Сетевая библиотекаСетевая библиотека

1 Потертости

Дата публикации: 02.02.2016
Тип: Текстовые документы DOCX
Размер: 173 Кбайт
Идентификатор документа: -113603209_437246959
Файлы этого типа можно открыть с помощью программы:
Microsoft Word из пакета Microsoft Office
Для скачивания файла Вам необходимо подтвердить, что Вы не робот


Не то что нужно?


Вернуться к поиску




ПОТЁРТОСТИ

Купил тёмно-синие джинсы вчера.

Пришёл домой и дошло, что джинсы те же, что были когда-то в техникуме.

Десять лет спустя. Всё тот же…

Не состарился или не вырос? Да хрен его знает. Ни то, ни то. Стоишь на месте. Не в прямом смысле, конечно. Стоял бы – не пришлось бы тогда джинсы менять раз десять за эти десять лет. И были бы те же не в смысле такие же, а просто: «Те же». То бишь, не протирались бы. Стоишь всё-таки.

Ну и депрессия к горлу стремительно тут же. А как же? Сколько лет впустую и всё такое прочее, что гнетёт и стопорит. Глупо. Ни назад, ни вперёд, а на месте. Смысл? Был у нас такой парень в группе – Денис. Часто, сморозит ерунду, а все смеются, потому что репутация была у Дениса. Скажет такой: «А смысл?». И смеются все. Ну, не просто скажет, естественно. Тянул он так забавно, как культуровед какой-нибудь с канала Культура и руку так вскидывал, искривляя пальцы художественно.

Да что за чушь вообще. О чём я? Джинсов этих тогда и не было может. Хотя, скорее всего, конечно, были. И я, среди прочих, тоже сидел и ржал над шутками Дениса, ёрзая на стуле и стирая эти джинсы. Может и для того, чтобы по зубам не съездили, но вроде мне и правда смешно тогда было. Инстинкт самосохранения, может, какой-то. Но вот теперь спустя десять лет я тоже улыбаюсь. Смешно было, значит. Умел он сказать глупость невпопад, но так, чтобы смешно. Ведь сейчас-то мне нечего бояться.

Оправдания, брат…

Так вот о джинсах. Вчера я вспомнил историю, приключившуюся в них. В смысле, со мной в них. Можно же так сказать…

Грустную, безусловно, историю. А что ещё вспомнишь, когда десять лет ни туда и ни сюда. Так-то, только грустное и лезет в башку. Кто угодно согласится со мной здесь.

Я в этих джинсах познакомился с одной девчонкой. Да-да, история любовная. Ну и что, не каждый же рассказ о любви сопливый и миленький. Нет. Мы вообще тогда пива выпили с ребятами. Зимой, в подъезде, в джинсах этих. Баклаха на троих. Тогда хватало денег только на эти баклахи. «Очаково» 2,25 либо «Жигули» 2,0. Но чаще всего – 2,25. Не надо, я думаю, объяснять почему.

Простые ребята из Долгопрудненского Авиационного Техникума. Мы отдыхали, как умели, и нельзя сказать, что это были худшие дни из всей моей жизни. Бывало много всего ещё. Взять хоть тот случай, когда новый мобильник потерял после встречи выпускников. Выпускничёк тоже ещё, выискался… И ведь каждый раз так! Не мобильник, конечно, теряю, а меры не чувствую. Когда же я научусь-то этой мере!

Ну, хорош! Я историю же вспоминал.

Вообще, это случилось не совсем в тот вечер, когда мы пива с ребятами выпили, а немного потом, через дня два, когда я простудился и пошёл в поликлинику. Мне тогда лет 16 или 17 ещё было, и пошел, поэтому, в детскую. А что, отличные денёчки были. Болеешь – в технарь не надо. Да и вообще можно было часто так взять да и пропустить пару дней. И ничего, учишься дальше. Был вот у нас, например, Женя такой. Я с ним ещё с первого класса знаком, из-за него, можно сказать, в технарь пошёл! Ну, из-за Санька ещё. А этот Женя связался, хрен знает, с кем и пропал тогда на полгода, считай. В техникум не ходил, все думали – труба ему, отчислят. А нет. Вернулся, доучился же. И дружили мы с ним ещё, да и сейчас дружим, что там. Только по-взрослому уже, не в подъездах пиво. Можно и в кафе выпить, не маленькие всё-таки.

История, в общем…

Я пока сидел к врачу – изучал посетителей. Мамы с мелкими, в основном. Но не все. Вот её и встретил тогда. Света. Я её, как и Женьку, тоже с первого класса знал. То есть знаю, наверно, правильней. Хотя, нет. Знал. Да и не с первого, вообще-то, а с пятого. Меня после третьего перевели в класс для отличников. А Света там уже была с самого первого. Класс, где училась дочка директора, а точнее – директрисы школы.

Да, знал я её уже, а сначала сказал, что история про то, как познакомился. Нет. Ну, почти же. Тогда ещё не очень смелый был в этом деле. Подмигнул ей, а она засияла вся или как там. Тоже узнала, короче. Мы же с ней года три тогда не общались. Считай, что познакомился вот. Потом к врачу, и она к своему. Мы тогда жили в домах неподалеку, и врачи как-то делились по корпусам. И так удачно получилось, что нас приняли одновременно, и мы с ней вышли тогда на улицу постоять-поболтать. Она курила тогда уже, а я нет ещё. Разговаривали обо всём. Просто интересно было. Мы же с ней в школе сидели даже за одной партой. Хорошая девчонка, Света. Красивая и умная.

Рассказала мне тогда, что учится в каком-то там институте на переводчика. Английский знает чуть не в совершенстве. Поедет скоро в Лондон, ну и всё такое. Хорошо у неё всё было. Без пива в подъездах. И деньги были, и мозги, и внешность. И странно ведь, что позвала меня она, а не я её – погулять. Как выздоровеем оба, естественно. Не больными же по зиме шастать.

И вот через недельку решили встретиться. Я вообще даже и не верил как-то. Возраст такой, девчонки не было, а так мечталось. Ел мало всю неделю. Мама думала, что типа от простуды. Со Светой не созванивались совсем, и от этого ещё больше переживалось. Не верилось. Она такая занятая была. То репетитор, то театр, то бассейн, то ещё какие-нибудь курсы. А лет всего 16 или 17. Я-то больше в компьютере зависал, играл. Хоть и интернета тогда ещё не было у меня.

Ну и размышлял ещё. Чтобы придумать там, куда сводить. Цветы на первое свидание нельзя – так пацаны сказали. И правильно.

- Бабки потратишь, а толк-то будет?

- А вдруг, будет только, если потратишь?

Женя затянулся тогда глубоко так, по-философски затянулся, глаза там сощурил и всё такое. Выдохнул и говорит:

- Да хрен с ним, всё равно лучше при деньгах, чем без них.

Мы сидели тогда в моём подъезде на лестнице. Втроём опять. Они баклажку принесли и Яву. Я не курил. Глотнул немного. Денег скинул, конечно. Рублей пятнадцать.

Никитка достал семечки и стал лузгать. За окном минус тридцать или вроде того. Говорит:

- Всё правильно Жека сказал. Не тупи, – и волосы откинул так поэтично. Длинные очень носил тогда.

- Ладно, дай глотну, – и потом уже о другом всё. Что там в техникуме? Денис что учудил опять? Кто заплатил за зачёт?

Нагрызли полную площадку тогда. Сказал им «пока», и разошлись. А потом выметал. Грязно же.

* * *

Встретились с ней. Потеплее тогда было. Снег крупный сыпался. Гуляли в парке просто. В джинсах этих опять. Ходили и болтали, вот и всё. Зато при бабках. Да и не скучали вроде. Смеялись, играли с ней в снегу. Мокрый ведь, хороший. Я ей рассказал про технарь, про друзей некоторых. Не про подъезды, конечно, но и не про театры. Да и надо что ли? Деньги ещё тратить на театры. На мужиков в пачках пялиться. Ну а она мне о себе поведала коротко, как говорят. Всякое. Оказалось, что она с парнем рассталась тогда.

- Недавно совсем разошлись. Тяжело.

- Ну да, – говорю, – понимаю всё. Сам расставался в своё время. Не просто.

Врал, конечно. Не было у меня тогда никого. Не расставался. Поздний я получился. И думал сам про Светку: «Ну что за хрень! Я-то тут при чём? Я-то вот, не расстаюсь, не бросаю. Давай со мной!» А она:

- Да? Ну и как вы с ней расстались? Сильно страдал?

Красивая она тогда была. Волосы тёмные в хвост, без шапки, слегка бледная. Глаза ярко накрашенные голубые и подбородок такой острый. Говорят, что острый бывает у безвольных. Но, вроде, это не про Свету.

- Ну, было, – отвечаю, – да и прошло. Она сейчас с моим другом встречается, – что сморозил, сам не знаю. Но так проникновенно для неё оказалось. Она даже остановилась и рот открыла так, с удивлением каким-то, неподдельным, что ли:

- Ого, с другом. Я бы повесилась, наверное, если б он с моей подругой. Или сделала бы что-то с собой.

- А ты знаешь с кем он?

Спросил, думал, она плюнет. Мол, да хрен с ним, хоть с Моникой Левински. А она такая опять остановилась. Говорит:- Не знаю! А может с Ленкой? А что мне тогда делать? Ты как поступил? Это же бывший друг?

- Нет, – говорю, – зачем бывший. Дружим. Вот пиво пили вчера.

И понял тогда, что совсем хрень сморозил полную. Ничего она не ответила, конечно. Умная очень была. То есть, умная она… Поняла просто, что вру я или, может, поняла, что тряпка я. Дружу с тем, кто бабу увёл. Да хрен разберёшь. Было-то всего 16 или 17 лет. Горячие и всё такое. Там быстро стемнело потом, и снег такой пошёл совсем мокрый. Света чихнула даже, и я её домой отвёл, вдруг простудится опять. Поцеловались глупо. Я её хотел в губы, а она под конец свернула в щёку. И вышло то ли в губы, то ли в щёку. То ли друзья, то ли пока.

А потом как-то всё неловко было. Пару раз у неё телефон занят был. Я сидел, гудки слушал на полу, джинсы эти стирал потными ладонями. Ну и забил, в общем. У неё дел, наверное, много: то репетитор, то театр, то бассейн, то ещё какие-нибудь курсы. А я учился в технаре, в подъездах с друзьями пил пиво. Закурил вот. Девчонки были, но не те совсем, из наших компаний потому что. Глуповатые, страшноватые немного.

А потом она замуж вышла. Не знаю даже за того или другого. И от кого узнал это, не помню совсем. Ну и нахлынуло тогда, как сейчас примерно. Когда узнал, что замуж она вышла. Любил, значит. Вот тогда и закурил, кажется. А джинсы эти стёр в тот же год по подъездам. Выкинул и в новые влез. Другие совсем – серые в полоску. И зажил как-то по-новому, может. Бывает же так, что одежда человека меняет.

* * *

А однажды. Мне тогда было девятнадцать, техникум уже закончил. Я узнал от друга, который уехал давно и живёт теперь хрен знает где, в Европе. Он сказал, что Света с мужем попали в автокатастрофу:

- Знаешь, водилы фур часто прицепы вдоль дороги оставляют. Они летели в темноте и всё. GG.GG – хорошая игра. Это он так о смерти выражался. То есть выражается. С ним всё хорошо и, слава Богу. В Европе живёт, развивается.

А Света погибла.

Я подумал тогда почему-то, что зря завидовал этим её курсам, знаниям английского, деньгам. Да и не завидовал даже, а так, подумал просто – вот бы и мне так.

На следующий день я встретил бывшую одноклассницу. Она мне тоже рассказала о Свете.

- Знаю, – говорю, – а мне знаешь, кто сказал?

- Кто? – спрашивает. Зима опять, пар изо рта.

- Друг наш. Из Европы. Представляешь, – и улыбнулся. Случайно как-то получилось. Как дурак какой-то.

- О, ничего себе, – тоже улыбнулась натужно, – около её подъезда сегодня во столько-то.

- Приду, – говорю. Серьёзно только уже сказал. Без глупой улыбки.

Не было тогда уже этих тёмно-синих джинсов и вообще какой-то одежды, в которой меня Света знала. Пришёл тогда в чёрном пальто, чёрной шапке. Чёрный весь, в общем. Гвоздики только красные. Что пришёл-то? А вот оно вышло как. Гроб вчетвером надо нести. Вот и донёс до автобуса. Прощай! Цветы держи.

Грустная история, но без соплей же. Говорил ведь, что не всё про любовь с соплями и миленькое. Просто вот вспомнилось. Джинсы купил новые и подступило.

Может опять всё повторится. Ведь у меня всё то же, и джинсы вот вернулись. Может и она вернётся? Вот бы вернулась! Такая не такая. Не из наших компаний.