Геката), богиня широких дорог, перекрестков, ты, которая ездит туда и сюда ночью с факелом в руке, враг дня. Друг и возлюбленная тьмы, ты, которая радуется, когда суки воют и льется теплая кровь, ты, которая бродишь среди призраков и могил, ты, которая удовлетворяешь жажду крови, ты, которая вызываешь страх в смертных душах детей, Горго, Мормо, Луна, в тысяче видов, брось свой милостивый взор на наше жертвоприношение». Кажется, будто исходит эта инвокация из уст Юровского, вычитывающего «приговор» в Ипатьевском подвале под завывание оставленных хозяевами собак. На первый взгляд, что может быть нелепее этого предположения?Но вот интересный факт. Присутствовавший на заседании Совнаркома, на котором было заслушано сообщение о «расстреле» Царской Семьи, историк М.Н. Покровский, член комиссии по разбору материалов, найденных у Романовых, «смотрящий» за цареубийством, спустя несколько дней писал своей жене: «Интересная работа, о которой упоминал вчера – разбор бумаг расстрелянного Николая. Самое трагическое м.б., что об этом расстреле никто даже и не говорил почти, буквально (выделено нами –Н.К.), «как собаку» убили. Жестокая богиня Немезида» (РГАСПИ. Ф.197. Оп.1. Д.49. Л.32а).Эринии, греческие богини мести, считались спутницей Гекаты (Р. Грейвс, с.158), а в Риме богиню Диану (греч. Гекату) отождествляли с Немесидой, богиней неотвратимого возмездия (Е.М. Штаерман, Диана, Мифологический словарь, М., 1990, с.187). В восточном Крите лунную богиню, отождествляемую с Артемидой и Гекатой, называли Диктинна. «Диктинна связана в мифе с dictyon. Это слово означает охотничью или рыболовную сеть, а dicte - это, редуцированная форма слова dictynnaeon, что означает «место Диктинны». В матриархальной системе этой богине, вооруженной сетью, принадлежала важная роль в ритуале «смертельной охоты на царя-жреца» (Р. Грейвс, с.426). Эта охота начиналась летом, «когда на дубе полностью распускалась листва (возможно, во время восхождения на небе звезды Сириус)» (Р. Грейвс, с.426). В древности Сириус назывался "собака" — κύων, canicula; главная звезда в созвездии Большого Пса, название это впоследствии перешло ко всему созвездию. У римлян праздники Robigalia, Floralia и Vinalia имели соотношение с появлением Сириуса. Первое утреннее появление С. после того, как он выходит из лучей солнца — гелический восход С. — наступал в древности перед разгаром лета. Отсюда произошло название Dies Caniculares — каникулы. В Греции это было время жертвоприношений, месяц гекатомбио́н (др.-греч. Ἑκατομβαιών, «месяц жертвоприношения») — вторая половина июля — первая половина августа. В еврейском календаре на это время приходится праздник Плач по Иерусалиму – 9 ава. В Православном- убиение Царской Семьи и благоверного вел. князя Андрея Боголюбского.Празднование в честь Дианы или Гекаты, происходившее в середине лета, ознаменовывалось охотничьими ритуалами и жертвоприношениями на ритуальных кострах. Стаций сообщает: «Сама награждает венками Диана// собак победивших и дротики чистит, // и диким зверям позволяет бродить безопасно;// и у чистых костров славит земля Гекатовы иды» (Statius. Silv.3.1.57-60). Иды, согласно римскому календарю, день в середине месяца. Более древние топонимические следы культа Гекаты на Урале обнаруживаются в названии реки Исеть (Исида – Исет, египетский аналог Гекаты, Астарты, Лилит). Этимология топонима Исеть (от татарского ис-эт – собачий запах), связь египетской богини Исиды с Анубисом, песьеголовым богом царства мертвых показывает генезис жертвенных центров Урала от малоазийских хтонических культов.Вот как бар. Софья Буксгевден описывает картину прибытия в Екатеринбург «второй партии» Романовых, Царских дочерей и Наследника: «Великим княжнам грубо приказали самим нести свои вещи, и бедным девушкам пришлось одним тащить тяжелые сумки и вести на поводке трех собак (на самом деле собак было четыре, крохотную Джемми, вероятно, несли на руках –прим.). Нагорного, пытавшегося помочь девушкам, грубо оттолкнули в сторону. Цесаревича вынес из вагона Нагорный, затем по очереди на перрон сошли члены свиты» (С. Буксгевден, Венценосная мученица, М., 2006, с.513). Почему или для какой цели кроме ритуальной царские мучители, лишавшие Царскую Семью всего необходимого, запрещавшие к ним доступ верным людям (не позволившие, между прочим, Наследнику взять из Царского Села любимого кота Ваську), не возбраняли держать сразу четырех (?!) собак? Любопытно, как редакторы фальсифицированных воспоминаний цареубийц концентрируют внимание предполагаемого читателя на убийстве собак.М.А. Медведев - Кудрин вспоминает: «Красноармеец принес на штыке комнатную собачонку Анастасии – когда мы шли мимо двери ( на лестницу во второй этаж) из-за створок раздался протяжный жалобный вой –последний салют Императору Всероссийскому. Труп песика бросили рядом с царским. – Собакам –собачья смерть! – презрительно сказал Голощекин» (Ю.А. Жук, Исповедь цареубийц, М., 2008., с.189). В другом варианте воспоминаний ритуальную фразу о «собачьей смерти» несмотря на противоречие в деталях М.А. Кудрин произносит сам: « Груженая останками династии Романовых грузовая машина, громко тарахтя, выехала за ворота и уплыла в темноту. Во дворе дома завыли великокняжеские собачонки… Прозвенел винтовочный выстрел. Вой оборвался. Собакам – собачья смерть!» (Исповедь цареубийц, с.176).По воспоминаниям М. Кабанова: «Несмотря на то, что сильно шумела заведенная автомашина, хорошо были слышны выстрелы и сильный лай 4-х собак (…) Я сошел с чердака к месту казни и сказал, что в городе хорошо слышны выстрелы, вой собак. После этого стрельба была прекращена, 3 собаки повешены, а четвертая собака Джек (Джой – прим.) молчала, поэтому ее не тронули. Оставшиеся в живых подлежащие казни были умерщвлены холодным оружием. После этого я вернулся на чердак к пулемету и через слуховое окно наблюдал, как носили на санитарных носилках трупы казненных и укладывали в грузовую машину, постланную новым белым брезентом. Всего было уложено в машину 11 трупов людей и 3 трупа собак»» (Исповедь цареубийц, с.138).Ю.А. Жук приводит такие сведения: «Вместе с Царской Семьей в ДОН жили 4 собаки: японский хин Государыни Императрицы по кличке Швыбзик, спаниель Джой Наследника Цесаревича, французский бульдог Ортино Великой Княжны Татьяны Николаевны и очень маленькая собачонка по кличке Джемми, принадлежавшая Великой Княжне Анастасии Николаевне» (Исповедь, с.136). Спаниель Джой был найден белыми у охранника Летемина, «пожалевшего» оставленную хозяевами собаку. Труп комнатной собачки японской породы, принадлежавшей вел. кн. Анастасии, обнаружен колчаковским следствием в одной из шахт возле Ганиной Ямы. Швыбзик и Ортино не идентифицированы. В Священном Писании псы, лижущие кровь, часто встречающаяся аллегория профанической жертвы.Илия Пророк изрекает проклятие на нечестивого царя Ахава, убившего Навуфея, чтобы завладеть его виноградником: «На месте, идеже полизаша свинии и пси кровь его, тамо полижут и кровь твою, и блудницы измыются в крови твоей» (3 Царств 21, 19). Господь предупреждает: «Не дадите святая псом» (Мф.7, 6). «Блюдитеся от псов» (Фил.3, 2).«Псы кровопиявые» -нарицательное имя жидов, пьющих христианскую кровь. Устами пророка Давида Господь говорит, видя обступивших Его в день крестных страданий иудеев: « Обыдоша Мя псы мнози, сонм лукавых одержаша Мя: ископаша руце Мои и нозе Мои. Изчетоша вся кости Моя» (Пс.21, 17 -18). На известной картине П. Рубенса, использовавшего сюжет легенды о царице массагетов Томирис, повелевшей окунуть голову побежденного ею персидского царя Кира Великого в вазу, наполненную кровью, можно видеть изображение охотничьего пса, принюхивающегося к запаху крови. И.П. Якобий в книге «Николай II и революция» замечает: «Роль царского палача, «рыцаря-кадоша», взял на себя Юровский» ( М., 2005, с.341). Рыцарь-кадош – (от евр. кадет – святой), тридцатая степень, завершающая основание Древнего общепринятого Шотландского обряда в масонстве. Слово «кадош» имеет двойную этимологию. Упоминаемые в Священном Писании «кедушим», посвященные служители храмовой проституции, иеродулы находятся в непосредственной связи с нарицательным именем «псы». Отсюда, вероятно, происходит выражение «псы- рыцари». Этимология «рыцарей-кадошим» как «псов- рыцарей» очевидно коррелирует с «собачьей символикой» Екатеринбургского ритуального убийства.С. Нилус пишет: «У сатанинской религии есть и свои таинства: есть масонское «крещение», возводящее младенца в звание «волчонка» (Близ есть при дверех, М., 2004, с.377).Имеются сведения о «собачьем посвящении» главного цареубийцы Я. Свердлова. «В Турханском крае Свердлов приобрел собаку, которую назвал Пес… потом, в Кремле, шкура любимого животного всегда лежала у кровати Якова Михайловича. Если Пес был верным стражем при жизни, то и после смерти должен служить хозяину, оставаться его теневым, потусторонним, оккультным стражем» (В. Шамбаров, Оккультные корни Октябрьской революции, М., 2006, с. .334-335).А вот как описывают историки заключительную сцену казни шотландской королевы Марии Стюарт, обезглавленной на эшафоте в парадном зале Фотерингейского замка. «В ту минуту, когда палачи поднимают окровавленный труп, чтобы отнести в соседнюю комнату, где его набальзамируют, - под складками одежды что-то шевелится. Никем не замеченная любимая собачка королевы увязалась за нею и, словно страшась за судьбу своей госпожи, тесно к ней прильнула. Теперь она выскочила, залитая еще не просохшей кровью. Собачка лает, кусается, визжит, огрызается и не хочет отойти от трупа. Тщетно пытаются палачи оторвать ее насильно…» (Корона и эшафот, Исторические очерки, М., 1991, с.70).Еще более интересные литературно зашифрованные подробности цареубийственного ритуала содержатся в откликах современников «казни» французской королевы Марии-Антуанетты, которая была обезглавлена в Париже на площади Революции возле статуи Свободы, воздвигнутой на постаменте памятника Людовику ХУ, где ранее взошел на эшафот ее венценосный супруг.«На следующий день после казни Эбер в своем листке «Папаша Дюшен» поднимет вой: « Я видел как голова этой бабы свалилась в корзину, и я хотел бы описать удовольствие, испытанное санкюлотами, которые наконец-то оказались свидетелями того, как эта тигрица проследовала через весь Париж в телеге живодера (…). Пока же непогребенный гроб стоит на кладбище, для одного человека могилу теперь не роют (…). Ждут подвоза от старательной гильотины и лишь собрав шесть десятков гробов, гроб Марии-Антуанетты заливают негашеной известью и вместе с остальными бросают в общую могилу. Вот и все. В тюрьме еще несколько дней воет маленькая собачка королевы, беспокойно бегает из камеры в камеру, обнюхивает все углы, прыгает по матрацам в поисках своей госпожи, затем и она успокаивается; тюремный сторож берет ее к себе»… И когда несколько лет спустя один немец приезжает в Париж, то во всем городе не находится человека, который смог бы ему сообщить, где похоронена бывшая королева Франции» (Корона и эшафот, с. 273).Здесь нужно вспомнить, что в ночь убийства Царского Друга и человека Божия Григория Распутина во дворе Юсуповского особняка на Мойке также была ритуально убита собака. А вблизи места сожжения останков человека Божия на одной из берез кто-то оставил надпись на немецком (идиш жаргоне?): «Hier ist der Hund begraben». (Здесь собака зарыта)» (С.В Фомин, На царской страже, М., 2006, с.413).Согласно историко-этнографическим данным, обычай ритуального умерщвления вместе с царем и его верных слуг или рабов имел в древности повсеместное распространение.По сведениям испанских летописцев, у ацтеков «среди лиц, приносимых в жертву правителю, упомянуты его личный жрец, его управляющий, его жены (… ). Всех их убивали и сжигали отдельно (…). Но царь находился на своем погребальном костре не один. Вместе с ним сжигали маленькую собачку, которая должна была провести его через ужасную подземную реку, чтобы царь достиг места своего конечного пребывания – страны Миктлантекухтли, повелителя мертвых. Этот обычай существовал, по-видимому, у всех центральноамериканских народов» (В.И Гуляев, Представления древних майя о загробном мире, в кн.: Погребальный обряд, М., 1999, с. 36). Экзотические ритуалы, оказывается, очень живучи. Николай Козлов

Царь-медведь

На месте дома Ипатьева, в котором в июле 1918 г ода была ритуально умучена Царская Семья, когда-то располагалась деревянная церковь Вознесения Господня (просуществовала до 1808 года) с примыкающим к ней погостом, возведенная на основании существовавшего здесь в далекие времена чудского капища. Об этом свидетельствовала небольшая часовня, построенная на месте алтаря старой церкви. В конце XIX века в этом здании находилось блудилище, «публичный дом».Уральская чудь поклонялась Ваалу, известному в русских летописях под именем Велеса, или Волоса, персонификацией которого являлся живой медведь.Как свидетельствует исследование Н.Н. Воронина (Воронин Н.Н. Медвежий культ в Верхнем Поволжье в XI в. // Материалы и исследования по археологии СССР. Л. 1941. №6. с.149-186), почитание медведя существовало на территории всей древней Европы и Сибири, в том числе и среди славянского населения, и после христианизации северных земель. Ритуальная борьба с медведем была одной из составляющих «медвежьего культа», причем, известно, что для этой цели нередко использовались выращенные в неволе специально обученные животные. Отголоском этого культа был сохранившийся до конца века институт медвежьих поводырей и прирученных медведей, а также описанный в литературе обычай травли медведей (см.: Забелин И. Е. Домашний быт русского народа в XVI и XVII столетиях. Т.1. Ч. II. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях, М, 2000, с.306- 317). В зверинцах, существовавших в древности при языческих капищах и княжеских дворах, выращивались и содержались животные, в том числе и медведи, предназначенные для проведения «потех» или игровых поединков, имевших ритуальное значение. В «Сказании о построении града Ярославля», известном по рукописи последней четверти XVIII в., но, вероятно, использовавшем народные предания, рассказывается о ритуальном поединке князя Ярослава Мудрого со священным медведем, обитавшим при чудском капище – «керемети», существовавшем на «чудском» конце в «селище», называвшемся «Медвежий угол», при впадении р. Которосли в Волгу» (Е. Пчелов, Три медведя в старейших русских гербах, «Гербовед», № 80, М., 2005, с.48-62). Победа князя над свирепым зверем способствовала обращению волжской чуди в христианство, а на месте языческого капища был воздвигнут христианский храм. Герб города Ярославля, основанного по преданию, князем Ярославом, имеет изображения медведя, шествующего на поединок с секирой (или протазаном) на плече, а в наиболее древних вариантах с рогатиной или трезубцем, напоминавшим знак Рюриковичей.«Медвежья охота оставалась особо значимой для русского государя и в дальнейшем. Причём эта охота зачастую являлась по сути единоборством. Юный Иван Грозный в возрасте 13-ти лет уже ездил на медвежью охоту. Особенно выделялся своими охотничьими подвигами Лжедмитрий I (…). Даже такой молитвенник, как царь Фёдор Иоаннович отдал дань традиционной царской «забаве», правда, взирая на медвежью травлю со стороны, устраивая по праздничным дням своеобразные охотничьи представления. Известно, что на медведя ходил царь Михаил Фёдорович. А с именем Алексея Михайловича связано известное предание о его чудесном спасении во время такой «охоты» в лесу под Саввино-Сторожевским монастырём. Тогда царь чуть не погиб в единоборстве с медведем, которого убил явившийся ему преподобный Савва. В более поздний период можно упомянуть медвежью охоту Александра II, вообще вернувшего охоте (после некоторого перерыва) статус церемонии Российской монархии. Этому эпизоду была даже посвящена отдельная статья «Выстрел Его Величества в медведя». Несмотря на то, что само «содержание» этого события оказывается в значительной степени «выхолощенным» [это уже не поединок, не единоборство, а меткий выстрел на охоте; хотя медведь и был обнаружен внезапно, жизни царя он непосредственно не угрожал (на сопровождавшей статью литографии В.Ф. Тимма рядом с Александром изображены и другие охотники), его глубинная семантика, как некоего фактора легитимации правителя, сохраняется. «Выстрел в медведя» происходит в 1857 г., т.е. в самом начале царствования Александра II (…)» (Е. Пчелов, Три медведя…, с.48-62).Свидетельством того, что царская зоомахия носила сакральный характер, служат факты основания на месте княжеских зверинцев храмов или монастырей, что отразилось и в их названии, например, Зверинский монастырь в Новгороде или Зверинецкие пещеры в Киеве.Можно предположить, что и старая церковь Вознесения, возле которой позднее был возведен Ипатьевский дом, стояла на месте, принадлежавшем некогда языческому зверинцу или каким-то иным образом связанном с культом дикого зверя. В пользу этого говорит как само название Пермского края, этимологически восходящее к имени зверя, так и герб города Екатеринбурга, имеющий в верхней части гербового щита изображение медведя, поддерживающего своим хребтом напрестольное Евангелие, т.е. как бы изображающим Св. Престол, что подтверждает догадку о перепосвящении языческого капища в христианский престол, а также дает объяснение факту известного по некоторым источникам наименования Екатеринбурга столицей Урала, по-видимому, по месту нахождения здесь главного языческого капища Ваала.По мнению академика Б.А. Рыбакова, исследовавшего традиции древнейших славян, «культ гор, горных вершин, «красных горок», «красных холмов» - ближайших к небу точек земли <…> связан с культом Сварога», причем «широко распространенным названием ритуальных возвышенностей является «Лысая гора», которое в мифопоэтических представлениях славян тесно связано с «шабашем», как ритуальным действием, производимым на возвышенном сакральном пространстве. «Быть может, «лысыми» эти горы были названы потому, что их верхняя часть расчищалась под «требище». Существуют священные горы с названиями «Соборище», «Игрище», что говорит о ритуальных сборищах, на которые сходилось все население племени. В этом отношении совершенно особый интерес представляет гора Сленжа, или Собутка, на западной окраине праславянского мира, близ Вроцлава в Силезии <…>. Самым примечательным на Сленже является то, что здесь обозначен различными отметами путь по лесистым склонам горы до ее вершины. Этими указателями пути являются скульптуры из камня (медведь, человек с рыбой) <…>. Скульптуры сделаны очень обобщенно и сильно пострадали от местного обычая – бросать в магических целях в них камни. Е. Цегак–Голубович считает, что фигуры, обычно называемыми обобщенно медвежьими, принадлежат самкам, медведицам, и это сближает их с культом Артемиды (аналог семитской Астарты – прим.) Бравронии» (Рыбаков Б.А. Язычество древних славян, М, 1997, с..383 -387).Относительно упомянутой Рыбаковым замены скульптуры медведя на композицию «человека с рыбой» как эквивалентного культового обозначения священной горы, любопытно привести замечание лингвиста о глубинных этимологических связях, существующих в индоевропейских языках в словах, использующихся для обозначения понятий, связанных с образами рыбы и медведя.«Рыба часто соотносилась с культом животного (медведя –прим.) в качестве фаллического символа, в связи с чем интересно сопоставить др. англ. bera «медведь», но др.-англ. bears «окунь»; и и.ар. mallu «медведь», но русск. о-муль» (М.М.Маковский, Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках, М., 1996, с.215). Интересно, что в 1937 году в сквере посреди Вознесенской площади был сооружен фонтан со скульптурной группой по проекту скульптора А.В. Кикина: мальчик, держащий в руках огромную рыбу, изо рта рыбы бъёт фонтан, по окружности бассейна - лягушки, от каждой из них бъёт струя воды к центру. Иконография этой скульптурной композиции восходит, по-видимому, к известной в римском императорском искусстве статуе императора Августа (Прима Порта), выражающей идею династического могущества рода Юлиев. «Император предстает перед нами в спокойной величественной позе, в панцире военачальника, с жезлом, поднятой рукой приветствующим свои легионы. Подпорка у ног сделана в виде дельфина с сидящим на ней малюткой Амуром. Дельфин — атрибут Венеры, которую род Юлиев и принадлежащий к нему Август считали своей божественной прародительницей. Амуру приданы портретные черты внука Августа —Гая Цезаря» (Всеобщая история искусств, с.158).Нельзя не заметить, что магический обряд бросания камней (или каких–либо других ритуальных предметов) в каменные изображения медведя может быть непосредственно связан с традицией ритуальной медвежьей охоты и призван каким-то образом замещать или дополнять это древнее культовое действие.Любопытно сделать этимологическое сопоставление названия Перми (Биармии?) и европейского Берна, известного как культовый центр медвежьей богини Артио, в честь которой в клетке на центральной площади содержались медведи (Соколова З. П. Животные в религиях, СПб, 1998, с.110). Ритуальная охота на медведя как необходимый атрибут «царского делания» имеет «священным образцом» приведенные в 1 книге Царств слова будущего царя Давида, произнесенные перед битвой с Голиафом. «И рече Давид к Саулу: егда пасяше раб твой отца своего стадо, и егда прихождаше лев или медведица и восхищаще от стада овцу едину…и льва и медведицу бияше раб твой…Господь, иже изъят мя от руки львовы и от руки медведицы, Той измет мя от руки иноплеменника сего необрезанного» (1 Цар. 17, 34-37) Библейский «священный образец» борьбы царя Давида с львом и медведицей, как прообраз его царского служения раскрывается и в связи с истолкованием образов двух животных как составляющих «архетип» царя Давида. Лев-символ колена Иудина (Быт. 39,9), и каждый потомок праотца Иуды может называться «львом» по родословию. С медведем царя Давида связывает само его имя, которое включает корень «дов-» - евр. медведь (ср. библ. имя Девора – «пчела», евр.«дваш» - мед и др.) Соответственно с этим именование Иерусалима как столичного города «градом Давидовым» или «медвежьим городом» является параллелью многочисленным «медвежьим городам» Европы и Древней Руси, названия которых сохранились в современной топонимике и говорят о распространенном здесь некогда культе медведя. С «медвежьим родом» Давида связываются предания Средневековой Европы о происхождении королевской династии от медведя или другого зооморфного персонажа. «Короли Дании и Швеции, по преданию, произошли от девушки и медведя» (Мошков В.А. Новая теория происхождения человека и его вырождения, Варшава, 1907, с.64 – 65). Царская Семья, ритуально убитая в Екатеринбурге, генеалогическими корнями, как известно, была тесно связана с датским королевским домом.Ритуальное убийство Царской Семьи в Екатеринбурге содержит аллюзию на царскую охоту царя Алексея Михайловича у стен Саввино - Сторожевского монастыря, в которой ритуальный поединок царя со священным зверем, символизирующий борьбу христианства с язычеством, заканчивается победой благодаря заступничеству преп. Саввы (Житие преп. Саввы Сторожевского // Жизнеописания достопамятных людей земли Русской X-XX век, М., 1992, с. 96).Имеющий «медвежье» происхождение монарх вступает в ритуальный поединок с персонифицирующим царскую власть диким зверем – сюжет, восходящий к исследованному фольклористами противоборству героя со своим двойником (Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. СПб., 1996, .с. 274 – 279).В Священном Писании медведица – один из символов власти. В видении пророка Даниила «зверь подобный медведице» (Дан.7, 5) – одно из четырех животных, символизирующих четыре мировые монархии. Символически образ престола Божьего или образ трона послеапокалиптического Последнего Царя, Потомка Давида представлен в иконографическом решении царского места Ивана Грозного 1551 г. в Успенском соборе Московского Кремля. По мнению И.М. Соколовой, резные фигурки четырех свернувшихся зверей, на которых утвержден престол, символизируют покоренные православным царем четыре библейских царства (Соколова И.М. Мономахов трон. Царское место Успенского собора московского Кремля, М., 2001, с. 28-29). Два из четырех изображенных под царским местом животных именуются в летописи «остроганами/оскроганами», то есть, священными животными из тех, что содержались в зверинце или остроге для ритуальных состязаний, и соотносятся исследователями с двумя последними животными из видения Даниила.У орочей и удэгейцев существовал до недавнего времени (последний случай зафиксирован в 1932 г.) обычай ритуального убийства медведя, известный в этнографии как «медвежий праздник», некоторые обрядовые подробности которого могут дать к теме цареубийства любопытный сравнительный материал.«Зверя сажали в специальный сруб и сверху закрывали бр