Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Странник и Скрипка

Дата публикации: 05.01.2017
Тип: Текстовые документы DOCX
Размер: 116 Кбайт
Идентификатор документа: -135699518_440593450
Файлы этого типа можно открыть с помощью программы:
Microsoft Word из пакета Microsoft Office
Для скачивания файла Вам необходимо подтвердить, что Вы не робот

Предпросмотр документа

Не то что нужно?


Вернуться к поиску
Содержание документа


СТРАННИК И СКРИПКА (https://vk.com/epilogue69)



…Ветер гнал по степным травам мягкие волны. В воздухе стоял аромат зелени и свежести, беспокойный дух свободы, что способен взволновать сердце любого человека, опьянить лучше самого крепкого эля.

Он стоял посреди всего этого великолепия на вершине одинокой скалы, как маэстро. Вдали синели бархатные горы, один край неба спешно темнел, а другой все еще горел ярким алым заревом заката. На своем веку странник повидал множество закатов, но этот был особенным.

Ему казалось, что все можно начать с чистого листа. Забыть все печали и горести прошлых лет… И снова, как в далеком детстве, бежать по степи, радуясь каждому лучику света и тепла, даруемому солнцем. Бежать, наслаждаясь абсолютным счастьем, впервые за многие годы не отягощенным прошлым.

Путешественник провел рукой по камню, еще хранящему тепло уходящего дня, и с удовольствием ощутил близость земли, природы. Он спустился со скалы вниз и пустился бегом по бескрайней равнине. Покой, которого он давно и не надеялся достичь, воцарился в нем.

Спустя какое-то время он перешел на шаг. Вокруг плескалось целое море звуков: шелест травяного океана, мелодичные крики птиц, пролетавших над головой, пение цикад, далекий вой одинокого хищника… Этот мир зачаровывал первобытной красотой.

Тут рука грусти легко тронула сердце. Каким бы прекрасным ни было это место, оно не его дом. Он гость здесь, если не чужак.

Дом навеки утрачен много лет назад.

Странник вслушивался в сонное бормотание природы, надеясь вновь услышать мелодию скрипки, которая коснулась его слуха, когда он только пришел в этот мир — далёкую, близкую, тоскливо-манящую, весёлую, грустную…

Но её не было. Он остро ощутил одиночество. Где-то здесь бродит такой же живой человек, как и он сам, но они никогда не встретятся, не увидят друг друга, и ему, страннику, останется лишь молча слушать звучащую на неизведанных просторах прекрасную музыку — гимн этого чудесного дикого края.

…Сначала ему показалось, что он достиг края земли. Подойдя к краю обрыва, он заглянул вниз. Там расстилалась еще одна долина, укрытая легкой дымкой тумана.

Он видел леса и холмы, видел степи и кристально-чистые реки и озера, видел неясную череду гор на горизонте. Он смотрел на все это и думал: а может, он обрел новый дом?

Вниз вели полустершиеся ступени. Кто и когда проложил их? Все дороги ведут к цивилизации, но здесь, похоже, она исчезла, сгинула в веках. Путешественник осторожно начал спуск. Где-то на середине пути он замер, занеся ногу. Из долины перед ним полилась, эхом отражаясь от гор и холмов, та же самая мелодия…

Странник понесся, пропуская по одной, а то и по две ступеньки, и сердце его колотилось в безумном ритме. Он не задумывался о том, как определить сторону, откуда идет музыка. Его чутье, никогда не подводившее, должно было само привести к неведомому скрипачу с его удивительным инструментом, способным рождать звук такой силы, что его слышно на столь огромном расстоянии.

Уже зажглись на небе первые звезды и луна, когда человек достиг конца древней лестницы. Как назло в этот самый миг невидимый скрипач закончил выступление, и странник снова остался один в ночной тиши и мгле.

Уже входя в лес, странник обернулся: казалось, до самых небес выросла сплошная каменная стена обрыва. Не верилось, что там, высоко наверху, плещется трава, высятся скалы и льются прозрачные, как хрусталь, реки.

…Этот лес как-то неуловимо отличался от других, виденных им. Внимательно оглядевшись, странник понял, что все вокруг залито мерным живым сиянием синеватого оттенка. Это на ветках, чуть покачиваясь от ветра, светились невероятные плоды с будто бы стеклянной поверхностью. Он, помедлив, сорвал один. В свежем лесном воздухе разлился приятный, похожий на дорогой парфюм, запах. Сам шар, оказавшись отдельно от дерева, светить не перестал, а на ощупь он был как пульсирующее, теплое яблоко. Странник с интересом поднес плод к самым глазам и различил в его глубине вихрь синих непоседливых огоньков.

…На ночлег он устроился в руинах старого храма. С устоявших колонн на пришельца глядели равнодушные в своей неземной мудрости лица забытых богов. У одного из них все еще сверкал изумрудом правый глаз, у остальных же на месте очей зияли глубокие провалы. Казалось, что на дне их хищно клубился мрак. Но странник не боялся их, бессильных призраков прошлого. Пройдя сквозь сотни испытаний и передряг, он уже не опасался никаких духов. Они были мертвы, а он — жив и прекрасно сознавал это. Благодаря этому знанию и уверенности в собственных силах никакая потусторонняя сила не могла его тронуть.

Он уснул, слыша шелест и скрип стволов на ветру. Казалось, что весь лес пришел в движение… Всю ночь ему снилось, будто он водит хоровод с лесными нимфами в белых легких платьях посреди бушующего веселящегося леса. Из его глубин раздавался смех и звон кубков, а в небе плыла таинственная мелодия скрипки.

Нимфа, которую он держал за руку, была странно ему знакома, но как назло, он никак не мог разглядеть ее лица. Наконец он не выдержал, взял ее за плечи и повернул к себе. Зеленые, огромные глаза на прекрасном лице. Нет, он ее не знает… Но почему же тогда такое чувство, что… Может, им только предстоит встретиться, а странник просто заглянул в будущее?.. В местах, подобных этому, его дар предвидения был сильнее всего.

Во сне, а может, и наяву, лес шумел, плясал, смеялся. В дебрях его что-то праздновали непостижимые существа.

* * *

Проснулся путешественник от чего-то тихого и осторожного, как прикосновение падающего листа, как теплый летний ветер. Выбравшись из спального мешка и спугнув здоровую золотистую сколопендру, он сперва подумал, что она-то его и разбудила, но потом понял, что существо здесь ни при чем: в руинах он был больше не один…

Странные фонари погасли, чтобы вечером вновь зажечься удивительными огнями. Лес молчал, утомившись после ночных игрищ. Возможно, в этом мистическом месте, в этом древнем храме сны странника перемешались со снами леса, вспоминающего былые годы веселья?

Он, стараясь не шуметь, скользнул за колонну, внимательно оглядывая поляну. Рука сама собой обхватила украшенную самоцветами рукоять кинжала. Однако эта предосторожность оказалась лишней: его глазам предстал тот самый невидимый скрипач, что сводил странника с ума своей игрой уже не один день. Инструмент из темного дерева уютно покоился за хрупкими плечами.

Увидев пришельца, он шумно выдохнул: это была та самая нимфа из его сна, только вот платье было не белым, а зеленым, в тон глаз. Сон оказался вещим…

Странник улыбнулся, наблюдая за девушкой. Вот она обнаружила его вещи. Возглас удивления, и ее изумрудные глаза с прожилками, как у малахита, встречаются с его. Целая гамма эмоций пронеслась по миловидному личику скрипачки, и не последнее место в ней занимал страх. Улыбаясь, он вышел из-за колонны, разведя руки в стороны в знак добрых намерений. Незнакомка сначала попятилась, но затем как-то подозрительно быстро успокоилась, будто прочитав что-то во взгляде странника.

— Никак не ожидала встретить в столь глухих краях человека, — промолвила она.

И голос у нее мелодичный, как тонкие струны лютни, отметил про себя странник. В душе он был великим и несокрушимым поэтом. «Это болезнь, но сладкая болезнь», — сказал ему как-то давно один добрый друг. Болезнь, симптомы которой горьки в той же мере, сколько и приятны.

— Я тоже, — приветливо улыбнулся странник и сел на упавшую колонну, проведя рукой по мягкому мху, ее покрывающему.

Девушка как-то странно посмотрела на него.

— Почему ты считаешь, что я человек? — спросила она. Путешественник пригляделся к ней внимательнее.

— Если только эльф, — наконец сказал он. — Или сильфида. Ты права — такое прекрасное создание не может быть человеком.

— Это ирония или грубая лесть? — игриво прищурилась незнакомка.

— Ни то, ни другое. Только правда, госпожа, — слегка поклонился странник. Этот жест почтения был принят во многих мирах, и это место, похоже, не было исключением.

— Хорошо, с моим происхождением ты угадал. Я самый что ни на есть чистокровный эльф… Но тебя это совсем не удивляет, верно?

— Я побывал слишком во многих местах и временах, чтобы удивляться такому незначительному факту.

— А что могло бы вызвать твое удивление? — девушка устроилась поодаль, спиной облокотившись на остатки стены. О, эти озорные искорки в ее глазах! В чем-то она была похожа на его подругу, Линсир… Он слегка зажмурился, прогоняя ненужные воспоминания. Они сейчас были совсем ни к чему.

— Пожалуй, я бы удивился, если бы встретил бога.

— А часто ты встречаешь богов?

Снова эта убийственная ирония. Казалось, незнакомка проверяет его, испытывает. Но что она хочет или не хочет в нем обнаружить?

— Нечасто. Но пару раз было дело.

На сей раз во взгляде очаровательной скрипачки светилось искреннее любопытство.

— Расскажи.

— Сначала сыграй, — усмехнулся странник. — Уважишь желание путника?

— Конечно.

Странник прикрыл глаза, перед которыми все еще стояла улыбка эльфийки. С первыми звуками музыки, звучащей, против ожидания, совсем негромко (но путешественник был уверен, что она разносится на много миль вокруг — в голове мелодия отдавалась легким эхом, что служило явным признаком магии), странное блаженство разлилось по его телу. Одиночества больше не было, а душа пела. Как в старые, счастливые времена.

— Играй, — прошептал он с улыбкой, не размыкая глаз. — Играй.

Смычок бежал по струнам, открывая в мире доселе невиданные грани чего-то прекрасного, чего-то волнительно томящего, и странник позволил себе погрузиться в калейдоскоп воспоминаний…