Сетевая библиотекаСетевая библиотека

2 Krasnaya perchatka

Дата публикации: 29.08.2012
Тип: Текстовые документы RTF
Размер: 4.71 Мбайт
Идентификатор документа: -25684119_124814710
Файлы этого типа можно открыть с помощью программы:
1. Microsoft Word из пакета Microsoft Office
2. Wordpad - входит в состав практически любой Windows
Для скачивания файла Вам необходимо подтвердить, что Вы не робот

Холли Блэк
Красная перчатка

Проклятые – 2




«Красная перчатка» : Эксмо ; Москва ; 2012
ISBN 978-5-699-58002-6


Аннотация

Проклятия и мошенничество . Магия и мафия . В мире Касселя Шарпа они идут рука об руку . Все его старания жить обычной жизнью идут прахом , когда он узнает , что его воспоминания подменены , на его возлюбленную Лилу наложено « проклятие любви » , а сам он — самый могущественный мастер в своем роду . Одним прикосновением руки Кас-сель может превратить что угодно во что угодно.
Агенты ФБР просят Касселя помо чь им в раскрытии убийства его старшего брата . Но за ним следит мафия , которой известно , насколько Кассель ценный маг . Чтобы выжить , Касселю приходится на шаг опережать как тех , так и других . Его главная проблема в том , что ему не к кому обратиться за пом о щью ... Даже к самому себе !

Холли Блэк
Красная перчатка



Посвящается
одной маленькой белой кошке.
Она пришла к нам на порог
как раз тогда , когда я начала
эту серию романов ,
но прожила очень недолго.
Мы по ней сильно скучаем.



ГЛАВА 1

День сейчас или ночь — не знаю . Девчонка встает и идет к выходу . Неимоверно короткое серебристое платье шуршит при ходьбе , словно новогодняя мишура . В дверях номера она оборачивается.
Как ее зовут ? Не помню , хоть убей.
— Ты ведь расскажешь обо мне папе-кон сулу ?
— Конечно.
У девчонки по щеке размазалась помада , но я ничего ей не говорю — слишком уж сильно ненавижу в тот момент и себя , и ее заодно.
Мой отец в консульстве не работает . И не отстегивает каждой встречной девице по сто тысяч баксов на благотворите льные гастроли по Европе . Я не сотрудник телестудии и не отбираю участниц для « Топ-модели по-американски » . Дядя мой не менеджер « U2 » . Я не унаследовал сеть отелей . И нет у нашей семьи никаких алмазных рудников в Танзании . Я и в Танзании-то не был никогда . Просто матушка все лето выдумывала разные истории и пускала пыль в глаза всем встречным блондинкам . Надеялась , что я забуду Лилу.
Но я не забыл.
Лежу , уставившись в потолок . Мама проснулась и ходит в соседней комнате.
Ее выпустили из тюрьмы пару месяцев на зад , и , как только окончились занятия в школе , она увезла меня в Атлантик-Сити . Здесь мы мошенничаем : заселяемся в какую-нибудь гостиницу , едим и пьем за их счет , а если начинают требовать денег , просто-напросто переезжаем в следующий отель . Мастеру эмоци й кредитные карты без надобности.
Я размышляю обо всем этом , и тут дверь между нашими номерами открывается :
— Милый , завтракать будешь ?
Мать совсем не удивляется , что я валяюсь на полу в одних трусах . Ее черные волосы заколоты и убраны под шелковый шарф (вс егда такой надевает , когда ложится спать ), халат , прихваченный из предыдущей гостиницы , плотно облегает пышную фигуру.
— Нет , просто выпью кофе . Сейчас заварю.
Поднимаюсь и топаю к столику , где на пластмассовом подносе разложены пакетики с кофе , сахар и по рошковые сливки.
— Кассель , сколько раз тебе объяснять : нельзя это пить . Туда могли подсыпать метамфетаминов.
Хмурится . Мама всегда переживает из-за каких-то нелепостей : не доверяет гостиничным кофеваркам , мобильникам . А вот из-за обычной полиции не пережи вает ничуть.
— Лучше я закажу по телефону , пусть принесут сюда.
— Они точно так же могут подмешать туда метамфетамины.
Но она не обращает на мои слова никакого внимания : возвращается к себе и звонит в обслуживание номеров.
— Заказала тебе яичницу с тостами . И сок . Знаю-знаю — ты сказал , что есть не хочешь , но сегодня тебе понадобятся силы . Я нашла для нас очередного простачка.
Улыбка у нее выходит такая широкая и заразительная , что я почти готов улыбнуться в ответ.
Вот такая у меня мама.

Хотите — верьте , хотите — нет , но в Атлантик-Сити продают журналы под названием « Как живут миллионеры » или , например , « Миллионеры Нью-Джерси » . Там печатают статьи про разных престарелых богачей , которые хвастают своими особняками и прочим имуществом . Не знаю , кто такие журналы читает , но для мамы это просто находка . Вроде как специальный каталог для аферистов.
Про Клайда Остина она вычитала именно там : Клайд шел сразу же после репортажа о ненавистнике мастеров губернаторе Паттоне и его резиденции Драмтвакет . Писали , что , несмотря на недавний развод , Остин все еще может позволить себе частный самолет и панорамный бассейн с подогревом , а путешествует всегда в сопровождении двух породистых борзых . Еще у него дом в Атлантик-Сити , и он иногда любит сбежать на часок-друг о й из офиса — поужинать в ресторане « У Мортона » и поиграть в блэкджек . На фото — плотный коротышка , похоже , он делал недавно операцию по пересадке волос.

— Надень что-нибудь грязное , — командует мама , сидя за столом возле зеркала.
Она трудится над новой па рой ярко-голубых перчаток : прорезает на пальцах крошечные незаметные дырочки , чтобы можно было дотронуться до жертвы.
— Грязное ?
Я развалился на диване в ее номере с чашкой в руках . Пью уже третий кофе со сливками . Хотя тост я тоже съел.
— И мятое . Ты долж ен походить на отчаявшегося бездомного бродяжку.
Мама начинает расчесывать вьющиеся пряди , одну за другой . Потом будет мазаться кремом и красить ресницы . Часами обычно прихорашивается.
— Какой у нас план ?
— Я позвонила в « У Мортона » , назвалась его секретар шей и сказала , что забыла , на какое время заказан столик . В журнале так прямо и написано , в каком ресторане он обычно ужинает . Правда , здорово ? Они поверили . Столик заказан на сегодня , на восемь.
— И когда ты туда звонила ?
— Где-то пару дней назад.
Мать по жимает плечами и аккуратно подводит глаза черным карандашом . Врет или нет — непонятно.
— Посмотри-ка в полиэтиленовом мешке около моего чемодана.
Ставлю на пол кружку и встаю . Достаю из пакета капроновые колготки и кладу перед ней на стол.
— Это не мне , а тебе.
— Хочешь , чтобы я походил на гламурного бездомного бродяжку ?
— Ты их наденешь на голову . — Мама поворачивается и нетерпеливо машет рукой , словно растолковывая очевидные вещи непонятливому дурачку . — Если все пойдет , как задумано , я тебя потом ему пре дставлю как своего сына.
— Похоже , у тебя действительно есть план , ты все тщательно продумала.
— Да брось . Через неделю начнутся занятия , неужели ты не хочешь развлечься напоследок ?
Спустя несколько часов мы идем по набережной . Мама цокает позади каблучкам и , белое платье раздувает теплый летний ветерок . Декольте на платье такое , что кажется , ускорь она шаг — грудь точно вывалится наружу . Как-то неловко обращать внимание на такие вещи , но я же не слепой.
— Помнишь , что делать ?
Жду , пока мать поравняется со м ной . Золотистые перчатки и такая же , в тон , сумочка — наряд получился ого-го . Раздумала , наверное , надевать те голубые.
— Нет , забыл . Расскажи-ка мне в сто тысяч первый раз.
Гнев , как грозовое облако , затмевает мамино лицо , ее взгляд становится тяжелым.
— Да помню все , мам , — я стараюсь говорить примирительно . — Иди лучше вперед . Не нужно , чтобы заметили , как мы разговариваем.
Мать ковыляет на своих каблуках к ресторану , а я облокачиваюсь об ограду и смотрю на океан . Точно такой же вид открывался из пент-ха уса Захарова . Вспоминаю , как Лила повернулась ко мне спиной и глядела на черные волны.
Надо было сказать , что я ее люблю . Тогда бы это хоть что-то значило.
Когда мошенничаешь , самое сложное — выжидать . Часы тикают , ладони потеют от напряжения , мысли разб редаются в разные стороны . Ты весь на адреналине , готов действовать , но нужно только ждать.
Отвлекаться нельзя , иначе все пойдет прахом . Так учила мама.
Наблюдаю за входом в ресторан и нащупываю в кармане скомканные колготки . Отрезал от них кусок ножом , ещ е в номере.
Не отвлекаюсь , слежу за прохожими и мамой , которая невероятно медленно прогуливается , соблазнительно покачивая бедрами . Неизвестно , сколько придется ждать . Честно говоря , план может вообще не сработать . Когда мошенничаешь , надо брать на заметку сразу нескольких простачков и искать среди них нужного . Того самого , которого и получится обвести вокруг пальца.
Проходит около двадцати минут . Мы держимся на расстоянии друг от друга . Мама занимается тем , чем обычно и занимаются добропорядочные женщины н а вечерней прогулке : выкуривает сигарету , подправляет помаду , делает вид , что звонит по мобильнику , который , на самом деле , одолжила у меня . А я клянчу у прохожих мелочь . Уже три с половиной доллара заработал , протягиваю руку за очередным четвертаком , и т у т из ресторана , покачиваясь , выходит Клайд Остин.
Мама направляется к нему.
А я подпрыгиваю и бросаюсь к ней , на ходу натягивая на голову колготки . И никакие они не прозрачные , черта с два . Я почти ничего не вижу , поэтому быстро бежать не получается.
Кто-т о громко вскрикивает . Ясное дело : от парня с колготками на голове добра не жди . Настоящий стереотип , вернее , даже архетип злодея.
Пробегаю мимо мамы и выдергиваю у нее сумочку.
Она тоже начинает кричать :
— Грабят ! Помогите ! Помоги-и-и-те ! Нелегкая задача : надо бежать , но медленно.
Пьяный пузатый коротышка , в животе у которого булькает мартини , должен суметь меня поймать.
— Пожалуйста ! Помогите ! Кто-нибудь ! Он украл все мои деньги !
Еле сдерживаюсь , чтобы не рассмеяться.
Почти сталкиваюсь с Клайдом , подставля юсь ему . Надо отдать маме должное : она совершенно права — мужчинам нравится чувствовать себя рыцарями без страха и упрека . Остин хватает меня за руку.
Поддаюсь и падаю.
Неудачно получилось . Может , колготки виноваты , а может , просто потерял равновесие : как бы то ни было , я со всей силы ударяюсь об асфальт . Одна перчатка порвалась . Руку разодрал , коленки наверняка тоже — они даже онемели.
Роняю сумочку.
Подняться не успеваю — Клайд бьет меня прямо в затылок . Больно . Надеюсь , мамочка оценила мои старания . Вска киваю и бегу со всех ног . Стаскиваю с головы мерзкие колготки и мчусь без оглядки прочь , в темноту.
А Клайд Остин остается и с видом героя-победителя возвращает прекрасной даме золотистую сумочку.
Остается и глядит в ее полные благодарности прекрасные глаз а.
Остается и пялится на ее грудь.
* * *

Мама с ликующим видом достает из мини-бара бутылку шипучего итальянского вина , а я поливаю руку пенящейся перекисью водорода . Щиплет ужасно.
— Пригласил меня выпить завтра вечером . Я сказала , что угощаю , ведь это самое малое , чем я могу его отблагодарить . А Клайд отказался наотрез и заявил , что угощает он , ведь мне пришлось пережить такой ужас . Правда , многообещающее начало ?
— Конечно.
— Заберет меня отсюда в шесть . Как думаешь , ждать его полностью готовой или приг ласить в номер пропустить стаканчик , пока я прихорашиваюсь ? Встретить его в халате ?
Я морщусь в ответ.
— Не знаю.
— Прекрати . Ты неправильно все воспринимаешь . Дело есть дело . Кто-то должен нас обеспечивать . Нужно платить за твою распрекрасную школу , Баррону нужно выплачивать заем . А Филип сейчас в любой момент может остаться без работы.
Мама укоризненно смотрит на мен я , как будто хочет напомнить , из-за кого именно у Филипа неприятности с боссом , главой преступного клана . Будто меня совесть должна мучить . Нет уж — они поступили со мной гораздо хуже.
— Я спокоен , но только пока ты не работаешь над Клайдом , — тихо отвечаю я . — Тебе совершенно незачем над ним работать , ты очаровательна и так.
Мать смеется и наполняет свой стакан . Вино пузырится не хуже перекиси водорода.
— Яблоко от яблоньки . Мы оба умеем быть очаровательными , если нам что-то нужно . Да , Кассель ?
— Ну и что с того ? Я просто не хочу , чтобы ты опять попала за решетку . Для тебя это новость ?
Кто-то стучится в ее номер.
— Что ты заказала ?
Мама выкрикивает предупреждение , но поздно — я уже открыл дверь.
В коридоре с бутылкой виски « Джек Дэниэлс » в руке стоит Клайд Остин.
— Ой , — говорит он смущенно . — Это , наверное , не тот номер . Я думал...
А потом приглядывается ко мне , замечает окровавленные джинсы и ссадину на руке , маму , которая сидит на кровати . До него доходит . Лицо коротышки перекашивается от гнева.
— Ты меня подставил . Она меня подставила.
Он произносит это « она » с такой интонацией ... Да , я хорошо понимаю , что именно Клайд о нас думает.
Пытаюсь что-то объяснить , но Остин замахивается . Вижу его руку , но двигаюсь слишком медленно и неуклюже и не успеваю увернут ься . С жутким глухим звуком бутылка ударяет мне в висок.
Падаю на ковер . Голова кружится и гудит . Накатывает тошнота . Да уж , я его хорошо понимаю , и вот мне за это награда . Перекатываюсь на спину , он снова заносит руку для удара.
Взвизгнув , мама вцепляется ногтями ему в щеку.
Бывший поклонник в бешенстве разворачивается и толкает ее локтем . Мать отлетает и падает прямо на стол . Зеркало трескается , и осколки разлетаются в разные стороны , как сияющее конфетти.
Протягиваю руку . На мне сейчас нет перчаток . Я мо гу остановить его одним прикосновением.
Превратить в таракана.
В грязную вонючую лужу.
Как же мне хочется это сделать.
Но Клайд почему-то замер и недоуменно оглядывается по сторонам , будто не понимает , где очутился .
— Шандра ? — тихо говорит он . — Прости м еня . Я тебя ударил ?
— Ничего страшного , — произносит мама успокаивающим тоном , потом медленно встает и морщится . На губах у неё кровь . — Ты просто хотел зайти и угостить меня виски , так ? Увидел сына и , наверное , принял его за кого-то другого.
— Наверное . М ы же друг другу явно понравились , вот я и решил — зачем ждать до завтра ? А потом … Но он правда похож на того грабителя , ты же сама видишь.
Мама — мастер эмоций . Она не может изменить его воспоминания , Баррон бы смог , но его здесь нет . Зато мама может дотро нуться до Клайда Остина и вызвать такую симпатию к себе , что он ей поверит . Поверит каждому слову и усомнится в очевидных вещах . Даже настолько очевидных.
Меня захлестывает волна головокружения .
— Все верно , детка . Действительно , немного похож . Это была просто ошибка . Я тебя провожу .
Мать гладит Клайда по щеке . Тут кто угодно бы отшатнулся — на ней ведь нет перчаток , но он не обращает внимания на ее голые руки и покорно позволяет себя увести.
— Пр ости , мне так жаль . Даже не знаю , что на меня нашло.
— Разумеется . Я тебя прощаю , но мы вряд ли увидимся завтра вечером . Ты ведь все понимаешь ?
Клайд краснеет от стыда.
— Конечно.
У меня перед глазами все плывет . Мать говорит еще что-то нежным голосом , вот только обращается она не ко мне.

Из гостиницы мы уезжаем на следующее утро . От солнечного света в висках бешено пульсирует кровь , по лбу стекает противный липкий пот — так всегда потеешь , когда болен . От малейшего движения перед глазами все кружится , сло вно я очутился на американских горках . Ждем , пока швейцар пригонит машину , я роюсь в рюкзаке в поисках темных очков и стараюсь лишний раз не оглядываться на синяк на мамином плече.
Сказала , что мы уезжаем , и с тех пор не произнесла больше ни слова . Молча с обрали вещи и так же молча спустились на лифте в фойе . Ясное дело , мама в бешенстве.
Но мне не до того — слишком уж паршиво себя чувствую.
Наконец к отелю подъезжает мой старенький заржавленный « Мерседес » . Мать что-то вручает швейцару , берет у него ключи , а я забираюсь на пассажирское сиденье , которое так нагрелось , что обжигает ноги даже сквозь джинсы.
Как только мы отъезжаем от тротуара , она принимается вопить :
— Зачем ты открыл дверь ? Почему не посмотрел в глазок ? Не спросил , кто это ?
Так громко , что я в здрагиваю от боли.
— Кассель , ты что , совсем дурачок ? Я тебя разве этому учила ?
Правильно . Я поступил опрометчиво . Глупо . Сделался чересчур беззаботным в своей частной школе . Именно такие грубые ошибки и свойственны любителям , приличные мошенники их не сов ершают . К тому же мама под влиянием отдачи и поэтому эмоционально неуравновешенна . Она и обычно-то не очень уравновешенна , а из-за колдовства получается еще хуже . Колдовство в сочетании с яростью — тут ничего нельзя поделать , надо просто переждать.
В детст ве такое случалось частенько , но мать долго пробыла в тюрьме , и я успел забыть , как сильно она может разойтись.
— Совсем дурачок ? — Она переходит на визг . — Отвечай !
— Останови машину . — Я прислоняюсь лбом к оконному стеклу и закрываю глаза . — Пожалуйста , останови машину . И извини меня , я не хотел.
— Черта с два . — Теперь в ее голосе слышатся злоба и уверенность . — Таких идиотов не бывает . Ты это специально ! Хотел , чтобы у меня ничего не вышло.
— Да брось . Просто не подумал . Мне правда жаль . Послушай , это ж е я в результате схлопотал шишку . Ну и что , ну пришлось нам уехать из Атлантик-Сити — через неделю уехали бы в любом случае , мне ведь надо в школу.
— Ты это специально , из-за Лилы . — Мама смотрит на дорогу , глаза сверкают от гнева . — Все еще на меня злишьс я.
Лила . Мой лучший друг . Я думал , что убил ее.
— Не собираюсь ее обсуждать . Во всяком случае , не с тобой , — огрызаюсь я.
Вспоминаю выразительную улыбку Лилы . Вспоминаю , как она лежала на кровати и тянулась ко мне.
Одним прикосновением мама заставила Лилу меня полюбить . И тем самым отняла ее у меня навсегда.
— Наступила на больную мозоль ? — В ее голосе злобная радость . — Удивительно , ты и правда думал , что приглянулся дочери Захарова.
— Замолчи.
— Дурачок , простофиля , она тебя использовала . Кассель , да она бы на тебя и не взглянула после всего происшедшего . Ты бы напоминал ей о Барроне и о пережитом унижении , только и всего.
— А мне плевать . — Руки у меня трясутся . — Лучше так , чем...
Чем старатель но избегать Лилу и ждать , пока ослабнет проклятие . Ждать и бояться , как она потом на меня посмотрит.
Лила желает меня , но это не любовь , а пародия . Жестокая насмешка.
А я так ее хотел , что почти готов был забыть об этом.
— Я оказала тебе услугу . Тебе следо вало бы меня поблагодарить . Преподнесла Лилу на блюдечке с голубой каемочкой , без меня ты бы ее в жизни не получил.
Я резко и отрывисто смеюсь :
— Поблагодарить ? Держи карман шире.
— Не смей так со мной разговаривать , — кричит мать и отвешивает мне пощечину , бьет изо всей силы.
Моя и без того несчастная голова ударяется о стекло . В глазах все меркнет , под веками вспыхивают цветные пятна.
— Останови.
К горлу подступает тошнота.
— Прости меня , — теперь голос нежный и ласковый . — Я не хотела . Ты как ?
Мир накрен яется в сторону.
— Ты должна остановить машину.
— Наверное , тебе сейчас кажется , что лучше идти пешком , чем ехать со мной в одной машине . Но если травма действительно серьезная , то...
— Останови ! — кричу я таким голосом , что она все-таки слушается.
« Мерсед ес » резко сворачивает к обочине , мама ударяет по тормозам . Я вываливаюсь из автомобиля прямо на ходу.
Как раз вовремя — меня тут же выворачивает в траву.
Надеюсь , в Уоллингфорде нас не заставят писать сочинение на тему « Как я провел лето ».

ГЛАВА 2

Ставл ю свой « бенц » на стоянку для двенадцатиклассннков — совсем близко от общежития , не то что раньше : ученики младших классов должны оставлять машины черт знает где . Легкое чувство самодовольства быстро сменяется тревогой : когда я глушу двигатель , « Мерседес » и здает странное металлическое покашливание , будто собрался отдать концы . Выхожу и уныло пинаю шину . Хотел его починить , но из-за мамы руки до ремонта так и не дошли.
Сумки пока пусть полежат в багажнике . Иду через кампус к большому кирпичному зданию учебног о центра Финке.
Над дверьми красуется написанный от руки плакат : « Приветствуем новичков-девятиклассников ! » Легкий ветерок шелестит листьями деревьев , а меня наполняет тоска по тому , что я еще не успел потерять.
В холле за столом мисс Нойз роется в ящиках с картами-пропусками и выдает ученикам папки с необходимой информацией и документами . Две смутно знакомые десятиклассницы обнимаются , громко визжа от радости , но потом замечают меня и переходят на шепот . Что-то там про « самоубийство » , « в одних трусах » и « ми лашка » . Я ускоряю шаг.
Прыщавая , трясущаяся от страха девчонка получила ключи от комнаты в общежитии . Намертво вцепилась в своего папашу , словно без него тут же пропадет . Наверняка первый раз очутилась так далеко от дома . Мне и жалко ее , и одновременно нем ного завидно . Подходит моя очередь.
— Добрый день , мисс Нойз . Как у вас дела ?
— Кассель Шарп ! — Учительница поднимает голову и улыбается . — Я так рада , что ты теперь снова живешь на кампусе.
Она вручает мне папку и сообщает номер комнаты . Ученикам выпускного класса полагаются не только лучшая парковка и , по нелепым школьным правилам , собственный кусок газона (правда-правда , он так и называется — « газон двенадцатого класса » ), но и лучшие комнат ы . Моя вроде как на первом этаже . Наверное , в администрации все еще психуют и не хотят селить меня наверху из-за того случая на крыше.
— Я тоже рад , — и это чистая правда : я очень рад возвращению . — А Сэм Ю уже зарегистрировался ?
Мисс Нойз просматривает пр опуска.
— Нет , ты его опередил.
Мы с Сэмом соседи по комнате с десятого класса , но подружились по-настоящему только в конце прошлого года . Дружить я на самом деле не очень-то умею , но стараюсь.
— Спасибо . До свидания.
Занятия начнутся завтра , а сегодня веч ером , как обычно , устроят общее собрание . Директриса Норткатт и завуч Уортон будут распинаться , какие мы способные и талантливые , и прочитают лекцию про школьные правила : мол , надо их соблюдать для нашего же блага . Все это даже приятно.
— Постарайся не вли пнуть в какие-нибудь неприятности . — Нойз лукаво улыбается , но в ее голосе звучит и серьезная нотка — вряд ли она так всех учеников напутствует.
— Конечно.
Возвращаюсь на парковку и вытаскиваю из багажника вещи . Там куча всего . Мама старательно делала вид, что мы с ней вовсе и не ссорились никогда , и на день Труда накупила дорогущих подарков — вроде как заглаживала вину за ту несуществующую ссору . Теперь я счастливый обладатель новенького айпода , модной кожаной куртки , как у пилотов ВВС , и ноутбука . За ноут бук она расплачивалась кредиткой Клайда Остина , я в этом почти уверен , хоть и притворился , что ничего не заметил . А еще мама сама все уложила , потому что твердо верит : что бы я там ни говорил , ей лучше знать , какие вещи мне понадобятся . Как только мать вы ш ла из комнаты , я немедленно все перепаковал.
— Детка , ты же знаешь , как я тебя люблю ? — спросила она сегодня утром , когда я уезжал.
Знаю , в этом-то вся и жуть.
Комната больше , чем в прошлом году , к тому же не надо волочь все свое добро вверх по лестнице . С о вздохом сваливаю пожитки прямо на пол.

Где , интересно , сейчас Лила ? Наверное , отец отправил ее в какой-нибудь дорогущий швейцарский пансион для детишек-мастеров из богатых криминальных кланов — высоченный забор , повсюду вооруженная охрана . Нравится ли е й там ? Может , проклятие уже ослабло , и Лила вовсю наслаждается жизнью , бездельничает , потягивает горячий шоколад и заигрывает с лыжными инструкторами . Может , даже ничего , если я ей позвоню ? Всего на несколько минут . Просто услышу ее голос , и все.
Руки так и чешутся набрать номер , но вместо этого заставляю себя позвонить Баррону — нельзя забывать , что в жизни по-настоящему , а что нет . К тому же брат просил сообщить , когда я обустроюсь в школе , а я вроде уже обустроился . Баррон отвечает почти сразу :
— Привет. Как поживает любимый братишка ?
Каждый раз , как с ним разговариваю , все во мне сжимается . Он сделал из меня убийцу , использовал , но сам ничего не помнит , считает — мы с ним неразлейвода . Это я его заставил так думать.
Брат потерял много воспоминаний из-за отдачи и верит всему , что написано у него в блокнотах , а я тщательно подделал записи . Расписал там , какие мы друзья , и поэтому теперь только ему и могу доверять.
Очень трогательно , правда ?
— Я волнуюсь за маму , с ней все хуже и хуже , — жалуюсь я ему . — Вед ет себя безрассудно . Нельзя , чтобы она снова угодила за решетку , ее тогда вообще никогда не выпустят.
Не уверен , что Баррон сумеет чем-нибудь помочь . Честно говоря , в Атлантик-Сити я и сам не очень-то усердствовал , чтобы оградить ее от неприятностей.
— Да брось , — отвечает брат скучающим голосом ; по-моему , он немного пьян . Из трубки доносится приглушенная музыка . А ведь еще только утро . — Ты же знаешь , присяжным она всегда нравилась.
Да , ничего-то он не понял.
— Пожалуйста , просто ... она ведет себя неосторо жно . Может , хоть тебя послушает . Ты все-таки учился на адвоката...
— Она взрослая женщина , к тому же просидела кучу времени взаперти . Пускай немного развеется , выпустит пар , соблазнит парочку престарелых красавчиков , поиграет в карты и просадит немного ден ег.
Не могу сдержать смешок.
— Ладно , просто присматривай за ней , а то она этих престарелых красавчиков оберет до трусов.
— Понял — не дурак . К выполнению миссии приступил.
От его слов мне становится немного спокойнее . Баррон вздыхает :
— Ты с Филипом не разговаривал ?
— Сам ведь знаешь , что нет . Он каждый раз бросает трубку , а я ничего не могу...
Но тут ручка двери начинает поворачиваться , и я быстро меняю тему :
— Давай потом перезвоню.
Сейчас войдет мой сосед , а я тут болтаю с братом и делаю вид , что все нормально . Сэм-то знает , что именно Баррон натворил , и обязательно удивится , почему я должен звонить Филипу . Он же не понимает , каково это — жить в такой ненормальной семейке.
— Бывай , братишка , — Баррон отключается.
В дверях появляется улыбающийся Сэ м с большой спортивной сумкой через плечо.
— Привет . Сто лет не виделись . Как там Торонто ?
— Хотели посмотреть на ледяной замок , но он растаял.
Да , я ему соврал про лето . И в общем-то без особой необходимости , вполне можно было рассказать про Атлантик-Сити , только вот нормальные родители туда обычно детей не возят . Говорил же , дружить я не очень умею.
— Незадача какая.
Сэм ставит алюминиевый ящик с инструментами на ветхий деревянный комод . Мой сосед — высокий и крупный детина , а двигается всегда очень остор ожно , будто опасается , что занял слишком много места.
— Посмотри , — говорит он . — Я тут прикупил кое-чего , тебе понравится.
— Неужели ?
Свои вещи я распаковываю , как обычно : просто засовываю все под кровать . Комнаты ведь в ближайшее время будут проверять на предмет беспорядка . А если вырос на помойке , то небольшой бардак для спокойствия просто необходим.
— Такой специальный набор — можно снимать слепки с зубов и изготавливать потрясающие клыки . Ну , просто потрясающие , идеально сидят . Надеваешь их сверху , как маленькие колпачки . Мы с Даникой ездили в Нью-Йорк , в магазин спецэффектов , и скупили там практически все . Смолу . Эластомер . Пенополивинилхлорид . Я , наверное , смогу горящего человека изобразить.
Я его никогда таким счастливым не видел . Удивленно поднимаю брови.
— Да ладно , — оправдывается сосед . — Я помню прошлый семестр , лучше быть готовым ко всему.

Каждый год все ученики собираются в учебном театре имени Картера Томпсона и в который раз слушают одни и те же правила , хотя у всех на руках школьный справоч ник . « Мальчики должны носить пиджак с эмблемой Уоллингфорда , галстук , черные брюки и белую рубашку . Девочки должны носить пиджак с эмблемой Уоллингфорда , черную юбку или черные брюки и белую рубашку . И мальчики , и девочки должны носить черные туфли или бот инки . Никаких кроссовок . Никаких джинсов » . Ну и прочее в том же духе.
Мы с Сэмом хотим запрятаться куда-нибудь подальше , но школьный секретарь , мисс Логан , нас вылавливает и показывает на пустой первый ряд.
— Мальчики , вы же двенадцатиклассники , надо подав ать новеньким хороший пример.
— А можно , мы будем подавать плохой ? — спрашивает Сэм.
Я фыркаю.
— Мистер Ю , — секретарша поджимает губы , — недостаток мотивации у старшеклассников в начале учебного года — серьезное упущение . Последствия будут фатальными . Мис тер Шарп , я была бы весьма признательна , если бы вы не поощряли подобное поведение.
Мы пересаживаемся на первый ряд.
За кафедрой уже стоят завуч и директриса . Норткатт заводит обычную песню : какая мы в Уоллингфорде большая дружная семья , как поддерживаем друг друга в беде , как будем вспоминать потом школьные годы — лучшие годы в нашей жизни.
Поворачиваюсь к Сэму , чтобы п оделиться шуткой , но он не смотрит на меня — оглядывает зрительный зал . Чем-то взволнован.
Фокус в том , что , если ты мошенник , очень сложно отключить ту часть мозга , которая оценивает ситуацию и выискивает простачка — простофилю , готового клюнуть на твое в ранье . Вечно пытаешься вычислить , чего простачок хочет , как можно убедить его расстаться с деньгами.
Сэм-то не простачок , но я автоматически подмечаю , что его беспокоит , вдруг да пригодится.
— У вас с Даникой все в порядке ?
Сосед пожимает плечами , а потом признается :
— Она ненавидит фильмы ужасов.
— Понятно , — говорю я как можно более ровным тоном.
— Ну , знаешь , ее волнуют всякие по-настоящему важные проблемы . Политика , глобальное потепление , ущемление прав мастеров , права геев . Пожалуй , мои интересы ей каж утся детскими.
— Ну , не все же такие , как Даника.
— Это она не как все , — взгляд Сэма , как у всех влюбленных парней , немного затуманивается . — Знаешь , ей нелегко приходится . Она сильно переживает из-за важных вещей , а остальным в основном плевать . Да и мне тоже , наверное.
Раньше глупые попытки Даники спасти мир меня порядком выводили из себя . Зачем менять мир , если он сам не хочет меняться ? Но вряд ли стоит сейчас говорить об этом Сэму : не очень уместная реплика . Да я и сам уже не уверен , что так считаю.
— Может , ты сумеешь ее переубедить насчет ужасов ? Ну , например , покажи ей что-нибудь из классики , возьми в видеопрокате « Франкенштейна » , прочитай с выражением « Ворона » . Женщины это обожают : « Прочь отсюда , птица злая ! Ты из царства тьмы и бури , — уходи опять туда , не хочу я лжи позорной , лжи , как эти перья , черной , удались же , дух упорный ! » По Эдгар Алан . « Ворон » , пер . К.Бальмонта . (Прим . перев .)
Кто же тут устоит ?
Но Сэм не улыбается в ответ.
— Ну , ладно , сдаюсь , — я поднимаю руки . — Больше не буду.
— Да нет , забавно . Дело не в тебе , просто я не могу...
— Мистер Ю ! Мистер Шарп ! — По проходу между креслами к нам пробирается мисс Логан , усаживается прямо позади и демонстративно подносит палец к губам . — Вы же не хотите , чтобы я вас рассадила.
Стыда потом не оберешься , и мы замолкаем . Уортон как раз зачитывает длиннющий список того , за что ученикам полагается наказание : нельзя употреблять алкоголь и наркотики , мальчишкам забираться в комнаты к девчонкам (и наоборот ), прогуливать занятия , выходить из общежити я вечером , краситься черной помадой . Печально , но факт : в каждом выпускном классе всегда находится как минимум один умник , который на какой-нибудь лихой вечеринке умудряется нарушить все правила разом . Очень надеюсь , что в этом году таким умником буду не я.
Ведь черная помада мне не очень идет.

Данику мы встречаем по пути в столовую . Свои русые кудряшки она заплела в семь косичек , и на каждой болтается деревянная бусина . Верхняя пуговица на воротнике белой рубашки расстегнута , так что видно цепочку с семью нефритовыми амулетами — защита от разных проклятий . Удача . Сны . Тело . Эмоции . Память . Смерть . Трансформация . Это я ей подарил на день рождения , как раз перед окончанием прошлого учебного года.
Амулеты изготавливаются мастерами : волшебники накладывают прокл ятие определенного типа , и носитель получает соответствующую защиту . Ведь , как известно , только камни впитывают магию . Талисман срабатывает лишь единожды : камень отводит проклятие , но сразу же трескается . Настоящие амулеты от трансформации — редкость , пото му что подобных мастеров в мире очень мало ; один такой рождается , наверное , раз в десять лет . Но у Даники самый что ни на есть настоящий . Я точно знаю — сам делал.
А она и не догадывается.
— Привет.
Даника шутливо толкает Сэма , и тот обнимает ее за плечи.
Все вместе мы входим в столовую.
Первый вечер нового учебного года , поэтому на столах скатерти и вазочки с розами и гипсофилами . Родители кое-кого из новеньких толкутся тут же , они под впечатлением : высокие потолки обшиты деревом , из позолоченной рамы за в семи бдительно следит суровый полковник Уоллингфорд , а мы умудряемся каким-то образом не размазывать еду по лицу.
Сегодня подают лосося в соусе терияки , бурый рис и морковь . На десерт — вишневое пирожное . Ковыряю морковь вилкой . Даника начинает с десерта и довольно констатирует :
— Вполне съедобно.
А потом безо всякого перехода принимается разглагольствовать о том , как этот год важен для « Колдунов » (так называется клуб поддержки мастеров ) . Мол , нужно всем рассказать о второй поправке , а на следующей неделе будет какой-то митинг , и правительство все больше вторгается в частную жизнь , и так далее . Я слушаю ее вполуха.
Поворачиваюсь к Сэму , чтобы заговорщически ему подмигнуть , но он внимает к аждому ее слову , затаив дыхание.
— Кассель , — прерывается Даника , — ты не слушаешь , я ведь все вижу . Голосовать за поправку будут в ноябре . Уже в этом году . Если законопроект утвердят , мастеров принудят к тестированию . Не только мастеров — вообще всех . И п усть правительство Нью-Джерси гарантирует полную конфиденциальность — все это вранье . Мастеров начнут увольнять , не будут им сдавать жилье . Их будут арестовывать за прирожденные способности , а они , может , вовсе и не хотели их иметь.
— Знаю . Прекрасно знаю. Не надо мне все разжевывать . Я знаю.
Похоже , разозлил ее еще больше :
— Это , между прочим , тебя напрямую касается.
Вспоминаю маму и Клайда Остина . Баррона . Собственные грехи.
— А может , мастеров действительно нужно арестовывать . Может , Паттон прав.
Сэм хму рится , а я запихиваю в рот большой кусок лосося , чтобы еще чего-нибудь ненароком не ляпнуть . Даника потрясенно молчит , а потом выпаливает :
— Глупости.
Я продолжаю жевать.
Она права , конечно . Даника всегда права . Ее мать без устали защищает мастеров и помог ла основать клуб « Колдуны » . А дома у них живет маленький Крис . Возможно , Вассерманы даже нарушают закон , давая ему приют : бедняге некуда податься , родители выгнали его , потому что думают — все мастера злодеи вроде меня . А они бывают разные — не все мошенни чают , не все рвутся стать преступниками . Только вот когда Даника говорит о мастерах , то представляет себе свою маму . А я представляю свою.
— В любом случае в следующий вторник митинг , и я хочу , чтобы « Колдуны » туда отправились в полном составе . Договорилас ь с нашей руководительницей , миссис Рамирес , и она подала заявку на автобус . Получится поездка от школы.
— Правда ? Вот здорово , — радуется Сэм.
— Пока еще нет , — вздыхает его подружка . — Рамирес сказала , Уортон или Норткатт должны сначала подписать разреше ние . И нужно , чтобы побольше членов клуба заявили , что хотят ехать . Я ведь могу на вас рассчитывать ?
— Конечно , мы поедем , — откликается Сэм , а я бросаю на него свирепый взгляд и поднимаю руку.
— Не так быстро . Расскажи-ка поподробнее . Плакаты надо рисоват ь ? Что-нибудь вроде : « Даешь права всем мастерам , кроме тех , кому они даром не нужны » или « Узаконим мастеров смерти сегодня , решим проблему перенаселенности завтра ! ».
Сэм еле сдерживает улыбку . Да уж , веду себя как форменная скотина , но зато хоть кому-то см ешно.
Даника открывает рот , чтобы возразить , но тут к столу подходит Кевин Лакруа . Как же вовремя , слава богу . Он сует мне в сумку конверт и шепчет :
— Этот укурок , Джейс , утверждает , что летом кого-то подцепил . А я слышал , на фотках , которые он всем показы вает , на самом деле его сводная сестра . Нет у него никакой девушки . Ставлю пятьдесят баксов.
— Тогда найди кого-нибудь , кто поставит на то , что у него есть девушка , а я тебе подсчитаю возможный выигрыш . Сама контора ни на что не ставит.
Кевин кивает и уход ит , разочарованный.
Школьным букмекером я стал , когда мама еще сидела в тюрьме . Надо же было как-то платить за разные мелочи , которые не входят в стоимость обучения . Например , купить второй комплект формы — иначе стирать ее можно только раз в неделю . Заказ ать пиццу , если пошел с друзьями в кафе . Кроссовки , книги , музыка — не всегда находишь нужные вещи посреди дороги , и не все можно украсть в магазине . Вместе с богачами учиться нелегко.
Кевин Лакруа уходит , но его место тут же занимает Эммануэль Доменек . Же лающих сделать ставку набирается столько , что Сэму с Даникой просто-напросто некогда отчитывать меня за мерзкое поведение . Они о чем-то переписываются в Даникиной тетрадке , а ученики один за другим незаметно передают мне конверты . Возрождается моя маленьк а я криминальная империя.
— Ставлю на то , что Шерон Найджел наденет меховой костюм футбольного талисмана , застрянет и не сможет его снять.
— Ставлю на то , что в клубе латинского языка выпинают кого-нибудь во время весеннего бала.
— Ставлю на то , что в этом г оду в кабинет директрисы первого вызовут Чайавата Тервейла.
— Ставлю на то , что новенькая сбежала из дурдома.
— Ставлю на то , что новенькая сбежала из московской тюрьмы.
— Ставлю на то , что у Льюиса будет нервный срыв еще до начала зимних каникул.
Я все записываю при помощи шифра собственного изобретения , а вечером мы с Сэмом высчитаем размеры возможных выплат . Конечно , они не раз еще поменяются — ведь появятся новые ставки . Но мы получим хотя бы приблизительную картину и сможем сообщить за завтрако м всем заинтересованным лицам , на что нынче выгодно поставить . Всегда поражался , как богатеньким детишкам не терпится срочно просадить побольше денег.
А преступникам не терпится эти денежки заполучить.

Возвращаемся в общежитие . Даника тыкает меня локтем.
— Ну ? И почему же ты сегодня у нас весь такой мрачный , мерзавец ?
Пожимаю плечами.
— Прости . Устал , наверное . Ну и вообще дурак.
Она хватает меня за шею затянутой в перчатку рукой и делает вид , что душит . Я подыгрываю и падаю на колени , корчась в притворной агонии . Даника оттаивает и смеется.
Простила.
— Знал же , что надо захватить пакет с кровью , — сокрушенно качает головой Сэм , укоризненно глядя на нас.
И тут мимо проходит Одри под ручку с Грегом Хармсфордом . Моя бывшая девушка . Которая меня бросила . А вед ь с ней я чувствовал себя нормальным и однажды почти убедил ее вернуться . А теперь она даже не смотрит на меня.
Зато Грег оглядывается , злобно щурясь , словно бросает вызов.
Хотел бы я стереть довольную ухмылку с его лица . Вот только именно сейчас он проход ит мимо , а я стою на коленях.

Хотел вечером разложить вещи или посидеть с друзьями в холле , но не тут-то было : новый комендант , мистер Пасколи , объявил , что будет встреча двенадцатиклассников и школьных психологов — обычная консультация по профориентации.
Раньше я встречался с мисс Вандервеер только один раз в год . Милая такая тетя , у нее всегда наготове список : какие лучше выбрать предметы и факультативы , чтобы поступить в хороший колледж ; какой общественно полезной работой заняться — ведь члены вступител ьных комиссий просто обожают общественно полезную работу . Зачем мне теперь-то с ней видеться ? Но все равно приходится плестись вместе с Сэмом и другими старшеклассниками в библиотеку Лейнхарта.
Опять выслушиваем речи : на этот раз о том , как важно не рассла бляться в выпускном классе , сейчас , мол , трудно , но это цветочки по сравнению с колледжем . Право слово , парень (один из психологов , наверное ) расписывает все так , будто в колледжах сочинения пишут кровью , однокашники забивают ногами до смерти , если накося ч ил в лаборатории и понизил общую оценку , а вечерние занятия затягиваются до самого утра . Не очень убедительно.
Наконец , зачитывают список — кто и в каком порядке идет на консультацию . Я отправляюсь туда , где принимает Вандервеер — она беседует с кем-то за большой ширмой , а остальные ждут своей очереди.
Сэм ерзает на краешке стула и наклоняется ко мне :
— Старик , что делать ? Будут спрашивать про колледж.
— Наверняка , — я тоже наклоняюсь поближе . — Это же консультация по профориентации . Колледжи и еще раз колл еджи . Они спят и во сне видят эти колледжи.
— Да , но они-то думают , я хочу поступить в Массачусетский технологический институт на факультет химии , — шепчет сосед убитым голосом.
— А ты им и скажи , что не хочешь . Если не хочешь.
— Но они сообщат родителям , — тяжело вздыхает Сэм.
— Ну , а что ты собираешься делать ?
— Хочу поехать в Лос-Анджелес и поступить в вуз , где готовят специалистов по визуальным эффектам . Ну , ты же знаешь , я обожаю спецэффекты и грим , но сейчас почти все делают на компьютере , поэтому мне нужно это освоить . Есть один такой трехгодичный курс.
Сэм утирает вспотевший лоб и проводит рукой по коротким волосам — будто поведал мне свою самую невероятную и почему-то постыдную мечту.
Мисс Вандервеер называет мою фамилию , я встаю и прохожу за ш ирму , напоследок шепнув соседу :
— Все будет хорошо.
Но его волнение передается и мне — ладони потеют.
У психолога короткие темные волосы и лицо все в морщинках и коричневых старческих пятнах . На маленьком столе — папка с моими данными . Мисс Вандервеер плюх ается на стул и с нарочитой веселостью в голосе начинает :
— Итак , Кассель , чем вы планируете заняться в жизни ?
— Ох , еще не решил.
Мои таланты для колледжа не годятся — такому там не учат . Я умею мошенничать . Подделывать документы . Убивать людей . А еще зам ки вскрывать.
— Давайте тогда подумаем о возможных университетах . В прошлом году я вас просила выбрать те , в которые вы бы хотели поступить , и еще что-нибудь про запас , на всякий случай . Составили список ?
— Не совсем , подумать-то я подумал , но ничего не за писал.
— А вы ездили смотреть на те институты , в которые планируете подать заявление ? — хмурится она.
Качаю головой , и Вандервеер вздыхает.
— Уоллингфорд весьма гордится тем , что его выпускники поступают в лучшие университеты мира . В Гарвард и Оксфорд , в Й ель и Калифорнийский технологический институт , в университет Джонса Хопкинса . Давайте-ка посмотрим : ваши оценки могли бы быть и получше , но ведь тест на проверку академических способностей вы написали очень даже неплохо.
Киваю и вспоминаю про братьев : Барр он отчислился из Принстона , а Филип бросил школу , обзавелся ожерельем из шрамов и начал работать на Захарова . Не хочу быть как они.
— Обязательно напишу список , — обещаю я Вандервеер.
— Сделайте одолжение . Жду вас через неделю . И никаких больше отговорок . Будущее наступит скорее , чем вы думаете.
Выхожу из-за ширмы . Сэма нигде нет ; наверное , он еще на консультации . Пока жду его , съедаю три сливочных печенья , которые разложили на столике специально для учеников , но сосед так и не появляется , так что , в конце концов , я отправляюсь в общежитие один.

Всегда непривычно спать первую ночь в новой комнате . Кровать очень неудобная : я в ней толком не помещаюсь , засыпаю , свернувшись калачиком , а потом во сне распрямляю ноги и сразу же просыпаюсь , потому что они упирают ся в бортик.
В соседней комнате кто-то храпит.
За окном лунный свет заливает газон , а трава блестит , будто вырезана из жести . Я думаю о ней , а потом вдруг просыпаюсь от звонка будильника на телефоне . Уже , видимо , давно звонит.
Мычу спросонья и бросаю подуш кой в Сэма . Он нехотя поднимает голову.
Мы тащимся в общую ванную . Там мальчишки с нашего этажа вовсю чистят зубы и заканчивают водные процедуры . Сосед брызгает водой себе в лицо.
Чайават Тервейл , обмотав вокруг талии полотенце , вытаскивает из корзинки пар у одноразовых резиновых перчаток . Над корзинкой плакат : « Наденьте перчатки : защитите своих одноклассников ».
— И снова Уоллингфорд , — объявляет Сэм , — не комната в общежитии , а настоящий дворец ; не жидкая гадость вместо кофе , а настоящее лакомство ; не душ , а...
— Радуешься утреннему купанию ? — интересуется Кайл Хендерсон . Сам он уже оделся и мажется гелем для волос . — В душе , наверное , будешь думать обо мне ?
— Из-за таких мыслей придется мыться в два раза быстрее , — не теряется мой сосед . — Боже мой , старый добрый Уоллингфорд !
Я смеюсь , кто-то в шутку стегает Сэма полотенцем.
После душа времени на завтрак не остается , поэтому я , пробегая через холл , наливаю кофе , который заварил себе наш комендант , и заглатываю пирожное-полуфабрикат , не разогревая , прямо в сы ром виде . Сэму мама таких с собой дала целую коробку.
Сосед укоризненно на меня смотрит и запихивает в рот точно такое же.
— Хорошенькое начало учебного года . Мы опаздываем , это так стильно.
— Надо же как следует разочаровать учителей , — откликается Сэм.
Чувствую себя вполне нормально , а ведь я все лето в это время как раз спать ложился.
В моем расписании первым уроком стоит « статистика и вероятность » . Еще в этом семестре у меня будут « развивающиеся страны и этика » (Даника была бы в восторге , что я выбрал в качестве факультатива по истории такой предмет , именно поэтому я ей об этом и не сказал ), « английский язык » , « физика » , « продвинутая лепка » (смейтесь-смейтесь ), « продвинутый французский » и « фотошоп ».
Выхожу из общежития Смит-холл и поворачиваю к учебному центру Финке , на ходу изучая бумажку с расписанием . « Статистика » , наверное , на третьем этаже — надо подняться по лестнице.
Прямо навстречу идет Лила Захарова . На ней школьная уоллингфордовская форма : пиджак , плиссированная юбка и белая рубашка ; коротко пос триженные волосы сияют золотом . При виде меня у девушки на лице появляется странное выражение — смесь ужаса и надежды.
Что у меня на лице появляется — страшно даже вообразить.
— Лила ?
Она опускает взгляд и отворачивается.
Бросаюсь вперед и хватаю ее за рук у . Я как будто боюсь , что она не настоящая . От прикосновения моей затянутой в перчатку руки Лила замирает.
Грубо разворачиваю ее к себе . Что я творю ? Но в голове такая путаница.
— Что ты здесь делаешь ?
Она дергается , как от удара.
Ну просто молодец , Кассел ь . Умеешь любезничать с девушками.
— Я знала , что ты разозлишься.
На ее побледневшем растерянном лице не осталось и следа былой жестокости.
— Не в этом дело.
Я , по правде , и сам ни черта не понимаю , в чем тут дело . Ей не следует здесь быть . Но я хочу , чтоб ы она здесь была.
— Не могу справиться ... — говорит Лила отчаянным срывающимся голосом . — Кассель , я пыталась о тебе не думать . Все лето пыталась . Сто раз порывалась к тебе приехать . Кулаки сжимала до крови , чтобы сдержаться.
Вспоминаю , как в марте сидел н а крыльце родительского дома и умолял Лилу поверить , что она под действием проклятия . Вспоминаю , как по ее лицу медленно разливался ужас . Вспоминаю , как она спорила , как наконец уступила и согласилась , что нам лучше не видеться , пока магия не ослабнет . Я в се помню , ничего не забыл.
Лила — мастер сновидений . Надеюсь , ей лучше спится , чем мне.
— Но ты здесь ... — не знаю , что еще сказать.
— Мне больно , когда я вдали от тебя , — Лила выдавливает слова медленно , одно за другим . — Даже не представляешь , насколько больно.
Мне так и хочется сказать : « Представляю ! » Отлично представляю , каково это — любить того , кто никогда не будет твоим . Хотя , может , и нет . Может , влюбиться в меня — настолько ужасно , что я действительно не представляю.
— Я не смогла ... Мне не хватило сил ... — вот - вот заплачет , губы дрожат.
— Прошло почти полгода . Твои чувства хоть как-то изменились ?
Конечно же , проклятие должно было ослабнуть.
— Хуже , я чувствую себя еще хуже , чем вначале . А что , если это никогда не закончится ?
— Закончится . Уже скоро . Нужно просто переждать , лучше , если ты...
Замолкаю на полуслове . Так трудно говорить , когда любимая девушка так на тебя смотрит.
— Я же тебе раньше нравилась . А ты мне . Кассель , я тебя любила . Еще до проклятия . Всегда тебя любила . И пускай...
Больше всего на свете мне хочется ей поверить . Но я не могу . Не верю.
Знал , что рано или поздно это случится . Оттягивал , как мог , но всегда знал . И сейчас знаю , что именно должен сказать . Потому тщательно отрепетировал свою речь — ведь иначе , бе з подготовки , я бы просто не смог.
— А я тебя не любил . И сейчас не люблю.
Выражение ее лица стремительно меняется.
Как же жутко . Она бледнеет , отступает назад . Словно закрылась от меня.
— Но тогда , в твоей комнате . Ты сказал , что скучал , что...
— Я пока в своем уме , — нужно быть кратким , иначе она все поймет — Лила повидала на своем веку немало лгунов . — Просто хотел , чтобы ты со мной переспала.
Она судорожно втягивает воздух.
— Как больно . Ты это специально говоришь , чтобы сделать мне больно.
Я не хотел д елать ей больно , я хотел , чтобы ей стало противно.
— Хочешь — верь , а хочешь — нет , но именно так все и было.
— Почему же тогда не переспал ? Почему сейчас не хочешь ? Если тебе нужно только перепихнуться , я же не смогу отказать . Я вообще ни в чем не могу те бе отказать.
Где-то вдалеке звенит звонок.
— Прости меня.
Это « прости » вырывается само собой . Не собирался просить прощения , но что еще делать ? Не знаю . Не могу смотреть , как она мучается . Такого злодея мне сыграть не под силу.
— Не нужна мне твоя жалость. — Лила заливается лихорадочным румянцем . — Буду ждать здесь , в Уоллингфорде , пока проклятие не ослабнет . Если бы я рассказала папе , что сотворила твоя мать , он бы ее убил . Помни об этом.
— И меня заодно.
— Да . И тебя заодно . Так что просто смирись . Я оста юсь.
— Не могу тебе помешать , — тихо говорю я ей в спину.
Лила поднимается по лестнице . Тени скользят по ее пиджаку . Я оседаю прямо возле стены.

Конечно же , на урок вовремя не успеваю . Проскальзываю в класс , но профессор Келлерман только вопросительно под нимает кустистые брови . Над доской висит телевизор — по нему только что закончили крутить утренние объявления . Наверное , рассказывали , что будет на обед и когда какие кружки соберутся . Вряд ли я пропустил что-то особенно важное.
Все равно спасибо Келлерман у — вполне мог бы устроить мне разнос , а я вряд ли бы сейчас с этим справился.
Он возвращается к уроку — рассказывает , как высчитывают вероятность (мне ли , букмекеру , об этом не знать ), а я пытаюсь унять дрожь в руках .
Даже не обращаю внимания , когда с по трескиванием включается школьное радио , но оттуда раздается голос мисс Логан : « Кассель Шарп , пожалуйста , пройдите в кабинет директора . Кассель Шарп , пожалуйста , пройдите в кабинет директора ».
Встаю , складываю учебники в сумку . Келлерман хмурится.
— Да ладно вам , — я вяло пытаюсь отшутиться.
Девчонки принимаются хихикать.
Зато кое-кто только что проиграл первое в году пари . Ну хоть что-то .

ГЛАВА 3

Кабинет директрисы больше похож на библиотеку в охотничьем домике какого-нибудь барона . Латунные лам пы , стенные панели и книжные стеллажи из темного полированного дерева , точно такой же стол , размером скорее напоминающий кровать , зеленые кожаные кресла , дипломы в рамочках . Родители , попав в такой кабинет , должны проникнуться доверием к Уоллингфорду , а у ч еники , наоборот , устрашиться.
Но когда я вхожу , то вижу , что устрашилась почему-то сама Норткатт . Кроме нее в комнате двое незнакомцев в строгих костюмах — по всей видимости , ждут меня . Один нацепил черные очки.
Приглядываюсь , не оттопырена ли слегка ткань на пиджаках или брючинах . Неважно , насколько хорошо сидит костюм , пистолет обычно все равно видно . Да , оба вооружены . Перевожу взгляд на ботинки.
Черная глянцевая кожа так и сияет ; хорошие прорезиненные подошвы . Специально , чтобы бегать удобнее было . За т акими , как я.
Копы . Это копы.
Черт , я , похоже , вляпался.
— Мистер Шарп , эти двое хотели бы с вами побеседовать.
— Хорошо . А о чем ?
— Мистер Шарп , — повторяет вслед за директрисой один из полицейских , белый , — я агент Джонс , а это агент Хант.
Тот , что в чер ных очках , кивает.
Ага , Федеральное бюро расследований ? Федералы ничем не лучше копов.
— Очень не хочется отрывать вас от занятий , но , боюсь , нам нужно обсудить ряд весьма щекотливых вопросов . Здесь мы их обсуждать не можем , так что...
— Погодите-ка , — вме шивается Норткатт , — вы же не можете вот так забрать ученика из школы . Он еще несовершеннолетний.
— Можем , — вступает в разговор агент Хант ; у него легкий южный акцент.
Директриса краснеет от досады , но Хант не намерен ничего объяснять.
— Если вы заберете отсюда этого мальчика , я немедленно свяжусь с нашим адвокатом.
— Свяжитесь , сделайте одолжение . Буду рад с ним побеседовать.
— Но вы даже не сказали , зачем он вам нужен.
— Это секретная информация , — пожимает плечами Джонс . — Связанная с расследованием , ко торое мы ведем.
— Полагаю , выбора у меня нет ? — спрашиваю я.
Даже не потрудились ответить . Джонс кладет руку мне на плечо и легонько подталкивает к двери , а Хант вручает директрисе визитку , на тот случай , если она все-таки надумает звонить адвокату.
Успева ю заметить выражение ее лица : никому Норткатт не будет звонить.
Да , игрок в покер из нее получился бы никудышный.

Меня заталкивают на заднее сиденье черного « Бьюика » с тонированными стеклами . Судорожно пытаюсь вычислить , за что же именно повязали ? Кредитка Клайда Остина и мой новый ноутбук ? И те служащие из отелей — мы же не платили по счетам . И бог знает , что еще натворила мама.
Интересно , федералы поверят , что это О стин на меня напал ? Шишка-то уже почти исчезла . Что нам шьют ? Смогу ли убедить их , что один во всем виноват ? Я ведь несовершеннолетний , всего семнадцать , поэтому приговор вынесут как ребенку , а не как взрослому . Как выторговать свободу для мамы ? Какую инф о рмацию выдать ?
— Ну и , — начинаю я наугад , — куда же мы едем ?
Агент Хант поворачивается , но из-за черных очков выражение лица невозможно распознать.
— Мы должны сообщить вам некие конфиденциальные сведения , поэтому отвезем вас в нашу контору в Трентоне.
— Я арестован ?
— Нет , — смеется он . — Просто побеседуем . Только и всего.
Оглядываю двери . Непонятно , получится ли открыть замок и выскочить . Трентон — большой город , там много машин , но пути придется то и дело останавливаться . Светофоры опять же . Не могут же они всю дорогу ехать по скоростному шоссе . Может , удастся ускользнуть . Позвоню по мобильнику . Успею кого-нибудь предупредить . Дедушку , например . Он-то сообразит , что делать.
Подвигаюсь поближе к двери и тянусь к замку , но в последний момент нажимаю кнопку стеклоподъемника . Никакого эффекта.
— Захотелось свежего воздуха ? — веселым голосом спрашивает агент Джонс.
— Да , здесь душно.
Полный провал . Если не работают стеклоподъемники , то сами двери точно заблокированы.
Мимо окна проплывают низкорослые кусты . Мы въезжаем на мост , украшенный рекламным щитом : « Товарами из Трентона пользуется весь мир » . За мостом машина несколько раз сворачивает и наконец припарковывается возле безликого офисного здания . Заходим через черный вход , агенты идут по обеим сторонам от мен я.
В холле на полу лежит коричневый ковер , а больше там ничего нет . На каждой двери — кнопочная панель . В остальном же — обычное здание , здесь мог бы стоматолог клиентов принимать . Не знаю , чего я ожидал , но не этого.
Поднимаемся на лифте на четвертый этаж . Точно такой же ковер.
Джонс набирает на панели код и открывает дверь . Хорошо бы , конечно , запомнить цифры , но я не настолько профессиональный мошенник . Он просто молниеносно стучит по клавишам . Вроде бы там была семерка , больше ничего разглядеть не удало сь.
В комнате без окон стоят убогий стол и пять стульев , на тумбочке пристроился пустой кофейник . На стене огромное зеркало , видимо , за ним прячется еще одно помещение.
— Шутите ? — киваю я на зеркало . — Я телевизор вообще-то смотрю.
— Погоди.
Агент Хант вы ходит , и через мгновение в той , другой комнате за стеклом зажигается свет . Там никого , кроме него , нет . Хант возвращается.
— Видишь ? Только мы трое.
Интересно , он не забыл упомянуть тех , кто нас прослушивает через какой-нибудь микрофон ? Ладно , спрашивать н е буду — лучше не испытывать судьбу . Нужно узнать , что происходит.
— Хорошо . Вы помогли мне уроки прогулять . Премного благодарен . Чем могу отплатить за услугу ?
— А ты тот еще фрукт , — качает головой агент Джонс.
Пытаюсь казаться скучающим , а сам внимательн о его изучаю . Низенький и приземистый , как бочонок , редкие русые волосы пшеничного оттенка , над тонкой верхней губой — шрам . Пахнет от него лосьоном после бритья и несвежим кофе.
Ко мне наклоняется Хант :
— Знаешь , невиновные люди обычно очень расстраиваютс я , когда попадают к федералам . Требуют адвоката , кричат о нарушении прав . А вот преступники спокойны , прямо как ты.
Он выше коллеги , более худощавый и старше — в коротко стриженных волосах пробивается седина . В его голосе странные модуляции — будто обращается с кафедры к пастве . Наверняка кто-то из родственников — священник.
— Это потому , что подсознательно преступники хотят , чтобы их поймали , так психологи говорят , — вторит Джонс . — Как думаешь , Кассель ? Хочешь , чтобы тебя поймали ?
Пожимаю пл ечами :
— Кто-то слишком увлекается Достоевским.
Хант усмехается .
— Так вот чему вас учат в этой распрекрасной частной школе ?
— Да , именно этому нас там и учат.
В его голосе такое откровенное презрение , что я делаю себе мысленную пометку : « Он думает , мне в жизни все дается легко , а это значит , ему самому ничего легко не давалось ».
— Слушай , пацан , — прокашливается Джонс , — двойная жизнь — не шутка . Мы все знаем про твою семью . Мы знаем , что ты мастер.
Замираю , словно примерзаю к стулу . Как будто кровь засты ла в жилах.
— Я не мастер.
Убедительно получилось или нет ? Сердце учащенно бьется , в висках пульсирует кровь.
Хант берет со стола папку и достает какие-то бумаги . Что-то знакомое . Точно ! Такие же бумажки я стащил из клиники сна . Только на этих значится мое имя . Это же результаты теста !
— После того как ты сбежал из клиники , доктор Черчилль послал это нашему сотруднику , — рассказывает Джонс . — Результат положительный . Парень , у тебя гиперинтенсивное гамма-излучение . Только не говори , что не знал.
— Но ему же не хватило времени , — мямлю я оторопело.
Вспоминаю , как понял , что собирается сделать доктор , и сорвал с себя электроды , как выбежал из кабинета.
Агент Хант все прекрасно видит :
— Получается , вполне хватило .
Тут они решают смилостивиться и предлагают мне перекусить . Агенты уходят , а я остаюсь один в запертой комнате . Бессмысленно пялюсь на листок с записью собственных гамма-волн . Одно понятно — я влип , основательно и наверняка.
Достаю мобильник . Стоп — они же ведь именно этого и ждут ? Чтобы я кому-нибудь позвонил . И о чем-нибудь проболтался . Даже если за стеклом никого нет — здесь наверняка повсюду звукозаписывающая аппаратура ; комната-то предназначена для допросов.
И скрытые камеры , конечно же.
Роюсь в меню телефона , нахожу функцию фотосъемки , включаю всп ышку и принимаюсь снимать стены и потолок . Еще раз , и еще . Вот оно . Отражение . Просто так камеру заметить невозможно — она вмонтирована в раму от зеркала , но на фотографии ясно видно крошечный засвеченный вспышкой объектив.
С улыбкой запихиваю в рот пласти нку жевательной резинки.
Через минуту жвачка становится мягкой — теперь можно заклеить камеру.
В комнате тут же появляется агент Хант с двумя чашками в руках . Так бежал , что даже расплескал кофе и заляпал себе манжеты . Наверняка обжегся.
Интересно , почему он испугался , когда камера вышла из строя ? Думал , я что — сбегу ? Из запертой комнаты мне выйти не под силу — просто выпендривался , хотел им показать , что не покупаюсь на дешевые фокусы.
— Мистер Шарп , вы думаете — это смешно ?
Почему он переполошился ?
— Вып устите меня . Сейчас начнется занятие по лепке , а вы говорили — я не арестован.
— Тогда придется вызвать родителя или опекуна.
Хант ставит кофе на стол . Успокоился — значит , этой просьбы от меня ждали . Все снова идет по заранее известному им сценарию.
— Мы можем позвонить вашей матери и пригласить ее сюда , вы этого хотите ?
— Нет . — Они меня переиграли . — Не хочу.
Хант с довольным видом промакивает рукав салфеткой :
— Вот и я так подумал.
Беру чашку и медленно делаю глоток.
— Видите , вам даже не пришлось м не угрожать вслух . Право слово , не арестант , а просто подарок.
— Послушай-ка , умник...
— Чего вам надо ? К чему это все ? Ладно , я мастер , что с того ? У вас нет доказательств , что я над кем-нибудь работал . Не работал и в будущем не собираюсь . А значит , я не преступник.
Уф , вру напропалую и почему-то испытываю облегчение . Пусть-ка попробуют возразить.
Хант моему вопросу не обрадовался , но и не насторожился вроде.
— Кассель , нам нужна твоя помощь.
Я так смеюсь , что кофе попадает не в то горло.
Хант открывает бы ло рот , но тут распахивается дверь и на пороге появляется Джонс . Где он , интересно знать , шатался все это время ? Обещанного обеда не принес.
— Слышал , ты тут откалываешь разные номера.
Он бросает взгляд на залепленный жвачкой объектив — значит , либо просмо трел запись , либо кто-то ему рассказал.
Пытаюсь прокашляться , но не очень-то получается.
— Кассель , послушай , — вмешивается Хант , — на свете много таких детишек , юных мастеров , которые связались с неподходящей компанией . Но ты можешь все изменить , твои спо собности необязательно использовать во зло . Существует правительственная программа , молодых мастеров учат контролировать свой дар , использовать его на благо правосудия . Мы тебя с радостью порекомендуем для такой программы.
— Но вы даже не знаете , какая у м еня магия.
Очень-очень надеюсь , что не знают.
— Мы принимаем разных мастеров , Кассель , — поддакивает Джонс.
— Даже мастеров смерти ?
Он внимательно смотрит мне в лицо.
— Так ты мастер смерти ? Если так — все очень серьезно . Это опасный дар.
— Но я не говорил , что я мастер смерти.
Стараюсь , чтобы слова прозвучали неубедительно . Пусть думают , я мастер смерти , как дедушка ; или мастер удачи , как Захаров ; мастер снов , как Лила ; мастер физической силы , как Филип ; мастер памяти , как Баррон ; мастер эмоций , как мама . Да кто угодно . Только бы не догадались , что я мастер трансформации . Последний раз такой появлялся в Штатах аж в шестидесятых годах . Уверен : сцапай меня правительство — вряд ли выпустят просто так и отправят в школу доучиваться.
— За эту программу отвечает одна женщина , агент Юликова , — продолжает Джонс . — Мы бы хотели вас познакомить.
— Какое это все имеет отношение к происходящему ? Какая помощь вам от меня нужна ?
Очень уж похоже на мошенничество : странно они себя ведут , мрачными взглядами обмениваются , когда я отворачиваюсь . Все эти разговоры про секретную правительственную программу , щедрые предложения — меня словно прощупывают . Только вот почему ? Почему именно ме ня ?
— Можешь не отрицать — нам известно о твоих связях с преступным кланом Захаровых.
Когда я пытаюсь возразить , Джонс поднимает руку.
— Можешь ничего не говорить . Но знай : за последние три года по приказу Захарова совершались многочисленные заказные убийс тва — убирали как членов его собственной шайки , так и посторонних людей . Мы обычно не вмешиваемся , когда бандиты убивают друг друга — пускай , но совсем недавно погиб один из наших информаторов.
Он кладет передо мной на стол черно-белую фотографию . По спине пробегают ледяные мурашки.
На снимке — лежащий на боку человек . Ему несколько раз выстрелили в грудь , на рубашке расплылось огромное черное пятно . Весь ковер под ним — в крови . Лицо толком не разглядеть из-за рассыпавшихся темных волос . Но это лицо я все равно узнаю где угодно.
— Его застрелили прошлой ночью , — рассказывает Джонс . — Пуля прошла между седьмым и восьмым ребром и угодила прямо в правое предсердие . Умер мгновенно.
Меня будто кто-то ударил кулаком в живот.
Отталкиваю от себя фотографию.
— Зачем вы мне это показываете ? — Мой голос дрожит . — Это не Филип . Это не мой брат.
Я уже на ногах . Даже не помню , как вскочил со стула.
— Успокойся , — требует Хант.
В ушах гудит , словно накатило приливной волной . Я кричу на них :
— Это какой-то обман ! Признайтес ь ! Это обман !
— Кассель , ты должен нас выслушать , — настаивает Джонс . — Убийца все еще на свободе.
Ты можешь помочь нам найти убийцу собственного брата.
— Вы сидели тут и болтали со мной , а мой брат мертв ? Вы знали , что он мертв , но вы ... вы ... — бормочу я . — Нет . Нет . Зачем вы это делаете ?
— Мы знали , что после таких новостей с тобой нелегко будет поговорить , — признается Джонс.
— Нелегко ? — повторяю я.
Бессмыслица какая-то . И тут меня озаряет.
Но это тоже бессмыслица , не может быть.
— Вашим информатором б ыл Филип ? Да ни за что . Он бы не стал . Он ненавидит стукачей.
Ненавидел . Он ненавидел стукачей.
В моей семье свято верят : к копам идут на поклон только законченные трусы и подлецы . Полиция и так может в любой момент сделать с мастерами , что ей вздумается , — мы же как-никак преступники . Так что сотрудничать с копами — то же самое , что лизать ботинки заклятого врага . Если на кого-то настучал — предал не только своих . Предал самого себя . Помню , Филип однажды рассказывал про одного типа из Карни . Тот заложил кого-то по мелочи : стариковские разборки , я этих людей не знал . Так брат каждый раз сплевывал на пол , когда упоминал имя того стукача.
— Филип пришел к нам около пяти месяцев назад , — поясняет Хант . — В апреле . Сказал , хочет изменить свою жизнь.
Трясу голо вой . Не может быть . Наверное , брат сдался федералам , потому что ему некуда было больше податься . Из-за меня . Я разрушил его план и помешал убить Захарова . Если бы все получилось — лучший друг Филипа , Антон , встал бы во главе преступного клана , а сам Филип разбогател бы . Но вместо этого он погиб , из-за меня . Наверняка виноват Захаров . Кому еще нужно его убивать ? Захаров обещал не трогать мою семью , но чего стоят его обещания ? Особенно если он узнал о сделке Филипа с федералами . Какой же я идиот , нельзя было ему верить.
— Мать знает о смерти Филипа ?
Заставляю себя усесться обратно на стул . Меня душит чувство вины.
— Мы постарались ничего не разглашать , — отвечает Джонс . — Твоей маме позвонят и сообщат обо всем , как только ты уедешь отсюда . А мы тебя надолго не задержим . Сочувствую , держись !
— Так обычно на открыточках пишут ; знаете , таких с котятами.
Собственный голос словно чужой.
Агенты косо на меня смотрят.
Неожиданно обрушивается сбивающая с ног волна усталости : так и тянет лечь , положить голову на стол прямо здесь . Но агент Джонс не унимается :
— Твой брат хотел порвать с организованной преступностью . Просил нас найти его жену — собирался просить прощения за то , что ей пришлось пережить . Мы включили бы их обоих в программу защиты свидетелей , а он обещал за это сдать захаровского наемника . Даже , может , самого Захарова бы удалось прижать . Тот убийца — настоящий психопат . Филип рассказал нам о шести мастерах — е го жертвах . А мы даже не знали , что они мертвы . Твой брат пообещал показать , где спрятаны тела . Он действительно пытался начать все сначала . И умер ради этого.
О ком они говорят ? Точно не о Филипе.
— Так вы нашли Мауру ?
Маура сбежала из города прошлой весн ой и сына забрала . Потому что узнала о том , как Баррон менял ее память : заставлял забывать ссоры с мужем , оставлял только приятные воспоминания , нереально-сказочные . Но проблемы-то остаются , помнишь ты о них или не помнишь , и все равно рано или поздно даю т о себе знать . К тому же у проклятий есть побочные эффекты — музыку , например , начинаешь слышать , ненастоящую.
Филипа ее отъезд просто подкосил . Брат винил во всем меня , даже больше , чем Баррона . Нечестно . Хотя , по правде , узнала она о проклятии именно бла годаря мне — я подарил ей талисман памяти . Все равно , не я их брак разрушил.
Мне и так есть , в чем себя винить.
— Да , — кивает Джонс . — Как раз сегодня с ней говорили . Маура в Арканзасе . Первый раз связались с ней около недели назад , и она согласилась высл ушать Филипа . Мы собирались сначала дать им поговорить по телефону . Но теперь она заявила , что не приедет , даже тело забрать не хочет.
— А от меня-то вам что нужно ?
Скорее бы все закончилось.
— Филип говорил , у тебя тоже был доступ к информации , — вступает Хант . — Нужной нам информации . Ты знаешь некоторых известных ему личностей , к тому же у тебя с семьей Захарова даже более тесные связи , чем у него.
Лила , он почти наверняка имеет в виду Лилу.
— Я не...
— Мы знаем , — перебивает Джонс , — что Захаров уже дав но убирает людей . Раз — и все ! Никаких следов — ни тел , ни доказательств . Мы даже не знаем , как он или его мокрушник это делают . Просто взгляни на дела . Пожалуйста . Может , увидишь знакомое лицо . Порасспрашивай кого-нибудь . Твой брат был нашей первой серьез ной зацепкой , а теперь он мертв.
Агент разочарованно качает головой.
Я стискиваю зубы , и спустя мгновение он отводит глаза . Может , дошло , что так говорить — последнее дело . Что для меня брат был все-таки живым человеком , а не какой-то там зацепкой.
Что , ес ли я начну « расспрашивать » , то тоже вполне могу схлопотать пулю.
— Вы хоть пытались найти убийцу ?
Они , похоже , кроме Захарова , ни о чем и думать не могут.
— Конечно , пытались и сейчас пытаемся . Это наша первостепенная задача.
— Любая ниточка в этом деле ср азу же приведет нас к нему , — агент Хант встает . — Взгляни на материалы расследования . Я хочу показать , насколько мы с тобой откровенны.
Неохотно выхожу вслед за ним в коридор . Открывается еще одна дверь , и мы оказываемся в той комнате , за зеркалом . Агент жмет кнопку на каком-то экране.
— Это секретная информация . — Джонс ждет , что я проникнусь . — Ты же умный мальчик — никому не проболтайся.
На маленьком цветном мониторе — дом Филипа и Мауры . Вечернее солнце почти скрылось за верхушками деревьев , свет отраж ается от крыш . Над подъездной дорожкой плавится от жары воздух . Дверь в квартиру брата не видна , но я знаю — она справа , там , где заканчивается экран.
— В жилом комплексе недавно установили камеру наблюдения , — тихо объясняет Хант . — После ограбления , по-м оему . Повесили ее под ужасным углом , но нам удалось получить это изображение.
По дорожке проходит кто-то в темном плаще . Слишком близко и слишком быстро — почти ничего не разглядеть . Камера нацелена низко — лицо с такого ракурса не снимешь , но видно развев ающийся черный рукав и тонкие , затянутые в кожаную перчатку пальцы . Кроваво-красную кожаную перчатку.
— Все . Больше никто не входил и не выходил . Похоже на женский плащ , и перчатка тоже вроде женская . Если это и есть наемный убийца Захарова , то пистолетом она пользуется нечасто . Но мастера смерти применяют и немагическое оружие — когда , например , сильно пос традали из-за отдачи . Это обычно их и выдает . Конечно , может , и не она — тот убийца . Может , Захаров ее недавно завербовал и на дело послал без особой причины — просто хоть кого-то надо было послать . Так что , возможно , женщина и не связана напрямую с его ор ганизацией.
— То есть вы и понятия не имеете , кто это.
— Мы уверены , убийца Захарова узнал , что Филип собирается его сдать . Или ее . Мы навели о твоем брате справки у своих информаторов : он недавно поссорился с боссом . Это как - то связано с дочерью Захарова , Лилой.
— Лила его не убивала , — отвечаю я машинально . — Лила не мастер смерти.
Джонс весь вскидывается.
— А какой она мастер ?
— Не знаю я !
Но моя ложь очевидна.
Лила — мастер снов , и притом очень могущественный . Может заставить людей ходить по ночам , вых одить из домов . Из школьных общежитий.
Хант качает головой :
— Последним , кто входил в квартиру твоего брата , была женщина в красных перчатках . Больше нам ничего не известно . Надо ее найти . Давай сосредоточимся на этой задаче . Ты можешь помочь — добудь нам информацию , которую не успел сообщить Филип . Иначе получается , твой брат погиб напрасно . Мы уверены , те исчезновения , загадочные убийства и его смерть как-то связаны.
Как трогательно . Будто последнее желание Филипа было , чтобы я вместо него помог федералам . Так я и поверил . Но перед глазами все еще стоит та женщина с записи.
Агент Джонс достает какие-то папки.
— Вот имена , которые назвал твой брат . Он клялся , что этих людей убили по приказу Захарова , а тела спрятали . Посмотри , вдруг кого-нибудь узнаешь или что-то слышал . Важна любая зацепка . И , разумеется , мы рассчитываем , что ты никому не покажешь документы . О нашей встрече никто не должен знать , так лучше и для тебя , и для нас.
Я по-прежнему пялюсь на экран — на тот размытый кадр , будто пытаюсь узнать незн акомку . Но что тут разглядишь — лишь кусочек плаща и краешек перчатки .
— В школе знают , что вы меня увезли . Норткатт знает.
— Думаю , мы сумеем договориться с твоей директрисой , — улыбается Хант.
У меня зарождается чудовищное подозрение , но я сразу же гоню прочь страшную мысль , даже до конца ее не обдумав . Я бы никогда не смог убить Филипа.
— Значит , я теперь работаю на вас ? — Я делано улыбаюсь.
— Что-то вроде того . Помоги нам , а мы рекомендуем тебя для программы агента Юликовой . Она тебе понравится.
Сомнев аюсь.
— А если я не хочу участвовать в этой программе ?
— Мы же не мафия , — успокаивает Хант . — Решишь от нас уйти — уходи.
Вспоминаю про запертую дверь в комнате для допросов , про заблокированные двери машины.
— Ну да , конечно.
Агенты отвозят меня обратно в Уоллингфорд . Но половину занятий я уже пропустил . Черт с ним , с обедом . Отправляюсь в комнату , запихиваю папки с фотографиями под матрас и усаживаюсь ждать . Вот сейчас меня вызовет комендант.
Вызовет и скажет : « Мне так жаль , примите наши соболезнования ».
А уж мне как жаль .

ГЛАВА 4

Лицо у Филипа словно восковое . И неестественно блестит . Наверное , натерли чем-то , чтобы не разлагалось . Я подхожу к гробу попрощаться и только тут замечаю , что ег о накрасили специальной косметикой . Если внимательно приглядеться , видно незакрашенные участки : полоски мертвенно-бледной кожи за ушами и на руках , между манжетами и перчатками . На Филипе костюм , который выбрала мама , и черный шелковый галстук . При жизни о н такое , по-моему , ни разу не надевал , но вещи наверняка его . Волосы аккуратно приглажены и завязаны в хвост . Воротник рубашки почти полностью закрывает ожерелье из шрамов — отличительный знак захаровских громил . Правда , в этой комнате все и так прекрасно знают , чем он занимался.
Встаю на колени перед гробом . Но мне нечего сказать брату . Я не жажду его прощения и сам его не простил.
— Они у него вытащили глаза ? — спрашиваю я Сэма , усаживаясь на место.
Желающие попрощаться все прибывают . Мужчины в черных кос тюмах отхлебывают из маленьких фляжек ; женщины в черных платьях щеголяют туфлями , остроносыми , точно ножи.
Сосед удивился моему вопросу.
— Наверное , вытащили . Скорее всего , заменили на стекляшки , — он чуть бледнеет . — А тело накачали дезинфектором.
— Ага.
— Старик , извини , зря я это сказал.
Качаю головой в ответ :
— Я же сам спросил.
На Сэме почти такой же костюм , как на Филипе . А на мне — папин , тот самый , который пришлось тогда отдать в химчистку — смыть кровь Антона . Жутко , знаю , но что было делать ? Либо его надевать , либо школьную форму.
К нам подходит Даника в темно-синем облегающем платье и жемчужном ожерелье . Будто вырядилась собственной матерью.
— Девушка , я вас знаю ?
— Ох , Кассель , заткнись , — отвечает она , а потом спохватывается : — Прости меня , я со болезную твоей потере и не...
— Хорошо бы все прекратили говорить « соболезную » . — Пожалуй , получается чуточку громче , чем следовало.
Сэм как бы в панике оглядывает зал.
— Не хочу тебя расстраивать , но все присутствующие именно это и собираются говорить . Ну , похороны же , в этом и суть.
Улыбаюсь краешком губ . Хорошо , когда они рядом , даже здесь с ними не так тяжко.
Выходит распорядитель с очередным необхватным букетом , позади трусит мама и указывает , куда поставить цветы . По ее лицу очень нарочито и театральн о стекают слезы вперемешку с тушью . Мать замечает тело Филипа (уже раз десятый , наверное ), тихонько вскрикивает и с рыданиями падает на стул , прикрывшись платком . Тут же подбегают какие-то женщины , чтобы ее утешить.
— Твоя мама ? — зачарованно спрашивает Да ника.
Как же ей объяснить ? Мама устроила настоящий спектакль , но это ничего не значит — в действительности она по-настоящему скорбит . Просто горе для нее — одно , а спектакль — совсем другое.
— Да , наша мамочка , — говорит кто-то скучающим голосом . — Удивите льно , как мы не начали грабить супермаркеты еще во младенчестве.
Даника подпрыгивает на стуле , словно ее застукали на воровстве.
А я не поворачиваюсь — и так знаю , что это Баррон.
— Привет , братец.
— Ты Дани , правильно ? — спрашивает тот , хищно улыбаясь , и усаживается подле меня.
Вспомнил ее . Хорошо — может , теперь поменьше колдует с воспоминаниями . Но неожиданно мне в голову приходит и еще одна мысль : я же подвергаю Сэма и Данику опасности . Им не следует здесь наход иться : люди ведь собрались отнюдь не безобидные.
— Меня зовут Сэм Ю . — Сосед протягивает Баррону руку и одновременно заслоняет собой подругу.
Брат отвечает на рукопожатие . Костюм поприличнее моего , черные волосы коротко подстрижены и аккуратно уложены . Пря мо такой хороший мальчик.
— Друзья Касселя — мои друзья.
К кафедре подходит священник и тихо обращается к маме . Не знаю его . Мать никогда не отличалась особой набожностью , но сейчас обнимает его с таким рвением , точно готова немедленно покреститься в перво й же попавшейся луже.
Спустя минуту она принимается вопить , перекрикивая безликую фоновую музыку . Что ее взбесило , интересно ?
— Его убили ! Так им и скажите в своей проповеди ! Нет на свете справедливости , так и скажите !
И тут , словно по сигналу , входит Заха ров . Поверх костюма накинуто неизменное длинное черное пальто . На булавке для галстука переливается фальшивый Бриллиант Бессмертия . Взгляд холодный и жесткий — не глаза , а стекляшки.
— Поверить не могу : ему хватило наглости сюда явиться , — тихонько говорю я и встаю , но Баррон хватает меня за руку.
Рядом с отцом Лила . Не видел ее с того самого ужасного разговора в Уоллингфорде . Золотистые волосы промокли от дождя , она вся в черном , только на лице необычайно ярко выделяется красная помада.
Лила смотрит на мен я , а потом замечает Баррона и , сразу же посуровев , усаживается на стул.
— Хорошо бы кто-нибудь унял вон ту мою доченьку . — Дедушка показывает на маму , будто доченек у него не одна , а несколько и можно случайно перепутать . — Даже с улицы слышно.
Не заметил, как он вошел . Дед встряхивает зонтик и неодобрительно хмурится . Я вздыхаю от облегчения : как же здорово , что он здесь.
Старик треплет меня по волосам , как маленького.
Священник прокашливается , и все медленно затихают и рассаживаются по местам . Мать все ещ е рыдает , а чуть позже принимается стенать так громко , что проповеди почти не слышно.
Как бы , интересно , Филип себя чувствовал на собственных похоронах ? Наверное , огорчился бы , что Маура не привезла сына попрощаться ; застыдился бы мамы и скорее всего страш но бы разозлился при виде меня.
— Филип был воином в царствии Божьем , — вещает пастор . — Теперь он в воинстве ангельском.
Его слова неприятно отдаются в голове.
— Сейчас сюда выйдет Баррон и скажет несколько слов о своем любимом покойном брате.
Тот выходит к кафедре и принимается расписывать , как они с Филипом вместе карабкались на какую-то гору и по пути узнали много важного друг о друге . Трогательная речь . История полностью содрана с одной книжки , которую мы в детстве читали.
Все , пора стащить у кого-нибу дь фляжку , выбраться отсюда и посидеть тихонько в уголке.

Удобно устраиваюсь на ступеньках в фойе . В соседнем зале тоже с кем-то прощаются : из-за двери доносятся приглушенные голоса , совсем не такие громкие , как голос Баррона . Откидываюсь назад и гляжу на потолок , на мерцающую хрустальную люстру.
С папой мы здесь же прощались . Помню этот запах нафталина , пышное шитье на тяжелых шторах , узор на обоях . Помню , как старательно отворачивался распорядитель , когда безутешной вдове передавали конверты с нечестно з аработанными деньгами . Похоронное бюро располагается неподалеку от Карни , и мастера часто пользуются его услугами . После церемонии мы отправимся на местное кладбище , где лежат папа и бабушка Сингер . Оставим цветы на их могилах . Может , те , из соседнего зал а , будут там же своего покойника хоронить . Мастера ведь гибнут что ни день.
На папины похороны приехала тетя Роза , мы ее много лет до этого не видели . Самое яркое мое воспоминание : я стоял возле гроба и на ее вопрос « ты как ? » ответил « нормально » . Автоматиче ски , даже не понял , что она имеет в виду . А тетя поджала губы , словно расстроилась , какой я плохой сын.
И я действительно почувствовал себя плохим сыном.
Но брат из меня еще хуже.
В фойе выходит Захаров и осторожно прикрывает за собой дверь . До меня доноси тся голос Баррона : « Мы никогда не забудем , каких необычных зверюшек Филип делал из воздушных шариков , как замечательно стрелял из лука ».
Захаров с улыбкой приподнимает густые седые брови :
— Сколько интересного я сегодня узнал о твоем брате.
Встаю . Может , я и не могу ничего хорошего сказать о покойном и прощения у него просить не собираюсь , но кое-что сделать все-таки могу . Самую малость . Врезать его убийце.
Захаров , наверное , увидел выражение моего лица : он примирительно поднимает руки в перч атках . Плевать . Наступаю на него и поднимаю кулак.
— Мы же заключили сделку.
— Я не убивал твоего брата , — он отступает на шаг . — Пришел сюда , чтобы выразить соболезнования твоей семье и сказать тебе , что я его не убивал.
Я не опускаю кулак . Приятно смотре ть , как он пятится.
— Не надо . Я не имею отношения к убийству , остановись и подумай — это же совершенно очевидно . Ты для меня гораздо более ценен , чем месть какой-то мелкой сошке . Ты хорошо понимаешь , насколько важен твой дар , ты же умный парень.
— Правда ?
Вспоминаю , как Филип сказал еще тогда , несколько месяцев назад : « Вырос ты или не вырос , а идиотом так и остался ».
— Почему твоя мать меня не обвиняет ? И Баррон , и дедушка . Думаешь , они бы позволили мне прийти , если бы правда думали , что я организовал убий ство Филипа ?
Старик так сильно стиснул зубы , что вздулись желваки . Если ударить сейчас , когда он напряжен — будет еще больнее . Да , Захаров дав-ненько не дрался.
Как же хочется врезать , прямо руку сводит . Я опускаю кулак на вазу , что стоит возле входа в зал . На ковер летят осколки и водопадом льется вода вперемешку с цветами.
— Вы нисколечко не жалеете о его смерти . — Я тяжело дышу , но ярость начинает отступать .
Непонятно , что и думать.
— Так и ты не жалеешь . — В голосе Захарова звенит металл . — Признайся , после его смерти тебе спокойнее спать по ночам.
В этот миг я ненавижу его , как никогда раньше.
— Вы прямо старательно убеждаете меня вас ударить.
— Я хочу , чтобы ты на меня работал . По-настоящему.
— Сделка отменяется.
Но тут до меня доходит : с гибелью Фили па Захаров наполовину выпустил меня из своей хватки . И даже больше чем наполовину : ведь теперь я не верю его обещаниям , а значит , и угрозы не смогу воспринимать серьезно . Если тебе говорят : « сделай это , а иначе » , и ты делаешь , а потом все равно случается « иначе » ... Какой мне резон его слушаться ? Вместе с Филипом Захаров потерял и средство давления . Да , пожалуй , он действительно тут ни при чем . Я представляю для него ценность — редко когда мастер трансформации сам приходит к главе преступного клана.
Захаров кивает на занавешенную нишу — там скорбящие родственники могут уединиться и поплакать . Неуверенно иду за ним . Старик усаживается на длинную скамейку , а я остаюсь стоять.
— Ты жесток по натуре и нисколько меня не боишься , — тихо начинает он . — Мне нравится в тебе и то , и другое , хотя я бы все-таки предпочел увидеть немножко больше уважения . Из тебя получился бы превосходный убийца , Кассель Шарп , — убийца , которому нет нужды марать руки кровью , которому не придется содрогаться при виде содеянного , который ник огда не увлекается слишком сильно.
От его слов мороз по коже.
— Кассель , соглашайся работать на меня , и я обеспечу тебе защиту . Тебе и брату . Матери . Деду , хотя его я и так считаю членом своей семьи . Защита и весьма приятный образ жизни.
— Так вы хотите...
— Филип не должен был погибнуть , — перебивает он . — Если бы мои люди присматривали за ним , ничего бы не случилось . Позволь мне позаботиться о тебе . Пусть твои враги станут моими врагами.
— Ну да , и наоборот . Нет , спасибо , — качаю головой . — Не хочу быть у бийцей.
Захаров улыбается.
— Можешь превращать жертв в живые существа , если от этого тебе легче спится по ночам . Главное — удалить их со сцены.
— Нет , не буду.
Вспоминаю , как смотрела на меня сияющими глазами белая кошка.
— Ты уже так делал . Может , Баррон стирал тебе память , но теперь-то ты помнишь . Доказательство тому — проклятие , которое ты сам же и снял.
— Это проклятие было наложено на вашу дочь.
Захаров резко втягивает воздух , а потом медленно выдыхает.
— Что было , то б ыло , Кассель . Ты теперь умеешь колдовать . И однажды магия тебя поманит . А потом не сможешь устоять перед соблазном : просто не останется другого выхода . Очнись . Ты один из нас.
— Еще нет . Не совсем.
Только за это и остается цепляться.
— Ты вспомнишь о моем предложении . Вспомнишь рано или поздно , когда настанет время разобраться с некоторыми близкими тебе людьми.
— Вы про Баррона ? — удивленно спрашиваю я . — Ну и сукин же вы сын — предлагаете мне на похоронах одного брата спланировать убийство другого.
Захаров встает и , улыбаясь , отряхивает штаны.
— Заметь , это ты сказал — не я . Да , я сукин сын . Но однажды я тебе понадоблюсь.
И он уходит обратно в зал.

Потом появляется Лила . Сижу , уставившись на занавеску : сколько людей , интересно знать , здесь рыдало ? Может , н а ткани осели маленькие кристаллики соли , как когда намочишь пляжную подстилку в морской воде ? По-моему , я схожу с ума.
— Эй , — она протягивает мне чашку кофе ; губы накрашены яркой кроваво-красной помадой . — Сейчас произносит речь друг Филипа . Кажется , рас сказывает , как они впервые ограбили винный магазин.
Беру чашку . За последние три дня я , по-моему , вообще ничего не ел , только пил кофе . Должен , по идее , уже по стенкам бегать . Наверное , именно поэтому чуть не набросился на ее отца.
— Лила , иди обратно в за л . Я не ... Не могу ... — качаю головой.
Я столького не могу . Например , рассказать ей правду о своих чувствах . И в то же время прилично соврать сейчас тоже не получится.
Я так тебя хочу , сделал бы что угодно , чтобы тебя заполучить.
Пожалуйста , не позволяй м не.
— Мы же были друзьями . Даже если ты ничего больше ко мне не чувствуешь.
— Мы по-прежнему друзья , — повторяю почти на автопилоте ; как бы я хотел , чтобы это была правда.
— Ну и хорошо , — она присаживается рядом . — Тогда не злись на меня . Я не пытаюсь теб я охмурить , ничего подобного.
— Хм , то есть за свою добродетель можно не беспокоиться ? — фыркаю я в ответ . — Ну , спасибо и на том.
Лила закатывает глаза.
— Нет , я понимаю , зачем ты пришла . Наверное , тебе приятно , что он мертв.
Вспоминаю слова Захарова : « По сле его смерти тебе спокойнее спать по ночам » . Нет , я отказываюсь так думать.
— Теперь ты чувствуешь себя в безопасности.
Лила смотрит на меня с изумлением , словно поверить не может в услышанное , а потом смеется :
— Трудно снова стать девочкой — человеком с руками и ногами . Носить одежду , ходить в школу . Снова говорить . Иногда я чувствую...
— Что ?
— Будто ... Не знаю . Это же похороны твоего брата , мне следует спросить , что чувствуешь ты.
Делаю большой глоток . Как кстати этот кофе.
— Вот уж о своих чувствах я бы сейчас меньше всего хотел рассказывать.
— Я умею утешать . — Улыбка у нее получается жестокая.
— Полегче , мы ведь бережем мою добродетель ! Давай , ты что-то собиралась сказать.
Она задумчиво пинает стенку . У ее черных начищенных туфель открыты й носок — видно ноготь большого пальца , накрашенный ярко-синим лаком.
— Ладно . Ты когда-нибудь злился по-настоящему сильно ? Будто весь мир готов разнести в пух и прах , и все равно будет мало ? Когда не знаешь , как успокоиться , и от этого пугаешься , но из-за страха только злишься еще больше ?
— Я думал , мы договорились не обсуждать мои чувства.
Стараюсь говорить беззаботно , потому что очень хорошо понимаю , о чем она . Как будто Лила вслух выразила мои собственные мысли . Девушка уставилась в пол , уголки губ дрог нули.
— А я вовсе не их обсуждаю.
— Да ?
— Иногда я ненавижу все на свете . — Она смотрит на меня серьезно.
— Я тоже . Особенно сегодня . Даже не знаю , что должен чувствовать . К Филипу . Ну , понимаешь : мы не в очень хороших были отношениях . Само собой . А я тут все вспоминаю . Стыдился ли он того , что сделал со мной ? Может , именно поэтому не мог мне в глаза смотреть ? Но ведь именно Филип отказывался меня простить . Мы , можно сказать , сквитались — ладно , даже не совсем сквитались , но все-таки . Но он упорно не призна вал свою вину и меня считал врагом . Будто я перестал для него человеком быть . Братом.
Не надо бы все это говорить , но я не могу остановиться :
— И ты . Ты была моим единственным настоящим другом . Ну , еще школьные друзья , но обычно мама все портила , или мы ме няли школу из-за ее очередной аферы , или они узнавали про мою семью . И все . А ты совсем другое дело.
Когда-то я мог тебе все рассказать , вообще все — а потом думал , что убил тебя , а теперь ты наконец вернулась , а я не могу ... Ты ... Она отняла...
Лила быстр о наклоняется . Чувствую на своей щеке ее мягкие губы.
Закрываю глаза . Какое теплое дыхание . Стоит лишь чуть наклонить голову , чуть-чуть поддаться , и получится настоящий поцелуй . Поцелуй Лилы смоет прочь скорбь , боль и вину . Я хочу этого больше всего на све те.
— Ты думаешь , что не можешь получить всего , чего так жаждешь . Но ты сможешь , — говорит она тихо , стирая помаду с моей щеки . — Просто еще не знаешь об этом.
От прикосновения ее перчатки у меня вырывается вздох.

С речами покончено , и дедушка ведет меня к черному лимузину . Усаживаюсь на заднее сиденье возле матери . Она уже открыла мини-бар и наливает себе что-то темно-коричневое в стакан для виски . Следом забирается Баррон.
Машина трогается . Мы молчим . В стакане звякают кубики льда , кто-то прерывисто взды хает . Я закрываю глаза.
— Не знаю , что делать с вещами Филипа , — ни с того ни с сего начинает мама . — Маура не хочет ничего забирать . Придется сложить их в его комнату в старом доме.
— Только я там все повыкидывал , — ворчит дедушка.
Мать словно не слышит.
— Вы двое , когда уберется полиция , запакуйте вещи . — Ее голос срывается в истерику . — Когда-нибудь они могут понадобиться его сыну.
— Не понадобятся , — устало отвечает Баррон.
— Откуда тебе знать.
Она наклоняется налить еще спиртного , но в этот момент лиму зин наезжает на кочку , и все проливается на платье . Мама плачет . Ее тело сотрясают тихие приглушенные рыдания , так непохожие на громкие стенания в похоронном бюро.
Хватаю салфетки , чтобы промокнуть пятно , но она отталкивает мою руку и повторяет сквозь слез ы :
— Откуда тебе знать . Посмотри на Касселя . Он же надел отцовский костюм.
— Да , — соглашается брат , — только этот костюм из моды вышел лет сто назад.
Я пожимаю плечами , стараясь ему подыграть . Дедушка ухмыляется :
— Шандра , все будет хорошо.
Но мама только качает головой.
— Выкини вещи . Избавь сынишку Филипа от мучений , — не унимается Баррон . — Пускай он никогда не будет выглядеть как Кассель . К тому же у меня на крючке один парень из Принстона — хочет приобрести картину . Нужен партнер для аферы . Да мы на э ти деньги накупим кучу шелковых костюмов.
Мать фыркает и медленно осушает стакан.

На кладбище идет дождь . Мы с Барроном стоим под одним зонтом , поэтому вода постоянно стекает мне за шиворот . Он обнимает меня , и я на миг склоняюсь к нему на плечо , словно э то и вправду любимый старший брат , готовый защитить и утешить . Сами похороны получаются тихими и спокойными — речи-то уже сказаны . Даже у мамы иссякли слезы.
Или просто дождь слишком сильный.
Церемония окончена . Лила с отцом и телохранителями садится в маш ину и уезжает . На прощание она машет мне рукой.
Остальные отправляются домой к дедушке , на поминки . Знакомые старушки из Карни потрудились на славу : стол так и ломится от разнообразных запеканок , пирогов и нарезок.
Пожилая женщина в черном твидовом костюме шепчет что-то своей подружке , а та со смехом отвечает : « Конечно же , нет , Перл ! Я была замужем трижды , и ни один из моих мужей ни разу не видел меня без перчаток . И свои не давала им снимать ».
Иду на кухню.
На пороге комнаты меня останавливает мать . Тушь р азмазалась , превратившись в сероватые пятна , и поэтому кажется , что глаза у нее ввалившиеся . И затравленные.
— Детка.
— Мама.
Я пытаюсь проскользнуть мимо . Лучше держаться подальше : и так уже перебор с эмоциями , больше не выдержу.
— Я знаю , ты всегда восхи щался Филипом.
Будто и не было последних шести месяцев . Последних трех лет . От нее сильно пахнет спиртным.
— Но мы с тобой должны быть стойкими.
Ничего не отвечаю . Боюсь не удержаться и что-нибудь ляпнуть.
— Баррон настаивает , чтобы я к нему переехала . Вол нуется , что я одна.
— Вот здорово . — Я действительно рад : может , брат сможет ее немножко отвлечь.
Входит старушка и сразу бросается к маме с утешениями , и я сматываюсь подобру-поздорову . На кухне появляется чуть ошалевший Сэм . Конечно , столько преступников собралось , все щеголяют ожерельями из шрамов — он к такому не привык . Даника осталась в столовой и тоже не в восторге — оказалась на сборище мастеров в городе , повсеместно известном своими магами.
Надо напиться до бесчувствия и как можно скорее . Вытаскиваю из бара бутылку водки , хватаю три рюмки и на автопилоте спускаюсь в подвал.
Там все точно так , к ак в детстве , когда я проводил лето у деда : сыро и холодно , слегка пахнет плесенью . Плюхаюсь на кожаный диван перед телевизором , ставлю рюмки на журнальный столик , разливаю водку и с мрачной решимостью выпиваю все три , одну за другой.
Здесь оживают воспоми нания . От этого мне становится чуть лучше и одновременно хуже . Хуже , пожалуй , из-за самих воспоминаний.
— Ой , забыл , — оглядываюсь на Сэма . — Надо было и тебе рюмку прихватить.
Сосед вопросительно поднимает брови и берет одну со столика.
— Может , я у тебя позаимствую ?
Рассеянно машу рукой.
— Мы сюда часто приходили с Лилой . Кино смотрели.
И с братьями часто здесь сидели . Помню , как , лежа на полу , играл с Филипом в морской бой — так смеялся , что чуть штаны не намочил . Помню , как уже подростками Антон и Филип выгоняли нас из комнаты и смотрели ужастики . Мы с Барроном сидели на лестнице (вроде как в комнату не входили ) и подглядывали осторожно , трясясь от страха.
Наливаю еще . Две рюмки себе , одну Сэму , нехотя.
— Что у вас с Лилой ? Я думал , она тебе нравится — н у , помнишь , в прошлом году , когда приключилась вся эта история . Но в Уоллингфорде ты ее старательно избегаешь.
Как же я себя ненавижу ! Выпиваю водку залпом , даже не поморщившись.
— Не хочу об этом говорить . Не здесь . Не сегодня.
— Ладно , — нарочито спокойн о соглашается Сэм . — А о чем ты хочешь поговорить ?
— О своей новой карьере . Буду помогать федералам поймать убийцу брата . Прямо как в « Команде аутсайдеров ».
— Этот сериал никто не смотрит . Только старики пятидесятилетние.
Кто-то спускается по лестнице . На всякий случай наливаю еще (вдруг они стащат у меня бутылку — в такой компании держи ухо востро ) и громко провозглашаю :
— Прекрасный сериал , очень жизненный . Вот так прямо и заживу . Выдадут мне значок и пистолет , буду гоняться за злодеями.
Меня захлестывают приятные ощущения . Как все замечательно . Словно во сне , не хочу просыпаться.
— Злодеи , говоришь ? — Даника тоже плюхается на диван . — А вы видели Смертоносную Бетти ? На ней золотая маска . Значит , правда ! Она убила своего последнего мужа и из-за отдачи лиши лась носа.
Показываю на выстроившиеся рядком рюмки , и Даника берет одну . Какой я сегодня щедрый , только бред какой-то несу.
— Буду их называть злодеями во время ареста . А Бетти не буду . Бетти буду так и звать — Бетти . Ну , обычно-то я ее зову « тетя Бетти » , но неважно.
— Не совсем уверен , — Сэм обращается к своей девушке , — но , по-моему , наш пьяный друг пытается сказать , что к нему подкатывали агенты ФБР.
— Даже секретные документы мне отдали , — поддакиваю я радостным голосом.
— Да уж , везет тебе , — сокрушает ся она.
Мы сидим в старом подвале и пьем , а потом я отключаюсь прямо на диване перед телевизором . Последнее , что помню — Сэм и Даника целуются на полу . Надо бы сходить на кухню , выпить воды , но я не хочу им мешать — поэтому просто тихо закрываю глаза и заж муриваюсь , сильно-сильно.

Просыпаюсь . Друзья свернулись клубком на коврике под шерстяным пледом . Плетусь в кухню , сую голову под кран и жадно пью холодную воду.
На улице темно . Дождь , кажется , прекратился . На лужайке перед домом на раскладном стуле сидит дедушка с бутылкой пива и смотрит на ветхий сарай . Я все еще немного навеселе.
Выхожу на грязный задний дворик , громко хлопнув дверью , но он даже ухом не ведет.
— Привет , — неуклюже раскладываю еще один стул.
— Что-то ты больно потрепанный . — Дедушка достает из кармана трубку и набивает ее табаком . — Сядь лучше , а то свалишься сейчас.
Послушно сажусь , и стул подо мной жалобно скрипит.
— Ты с каких пор куришь трубку ?
— А я и не курю , — старик чиркает спичкой и затягивается . — Много лет назад бросил , после рождения Шандры.
— Ну да.
— Мы с твоей бабушкой никак не могли завести ребенка . У Мэри все время случались выкидыши , и она очень переживала , береглась , с постели не вставала , если думала , что беременна . Доктора утверждали — все дело в резус-факторе , а я винил свою магию , магию смерти . Боялся , что не могу зачать здорового ребенка из-за отдачи . Может , это и ерунда , но как только я бросил убивать людей при помощи прокля тий , родилась твоя мама.
— Я думал , такую работу не бросают.
— Да , уйти Захаровы , конечно , бы мне не позволили . Но как и чем убивать — я решал сам . — Он выдыхает облако сладковатого дыма . — А я был настоящим профессионалом.
— Понятно.
Трудно представить де да опасным убийцей , хотя он у меня на глазах прикончил Антона . Надо напоминать себе время от времени , что он работал на Захаровых , еще когда могущественный Лилин папаша под стол пешком ходил.
— Магический дар открывает перед тобой разные возможности , предо ставляет выбор , — продолжает дедушка . — Только в большинстве случаев возможности не очень хорошие.
Он отхлебывает пива.
Интересно , а меня в будущем ждут плохие возможности ? В настоящем-то именно так и происходит.
— Может , действуй я иначе , твой брат был бы сейчас жив . Мы с Мэри страшно баловали твою мать , но я не сумел ее оградить , хоть и должен был . Она ведь так и не стала официально членом преступного клана , и мы думали , что у внуков появится шанс начать все заново . Но ведь я сам звал вас сюда на лето , х о тел повидаться.
— Я тоже всегда хотел тебя увидеть , — язык у меня немного заплетается.
Как нестерпимо хочется вернуться в детство . Когда папа был жив . Когда мы бегали под поливалкой у деда на лужайке.
— Знаю , — он хлопает меня по плечу . — Но я и вас троих не оградил . Да , можно привести лошадь к водопою , но нельзя заставить ее пить . Так я думал.
— Ты бы не смог нас оградить , — я качаю головой . — Мы такими родились . Как и любой мастер . Ты бы просто не смог .
— Филип погиб в двадцать три года , а я все еще жив. Это неправильно.
Не знаю , что тут ответить . Если бы мне пришлось выбирать между ним и Филипом , я бы не колебался . Точно бы выбрал его . Но деду вряд ли понравятся такие слова , поэтому я отхлебываю у него немного пива , и мы вместе молча любуемся на темную л ужайку и медленно гаснущие звезды.

ГЛАВА 5

Просыпаюсь утром в воскресенье . Прохладно и солнечно . Голова раскалывается , во рту как будто что-то сдохло . Встаю со складного стула . Дедушки нигде нет . Спускаюсь в подвал . Даника и Сэм ушли , но по крайней мере оставили записку :

« Увидимся в Уоллингфорде . С . и Д. »

Карабкаюсь на второй этаж . Похоже , для некоторых поминки все еще в разгаре . В столовой ужасный бардак : макароны с сыром вперемешку с черничной начинкой от пирога размазаны прямо по ска терти . Повсюду пустые банки из-под пива и бутылки . Баррон сидит в гостиной в обнимку с какой-то неизвестной старушенцией , а она рассказывает : мол , во времена ее молодости выгоднее всего было торговать опиумом . Старушка не в курсе , что сегодня метамфетамин ы подсыпают прямо в гостиничные кофеварки . Но не мне ей раскрывать глаза на эту жизнь.
Дедушка спит в своем кресле . С ним все в порядке — грудь медленно поднимается и опадает вместе с дыханием.
Какие-то молодчики в помятых костюмах (судя по виду — бандиты : воротники рубашек расстегнуты , и знакомые шрамы видны во всей красе ), смеясь , обсуждают « выгодное дельце » . До меня доносится что-то про банк , девять метров веревки и побольше водоотталкивающей аэрозоли . Глаза у них красные от недосыпа.
В гостевой спальне м ама сидит перед телевизором и смотрит мыльную оперу.
— Милый , какие у тебя симпатичные друзья — никогда их раньше не видела.
— Да.
Она вглядывается в мое лицо.
— Ужасно выглядишь . Ты когда последний раз ел ?
Запрокидываю голову и прислоняюсь затылком к стен е.
— У меня похмелье.
— В ванной есть аспирин , но на пустой желудок нельзя — плохо будет . Надо что-то съесть сначала.
— Знаю.
Мать права . Отправляюсь на машине в ближайшее кафе — помню его еще с детства , когда мы с братьями летом гостили у деда . Официантка ничуть не удивляется — ни моему жеваному костюму , ни тому , что я заказываю целых два завтрака сразу . Режу яичницу , а потом промокаю кусочком ржаного поджаренного хлеба желток , неопрятной лужицей растекшийся по тарелке . В конце выпиваю чашку кофе . Голова у же не болит.
Оставляю на столике деньги . Надо ехать в школу . Машина стояла на солнце , руль нагрелся . Выезжаю на скоростное шоссе , опускаю оконные стекла и вдыхаю аромат последних летних деньков напополам с дождем.

Никак не ожидал застать в собственной ком нате Данику и Сэма . Они сидят рядышком , обложившись документами из ФБР . И двухлитровой бутылкой лимонада запаслись . Я замираю на пороге.
На мгновение меня захлестывает слепая бессмысленная ярость : это же мои документы !
— Привет , — ухмыляется Даника , подним ая голову.
Устроилась на полу , прислонившись спиной к кровати , и , похоже , ни чуточку не переживает — а ведь за такое полагается выговор : девчонка в мужском общежитии.
— Хорошо выглядишь . Поверить не могу — не соврал , к тебе действительно приходили федералы.
— После поминальной речи Баррона ты , наверное , пересмотрела свои взгляды , касающиеся доверия и моей семьи.
Стараюсь говорить спокойно . Снимаю пиджак и бросаю его на кровать , а потом закатываю рукава рубашки . Это помогает хоть немного собраться и взять се бя в руки . Лучше бы , конечно , в душ залезть и переодеться.
— А я , видимо , пересмотрел свои взгляды , касающиеся доверия и вас с Сэмом . Что вы тут делаете ?
— Погоди , то есть Баррон все наврал про Гималаи и как они спасли ту козу ? — недоумевает сосед.
На нем черная футболка и джинсы , а волосы все еще влажные после недавней помывки.
Он издевается , я почти на сто процентов уверен.
Закатываю глаза.
— Как бы то ни было , я рассказал вам про документы , будучи в плачевном психическом состоянии (обращаю на это ваше внимание ) — находясь под воздействием алкоголя и страдая из-за смерти брата . Это совершенно не означает , что я разрешал в них копаться.
— Злоде ям закон не писан , — хихикает Даника.
— Да ладно , — вторит Сэм . — Ты их спрятал под матрасом . Будто нарочно хотел , чтобы мы нашли.
Меня терзает нехорошее подозрение : по-моему , сосед цитирует меня же самого . Со стоном опускаюсь на стул , прямо на пачку бумаг . Выдергиваю их из-под себя.
— И что же мы ищем ?
Вглядываюсь внимательнее . К досье скрепками приколоты снимки , на них серьезного вида парни . Снимали наверняка в полиции после ареста . А потом еще фотографии — те же лица , но в другой обстановке : мужчины пьют кофе в кафе или читают газету на балконе гостиницы , где-то на заднем плане мелькает женщина в халате . Слежка.
— Шесть жертв , — объясняет Даника . — И все мастера.
— Пижоны сплошные , — вставляет Сэм.
Его подруга выхватывает у меня одну фотографию.
— Джованн и Бассо , также известный как Шрам . Занимался торговлей амулетами — настоящими и поддельными . Мухлевал и выманивал у людей деньги . Федералы думают , он , скорее всего , не работал напрямую на Захарова , а сотрудничал сразу с несколькими криминальными кланами . Т ело не нашли . Вообще ничего не нашли . Просто исчез однажды ночью , и все.
— Мы даже не знаем наверняка — может , он сбежал из страны , — заканчивает Сэм.
— Да , может , они все просто сбежали , — повторяю я.
— Вместе ? — интересуется Даника . — Как в том идиотичес ком комедийном сериале ? Сидят сейчас вшестером где-нибудь на вилле на юге Франции ?
— Ладно-ладно , не прав — признаю , — огорченно качает головой Сэм.
Девушка берет следующее досье.
— Второй номер . Джеймс Греко , Джимми . Азартные игры . Держал подпольную конто ру . Прямо как ты , Кассель !
Показываю ей неприличный жест , но выходит как-то вяло . Уверен , федералы бы не обрадовались , что я обсуждаю дело с гражданскими . Тем более , этих гражданских им нечем запугать в случае чего . Хотя , если вдуматься — неплохо . Я все ещ е злюсь на друзей , но как же приятно насолить копам.
— Греко был мастером удачи , — улыбается Даника , — поэтому выбор профессии легко объяснить . Непонятно , почему Захаров решил его убрать — он ведь приносил клану хорошую прибыль . И вдруг — раз . Исчез . После дний раз его видели в одном баре в Филадельфии.
Легко представить : шатающегося Греко кто-то выводит на улицу . Парень , который назвался его другом … А может , и правда друг . Бармену оставили щедрые чаевые . Само убийство произошло в машине.
Или его убила женщи на , притворилась женой или подружкой . Так даже проще . Подмешала какое-нибудь снотворное в стакан с выпивкой . Вот она заносит руку в красной перчатке.
Наверняка федералы уже прорабатывали подобные версии.
— Следующий номер — Антанас Кальвис . Вместе с женой содержал в Ньюарке довольно дорогую службу девушек по вызову.
Данике нравится изображать детектива . Для них это всего-навсего игра : загадочное преступление , впечатляющая бутафория . В конце догадываешься , что во всем виноват дворецкий , и переворачиваешь нуж ную карту , чтобы удостовериться в своей правоте.
— Вместе с женой ? — переспрашивает Сэм.
— Сутенера обычно представляешь себе эдаким типом без точного адреса , наряженным в меховую шубу и пиджак с отворотами , — поддакиваю я.
— Да , конечно , преступники же до лжны быть точь-в-точь как в кино , — огрызается девушка ; может , я не прав , и она относится к происходящему вполне серьезно . — Кальвис был мастером эмоций . Жуть какая . В любом случае...
— Говоришь , он был женат ? — перебиваю я . — А почему жена ничего не знает об исчезновении ?
Она листает досье.
— Очень странно . Пропал прямо из постели . Спал в кровати с женой . Либо она все врет и тоже замешана в убийстве.
Женщина — мне нравится эта идея . Женщина-убийца притворилась одной из проституток , сказала , что попала в неприятности , и потребовала срочной встречи . Кальвис выскользнул из спальни , тихонько , чтобы не разбудить жену.
Или он ходил во сне . Вышел прямо к Филипу и Анто ну . А мастер вроде меня избавился от тела.
Или это и был я . Возможно , это я — убийца.
— Похоже , жена что-то скрывает , — рассуждает Даника . — С нее и начнем . Может , ты знаешь кого-нибудь , кто может спросить ?..
— Кассель ! В чем дело ? — Сэм рывком подвигается к краю кровати.
— Да нет . Ни в чем . Давай дальше.
— Ладно . Генри Янссен , известный как Курок . Мастер физической силы . Наемник на службе у Захаровых . Работал , по всей видимости , с Антоном Абрамовым . Антоном ? Тем самым Антоном , что погиб ?..
— Да , девичья фа милия его матери Захарова , — киваю я.
— Может , Антон и есть убийца ? — спрашивает сосед . — Ну , то есть , конечно , твоего брата он не убивал.
— Два разных человека ? Да , я тоже об этом думал . Федералы решили...
Замолкаю . Рассказать им , что агенты ищут женщину в красных перчатках ? Уж точно не надо трепать , что разыскивать на самом деле нужно , вероятно , меня.
— Решили , убийца осмелел и потерял осторожность . Не знаю . Те люди же просто взяли и исчезли.
— Возможно , федералы о каких-то уликах умолчали ? — размышляет Д аника.
— Или им нужна твоя помощь , — пожимает плечами Сэм , — и они соврали про связь с убийством Филипа , чтобы ты им помог.
— Мыслишь , как настоящий параноик , — восхищаюсь я . — Эта версия мне по душе.
— Ты же не думаешь , что федеральные агенты будут врать, ставя под угрозу твою жизнь ? — Даника на нас злится.
Глупость какая.
— Да , федералы же только и делают , что без устали пекутся о правах мастеров.
— Следующий , — она пропускает мое саркастическое замечание мимо ушей , потому что иначе пришлось бы признать с вою неправоту . — Шон Говин.
— Погоди-ка , а как исчез Янссен ?
— Любовница заявила , что Генри ушел от нее прямо посреди ночи — отправился домой к жене . Так она подумала , во всяком случае , и страшно разозлилась . Только потом узнала , что он мертв . Ну , или проп ал . Тело не нашли.
Я невольно содрогаюсь , по коже бегут мурашки.
Опять посреди ночи . Тело не нашли.
Лила рассказывала , как Баррон с Филипом посылали ее в виде кошки в чей-нибудь дом . Она могла дотронуться до кого угодно и заставить жертву ходить во сне . Вы йти прямо к ним.
А потом я их превращал , хоть и не помню ничего . Эдакая суперкоманда.
И никаких трупов.
— Так вот — Шон Говин , — продолжает Да-ника . — Ростовщик и мастер удачи . Странно . Пропал утром . А все остальные...
— Он работал по ночам , — перебиваю я.
— Ты что ? Его знал ? — удивляется Сэм.
Качаю головой . Вот бы я ошибался.
— Нет , просто догадка . Правильно ?
Мы роемся в разбросанных по полу бумагах . Наконец сосед вытаскивает нужную.
— Да , видимо . По крайней мере , домой он обычно возвращался часа в четыре утра . Так что ты прав.
Говин тоже спал . Они все спали перед исчезновением.
— У тебя есть версия ? — интересуется Даника.
— Пока нет.
Приходится беззастенчиво врать . Я и так рассказал им про себя столько , сколько не рассказывал никому и никогда . Но такое ... Думаю , я и есть загадочный убийца . Изо всех сил вцепляюсь в колени , чтобы не видно было , как дрожат руки.
Предложение Захарова уже не кажется таким нелепым . Ведь все эти люди исчезли , просто взяли и исчезли.
Даника упрямо листает досье :
— Ладно , последний . А потом ты расскажешь о своей версии , которой « пока нет » . Артур Ли . Еще один мастер удачи и еще один информатор ФБР . Выполнял какое-то поручение Захарова и погиб.
По вискам стекает хо лодный пот . Все сходится , каждая мелочь . Эти чертовы бумажки говорят об одном и том же.
Антон за рулем , Баррон впереди , а мы с Филипом и Ли сзади . И даже никакой магии сна не надо . Я мог просто коснуться его голой рукой.
— Не понимаю я ... — недоумевает Дан ика.
На пороге прокашливается Пасколи , наш новый комендант . Данику застукали . Хорошо хоть учебный год только начался — так что это будет первый выговор . Открываю было рот , собираясь что-нибудь ему наплести , любую чушь — объяснить , как она оказалась в общеж итии . Но Пасколи меня опережает :
— По-моему , вы уже довольно долго работаете над своим проектом ?
— Простите . — Даника собирает с пола бумаги.
Комендант дружелюбно улыбается и уходит как ни в чем не бывало.
— Это что было ?
— Сказала ему , что мы с Сэмом дела ем совместный проект , а в общей комнате слишком шумно . Он разрешил , если только мы дверь открытую оставим и будем действительно заниматься .
— Ботаникам все сходит с рук , — добавляет Сэм.
— Вот как сейчас , — ухмыляется девушка.
Я улыбаюсь в ответ . Когда-ни будь нас всех поймают , это точно.

Устал ужасно , но не могу заснуть . После ухода Даники еще раз просмотрел внимательно все документы и теперь снова и снова прокручиваю в голове детали и подробности , пытаясь хоть что-нибудь вспомнить . Верчусь на кровати , пр ужины громко скрипят . Мне жарко и неудобно , плохо себя чувствую.
Наконец хватаю мобильник и шлю эсэмэску Лиле :
« Спишь ? »
А потом замечаю цифры на экране — полчетвертого утра . Взбиваю подушку кулаком и падаю в нее лицом.
Телефон оживает . Перекатываюсь на бок и читаю :
« Кошмары . Не сплю вообще ».
Натягивая джинсы , я торопливо печатаю :
« Выбирайся на улицу ».
Как же здорово жить на первом этаже : можно просто открыть окно и выпрыгнуть , прямо в кусты . От скрипа деревянной рамы Сэм стонет и ворочается во сне , а потом снова принимается храпеть.
Не знаю , в каком она общежитии , поэтому жду прямо посреди двора.
Все за стыло , воздух густой и неподвижный . Все как будто не по-настоящему . Интересно — когда мы поджидали ночью свои жертвы , похоже было ? Весь мир словно умер.
Из окна Гилберт-хауса вывешивается веревка . Подхожу поближе . Надо же — Лила закрепила кошку на подоконн ике . Значит , протащила ее в Уоллингфорд и все это время прятала у себя в комнате . Ничего себе — молодец !
Девушка спускается и спрыгивает на землю , она босиком и в пижаме . Улыбается , но потом смотрит на меня и сразу становится серьезной.
— В чем дело ?
— Пош ли , — шепчу я . — Нужно отойти подальше от общежития.
Лила кивает и молча идет за мной следом . Маскировка , хитрости и уловки хорошо знакомы нам обоим . Как и магия , это наша родная стихия.
Выхожу на дорожку к теннисным кортам . Рядом небольшой лесок , а за ним начинаются пригородные дома.
— Ну , и как тебе Уоллингфорд ?
— Школа как школа , — пожимает плечами она . — Одна девчонка из моего общежития пригласила меня пройтись по магазинам с ее компанией . Я отказалась . Теперь проходу не дает , обзывает зазнайкой.
— А по чему ты ?..
Лила неуверенно глядит на меня . У нее в глазах надежда мешается с ужасом.
— А кому какое дело ? Что случилось ? Почему ты меня вытащил сюда ?
На ее синей пижаме нарисованы звезды.
— Да . Я хотел расспросить о том , что мы сделали . Вернее , что я сдела л . Ну , убийства...
Смотрю не на нее , а на Уоллингфорд . Просто старые кирпичные здания , а я-то надеялся спрятаться в них от своей же собственной жизни , вот глупый.
— Так ты меня сюда притащил только за этим ? — Голос у нее недружелюбный.
— На романтическое с видание я бы девушку повел в другое место , как ты понимаешь.
Лила вздрагивает.
— Я видел кое-какие документы . Знаю имена . Просто скажи — они или нет.
— Хорошо . Но вряд ли тебе от этого станет лучше.
— Антанас Кальвис.
— Да . Ты его превратил.
— Джимми Греко ?
— Да , — голос у нее тихий-тихий . — И его.
— Артур Ли.
— Не знаю . Если это и ты — то уже без меня . Но раз первые два имени правильные , то скорее всего — и он тоже.
У меня снова трясутся руки.
— Кассель , в чем дело ? Ты же и раньше обо всем знал . Всего лишь имена.
Опускаюсь на мокрую от росы траву . Меня тошнит от отвращения к себе . Хорошо знакомое чувство . Я и раньше ощущал себя чудовищем . Оправдывался , что не знаю подробностей и поэтому могу ни о чем не думать.
— Не знаю , ни в чем , наверное.
Девушка садится рядом и принимается рвать травинки . Потом отбрасывает их в сторону , но влажные стебельки прилипли к ладони . Мы оба без перчаток.
— Почему ? Почему я это делал ? Баррон мог как угодно исказить мои воспоминания , но что же я такое вспомнил — что превратил их в вещи ?
— Не знаю , — безо всякого выражения говорит Лила.
Почти машинально глажу ее по плечу , под пальцами — мягкая ткань пижамы . Как высказать свои чувства ? Прости , что братья держали тебя в кле тке . Прости , что так долго не мог тебя спасти . Прости , что превратил в кошку . Прости , что сейчас заставляю вспоминать прошлое.
— Не надо.
Моя рука замирает.
— Да , извини , я не подумал.
— Папа хочет , чтобы ты на него работал ?
Лила поспешно отодвигается . В е е глазах отражается лунный свет.
— Да , сделал мне предложение на похоронах Филипа.
— Какие-то разборки с семьей Бреннанов , — вздыхает она . — Ему часто приходится теперь заключать сделки на похоронах . Ты согласился ?
— Согласился ли я продолжать убивать люде й ? Не знаю . Наверное , у меня хорошо получается . Приятно же , когда что-то хорошо получается ?
В моем голосе горечь , но сожаления маловато . Ужас , который я чувствовал раньше , постепенно меркнет , ему на смену приходит смирение.
— А может , они не умирают после трансформации ? Может , это вроде анабиоза.
Я вздрагиваю :
— Тогда еще хуже.
Девушка откидывается назад , ложится на траву и смотрит в звездное небо.
— Как здорово , что тут , в деревне , видно звезды.
— Не совсем в деревне . Рядом два города и...
Лила улыбается , и мы вдруг начинаем делать что-то не то . Я нависаю над ней , любуюсь рассыпавшимися по земле серебристыми волосами . Она нервно сглатывает , ее шея изгибается , пальцы вцепляются в траву.
Пытаюсь что-то сказать , но о чем же мы разговаривали ? Не помню . Все мысл и куда-то испаряются . Рот у девушки полураскрыт , ее голые руки скользят по моему затылку , тянут вниз.
Отчаянным , жадным движением накрываю ее губы своими , и она тихонько стонет . Только чудовище на такое способно , но я ведь и есть чудовище.
Не прерывая поце луя , прижимаю ее к себе . Глаза закрыты — не хочу смотреть на то , что творю . Обнимаю ее еще крепче . Лила снова стонет.
Вцепилась мне пальцами в волосы , изо всей силы , точно боится , что я сбегу.
— Пожалуйста ... — выдыхаю я.
Но мы уже снова целуемся , и невозможно думать ни о чем , кроме ее выгибающегося подо мной тела . Я так и не заканчиваю фразу.
Пожалуйста , не дай мне этого сделать.
Отрываюсь от ее губ , целую впадинку на шее , ощущая во рту вкус пота , вкус земли.
— Кассель , — шепчет Лила.
Сколько раз она называла меня по имени — сотни ? Тысячи ? Но вот так — никогда.
Резко отшатываюсь , тяжело дыша . Никогда.
Мы оба усаживаемся обратно . В голове немного проясняется . Девушка прерывисто дышит , у нее расширенные зрачки.
— Я не ... Это не по-настоящему.
Мои слова звучат нелепо . Трясу головой , чтобы хоть как-то прийти в себя.
У Лилы странное выражение лица — не могу понять , о чем она думает . Полураскрытые губы слегка припухли.
— Пошли назад , — наконец выдавливаю я .
— Ладно , — отвечает он а едва слышно , почти на одном выдохе.
Киваю и встаю . Подаю ей руку , и она позволяет поднять себя на ноги . Еще мгновение мы держимся за руки , без перчаток . У нее теплая ладонь.
Позже я замечаю свое отражение в окне собственной комнаты . Растрепанные темные в олосы , презрительная усмешка . Словно изнывающий от голода призрак злобно скалится на мир , где ему не рады.

Сон приходит неожиданно . Стою рядом с Барроном на краю лужайки . Почему-то твердо знаю , что мы кого-то ждем : кто-то должен выйти из того большого бел ого дома с колоннами.
— Чашечку чая ? — интересуется брат и , ухмыляясь , протягивает бумажный стаканчик.
Там пузырится и исходит паром кипящая янтарная жидкость . Мы же обожжемся !
— Думаешь , нам будут рады ? — спрашиваю я.

ГЛАВА 6

На следующий день на занят иях я ничего не соображаю . Пишу на двойку контрольную по физике и совершенно непотребным образом спрягаю французские глаголы . Французский , слава богу , мне вряд ли понадобится — зачем наемному убийце французский ? Разве что буду , как те киношные красавчики , путешествовать по всему миру и попутно воровать драгоценности . А вот физика , возможно , пригодится — высчитывать траекторию полета пуль.
В обеденный перерыв звоню Баррону . Что угодно — лишь бы не идти в столовую . Там Даника и Сэм , а что я им скажу ? Только в рать опять придется . А еще Лила . А ей надо бы наврать , но я не знаю как.
— Привет , Баррон . Пицца по вторникам — все в силе ?
Голос у брата спокойный . Такой обычный . Я почти готов немного расслабиться.
— Мне надо кое-что у тебя спросить , с глазу на глаз . Ты где ?
Проходящая мимо учительница бросает на меня неодобрительный взгляд . Ученикам не полагается в школе звонить по мобильнику , даже на переменах . Но я старшеклассник , поэтому она ничего не говорит.
— В еселимся вовсю . Остановились в гостинице « Нассау » . Такое пафосное место.
— Вы в Принстоне.
Отель прямо в центре города , в пяти минутах ходьбы от дома Вассерманов . Я содрогаюсь от ужаса , представив , как мама Даники и моя мама стоят в одной очереди в магазин е.
— Да , — смеется брат . — Ну и что ? Мама сказала , что вы всех сделали в Атлантик-Сити , поэтому нужно все начинать сызнова и на новом месте.
И с чего я решил , что Баррон поможет матери ? Он только потакает ей во всем и делает еще хуже . Ох , брат же говорил н а похоронах про какую-то картину . Как я не понял сразу , к чему все идет !
— Ладно , неважно . Давай где-нибудь встретимся часов в шесть ? Я смогу улизнуть с ужина и пропустить самостоятельную работу.
— Да мы прямо сейчас приедем . Ты что ? Мама же сможет тебя от просить . Поедим суши.
— Конечно , договорились.
От Принстона ехать минут двадцать , но они появляются только через полтора часа . Я как раз занимаюсь работой над ошибками : сплошное мучение — ведь контрольную по физике я провалил исключительно по глупой невним ательности.
Когда меня вызывают в учительскую , вздыхаю от облегчения.
Баррон в сером костюме с отливом вальяжно облокотился о секретарский стол . Очки черные нацепил . Мама тоже в черных очках , наклонилась и подписывает какую-то бумагу . На ней огромная черно -белая шляпа , черные перчатки и черное платье с глубоким декольте , волосы убраны под дорогой шелковый шарф.
Видимо , это такой своеобразный траурный наряд.
— Привет , мам.
— Привет , милый . Надо съездить к врачу . Удостовериться , что тебе не передалась болезнь , которая сгубила твоего брата , — мать поворачивается к секретарю (похоже , мисс Логан до глубины души возмущена разворачивающейся перед ней сценой ), — вы же знаете , такое иногда по наследству передается.
— Боишься , у меня тоже случится обострение ? Прямо ме жду ребер ? Ты , возможно , права , и это действительно передается по наследству.
Мама сердито поджимает губы , а Баррон с силой хлопает меня по плечу :
— Пошли , шутник.
Идем к парковке . Я засовываю руки в перчатках поглубже в карманы форменных брюк . Брат вышаги вает рядом . Две верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты , чтобы все могли полюбоваться на его загорелую шею и новенькую золотую цепь . Интересно , а талисманы у Баррона есть ?
Мама прикуривает сигарету от позолоченной зажигалки и глубоко затягивается :
— Ты же вроде сам хотел , чтобы мы тебя забрали ? В чем дело ?
— Я только хотел , чтобы Баррон рассказал , где спрятаны тела.
Стараюсь говорить потише . Мы идем по Уоллингфорду , по его чистеньким подстриженным лужайкам . На этом фоне мои родственники кажутся нер еальными , они никак не вписываются в окружающую действительность.
Мать и Баррон обмениваются озабоченными взглядами.
— Те люди , которых я превратил . Где тела ? Во что я их трансформировал ?
Понятия не имею , что именно брат забыл , а что помнит . Помнит ли об и счезновении Греко , Кальвиса и остальных ? Скольких воспоминаний его лишила отдача ? Он же все записывает в блокноты , поэтому что-то , наверное , ему известно . Да , я , конечно же , подделал записи , в итоге Баррон забыл , как собирался с моей помощью убить Захаров а , и , сам того не ведая , перешел на мою сторону и перестал помогать Филипу и Антону . Но все остальное я не менял — оставил как есть.
— Тебе совершенно незачем это знать.
Ага , обнадеживающее начало.
— Предположим , есть зачем.
Останавливаюсь прямо посреди дорожки , тем самым вынуждая остановиться и их.
— Мальчики , не надо ссориться . — Мама выдыхает облако дыма , и оно неподвижно повисает в воздухе . — Кассель , зайчик , не надо . Забудь про них.
— Один труп , расскажите хотя бы про оди н труп.
— Ладно , — беззаботно пожимает плечами брат . — Помнишь тот стул , который ты так ненавидел ?
Беззвучно открываю и закрываю рот , как рыба , выброшенная на берег.
— Что ?
Хотя я отлично понял , о чем идет речь . Хотел этот самый стул выкинуть , когда мы с д едом прибирались в старом доме . Он меня всегда пугал , ведь сначала я видел такой по телевизору , а потом Филип его принес.
Баррон со смехом приподнимает солнечные очки и корчит мне рожу.
— Да-да.
Вылавливаю из сумки ключи от автомобиля и целую маму в напудр енную щеку.
— Спасибо , что вытащила меня с занятий.
— Мы же собирались вместе пообедать ? Что бы ты там ни замышлял...
— Прости , но мне пора.
— Совершенно не за что просить прощения . — Голос у матери становится прямо-таки елейным , она хватает меня за локоть . — Ты можешь отправиться с нами , или я позвоню той милой даме и сообщу , что визит к доктору мы отменили , а я привезла тебя назад в школу . Возможно , она окажет мне любезность и проверит , вернулся ли ты на уроки ?
— Угрожать не надо.
Баррон смотрит на меня , как на умалишенного : так с мамой разговаривать — это чревато.
Она еще сильнее стискивает мою руку , ногти впиваются в кожу сквозь тонкую ткань рубашки . Каким-то образом мать умудрилась незаметно снять перчатку . Одно быстрое движение — и она сможет ухватить меня за голое запястье . Или за шею.
— А разве матери нужно угрожать собственному сыну , чтобы он с ней пообедал ?
Да уж , уела.

Мама кладет сумочку и усаживается на диван в отдельной кабинке в ресторане « Торияма » , нам с Барроном достаются стулья . Снова натян ула перчатки . Я внимательно их рассматриваю : как же она умудрилась так быстро снять одну ? Но мать , заметив это , бросает на меня неодобрительный взгляд , и я принимаюсь пялиться на столик из бамбука и развешанные по стенам кимоно.
Наряженная в черное официан тка разливает чай . Челка у нее короткая , а в носу блестит сережка , похожая на капельку абсента , — симпатичная девчонка . На бейдже написано « Джин-Сьюк ».
Баррон заказывает большой набор суши.
— Его ведь в лодке подадут ? — Брат показывает на повара , нарезающе го рыбу : над ним на полке выстроились в ряд лакированные деревянные лодки , некоторые даже с мачтами . — А то в меню написано « в лодке » , а я в прошлый раз заказал , и мне принесли на тарелке . Так что хочется удостовериться.
— Сделаем в лодке , — обещает Джин-С ьюк.
Я отпиваю жасминового чая , такой горячий — чуть горло не обжег.
— Так вот , — Баррон обращается уже ко мне . — У нас на примете один простачок . Серьезное выгодное дело . Вполне пригодился бы помощник . А тебе бы пригодились деньги . К тому же мы ведь семья.
— Семья прежде всего , — добавляет мама.
Сколько раз она мне это говорила — и несосчитать.
Так и тянет согласиться , даже после всего происшедшего . Раньше я мечтал , чтобы брат попросил помочь в какой-нибудь афере , мечтал доказать : хоть и не мастер , могу мошенничать наравне с лучшими . А мать с братом и есть лучшие из лучших.
Но теперь-то точно зна ю : я мастер , мошенник и , возможно , убийца . Теперь я мечтаю доказать лишь , что могу измениться , стать не таким , как они.
— Спасибо , но нет.
Баррон как ни в чем не бывало пожимает плечами.
Мама тянется к чашке затянутой в кожаную перчатку рукой . На указатель ном пальце сверкает кольцо с большим голубым топазом и маленькими бриллиантами . Новое . Откуда , интересно ? Меня передергивает . На другой руке еще один перстень — камень красноватый , словно в стакан воды добавили капельку крови.
— Мам , — нерешительно начинаю я.
Она смотрит на меня , потом опускает взгляд на свои руки и вскрикивает , польщенная :
— Ах , это ! Я встретила такого очаровательного мужчину ! Само совершенство ! А какой превосходный вкус !
Мать взмахивает рукой , демонстрируя топаз.
— Я тебе именно про него говорил . — В ответ на мой непонимающий взгляд Баррон досадливо приподнимает брови и шепчет : — Ну , тот простачок.
— Ага . А второе кольцо ?
— Вот это ? Старое ? — Мама вытягивает вторую руку , и бледно-розовый бриллиант вспыхивает в свете флуоресцентных ламп . — Тоже подарок . Уже сто лет его не надевала.
Вспоминаю про фотографии , которые нашел во время уборки нашего дома . На снимках мама в старомодном корсете позировала для невидимого фотографа . Не для отца . У него еще на пальце было дорогое обручальное кольцо . Ин тересно , не связаны ли как-нибудь тот человек и розовый бриллиант ?
— А кто его подарил ?
— Твой папа . У него вкус просто потрясающий . — Мать будто подначивает : « Попробуй , поймай на вранье ».
— Я просто подумал , не стоит его надевать в такие места . Вот и все. Его же могут украсть , — улыбаюсь так , чтобы она поняла — меня вокруг пальца не обведешь . Кажется , будто в ресторане сейчас только мы вдвоем.
Мама смеется . Баррон недоуменно переводит взгляд с меня на нее , словно разговор идет на непонятном ему языке . Пуст ь . Сегодня ради разнообразия секретная информация есть у меня , а не у него.
Официантка приносит заказ . Кладу в соевый соус побольше васаби и обмакиваю туда сашими . Рыба соленая на вкус , а васаби такой острый , что прошибает до самого носа . Баррон наклоняетс я поближе :
— Хорошо , что ты с нами пообедал . А то в школе , по-моему , ты психанул слегка.
Когда они меня забрали , время обеда давно прошло , и сейчас в ресторан как раз подтягиваются желающие поужинать.
— Ты сейчас переживаешь естественную реакцию на смерть Филипа . — Брат , как всегда , говорит с такой искренностью в голосе , что немедленно хочется ему поверить . — Пытаешься осмыслить то , что с ним случилось , и не можешь и поэтому пытаешься осмыслить что-нибудь другое.
— Может , и так.
— Именно так , вот увидишь . — Баррон ерошит мне волосы затянутой в перчатку рукой.
Джин-Сьюк приносит небольшую кожаную папку с чеком , и мама достает одну из своих многочисленных ворованных кредиток.
Увы , карта не срабатывает , и девушка отдает ее обратно с извинениями.
— У вас наверня ка кассовый аппарат сломался , — мать почти кричит.
— Все в порядке , — я достаю бумажник , — у меня есть.
Но тут Баррон поворачивается к официантке :
— Спасибо , все было прекрасно.
И хватает ее за запястье голой рукой.
Девушка , кажется , растерялась , но через мгновение широко улыбается в ответ :
— Это вам спасибо ! Приходите еще.
Мои родственнички встают и направляются к выходу , а я остаюсь смотреть на Джин-Сьюк . Как же объяснить ей про измененные воспоминания ?
— Что сделан о , то сделано , — говорит мать.
Семья прежде всего.
Воспоминания уже стерты . Можно поставить Баррона в затруднительное положение , но пропавшую память не вернешь.
Так что я встаю , отодвигаю стул и тоже выхожу из ресторана . Как только мы оказываемся на улице, хватаю брата за плечо.
— Ты спятил ?
— Да ладно ! — Он улыбается так , будто только что отколол замечательную шутку . — Платят только неудачники.
— Я понимаю , другие люди тебя не волнуют , но ты же наводишь при этом бардак в собственной голове . Рано или поздно израсходуешь все воспоминания . От тебя же ничего не останется.
— Не волнуйся , если забуду что-нибудь важное — ты мне напомнишь.
Мама смотрит на меня , глаза у нее блестят.
Да . Правильно . Что сделано , то сделано.

Они высаживают меня в Уоллингфорде , возле м оей машины.
— Погоди-ка . — Мать достает из сумочки ручку . — У меня появился чудный маленький телефончик ! Возьми номер.
Баррон закатывает глаза.
— Но ты же ненавидишь мобильники !
Она не обращает на мою удивленную реплику внимания и записывает номер.
— Держи , детка . Звони в любое время . Я тебе сразу же перезвоню с ближайшего автомата или городского.
С улыбкой забираю листок . Все-таки она три года просидела в тюрьме и вряд ли понимает , что телефоны-автоматы теперь — большая редкость.
— Спасибо , мам.
Мать целуе т меня в щеку напоследок , и я еще долго потом чувствую тяжелый и сладковатый аромат ее духов.
Вставляю ключ в зажигание , и « Мерседес » издает чудовищный , кашляющий звук . Неужели придется догонять маму с Барроном и просить подвезти ? Но наконец , на второй пер едаче двигатель все-таки оживает , и машина заводится . Интересно , сколько еще я на ней проезжу ? Смогу ли сегодня добраться обратно до Уоллингфорда ?

Подъезжаю к большому старому дому , где прошло мое детство . Из-за некрашеных облезлых досок и разнокалиберных ставней он кажется заброшенным . Мы с дедушкой все вычистили и выкинули мусор , но внутри к запаху моющего средства все равно примешивается легкий аромат плесени . Все вроде бы чисто , но сразу видно — мама здесь уже побывала : на столе в столовой пара неразоб ранных мешков из магазина , а в раковине — грязная кружка из-под чая.
Слава богу , дед сейчас в Карни , а то бы он разозлился.
Сразу же отправляюсь искать злополучный стул . На него накинуто светло-коричневое покрывало . Стул как стул — обыкновенные подлокотники и спинка , только вот если тщательно приглядеться — какие жуткие ножки . Не просто изогнутые деревяшки , как я раньше думал , которые крепятся к раскрашенным шарам — на самом деле они выточены в форме человеческих рук , ладони едва ви дно из-под сиденья.
Меня трясет.
Усаживаюсь на пол . Как бы я хотел сейчас оказаться подальше отсюда ! Протягиваю руку и пытаюсь сосредоточиться . Колдовать мне все еще внове , тело непроизвольно сжимается в ожидании отдачи — в ожидании боли и беспомощности.
Р ука опускается на стул , все становится подвижным и текучим . Чувствую наложенное проклятие , его невидимые нити , чувствую даже человека под ним . С почти физическим усилием срываю магический покров.
Открываю глаза . Надо же — сам не заметил , как их закрыл.
Пер едо мной стоит мужчина , живой — на щеках румянец . На нем белая майка и трусы . Во мне вскипает безумная надежда.
— Генри Янссен , — зову я дрожащим голосом — узнал его по фотографии из досье.
Но тут он падает . Кожа стремительно сереет . Вспоминаю , как мы пыта лись разыграть смерть Захарова . Плохо тогда получилось , неубедительно . Глядя на Янссена , я вижу , как бывает на самом деле — он умер , это совершенно очевидно , будто лампочка перегорела.
— Нет !
Подползаю к нему.
Отдача обрушивается внезапно . Мое тело сотряса ют судороги , руки и ноги удлиняются , становятся похожими на паучьи лапы , тянутся к потолку . Я словно сделан из стекла , и от каждого движения по мне расползаются тоненькие трещинки , они ширятся , и я разваливаюсь на куски . Пытаюсь кричать , но вместо рта теп е рь комок земли . Туловище выворачивается наизнанку . Я бьюсь в агонии . Непроизвольно поворачиваю голову — на меня невидящими глазами уставился мертвец.

Прихожу в сознание . Я весь мокрый от пота , а рядом лежит мертвый Генри Янссен.
Болит каждый мускул . Смотр ю на труп и не чувствую ничего . Надо как-то от него избавиться , скорее . Почему я примчался сюда так поспешно ? Почему думал , что смогу вернуть его к жизни ? О чем я вообще думал ? Я же ничего не знаю о магии трансформации , о ее законах . Не знаю даже , можно л и превратить предмет в живое существо.
Но мне уже все равно . Я так устал , мне все равно.
Чувство вины наконец достигло критической отметки , и теперь я не чувствую вообще ничего.
Самым разумным было бы превратить его обратно в стул , но я не выдержу еще одног о приступа отдачи . Похоронить его ? Но я не успею вырыть достаточно глубокую могилу.
Утопить где-нибудь ? Но непонятно даже , заведется ли машина , так что вряд ли получится . Наконец вспоминаю про стоящий в подвале морозильник.
Мертвеца тащить труднее , чем жив ого . Не тяжелее , а именно труднее — он обмяк и не двигается , не опирается на подставленную руку , не цепляется за шею . Просто не шевелится . Зато не боишься уронить или поранить.
Волоку Янссена за плечи вниз по лестнице . Его тело сползает со ступеньки на сту пеньку с отвратительным глухим стуком.
Вытаскиваю из морозилки заиндевевшую коробку с остатками вишневого мороженого и ставлю ее на старый отцовский верстак . Потом просовываю одну руку под холодную негнущуюся шею трупа , а другую — под коленки , тащу и тяну изо всех сил , пока он наконец не скатывается в морозильник . Помещается , но не совсем — чтобы закрыть крышку , приходится согнуть холодные руки и ноги . Кошмар какой.
Обещаю самому себе вернуться сюда , завтра или послезавтра , вернуться и трансформировать его.
Смотрю на холодильник , забитый мертвым Генри Янссеном , и вспоминаю о Филипе , как он лежал тогда в гробу в похоронном бюро . Они засняли на пленку неизвестную женщину около его дома . Теперь-то я точно знаю , что сам убил тех людей , из досье , а значит — фэбээ ровцы идут по ложному следу . Между убийствами нет никакой связи : тот , кто застрелил брата , не имеет отношения к шести пропавшим и , наверное , даже не знает о них.
Может , надо повременить с собственными преступлениями и подумать , кто , помимо меня , подходит н а роль убийцы ?
Машина заводится с полоборота — ну , хоть одна хорошая новость за последнее время . По дороге в Уоллингфорд я ем вишневое мороженое и размышляю о красных перчатках , пулях и чувстве вины.

ГЛАВА 7

Рано или поздно все равно придется пойти в столовую.
Отправляюсь на ужин . Даника и Сэм сидят за одним столом с Джилл Пирсон-Уайт и членами школьного шахматного клуба . Иду к ним и тут замечаю рядом с Даникой Лилу , девушки о чем-то разговаривают . Могу себе представит ь , какая сейчас произносится пылкая речь о правах мастеров и клубе « Колдуны ».
Резко разворачиваюсь , и взгляд вдруг цепляется за ярко-рыжую шевелюру Одри.
— Привет , — плюхаюсь рядом с ней.
Тут же сидят Грег Хармсфорд , Рауль Пэтак и Джереми Флетчер-Фиске . Уд ивились , что я к ним подсел . Грег с угрожающим видом вцепился в вилку . Срочно нужно что-нибудь сказать , желательно умное . Я с Одри уже не встречаюсь , сейчас Хармсфорд — ее парень , но он опасается , что между нами не все кончено . Наверное , из-за той вечеринк и : она пришла туда с ним , а целовалась в итоге со мной.
Есть разные способы заставить людей сделать по-твоему . Проще всего , когда ваши интересы пересекаются . Можно заарканить простачка , пообещав ему деньги , но только если он по натуре жаден . Надеюсь , Грег обрадуется возможности отомстить и купится , а остальных я как-нибудь отвлеку . Он наверняка достаточно разозлился и захочет выставить меня дураком . Только бы не разозлился слишком сильно и не полез драться.
— Иди-ка ты отсюда . — Хармсфорд шутить не намерен.
— Хотел с вами поговорить о розыгрыше , который всегда устраивают старшеклассники.
Приходится импровизировать на ходу.
— Так учебный год только начался , — хмурится Рауль.
— Да . Слушайте , в прошлом году двенадцатиклассники затянули с этим делом , отложили вс е напоследок , и в итоге шутка вышла дурацкая и предсказуемая . А я хочу , чтобы наш выпуск хорошенько запомнился.
— Ты ставки принимаешь , — догадывается Джереми . — И сливаешь нам информацию.
— Признаюсь , собирался затащить в спальню к Норткатт лошадь в стрин гах . Каким же образом , позвольте узнать , это признание должно принести мне прибыль ?
Рауль и Джереми прыскают со смеху , Флетчер-Фиске даже салат выплюнул на тарелку . Теперь Грегу меня так просто не прогнать . Он не захочет , чтобы я уходил , когда его дружки к о мне расположены.
— Представляете , какое у нее будет лицо ? — радуется Рауль.
— Ну и ладно , — ворчит Хармсфорд . — Получше что-нибудь придумаем.
— Например ?
Одри спрашивает искренне и участливо , без подначки , будто твердо уверена : сейчас он предложит что-ни будь совершенно потрясающее . Будто ждет от него какой-то замечательной идеи . Наверняка сама не против , чтоб ее новый парень выставил старого идиотом.
А мне теперь есть где поужинать . Принимаюсь за еду , а они меж тем азартно обмениваются идеями . Внимательно слушаю . Да , хорошая на самом деле мысль : надо все продумать заранее , а потом тщательно подготовить за оставшиеся два семестра . Позволяю и Грегу внести свою лепту.
Перед глазами время от времени всплывают жуткие образы : труп в морозильнике , восковое лицо б рата в гробу , взгляд Лилы , когда я отпрянул от нее вчера ночью . Ну и ладно , я уже очень давно научился умело скрывать свои мысли.
— Посмотрите-ка на новенькую , — неожиданно говорит Джереми . — Она же вроде дочь какого-то криминального авторитета ?
Поворачива юсь . Лила встала из-за стола , к ней обращается незнакомая девчонка из одиннадцатого , с важным видом размахивая руками в голубых перчатках . В столовой шумно , поэтому мне ничего не слышно . Но у одиннадцатиклассницы на лице злобная улыбка.
— Девочки дерутся , — ухмыляется Рауль.
Лила делает шаг вперед , но не замахивается на противницу и не вцепляется той в волосы — она медленно снимает черную перчатку.
Мелькает ее голая рука . Грег с шумом втягивает воздух . Лилина обидчица отступает.
— С ума сошла , — шепчет Джер еми . — Чокнутая . Хочет...
Ученики вскакивают с мест , разговоры затихают . В наступившей тишине я отчетливо слышу Лилу :
— Собираешься со мной выяснить отношения — уверена ?
Сейчас она так похожа на отца.
Девчонка убегает к учительскому столу , а Лила натягивает перчатку обратно и садится . Даника рот открыла от изумления . Потом к ним подходит Уортон и выводит Лилу из столовой.
Я какое-то время бесцельно гоняю по залитой подливкой тарелке кусок стейка , но чер ез минуту встаю.
— Грег , — Одри тоже поднимается , — можно я минутку поговорю с Касселем ?
— Ладно.
Хармсфорд пожимает плечами , но взгляд , которым он одаривает меня , добрым не назовешь . Трудно представить парня вроде Грега влюбленным в кого-нибудь , но на Одр и он смотрит по крайней мере с ревностью.
— Что с тобой творится ?
Идем вместе с бывшей девушкой к общежитию . Солнце садится , небо потемнело . Листья на деревьях шелестят в предвкушении дождя.
— Тебе же на этот розыгрыш наплевать . Я - то знаю : всегда говоришь одно , а на самом деле у тебя на уме совсем другое.
Полгода назад мы чуть снова не сошлись . Я думал , с помощью некоего чуда она сможет сотворить из меня обычного парня с обычными проблемами . В ее глазах я вижу не свое отражение — в них отражается тот , кем я хочу стать.
Склоняюсь к ней , но Одри с силой отталкивает меня.
— Что ты делаешь ?
— Не знаю . Я думал ... — думал ее поцеловать.
— Кассель , — голос у нее сердитый . — Ты всегда так . Либо холодный , как лед , либо наоборот . Сам-то знаешь , чего хочешь ?
Я смотрю на бетонную дорожку , на высохших дождевых червяков , которые выползли сюда во время дождя , а потом зажарились на солнце.
— Сама же хотела поговорить . — Я будто защищаюсь.
— Ты хоть помнишь прошлый год ? Вернулся в школу и вел себя как ни в чем не бывало , а я себе все глаза выплакала . Словно ничего и не случилось , словно мы тогда ничего и не говорили друг другу.
Киваю , по-прежнему уставившись в пол . Она права . Мама поработала над Лилой , и после этого я вернулся в школу в ужасном состоянии . Не исключили меня то лько благодаря Сэму — сосед половину домашнего задания за меня делал . Все казалось серым и ненастоящим , я не обращал внимания на Одри , не объяснил ей ничего.
— Почему ? И почему теперь так со мной разговариваешь , словно и этого не было ?
Интонация у нее стра нная . Точно знаю , сейчас шея у Одри вся покрылась красными пятнами , она всегда краснеет , когда расстраивается.
— Прости меня . Ты права . С отношениями у меня всегда все плохо.
— Да , очень плохо ! — В голосе у бывшей девушки облегчение — будто рада хоть с чем -нибудь наконец согласиться . — Очень плохо , и я совсем не знаю , как с тобой общаться.
Как бы предложить ей остаться друзьями ? Но ничего путного не придумывается . Наконец я поднимаю взгляд.
— Прости.
— Лила же не твоя двоюродная сестра ?
— Нет , я так сказал, потому что...
Но Одри поднимает руку , и я умолкаю . Слава богу.
— Это не ты так сказал , а она.
Тупо пялюсь на нее . Честное слово , совсем не помню , кто из нас тогда соврал . Нам просто нужен был ее душ . А теперь получается верх коварства и жестокости.
— Я видела , как ты на нее смотрел . Кассель , я тебя хорошо знаю . Потому спрошу снова : что же ты делаешь ?
— Все порчу.
— Хороший ответ . — Одри скупо улыбается , будто нехотя , а потом треплет меня по щеке . — Прекрати все портить.
Она уходит , а я иду к общежитию и вдруг вижу Лилу , которая стоит посреди двора . Девушка тут же разворачивается и скрывается в Гилберт-хаусе . Интересно , сколько она там простояла ? И что наплела директрисе , что ее так быстро отпустили ?

Сэм что-то печатает на ноутбуке . Оборачивается , когд а я вхожу , но тут же снова возвращается к работе . Ну и спасибо . Я принимаюсь за домашку по статистике (наверное , самый мой любимый предмет ), а потом за план проекта по физике (длинный проект , на весь семестр ). В конце концов , ложусь на кровать почитать « Ма дам Бовари ».
Вскоре Сэм закрывает ноутбук и спрашивает :
— Все в порядке ? Даника сказала , тебя сегодня вызывали к секретарю.
— Семейные дела . Мама приезжала.
Сосед понимающе кивает.
— Что-нибудь накопал , про те досье из ФБР ?
— Нет . Так что карьера моя в пра воохранительных органах , видимо , катится ко всем чертям.
Сэм фыркает в ответ и принимается подсоединять игровую приставку к крошечному телевизору , который ему подарили на день рождения.
— Не хочешь , как дочитаешь , пострелять плохих ребят ?
— Злодеев то есть . Да . Безусловно.
Нажимаю кнопку , и мельтешащие по экрану цифровые парни падают замертво . По идее , я должен расстраиваться , вспоминать о Янссене и Филипе , рука должна дрогнуть или что там еще . Но я , наоборот , вовсю зарабатываю очки . Всего лишь игра , в конц е концов.

После ужина по расписанию самостоятельная работа : ученики должны сидеть в комнатах и делать домашку . Если мы укладываемся в отведенные два часа — потом можно еще полчаса провести в общей комнате . Во время самостоятельной работы нас проверяет ком ендант , а значит , до возможной следующей проверки есть как минимум три часа.
— Я , пожалуй , выйду прогуляюсь.
— Куда ? — хмурится Сэм.
— Надо смотаться в одно место , — я уже открываю окно . — Для расследования.
— Ладно , я с тобой.
— Придется тайком удирать из школы , нас могут застукать . Выпускной класс , все такое . Тебе необязательно со мной идти.
— Ну , ты же у нас специалист , умеешь обстряпывать такие дела . Вот и позаботься , чтобы нас не поймали , хорошо ?
— Спасибо , конечно , но только не дави на меня.
Открываю на компьютере программу iTunes и ставлю проигрываться один файл . Потом прибавляю звук.
— Это что такое ?
— Записал в прошлом году , когда мы занимались . Будет не так тихо . Простые звуки : щелкают клавиши ноутбуков , мы изредка перешучиваемся . Решил , что как-ни будь пригодится.
— Ну ты даешь , старик.
Стучу себя указательным пальцем по лбу :
— Я ж специалист , правильно ?
Вылезаем на улицу и закрываем за собой окно . Вспоминаю , как накануне ночью Лила лежала на земле , как пахло травой — сильнее любых духов.
— Иди как ни в чем не бывало.
Садимся в мой « Бенц » , машина два раза прокашливается , и Сэм испуганно на меня смотрит , характерное выражение : « Боже , как я буду объясняться с родителями , когда мне вкатают выговор ? » Но в конце концов автомобиль все-таки заводит ся , и мы выезжаем со стоянки . Фары я включаю только на шоссе.
Едем туда , где , если верить досье , в последний раз видели Янссена . Спустя пятнадцать минут паркуемся возле жилого комплекса « Кипрские красоты » . Вылезаю из « Мерседеса ».
Современный многоквартирны й дом — в фойе дежурит портье , а наверху , под пентхаусами , наверняка есть спортивный зал . На аккуратных лужайках горят фонари , вдоль бетонных дорожек выстроились кустарники , подстриженные в форме шаров . На другой стороне улицы парк , слева супермаркет , а сп рава бензоколонка , но если смотреть на дом с правильного ракурса — выглядит вполне уютно . Дорогое место . На газонах установлены поливалки , но камер вроде не видно . Чтобы лишний раз все проверить , дважды обхожу вокруг фонаря.
— Что мы ищем ?
Сэм прислонился к машине . В форменном пиджаке и болтающемся галстуке он немного похож на бандита . Если только не обращать внимания на нагрудный карман с эмблемой Уоллингфорда.
— Тут живет любовница Янссена . Хотел посмотреть , не покажется ли мне что-нибудь ... ну , не знаю , знакомым.
— А с чего вдруг ? — хмурится сосед . — Ты же его даже не знал . Или знал ?
Вот и проговорился . Качаю головой.
— Просто хотел посмотреть . Поискать улики.
— Ладно . — Сэм недоверчиво пожимает плечами и глядит на часы . — Но уж если мы устанавливаем слеж ку , нужно перекусить , я настаиваю.
— Да , только подожди секундочку.
Иду вдоль подстриженных кустов . Ничего такого не помню . Наверное , стоял здесь и ждал Янссена , но я абсолютно все забыл.
По направлению к дому трусцой бежит женщина в спортивном костюме , на поводках у нее два больших черных пуделя . Что-то мелькает в памяти , воспоминание такое отдаленное и размытое , что я едва успеваю его ухватить . Женщина смотрит на меня , внезапно останавливается и дергает за поводки . Стараюсь рассмотреть ее лицо , но тут он а разворачивается и бежит обратно , назад по улице.
Актриса , наверное . Помню ее из какого-то фильма . Точно она , только в кино на ней было короткое черное платье , волосы убраны в высокую прическу , а между грудями на цепочке болтался сияющий амулет . Еще синяк на лице и слезы , а какой-то актер , которого я не помню , в кожаной куртке , как у моего брата , куда-то уводил ее , полуобнимая за плечи . А на траве лежал мужчина , лицом вниз.
Не помню ни сюжета , ничего вообще . Где этот фильм видел ? В кинотеатре или по телевиз ору ? Очень странное воспоминание.
Почему актриса при виде меня бросилась бежать ?
И почему тот актер нацепил кожаную куртку моего брата ?
Есть только один способ все узнать . Бросаюсь вслед за бегуньей , подошвы уоллингфордовских форменных ботинок громко стуча т по дорожке.
Она сворачивает , перебегает улицу , я не отстаю . Ослепляющий свет фар , прямо передо мной тормозит « Тойота » , чуть не сбивая с ног , я ударяю кулаком по капоту и бегу дальше.
Женщина почти добралась до парка . Там под мерцающими фонарями прогулива ется несколько человек , но они не хотят вмешиваться , да и беглянка не спешит просить их о помощи.
Ускоряюсь , почти догнал . Один пудель принимается лаять . Хватаю ее за капюшон розового плюшевого спортивного костюма.
Женщина спотыкается . Собаки словно с цепи сорвались . Никогда не думал , что из пуделей получаются такие отличные сторожевые псы . По-моему , они меня собираются загрызть.
— Погодите , пожалуйста . Я не причиню вам вреда.
Актриса поворачивается , между нами беснуются ее псы . Я примирительно поднимаю рук и . В парке темно и тихо , но за ним виднеются освещенные магазинчики — если она снова побежит , а я буду ее преследовать , то кто-нибудь наверняка выскочит ей на помощь . Женщина смотрит мне в лицо.
— Чего тебе надо ? Мы больше никаких дел не ведем . Все кончено . Я говорила Филипу , что больше никого из вас видеть не желаю.
Не было никакого кино . Конечно же . Жуть какая . Баррон , наверное , исправил одну маленькую деталь в воспоминании : сделал так , будто все случилось не взаправду , а в фильме . Так , видимо , проще , чем полностью стирать память . И я все забыл , как всегда обычно забываю детали дурацких полицейских сериалов.
— Я с вами уже расплатилась.
Вглядываюсь прис тальнее , пытаюсь вспомнить , сосредотачиваюсь только на ней . Темные волосы собраны в хвост , на пухлых губах (точно силикон ) блестит ярко-розовая помада , уголки глаз чуть загибаются кверху , из-за высоких бровей кажется , что на лице застыло удивленное выраже н ие . Наверняка тут потрудился плстический хирург . Зато шея в морщинках . Красивая и немного ненастоящая ; понятно , почему Баррон решил превратить ее в актрису.
— Больше платить не собираюсь . Вы не сможете меня шантажировать.
О чем она ?
— Он меня обманул . Сказ ал , что женится . А потом , когда я узнала , что негодяй уже женат , начал меня бить . Но тебе-то что ? У тебя у самого небось девчонка , которую ты поколачиваешь . Убирайся , мерзавец.
Я смотрю и все еще вижу перед собой женщину , за которую принял ее по ошибке . А она , интересно , кого видит перед собой ? Дышит бегунья часто и прерывисто , на шее блестит капелька пота . Испугалась.
Убийцу она видит , вот кого.
— Так это вы заказчик . Вы заплатили Антону , чтобы убрать Янссена.
— У тебя микрофон с собой ? — Женщина повышает голос и словно специально обращается к невидимому записывающему устройству . — Я никого не убивала . Я никого не заказывала.
Потом оглядывается на « Кипрские высоты » : опять собралась , наверное , броситься наутек . Я снова поднимаю руки.
— Ладно-ладно . Глупо пол училось.
— Да . Все выяснил ?
Киваю , но вдруг вспоминаю еще кое про что.
— А где вы были во вторник вечером ?
— Дома с собаками , у меня голова болела . А что ?
— Моего брата застрелили.
— Я разве похожа на убийцу ? — хмурится дамочка.
Нет , только заплатила наемн икам , чтобы любовника укокошить . Мое молчание она расценивает в свою пользу и , бросив напоследок торжествующий взгляд , удаляется в сопровождении своих пуделей.
Иду назад к машине . Больно — натер на большом пальце мозоль . В этих ботинках за злодеями гонятьс я не очень удобно . Из подъехавшего « Мерседеса » высовывается Сэм.
— Кассель , что-нибудь узнал ?
— Да . Она приняла меня за грабителя и собралась отбиваться.
— Я решил подъехать поближе , а то вдруг пришлось бы удирать . Она что , не в курсе , что грабители галсту ков не носят ?
Поправляю воротник пиджака.
— Я не просто какой-то там грабитель , я благородный вор и настоящий джентльмен.
Сэм за рулем . Мы возвращаемся в Уоллингфорд и по пути заезжаем купить кофе и картошки фри . Залезаем обратно в комнату через окно . От н ас за милю несет жареной картошкой , так что приходится вылить на себя целых полбутылки освежителя.
— Прекратите курить в комнате , — ворчит комендант , когда наступает время отбоя . — Думаете , я не знаю , чем вы тут занимаетесь.
После его ухода мы принимаемся хохотать и долго не можем остановиться.

Первым уроком « развивающиеся страны и этика » . В коридоре ко мне подбегает запыхавшийся Кевин Форд и сует в руки конверт.
— Сколько ставят на то , что Грег Хармсфорд затащил в постель Лилу Захарову ?
— Что ?
— Неужели я первый на это поставил ? Эй , старик !
— Кевин , ты о чем ?
С трудом сдерживаюсь , чтобы не ухватить его за плечи и не встряхнуть хорошенько , но голос у меня , похоже , срывается :
— Как я высчитаю вероятность , если вообще не понимаю , о чем ты ?
— Я слыша л , что они переспали вчера вечером в общей комнате . Грег хвастался . Кайлу , его соседу , пришлось отвлекать коменданта.
— Хорошо , — киваю , во рту все пересохло . — Я возьму деньги , но если больше никто не поставит , мне придется их вернуть.
Говорю все это почт и на автомате , всегдашний мой ответ в подобных случаях.
Кевин убегает , а я , шатаясь , вваливаюсь в класс.
Хармсфорд сидит на обычном месте возле окна . Усаживаюсь напротив и принимаюсь сверлить взглядом его затылок , разминая затянутые в перчатку пальцы.
Льюи с что-то тараторит про какие-то торговые соглашения , а я размышляю , как было бы здорово вонзить наточенный карандаш Грегу прямо в ухо . Всего лишь слухи , такие всегда распускают про новеньких девочек . Пустая болтовня и домыслы.
Урок окончен , выхожу из класс а , минуя парту Хармсфорда . Он широко ухмыляется и вопросительно поднимает брови , словно бросает вызов.
Странное поведение.
— Эй , Кассель . — Его улыбка становится еще шире.
Прикусываю щеку и заставляю себя спокойно пройти мимо . Во рту металлический привкус крови . Иду и не останавливаюсь.
В кабинете статистики сталкиваюсь с нагруженной учебниками Даникой.
— Привет , не видела Лилу ? — Слова даются с трудом.
— Вчера последний раз.
Кладу руку ей на плечо.
— У вас с ней есть общие предметы ?
Даника останавливается и косо на меня смотрит.
— Ей приходится много наверстывать , часто ходит на дополнительные занятия и к репетиторам.
Конечно , три года в кошачьей шкуре — какая уж тут успеваемость . А я был слишком занят собой и не обратил внимания.
На статистике мне передают еще три конверта . Две ставки касаются Лилы и Грега . Я возвращаю их с таким выражением лица , что никто не решается ничего спросить.
На обед Лила не является . Отправляюсь в ее общежитие и поднимаюсь по лестнице . Поймают — выкручусь как-нибудь . Если тут та ж е планировка , что и в нашей общаге , то в каждой комнате должно быть по одному окну . Пересчитываю двери.
Стучу . Никто не отвечает.
Замок пустяковый . Сам регулярно взламываю такой на собственной двери , даже ключи поэтому редко с собой ношу . Немного пошуроват ь булавкой — и все.
Лила живет одна , без соседки ; значит , ее отцу пришлось хорошенько раскошелиться и сделать солидное пожертво вание для школы . Кровать передвинута к окну , на полу валяются смятые светло-зеленые простыни . Возле стены стоит битком набитый книгами шкафчик (с собой , видимо , привезла ). На крышке большого чемодана пристроились электрический чайник (в общежитии такие де р жать строго запрещено ) и крошечный зеленый айпод , подсоединенный к дорогущей аудиосистеме и наушникам . Там , где должен стоять письменный стол соседки , кра-суется туалетный столик с зеркалом , который Лила тоже прихватила из дома . Стены увешаны фотографиями голливудских кинозвезд : Бетти Дэвис , Грета Гарбо , Кэтрин Хепберн , Марлен Дитрих и Ингрид Бергман . Рядом с каждым снимком пришпилена цитата.
Около черно-белого дымчатого портрета Гарбо висит : « Я ничего не боюсь , кроме скуки ».
Улыбаюсь.
Запираю за собой двер ь комнаты и , уже поворачиваясь к лестнице , наконец-то замечаю приглушенный звук , который слышал все это время : в ванной комнате течет вода — работает душ.
Иду туда.
На стенах розовый кафель , сладко пахнет девчачьими фруктовыми шампунями . Если меня здесь за стукают , я уж точно никак не смогу оправдаться.
— Лила ?
Кто-то тихонько всхлипывает . Наплевать , пускай застукают.
Девушка сидит под душем , прямо в школьной форме . Одежда и волосы промокли насквозь . Кран открыт на полную катушку , как она еще дышать умудряет ся при таком напоре ? По закрытым глазам , полураскрытому рту стекают ручейки . Губы посинели от холода.
— Лила ?
Она открывает глаза.
Это все моя вина . Ведь раньше Лила всегда была бесстрашной и решительной.
Смотрит на меня и словно не верит , что я пришел.
— Кассель ? Как ты узнал ?.. — Она прикусывает губу.
— Что он с тобой сделал ?
Меня трясет от ярости , собственной беспомощности , а еще от нестерпимой ревности.
— Ничего . — Такая привычная жестокая усмешка , только сейчас смеется она сама над собой . — То есть это я так захотела . Думала , может , проклятие сниму . Раньше я никогда ... До превращения я была еще ребенком , вот и решила — если пересплю с кем-нибудь , вдруг поможет . Получается , не помогло.
Медленно сглатываю и говорю нарочито заботливым голосом :
— Давай-ка в ылезай , надо просохнуть . Замерзнешь.
Совсем как те старушки из Карни : « Простудишься , заболеешь и умрешь ».
Она уже выглядит не так жутко , улыбка уже меньше похожа на оскал.
— Ну , сначала-то вода была горячая.
Беру с ближайшей скамейки полотенце , тошнотворно розовое с большой фиолетовой рыбой . Наверняка не ее.
Лила медленно и неуклюже встает и выходит из душа . Заворачиваю ее в махровую ткань . На мгновение оказавшись в моих объятиях , она вздыхает и утыкается мне в плечо.
Идем по коридору к ее комнате . Лила сад ится на кровать , обхватывает себя руками и сжимается в комок . Вода с мокрой формы капает прямо на простыни.
— Ладно . Я выйду на минутку , а ты оденешься , а потом мы сбежим отсюда . Есть разные способы смыться из Уоллингфорда посреди учебного дня , опробуем од ин из них . Выпьем горячего шоколада . Или текилы . А потом можем вернуться сюда и убить Грега Хармсфорда , у меня давно уже руки чешутся.
Не улыбается в ответ , только еще крепче вцепилась в полотенце.
— Прости , я не очень хорошо справляюсь . С проклятием.
— Не т , — через силу и удушающее чувство вины выдавливаю я . — Ты не должна просить прощения . Не у меня.
— Сначала думала , что смогу просто не обращать внимания , но сейчас ... Получилось , будто рана воспалилась и болит . А потом решила : приеду сюда , увижу тебя , и станет немного легче . Не стало . Что я ни делаю — ничего не помогает , становится только хуже.
Лила не видящим взглядом уставилась на разбросанные по полу учебники.
— Поэтому я хотела тебя кое о чем попросить . Понимаю , не очень по-честному , но тебе ничего не стоит , а для меня это очень важно . Будь моим парнем.
Не успеваю открыть рот , как она сразу же переби вает : заранее уверена в отказе.
— Пускай я тебе не нравлюсь по-настоящему , но это ненадолго . — Взгляд у нее тяжелый . — Ты же можешь притвориться . Я знаю , ты умеешь врать.
Не знаю , что ответить , цепляюсь за ее же собственные слова :
— Ты же сказала , ничего н е помогает . Может , от этого тоже станет только хуже ?
— Не знаю , — голос едва слышный.
Все это не по-настоящему , неправильно и нечестно , но я уже запутался окончательно.
— Хорошо . Давай встречаться . Но мы не будем ... Ну , то есть только встречаться , и все . Я не переживу , если через полгода ты будешь вот так сидеть в душе из-за меня.
Я вознагражден : Лила бросается мне в объятия . Форма мокрая и холодная , а сама девушка горячая , словно у нее температура . Плечи облегченно обмякли , утыкается мне в грудь , и ее маку шка упирается прямо в мой подбородок.
— Надеюсь ... — Голос срывается , словно она всхлипывает . — Надеюсь , через полгода я вообще про тебя забуду.
Лила поднимает голову и улыбается . На целую минуту я лишаюсь дара речи.

Даже если парень липовый , он все равно на ужине должен сидеть рядом со своей девушкой . Поэтому я не удивляюсь , когда Лила ставит рядом свой поднос и кладет руку мне на плечо . А вот Даника сейчас лопнет от любопытства : сдерживается изо всех сил , чтобы ничего не спросить.
Подходит очередной жела ющий сделать ставку и сует конверт мне в сумку . Лила улыбается , прикрывшись бумажной салфеткой.
— Так ты букмекер ? Я-то думала , ты хороший мальчик и в отличие от братьев грязными делишками не занимаешься .
— Я занимаюсь грязными делишками , зато умело . Из д вух зол выбирай лучшее.
— Меньшее , — закатывает глаза Даника . — Из двух зол выбирай меньшее.
— А меня так учили , — ухмыляюсь я.
Сэм ставит свой поднос и ловит на лету яблоко , скатившееся со стола.
— Знаете мистера Найта ? Того , который в старческий маразм в падает понемногу ? Ну , например , иногда проходит мимо нужного кабинета , а потом возвращается , или свитер надевает поверх пальто.
Киваю . Я у Найта не занимаюсь , но пару раз видел его в коридоре : эдакий типичный пожилой английский профессор — твидовый пиджак, кожаные заплатки на локтях , из носа торчат седые волосы.
— Так вот , сегодня входит он в класс — а у него « молния » расстегнута на штанах . И не просто расстегнута : он забыл после туалета заправить назад свое хозяйство.
— Да ну , — не верю я.
Лила смеется.
— В том-то и дело , — продолжает сосед . — Кажется смешно , да ? Но это сейчас , а тогда получилось просто ужасно . Мы только сидели , молча и в ужасе , и не знали , что сказать . Он угодил в такую нелепую ситуацию ! А сам ничего не заметил . Стал как ни в чем не бывало рассказывать про Гамлета . Представьте , цитирует Шекспира , а мы в это время честно пытаемся не смотреть на его штаны.
— И никто ничего ? — спрашивает Даника . — Никто даже не зубоскалил ?
— В конце концов , Ким Ванг-Бо поднимает руку.
Качаю головой . Ким очень милая тихая ученица , наверняка поступит в самый лучший колледж.
Тут даже Даника не выдерживает и принимается хихикать :
— И что она сказала ?
— « Мистер Найт , у вас « молния » на штанах расстегнулась » . — Сэм тоже смеется . — Он опускает взгляд , провозглашает : « Да , нелегка ты , доля венценосца ! » Шекспир В . « Генрих IV » , пер . П.А . Каншина . (Прим . перев .)
, совершенно спокойно заправляет все в штаны и застегивается . Конец !
— Вы кому-нибудь скажете ? — интересуется Даника.
— Нет . — Сэм откры вает пакет с молоком . — И вы не говорите . Найт безобидный , он не нарочно . А если узнает Норткатт или кто-нибудь из родителей , у него будут неприятности.
— Все равно пронюхают , — качаю я головой . Интересно , когда начнут ставить на его увольнение ? — В этой ш коле ничего невозможно скрыть.
— Ну , не знаю . — Даника хмуро на меня смотрит.
— Ты о чем ? — сердито спрашивает Лила.
Но подруга Сэма не отвечает на вопрос , вместо этого она вдруг предлагает :
— Мы на выходных идем в кино . Хотите с нами ? Устроим двойное свид ание.
Сэм краснеет.
Лила неуверенно смотрит на меня , и я ей улыбаюсь.
— Конечно , Кассель , ты же не против ?
— А фильм какой ?
От Даники всего можно ожидать — потащит еще смотреть какие-нибудь документальные ужасы про зверские убийства маленьких тюленят.
— « В торжение гигантских пауков » , — успокаивает меня Сэм . — Они крутят старые фильмы . Классическая лента Билла Ребейна . Специалисты по спецэффектам сделали огромного паука из « Фольксвагена-Жука » — обклеили его искусственным мехом , а красные габаритные огни изоб ражали светящиеся глаза.
— Что же может быть лучше « Вторжения гигантских пауков » ? — восклицаю я.
Никто не находится с ответом.

Ночью во сне я вижу комнату , полную мертвецов . Трупы , наряженные в платья и накрашенные губной помадой , неподвижно сидят на куше тках . Через мгновение до меня доходит : это же мои бывшие девушки уставились на меня блестящими глазами , застывшие губы что - то шепчут , наверное , перечисляют мои прегрешения.
« Он целуется , как лягушка » , — говорит Мичико Иши , моя подружка из детского сада . М ы встречались на площадке за большим дубом , а потом нас заложила одна девчонка . Труп Мичико — труп маленькой девочки , из-за неподвижных сверкающих глаз она похожа на куклу.
« Он заигрывал с моей подругой » , — жалуется София Шпигель , она-то как раз нас и сдал а , потому что тоже вроде как со мной встречалась.
« Он всегда врет » , — вступает девчонка из Атлантик-Сити , та , в серебристом платье.
« Просто постоянно » , — вторит моя подружка времен восьмого класса . Я ей не сказал , что собираюсь перейти в Уоллингфорд , понят но , почему она до сих пор злится.
« После вечеринки он сделал вид , что мы незнакомы » . Честно говоря , Эмили Роджерс сама меня упорно игнорировала после той вечеринки у Харви Сильвермана в девятом классе , когда мы с ней всю ночь обжимались на сваленных в кучу пальто.
« Он взял мою машину и разбил ее вдребезги » , — рассказывает Стефани Дуглас , девушка - мастер , ее я встретил в Карни тем летом , после того , как якобы убил Лилу . На два года меня старше , умела языком завязать в узел черенок от вишни.
« Он меня никогда не любил по-настоящему , — признается Одри . — Он вообще не знает , что такое любовь ».
Просыпаюсь . На улице еще темно . Обратно не ложусь — принимаюсь вместо этого за домашнее задание : смертельно устал от гоняющихся по пятам мертвецов . Займусь лучше какой-нибудь насущной проблемой.

ГЛАВА 8

« Школа Уоллингфорд успешно готовит молодых людей не только к колледжу , но и к жизни в обществе и гордится этим . Поэтому ученики помимо посещения обязательных занятий должны выбрать себе два дополнительных развивающих факультатива » . У меня этой осенью в качестве факультатива бег , а весной будет дискуссионный клуб . Люблю бегать , люблю ощущать прилив адреналина , слушать , как стучат по беговой дорожке подошвы кроссовок . Люблю сам решать , до какого предела себя загонять.
Хитростью убеждать кого-нибудь с собой согласиться я тоже люблю , но дискуссионный клуб начнется только весной.
На последнем круге замечаю , что к Марлину , нашему тренеру , подошли двое мужчин . Он машет мне рукой.
На улице жарко , но агент Джонс и а гент Хант все равно нацепили темные костюмы , черные перчатки и зеркальные солнечные очки в придачу . Они что , нарочно так вырядились — чтобы все заметили ?
— Добрый день , — делано улыбаюсь я.
— От тебя не поступало никаких известий , — говорит Джонс вместо п риветствия . — Мы начали беспокоиться.
— Ну , сами понимаете , сначала похороны , потом скорбеть полагается . Очень плотное , знаете ли , расписание . Столько дел было со среды.
Стараюсь ухмыляться как обычно , будто невиновен и я вовсе не тот убийца , которого они разыскивают . Но на самом деле мне неуютно и жутко.
— Почему бы тебе не проехаться с нами ? — вступает Хант . — Как раз все и расскажешь.
— Не очень хорошая идея . Мне нужно в душ , переодеться . Правда , куча дел . Но спасибо , что заглянули.
Марлин отошел поближе к беговой дорожке , где финишируют ученики , и , глядя на секундомер , выкрикивает время . Обо мне забыл или старательно делает вид , что забыл.
Джонс спускает черные очки на кончик носа.
— Мы слышали , твоя мать не расплатилась по счетам в одной гостинице в При нстоне.
— Тогда вам следует спросить об этом у нее . Уверен , произошла какая-то ошибка.
— Но ты ведь не хочешь , чтобы мы ее спрашивали ? — интересуется Хант.
— Да , не хочу , но я же вам не указ . Всего-навсего малолетний сопляк , а вы умные и могущественные аге нты ФБР .
Поворачиваюсь , чтобы уйти , но Хант хватает меня за руку.
— Кассель , прекрати дурачиться . Пошли . Немедленно . Ты же не хочешь , чтобы мы применили силу.
Оглядываюсь . Вся моя команда трусцой бежит в раздевалку с тренером во главе . Кое-кто , правда , не особо торопится и бежит на одном месте — очень уж им интересно узнать , что со мной будет.
— Если хотите затащить меня в свою машину , придется наручники надевать , — решительно сообщаю я агентам.
Таким , как я , не стоит заигрывать с полицией и ей подобными . Ставки в подпольной конторе делают только тогда , когда точно уверены , что сам букмекер — преступник.
Федералы клюнули . Агент Хант наверняка с самой первой встречи спал и видел меня в наручниках . Хватает меня за запястье , дергает руку назад и защелкивает ме таллический браслет . Потом вторую руку . Сопротивляюсь больше для вида , но все равно умудряюсь его разозлить : Хант легонько толкает меня в спину , и я падаю.
Уже лежа на земле , поворачиваю голову : тренер и еще пара ребят задержались — наслаждаются представле нием . Хорошо , значит , точно пойдут слухи.
Джонс рывком поднимает меня на ноги . Не очень-то ласково.
Я молчу , пока они волокут меня к машине и заталкивают на заднее сиденье.
— Ну и ? — спрашивает Джонс . — Какая у тебя есть для нас информация ?
Автомобиль не завел , зато слышно было , как защелкнулись замки на дверях.
— Никакой.
— Мы знаем , что Захаров приходил на похороны , — поддакивает его напарник . — С дочерью . А ее уже долгое время никто не видел . Теперь она вернулась . И даже перевелась сюда , в Уоллингфорд.
— Ну и что ?
— Мы знаем , вы с ней были близки . Если это вообще его дочь.
— Что вам надо ? — осторожно пробую наручники ; замки серьезные , и руками почти не пошевелить . — Хотите знать , действительно ли она Лила Захарова ? Да . Мы в детстве вместе в прятки играли в Карни . Лила не имеет отношения к убийствам.
— Где она была все это время ? Чем занималась ? Раз ты так хорошо ее знаешь — расскажи.
— Не знаю.
Приходится врать . Понятия не имею , куда они клонят , но мне решительно не нравится наш разговор.
— Ты мог бы начать новую жизнь , — убеждает Джонс . — Наконец примириться с законом . Кассель , зачем тебе выгораживать этих людей ?
Пожалуй , потому что я и есть « эти люди » . На мгновение пытаюсь представить себя хорошим парнем с полицейским значком и незапятнанно й репутацией.
— Мы пообщались с твоим братом . Он нам помог.
— С Барроном ? — Я заливаюсь облегченным смехом и откидываюсь на кожаное сиденье . — Он неисправимый лгун . Конечно же , он вам помог . Брат всегда рад благодарным слушателям.
Джонс , похоже , смутился , а Хант разозлился :
— Твой брат заявил , что нужно копать под Лилу Захарову . И что ты будешь ее выгораживать.
— Так и сказал ? — Теперь я хорошо владею ситуацией , и они оба это понимают . — Я просмотрел ваши досье . То есть , по-вашему , Лила мастер смерти и нача ла убивать людей в четырнадцать лет ? Ей ведь столько было , когда исчез Бассо . Мало того , как она прячет следы отдачи ? Очень хорошо , должно быть , прячет , я ведь не видел на ней ни единого...
— Мы ничего не утверждаем наверняка . — Джонс с силой ударяет кулак ом по сиденью . — Мы хотим получить информацию от тебя . Если ничего не получим — придется обратиться к другим источникам . Возможно , и к тем , которые ты сам считаешь ненадежными . Ты понял ?
— Да.
— Так что ты в следующий раз нам предоставишь ? — ласково спраши вает Джонс , роняя мне на колени визитную карточку.
Набираю в грудь побольше воздуха :
— Информацию.
— Молодец , — радуется Хант.
Агенты обмениваются странными взглядами , а потом Хант открывает дверь машины и командует :
— Давай руки , я сниму наручники.
Поворо т ключа , щелчок , я потираю онемевшие запястья.
— Если вдруг решил , что мы не сможем тебя в любую минуту взять за жабры , — подумай вот о чем : ты мастер . Улавливаешь ?
Качаю головой и засовываю визитную карточку в карман . Джонс внимательно за мной наблюдает.
— Значит , уже сделал что-нибудь противозаконное , — ухмыляется Хант . — Так со всеми мастерами . Иначе как бы ты узнал о своем даре ?
Вылезаю из машины , смотрю ему прямо в глаза , а потом сплевываю на нагретый солнцем черный асфальт.
Он дергается ко мне , но ост анавливается , услышав покашливание коллеги.
— Мы не прощаемся , — обещает напоследок Джонс , а потом агенты садятся в автомобиль и уезжают.
Возвращаюсь в Уоллингфорд . Меня прямо трясет от ярости , так я их обоих ненавижу . Особенно потому , что они правы.

Почт и сразу же вызывают в кабинет директора . Норткатт сама открывает дверь и приглашает меня войти.
— Здравствуйте , мистер Шарп . Присаживайтесь.
Сажусь в зеленое кожаное кресло напротив огромного письменного стола . Аккуратный ежедневник , позолоченная ручка на подставке , папки в деревянном ящике . Все такое стильное , изысканное.
Все , кроме дешевой стеклянной вазочки с мятными леденцами . Беру один и медленно разворачиваю фантик.
— Насколько я понимаю , к вам сегодня приходили ? — Брови у нее удивленно приподняты , бу дто к ученикам приходить могут только сугубо подозрительные типы.
— Да.
Норткатт разочарованно вздыхает , словно рассчитывала , что я сам все объясню , без дополнительных вопросов.
— Не хотите рассказать , чего хотели от вас федеральные агенты ?
— Предлагали ст ать крысой , — откидываюсь назад в кресле . — Но я им объяснил , что в Уоллингфорде и так много задают и дополнительная работа мне не нужна.
— Как , простите ?
Не думал , что можно вздернуть брови еще выше , но ей это удается . Не очень-то я хорошо себя веду : исто рия еще куда ни шло , но вот как я ее рассказываю ! Ну ладно , в худшем случае вкатает мне за нахальство пару выговоров.
— Крысой , — повторяю я нарочито вежливо . — Информатором , который сообщает о правонарушениях , связанных с употреблением наркотиков . Не волн уйтесь , я ни за что не буду стучать на своих одноклассников . Даже если кто - то по глупости и употребляет наркотики . Но я уверен , таких у нас нет.
Директриса берет со стола позолоченную ручку и нацеливает ее на меня.
— Мистер Шарп , вы всерьез думаете , что я в это поверю ?
Делаю большие глаза.
— Ну , у нас есть , конечно , некоторые , у которых абсолютно обкуренный вид , признаю . Но я всегда думал , они просто...
— Мистер Шарп ! — так разъярилась — сейчас вот-вот действительно ткнет меня ручкой . — Мне сообщили , что а генты надели на вас наручники . Возможно , есть другая версия событий ?
Вспоминаю , как сидел в этом самом кресле в прошлом году и умолял не исключать меня . Может быть , я все еще злюсь.
— Нет , мэм . Они просто так демонстрировали мне , насколько безопасно и выго дно на них работать , хотя кое-кто , наблюдая за подобной сценой , мог все понять превратно . Можете сами позвонить агентам.
Вытаскиваю из кармана визитку , которую всучил мне Джонс , и кладу ее на письменный стол.
— Так и сделаю . Можете идти . Пока это все.
Аген ты подтвердят мое вранье . У них нет другого выхода , ведь они намерены продолжать наше « сотрудничество » . Плюс Ханту наверняка не захочется объяснять , почему он уложил лицом на землю семнадцатилетнего подростка , у которого и привода в полицию-то ни одного не т . Так что придется им согласиться с моими глупыми выдумками , что приятно . А Норткатт , как бы она ни злилась , придется согласиться с ними , хотя директриса и не поверила ни единому слову.
Все ведь хотят с достоинством выйти из сложившейся ситуации.

Встреча клуба « Колдуны » уже началась . Захожу в кабинет музыки . Парты в классе миссис Рамирес сдвинуты в некое подобие круга , Даника сидит рядом с Лилой . Усаживаюсь на соседний стул .
Лила улыбается и берет меня за руку . Интересно , она в первый раз здесь ? Я -то сам хожу нерегулярно и поэтому не знаю.
На доске написан адрес : где именно будет проходить митинг в поддержку прав мастеров , мы с Сэмом еще обещали туда поехать в самом начале семестра . Получается , протест уже завтра . Наверное , об этом и говорили на со брании . Под адресом написано , как себя вести : « держитесь вместе , не разговаривайте с незнакомыми людьми , не выходите за пределы парка ».
— Я уверена , что большинство из вас не смотрело вчерашнее выступление , ведь его показывали во время занятий , — говорит Р амирес . — Поэтому мы можем посмотреть его сейчас все вместе и обсудить.
— Я так ненавижу губернатора Паттона , — встревает какая-то десятиклассница . — Нам обязательно слушать , как он в очередной раз несет чепуху ?
— Нравится или не нравится , но именно на нег о смотрит вся Америка , — объясняет учительница . — И именно эту речь будут вспоминать избиратели , когда в ноябре в Нью-Джерси пройдет голосование , касающееся второй поправки . Эту или ей подобную.
— Паттон лидирует , если верить опросам . — Даника от волнения прикусывает кончик косички . — То есть люди одобряют его взгляды.
Десятиклассница с отвращением смотрит на Данику , будто та заявила , что люди должны их одобрять.
— Просто политический трюк , — вступает кто-то из мальчишек . — Притворяется , что озабочен пробле мой мастеров , ведь это у всех на слуху . А сам в две тысячи первом голосовал за права мастеров . Знает , откуда ветер дует , и умеет подстраиваться.
Дискуссия продолжается , но я не очень прислушиваюсь . Как приятно просто сидеть здесь , когда никто не кричит на тебя , не надевает наручники . Лила внимательно наблюдает за говорящими . Все еще держит меня за руку и , по-моему , в первый раз за долгое время выглядит спокойной и умиротворенной.
Сейчас кажется , что возможно все.
Если тщательно обдумать и спланировать , я , м ожет быть , сумею решить свои проблемы , даже на первый взгляд самые неразрешимые . Сначала нужно найти настоящего убийцу Филипа . Потом скинуть с хвоста федералов . А потом разберусь , что делать с Лилой.
Рамирес поворачивает к ученикам телевизор , который стоит на стуле.
— Хватит , хватит ! Давайте сначала посмотрим , а потом обсудим , хорошо ?
Она нажимает кнопку на пульте , и весь экран заполняет бледная физиономия Паттона . Губернатор стоит за кафедрой на фоне синего занавеса . Три с половиной седые волосины прилизан ы . Он так пялится , словно собирается сожрать зрителей живьем.
Камера отъезжает , и становится видна толпа репортеров : мужчины и женщины в строгих костюмах тянут руки , как усердные школьники . На ступеньках перед сценой стоит помощник , заслоняя собой проход , а рядом с ним женщина в строгом черном платье , волосы собраны в пучок . В ней есть что-то знакомое , и я приглядываюсь внимательнее.
— Больно , — шепчет Лила.
Торопливо отпускаю ее руку . Кожа на перчатке натянулась , я как будто сжал кулаки.
— В чем дело ? — сп рашивает девушка.
— Просто слышно плохо , — похоже на правду , ведь я , вообще-то говоря , и не слушал.
Она кивает , немного нахмурившись . Выжидаю , кажется , целую вечность , а потом поворачиваюсь к ней и шепчу :
— Сейчас вернусь.
Лила снова хмурится , в ее глазах вопрос.
— Я в туалет.
Выхожу в коридор и иду в противоположную от туалета сторону . Останавливаюсь , прислоняюсь к стене и достаю мобильник . Как там назывался тот идиотский журнал ? « Миллионеры у себя дома » ?
— Привет , зайчик , — отвечает мама . — Сейчас перезво ню с городского.
Прокашливаюсь.
— Сначала объясни , почему тебя показывали по телевизору ?
— Ты видел ? — Она глупо хихикает . — И как я выглядела ?
— Как будто переоделась кем-то другим . Что ты делала у губернатора Паттона ? Он ненавидит мастеров , а ты мастер и к тому же бывшая заключенная.
— Он очень милый , надо только узнать его поближе , — щебечет мать . — И он не ненавидит мастеров , он хочет ввести пр инудительное тестирование , чтобы их спасать . Ты что — не слушал выступление ? К тому же я не бывшая заключенная . Вовсе нет . Была апелляция , и мое дело пересмотрели.
Со стороны музыкального кабинета вдруг раздаются крики.
— Попались , уродцы , — вопит кто-то.
— Я перезвоню , — нажимаю « отбой » и возвращаюсь назад к классу.
Грег наблюдает , а Джереми стоит в дверях и снимает , поводя видеокамерой туда-сюда , словно пытается никого не упустить . Он так хохочет и дергается , интересно — хоть что-нибудь записалось или пол учатся только цветные пятна ?
В коридор выходит Рамирес , и мальчишки отступают , но все равно продолжают снимать . Теперь они снимают ее.
— Вы оба получаете по выговору , — странным дрожащим голосом объявляет учительница . — За каждую следующую секунду съемки п олучите еще по одному.
Джереми сразу же опускает камеру и принимается нажимать на кнопки.
— В наказание оба будете всю неделю оставаться после уроков в моем классе . А запись нужно уничтожить , понятно ? Это вторжение в частную жизнь.
— Да , миссис Рамирес , — соглашается Джереми.
— Хорошо , можете идти.
Грег и Джереми убегают . Рамирес смотрит им в спину . А я смотрю на нее . В груди похолодело от нехорошего предчувствия.

Веб-сайт появляется этой же ночью . Утром в четверг уже вовсю ходят слухи : Рамирес вне себя , н о Норткатт не может найти виновных . Джереми заявил , что ничего не вывешивал в Интернет и хотел уничтожить запись , но кто-то якобы пробрался к нему в комнату и украл камеру . Грег утверждает , что ни к чему не прикасался.
Мне подсовывают все больше и больше к онвертов с деньгами : да или нет ? Чуть ли не вся школа с азартом делает ставки : кто именно из участников встречи клуба — мастер . А я и сам был в той комнате и вышел в коридор только по нелепой случайности.
— Мы берем деньги ? — интересуется на перемене Сэм.
Видок у него не очень . Мой сосед умный парень и понимает — тут сложно прийти к правильному решению.
— Да . Мы должны . Если не будем принимать ставки , полностью потеряем контроль над ситуацией.
И мы берем деньги.
В четверг вечером веб-сайт исчезает , словно е го и не было.

ГЛАВА 9

В нашей комнате в общежитии Сэм снимает форму , брызгается одеколоном и надевает футболку с надписью « Да , я именно тот самый отличник , про которого вы столько читали » . Сваливаю книги на кровать и интересуюсь :
— Куда собрался ?
— Митинг , — закатывает глаза сосед . — Даже не пытайся откосить . Даника тебя убьет . Кожу сдерет живьем.
— Точно , — провожу пальцами по волосам : опять порядком отросли . — А я-то думал , из-за всего этого сумасшествия...
Замолкаю , не зная , как закончить фразу . Сосед бессвязное бормотание никак не комментирует . Привык , наверное , к моему идиотскому поведению . Со вздохом скидываю черные форменные ботинки и брюки , натягиваю джинсы , развязываю галстук и бросаю его на шаткий письменный стол . Все , готов . Белую рубашку снимать лень.
Подходим к центру искусств Роулингса (здесь располагается кабинет музыки Рамирес и проходят обычно встречи « Колдунов » ), Сентябрь на дворе , но погода необыкновенно теплая . Около входа стоит Даника , наряженная в длинную юбку из батика с колокол ьчиками на подоле ; кончики косичек выкрашены темно-фиолетовым.
— Поездку отменили , — она почти кричит . — Представляете ? Норткатт на все плевать , кроме мнения спонсоров ! Нечестно ! Она же сначала согласилась.
— Дело не только в школьной администрации , — вмеш ивается Рамирес . — Сами ученики отказались ехать . Никто не хочет при всех садиться в автобус.
— Идиотизм какой , — бормочет себе под нос Даника , а потом говорит уже громче ; — Мы бы могли что-нибудь придумать . Можно было встретиться не в школе , а где-нибудь еще.
— Знаешь , некоторые из членов клуба действительно мастера , — не выдерживаю я . — Для них это не просто важное дело , речь идет об их жизни . И они , как ты понимаешь , волнуются о последствиях — что будет , если их секрет раскроют ?
Даника бросает на меня ун ичижительный взгляд :
— Как они собираются чего-то добиться с таким отношением ? — Под этим « они » подразумеваюсь я.
— А может , они и не собираются.
— Прости , — тяжело вздыхает Рамирес . — Я знаю , ты всю душу вложила в клуб.
— Что случилось ? — спрашивает кто-т о тихим голосом.
Оказывается , к нам подошла Лила . Желтый сарафан , огромные бесформенные ботинки , через плечо перекинут рюкзак . Я ощущаю нечто вроде электрического разряда — как всегда при виде нее.
— Поездку отменили , потому что школьная администрация трус ит , — поясняет Сэм.
— Понятно . — Лила пинает тяжелым ботинком комок глины и поднимает взгляд . — А мы четверо можем поехать ?
Даника удивленно и пристально смотрит на нее , а потом поворачивается к Рамирес :
— Да ! Правильно . Родители же согласились нас отпусти ть , и мы сдали секретарю подписанные справки.
— Но они для школьной поездки , — сомневается Рамирес.
— Мы старшеклассники , — не сдается Сэмова подружка . — И у нас есть родительское разрешение . Норткатт не может нам запретить.
— Что-то я не помню , чтобы мист ер Шарп сдавал справку.
— Ой , я ее забыл в комнате , давайте сбегаю принесу.
— Хорошо , — со вздохом сдается Рамирес , — Кассель , принеси мне разрешение , и вы вчетвером можете уйти с уроков и поехать на митинг . Но только если обещаете вернуться к самостоятель ной работе.
— Обязательно , — обещает Лила.
Быстренько подделываю нужную бумажку , и вот мы уже идем к парковке , к Сэмову катафалку 1978 года выпуска , марки « Кадиллак » . Лила разглядывает наклейку на бампере.
— Он что , действительно ездит на растительном масл е ?
От нагретого солнцем асфальта поднимается жар . Вытираю лоб , стараясь не обращать внимания на стекающие по Лилиной шее капельки пота.
Сосед с гордой улыбкой похлопывает по капоту.
— Нелегко было отыскать дизельный катафалк и его переделать , но у меня пол училось.
— Внутри всегда пахнет жареной картошкой . — Даника запрыгивает в машину . — Но к запаху быстро привыкаешь.
— Что может быть прекраснее жареной картошки ? — не унимается Сэм.
Лила залезает на заднее сиденье (обыкновенное заднее сиденье — Сэм его снял и перетащил с нормального « Кадиллака » ), а я усаживаюсь рядом.
— Спасибо вам большое , ребята . — Даника со значением смотрит на меня . — Знаю , вы не очень-то хотели ехать , поэтому вдвойне ценю ваш поступок.
— Я не то чтобы не хотел , — вздыхаю и вспоминаю маму на собрании у Паттона . — Просто не увлекаюсь политикой.
— Да ?
Взгляд у Даники недоверчивый , но не злится вроде , скорее удивляется.
— « Магия смерти » будет играть . — Сэм выезжает с парковки и одновременно ловко меняет тему разговора : — И мы , н аверное , успеем на выступление « Голыми руками ».
— Что , концерт ? А я-то думал , никакого веселья , сплошные шествия с плакатами.
— Не волнуйся , Кассель , — ухмыляется Даника , — в плакатах недостатка не будет . Протестующие пройдут маршем мимо ратуши к парку Лин кольна , именно там и запланирован концерт . И речи будут произносить.
— Вот и прекрасно . А я ведь всерьез испугался , что нам пришлось прогулять наши супер-важные занятия всего-навсего ради какого-то...
Лила смеется , откинувшись на сиденье.
— Ты что ?
— Не зн аю . Кассель , у тебя хорошие друзья.
Девушка легонько касается рукой моего плеча.
По спине пробегают мурашки . Вспоминаю на мгновение , как она обнимала меня тогда ночью , без перчаток.
В машине только мы четверо . А на завтра запланирован совместный поход в ки но . Приходится стараться изо всех сил и постоянно напоминать себе , что это не настоящее свидание.
— Да , мы такие , — соглашается Сэм . — Зато ты уже сто лет знаешь нашего славного Касселя . Поделишься какими-нибудь компрометирующими подробностями ?
Лила глядит на меня , хитро прищурившись :
— В детстве он был крохотной малявкой , а потом , лет в тринадцать , вдруг начал расти и вымахал в настоящую каланчу.
— А ты малявкой так и осталась , — улыбаюсь я.
— Обожал грошовые романы-ужастики , и если уж начал такой читать — всегда читал от корки и до корки . А когда его дед поздно ночью выключал свет в спальне , Кассель вылезал из окна и читал под уличным фонарем . Потом я его утром находила дрыхнущего на газоне.
— Ух ты , — удивляется Даника.
Я делаю неприличный жест.
— А однаж ды на ярмарке в Оушен-сити так объелся сахарной ватой , что его стошнило.
— Я такой был не один.
— Как-то несколько дней напролет смотрел старые черно-белые фильмы , а после нацепил фетровую шляпу . — Лила корчит мне рожу , а что тут возразишь ? — Носил ее , не снимая , целый месяц . А был самый разгар лета.
Я смеюсь , а Сэм недоверчиво переспрашивает :
— Фетровую шляпу ?
Помню , как часами просижива л в подвале и смотрел один фильм за другим . Хриплые женщины , мужчины в роскошных костюмах , стаканы для виски , затянутые в перчатки руки . Лилины родители развелись , и она с отцом уехала в Париж , а после возвращения оттуда стала красить глаза черной дымчато й подводкой и курить французские сигареты « Житан » . Словно сама вышла из такого фильма — фильма , в котором я мечтал оказаться.
Смотрю на нее : отодвинулась от меня подальше и прижалась щекой к оконному стеклу . Вся сжалась и выглядит усталой.
Тогда , в Карни , я еще не пытался ни к кому втереться в доверие , не пытался казаться кем - то другим , лучше , чем есть . И у меня не было страшных , зловещих тайн . А Лила была храброй и уверенной , и ей все было по плечу.
Что , интересно , тогдашний мальчишка подумал бы о нас тепе решних ?

Мы еще даже не подъехали к месту проведения марша , а повсюду уже понатыканы по-лицейские патрули и дорожные заграждения , нестерпимым оранжевым светом вспыхивают мигалки . Народу гораздо больше , чем я думал , вдалеке неясно гудят голоса — там тоже со брались люди.
— Здесь нет места для парковки , — жалуется Сэм , медленно объезжая квартал по третьему разу.
Пока « Кадиллак » тащится в хвосте автомобильной очереди , Даника что-то усиленно ищет в телефоне.
— Сверни где-нибудь налево , — командует она спустя нес колько минут . — В Интернете пишут , что недалеко отсюда есть гараж.
Первые два гаража оказываются забитыми под завязку . Скоро мы доезжаем до автомобилей , припаркованных прямо посреди разделительной полосы и вдоль тротуаров . Сэм нахально заезжает на газон и глушит двигатель.
— Протестовать — так уж протестовать ? — спрашиваю я.
Даника с улыбкой распахивает дверцу :
— Посмотрите , сколько народу !
Мы с Лилой выходим , и вся наша компания устремляется куда-то вместе с толпой.
— В таком месте прямо чувствуешь грядущи е перемены . Понимаете , о чем я ? — восхищается Даника.
— Да , перемены уже здесь.
Не ожидал от Сэма такого ответа . Даника тоже смотрит на него удивленными глазами.
— Ну , — смущается сосед , — все изменится , так или иначе.
Наверное , он прав . Либо вторую поправ ку отклонят , и мастера воспрянут по всей стране , либо ее примут , а остальные штаты , в свою очередь , постараются обстряпать такие же законопроекты.
— Перемены происходят , когда не остается другого выхода , — загадочно улыбается Лила.
Никак не получается загл януть ей в глаза — девушка напряженно всматривается в толпу.
Через несколько кварталов появляются первые плакаты.

« НАШ ДАР— НЕ ПРОКЛЯТИЕ ».

Интересно , а какие лозунги использовали на той пресс-конференции , где засветилась мама ?
На ступеньках здания банка сидят какие-то малолетки . Один из них бросает в толпу бутылку пива . Осколки и клочки пены разлетаются в разные стороны . Протестующие возмущенно кричат.
На капот ближайшей машины вскакивает мужчина с длиннющей бородой и принимается вопить : « Долой вторую по правку ! Паттона на мыло ! »
Рядом с винным магазином полицейский хватается за рацию и что-то взволнованно туда частит.
— Думаю , парк там . — Даника , не отрываясь от мобильника , машет рукой в сторону переулка ; по-моему , она ничего вокруг себя не замечает.
Еще пара кварталов . Народу все больше , мы словно вовлечены в гигантский поток . Мы — кровь , стремящаяся по сосудам к сердцу , яростный жар , исходящий от нагретого солнцем тела , несущееся стадо.
Все больше и больше плакатов.  

« РУКИ ПРОЧЬ вЂ” У НАС ЕСТЬ ПРАВА ».
« ТЕСТИРОВАТЬ ВСЕХ вЂ” ЗНАЧИТ НЕ ВЕРИТЬ НИКОМУ ».
« НЕ ПРОЙДЕТ ».

— Сколько приблизительно людей должно было прийти ? — кричит Лила.
— Двадцать тысяч , максимум пятьдесят , — Данике тоже приходится кричать.
Лила вглядывается вперед — туда , где наша улица пересека ется с главным проспектом (именно там и проходит основной митинг ). Почти ничего не видно , зато хорошо слышно : гул голосов , кто-то выкрикивает лозунги , гудят мегафоны и сирены , гремят барабаны . Шум просто оглушительный.
— Здесь явно больше народу , гораздо б ольше.
Когда мы подходим ближе , все разъясняется . Вот и ответ на мой невысказанный вопрос : единомышленники Паттона здесь же , выстроились по обеим сторонам проспекта со своими слоганами :

« УБИЙЦЫ И МАНИПУЛЯТОРЫ вЂ” ПРОЧЬ ИЗ МОЕГО ШТАТА ».
« ГИГИШНИКИ вЂ” УБИРАЙТЕ СЬ ».
« ЧТО ВЫ ХОТИТЕ СКРЫТЬ ? »

И , наконец , « ПОПАЛИСЬ » , под которым нарисован похожий на ружейный прицел круг . Этим плакатом размахивает старушка с ярко-рыжими кудряшками , накрашенная розовой губной помадой . Ярко сияет на солнце позолоченный купол ратуши.
Вг лядываюсь в толпу приверженцев второй поправки и вдруг замечаю знакомое лицо : любовница Янссена запряталась подальше , темные волосы убраны в хвост , черные очки сдвинуты на лоб . Пудели , видимо , остались дома.
Притормаживаю и всматриваюсь повнимательнее — не ошибся ли ?
Позади нее , возле витрины ресторанчика , стоят двое и что-то передают ей , кажется , деньги.
Люди вокруг толкаются , увлекают меня вперед , в бок ударяется чье-то плечо — это мальчишка с фотоаппаратом , чуть старше меня — снимает , не переставая.
— Ты кого увидел ? — интересуется Лила , вытягивая шею.
— Видишь ту дамочку , возле витрины ? — Я пытаюсь свернуть в сторону , наперекор людскому потоку . — С хвостом . Она заказала Янссена.
— Я ее знаю . Она раньше на него работала.
— Что ? — застываю , как вкопанный , и мне в спину с недовольным возгласом тут же врезается какой-то мужчина . В ответ на мое извинение он лишь злобно хмурится.
Даника и Сэм ушли вперед . Надо бы крикнуть , чтоб они нас подождали , но разве в таком шуме хоть что-нибудь услышишь ?
Владелица пуделей уходит . Мне ее точно не догнать во всеобщей сутолоке.
— Я думал , она была его любовницей.
— Вполне вероятно , а еще его шестеркой , — отзывается Лила . — Подыскивала клиентов . Заядлых картежников . Или тех , у кого есть деньги регулярно платить за определенные эмоции — восторг , экстаз , нестерпимое счастье . Подсаживаешься , и если бросишь — тут же накатывает депрессия . Или тех , которые покупают удачу — одновре менно у нескольких мастеров . Когда используешь столько удачи зараз — можно большое дело провернуть.
— А Филипа она знала ?
— Ты же сам сказал , что она заказала Янссена.
Любовница убитого исчезает в толчее . Мы же еле тащимся . Даника и Сэм где-то впереди . Нав ерное , все еще на проспекте , но их нигде не видно.
Промакиваю вспотевший лоб полой рубашки.
— Вот ведь незадача.
Лила со смехом указывает на большой баннер , который плещется на ветру прямо у нас над головой . На нем блестящими буквами значится :

« ГОЛЫЕ РУКИ . ЧИСТЫЕ СЕРДЦА ».

— До Уоллингфорда я никогда не встречала столько не-мастеров сразу . Не знаю , чего от них ждать.
— А как же я ? Меня-то ты хорошо знала , а я тоже был не-мастером.
Девушка оглядывается . Да , в машине , рассказывая друзьям про мое детство , она , конечно , опустила самую важную компрометирующую деталь.
Тогда я был ниже нее.
И пусть Лила никогда этого не говорила , никогда не хвалилась своими способностями — остальные не уставали напоминать , и я помнил , постоянно помнил : она мастер , а я обыкновенный простачок , которые только для того и созданы , чтобы их использовать.
В толпе мелькает еще один плакат :

« СИЛА РАЗВРАЩАЕТ ».

— Лила...
И тут прямо перед нами какая-то девчонка снимает перчатки и поднимает руки . Кожа на ладонях бледная и сморщенная — конечн о , такая жара , а перчатки кожаные.
Вздрагиваю . Голые женские руки видишь нечасто , поэтому трудно сразу отвести глаза.
— Голые руки , чистые сердца ! — кричит она.
Еще несколько человек с кривыми улыбками следуют ее примеру . Один зашвыривает свои перчатки выс око в воздух.
Пальцы так и зудят . Вот бы тоже ощутить на коже свежий ветерок.
Жара и чувство всеобщего единения сделали свое дело : по толпе словно прокатывается волна , и вот уже всюду мелькают голые пальцы . Мы шагаем по лежащим на асфальте перчаткам.
— Кас сель !
Сэм ухитрился как-то забиться вместе с Даникой между двумя припаркованными машинами . Лицо у соседа красное от жары . А его подружка машет нам голыми руками.
У нее бледные ладони и длинные пальцы.
Проталкиваемся сквозь толпу . Почти добрались до них , и тут впереди раздается громкий металлический голос — сквозь рев сирен кто-то кричит в мегафон :
— Все немедленно должны прикрыть руки . Это полиция . Немедленно прикройте руки.
Даника так испугалась , словн о приказ обращен непосредственно к ней.
Теоретически ничего противозаконного в голых руках нет . Точно так же , как и в остром кухонном ноже . Но если начать вдруг размахивать ножом или голыми руками , полиция не обрадуется . А уж если их на кого-нибудь направи ть , точно окажешься в наручниках.
— Подними меня , — командует Лила.
— Что ?
Вокруг громко свистят и улюлюкают , но слышно и еще кое-что : там впереди ревут двигатели и громко кричат люди.
Над головой грохочет вертолет с эмблемой телеканала.
— Подними меня пов ыше . Хочу увидеть , что происходит.
Обхватываю девушку за талию и поднимаю в воздух . Легонькая , как перышко . Кожа нежная , от нее пахнет потом и зеленой травой.
Подсаживаю Лилу на капот машины.
— Там толпа полицейских , — сообщает она , спрыгивая на землю . — В специальной амуниции и со щитами . Надо выбираться.
Киваю . Мы с ней преступники и хорошо умеем убегать.
— Мы же не делаем ничего противозаконного . — Голос у Даники неуверенный.
У остальных протестующих тоже поубавилось энтузиазма : толпа больше не двигается вперед , все разбегаются в разные стороны.
— Надо зайти куда-нибудь , — предлагаю я . — Проберемся внутрь здания и переждем.
Устремляемся к ближайшей двери , но тут появляется целый отряд полицейских в тяжелых шлемах.
— Всем лечь на землю !
Они уже повсюду . Те х митингующих , кто не успевает подчиниться , толкают прямо на асфальт . Какая-то девчонка принимается возражать и тут же получает по ноге резиновой дубинкой . Другой прыскают в лицо газом , и она падает , прикрываясь руками.
Мы с Лилой быстро ложимся на мостову ю.
— Что происходит ? — пыхтит Сэм , рядом с ним на колени опустилась Даника.
— Под машину . — Лила по-пластунски ползет вперед.
Хорошая идея . В конце концов , нас все-таки арестовывают , но зато и повозиться им пришлось подольше.

Последний раз в тюрьме был , к огда навещал маму . В тюрьме-то люди на самом деле живут , поэтому хоть условия и нечеловеческие , есть какие-то необходимые вещи , вроде кафе или спортивного зала . Столы на худой конец.
Здесь все по-другому , потому что это не тюрьма , а камера предварительного заключения в полицейском участке.
У нас забирают бумажники , мобильники и сумки . Отпечатки пальцев им снимать лень — просто записывают имена и заталкивают в камеры . Девочек — в одну , мальчиков — в следующую . И так далее , камер много , коридор длинный.
Внутр и пара скамеек , раковина и один тошнотворный сортир . Сортир , естественно , занят , скамейки тоже.
Даника безуспешно пытается объяснить полицейским , что мы несовершеннолетние , но они не слушают — просто запирают нас и уходят.
Сэм стоит рядом со мной , прислонившись к прутьям решетки , закрыл глаза . Даника нашла местечко на скамейке . Лицо у нее заплаканное . Перед тем как затащить нас в грузовик , полицейские заставили ее прикрыть руки : одна перчатка потерялась , и ей до самого локт я примотали скотчем полиэтиленовый пакет . Девушка так и сидит в нем , прижав руку к груди.
Лила меряет шагами камеру.
— Лила.
Она разворачивается , оскалив зубы , и замахивается на меня сквозь прутья решетки.
— Эй , погоди , — хватаю ее за запястье . Девушка выгл ядит удивленной , будто только сейчас вспомнила , что она человек.
— Все будет хорошо , — успокаиваю я . — Мы выберемся отсюда.
Кивает сконфуженно , но дышит все еще часто и прерывисто :
— Как думаешь , сколько сейчас времени ? Мы приехали на митинг где-то в полов ине пятого и даже не успели дойти до парка.
— Наверное , около семи.
— Еще рано . Боже мой , я жутко выгляжу . — Она выдергивает руку и проводит ею по волосам.
— Ты замечательно выглядишь.
В ответ она лишь фыркает.
Оглядываю унылые лица сокамерников.
Уверен , н икто из них прежде не бывал в полицейском участке и ни у кого из них родственники в тюрьме не сидели . Надо как-то отвлечь Лилу.
— Ты когда-нибудь думала о будущем ?
— В смысле когда мы отсюда выйдем ?
— Нет , после выпуска . Когда закончим Уоллингфорд.
Я-то са м об этом уже давно размышляю.
— Не знаю . — Девушка пожимает плечами и прислоняется щекой к решетке . — Этим летом папа возил меня в Пуэрто-Рико , на остров Вьекес . Мы просто лежали на пляже , загорали и купались . Там все гораздо ярче , небо синее . Понимаешь ? Я бы хотела вернуться туда . Впитать в себя небо и море . Так устала сидеть взаперти в темноте.
Вспоминаю жуткую металлическую клетку , где ее столько времени держал Баррон . Летом , когда совсем накатила тоска , я стал читать о психологическом воздействии , кото рое оказывает на человека одиночное заключение . Депрессия , отчаяние , постоянная тревога , галлюцинации.
Не могу представить , каково ей снова оказаться взаперти.
— А я никогда не был за границей.
Да что я несу ? Я и на самолете-то никогда не летал.
— Ты бы то же мог поехать.
— Если после выпуска все еще захочешь меня видеть — я в полном твоем распоряжении , — стараюсь , чтобы обещание прозвучало как можно более легкомысленно . — И что — больше ничего ? Просто будешь валяться на пляже ?
— Пока не понадоблюсь папе . — Лила уже дышит ровнее , взгляд не такой затравленный . — Я всегда знала , кем стану , когда вырасту.
— Семейный бизнес . И никогда не собиралась попробовать что-нибудь другое ?
— Нет , — но в голосе у нее не только уверенность ; что еще , интересно ? — Я лучше всего это умею . К тому же я Захарова.
Размышляю о том , что я сам умею лучше всего . Вспоминаю Вандервеер , психолога-консультанта : « Будущее наступит скорее , чем вы думаете ».
Проходит около часа . В коридоре появляется полицейский с пачкой бумаг в руке.
Все разом принимаются кричать . Требуют адвоката . Вопят о своей невиновности . Угрожают подать жалобу в суд.
Он выжидает , пока не уляжется волнение , а потом объявляет :
— Следующие заключенные должны подойти к решетке , сцепить пальцы и вытянуть руки перед соб ой : Сэмюэль Ю , Даника Вассерман и Лила Захарова.
Снова возмущенные вопли . Даника встает со скамейки , Сэм неуверенно выходит вперед , оглядываясь на меня с выражением полного недоумения . Спустя минуту крики в камере замолкают.
Я жду , но полицейский не собира ется называть больше ничьих имен.
Лила идет к решетке , а потом в нерешительности останавливается.
— Давай , — подбадриваю я ее.
— С нами вместе еще один друг . — Она показывает на меня полицейскому.
— Кассель Шарп , — поддакивает Сэм . — Его зовут Кассель Шарп . Может , вы пропустили ?
— Это все я виновата ... — пытается что-то объяснить Даника.
— Молчать , руки перед собой , пальцы сцепить , — орет коп . — Все остальные , быстро сделали три шага назад . Быстро !
На друзей надевают наручники . По пути к двери они оборачива ются , а я напряженно размышляю : почему же меня оставили ? Может , их родителям позвонили , а моих не смогли разыскать ? Может , заключенных просто выводят группами по три , чтобы снять отпечатки пальцев ? Все еще просчитываю варианты , и тут к камере не спеша под х одит агент Джонс.
— Ага.
— Кассель Шарп , — он едва заметно улыбается . — Пожалуйста , подойдите к решетке и вытяните руки перед собой.
Я подчиняюсь.
Джонс торжественно ведет меня по коридору , потом при помощи карточки-пропуска открывает дверь в другой коридо р . Здесь нет камер , только белые стены и сплошные двери , без окошек.
— Мы выслали во все полицейские участки специальное оповещение , касающееся тебя . Каково же было наше удивление , когда сообщили о твоем аресте в Ньюарке.
Нервно сглатываю . Во рту пересохло.
— Раздобыл необходимую информацию ? — От него так и несет табачным дымом и несвежим кофе.
— Пока нет.
— Хорошо повеселились на митинге ? Побегали от полиции ? Полезный опыт , всегда пригодится.
— Ха-ха-ха , очень смешно.
Джонс широко улыбается , словно я и пра вда замечательно пошутил.
— Давай-ка объясню тебе процедуру . Есть два варианта развития событий . Ты точно выберешь правильный.
Киваю . Ни один из этих вариантов мне наверняка не понравится.
— Тут в камере сидит Лила Захарова и еще парочка ребят , с которыми вас вместе повязали . Мы сейчас идем туда , и я сообщаю всей честной компании , что раз они друзья Касселя — то могут идти . И всех отпускаю . Может , даже извинюсь перед ними.
Я замираю.
— Тогда они решат , что я на вас работаю.
— Да . Именно так.
— Е сли Лила расскажет отцу , что я работаю на ФБР , то никакой информации я вам не добуду и стану совершенно бесполезен , — говорю слишком быстро , и он отчетливо видит , что прижал меня к стенке.
Если пойдут слухи , что я работаю на федералов , даже мать не захочет , чтобы ее видели со мною рядом.
— А я , может , и так считаю тебя бесполезным , — пожимает плечами Джонс . — Может , когда , кроме нас , у тебя не останется больше друзей , ты по-иному взглянешь на ситуацию.
Набираю в грудь побольше воздуха :
— Какой второй вариан т ?
— Обещай , что к концу следующей недели у тебя будет для меня зацепка . Накопай что-нибудь про загадочного убийцу . Что-нибудь стоящее . И никаких больше оправданий.
— Хорошо , — киваю я.
Он с силой ударяет меня по плечу затянутой в перчатку рукой.
— Я же ск азал , ты выберешь правильный вариант.
И заталкивает меня в камеру к остальным.
Даника вскакивает с пола и бросается обниматься . От нее слегка пахнет пачули , а глаза покраснели от слез.
— Прости . Ты , наверное , так злишься на меня . Но мы не собирались этого делать . Не волнуйся . Мы бы никогда...
— Никто и не злится , — успокаиваю я ее , а сам вопросительно оглядываюсь на Сэма с Лилой.
— Они обещали нас выпустить ... — Сэм замолкает , не зная , как продолжить . — Если согласимся пройти тест.
— Тест ?
Как же хочется пр идушить Джонса , прямо здесь . Конечно же , у него на уме был еще какой-то идиотский план.
— Тест на гиперинтенсивное гамма-излучение , — устало объясняет Лила.
Со всей силы ударяю кулаком по белой стене . Больно , а толку , естественно , никакого.
— Кассель , мы н е будем проходить тест , — обещает Даника.
— Нет . Вы должны . Вы оба . А потом выйдете и кому-нибудь позвоните из наших.
Адвокаты Захарова наверняка в два счета вытащат отсюда его дочь , даже не сомневаюсь . А я ? Ну , дедушке , скорее всего , потребуется чуть боль ше времени , но ведь федералам нужна информация , поэтому им придется помочь.
— Но тогда они поймут , что вы оба ... — снова начинает Сэм.
— В этом вся прелесть теста , — соглашается Лила . — Его отказываются пройти только те , кому есть что скрывать.
— У них нет законных оснований , — упрямо качает головой Даника . — Нас и здесь держат незаконно . Не оформили как следует , не зачитали права . Мы не совершили никакого преступления . Яркий пример правительственного злоупотребления властью и предубеждения против мастеров.
— Да ну ? — усаживаюсь на пол рядом с Лилой.
Я ехидничаю , но все равно не могу не восхищаться Даникой : первый раз попала в подобную передрягу , в тюрьму , а все равно озабочена тем , что правильно , а что нет.
— Тебя трясет . — Лила кладет руку мне на плечо.
Разве ? Смотрю на свои ладони . Словно это вовсе и не мои руки . На левой кожаная перчатка немного ободралась , когда молотил по стене . Пальцы ощутимо дрожат.
— Сэм , — пытаюсь успокоиться . — Тебе-то точно незачем здесь сидеть.
Сосед оглядывается на меня , а пот ом на свою девушку :
— Я знаю , как важно для тебя поступать правильно , но если мы не согласимся на тест — что дальше ? — Он переходит на шепот : — А если тогда нас и спрашивать не будут ?
— А если мы его пройдем , а нас все равно не выпустят ? — не сдается Даник а . — Не буду я . Это идет вразрез со всеми моими убеждениями.
— Думаешь , я сам не понимаю , что так неправильно ? — огрызается Сэм . — Нечестно ? Не вижу , что это все полное дерьмо ?
— Проехали , — стараюсь говорить как можно более уверенно ; не хочу , чтобы они ру гались ; только не из-за теста . — Давайте просто подождем . Скоро нас отпустят . Должны . Даника правильно говорит : арест не оформили , как полагается . Все будет хорошо.
Повисает напряженное молчание.
Проходит еще час . Меня гложут сомнения , понемногу подкрадыва ется паника . Я уже готов признать собственную неправоту (никто никого не отпустит — они решили сгноить нас здесь ) и начать барабанить в дверь , призывая агента Джонса . И вдруг в камеру входит полицейский и отпускает нас . Ничего не объясняет , просто выставля ет прочь из участка.
Машина так и стоит на газоне , только боковое зеркало треснуло.
В Уоллингфорд мы добираемся к десяти вечера . Идем через двор , а я не могу отделаться от странного ощущения , будто со времени нашего сегодняшнего отъезда прошли не часы , а г оды . На самостоятельную работу , конечно , не успеваем , но зато как раз вовремя к вечерней проверке.
— Я слышал , вас Рамирес отпустила на митинг ? — подозрительно косится на меня Пасколи . — И как все прошло ?
— Решили туда не ездить и отправились на пляж , — вр ет Сэм . — Правильно сделали — говорят , на митинге был настоящий бардак.
Щеки у соседа чуть покраснели , словно он стыдится собственной лжи.
Больше о протесте Сэм ничего не говорит.
В общежитии выключают свет . Будто и не было ничего.

Днем в пятницу сижу на уроке физики , уставившись на листок с контрольной , и вдумываюсь в задачу : девочка увеличивает амплитуду раскачивания качелей , сгибая и выпрямляя ноги . Это резонанс , распространение волн или еще что ? Контрольную точно провалю.
Закрашиваю кружочек с варианто м ответа , все обвожу и обвожу его . И вдруг громко вскрикивает Меган Тилман . Карандаш соскальзывает , оставляя на листе косую полосу.
— В чем дело , мисс Тилман ? — интересуется профессор Ионадаб.
— Мой амулет только что треснул . Развалился на две половины . — Меган прижала руку к груди и в ужасе глядит на сидящую за соседней партой Данику.
По классу проносится изумленный вздох.
— Ты надо мной поработала ?
— Я ? — Даника смотрит на нее как на сумасшедшую.
— Когда вы заметили , что амулет треснул ? — спрашивает учите льница . — Уверены , что это произошло именно сейчас ?
— Не знаю . Я просто ... Дотронулась до него , а на цепочке осталась только половинка . А потом вторая половинка упала на парту . Наверное , завалилась за воротник блузки.
« Блузки » — как странно звучит , словно из уст пятидесятилетней старушки.
— Иногда камни просто трескаются , — убеждает Йонадаб . — Хрупкий материал . Меган , до вас никто не дотрагивался . Здесь все в перчатках.
— Она была на том видео , на встрече клуба мастеров . И сидит за соседней партой . Это наве рняка она.
Вот сейчас Даника ей устроит . Вот сейчас . Да она о подобном случае только и мечтает , насколько я ее знаю , — чтобы попался такой вот идиот , которому можно прочитать положенную лекцию . Особенно после вчерашнего . Но девушка поникла на стуле и покраснела как рак . На глазах у нее слезы.
— Я не мастер , — шепчет она чуть слышно.
— А зачем тогда ходишь на их встречи ? — спрашивает еще одна ученица.
— Гигишники , — дразнится кто-то.
Смотрю на Данику . Пусть ответит . Объяснит Меган , что хороший человек должен думать не только о себе . Расскажет про проблемы мастеров и попросит поставить себя на их место . Ну , все те душеспасит ельные беседы , которые она обычно ведет со мной и Сэмом . Даже в полицейском участке . Открываю было рот , но ничего не могу придумать — слова кажутся фальшивыми . Не помню ни одного убедительного довода . Я ведь не умею рассуждать о правах мастеров.
И , судя по всему , Даника не хочет , чтобы я встревал.
Поворачиваюсь к Йонадаб , но та только смотрит , не отрываясь , на девчонок , словно собралась докопаться до правды гипнозом и силой мысли . Нужно как-то ее вывести из ступора . Наклоняюсь к парню за соседней партой , Ха рви Сильверману , и нарочито громко , так , чтобы слышно было во всем классе , шепчу :
— Слушай , какой у тебя в третьем пункте ответ ?
Даника предостерегающе качает головой . Харви листает контрольную , зато Йонадаб наконец очнулась :
— Так , все , хватит болтать ! У нас контрольная . Меган , возьмите работу и пересядьте за мой стол , можете там дописывать . После урока вместе сходим к директору.
— Но я не могу сосредоточиться , когда она рядом.
— Тогда прямо сейчас идите к директору.
Учительница что-то пишет в блокноте , а потом вырывает листок и вручает его Меган . Та берет сумку и , оставив учебники на парте , выходит из класса.
Сразу после звонка Даника бросается к дверям , но Йонадаб ее окликает :
— Мисс Вассерман , я уверена , они захотят с вами побеседовать.
— Я позвоню матер и , — Даника лезет в сумку за телефоном . — Я не...
— Послушайте , мы обе знаем , что вы ничего такого не делали ... — Учительница вдруг замолкает , увидев , что я все еще болтаюсь возле дверей . — Мистер Шарп , я могу вам чем-нибудь помочь ?
— Нет . Я просто ... Нет.
Даника затравленно мне улыбается , и я выхожу из кабинета.
По пути на французский иду мимо доски объявлений . Она вся заклеена плакатами социальной рекламы , такие обычно встречаешь в журналах : « Лучше выйти на улицу голым , чем без перчаток » , « Если все так де лают , это не значит , что так надо делать : пользоваться услугами мастера — преступление » . Или даже « Без перчаток тебя никто не полюбит » . Только на этих плакатах вместо лиц моделей вклеены расплывчатые фотографии , распечатанные с той видеозаписи — со встречи клуба защиты прав мастеров . Школьный секретарь яростно пытается их отодрать.
Иду дальше , на свой французский , а по школе уже вовсю гуляют слухи о происшествии с Тилман . В коридоре до меня доносятся обрывки разговора :
— Даника прокляла ее и забрала удачу , чтобы Меган провалила тест . Она потому и отличница , потому и остается первой в классе . Наверное , уже давно такой фокус проделывала со всеми нами.
— А Рамирес все знала и именно поэтому увольняется.
Резко разворачиваюсь :
— Что ?
Одна из болтушек , Кортни Рамо с , смотрит на меня с изумлением . Как раз красилась блеском для губ и так и застыла с помадой в руке.
— Что ты сказала ? — кричу я так громко , что на нас начинают оборачиваться .
— Рамирес уволилась . Я ждала у секретаря своего консультанта и все слышала.
Это же Рамирес отпустила нас на митинг . И именно она , единственная , согласилась спонсировать « Колдунов » , поэтому Даника и смогла два года назад открыть свой клуб . Рамирес не заслужила из-за нас неприятностей . Найт перед всем классом является в расстегнутых шт анах , но увольняют не его , а ее.
— Не может быть , — хватаю Кортни за плечо . — Почему ?
Девушка выворачивается из-под моей руки.
— Лапы убери . Совсем спятил , да ?
Надо пойти в кабинет музыки . Выхожу на улицу и вижу , как на учительской парковке Рамирес запихивает в багажник картонную коробку с вещами . Рядом стоит миссис Картер с ящиком под мышкой.
Рамирес оглядывается на меня , а потом захлопывает багажник с такой реш имостью , что я понимаю — все кончено , и иду прочь.
Все знают , « уволилась » — просто вежливая формулировка , если называть вещи своими именами , получится « уволили ».

Поход в кино вместе с Лилой кажется чем - то совершенно невозможным . И ее , и мои родители еще в начале года подписали нужные б-маги у секретаря — поэтому мы можем спокойно уезжать с кампуса домой в пятницу вечером.
Надо только взять машину и добраться до кинотеатра , где уже ждут Даника и Сэм.
Лилины длинные серебряные серьги похожи на два крохотных кинжала , белое платье чуть задирается , когда она садится на переднее сиденье . Стараюсь не обращать внимания . Вернее , даже так — стараюсь не таращиться , ведь иначе я просто-напросто разгрохаю машину и угроблю нас обоих.
— Так вот , значит , как развлекаются детишки в Уоллингфорде по пятницам ?
— Да брось , — смеюсь я в ответ . — Тебя не было всего три года , ты же не из далекого прошлого вернулась — прекрасно знаешь , как ходят на свидания.
Девушка шлепает меня по руке довольно сильно , и я улыбаюсь.
— Да нет , я се рьезно . Все так чинно , правильно . Словно мы с тобой потом пойдем прогуливаться под ручку по парку или ты мне подаришь цветы.
— А как в твоей старой школе было ? Прямо сразу римские оргии ?
Интересно , а она встречалась со своими друзьями из той новомодной шко лы на Манхэттене ? Я их хорошо помню , с ее четырнадцатого дня рождения — так и светились самодовольством . Богатенькие детишки мастеров , весь мир у их ног.
— Мы часто устраивали вечеринки . Люди просто тусовались друг с другом . Никто особо не выделялся . — Она пожимает плечами и смотрит на меня , полуприкрыв веки . — Не печалься . Ваши скромные обычаи меня забавляют.
— Благодарю за это небо , — в притворном облегчении прижимаю руку к груди.
Сэм и Даника спорят возле лотка со сладостями : что хуже — красная лакрица и ли черная . У соседа огромное бумажное ведерко с попкорном.
— А ты чего-нибудь хочешь ? — спрашиваю я Лилу.
— Так ты еще и угощать меня собрался ? — Она в восторге от происходящего.
Сэм смеется , и я бросаю на него самый устрашающий взгляд , на какой способен.
— Вишневый сироп , — выпаливает девушка , будто испугалась , что слишком далеко зашла со своими подколками.
Покупаем сироп . Продавец насыпает в стаканы ледяную крошку , и она мигом становится красной . Лила склоняет голову к моему плечу и тихо говорит , уткнувши сь мне в рукав :
— Прости , я ужасно себя веду . На самом деле , я страшно волнуюсь.
— Мы же вроде обо всем договорились : мне нравится , когда ты ужасно себя ведешь , — так же тихо отвечаю я , забирая сироп.
Ее улыбающееся лицо сияет ярче уличных фонарей.
Показыв аем билеты и заходим в кинотеатр , фильм только начался . В зале мало народу , так что можно с комфортом усесться на последних рядах.
Словно по некой молчаливой договоренности мы не упоминаем вчерашние события — ни митинг , ни арест . Прохладный кинозал кажется таким настоящим и взаправдашним , а все остальное , наоборот , далеким и нереальным.
« Вторжение гигантских пауков » — просто отличнейший фильм . Сэм не затыкается весь сеанс : объясняет , как изготавливали специальных кукол-марионеток и из чего сделана паутина . Никак не могу разобраться в сюжете — ясно одно : гигантских пауков подпитывает неведомая сила из далекого космоса . В конце ученые торжествуют , а пауки дохнут.
Даже Даника вовсю развлекается.
После фильма отправляемся ужинать . Лакомимся многослойными бутербродами и жареной картошкой , запивая все это ведрами черного кофе . Сэм показывает , как при помощи кетчупа , сахара и острого соуса приготовить вполне сносную кровь . Официантка не разделяет наших восторгов.
Лила просит высадить ее около железнодорожной станции , но я отвожу ее на Манхэттен . Машина останавливается возле дома Захарова на Парк-авеню , вокруг горят фонари , и Ли ла наклоняется поцеловать меня на прощанье.
Губы и язык у нее все еще в вишневом сиропе.

ГЛАВА 10

Ночую в старой комнате , в нашем помоечном доме . Ворочаюсь на кровати , стараясь не думать о мертвом парне в морозильнике . Он всего-то двумя этажами ниже . Пр едставляю , как Янссен смотрит остекленевшими глазами в потолок , как молчаливо молит : « Пожалуйста , найдите меня ».
Что бы Генри при жизни ни натворил , такой могилы он не заслуживает . И одному Богу известно , чего я заслуживаю за подобные дела.
Заснуть все рав но не получается . Раскладываю на одеяле фэбээровские документы . Так , любовницу Янссена зовут Бетенни Томас , в папке есть ее показания о той ночи . Ничего интересного . Представляю , как она отдает Антону конверт с деньгами , как я сам склоняюсь над Янссеном , п ротягиваю голую руку со скрюченными пальцами.
Получается , это меня он увидел перед смертью ? Неуклюжего пятнадцатилетнего пацана с растрепанными волосами ?
Падаю на кровать , прямо поверх бумаг . Тут нет того , что мне нужно . Никакой информации об убийстве брат а . Понятно , почему федералы растерялись . Им во что бы то ни стало необходимо вызнать обещанный Филипом секрет . Но секрет совсем не здесь . Ужасно обидно , наверное , так близко подобраться к правде , а потом раз — и получить вместо ответа новую загадку . Какую тайну обещал открыть Филип и кто убил его , чтобы этого не допустить ?
Ответ на первый вопрос очевиден . Я и есть тайна.
Но кто убил его ради меня ?
Вспоминаю про женщину в бесформенном плаще и красных перчатках . Обдумываю ситуацию.
Утром топаю на кухню и зава риваю кофе . Так и не удалось нормально поспать . Посреди ночи меня осенило : если хочу что-нибудь выяснить , надо хорошенько оглядеться по сторонам.
Лучше всего начать с его квартиры . Там , наверное , копы все обыскали , а после них федералы , но они не знают , чт о искать . Я тоже не знаю , но зато хорошо знаю Филипа.
А еще у меня мало времени.
Выпиваю кофе , моюсь , натягиваю черную футболку и темно-серые джинсы . Выхожу из дома . Машина не заводится . Открываю капот , долго и упорно таращусь на двигатель . В дизелях я не самый большой спец.
Пинаю шину и звоню Сэму.
Вскоре к дому подъезжает его катафалк.
— Что ты сделал с машиной ? — укоризненно спрашивает сосед , нежно поглаживая капот.
На нем футболка с Эдди Манстером , черные джинсы и большие зеркальные очки-авиаторы — непл охой субботний наряд . Ума не приложу , как до его родителей до сих пор не дошло , что сын собирается посвятить жизнь киношным спецэффектам ?
Пожимаю плечами.
Сосед копается в двигателе и через несколько минут сообщает : нужно заменить один предохранитель и , по -видимому , аккумулятор.
— Прекрасно . Но у меня сегодня другие планы.
— И какие же ?
— Найти преступника.
— Правда ? — Сэм смотрит искоса , наклонив голову , словно решает — верить или не верить моим словам.
— Или лучше самим совершить преступление ?
— Вот это больше на тебя похоже . Что конкретно задумал ?
— Проникновение со взломом , — смеюсь я . — Но дом принадлежит моему брату , так что все не так плохо.
— Какому именно ? — Сосед сдвигает очки на кончик носа и вопросительно приподнимает бровь . Точно полиц ейский из какого-нибудь дурацкого сериала . Специально , наверное , старается.
— Покойному.
— Да ну тебя ! Почему просто нельзя , например , взять у твоей матери ключ ? Квартира же ваша ? По наследству , так сказать.
Усаживаюсь на пассажирское сиденье « Кадиллака » . Не спорит особо , только предлагает более простой вариант — значит , уломаю.
— Думаю , дом принадлежит его жене , но она вряд ли заявит на него права.
Сэм садится в машину и всю дорогу укоризненно качает головой.
Дом Филипа не похож на роскошную многоэтажку Бе тенни , здесь не держат консьержку . Построили его , наверное , где-то в семидесятых . Паркуемся . Пахнет жареным чесноком , откуда-то доносится приглушенная музыка — радио , играют джаз . Внутренний двор , наверное , огромный.
— Подожду в машине , — нервно озирается Сэм . — На месте преступления мне всегда становится жутко.
— Ладно , я быстро.
Вполне его понимаю.
Я знаю про камеру , на которую сняли ту женщину в красных перчатках , поэтому сразу же легко нахожу и отсоединяю ее.
Достаю из рюкзака металлическую пластину и у саживаюсь на корточки около двери . Слишком волнуюсь : приходится ведь залезать в дом недавно умершего брата , не уверен , что готов к такому . Делаю несколько глубоких вдохов и сосредотачиваюсь на замке . Цилиндровый — значит , язычок усеченный и надо поворачива ть по часовой стрелке . Привычная работа отвлекает от неприятных мыслей.
Замки вскрывать легко , хотя иногда и немного муторно . Когда вставляешь в скважину ключ — поворачиваются штифты , и , вуаля , дверь открыта . Когда занимаешься взломом , проще всего пошурова ть в скважине , пока штифты не встанут на место . Не самый изящный способ , но я же не эксперт , мне до папы далеко.
Спустя несколько минут дверь поддается.
Пахнет чем-то протухшим . Снимаю ярко-желтую предупредительную ленту , которую оставили полицейские . В кв артире обычный бардак : коробки из-под ресторанной еды , пивные бутылки . Типичная холостяцкая берлога — жена и ребенок уехали , а хозяин впал в депрессию и перестал убираться.
Я боялся Филипа при жизни , злился на него , хотел отомстить и тоже заставить страдат ь . Теперь , стоя в его гостиной , я , пожалуй , впервые понимаю , насколько же он был несчастен . Все в жизни потерял : Маура сбежала и забрала сына , лучший друг Антон погиб от рук дедушки , а босс , на которого брат работал с самого детства , хотел его укокошить и сохранил жизнь только лишь из-за меня.
Как он гордился , когда ему на шее вырезали отметины и засыпали их золой . Называл ожерелье из шрамов второй улыбкой . Отличительный знак , принадлежность к семье Захаровых , знак убийцы , знак своего . Филип вечно разгулива л с расстегнутым воротником , а когда люди , завидев шрамы , переходили на другую сторону улицы , только довольно ухмылялся . Но я помню и еще кое-что : как он со слезами на глазах , сидя в ванной , вскрывал бритвой распухшие , воспалившиеся раны , чтобы в очередно й раз насыпать туда золы.
Больно . Ему было по-настоящему больно , хоть я и не хочу этого признавать.
На ковре зияет дыра — наверное , вырезали кусок для экспертизы . А еще там коричневые пятна и мелом обведены контуры тела.
Осматриваю знакомые комнаты . Все ли как было ? Неясно . Возможно , брат что-то передвигал перед смертью . Я был здесь не раз и помню общее положение предметов , но вот деталей не знаю . Поднимаюсь по лестнице в кабинет — там ничего нет , кроме письменного стола и кровати . Компьютер исчез — видимо , федералы забрали . В ящиках только карандаши и нож с выкидным лезвием.
В спальне повсюду разбросана одежда — он , скорее всего , снимал ее и просто кидал на пол , иногда сгребал в кучи . Возле плинтуса валяются осколки , донышко от высокого стакана с засохшими о статками какой-то коричневой жидкости.
В шкафу висят чистые рубашки и штаны . В коробке из-под обуви — кусок пенопласта , в котором вырезано углубление в форме пистолета ; в другой — разнокалиберные пули.
Вспоминаю детство , когда отец был еще жив . Не помню ни одного Филипового тайника . Зато однажды папа зашел в мою комнату и ...
Ой !
Иду в детскую . У стены все еще стоит кроватка , а на ней разбросаны мягкие игрушки . Ящики комода выдвинуты , в некоторых лежат крошечные одежки . Непонятно — то ли Маура уезжала в спешке , то ли копы и здесь копались.
Шкаф стоит нараспашку . Подвигаю поближе стульчик в форме гриба , вспрыгиваю на него и ощупываю укромное место над дверью — в общежитии я сам так храню букмекерские записи . Натыкаюсь на лист картона , отрываю его.
Картонка выкрашена в голубой , в тон со стеной — не заметишь , даже если посветить фонариком . На обратной стороне скотчем приклеен большой конверт.
Слезаю со стула и случайно задеваю висящие на нитках над кроваткой игрушечные кораблики . Под не подвижным взглядом стеклянных глаз плюшевого медвежонка открываю конверт и достаю пачку бумаг . Так , контракт , гарантирующий Филипу Шарпу иммунитет от уголовного преследования . Все подробно расписано на нескольких страницах . В конце знакомые подписи — Хант и Джонс.
Потом еще листы , знакомый круглый почерк брата : список имен и подробный рассказ — кто получил от него по ребрам , чтобы мамина апелляция прошла успешно . Лежат в одном конверте с контрактом , и неясно , показывал он все это федералам или нет.
Ясно одн о — маму за такое точно упекут обратно в тюрьму.
И еще кое-что — она никогда бы его не простила.
Пытаюсь выкинуть жуткую мысль из головы . Иду обратно в гостиную , по дороге засовывая конверт под футболку . На журнальном столике красуется большая латунная пеп ельница , почти пустая — в ней только один окурок . Приглядываюсь — золотой ободок , очень знакомый золотой ободок.
« Житан » . Лила такие курила много лет назад , когда из Франции вернулась . Подбираю окурок и осматриваю его — нет ли следов губной помады . Не знал , что она все еще курит.
А потом вспоминаю — федералы же здесь проводили обыск и забрали улики . Наверняка пепельница не просто так пустая — оттуда все выгребли криминалисты ; те самые , которые вырезали кусок ковра , утащили компьютер и пистолет из пенопласто вой упаковки . Значит , Лила приходила уже потом.
Дверь квартиры открывается , и я подскакиваю от неожиданности , но это всего лишь Сэм.
— Скучно в машине сидеть . И знаешь что ? Сидеть в катафалке около места преступления еще более жутко , чем вламываться в квар тиру твоего убитого брата.
— Чувствуй себя как дома , — ухмыляюсь я.
— Это что такое ? — показывает сосед на окурок в моей руке.
— Думаю , Лила здесь побывала . Она раньше такие курила . И помада похожая.
— Думаешь , Филипа убила Лила ? — ошарашенно спрашивает Сэ м.
Качаю головой . На самом деле , сигарета ничего не доказывает — ни вину , ни невиновность.
— Она сюда , наверное , приходила уже после полиции . Они ведь забрали все улики . Пришла , села на диван и выкурила сигарету . Зачем ?
— Вернулась на место преступления . — Сосед опять изображает из себя детектива из дурацкого сериала.
— А я думал , она тебе нравится.
— Нравится . — Сэм неожиданно становится серьезным . — Кассель , Лила мне действительно нравится . Но странно , что она пришла сюда после убийства.
— Ты вот тоже сюд а пришел , и тоже после убийства.
— Лучше спроси ее , — пожимает медвежьими плечами сосед.
Лила меня любит . Вынуждена любить из-за проклятия . Вряд ли она способна сделать что - то , из-за чего я буду страдать . Но как объяснить это Сэму ? Придется рассказывать и про все остальное . Про конверт я , например , не собираюсь ему говорить.
Даже думать не хочу о тех бумажках . Не хочу представлять маму на месте женщины в красных перчатках . Пусть убийцей окажется какая-нибудь незнакомка , наемница . Ведь тогда можно со спокой ным сердцем ее ненавидеть , так же сильно , как я ненавидел брата.

Сэм отвозит меня на парковку возле большого супермаркета (еще с шоссе его приметил ), за магазином возле унылой рощицы выстроилось в ряд несколько больших мусорных контейнеров . Сосед неодобри тельно наблюдает , как я достаю из рюкзака спички и аккуратно развожу небольшой костерок : мусор , Филипов контракт и отчет о маминой апелляции . В конце подбрасываю окурок « Житана ».
— Уничтожаешь улики ?
— Ну и что ?
— Так нельзя ! — шлепает себя по лбу Сэм . — Что хоть там было — в этих бумагах ?
Мой сосед , несмотря ни на что , остается в душе добропорядочным гражданином.
Бумага чернеет от жара , фильтр дымится . Я знал , что Филип готов был продать им свои секреты и мои заодно , но мамины...
— Там написано , что брат — лицемер . Так негодовал по поводу моего предательства , а сам , как выясняется , ничуть не лучше , просто я первый успел.
— Кассель , ты выяснил , кто убийца ?
Голос у Сэма странный . Ах вот о чем он подумал ! Смеюсь.
— У них есть запись , сделанная в ту ночь , там заснята женщина . Так что это не я.
— Я на тебя и не думал !
— Ну и ладно . Даже если думал — ничего . И спасибо , что подвез.
Вполне естественные подозрения , я его не виню . Затаптываю угасающий костерок.
— Заедем к Данике ? Я ей обещал заглянуть.
— Тогда я точ но третий лишний , — улыбаюсь я.
— Да нет . Наоборот — она захочет разузнать , что ты накопал . Помнишь , как вцепилась в то досье ?
— Так ты ей собираешься рассказать про наши маленькие игры с огнем ? Понятно , зачем я тебе нужен — хочешь , чтоб она на меня наорал а , а не на тебя.
Но на самом деле я не злюсь . Мне нравится , что Сэм не врет своей девушке , что они влюблены . Даже нравится , как Даника прониклась моим делом.
— Если хочешь , я ничего ей не скажу . Но ты , по-моему , э-э-э ... не очень объективно ведешь расследо вание .
Меня захлестывает волна благодарности , и я почти готов все ему рассказать , но вовремя вспоминаю про только что сгоревшие бумаги — верить нельзя никому.
В машине мы включаем радио . В новостях обсуждают марш протеста в Ньюарке . По утверждениям полици и , во время митинга начались беспорядки , но если верить видео на ю-тьюбе , арестовывали мирных , ни в чем не повинных демонстрантов . Неясно , сколько людей до сих пор за решеткой . В конце ведущие принимаются отпускать идиотские шуточки по поводу голых женски х рук.
Сэм быстро переключает канал . Смотрю в окно и не смотрю ему в глаза . Заезжаем в магазин запчастей , и я покупаю новые предохранители и аккумулятор . Сэм объясняет , как все это правильно установить . Чтобы его рассмешить , притворяюсь , что совсем ничего н е смыслю в машинах.
Вскоре мы останавливаемся возле роскошного особняка Вассерманов в Принстоне . На лужайке парень в зеленой униформе сгребает опавшие листья . Мама Даники приветливо машет нам рукой и срезает большой оранжевый подсолнух . У нее уже таких цел ая корзинка.
— Кассель , Сэм , какой приятный сюрприз.
Я думал , настоящие живые люди так не разговаривают , хотя от обитателей подобного дома всего можно ожидать . Миссис Вассерман сейчас совсем не похожа на элегантную леди — измазанная землей щека , поношенные зеленые кроксы , неаккуратный хвост . Но почему-то в таком виде она еще больше впечатляет.
И не скажешь , что перед тобой борец за права мастеров , женщина , которая во всеуслышание заявила по телевизору о своем магическом даре . И все-таки это именно она.
— Зд равствуйте , — здоровается Сэм . — А Даника дома ?
— Да , а вы не захватите корзинку с цветами ? Отнесите , пожалуйста , на кухню , а мне надо срезать оставшиеся кабачки . Всегда так — сажаешь вроде бы немного , а потом раз , все вдруг вырастает в один прекрасный мом ент , и девать некуда.
— Вам помочь ? — зачем-то спрашиваю я.
Сэм косо на меня смотрит.
— Да , спасибо большое , Кассель.
Миссис Вассерман наверняка догадалась , что я пытаюсь скрыться от ее дочери и избежать расспросов . Мы с ней забираем из сарая еще одну корз инку.
— Как у вас дела , Кассель ? Я слышала об увольнении Рамирес . Поверить не могу — школьная администрация надеется , что им это сойдет с рук.
Огромный сад — словно картинка : цветущая лаванда , вьюнок , оплетающий деревянные решетки ; крошечные помидоры и ярко-желтые тыквы на грядках .
— Да . Ужасно глупо . Я кое-что хотел у вас спросить.
— Конечно , спрашивай.
Мама Даники опускается на колени возле сплошного перепл етения зеленых листьев и желтых соцветий и срывает висящий почти у самой земли полосатый кабачок . На руках у нее рабочие перчатки . Ой , я же вызвался помогать ! Присаживаюсь рядом и тоже рву один.
— Мне рассказали ... про одну правительственную организацию . Д ля детей-мастеров . Вы про нее слышали ?
Женщина кивает . И ни словом не обмолвилась о нашей прошлой встрече — а ведь я тогда ей открыто заявил , что никакой не мастер и мастерами не интересуюсь.
— Достоверно ничего не известно , но любые попытки выработать зак онодательство , касающееся защиты детей-мастеров , наталкивается на сопротивление со стороны правительства . Именно из-за этой программы . По слухам , она называется привилегированный юношеский отряд , или ПЮО.
Странное название.
— Получается — она существует оф ициально и законно ?
— Знаешь , я раньше переписывалась с одним мальчиком твоего возраста , а потом его завербовали в этот отряд . И больше я о нем никогда не слышала . Юные мастера представляют собой большую ценность , пока их не покалечило отдачей . ПЮО пытаютс я опередить криминальные кланы и первыми наложить на них руки . Отряд специализируется на выслеживании мастеров — иногда настоящих преступников , а иногда и простых людей , виновных в каких-нибудь незначительных правонарушениях . Не самые приятные вещи там с л юдьми происходят . Кассель , если кто-то тебе рассказал об этой организации , значит , нужно искать адвоката . Им необходимо иногда напоминать о своих гражданских правах , о праве на выбор.
Смеюсь , вспоминая полицейский участок . Наверное , до сих пор еще не всех выпустили . Даника , видимо , ничего матери не рассказала . Даже если серьезно отнестись к разглагольствованиям про гражданские права — где я найду адвоката ? Единственный знакомый юрист — Баррон , а он только пару семестров отучился на юрфаке в Принстоне . На ма миного адвоката у меня нет денег . Миссис Вассерман тоже свои услуги вроде бы не предлагает.
— Хорошо , постараюсь не влипать в неприятности.
Она убирает за ухо вьющуюся русую прядь , запачкав лоб грязной перчаткой.
— Возможно , это вполне приличная организаци я , и наверняка многие потом получают достойную работу в правительстве . Просто мне бы хотелось жить в мире , где детей-мастеров не вынуждают постоянно играть в воров и полицейских.
— Конечно.
На что был бы похож такой мир ? Вряд ли мне там были бы рады.
— Иди в дом . — Она неожиданно улыбается . — Остальные кабачки я как-нибудь сама соберу.
Дала понять , что разговор окончен . Встаю и признаюсь , сглотнув комок в горле :
— Я не знал про свой дар . Тогда , раньше . Я не специально вам врал.
Мама Даники смотрит на меня с низу вверх , заслонившись рукой от солнца . Похоже , здорово удивилась.

Даника с Сэмом сидят на высоких табуретах . На мраморной кухонной столешнице стоит стакан с холодным чаем и веточкой мяты.
— Привет , Кассель . Хочешь чего-нибудь ? Мама в магазин недавно хо дила.
На Данике белая рубашка , джинсы и коричневые замшевые сапоги . На глаза ей то и дело падает косичка с фиолетовым кончиком.
— Нет , спасибо.
Мне всегда немного не по себе в их доме , я постоянно подмечаю , где что плохо лежит.
— Почему вы поехали без меня ? Я думала , мы вместе занимаемся расследованием.
Даника , похоже , выполнила долг гостеприимной хозяйки и теперь с чистой совестью собралась меня распекать.
— Нам было по дороге . Сэм почти все время просидел в машине . И федералы с полицией там уже побывали . Я просто хотел проверить — не пропустили ли они чего.
— Например , окурок ?
— Вижу , Сэм тебя уже просветил . Да , например , окурок . Но он появился после убийств а , я уверен.
— Кассель , тебе , конечно , неприятно так думать , но у нее был мотив . Сам говорил , Филип ее похитил.
Наверное , я не прав , но , по-моему , зря я им все рассказал . Так всегда — рассказываешь не всю правду , и сразу же становится понятно , что о чем-то умолчал . К тому же остается большой соблазн довериться им полностью.
А я не могу . Теперь у меня есть друзья , и я не хочу их терять.
— Знаю-знаю , но вряд ли она убийца . На похоронах она не выглядела виноватой.
— Но зато пришла на эти самые похороны , — не у нимается Даника , а Сэм кивает . — Зачем приходить на похороны того , кого ненавидишь ? Убийцы так делают , я читала.
— Всегда возвращаются на место ... — опять заводит свое сосед.
— Филипа же убили не в похоронном бюро ! Она пришла вместе с отцом , а он хотел пре дложить мне работу.
— Какую ?
— Тебе бы не понравилось . Для такой работы нужны ожерелье из шрамов и подходящая кличка.
— Ты же отказался ?
Видимо , Даника (и Сэм вместе с ней ), как и федералы , решила , что я мастер смерти , в дедушку пошел . Расстегиваю воротник рубашки.
— Показать шею ?
— Да брось . Просто ответь на вопрос.
— Отказался . Честное слово . И соглашаться не собираюсь . И еще , я чаю хочу , такого же , как у Сэма . С мятой , пожалуйста.
Даника натянуто улыбается и спрыгивает с табурета.
— Сейчас принесу , но ра зговор не окончен . Пусть ты безумно , по уши влюблен , она все равно под подозрением.
Ничего себе , получается — заколдовали Лилу , а по уши влюбленным выгляжу все равно я.
— Хорошо . Допустим , она убила брата , что нам это дает ?
— Если будешь знать точно , сможе шь ее защитить , — вступает Сэм . — Если захочешь , конечно.
Не ожидал от него такой реплики , но он прав.
— Ладно-ладно . Неужели на мне большими буквами написано , что я втюрился ?
Одри ведь почти так и сказала , тогда , возле столовой . Как я , наверное , жалок.
— Мы же вместе в кино вчера ходили , — удивляется Даника . — Забыл , что ли ?
— Ах да , кино.
Сэм хмурится , а его подружка наливает мне чай.
— Может , просто позвонишь и спросишь , убивала она Филипа или нет ? — предлагает сосед.
— Не надо ! — волнуется Даника . — Она притворится и спрячет улики . Нужно придумать план.
— Ладно . Не верю я , что это сделала Лила . Думаю , она вполне способна кого-нибудь убить , даже наверняка . И Филипа ненавидела . Хотя Баррона ненавидела гораздо сильнее и , скорее всего , начала бы именно с него . Но ... Знаю , звучит очень глупо , но она меня сильно любит . Настолько , что не станет причинять боль или делать что-то такое , за что я ее возненавижу.
Друзья переглядываются.
— Ты , конечно , парень хоть куда , — вежливо говорит Сэм , — но не настолько же.
— Нет же , — охаю я от досады . — Я не хвастаюсь . Ее прокляли , и поэтому она меня любит . Дошло наконец ? Это ненастоящая привязанность , а значит , на нее вполне можно положиться.
Мой голос срывается . Я опускаю глаза.
Друзья молчат.
— Как ты мог ? — К Данике во звращается дар речи . — Это же как изнасилование , только с эмоциями . Или даже настоящее изнасилование , если ты ... Кассель , как ты мог ?
— Я ничего не делал , — цежу каждое слово сквозь зубы ; а еще друг называется , кем она меня считает ? — Я не работал над Лило й . И не хотел ... Я этого не хотел.
— Я должна ей рассказать , она должна знать.
— Даника , ты можешь помолчать хотя бы минуту ? Я уже все ей рассказал . Думаешь , я кто ? — Но на лице у Даники отчетливо читается , кем она меня считает . — Я сказал ей и пытался дер жаться подальше . Но это трудно , понимаешь ? Что бы я ни делал — выходит только хуже.
— Так ты поэтому ... — Сэм замолкает.
— Так странно себя вел с ней ? Да.
— Но ты же не мастер эмоций ? — опасливо спрашивает Даника.
Смотрит она уже вроде без отвращения . И на том спасибо , что выслушала , хотя все равно ужасно обидно — обвиняет меня в том , чего я как раз и не совершал.
— Нет . Конечно , нет.
Сэм оглядывается на дверь : там стоит белокурый мальчишка , малолетний мастер , которого приютила миссис Вассерман.
— Если не т ы ее проклял ?.. — шепчет Даника.
— Неважно , кто это сделал.
— Я все слышал , можете не шептаться . — Мальчонка , похоже , обиделся.
— Крис , не мешай нам , — оборачивается Даника.
— Просто хотел выпить газировки . — Он идет к холодильнику.
— Нужно что-то делать , — опять переходит на шепот девушка . — Какой-то мастер эмоций использует силу во зло . Мы не можем просто...
— Даника , — вмешивается Сэм . — Может , Кассель не хочет...
— Но мастера эмоций опасны.
— Ой , да молчала бы уж . — Крис стоит возле открытого холодильни ка с бутылкой в руке и , кажется , вот-вот запустит ею в кого-нибудь из нас . — Всегда так говоришь , будто ты лучше всех остальных.
— Не твое дело . Забирай газировку и проваливай , а то маму позову.
Мы с Сэмом смущенно переглядываемся — всегда неприятно станов иться свидетелем чужой семейной ссоры.
— Да ? Рассказала бы друзьям , что сама мастер эмоций . Думаешь , тогда они бы тебя стали слушать ?
Время будто останавливается.
Даника в ужасе подняла руку , словно пытаясь заслониться от слов Криса . Мальчик явно говорит правду.
А значит , она все это время врала.
Сэм падает . Наверное , собирался встать и споткнулся . Табурет с грохотом опрокидывается на пол , а сосед врезается спиной в кухонный шкаф . Жуткое выражение лица : он больше не желает ее знать . Меня от этого взгляда передергивает — ведь я боюсь , что когда-нибудь он вот так посмотрит на меня.
Ставлю упавший стул на место , чтобы сделать хоть что-то.
— Нам пора . Кассель , пошли . Иде м отсюда.
— Постой . — Даника подходит к Сэму и застывает в нерешительности , а потом оборачивается к Крису и кричит : — Как ты мог ?
— Я не виноват , что ты врала , — запинается тот.
Парень сам в ужасе и хотел бы забрать свои слова обратно.
Сэм ковыляет к дверя м.
— Я с ним поговорю , — обещаю я Данике.
— Ты тоже врал . — Она в отчаянии хватает меня за руку , так сильно , что я чувствую , как ее ногти впиваются в кожу сквозь рукав рубашки , сквозь кожаные перчатки . — Ты ему врал все время , почему тебе можно , а мне нель зя ?
Скидываю ее руку , стараясь не показать , насколько меня задели эти слова . Прямо сейчас я не очень к ней расположен . До сегодняшнего дня и не подозревал , насколько мало она мне доверяет . Единственный знакомый мне мастер эмоций — мама , если Даника хоть чу точку на нее похожа , то и мне не следует ей доверять.
— Я же сказал , поговорю с ним . Сделаю , что смогу.
« Кадиллак » по-прежнему припаркован возле дома , но Сэма нигде не видно — ни в саду , ни во дворе у соседей возле бассейна , ни на улице . Вдруг дверца катаф алка открывается : он лежит на спине на заднем сиденье.
— Залезай . Все девчонки дуры.
— Ты что делаешь ?
Забираюсь к нему . Немного жутковато . Крыша машины изнутри обтянута серой тканью , сквозь затемненные окна почти ничего не видно.
— Думаю.
— О Данике ? — Гл упый вопрос , и так все понятно.
— Теперь ясно , почему она не хотела проходить тест . — Голос у него злой.
— Она боялась.
— А ты знал про ее способности ? Только честно.
— Нет . То есть сначала подозревал , пока мы не познакомились поближе . Из-за всей этой сует ы с « Колдунами » . Но потом решил , что Данике просто хочется быть мастером . Как мне самому раньше . Пойми , очень страшно...
— Я не обязан ничего понимать.
До меня наконец доходит , на что похож « Кадиллак » изнутри — на багажник машины Антона . Как тогда , когда я ехал вместе с трупами , завернутыми в мешки для мусора . Хорошо помню тот запах . Нет , надо сосредоточиться на настоящем .
— Ты ей не безразличен . А когда кто-нибудь не безразличен , еще труднее...
— Я тебя никогда не спрашивал , какой ты мастер . — Сэм выплевы вает слова , одно за другим.
— Нет , не спрашивал . И я очень тебе благодарен.
— А если бы спросил ... Если бы спросил , ты бы рассказал ?
— Надеюсь , что да.
Больше он ничего не говорит . Мы молча лежим на заднем сиденье катафалка , как два трупа.

ГЛАВА 11

Нельзя же вечно торчать возле дома Вассерманов . Едем к Сэму , утаскиваем из запасов его отца упаковку пива и распиваем его в гараже , сидя на старом темно-красном диване . Там еще стоит ударная установка — старшая сестра Сэма играла в группе.
— А где она сейч ас ? — Я отправляю в рот горсть арахиса в кунжуте (нашли пакетик рядом с пивом ); орешки хрустят на зубах.
— В колледже Брин-Мар в Филадельфии . — Сосед громко рыгает . — Родители бесятся , потому что у нее девушка вся в татуировках.
— Да ну ?
— А что ? — ухмыляе тся он . — Думаешь , в нашей семье все насквозь правильные ?
— Конечно , правильные , в таком-то навороченном колледже.
Сэм бросает в меня пыльной подушкой , но я отбиваюсь локтем , и она летит на бетонный пол.
— У тебя самого брат в Принстоне учился .
— Туше , — отпиваю еще немного теплого пива . — Устроим дуэль ? У кого больше прав опорочить имя любимого родственника ?
— А знаешь , — Сэм внезапно становится серьезным , — я вообще-то весь первый год , как нас поселили в одну комнату , думал , что ты меня убьешь.
От смеха чуть не выплевываю пиво.
— Да нет , с тобой жить — это как ... Как постоянно заряженный пистолет . Ты похож на леопарда , который притворяется домашним котом.
Смеюсь еще громче.
— Да ну тебя , не смейся . Ведешь себя вроде как обычные люди , но ведь леопарды тоже пьют молоко и играют , совсем как кошки . Но ты совершенно другой . Отвлечешься на минуту , а ты уже точишь когти или , не знаю , антилопу загрыз.
— Да уж.
Сравнение нелепое , но мне уже не до смеха . Я-то думал , что неплохо маскируюсь в школе , а судя по словам С эма — притворщик из меня совсем никудышный.
— И Одри тоже . — Сосед тычет в меня пальцем ; уже порядком набрался и не успокоится , пока не выложит свою теорию во всех подробностях . — Вы встречались , и ты вел себя так , словно она с тобой именно из-за этого — п отому что ты умело притворяешься хорошим парнем.
— А я и есть хороший парень.
Во всяком случае , стараюсь им стать.
— Да ну , — фыркает Сэм . — Ты ее пугал , именно поэтому и нравился . А потом она испугалась слишком сильно.
— Да ладно , давай серьезно . Я ведь н икогда ничего...
— А я и так серьезнее некуда . Всем известно — ты опасен.
— Прекрати . — Хватаю еще одну подушку и у тыкаюсь в нее лицом.
— Кассель ?
— Ты травмировал мою нежную психику . Больше не надо...
— Какой ты мастер ? — В глазах у соседа пьяное доб рожелательное любопытство.
Замолкаю на полуслове . Что сказать ? Время замирает , мы застыли , как мухи в янтаре.
— Ладно , неважно , можешь не говорить.
Я знаю о его догадках : Сэм считает меня мастером смерти . Наверное , даже думает , я кого-нибудь убил . Сосед у меня совсем неглупый малый , раз догадался раньше меня самого , что я по-настоящему опасен . А значит , и про мое участие в убийстве одного из тех людей , из досье , тоже вычислил . Скажу , что мастер смерти — . поверит и будет считать меня настоящим , честным друго м.
Ладони потеют от напряжения.
Я и хочу быть настоящим , честным другом.
— Трансформация , — собственный голос больше похож на хриплое карканье .
Сэм резко выпрямляется . От былого веселья не осталось и следа.
— Что ?
— Видишь ? Натренировался говорить правду, — стараюсь казаться легкомысленным , а самого всего скрутило , вывернуло наизнанку.
— Ты с ума сошел ? Не надо было мне говорить ! Никому не надо говорить ! Погоди , то есть действительно ?..
Киваю.
— Ух ты ! — К Сэму наконец возвращается дар речи , и он опасливо продолжает : — Ты же можешь создавать лучшие в мире спецэффекты . Монстры . Рога . Клыки . Настоящие , не накладные.
Мои губы невольно расплываются в улыбке : никогда не задумывался , что могу со своим талантом делать что-нибудь нестрашное , безопасное.
— А такие п роклятия накладываются навсегда ?
— Да , — вспоминаю про Лилу и Янссена . — Ну , я могу потом вернуть как было . В основном.
Сосед оценивающе меня рассматривает.
— Так ты можешь оставаться вечно молодым ?
— Теоретически . Но тогда в мире было бы полно мастеров тр ансформации , поэтому вряд ли.
Ох , сколького же я не знаю о своем даре , о правилах и ограничениях — даже думать не хочется .
— А сделать себе огромный ... ну , ты понимаешь , о чем я ? — Сэм , откинувшись в кресле , обеими руками показывает себе на штаны . — Ну , г игантский такой.
— Издеваешься , да ? Так тебе это интересно ?
— У меня-то как раз все в порядке с приоритетами , а вот ты не желаешь правильно ставить вопрос.
— Впрочем , как всегда.
В кладовке мы находим пыльную бутылку рома и приканчиваем ее.

Просыпаюсь в воскресенье днем . Кто-то звонит в дверь . Как я вчера домой добрался ? Не помню , пешком , наверное . Во рту — неприятный привкус , волосы наверняка торчат в разные стороны . Безуспешно приглаживаю их рукой , спускаясь по лестнице.
Кто там , интересно ? Наверное , посылку принесли . Или бродячие проповедники , или школьники продают печенье . Что-нибудь в этом роде . Может , федералы . Но уж Захарова я точно никак не ждал . Стоит возле заднего входа , свеженький , как новая поддельная купюра . Открываю дверь.
— Здра вствуйте . — Наверное , у меня изо рта сейчас смердит.
— Есть планы на вечер ? — Он старательно не замечает , что я только что проснулся . — Хотел тебя кое-куда пригласить .
Позади топчется громила в длинном черном пальто . На шее — татуировка в виде черепа , как раз над ожерельем из шрамов.
— Нет , никаких планов . Подождете минутку ?
— Да , иди оденься . Позавтракаешь по дороге.
Поднимаюсь в спальню , дверь оставляю открытой — пускай ждет меня на кухне , если ему так хочется.
Забираюсь в душ , горячая вода иголками впив ается в шею . Как же странно — Захаров внизу ждет меня . Я уже почти полностью проснулся . Нет , очень странно , как-то неправдоподобно.
Через пятнадцать минут спускаюсь на первый этаж , на ходу жуя аспирин . На мне черные джинсы , свитер и кожаная куртка . Глава к лана преспокойно сидит в моей кухне и барабанит пальцами по столу.
— Готов . А куда мы ?
Он встает и приподнимает седые брови в притворном удивлении :
— Как куда — в машину.
Во дворе стоит блестящий черный « Кадиллак » , за рулем мой давнишний знакомец Стенли . П арень с черепом усаживается на переднее сиденье . Захаров машет рукой , и я поспешно забираюсь на заднее , с удивлением обнаружив там пластиковый стаканчик с дымящимся кофе и бумажный пакет с булочкой и бутербродом из фастфуда.
— Привет , пацан.
— Привет , Стен ли . Как дела у домашних ?
— Превосходно.
Захаров садится рядом , и матовая перегородка между передним и задним сиденьями тут же поднимается . « Кадиллак » выезжает на дорогу.
— Я так понимаю , вы с моей дочерью в пятницу вместе провели вечер ?
— Надеюсь , ей понра вилось , — приходится говорить с набитым ртом.
Интересно , а он часом не прознал про мамино проклятие ? Тогда очень мило с его стороны — позволить мне перед смертью вымыться и поесть . Но Захаров лишь улыбается.
— А за день до того ты пообщался с федеральными агентами.
— Да , — приходится притворяться испуганным , чтобы он не увидел , что я на самом деле выдохнул от облегчения . — Они в школу приходили . Расспрашивали про Филипа.
— А что с Филипом ?
— Брат заключил сделку , — врать бессмысленно , Филип мертв , вреда ему уже не будет , но все равно я чувствую укол совести . — Сказали , что он стал их осведомителем , а потом его убили.
— Понятно.
— Хотят , чтоб я помог найти убийцу , — на мгновение замолкаю . — По крайней мере , так они сказали.
— Но ты думаешь , врут.
— Не знаю , — задумчиво отпиваю кофе . — Понятно одно — они законченные придурки.
— Как их зовут ? — смеется Захаров.
— Джонс и Хант.
Как же приятно выпить кофе и чего-нибудь съесть . Мне уже гораздо лучше . Какие удобные кожаные сиденья . Хорошо бы , конечно , еще знать , куда мы едем , но пока и так сойдет.
— А , мастера удачи.
— Я думал , они мастеров ненавидят.
— Вполне возможно . Но при этом сами мастера . Агенты , которые имеют дело с нашим братом , в основном волшебники.
« С нашим братом » , видимо , означает « с людьми из преступных кланов Восточного побережья » . Вроде его клана.
— Ясно.
— А ты не знал ? — Он улыбается , похоже , доволен , что сумел мен я удивить.
Качаю головой.
— Они ведь угрожали , что прижмут твою мать ? Я их методы знаю . — Захаров кивает , словно давая мне понять « хочешь — отвечай , не хочешь — не отвечай » . — Могу помочь стряхнуть их с хвоста.
Пожимаю плечами.
— Конечно , ты еще не решил . Я , наверное , слишком сильно давил на тебя на похоронах Филипа . Во всяком случае , Лила так думает.
— Лила ?
— Когда-нибудь она возглавит клан , — он улыбается почти с гордостью . — Мужчины будут идти ради нее на смерть . Убивать ради нее.
Киваю . Конечно , Лила ж е его дочь . Только когда он говорит об этом вслух — неприятная правда становится очень уж очевидной . Будущее наступит уже скоро , чересчур скоро . Машина резко сворачивает.
— Но некоторые не захотят подчиняться женщине . Особенно женщине , которую так хорошо з нают.
Заезжаем в гараж и паркуемся.
— Надеюсь , вы не меня имеете в виду.
Щелкают замки на дверях.
— Да , я тоже надеюсь.
Гараж не достроен : на голом бетоне даже нет привычной разметки . У владельца , наверное , закончились деньги прямо в процессе работ.
Так чт о помощи тут не дозовешься.
Выходим . Иду вслед за Стенли и Захаровым , а громила с татуировкой замыкает шествие . Когда я принимаюсь озираться , он легонько подталкивает меня в спину затянутой в перчатку рукой.
Гараж новый , а здание , которое к нему примыкает, наоборот — старое . На табличке значится : « Таллингтонская фабрика по изготовлению ниток и иголок » . Тут уже давно никто не работает : окна заколочены , а доски заросли толстым слоем жирной черной грязи . Кто-то , наверное , решил перестроить ее в жилой дом , как раз перед последним экономическим кризисом.
Гоню прочь непрошеные мысли — меня же не убивать сюда привезли ? Дедушка рассказывал : привозят тебя обычно куда-нибудь такие все дружелюбные , а потом бах — пуля в затылок.
Засовываю руку в карман и принимаюсь неза метно стягивать перчатку . Сердце колотится , как бешеное.
Подходим к лестнице , Стенли немного отстал , Захаров жестом приглашает меня подниматься первым.
— Лучше вы , я-то не знаю , куда идти.
— Осторожничаешь ? — смеется он и поднимается сам.
За ним Стенли и громила , я оказываюсь позади . Снял-таки перчатку , сжимаю ее в кулаке.
На втором этаже коридор , освещенный мигающими лампами дневного света . Некоторые перегорели . Передо мной маячит спина громилы . Подходим к большой железной двери.
— Надень. — Захаров достает из кармана пальто черную лыжную маску.
Страшно неудобно натягивать ее на голову одной рукой . Они , наверное , заметили , что вторую я держу в кармане , но молчат.
Стенли стучит , три раза.
Дверь распахивает какой-то незнакомец . Лет ему около сорока . В грязных джинсах , голый по пояс , высокий и худой , со впалой грудью и весь в татуировках : скелеты , отрубающие головы обнаженным женщинам , черти с раздвоенными языками , надписи на кириллице . Татуировки выполнены черными чернилами , и рука у мастера д рожала — любительские ; наверняка в тюрьме делали . На лицо падают длинные засаленные пряди . Одно ухо почернело — совсем как дедушкины пальцы . Он здесь не первый день : на полу стоит койка , застеленная грязным одеялом , посередине комнаты стол , сооруженный из строительных козел и куска фанеры , на нем валяются коробки из-под пиццы , почти пустая бутылка водки и завернутые в фольгу остатки пельменей.
Он с вожделением смотрит на меня , потом на Захарова и спрашивает , презрительно сплюнув на пол :
— Это он ?
— Полегче. — Стенли встает между нами , второй телохранитель прислонился к дверному косяку и чуть напрягся , словно приготовился действовать в случае чего.
— Ты поменяешь ему лицо , — отвечает на мой вопросительный взгляд Захаров так спокойно , словно речь идет о погоде . — В память о прошлом . Ты мне кое-что должен.
— Сделай из меня красавчика . — От мужчины разит застарелым потом и рвотой , он подходит ближе , но Стенли все еще преграждает ему путь . — Хочу выглядеть как кинозвезда .
— Ладно , — вытаскиваю из кармана руку . Бе з перчатки . Кожу холодит сквозняк . Зачем-то потираю пальцы.
Мужчина отпрыгивает , Стенли оборачивается и тоже пятится . Голые руки — штука опасная.
— А ты мне правду сказал ? Ты ведь не хочешь от меня избавиться ? Или стереть мне память , чтобы я имя собственно е забыл ?
— Зачем тогда тащить сюда мальчишку ? — спрашивает Захаров.
Но татуированного мастера смерти он , похоже , не убедил — тот показывает пальцем на мою шею :
— Покажи шрамы.
— У меня их нет . — Я оттягиваю вниз воротник свитера.
— Нет времени на бессмысле нные споры , — сердится Захаров . — Эмиль , сядь . Я человек занятой и лично бы не приехал тебя убивать . И я не рискую понапрасну.
Эмиль вроде успокоился — садится на проржавевший складной стул и смотрит , не отрываясь , на мою руку.
— Зачем это ? — спрашиваю я у Захарова.
— Потом все объясню . А сейчас делай , как я прошу.
Стенли бросает на меня злобный взгляд : глава клана никого и ни о чем не должен просить . Магический дар и плохие возможности а у меня разве есть выбор ?
Дотрагиваюсь до грязной шеи Эмиля , тот широк о распахивает глаза . Сердце громко стучит и у меня , и у него.
Здесь требуется точность и тонкая работа — никогда таких трансформаций не делал . Закрываю глаза и смотрю на мужчину своим странным вторым зрением — он становится податливым и тягучим . Внезапно н акатывает волна паники — не помню подробно ни одного мужского лица . Только женщины-актрисы . В голове сплошная расплывчатая круговерть из полузнакомых глаз , носов . На ум приходит лишь Стив Броди , который играл доктора Вэнса во « Вторжении гигантских пауков ».
Превращаю Эмиля и открываю глаза . Я , похоже , приноровился к своим способностям : из него получился вполне сносный красавчик а-ля семидесятые . Исчезли шрамы и татуировки . Ухо целое . Стенли изумленно вздыхает . Эмиль дотрагивается до собственного лица и откры вает рот от удивления.
Захаров улыбается очень жадной улыбкой.
Потом колени у меня подкашиваются , и я надаю на пол . Тело изменяется и содрогается в судорогах , пальцы превращаются в железные гвозди , кожа сползает , словно со змеи . Слышу собственный вопль , ил и это стон ?
— Что с ним такое ? — кричит Эмиль.
— Отдача , — поясняет Захаров . — Потеснитесь , ему нужно побольше места .
Кто-то отодвигает в сторону стол . Я бьюсь на полу.
— Он не откусит себе язык ? — интересуется Стенли . — Как-то странно . Он же себе устроит сотрясение мозга . Надо хоть под голову что-нибудь подложить.
— Под какую именно ?
Я уже не понимаю , кто это говорит . Эмиль ? Громила с татуировками ?
Больно . Как же мне больно . Жуткой бесформенной волной накатывает чернота, обрушивается , и я тону , проваливаюсь куда-то в темное забытье без сновидений.
Открываю глаза . Я лежу на койке , завернутый в вонючее одеяло , за столом сидят Стенли и Захаров и играют в карты . Ни громилы , ни новоявленного Стива Броди не видно . В окно сквозь щели между досками пробивается свет — значит , еще день . Я же не мог надолго отключиться.
— Смотрите-ка , — Стенли заметил мое копошение . — Пацан очнулся.
— Кассель , ты молодец , — Захаров разворачивается ко мне . — Хочешь еще поспать ?
— Нет.
Заставляю себя в стать . Ощущение — как после долгой болезни . Лыжной маски на лице нет — сняли , наверное , пока я спал.
— А поесть ?
Снова качаю головой . Слегка подташнивает , такое впечатление , что желудок все еще не на своем месте . Какая уж тут еда.
— Скоро захочешь . — Отец Лилы говорит очень уверенно , что тут возразишь ? Да и я слишком устал , чтобы спорить.
Стенли помогает мне подняться и поддерживает по пути к машине.
Я , наверное , снова заснул , прислонившись лбом к окну — на стекле остались следы слюны . Захаров , улыбаясь , тр ясет меня за плечо :
— Пора вставать.
Тяжело вздыхаю , все тело онемело , но вроде уже не болит.
В полумраке машины на фоне темных кожаных сидений его седые волосы словно сияют серебристым светом.
— Дай руки.
Протягиваю ему ладони , на одной — перчатка.
Он сни мает ее и берет мои голые руки в свои . Я чувствую себя уязвимым , хотя это он в перчатках , а я без.
— Этими самыми руками ты будешь творить будущее . Твори так , чтобы тебе захотелось в нем жить.
Громко сглатываю . О чем он говорит ? Захаров отпускает меня , и я , стараясь не смотреть ему в глаза , выуживаю из кармана вторую перчатку.
Спустя минуту Стенли распахивает дверцу машины . Мы на Манхэттене — над головой нависают небоскребы , несутся куда-то автомобили . Пахнет выхлопными газами и жареным арахисом.
Вываливаюс ь на улицу , прищурившись спросонья . Домой не отвезли , значит , еще чего-то хотят.
— Слушайте , я не могу . Не могу опять . Только не сегодня.
— Я просто хотел тебя ужином накормить , — смеется Захаров . — Лила мне не простит , если я отправлю тебя домой голодного.
Удивительно . Я , видимо , выглядел совсем паршиво , там , на фабрике , раз он решил потратить на меня свое драгоценное время.
— Пошли.
Перед нами большая бронзовая дверь с барельефом , изображающим медведя на задних лапах . Никакой таблички или вывески . Что там , интересно ? На ресторан не похоже . Оглядываюсь на Стенли , но тот уже уселся обратно в « Кадиллак ».
Маленькая прихожая , увешанная зер калами , лифт с сияющими латунными дверцами , из мебели — только черная с золотом скамейка , не видно ни звонка , ни переговорного устройства . Захаров достает из кармана ключи , вставляет один в гладкую панель и поворачивает . Лифт открывается.
Внутри все обшито деревом , сверху — экран , на котором крутят какое-то черно-белое кино , без звука . Не видел этого фильма . Кнопок никто не нажимал , но двери закрылись , и лифт едет .
— Что это за место ?
— Один клуб . Для частных лиц.
Киваю , хотя ни малейшего представления не имею , что он этим хотел сказать.
Двери открываются . Выходим в огромный зал . Действительно огромный — можно подумать , мы уже и не в Нью-Йорке вовсе . На мраморном полу лежит необъятный ковер , в креслах с высокими спинками группками по два и по четыре располо жились какие-то люди . Уходящий в вышину потолок украшен замысловатой лепкой . Вдоль ближайшей стены протянулась барная стойка — деревянные панели , сверкающая мраморная столешница . На полке выстроились в ряд массивные кувшины , в них плавают кусочки фруктов , лимоны , розовые лепестки , дольки чеснока , имбирь . По залу неслышно расхаживают наряженные в униформу официанты и разносят напитки.
— Ух ты !
Захаров ухмыляется , точно как Лила — от такой улыбки обычно делается не по себе.
К нам подходит одетый в черный кост юм старик со впалыми щеками :
— Добро пожаловать , мистер Захаров . Позвольте ваше пальто ? Мы можем одолжить вашему спутнику пиджак.
В мою сторону и не смотрит . Наверное , сюда не принято приходить в кожаных куртках.
— Не надо . Мы выпьем и поужинаем . Пришлите, пожалуйста , официанта в синюю комнату.
— Конечно , сэр.
Будто дворецкий из какого-нибудь фильма.
— Пошли.
За двойными дверями — маленькая библиотека . Там сидят и смеются двое бородачей . Один курит трубку , а у второго на коленях — девица в неимоверно коротк ом красном платье , она держит перед собой чайную ложечку и занюхивает с нее кокаин.
В ответ на мой изумленный взгляд Захаров напоминает :
— Для частных лиц.
Ну да.
Следующая комната еще меньше . Там горит камин и никого нет . Двери только одни — те , через кот орые мы вошли . Повинуясь кивку Захарова , усаживаюсь в мягкое кожаное кресло . Перед креслом стоит низкий столик . С потолка свисает хрустальная люстра , и от нее по стенам разбегаются радужные зайчики.
Появляется официант . Он окидывает меня скептическим взгля дом и поворачивается к Захарову :
— Что изволите пить ?
— Мне Лафройг для начала , с кубиком льда , пожалуйста , а мистер Шарп будет...
— Газированную воду , — мямлю я.
— Конечно , сэр.
— Потом принесите блины , три унции иранской осетровой икры , мелко порубленное яйцо и лук , побольше лука . Потом мы оба выпьем по рюмке водки — « Империя » , охлажденная . Потом палтус под горчичным соусом , тем самым коронным соусом шеф-повара . И наконец , два фирменных pain d ’ amandes. Кассель , ты не против ? Тебе подходит такое меню ?
Никогда не пробовал почти ничего из вышеперечисленного , но признаваться не хочется . Киваю.
— Все превосходно.
Официант , избегая смотреть в мою сторону , уходит.
— Ты что-то нервничаешь . — Верно , но можно было этого и не говорить . — Я думал , в Уоллингфорде в ас готовят к светской жизни.
— Они вряд ли рассчитывали , что у меня будет такая светская жизнь.
— Но ты можешь сделать ее такой , Кассель , — улыбается Захаров . — Твой дар сродни этому клубу , и из-за него ты тоже нервничаешь . Небольшой перебор получается ?
— В смысле ?
— Можно мечтать , как потратишь миллион долларов , но о миллиарде мечтать уже не так приятно . Слишком много возможностей . Дом , который хотел купить , кажется маленьким . Путешествие , в которое хотел поехать , — дешевкой . Собирался отправиться на остро в , а теперь подумываешь — не приобрести ли его . Кассель , я помню , ты мечтал стать одним из нас . А теперь ты лучший из нас.
Не отрываясь , смотрю на огонь в камине , поворачиваюсь , только когда официант приносит напитки.
Захаров поднимает бокал с виски и молч а крутит его в руке , любуясь переливающейся янтарной жидкостью.
— Помнишь , как тебя выкинули с Лилиного дня рождения из-за драки с ее одноклассником ? — Он коротко и отрывисто смеется . — Ты хорошенько приложил его головой о раковину . Было столько крови.
Нев ольно дотрагиваюсь пальцами до мочки уха и улыбаюсь через силу . После поступления в Уоллингфорд сережку пришлось снять , дырка почти заросла , но я до сих пор помню , как она приложила к уху кубик льда , помню раскаленную иглу и ее теплое дыхание на своей шее. Ерзаю в кресле.
— Мне следовало еще тогда обратить на тебя внимание . — Приятная , конечно , лесть , но он врет . — Ты знаешь , я хочу , чтобы ты на меня работал . Но у тебя есть некоторые сомнения . Давай их разрешим.
Официант приносит первое блюдо . Крошечные жем чужинки икринок лопаются во рту , оставляя на языке соленый морской привкус.
Захаров с видом истинного джентльмена намазывает блины французской сги mе fraiche и посыпает сверху рубленым яйцом . Только вот рукав сшитого на заказ костюма слегка оттопыривается т ам , где спрятана кобура с пистолетом . Вряд ли разумно ему рассказывать о своих нравственных метаниях . Но что-то же нужно сказать.
— А как работал дедушка ? Вы ведь давно его знаете ?
— Твой дед — выходец из другой эпохи , — улыбается он . — Мастера из поколени я его родителей считали себя хорошими , добропорядочными людьми и магию воспринимали как дар . А Дези уже с рождения оказался преступником . Когда он родился ? Спустя лет десять после введения запрета . Выбора у него не было.
— Тогда их и стали называть мастера ми , появилось выражение « поработать над кем-то » , — вспоминаю я рассказ миссис Вассерман.
— Да . А до запрета говорили « ворожить » . Твоего деда зачали в рабочем лагере для мастеров , ты знал ? Он вырос упрямым и несгибаемым , как и мой отец . Им просто-напросто п ришлось . Против них ополчилась вся страна . Мой дедушка , Виктор , отвечал в лагере за питание , распределял еду . Изо всех сил старался растянуть на всех скудный паек , торговался с охраной , собрал перегонный куб и выменивал самогон на продукты . Так и появилис ь первые кланы . Дедушка говорил , что так мы могли друг друга защитить . Мы всегда помним , откуда вышли , и неважно , сколько у тебя денег и власти.
Официант расставляет на столике тарелки . Захаров заказывает Pierre Morey Meursault 2005 года , и ему тут же прино сят чуть запотевший бокал бледно-лимонного вина.
— Мне было двадцать , я учился на втором курсе Колумбийского университета . Шел конец семидесятых , и мне казалось , что мир изменился . В кино показывали первый фильм про Супермена , по радио крутили Донну Саммер , отца я считал старомодным чудаком . На нашем курсе была девушка по имени Дженни Тальбот . Не мастер , но для меня это не имело значения.
На тарелках стынет рыба . Захаров снимает перчатку и показывает руку , испещренную красно-коричневыми продолговатыми шрама ми.
— На вечеринке меня окружили трое парней , зажали в угол и заставили положить руку на включенную конфорку электрической плиты . Раскаленная спираль прожгла перчатку и впечаталась мне в ладонь , вместе с обрывками обгоревшей ткани . Будто кожу содрали живье м , до самых костей . Они велели держаться от Дженни подальше . Сказали , такая отвратительная тварь , как я , не должна до нее дотрагиваться.
Старик медленно отпивает вино , а потом вонзает вилку в палтус . Перчатку обратно так и не надел.
— В больнице меня навес тил Дези . Попросил Еву , мою сестру , на минуточку выйти в коридор и , когда мы остались наедине , велел рассказать , что случилось . Было стыдно , но я все рассказал . Дези Сингер ведь был верен моему отцу . Он выслушал , а потом поинтересовался : « Что мне с ними сд елать ? »
— Он их убил ?
— Я его попросил . — Захаров прожевывает кусочек рыбы и медленно глотает . — Когда медсестра меняла повязку , когда они щипцами вытаскивали из ладони кусочки обгоревшей материи — я мечтал о том , как эти мерзавцы подохнут . Так и сказал тв оему деду . Тогда он спросил про девушку.
— Девушку ?
— Да , я тоже переспросил , таким же удивленным голосом . Дези рассмеялся и заявил , что моих обидчиков кто-то надоумил . Специально раззадорил . Может , ей нравилось , когда из-за нее дрались мальчики . Сингер ут верждал , что Дженни решила меня бросить , выкинуть на помойку , как старый башмак . И ей было гораздо выгоднее выставить себя жертвой и избавиться от репутации девчонки , которая путается с мастерами . Твой дед правильно обо всем догадался . Она ни разу меня не навестила , а когда Дези наконец нанес визит тем парням , то обнаружил ее в койке у одного из них.
Захаров замолкает , сосредоточившись на еде . Я тоже молча жую . Рыба просто восхитительная — нежная , с приятным привкусом лимона и укропа . Не очень понимаю , как реагировать на его историю.
— Что с ней стало ?
Вилка Захарова замирает на полпути ко рту.
— А сам как думаешь ?
— Да . Понятно.
— Когда мой дедушка говорил , что мы должны защищать друг друг а , — улыбается он , — я считал его слова старческими разглагольствованиями , сентиментальностью . Но когда то же самое сказал мне Дези , тогда в больнице , я наконец понял . Они нас ненавидят . Улыбаются нам , иногда спят с нами , но все равно ненавидят.
Дверь откр ывается . Два официанта вносят кофе и десерт.
— А тебя они будут ненавидеть сильнее всех.
Меня пробирает холодный озноб , хотя в комнате тепло.

Поздно вечером Стенли высаживает меня около дома . До вечерней проверки в Уоллингфорде остается всего минут двадца ть , а надо еще вещи собрать и доехать туда.
— Постарайся не влипать в неприятности , — напутствует меня на прощание Стенли.
Открываю дверь и бегу в комнату — за рюкзаком и вещами . Ключи вроде в сумке лежали , где же они ? Шарю за диванными подушками , заглядыв аю под сам диван . Наконец , ключи обнаруживаются в столовой , среди каких-то конвертов.
Уже на пороге вспоминаю про сломанную машину . А я вообще забрал у Сэма предохранители и аккумулятор ? В панике мчусь наверх , в спальню . Там , конечно , ни аккумулятора , ни п редохранителей . Медленно возвращаюсь на кухню , внимательно осматривая все по пути , — я же так вчера , наверное , шел ? Дверца шкафа в коридоре чуть приоткрыта . О , чудо — там вместе с пустой банкой из-под пива обнаруживаются и запчасти . Еще там валяется какой- то плащ ; видимо , я спьяну скинул его с вешалки . Вешаю его назад , и вдруг что-то с громким стуком выпадает на пол.
Пистолет . Серебристо-черный « Смит-и-Вессон » . Смотрю на него и не могу поверить собственным глазам . Не игрушка , настоящий . Потом встряхиваю зло счастный плащ . Большой и черный , совсем как на том видео.
Значит , из этого пистолета застрелили моего брата.
Осторожно засовываю оружие и улику подальше в шкаф.
Когда , интересно , она решила его убить ? Наверное , уже после Атлантик-Сити , ведь не могла же она тогда знать о его сделке с федералами . Видимо , пришла к нему в квартиру и увидела бумаги . Нет , брат не мог так сглупить . Увидела , как с ним беседуют Хант и Джонс ? Фэбээровцы — про них же все понятно с первого взгляда.
Но убивать за такое ? Зачем ?
Дом прина длежит моей матери , и плащ висит в ее шкафу , а значит — это ее плащ.
И пистолет тоже.

ГЛАВА 12

В понедельник утром встречаю Лилу по пути на французский . Девушка смотрит на меня с обожанием и улыбается . Мне страшно не нравится , что она так от меня зависи т , но к отвращению примешивается и мерзкое удовлетворение : ведь Лила думает только обо мне . Нехорошо , нужно держать чувства под контролем.
— Ты была в квартире Филипа ?
Она неуверенно открывает рот — наверняка сейчас что-нибудь соврет.
— Я нашел твою сигаре ту.
— Где ?
Лила обнимает себя за плечи , словно пытаясь защититься от вопросов.
— А ты как думаешь ? В пепельнице.
Мрачнеет . Надо срочно менять стратегию . Девушка закрылась от меня , как будто в доме заперли все окна и двери — не войдешь.
— Скажи , что это не твоя сигарета , и я поверю . Черта с два поверю , точно ее « Житан » . Но в запертый дом попасть проще всего , если тебя впустят через парадную дверь.
— Мне надо на урок . Встретимся на улице во время обеденного перерыва.
Мчусь на свой французск ий . Мы переводим отрывок из Бальзака : « La puissance ne consiste pas a frapper fort ou souvent, mais a frapper juste ».
« Главное — не в силе или частоте , но в меткости » О . де Бальзак « Физиология брака » , пер . В . А . Мильчиной (прим . перев .)
.

Лила ждет ме ня возле столовой . Короткие светлые волосы сияют на солнце , как нимб . При ходьбе юбка чуть задирается , открывая краешек белых чулок . Я старательно отвожу глаза.
— Привет.
— Сам ты привет.
Она улыбается своей сумасшедшей голодной улыбкой . Все обдумала , собр алась и определилась , что рассказать , а о чем умолчать . Засовываю руки в перчатках поглубже в карманы.
— Итак . Не знал , что ты все еще куришь.
— Давай прогуляемся.
Мы , не торопясь , идем по направлению к библиотеке.
— Летом начала . Курить . Не хотела , но в к омпании отца все вечно курят . И руки надо чем-то занять.
— Понятно.
— Трудно бросить . Даже здесь , в Уоллингфорде . Я обычно беру рулон бумажных полотенец , засовываю туда такие одноразовые тряпочки для протирки пыли и выдыхаю в них дым . А потом по сто раз чи щу зубы.
— Для легких вредно.
— Я курю , только когда сильно волнуюсь.
— Например , в квартире убитого ?
Лила торопливо кивает , смотрит на меня странным взглядом.
— Вроде того . У него дома было кое-что , и я не хотела , чтобы этот предмет нашли . Труп.
— Труп ?
— Один из тех , кого ты ... превратил . Я знаю , существуют способы проверить — настоящий амулет или поддельный . Так что полиция или федералы наверняка могут определить и заколдованный предмет . Я волновалась за тебя.
— Почему же ничего не сказала ?
— Идиот , я хотела , чтоб ты меня полюбил . — Глаза у Лилы так и горят . — Думала сделать для тебя что-нибудь по-настоящему важное . Кассель , я собиралась тебя спасти и тем самым завоевать . Понял теперь ? Господи , как это все ужасно.
Я молчу , не понимая , почему о на так разозлилась , а потом до меня доходит — ей же стыдно.
— Но благодарность и любовь — разные вещи.
— Мне ли не знать , я сама тебе благодарна и терпеть этого не могу.
— Ты же больше ничего такого для меня не делала ? — спрашиваю я сурово . — Брата не убив ала , например ?
— Нет !
— У тебя были причины.
Вспоминаю тот разговор — на кухне у Даники.
— Я рада , что он мертв , ну и что ? И я не отдавала никаких приказов , если ты об этом . Агенты , да ? Фэбээровцы тебе сказали , что я убила Филипа ?
Вид у меня , наверное , оче нь нелепый , потому что она смеется.
— Забыл , что мы в одной школе учимся ? Всем уже известно , как тебя в наручниках затолкали на заднее сиденье черной машины какие-то бугаи в костюмах и темных очках.
— И каковы версии ?
— Ходят слухи , что ты крыса . Но никто ни в чем пока не уверен.
Я испускаю жалостливый стон.
— Сам не знаю , чего этим бугаям от меня надо было . Прости , что донимал тебя с сигаретой . Просто я должен был узнать правду.
— Ты пользуешься популярностью . Всем подавай Касселя.
Оглядываюсь вокруг — биб лиотека осталась позади , а мы уже почти зашли в лесочек за школой . Разворачиваемся и тихо идем назад , поглощенные каждый своими мыслями.
Мне так хочется взять ее за руку , но я сдерживаюсь . Получится нечестно — она ведь не сможет отказать.

Сэм останавливае т меня в коридоре перед уроком физики.
— Слыхал ? Грег Хармсфорд съехал с катушек и раздолбал собственный ноутбук.
— Когда ? За обедом ?
— Вчера ночью . В общежитии все проснулись от страшного шума , когда он топил его в раковине . Монитор весь в трещинах — слов но он по нему колотил . У парня серьезные психологические проблемы.
Сэм не выдерживает и заливается смехом . Я ухмыляюсь.
— Утверждает , что все это натворил во сне . Плагиатор — передирает твою историю . Все видели — у него глаза были открыты.
Улыбка сползает с моего лица.
— Так Грег ходил во сне ?
— Притворялся.
А что , интересно , делала Лила , пока я с ее отцом разъезжал на черном « Кадиллаке » ? Представляю , как она вошла в комнату Хармсфорда , как он сам ее впустил , как девушка медленно сняла перчатку и погладила его по затылку.
Сэм говорит еще что-то.
Но тут , слава богу , звенит звонок , и я убегаю на урок . Ионадаб сегодня рассказывает про инерцию , о том , как трудно бывает остановить механизм , если он уже запущен.

После урока Даника выбегает из кабинета физики и встает под дверью класса , где у Сэма только что закончился урок . По ее отчаянному виду все ясно — он с ней не разговаривает.
— Пожалуйста , — умоляет девушка , прижав к груди учебники , но сосед целеустремленно проходит мимо.
Глаза у Даники красные и заплаканные.
— Все будет хорошо , — утешаю я ее , хотя совсем не уверен в своих словах , просто так принято говорить.
— Наверное , мне следовало это предвидеть , — вздыхает она , убирая с лица фиолетовую косичку . — Мама р ассказывала , что многие хотят общаться с мастерами , но мало кто готов вступать в отношения . А я думала , Сэм не такой.
У меня бурчит в желудке — обед-то я пропустил.
— Нет , не думала . Иначе бы не стала врать.
— Но я же оказалась права ? — Даника смотрит жало бно , будто хочет , чтоб я ей возразил.
— Не знаю.
Дальше по расписанию — лепка . Выхожу во двор , а девушка почему-то идет следом , хотя ей как раз в центр изобразительных искусств не надо.
— Ты что имел в виду ? Почему ты так думаешь про Сэма ?
— Может , он злит ся , потому что ты ему не доверяешь . Может , потому что не сказала правду в полиции , когда вас заставляли пройти тест . А может , просто обрадовался , что хоть раз он оказался прав , а ты нет . Ну знаешь , чувство собственного превосходства и все такое.
— Но он не такой.
С ближайшей стоянки эвакуатор увозит чью - то машину.
— В смысле не такой , как я ?
Даника удивленно открывает рот . Чему удивляется , интересно ? Сама же всегда думает про меня невесть что.
— Я такого не говорила.
— Но ты права . Я бы на его месте обрадо вался , даже если бы не признался . Всем хочется получить над кем-то власть , особенно когда сам чувствуешь себя слабым и незначительным.
Вспоминаю , как вел себя Сэм в начале семестра — как будто ему с Даникой никогда не сравниться . Она-то и понятия ни о чем не имела.
— Ты так относишься к Лиле ?
Даже если перед этим она не думала обо мне плохо , то теперь точно думает.
Качаю головой , стараясь не показывать , как разозлился.
— Сама же знаешь , что нет . У нас с ней не по-настоящему , это магия . Ты разве никогда не р аботала над ?..
Стоп , это же мою машину увозят !
— Какого черта ? Эй ! — выкрикиваю я на бегу.
Эвакуатор подскакивает на лежачем полицейском и выезжает на дорогу , вместе с моим « Мерседесом » . Лица водителя не видно — кепка низко надвинута на глаза . Номер тоже н е разглядеть из-за моей же собственной машины . Успеваю заметить только надпись « Таллингтонская буксировочная служба ».
— Что случилось ?
Даника стоит на парковке рядом с тем местом , где раньше красовался мой « Бенц ».
— Мою машину украли ! — Я в недоумении обвожу рукой остальные автомобили . — Почему мою , почему не эти ? Хорошие , новые машины ! А моя кривая ломаная колымага...
— Кассель ! — Даника указывает куда-то вниз . — Посмотри.
Подхожу поближе и только тут замечаю на земле черную коробочку , в такие обычно кладут ожерелья или серьги . Она перевязана черной лентой и лежит как раз там , где я припарковал « Мерседес » . Опускаюсь на корточки и отрываю маленький ярлык . На черной бумаге черными же чернилами нарисованы зубчатые стены и башенки . Хмурюсь . Похоже на привет из темного преступного мира мошенников . Этот подарочек явно передали оттуда.
Замок , по-английски « castle » , касл.
Кассель.
Стягиваю ленточку . Что внутри ? Вполне возможно , не самый приятный сюрприз — бомба , например , или чей-нибудь палец . Тя нуть бессмысленно — надо взять себя в руки и посмотреть . Открываю . На черной пластиковой подушечке сияет квадратный ключ с эмблемой « Бенца » . Серебристый и такой навороченный , что больше на флэшку похож , чем на ключ.
Поднимаю его над головой и нажимаю на кн опку . У машины напротив вспыхивают фары . Это черный спортивный родстер с хромированным бампером.
— Издеваетесь , да ?
Даника подходит к « Мерседесу » и утыкается лбом в стекло . Оно слегка запотевает от ее дыхания.
— Там внутри письмо.
Приглушенно звенит звонок . Так , мы только что опоздали на урок.
Но девушка словно ничего не слышит — открывает дверь , достает конверт и затянутыми в кожу пальцами ловко его вскрывает . Я даже сказать ничего не успеваю.
— Погоди-ка , это же мне письмо.
— А от кого , знаешь ? — Даника у же развернула листок.
Конечно , знаю . Это мог быть только Захаров . Но ей рассказывать подробности не очень бы хотелось.
Тянусь за письмом , и она со смехом выдергивает его у меня из-под носа.
— Прекрати.
Но Даника читает , а потом поднимает взгляд и протягива ет листок :
— Как интересно...
В записке значится : « Привет из твоего будущего . 3. ».
Комкаю письмо.
— Давай-ка прокатимся . Раз уж прогуливать урок — так хоть с музыкой.
К моему чрезвычайному удивлению , Даника послушно забирается на пассажирское сиденье двухм естного красавца . Сажусь за руль , пристегиваюсь.
— Так о чем все-таки записка ?
— Ни о чем . Захаров жаждет забрить меня в свою развеселую шайку.
— Ты собираешься ее оставить ? — Девушка проводит затянутой в перчатку рукой по приборной панели . — Солидная взят ка.
Машина просто загляденье . Тихо поет двигатель , автомобиль слушается малейшего нажатия педали.
— Если ты ее возьмешь , окажешься у него на крючке.
А я уже и так на крючке . Я , похоже , у всех сразу на крючке.
Выезжаю с парковки и сворачиваю на шоссе . Некоторое время мы молчим.
— Сегодня ты меня спросил , работала ли я над кем-нибудь . — Даника отвернулась и уставилась в окно.
— Учти , пожалуйста , что уж я-то точно тебя осуждать не стану.
Даника смеется.
— Куда мы едем ?
— Думал раздобыть кофе и пончиков . Мозги подзарядить.
— Я как-то все больше предпочитаю зеленый чай.
— Да быть того не может , — в притворном изумлении прижимаю руку к груди . — Но ты же собиралась рассказать мне все свои секреты . Продолжай , пожалуйста , что же ты остановилась ?
Даника закатывает глаза и включает радио . Колонки тоже высший класс . Не шипят , не хрипят , звук насыщенный и кристально чистый . Она убавляет громкость.
— Да рассказывать особо нечего . В двенадцать лет мне нравился один парень . Как раз перед поступлением в Уоллингфорд все случилось . Его звали Джастин . Мы учились в средней школе с художественным уклоном , он снимался в кино , в рекламе . А я даже не была толком в его компании , так , немного.
Понимающе киваю . Я сам вечно только « немного » в чьей-то компании.
— Ходила за ним по пятам , как собачка . Стоило ему со мной заговорить — прямо сердце из груди выпрыгивало . Написала про него хокку.
— Что , серьезно ? Хокку ?
— Ага . Хочешь послушать ?

Золотые кудри,
взгляд как лазерный луч,
почему ты не в идишь меня ?

Я фыркаю , мы вместе смеемся.
— До сих пор помнишь наизусть , вот это да.
— Потому помню , что он его прочел . Учительница , не предупредив , вывесила все хокку на доске в классе . И одна девчонка рассказала ему , что это мое . Жуть . Такое было унижен ие . Все его друзья издевались , а он сам при виде меня принимался мерзко ухмыляться . Бр-р-р.
— Как придурок , короче , себя повел.
— А он и был придурком . Но все равно мне нравился . Думаю , после того случая стал даже больше нравиться , как ни странно.
— И ты н ад ним поработала ?
— Нет , я поработала над собой . Чтобы это прекратить , чтобы не чувствовать ничего.
Не ожидал такого ответа . Мне даже немного стыдно.
— Даника , ты хороший человек . Я часто на тебя ворчу , но на самом деле по-настоящему тобой восхищаюсь . Ты всегда стараешься поступать правильно.
Сворачиваю к придорожному кафе . Девушка качает головой.
— Было так странно . Потом . Я смотрела на него и чувствова ла ... знаешь , как бывает , когда знакомое , но забытое слово вертится на языке ? Кассель , это было неправильно.
Мы выходим из машины.
— Я же не говорил , что работать над самим собой — удачная идея...
В кафе продают свежую выпечку . Там высокие , облицованные ме таллическими плитками потолки , а еще там полно студентов и фрилансеров , которые стучат но клавиатурам ноутбуков и почти с обожанием поглаживают кофейные чашки — наверное , только проснулись.
Я беру обычный кофе , а Данике приносят мате со сливками в ядовито- зеленом стакане.
Корчу противную рожу . Мы заняли последний свободный столик , рядом со входом и газетным автоматом . В глаза сразу же бросается яркий заголовок.
— Да ладно тебе , это вкусно . Хочешь попробовать ?
Но я лишь качаю головой . На фотографии — знакомо е лицо , а рядом подпись : « Наемный убийца из Бронкса избежал правосудия » . Еще там написано : « Эмиль Ломбардо , известный под кличкой Охотник , сбежал из-под ареста . Его обвиняют в убийстве двух человек » . Выходит , они даже не побоялись назвать его при мне насто ящим именем . Шарю по карманам.
— Четвертак есть ?
Даника лезет в портфель , достает монетку и кладет ее на стол.
— Знаешь , что было самое странное ? Ну , когда я наложила проклятие на саму себя.
Добавляю свои пятьдесят центов и скармливаю мелочь автомату.
— Не т . Что было самое странное ?
Достаю газету . Две жертвы — тридцатичетырехлетняя женщина и ее мать . Свидетельницы преступления , что-то связанное с захаровскими манипуляциями с недвижимостью . Есть и маленькая фотография убитых . На вид обычные , симпатичные люди.
Симпатичные , хорошие , такие , как Даника.
— Самое странное — потом , когда я перестала что-нибудь к нему чувствовать , он предложил встречаться . И когда я отказалась , очень обиделся . Не понял , в чем же дело и что он сделал не так.
Провожу затянутым в перчат ку пальцем по фотографии жертв , слегка размазывая чернила . Вчера я помог их убийце ускользнуть.
— Да , действительно странно , — отвечаю я глухим безжизненным голосом.

Возвращаемся в школу как раз к началу урока по фотошопу . Вхожу в кабинет ровно со звонком.
— Мистер Шарп , вас вызывают к секретарю.
Учительница , мисс Такано , не глядя , протягивает мне большого пластмассового динозавра — это у нее пропуск такой , когда ученикам нужно выйти из класса , вместо обычного жетона или записки.
Неторопливо иду через двор , размышляя о новеньком сияющем автомобиле . А еще о нашей постановке « Макбета » в десятом классе . Вспоминаю , как Аманда Кервик в роли леди Макбет смотрела на свои руки , без перчаток , и искала на них следы крови.
Мои руки чисты . Сам Макбет в той пьесе говори т : « Все средства хороши для человека , который погрузился в кровь , как в реку . Чрез эту кровь назад вернуться вброд труднее , чем по ней пройти вперед » « Макбет » , пер . Б.Л . Пастернака (Прим . перев .)
.
Качаю головой . Я просто-напросто оправдываюсь и пытаюс ь уговорить себя взять подарок Захарова.
— Не думала , что вы вернетесь так скоро , — хмурится мисс Логан . — Кассель , покидая кампус , нужно извещать администрацию.
— Знаю , — сокрушенно отвечаю я.
Надеюсь , Норткатт ограничится простым выговором . Сам неделю назад хвастался Лиле , как ловко и незаметно могу ускользнуть из Уоллингфорда , а теперь уезжаю у всех на виду , не озаботившись ни прикрытием , ни уважительной причиной.
Но Логан не ругается — только протягивает мне журнал , где нужно расписаться.
— Поставьте здесь время , когда уехали , — командует она , тыкая затянутым в кожу пальцем в нужную строчку . — А вот здесь , когда вернулись.
Пишу все честно , не мухлюю.
— Хорошо . Когда ваш адвокат позвонил и попр осил напомнить о встрече , он так и сказал , что вы немного не в себе . Директор просила передать , что вы можете не возвращаться на урок.
— Со мной все в порядке.
Что-то происходит . И лучше бы поскорее выяснить , что именно , пока я не облажался.
— Кассель , мы сочувствуем вашей потере . Надеюсь , сегодняшняя встреча прошла успешно.
— Спасибо . — Я стараюсь казаться мрачным и печальным.
Выхожу из кабинета секретаря . Что случилось ? Наверное , им позвонил человек Захарова и притворился семейным юристом . Может даже , тот водитель эвакуатора . Хотели дать мне время прокатиться на новом автомобиле . Да уж , когда к тебе подкатывает глава преступного клана , он делает все безупречно . Федеральным агентам бы у него поучиться.
Во дворе по дороге обратно на урок сталкиваюсь с Данико й.
— Привет , а я тебя не заметил у секретаря.
— А я была в кабинете у Норткатт , — угрюмо отвечает девушка , пиная ботинком камешек . — Пропустила из-за тебя урок , поверить не могу.
Похоже , она получила первый в жизни выговор за прогул.
— Прости.
Даника корчи т рожу , ни капли не поверив в искренность моих извинений.
— Ладно , а что Лила затеяла ?
— Лила ? — Что-то я в последнее время не поспеваю за событиями.
— Девушка твоя , волосы светлые , любит тебя из-за магического проклятия — ничего не напоминает ?
Даника пока зывает мне эсэмэску от Лилы : « Приходи в кабинет испанского . Третий этаж . Срочно ».
— Понятия не имею.
Достаю собственный мобильник , но там нет никаких сообщений.
— Погоди , понятия не имеешь , кто такая Лила ?
Смеюсь в ответ на ее шутку , но тут есть и доля пра вды . Я помню Лилу четырнадцати летней девчонкой — и даже тогда она была для меня загадкой . Что говорить про сегодняшнюю Лилу , которая три года просидела взаперти в тесной клетке в обличье кошки , а потом полюбила меня из-за проклятия . Знаю ли я , кто она так ая на самом деле ?

Лила сидит на парте в пустом кабинете испанского и болтает ногами . Рядом на стуле обмяк Грег Хармсфорд . На нем черные очки , голова безвольно откинута назад — да он без сознания ! По крайней мере , очень надеюсь , что не что-нибудь похуже . Н а столе стоят две открытые банки с кока-колой.
— Что ты натворила ?
— Ой , привет , Кассель.
Она заливается румянцем и протягивает нам сложенный лист бумаги . Распечатка электронного письма . Беру его , но читать не тороплюсь.
Даника прокашливается и , вытаращив глаза , вопросительно кивает на тело Грега — мол , сделай же что-нибудь.
— Он мертв ?
Я должен был спросить.
— Просто напоила его снотворным , — сообщает Лила будничным тоном.
В вечернем свете солнца ее волосы кажутся золотым и . На девушке белоснежная рубашка , в ушах блестят крошечные голубые сережки , которые так подходят к ее глазам . Как в Карни говорили : « И мухи не обидит » . Совсем не похожа на преступницу , которая может запросто опоить снотворным одноклассника.
— Посмотрите , что я нашла у него в компьютере.
Приглядываюсь наконец к письму : чьи-то незнакомые электронные адреса . Написано , что « Уоллингфорд поддерживает клуб , в котором поощряют незаконную деятельность » и « дети-мастера открыто хвастаются магическими способностями » . Наверное , это адреса родителей .
Хармсфорд и снимки приложил . Лила распечатала только первую страницу , но и так понятно , что фотографии сделаны с той злосчастной видеозаписи.
— Ого , — передаю бумажку Данике.
Не стоит , наверное , ей объяснять , что Лила навер няка поработала над Грегом — ведь как-то же она получила эти данные , причем как раз перед тем , как он утопил свой ноутбук . А еще , Харсмфорд сейчас без сознания , то есть спит , а значит , с его снами можно сотворить все , что угодно.
— Я его убью . — Даника стр ашно разозлилась — никогда ее такой не видел.
Лила глубоко вздыхает , а потом тихо говорит :
— Я во всем виновата.
— В смысле ?
— Неважно . — Она качает головой , старательно избегая смотреть мне в глаза . — Как бы то ни было , я собираюсь все исправить . Мы с ним сквитаемся сполна и за видео , и за Рамирес . И за письмо тоже . У меня есть план.
— Какой ?..
— Грег Хармсфорд вступит в клуб . — Лила спрыгивает с парты . — И придет сегодня на свою первую встречу . Если все получится — прямо сейчас . Во сне.
Глаза у нее лихора дочно блестят . Как же я скучал по такой Лиле , отчаянной , жестокой ; по бесстрашной девчонке , которая всегда мною командовала , всегда и во всем брала верх . Смеюсь :
— Настоящая злодейка.
— Кассель , ты мне льстишь , — но комплимент ее порадовал.
— Не знаю , прид ет ли кто-нибудь на встречу . — Даника подходит к дверям и выглядывает в коридор . — Думаете , все поверят ? У нас получится такое подстроить ?
— Ну , — Лила достает из сумки крохотный серебристый фотоаппарат , — мы сделаем фотографии . И потом , история-то вполне обычная : в новостях постоянно рассказывают про притесняющих мастеров чиновников , у которых у самих магический дар . Поверят , куда денутся . Из-за той видеозаписи получится даже правдоподобнее.
— Думаю , нужно позвонить всем и устроить внеочередное собрание « К олдунов » , — ухмыляюсь я.
Данике приходится умолять , но все равно на встречу соглашается прийти очень мало народу . Никто не хочет больше « светиться » в клубе : почти всех дразнят и донимают одноклассники , кое-кто даже жалуется , что родители некоторых учеников пытаются незаконно купить проклятие . Я их не виню — конечно же , они боятся.
Даника звонит и звонит , каждый раз произнося одну и ту же пылкую речь : мол , как важно держаться вместе . Лила периодически берет у нее телефон и обещает , что скучно точно не будет. Я пытаюсь усадить Хармсфорда прямо.
А это трудно : Грег не без сознания , просто спит , и во сне постоянно норовит повернуться поудобнее , корчит рожи , отталкивает меня . В парте отыскивается скотч и пара карандашей — с их помощью я сооружаю некое подобие карк аса . Теперь спереди кажется , что Хармсфорд немного ссутулился на стуле , голову держит почти прямо . Сначала парень недовольно стонет , когда я приклеиваю липкую ленту , но через минуту уже все в порядке.
— Молодец , — рассеянно хвалит меня Лила и пишет на доск е « Встреча клуба « Колдуны ».
— А сколько он еще так ?.. — Даника тыкает спящего в плечо.
Грег поворачивается (все мои труды чуть не пошли прахом ), и она приглушенно взвизгивает , в ужасе прикрыв рот рукой.
— Не знаю . Но после пробуждения , скорее всего , будет плохо себя чувствовать . Побочные эффекты , — раздраженно поясняет Лила . — Кассель , положи его руку на спинку стула , а то не очень естественно получилось.
— Надо позвать Сэма . В отличие от меня он специалис т по спецэффектам.
— Нет , — Даника забирает у меня мобильник . — Ему мы звонить не будем.
— Но он...
— Нет.
Лила непонимающе переводит взгляд с меня на Данику , и я поясняю :
— Поругались.
— Понятно . — Она снова сосредотачивается на Греге . — Чего-то не хватае т . Может , принести чего-нибудь съедобного ? На обычных встречах мы ведь всегда что-то жуем . Даника , не сходишь к автомату за шоколадками ? Кассель , посмотри , нет ли в мусорном ведре пустых пакетиков из-под чипсов ? Для антуража . Я могу сбегать в магазин...
— Если Кассель пообещает не звонить Сэму , я сбегаю.
— Побожиться , может ? — стону я.
Девушка смотрит укоризненно и выходит из класса , а я поворачиваюсь к Лиле , которая копается в сумке.
— А почему ты сказала , что виновата во всем ?
Оглядывается на меня , потом снова на Грега.
— Времени мало , надо...
Но что именно надо , так и не договаривает . Вся покраснела и уставилась в пол.
— Расскажи . Можешь все мне рассказать.
— Ты уже и сам все знаешь . Я ревновала и повела себя ужасно глупо : увидела вас с Одри и пошла к Гре гу . Флиртовала . Мерзкий поступок : знала же , что у него есть девушка . Но я не ожидала , как ... как далеко все зайдет . Он спросил о тебе , спросил , встречаемся ли мы . Я сказала , вроде как да.
— Вроде как.
— Все было так запутано . — Она прикрывает глаза рукой . — Я не знала , что ответить . А когда он услышал это « вроде как » , то немедленно принялся ко мне клеиться . А мне просто хотелось почувствовать ... почувствовать что-нибудь другое.
— Я не...
Я этого не стою . Протягиваю руку и убираю у нее с лица выбившуюся пряд ь . Лила раздраженно качает головой.
— А на следующий день он принялся всем хвастать . Один его дружок даже открыто меня спросил . Так что я пошла к нему и сказала самое гадкое , что смогла придумать . Сказала , если не прекратит болтать , я всем расскажу , какой он ужасный любовник . Что у него член на червяка похож.
Я недоверчиво и отрывисто смеюсь , но Лила не улыбается , покраснела еще больше и по-прежнему смотрит в пол.
— А он в ответ : « Я же знаю , тебе понравилось » . И я сказала...
Из коридора доносятся чьи-то гол оса — наверное , ученики пришли на встречу , сейчас зайдут.
— Что ты ему сказала ?
— Ты должен понять . Он ужасно разозлился . Просто ужасно . Думаю , именно поэтому и решил напакостить « Колдунам ».
— Лила , что ты ему сказала ?
— Я сказала ... — Она зажмуривается и переходит на шепот : — Сказала , что , когда мы были вместе , я все время думала о тебе.
Слава богу , что она закрыла глаза и не видит , какое у меня сейчас лицо.
Заходят члены клуба . Лила , все еще красная как рак , торопливо пускается в объя снения и принимается командовать . Вновь пришедшие сдвигают стулья в круг.
Я изо всех сил притворяюсь спокойным и собранным . Вскоре появляется Даника с едой.
Мне так хочется сказать Лиле : « Ты ни в чем не виновата » . Но я молчу.
Мы делаем кучу кадров на фоне надписи « Встреча клуба « Колдуны » . Члены клуба позируют : кто-то встает в центр импровизированного круга из стульев и якобы произносит речь , все смеются , и одна девчонка усаживается к Грегу на колени . Где-то в середине фотосессии он просыпается , скидывает мо е сооружение из карандашей и скотча и приподнимает черные очки . Хармсфорд смущенно смотрит на нас , ничего не понимает и бормочет спросонья :
— Что происходит ?
Как же хочется его ударить , со всей силы , чтобы пожалел , что на свет появился.
— Улыбочку , — приве тствует его Даника , и Грег криво улыбается , девчонка обнимает его за плечи.
А Лила все щелкает фотоаппаратом.
Хармсфорд снова засыпает , уронив голову на руки . Мы втроем идем в магазинчик на углу и распечатываем с карты памяти все снимки.
Классные получилис ь фотографии . Грех такие не показать всей школе.

Жертвы мошенничества обычно молчат о том , что их надули . Существует три основные причины : во-первых , профессиональный мошенник почти не оставляет улик ; а если не знаешь , кто тебя надул , — какой смысл сообща ть в полицию . Во-вторых , чаще всего жертва , то есть простачок , сам соглашается сделать нечто незаконное . То есть придется выдать не только мошенника , но и себя вместе с ним . Но самая веская и одновременно самая простая причина — стыд . Стыдно быть дураком , которого обвели вокруг пальца.
Легковерным дураком выглядеть не хочет никто , именно поэтому все обычно и молчат . Мошеннику зачастую и следов заметать не надо — об этом охотно позаботятся сами простачки.
Грег Хармсфорд заявляет во всеуслышание и на каждом у глу , что фотографии — подделка . Злится , когда друзья задают вопросы . В конце концов , не выдерживает насмешек и лезет в драку с Гэвином Перри.
Его на два дня отстраняют от занятий . А все потому , что он отказывается признать : его надули.
Сижу в комнате и зан имаюсь самостоятельной работой — делаю домашку по этике и развивающимся странам . И вдруг звонит мобильник . Номер незнакомый , но я все равно отвечаю.
— Нужно встретиться.
С запозданием узнаю Баррона . Голос у брата мрачный . Я не в настроении опять удирать из Уоллингфорда.
— Я в школе . Раньше выходных не получится.
— Какое совпадение , я ведь тоже в твоей школе.
Срабатывает пожарная сигнализация . Сэм вскакивает и принимается суматошно зашнуровывать кроссовки.
— Кассель , хватай игровую приставку.
Качаю головой и прикрываю рукой телефон.
— Это ложная тревога , чей-то розыгрыш , — а потом злобно цежу в трубку : — Идиот . Теперь мне точно не выбраться незамеченным . Они же будут учеников по спискам проверять.
Сэм все равно принимается выдирать провода из розетки.
— А я у же заставил коменданта тебя забыть.
От слов Баррона у меня по спине бегут мурашки.
Мы с соседом вместе с остальными выходим во двор . Ученики , стоя на газоне , запрокидывают головы и пытаются разглядеть несуществующие языки пламени и клубы дыма . Я незаметно отхожу назад , к деревьям.
Меня никто не ищет . Только Баррон.
На плечо опускается за тянутая в перчатку рука . Мы идем по дорожке прочь от школы , в сторону домов , в окнах мерцают синим светом экраны телевизоров . Сейчас около девяти , но кажется , уже поздно.
Слишком поздно.
— Я тут размышлял по поводу Захаровых , — как бы между прочим начинает брат . — Они же не единственный вариант.
Зря , ох , зря я расслабился.
— Ты о чем ?
Заставляю себя взглянуть ему в лицо . Брат ухмыляется . Темноволосый , в черном костюме — он похож на тень . Словно магическое зеркало , отражающее мою собственную темную сущность.
— Я знаю , что ты со мной сделал . — Он старается говорить спокойно , но слова так и сочатся еле сдерживаемой яростью . — Как воспользовался провалами в памяти . Сам постоянно ноешь о справедливости и законопослушности , а на самом деле ничем от нас с Филипом н е отличаешься . Я встречался с двумя милейшими людьми — агентами ФБР , Джонсом и Хантом . Они мне раскрыли глаза на братцев — и на старшего , и на младшего . Филип им поведал , как ты меня на него натравил . Как промыл мозги и заставил забыть про наш план сделать Антона главой клана . Сначала я не поверил , а потом решил взглянуть повнимательнее на свои записи.
Вот черт.
Существуют профессиональные мошенники , которые занимаются подделками . Они точно знают , из чего изготавливали чернила в шестнадцатом веке , а из чего в восемнадцатом . Могут достать бумагу или холст , которые успешно пройдут углеродную экспертизу . Могут подделать трещины на слое краски . Тщательно изучают чужой почерк , все завитушки и закорючки . Их подделку не отличить от оригинала.
Я , конечно же , к таким профессионалам не отношусь . Фальшивки хороши в основном тогда , когда люди верят сразу же . Я , например , подписал вместо мамы справку , чтобы меня отпустили на митинг , подпись получилась похожая , и никто , разумеется , не понес бумажку проверять.
Но если Барро н действительно просмотрел свои блокноты , то наверняка распознал мою наспех сработанную подделку . Свой-то почерк каждый знает . Я стараюсь казаться спокойным :
— Если ты все знаешь , то знаешь и о том , что ты со мной сделал.
Снова эта его кривая усмешка.
— Ра зница в том , что я готов тебя простить.
Ничего себе . Даже не знаю , что тут ответить . Но Баррону и не нужен мой ответ.
— Кассель , я хочу все начать сначала . Причем сразу же на высшем уровне . Я присоединюсь к клану Бреннанов . И мне нужен ты . Из нас получатся идеальные наемные убийцы.
— Нет.
— Ах . — Мой отказ его , кажется , совсем не расстроил . — Слишком хороший , руки марать не хочешь ?
— Да , именно так . Слишком хороший.
Интересно , а он правда сумел бы меня простить ? Оправдать мое предательство ? Списать его на г лупую строптивость младшего брата ? Обращаться со мной в будущем , как с деловым партнером ? Я его сильно задел ?
Если он может оправдать даже мое предательство , что тогда говорить о его собственном , когда он предал меня.
— А ты знаешь , почему согласился превр ащать их в предметы ? Убивать ?
Набираю в грудь побольше воздуха . Как же мерзко говорить об этом вслух :
— Конечно , нет . Я же ничего не помню . Ты украл мои воспоминания.
— Ты бегал за нами , как собачка . — В голосе у брата теперь неприкрытая злоба . — Умолял вз ять с собой на дело . Надеялся , мы согласимся , когда увидим , какое у тебя жестокое черное сердце.
Он тычет мне пальцем в грудь . Делаю шаг назад . Неожиданно меня захлестывает неуправляемый гнев.
Я был младшим и , конечно же , боготворил их . А они мне плюнули прямо в душу.
— Я очень умно придумал , — скалится Баррон . — Заставил тебя запомнить , что ты раньше убивал . Только и всего ! Запомнить , что ты тот , кем я хотел тебя сделать . Кассель , тебе же нравило сь . Черт , да ты просто счастлив был стать наемным убийцей.
— Неправда , — я упрямо трясу головой . — Врешь . Ты всегда и всем врешь . Я ничего не помню , так что можешь говорить что угодно . Не буду я тебе верить.
— Брось . Ты хорошо себя знаешь . В глубине души т ы знаешь правду.
— Не буду я убивать . Иди к черту со своими Бреннанами.
— Будешь , — смеется брат . — Уже убивал . Люди не меняются.
— Нет.
— Я уже говорил , ко мне приходили федералы . — Я что-то возражаю , но Баррон не обращает внимания , только повышает голос : — Я им ничего не сказал . А мог бы . Они бы тогда быстренько смекнули про своего таинственного убийцу.
— Они тебе не поверят.
Но я уже ни в чем не уверен . Мой мир летит ко всем чертям , и я вместе с ним.
— Конечно же , поверят . Я им покажу труп . Тот , который ты оставил в морозильнике дома у мамы.
— А , тот труп.
— Непредусмотрительно . Я же сам тебе про него рассказал . Неужели думал , что я не проверю ?
— Сам не знаю , о чем думал.
Именно так . Не имею ни малейшего понятия.
— Они тебе , как и Филипу , навешают лапши н а уши , получат свое и запрут до конца дней.
— Я видел контракт , Филипу гарантировали иммунитет от уголовного преследования.
— Я тоже его видел , — хохочет Баррон . — Филип лучше бы мне его сначала показал , перед тем как продавать душу дьяволу . Я же на юридич еском учился . Полное фуфло . Агенты не могут гарантировать иммунитет от уголовного преследования . Эту бумажку можно в унитаз спустить . Так , видимость . Они могли его взять в любой момент.
— Ты ему об этом говорил ?
— А зачем ? Филип бы не стал слушать . Он ведь просто попрощаться зашел перед отъездом в эту свою землю обетованную , для защиты свидетелей.
Не знаю , врет он или нет , но что-то подсказывает — не врет.
Значит , федералам нельзя доверять.
А Баррон пойдет прямиком к ним , если я не переметнусь к Бреннанам.
Но если я переметнусь , Захаров тут же меня прикончит.
Выхода нет .
Как он тогда сказал на похоронах : « Когда настанет время разобраться с некоторыми близкими тебе людьми ».
А Баррон сказал : « Будешь убивать . Уже убивал . Люди не меняются ».
Оглядываюсь на ухмыл яющегося брата.
— Правда , я все доходчиво объяснил , Кассель ? Выбор-то очевидный.
Да , выбор действительно очевидный .

ГЛАВА 13

Баррон провожает меня обратно в общежитие . Успеваю пробраться в комнату до отбоя . Во время проверки в одиннадцать часов комендант выглядит растерянным — конечно , он ведь забыл о моем существовании . Решил , наверное , что стареет . Волнуется — не маразм ли это , не приближающийся ли Альцгеймер , а может , просто недосып ? Фокус Баррона сработал только потому , что сейчас начало учебного года.
Но ведь сработал же . Сообразительный у меня братец.
— Ты куда девался во время пожарной тревоги ? — интересуется Сэм , натягива я рваную футболку с изображением Дракулы и спортивные штаны с дырой на колене.
— Гулять ходил . — Я стаскиваю перчатки . — Свежим воздухом подышать.
— С Даникой ?
— Что ?
— Я знаю , ты ее катал на своей новой навороченной машине . Старик , у нее из-за тебя были н еприятности.
— Да , мне очень жаль , — я ухмыляюсь , — но получилось забавно . Она же всегда такая правильная , а в последнее время — то урок прогуляет , то загремит в полицейский участок...
Сэм не улыбается.
— Ты с ней будешь себя вести как с Одри ? Не обращать внимания , обижать ? Ты нравишься Данике , я всегда знал . Кассель , девчонки на тебя западают , а ты на них не обращаешь внимания . И из-за этого они западают еще больше.
— Эй , погоди-ка . Она пропустила занятие из-за тебя — потому что ты ее расстроил . Мы же о те бе говорили.
— Что она сказала ?
Вздыхаю . Не знаю , поверил или нет , но как минимум отвлекся от своих дурацких подозрений.
— Что ты ханжа и не хочешь с ней встречаться , потому что она мастер.
— Неправда ! Я же совсем не поэтому злюсь.
— Я так ей и сказал , — ш выряю в него подушкой . — А потом мы , конечно же , немедленно прыгнули друг другу в объятия и принялись лизаться , как два озабоченных хорька на Валентинов день , нас неумолимо потянуло друг к другу , как два магнита , как...
— Господи , зачем я с тобой дружу ? — стонет Сэм , падая на кровать . — Зачем ?
Неожиданно раздается стук в дверь , а потом в комнату заглядывает комендант :
— В чем дело ? Отбой был пятнадцать минут назад . Не шумите и ложитесь спать , а то оставлю в субботу после уроков.
— Простите , — мямлим мы хоро м.
Дверь закрывается.
Сэм приглушенно хихикает.
— Ладно . Признаю , напрасно я разошелся . Но понимаешь , я же толстый ботаник , девушки в очередь не стоят . И вдруг появляется Даника , она слишком хороша для меня , тут явно должен быть какой-то подвох . И точно — не сказала , что мастер . Значит , не доверяет . Не воспринимает наши отношения серьезно.
— Ты с ней не разговариваешь , и в результате вы оба сходите с ума . Да , Даника ошиблась . Я тоже ошибался , много раз . Это же не значит , что ты ей не нравишься . Наоборот — о на сама хотела тебе понравиться и поэтому соврала . Да , конечно , она не такая правильная и совершенная , как тебе казалось . Но ведь так даже легче ?
— Да , — бормочет сосед , уткнувшись в подушку . — Пожалуй . Наверное , я с ней поговорю.
— Вот и хорошо . Я хочу , чтобы ты был счастлив . Пусть хоть один из нас будет счастлив.

Мне снится сон . Во всяком случае , я думаю , что это сон . Лежу на полу в подвале дедушкиного дома в Карни , придавив собой Лилу , схватил ее за запястья . Очень трудно сосредо точиться из-за одурманивающего аромата ее волос.
Такая нежная кожа . Но немигающий , остекленевший взгляд девушки устремлен в потолок , бледное лицо лишено всякого выражения.
Во сне я все равно целую ее . Хотя отчетливо вижу на тонкой шее ожерелье из шрамов : р аны слишком глубокие , из перерезанного горла течет кровь . Я вижу , что она мертва.
А потом снова оказываюсь на крыше общежития . Балансирую , стараясь сохранить равновесие , щербатая черепица царапает голые пятки . Шелестит листва . Смотрю на пустынный двор . Сов сем как прошлой весной.
Только в этот раз я прыгаю вниз.

Просыпаюсь весь в поту . По телу проходит сладострастная горячая дрожь — как же я себя ненавижу за это . Сэм тихонько храпит на своей кровати.
Поддавшись внезапному порыву , достаю мобильник и шлю Лиле сообщение : « Прекрати ».
Спустя мгновение приходит ответ : « Что ? »
Значит , не спит.
Открываю окно и вылезаю на улицу , во двор . Прямо посреди ночи , в одной футболке и трусах . Ужасно глупо , почти так же глупо , как и уезжать из кампуса среди бела дня , не подумав об уважительной причине . Я будто напрашиваюсь , хочу , чтобы меня поймали , остановили , сбили с проложенного курса.
Еще год назад я бы никогда не поверил , насколько легко можно проникнуть в чужое общежитие . Входные двери не заперты , зато заперты двери на эта жах — но замки-то пустяковые , и засовов нет . Поворачиваю ручку , удар — и все , через мгновение уже иду по коридору прямо в ее комнату , нимало не заботясь , что меня могут поймать.
— Ты ... — стараюсь говорить тихо , но не очень выходит.
Лила лежит на кровати и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
— Не могу больше , — шепчу я . — Прекрати насылать эти сны.
— С ума сошел ? — Девушка сбрасывает одеяло и садится ; на ней только майка и трусики . — Нас обоих из-за тебя выкинут из школы.
Открываю было рот , чтобы в озразить , но неожиданно меня захлестывает волна отчаяния . Сейчас я похож на заводную куклу , у которой заклинило шестеренки.
Она дотрагивается до моего плеча , голой рукой.
— Я не насылала никаких снов . Не работала над тобой . До сих пор не можешь поверить , ч то я в отличие от всех остальных не собираюсь вытряхивать из тебя душу ?
— Нет , — отвечаю я почти честно , а потом сажусь на кровать и закрываю лицо руками.
— Случилось что-то плохое ? — Девушка гладит меня по щеке.
— Просто сны.
Не хочу , чтобы Лила все понял а . Я ведь надеялся , что видения наслала она , что это кусочки некой головоломки и их можно прекратить . Но ужасы творятся в моей голове , я сам их создаю — и только что получил тому очередное подтверждение.
Она опускает руку и внимательно вглядывается в мое л ицо . Как же здорово было в детстве ! Неожиданно меня охватывает острая тоска по собственной мальчишеской любви , такой простой и такой несбыточной.
— Расскажи.
— Не могу , — мотаю я головой.
В коридоре кто-то хлопает дверью , слышатся шаги . Лила кивает на шкаф , и я на цыпочках бросаюсь туда . В туалете спускают воду . Слава богу — не проверка . Со вздохом облегчения прислоняюсь к стене.
— Иди сюда , — громко шепчет девушка , откидывая край одеяла . — Забирайся . Если кто - то войдет , тебя не заметят.
— Не знаю , по-моему...
— Тс-с-с , давай , быстро . — Она горько и презрительно улыбается — будто смеется сама над собой , над проклятием и собственными желаниями.
Я прекрасно знаю , что не надо залезать к ней по д одеяло . Просто в последнее время беспрестанно совершаю разные глупости . Простыни хранят тепло ее тела , ее запах — легкий аромат мыла и сигарет . Лила обнимает меня за талию , я прижимаюсь к ней.
Какая нежная кожа . В комнате прохладно , а девушка такая обжиг ающе горячая . Наши ноги переплетаются . Как хорошо . С трудом сдерживаю рвущийся наружу судорожный вздох.
Легко , неправильно , но очень легко . Мне столько хочется ей сказать , но ведь получится нечестно . Целую ее , заглушая поцелуем свое невысказанное « Я люблю тебя » . Выдыхаю прямо в полураскрытые губы : « Всегда тебя любил » . Она со стоном отвечает на поцелуй.
А потом стягивает свою майку и швыряет ее на пол . У меня внутри не осталось ничего , кроме нестерпимого презрения к самому себе , но и оно отступает , когда пал ьцы Лилы скользят по затылку . Во всем мире нет никого , кроме нее.
— Из меня получилась хорошая поддельная подружка , — шепчет она , словно это старая шутка , понятная только нам двоим.
Надо остановиться.
Все замедляется — я глажу нежную кожу , прикусываю ее ни жнюю губу , провожу ладонью по изогнутой голой спине . Руки скользят вниз , задевают край хлопковых трусиков.
— Самая лучшая , — голос у меня сиплый , как будто я долго и надрывно кричал.
Лила целует меня в плечо , и я чувствую , как она улыбается.
Ласково убираю прядь волос у нее с лица , ощущая , как бьется ее сердце , как пульсирует жилка на шее . Еще мгновение — и девушка исчезнет , растает , как облачко дыма.
Я потерял Лилу в тот самый миг , когда мать наложила проклятие . Магия ослабнет , уже скоро , и девушке будет с тыдно вспоминать о своих словах и поступках , вспоминать об этом . Неважно , что сейчас она в моих объятиях , все не по-настоящему.
Нужно остановиться , но зачем ? Я слаб и в конце концов сдамся.
Раньше меня мучил вопрос : « Сделаю или не сделаю ? »
Как же я ошибалс я.
Следовало спросить себя : « Когда ? »
Потому что теперь совершенно понятно : сделаю , наверняка.
Всего лишь вопрос времени . И время пришло.
Лила снова меня целует , и все мысли куда - то улетучиваются . Закрываю глаза и хрипло шепчу :
— Делай со мной , что хочешь. Но ты должна сказать...
Звон бьющегося стекла . Громкий , такой невероятно громкий . Стою на коленях прямо в постели , стремительно трезвея от холодного ночного воздуха . Что случилось ? Немая сцена , как в театре : битое стекло , на полу среди сверкающих осколков лежит камень , на улице под окном стоит девчонка в резиновых сапогах.
На мгновение наши взгляды встречаются . Одри . Потом она поворачивается и мчится через двор , увязая в грязи.
Ошеломленная Лила поднимает камень , разворачивает скомканный лист бумаги.
— Тут записка , написано : « Подохни , мастер ».
Она выглядывает в окно , но Одри уже и след простыл.
В коридоре хлопают двери , слышатся голоса , шаги.
— Прячься , — шепчет Лила.
Ужасно трудно сосредоточиться , ведь она стоит посреди комнаты полуобнаженная , без майки.
Старательно отвожу взгляд и озираюсь : деваться некуда . Под кроватью или в шкафу прятаться бессмысленно — сразу же найдут , дело ведь не ограничится простой формальной проверкой.
Единственное , что приходит в голову — трансформация.
Никогда не работал над соб ой , только однажды с рукой немного поколдовал . Но нас же обоих выгонят из школы ! Ужас помогает сконцентрироваться . Быстро накладываю заклинание . Получается все лучше и лучше — на этот раз магия действует мгновенно . Падаю и приземляюсь на четыре лапы . Рвущи йся из груди крик превращается в громкое завывание.
— Черный кот ? — фыркает Лила.
Потом наклоняется и берет меня на руки . Хорошо , потому что от перемены точки зрения у меня кружится голова и с кошачьими лапами пока не очень получается управляться.
Кто-то б арабанит в дверь ; наверное , комендант.
— Что происходит ? Мисс Захарова , немедленно откройте дверь !
Лила высовывается из окна , держа меня на вытянутых руках . Хвост принимается дергаться из стороны в сторону : высоко.
— Слишком высоко , — вторит моим мыслям де вушка . — Ты поранишься и...
Забыла , что через мгновение я уже не буду похож на нормального кота ? Извиваюсь , словно уж , и кусаю ее за руку . Лила вскрикивает и отпускает меня.
Воздух свистит в ушах , не успеваю даже мяукнуть . Стараюсь расслабить лапы , не сгру ппировываться , но все равно изо всей силы ударяюсь оземь , так что дух вышибло.
Едва успеваю доползти до кустов — и тут настигает отдача.

Все тело страшно болит . Поднимаю голову . Из-за деревьев льется розоватый свет — утро.
Я в зверином облике.
В маленьком теле отдача ощущается еще ужаснее , еще нереальнее : руки , ноги , зрение — все совсем чужое.
Очень дико после такого очнуться котом.
Чувства невероятно обострились . Слышу , как ползают по траве букашки , осязаю скребущихся в норках мышей . Мне очень страшно , я такой маленький.
Идти-то смогу ? Заставляю себя подняться — сначала одна лапа , потом другая . Пошатываясь , нащупываю равновесие . Одна лапа , потом другая — медленно хромаю через залитый первыми утренними лучами двор.
Дорога к общежитию кажется бесконечной — б удто прошли часы , а не минуты . Я так устал . Окно осталось приоткрытым , самую чуточку : Сэм вряд ли проснулся посреди ночи от сквозняка.
Громко и требовательно мяукаю , но соседа , конечно же , не добудиться.
Закрываю глаза , содрогаясь в ожидании грядущего прис тупа , и заставляю себя трансформироваться обратно . Очень больно — тело еще не отошло после предыдущего превращения . Запрыгиваю в комнату и с грохотом падаю прямо на пол.
Сэм бурчит спросонья и переворачивается на бок.
— Помоги , — хватаюсь за край его крова ти . — Пожалуйста , помоги . Сейчас начнется отдача . Мне нельзя громко шуметь.
Сосед изумленно вытаращил глаза . Мои пальцы начинают изгибаться , словно стебли вьюнка , ноги трясутся.
— Больно.
Стыдно слушать собственное хныканье . Сэм вскакивает и набрасывает на меня свое одеяло . Потом , когда начинается агония , обкладывает мою голову подушками . Он уже совсем проснулся , в его глазах плещется неприкрытый ужас.
— Прости , — - это последнее , что я успеваю сказать , а потом язык превращается в кусок дерева.

Кто-то пихает меня в бок . Поворачиваюсь , превозмогая оцепенение , моргаю спросонья . Пасколи.
— Мистер Шарп , вставайте . А то опоздаете на уроки.
— Он болен , — говорит Сэм.
Лежу , завернувшись в одеяла . Невероятно трудно шевелиться — как будто сам воздух в ком нате сгустился . Со стоном закрываю глаза . В жизни не чувствовал себя таким вымотанным . Даже не представлял , что могут сотворить со мной две отдачи подряд.
— Почему он на полу ? Мистер Шарп , у вас похмелье ?
— Я болен , у меня , наверное , температура , — бормочу я.
Приходится подыгрывать Сэму — сам я сейчас не в состоянии выдумать ничего путного.
— Тогда вам надо к медсестре . Завтрак уже почти закончился.
— Я его отведу.
— Мистер Шарп , занесите мне копию справки . Очень надеюсь , что вам ее выдадут . Потому что , есл и я узнаю , что вы пили или употребляли наркотики , — мигом вылетите из общежития . И мне все равно , какие у вас там семейные проблемы . Ясно ?
— Да.
Согласился бы с чем угодно , пусть только он поскорее уйдет.
— Давай-ка . — Сэм помогает мне подняться и усаживае т на кровать.
Даже сидеть невероятно трудно . Голова кружится . В полубессознательном состоянии натягиваю джинсы и перчатки , ботинки даже не пытаюсь зашнуровать . Пасколи уходит.
— Может , позвонить кому-нибудь ? — шепчет сосед . — Например , миссис Вассерман ?
— Ты о чем ? — Я сосредоточенно хмурюсь.
— Ночью ты выглядел неважно . А сегодня вообще полный кошмар.
— Устал , только и всего.
— Никогда не видел ничего подобного , и...
— Отдача , — торопливо перебиваю я — не очень хочется выслушивать подробный отчет о собстве нных превращениях . — Не волнуйся.
Встаю , Сэм смотрит , недоверчиво прищурившись . Идем через кампус — я , волоча ноги , тащусь впереди.
— Мне кое-что нужно . Когда доберемся до медпункта.
— Конечно , старик , — но в голосе у соседа нет особого рвения ; он и так зд орово психанул.
— В медпункте у меня случится страшный приступ кашля , и ты вызовешься принести стакан воды . Но воду принесешь горячую — как можно горячее . Понял ?
— А зачем ?
— Самый простой способ изобразить температуру , — вымученно улыбаюсь я.
Даже в таком состоянии все еще могу мошенничать.

Просыпаюсь через час в процедурной , в медпункте , вся подушка мокрая от слюны . Как же хочется есть ! Встаю . Я , оказывается , заснул прямо в ботинках . Завязываю шнурки и ковыляю в приемную.
Наша пожилая пухленькая медсестра , мисс Козиль , снует по кабинету , увешанному разными анатомическими плакатами . Она твердо верит , что любой недуг можно запросто излечить , если (а ) уложить пациента на койку в процедурной , (б ) скормить ему или ей две таблет к и аспирина , (в ) выписать антибиотик и наложить повязку . Мне , к счастью , такого лечения вполне достаточно.
— Гораздо лучше себя чувствую . Можно вернуться в комнату ?
Мисс Козиль как раз потчует аспирином Уиллоу Дэвис.
— Кассель , вы лучше сядьте . Нужно помери ть температуру . У вас был сильный жар.
— Хорошо . — Я неуклюже плюхаюсь в кресло.
Дэвис послушно запивает таблетки водой из бумажного стаканчика , а медсестра достает из шкафчика градусник.
— А вы , Уиллоу , лучше идите полежите в процедурной , пока лекарство н е подействует . Я к вам зайду через минуту.
— У меня жуткое похмелье , — тихонько шепчет Дэвис.
Я улыбаюсь ей заговорщической улыбкой — конечно , в медпункте можно запросто отоспаться после бурной ночи.
Уиллоу уходит , а я меряю температуру и размышляю о Лиле — о том , что с нами случилось и чего не случилось.
Всего лишь вопрос времени.
Я уверен в этом , даже теперь , при свете дня.
Необоримое искушение . Мне нравятся новенький « Мерседес » и ужины в дорогом частном клубе в обществе главы криминального клана . Я хочу стряхнуть с хвоста федералов и защитить маму . Мне нравится , когда Лила целует меня и так произносит мое имя , словно я для нее самый важный на свете человек , словно у нас может быть общее будущее.
Я , пожалуй , пойду ради этого на что угодно .
Забуду , что дев ушка на самом деле меня не любит . Убью собственного брата . Стану наемным убийцей . Что угодно.
Раньше думал : никогда не предам семью , никогда не наложу проклятие на любимого человека , не буду убивать , не пойду по стопам Филипа . Но с каждым днем я становлюсь все больше и больше похож на брата . А жизнь беспрестанно подкидывает новые возможности — приятный , но порочный выбор . Стоит один раз согласиться , и дальше все катится по наклонной.

ГЛАВА 14

Когда сидишь на больничном , смыться из школы проще простого . З амечательно . Взять машину ? Но кто-нибудь может заметить , как я выезжаю с парковки . Нет , ничего нельзя пускать на самотек.
К тому же в таком состоянии лучше не садиться за руль.
Я принял твердое решение : не буду больше рисковать без нужды , не буду подставля ться , предоставлять дело случаю , никаких больше « если » . Отхожу на безопасное расстояние от кампуса и вызываю по мобильнику такси.
Баррону , конечно же , не хочется идти к федералам . Расскажи он им правду — нечего будет потом предлагать Бреннанам . Но если я б уду упорствовать и не уступлю , он все равно может меня сдать . Поэтому , пока братец в раздумьях , нужно своевременно обо всем позаботиться . Он-то не знает , но в старом доме остались улики не только против меня , но еще и против мамы.
Сначала нужно избавиться от них.
Она моя мать , я должен ее защищать.
Жду такси на подъездной аллее возле уютных аккуратных домиков — ухоженные дворики , качели . Пожилая дама выходит забрать газеты из начищенного почтового ящика и приветливо мне улыбается . В ушах у нее большие жемчу жные серьги.
Непроизвольно улыбаюсь в ответ . Держу пари , жемчуг настоящий . Наверное , если попросить — она пустит меня на крыльцо подождать машину и даже , возможно , угостит бутербродом.
В желудке громко урчит , но я не обращаю внимания . Старушка уходит , дверь в кухню захлопывается , ладно — обойдемся без обеда.
Внезапный порыв ветра срывает с деревьев кленовые листья . Один , кружась , падает прямо мне на ботинок . Осенние листья — мертвые , хот ь и зеленые еще.
Подъезжает машина . При виде меня водитель хмурится : конечно , подросток вызывает такси посреди бела дня и притом в двух шагах от школы . Залезаю на заднее сиденье и диктую адрес . Слава богу , вопросов он не задает , возил , наверное , клиентов и похуже.
Выхожу возле нашего помоечного дома , расплачиваюсь наличными — недавние ставки : приходится тратиться , а денег-то особо и нет . В случае чьего-нибудь неожиданного выигрыша я останусь вообще без средств.
Поднимаюсь на холм . Старый дом кажется мрачным и зловещим даже при свете солнца.
Доски посерели , окно на втором этаже (мамина комната ) разбито и заклеено полиэтиленовым пакетом.
Баррон должен был предвидеть мой визит . Сам мне сказал про труп — ясно же , что я захочу перепрятать тело . Но кухня выглядит точно так , как я ее оставил в воскресенье — будто брат сюда и не заходил . В раковине стоит недопитая чашка кофе ; по-моему , там плесень уже успела появиться.
Плащ и пистолет тоже на месте — лежат в глубине шкафа . Опускаюсь на колени и достаю их , чтобы лишни й раз удостовериться.
Пытаюсь представить , как все произошло : мама направляет дуло на Филипа , спускает курок . Брат , наверное , не поверил , что она выстрелит в собственного сына , в первенца , засмеялся . Или наоборот — может , он как раз знал мать гораздо лучше меня и сразу же прочел в ее глазах приговор : свобода для нее гораздо важнее любви.
Почему-то вместо убийства Филипа в голове упорно возникает другая картина : мама направляет оружие на меня , ее напомаженные губы кривятся . Меня передергивает.
Заставляю себя подняться . Достаю из-под раковины в кухне полиэтиленовый пакет , беру со стола нож . Все , хватит думать . Отрезаю от плаща пуговицы . Сам плащ я сожгу , а пуговицы , крючки и все остальное положу вместе с пистолетом в мешок , набью его камнями и утоплю в водохр а нилище Раунд Валли . Дедушка как-то рассказывал , что каждый второй преступник в Нью-Джерси что-нибудь да топил в этом озере — оно ведь самое глубокое в штате.
Выворачиваю карманы — не завалялось ли чего.
На пол выпадают красные кожаные перчатки . И что-то ещ е , маленькое и тяжелое.
Знакомый талисман , только расколотый напополам . Теперь я знаю , кто убил Филипа . Кусочки головоломки становятся на свои места . Надо менять план.
Боже , какой я идиот.

Звоню ей с телефона-автомата , как мама учила.
— Ты должна была мне сказать.
Но я , конечно же , прекрасно понимаю , почему не сказала.

Вызываю такси — добраться до школы . По дороге на мобильник приходит сообщение от Одри.
Вспоминаю , как когда-то давно , в прошлом , волновался и радовался , получая от нее эсэмэски . Со вздохом открываю мобильник : « Взаимоуничтожение . Встретимся завтра около библиотеки , в обед ».
У меня было столько неотложных дел , я даже не подумал — кому рассказать и рассказывать ли кому-нибудь вообще о поступке Одри.
Это же она швырнула камень в Лилино окно . « Вз аимоуничтожение » — любопытный ход . Донесу на Одри , а она донесет , что я был ночью у Лилы в комнате . Какое правонарушение , интересно , больше взбесит администрацию ? Не хотелось бы вылетать из Уоллингфорда в выпускном классе , даже если вылечу не один.
К тому же неизвестно , кому Норткатт поверит.
Пишу ответ : « Хорошо , завтра ».

Как же я вымотался . Обессиленно доползаю до комнаты и доедаю остатки Сэмовых пирожных-полуфабрикатов , а потом ложусь поверх покрывала и засыпаю прямо в одежде . Снова забыл ботинки снять.

В среду в обед встречаюсь с Одри . Девушка ждет меня , сидя на ступеньках перед библиотекой . Сцепила на коленях руки , затянутые в ярко-зеленые перчатки , рыжие волосы раздувает ветерок.
В голове крутятся разные неприятные мысли : вспоминаю историю Захарова пр о Дженни Тальбот , вспоминаю записку с угрозой и осколки стекла на полу.
— Как ты мог ? — выпаливает Одри при виде меня.
Ничего себе . Как будто не я должен на нее злиться , а наоборот.
— Это же ты швырнула камень...
— Ну и что ? Лила все у меня отняла . Все ! — Шея у девушки покрывается красными пятнами . — А ты был в ее комнате , ночью , и плевать хотел на правила . Как ты мог после того , как она ... Она...
— Что ? Что она сделала ?
Но Одри только молча качает головой , по щекам катятся слезы.
Вздыхаю и усаживаюсь возле нее на ступеньку , потом полуобнимаю , притягиваю ближе . Одри , вздрагивая от рыданий , склоняет голову мне на плечо . Такой знакомый цветочный аромат шампуня . Узнай она , кто я на самом деле — наверняка сразу же возненавидела бы . Но мы же когда-то встречались, не могу я вот так ее бросить.
— Ну , — шепчу бессмысленные утешения , — тихо , все в порядке . Все будет хорошо.
— Нет , не будет . Я ее ненавижу . Ненавижу ! Вот бы тот камень ей попал в лицо.
— Ты же этого не хочешь.
— Из-за нее Грега отстранили от занятий . И р одители выгнали его из дома , — всхлипывает девушка . — Они увидели те дурацкие фотографии , которые твои друзья наснимали . Ему пришлось умолять свою мать , сидя перед запертой дверью , умолять хотя бы его выслушать.
Одри плачет и плачет ; ей все труднее говорит ь.
— В конце концов , они его заставили пройти тест . А когда результат оказался отрицательным — перевели в академию Саутвик.
Девушка замолкает . Она в отчаянии , сама не своя.
Академия Саутвик знаменита отрицательным отношением к мастерам . Это во Флориде , нед алеко от границы с Джорджией . Все студенты , чтобы туда поступить , должны в обязательном порядке предъявить справку с результатами теста — доказать отсутствие магических способностей . А после поступления их заставляют еще раз его пройти в школьном медпункте.
Посылая сына в Саутвик , родители Грега спасают его и свою репутацию . Особых угрызений совести я не испытываю : Хармсфорду там наверняка понравится , среди единомышленников.
— До выпуска год остался , даже меньше . Ты снова его увидишь.
Одри поднимает на меня покрасневшие от слез глаза и качает головой :
— Перед отъездом он рассказал про Лилу . Как изменил мне . Она колдовством заставила...
— Неправда.
Девушка глубоко и прерывисто вздыхает , а потом вытирает мокрые щеки зеленой перчаткой.
— Еще хуже . Ты на нее зап ал , он на нее запал , и никакой магии , а она такая противная.
— Это Грег противный.
— Он не был противным . Со мной не был , когда мы оставались наедине . Но , думаю , теперь это ничего не значит . И виновата Лила.
— Нет , Лила не виновата . — Я встаю . — Слушай , по нимаю , почему ты разозлилась . Почему разбила окно . Но хватит , довольно . Никаких больше камней и угроз.
— Она и тебя обманула.
Молча качаю головой.
— Ладно . — Девушка тоже встает , отряхивает юбку . — Ты никому не говоришь про меня , я никому не говорю про тебя.
— И оставишь Лилу в покое ?
— Я не выдам твою тайну . На этот раз . Больше ничего не обещаю.
Одри спускается по ступенькам и уходит , высоко подняв голову , ни разу не оглянувшись.
Рубашка на груди п ромокла от ее слез.

Занятия идут своим чередом , но я никак не могу сосредоточиться . Эмма Бовари и ее корзинка с абрикосами , асимметрия , неполные рынки — все сливается у меня в голове . Закрываю глаза на одном уроке , а открываю уже на другом.

Иду в столову ю . Сегодня на ужин энчиладос с курицей и соусом сальса . Я такой голодный , что от запаха еды сводит желудок . Рано пришел , почти никого еще нет . В одиночестве сажусь за столик и набрасываюсь на свою порцию.
Вскоре ко мне присоединяется улыбающийся Сэм.
— Ты вроде раздумал помирать.
Фыркаю с набитым ртом и , не отрываясь , слежу за Лилой : как она подходит к стойке , берет поднос . От воспоминаний я краснею . Одновременно и стыдно за себя , и снова хочется до нее дотронуться.
Вместе с Даникой они садятся за наш стол. Даника оглядывается на Сэма , но тот уткнулся в тарелку.
— Привет , — стараюсь говорить обычным голосом.
— Тут про тебя пошел слух . — Лила нацеливает на меня вилку.
— Какой ?
Она шутит или серьезно говорит ? Не улыбается.
— Я слышала , ты на меня принимаешь ст авки.
Затянутой в перчатку рукой Лила убирает челку со лба . Вид у нее усталый ; наверное , прошлой ночью не спала.
— Про меня и Грега , про то , сбежала я из психушки или московской тюрьмы.
Сосед делает удивленное лицо . Сэм помогает мне вести дела еще с прошло го семестра , так что ему отлично известно про все ставки . Он видит — нас поймали с поличным.
— Я их не потому принимал , что мне так хотелось . Я боялся . Если бы отказался — люди бы стали делать выводы . Ну , в смысле обычно же я принимаю любые ставки.
— Напри мер , кто мастер , а кто нет ? Ты и на этом руки нагрел ?
— Кассель , это правда ? — Даника смотрит на меня , злобно прищурившись.
— Вы не понимаете , начни я вдруг выбирать , какие принимать ставки , — они решат , что мне что-то известно и я кого-то выгораживаю . Мы сидим вместе в столовой , все подумают , я защищаю кого-то из вас . И вдобавок прекратят делиться слухами — я перестану получать информацию и сам не смогу распускать нужные сплетни . Перестану быть полезным.
— Да , и придется тогда отстаивать свою позицию . Возм ожно , тебя самого заподозрят . Я же знаю , как ты боишься прослыть мастером.
— Лила ... Клянусь тебе , про каждого новичка в школе ходят идиотские слухи . Им никто не верит . Если бы я не принял ставки , то тем самым явно бы дал всем понять , что ты и Грег ... — за молкаю , не находя слов ; не хочу , чтобы она еще больше разозлилась . — Все бы решили , что это правда.
— А мне плевать . Ты из меня посмешище сделал.
— Прости...
— Не пытайся меня обвести вокруг пальца . — Девушка достает из кармана пять двадцатидолларовых купюр и хлопает рукой по столу с такой силой , что стаканы подскакивают и сок проливается на скатерть . — Ставлю сто баксов , что Лила Захарова и Грег Хармсфорд это сделали . Какие шансы ?
Лила не знает , что Г рег больше в Уоллингфорд не вернется , а его бывшая девушка ее люто ненавидит . Я машинально оглядываюсь на стол , за которым он обычно сидел . Надеюсь , Одри не слышала наш разговор.
— Шансы неплохие . Очень хорошие шансы.
— Ну , хоть денег заработаю.
Лила встае т и , высоко подняв голову , выходит из столовой.
А я ложусь лбом прямо на стол . Нет , сегодня ничего не получается.
— Но ты же те деньги не взял , — недоумевает Сэм . — Почему не сказал ей ?
— Кое-что взял . Не хотел , чтобы Лила узнала про ставки , и поэтому , не глядя , брал любые конверты , если она в тот момент оказывалась рядом . И ставки , кто мастер , а кто нет , я принимал . Думал , так будет правильно . Может , она и права , и я просто трус.
— Я тоже их принимал . И ты был прав . Мы сумели сохранить контроль.
Сосед гово рит твердо и решительно , хотя я сам уже ни в чем не уверен.
— Кассель , погоди-ка минуточку , — вмешивается Даника , голос у нее странный.
— Что ? — Я поднимаю голову.
— Лила ведь теоретически не может так с тобой общаться . Она же только что тебя разнесла в пу х и прах.
— Когда любишь кого-то , можно и поругаться...
И тут я замолкаю . Ведь настоящая любовь и проклятие — разные вещи . Когда любишь , все равно воспринимаешь человека таким , какой он есть . А заклятие делает чувства тошнотворно простыми , однобокими . Удив ленно смотрю вслед Лиле.
— Даника , думаешь , она ... ей уже лучше ? Заклятие спало ?
Пышно расцветает надежда , пугающая меня самого.
Быть может . Быть может , действие колдовства ослабнет , а Лила меня не возненавидит . Быть может , даже простит . Быть может.

Идем вместе с Сэмом в общежитие . Я улыбаюсь во весь рот , хотя не стоит радоваться раньше времени — знаю же , как мне обычно « везет » . Но нет , предаюсь мечтам , воображаю , как , такой хитрый и предусмотрительный , сумею выпутаться изо всех передряг . Подобные глупые м ечты обожают использовать мошенники , когда подлавливают простачков.
— Слушай . — Сэм переходит на шепот . — Ты так всегда ? Ну , когда применяешь магию трансформации ?
Все случилось вчера , а кажется , прошла целая вечность . Вспоминаю , как валялся на полу , а у со седа в глазах плескался ужас . Содрогаюсь при мысли об отдаче . Не хочу вспоминать . Тогда я чувствовал себя совершенно беззащитным , как будто без одежды остался , вывернулся наизнанку.
— Да , всегда.
В полумраке над тропинкой кружатся мотыльки . Светит тоненьки й ломтик месяца.
— Почти всегда . Вчера было хуже обычного , потому что я дважды за ночь превращался.
— А где ты был ? Что произошло ?
Не знаю , что ему ответить.
— Кассель , только скажи — все нормально или что-то плохое случилось.
— Я был в комнате у Лилы.
— Так это ты ей окно разбил ?
Ну конечно , по школе уже наверняка ходят слухи , и все знают и про камень , и про записку с угрозой.
— Нет . Тот , кто это сделал , не знал , что я там буду.
Сосед внимательно на меня смотрит и хмурится , между бровями на переносице пр олегла глубокая морщина.
— Значит , ты знаешь , кто разбил окно ?
Молча киваю . Не надо упоминать Одри,
Сэм , конечно , не Норткатт , но все равно — я ведь обещал никому не говорить.
— Да уж , беда не приходит одна , — сокрушается Сэм.
Подходим к общежитию . В карма не звенит мобильник . Открываю его одной рукой и прикладываю к уху.
— Алло ?
— Кассель ? — тихо спрашивает Лила.
— Привет.
Сэм бросает понимающий взгляд и уходит , а я остаюсь сидеть на ступеньках , ведущих на второй этаж.
— Прости , что накричала на тебя.
— Про стить ? — повторяю я упавшим голосом.
— Да . Я поняла , почему ты принимал ставки . Не могу сказать , что мне все это нравится , но я понимаю . И больше не злюсь.
— Ясно.
— Наверное , просто нервы сдали . После прошлой ночи . Я не хочу , чтобы наши отношения были тол ько для виду , — едва слышно говорит девушка.
— А они и не для виду . — Я выдавливаю слова через силу , такое впечатление , что они с мясом выдираются из груди . — Это всегда было всерьез.
Лила молчит , а потом снова называет меня по имени . Она улыбается — я точ но знаю.
— Кассель , я рассчитываю на выигрыш . Сладкими речами ты меня не обведешь вокруг пальца.
— Как всегда — безжалостная и беспощадная . — Я тоже улыбаюсь.
К ступеньке прилипла жевательная резинка — кто-то на нее наступил , и получилась грязная розовая к лякса.
Какой же я дурак !
— Я люблю тебя.
Решение принято . Теперь ничто не имеет значения , теперь я могу все ей сказать , вреда не будет . Лила не успевает ответить — сбрасываю вызов.
Прислоняюсь лбом к холодным железным перилам . Проклятие , может , и ослабнет со временем , но я никогда не буду знать наверняка . Пока я нравлюсь Лиле — невозможно определить , настоящее чувство или нет . Колдовство — хитрая штука . Конечно же , магическое воздействие не может длиться вечно , но как удостовериться ? Мне нужно знать точно , а точно я не буду знать никогда.
Разные возможности , но всегда плохие.

Звоню агенту Джонсу . Визитки у меня нет , поэтому набираю основной номер отделения ФБР в Трентоне . Секретарь переводит меня на другую линию , и я надиктовываю сообщение на автоответчик . Говорю , что мне требуется еще немного времени , всего пара дней , в понед е льник я назову им имя убийцы.

* * *

Когда принимаешь тяжелое решение , пусть и отвратительное , обычно чувствуешь нечто вроде облегчения . Ведь гораздо проще действовать , а не выжидать.
Чем больше вариантов я перебираю в голове , тем безнадежнее кажется сит уация.
Нужно принять все , как есть.
Я плохой человек.
Сотворил много плохого.
И сам не остановлюсь . А кто меня остановит ? Лила не может . Захаров не хочет . Есть только один человек , который на это способен , очень ненадежный человек.

Сэм листает « Отелло » . И з колонок , к которым подсоединен айпод , так громко вопит « Магия смерти » , что стекла в окнах дребезжат.
— Ты как ? — кричит сосед.
— Сэм , помнишь , ты в начале семестра рассказывал , как вы скупили половину магазина для спецэффектов ? Что , мол , теперь ко всему готов ?
— Ну да , — осторожно отвечает тот.
— Я хочу кое-кого подставить ; нужно свалить на этого человека убийство брата.
— На кого свалить ? — Сэм убавляет звук , совершенно не удивляется — наверное , привык уже к моим безумным просьбам . — И зачем ?
Набираю в г рудь побольше воздуха.
Существуют определенные правила.
Для грамотной подставы необходимо найти того , кто с легкостью сойдет за злодея . Лучше всего , если он уже сделал что-нибудь плохое , и совсем хорошо , если действительно виноват в случившемся.
Тогда и со весть не так будет мучить.
История должна получиться правдоподобной . В простую ложь все поверят . В простую ложь люди верят гораздо охотнее , чем в правду . Правда зачастую бывает запутанной , грубой , неприятной . Но разве я могу кого-то осуждать ? Пускай верят в правдоподобную ложь.
Особенно если мне это на руку.
— Бетенни Томас.
— Погоди , кто это такая ? — хмурится Сэм.
— Подружка убитого гангстера . С двумя большими пуделями . Бегунья в спортивном костюме . — Вспоминаю про тело Янссена в морозильнике (надеюсь , он бы порадовался ). — Она заказала своего любовника , так что отчасти виновна.
— И откуда ты об этом узнал ?
Я очень стараюсь быть честным , но не рассказывать же Сэму все . А если все не рассказывать , получается какая-то чушь.
— Она сама мне сказала . В парке.
— Ну да , — закатывает глаза сосед . — В доверительной дружеской беседе , то-то она от тебя припустила.
— Просто приняла за другого . — Голос у меня злобный и угрожающий , как у Филипа ; жутко-то как , ведь я изо всех сил стараюсь не походить на брата.
— За кого ? — и глазом не моргнув , интересуется Сэм.
Усилием воли заставляю себя успокоиться.
— За убийцу.
— Кассель , — стонет он . — Ладно , не волнуйся , вопросов больше не буду задавать . Знать ничего не хочу . Какой у тебя план ?
Уф , слава богу . Усаживаюсь на кровать . В ряд ли я способен сейчас на очередное откровение , хотя Сэм и половины не знает.

В детстве мне случалось сидеть вместе с отцом в засаде — мы прятались возле дома , который он собирался ограбить , и наблюдали . Какое у обитателей расписание , когда они уходят н а работу , когда возвращаются , в каких ресторанах ужинают , ложатся ли спать в одно и то же время . Если аккуратно все записать — ограбление пройдет легко и просто.
Очень хорошо помню , как мы подолгу сидели в машине и слушали радио . Окна нельзя было открывать , несмотря на духоту , только чуть-чуть . Из минералки выветривались пузырьки . Мне в конце концов приходилось писать в бутылку . Но было в таких засадах и кое-что хорошее : во-первых , папа разрешал выбрать в супермаркете любое лакомство ; а во-вторых , учил мен я играть в карты : покер , « выбери карту » , слэп-джек , восьмерки.
У Сэма хорошо получается . Всю ночь с пятницы на субботу мы следим за квартирой Бетенни и играем в карты на сырные чипсы . Когда никого нет поблизости , консьерж , накачанный бугай , отлучается покур ить . На наших глазах он прогоняет бродяжку , который клянчит у жильцов мелочь . Вечером Бетенни выходит на пробежку вместе с собаками , потом еще два раза их выгуливает и уходит куда-то на всю ночь . На рассвете консьерж сменяется , вместо него заступает какой- то тощий парень . Он съедает два пончика и успевает прочесть газету . Жильцы просыпаются и начинают выходить из дома . Утром в субботу мы сворачиваемся и уезжаем , Бетенни так и не вернулась.

Часов в одиннадцать высаживаю Сэма около дома и еду на нашу помойку , немного поспать . Просыпаюсь от телефонного звонка . Совсем забыл , что в прошлый раз снял трубку с зарядки и принес в комнату . Откапываю ее из-под одеяла.
— Алло ?
— Могу я услышать Касселя Шарпа ? — бодро и жизнерадостно интересуется мать.
— Мам , это я.
— М илый , не узнала тебя , — голос у нее по - настоящему счастливый , впервые за долгое время.
— Спал просто , — усаживаюсь на кровати . — Все в порядке ? Ты где ?
Я , как обычно , готов к самому худшему : у нее неприятности ? Может , федералам надоело ждать и они ее повя зали ?
— В полном порядке . Зайчик , я по тебе скучала , — смеется мать . — Столько всего случилось . Я познакомилась с такими замечательными людьми.
Плечом прижимаю трубку к уху . Наверное , я должен устыдиться — ведь напрасно считал ее убийцей , но получается ско рее наоборот : угрызения совести из-за отсутствия положенных угрызений совести.
— Давно видела Баррона ?
Надеюсь , она не знает , что брат меня шантажирует . Знакомые звуки — щелкает зажигалка , мать затягивается.
— Недели две назад . Сказал , у него наклевывается большое дело . Но я хотела с тобой поговорить . Приходи повидаться , познакомлю тебя с губернатором . В воскресенье будет званый обед — тебе понравится . У женщин такие драгоценности , а столовое серебро самое настоя-я-я-щее , — она растягивает слог — словно соб аку подзывает полакомиться костью.
— С губернатором Паттоном ? Нет уж , спасибо . Я охотнее бы яду наелся , чем сел с ним за один стол.
Спускаюсь на кухню и выплескиваю из кофеварки старый кофе . Засыпаю зерна , наливаю воду . На часах три пополудни . Времени мало.
— Ну что ты , зайчик.
— Как ты можешь сидеть и слушать , как он распинается о второй поправке ? Ладно , признаю , простачок из него отличный бы вышел . С удовольствием посмотрел бы , как его кто-нибудь обдурит . Но дело того не стоит . Мам , это очень опасно . Мале йшая ошибка...
— Твоя мама не совершает ошибок . — Она опять затягивается . — Детка , я знаю , что делаю.
В кофеварке подогрелась вода , идет пар . Сажусь за кухонный стол . Стараюсь не вспоминать , какая мама была раньше — в моем детстве ; как она сидела на этом самом месте , смеялась над шутками Филипа , трепала меня по затылку , готовила завтрак , а папа в это время учил Баррона показывать фокус с монеткой . Вспоминаю запах сигарильо и подгоревшего бекона . В глазах стоят слезы.
— Зато я больше не знаю , что делаю.
Я , наверное , спятил , раз такое ей говорю , но она ведь моя мать.
— Зайчик , что случилось ? — От неподдельной тревоги в ее голосе сердце обливается кровью.
Не могу ничего рассказать . Просто не могу . Ни про Баррона , ни про федералов , ни про свои подозрения . И уж конечно , ни про Лилу . Закрываю лицо рукой .
— Проблемы в школе . Слишком много всего.
— Детка , — хрипло шепчет мать , — в мире полно людей , которые захотят тебя сломать . Им нужно , чтобы ты себя чувствовал ничтожеством, тогда они сами смогут ощутить себя всемогущими . Пусть думают , что хотят , но ты все равно должен получить свое . Слышишь ; свое.
Какой-то мужской голос в трубке . А мама , интересно , сейчас вообще обо мне говорила ?
— У тебя там кто-то есть ?
— Да , — воркует она . — Приезжай в воскресенье . Давай , я тебе адрес продиктую ?
Притворяюсь , что записываю адрес ресторана , где пройдет этот дурацкий прием , а сам в это время наливаю себе кофе .

ГЛАВА 15

Когда спишь днем , всегда потом странно себя чувствуешь — будто выпал и з обычного течения времени . За окном почему-то ярко светит солнце , тело словно чужое.
Заезжаю в магазин — купить кофе и кое-какую бутафорию , потом еду к Данике . Лужайка зеленая , кусты аккуратно подстрижены , дверь недавно покрасили — прямо не дом , а картинк а . Открывает Крис :
— Чего тебе ?
На мальчишке шорты , огромная рубаха и шлепанцы . В таком наряде он кажется еще младше . Волосы испачканы чем-то синим.
— Можно войти ?
— Входи , мне-то что.
В коридоре витает лимонный запах мастики . В гостиной пылесосит какая-то девушка . Никогда раньше не задумывался : а Даника ведь , наверно , с детства привыкла к горничным.
— А миссис Вассерман дома ?
Девушка вытаскивает наушники из ушей и приветливо улыбается :
— Что такое ?
— Извините . Просто хотел спросить , дома ли миссис Вассерма н.
— Думаю , она в кабинете.
Иду через комнаты , увешанные картинами и уставленные старинными серебряными безделушками . Стучусь в застекленную дверь , мама Даники открывает . Кудряшки у нее на голове стянуты в импровизированный пучок , из которого торчит каранд аш , домашние штаны заляпаны краской , а в руках - кружка чая.
— Кассель ?
Протягиваю букетик фиалок , который купил по дороге . В цветах я не очень разбираюсь , но мне понравились бархатистые лепестки.
— Хотел вас поблагодарить . За тот совет.
Подарок — важ ный для мошенника инструмент . Даришь что-нибудь , и человек чувствует себя в долгу ; неприятное , тревожное чувство — хочется поскорее избавиться от него , отплатить дарителю . Зачастую люди готовы отдать намного больше , чем получили . Угощаешь кого-нибудь чашко й кофе , и этот кто-то покорно выслушивает целую лекцию на какую-нибудь совершенно неинтересную ему тему (про религию , например ) только лишь потому , что чувствует себя обязанным . Один хиленький цветочек — и вот он уже готов сделать одолжение , пойти против с обственных убеждений . Подарок налагает тяжелые обязательства , от них не избавиться так просто — даже если его выкинуть . Пусть вы терпеть не можете кофе и ненавидите цветы — приняв что-то в дар , нужно отдать что-нибудь взамен . Чтобы избавиться от обязатель ства.
— Спасибо . — Мама Даники , похоже , удивилась , но фиалки ей понравились . — Кассель , совершенно не за что , мне было несложно . Ты всегда можешь ко мне обратиться.
— Правда ? — Я пру напролом , но мне нужно немного ее подтолкнуть , предоставить возможность о тплатить за букет . К тому же я хорошо знаю , как миссис Вассерман любит безнадежные случаи.
— Конечно , правда , Кассель . Обращайся , если что.
Бинго.
Наверное , она расщедрилась из-за цветов , но я никогда не узнаю наверняка . Когда не доверяешь людям — всегда с талкиваешься с дилеммой : помогли они по доброй воле или из-за твоих манипуляций.

Даника работает за компьютером в своей комнате . Она удивленно глядит на меня.
— Привет , меня твой младший брат впустил.
Я слукавил — умолчал о разговоре с ее матерью , но боль ше врать не буду . И так погано себя чувствую , не хватало еще обманывать не многочисленных друзей.
— Крис мне не брат , я даже не уверена , законно ли он у нас живет .
Точно так и представлял себе ее комнату : на кровати батиковое покрывало , разрисованное сере бряными дисками ; льняные занавески с бахромой ; на стенах — плакаты с фолк-музыкантами , листочки со стихами и большой флаг общества защиты прав мастеров ; на книжной полке рядом с Гинзбергом , Керуаком и « Справочником активиста » выстроились рядком игрушечные лошадки — белые , коричневые , в яблоках , черные.
Прислоняюсь к дверному косяку.
— Как скажешь . Какой-то пацан , который вечено ошивается в вашем доме , меня впустил . И не очень-то вежливо , надо сказать , себя вел.
Даника улыбается краешком губ . На мониторе вид ны маленькие черные букашки буковок — ее сочинение.
Кассель , ты зачем пришел ?
Сажусь на кровать и глубоко вздыхаю . Если это получится — то все остальное и подавно.
— Надо , чтобы ты поработала над Лилой , — слова легко слетают с губ , но в груди все болезненн о сжимается . — Сделала так , чтобы она меня больше не любила.
— Убирайся.
— Мне нужна твоя помощь . Пожалуйста . Пожалуйста , выслушай.
Я так боюсь , что голос меня выдаст , что она догадается , как мне больно.
— Кассель , мне плевать на твои доводы . Нельзя лишать человека свободы воли и права выбора.
— Но ее уже лишили ! Помнишь , я говорил , что стараюсь держаться подальше ? Так вот , я больше не могу . Веский довод ?
Даника мне не верит ; конечно — я и сам себе не верю . В ее глазах неприкрытое отвращение.
— Ты же знаешь , я ничего не могу сделать . Не могу снять с нее проклятие.
— Сделай так , чтобы она ничего ко мне не чувствовала . — Перед глазами все плывет , и я сердито смахиваю непрошеные слезы . — Пускай не чувствует ничего . Пожалуйста.
Теперь Даника смотрит на меня с изумлением.
— Я думала , заклятие ослабло . Может , оно вообще уже прошло.
— Нет , ведь я все еще ей нравлюсь.
— Кассель , может , ты ей действительно нравишься . Без магии.
— Нет.
Повисает длинная пауза.
— А как же ты ? Что с тобой будет , когда она ?..
— Неважно . Единственный для Лилы способ удостовериться , вообще единственный способ удостовериться — это если она перестанет меня любить.
— Но...
Если я такое переживу , мне больше ничего не будет страшно . Я все смогу.
— Даника , так надо . Иначе я буду выдавать желаемое за действительное — выдумывать оправдания , уговаривать себя , что она меня любит . Мне нельзя доверять.
— Я знаю , ты очень расстроен , но...
— Мне нельзя доверять . Понимаешь ?
— Хорошо . — Девушка медленно кивает . — Хорошо , я вс е сделаю.
Облегченно вздыхаю , даже голова закружилась.
— Но только один раз и больше никогда , никогда ничего подобного делать не буду . Понял ?
— Да.
— И я толком не знаю , как это сделать , так что ничего не обещаю . И из-за отдачи буду странно себя вести , ста ну излишне эмоциональной , так что тебе придется со мной нянчиться.
— Да.
— Ей станет на тебя наплевать . — Даника смотрит на меня очень внимательно , словно видит впервые в жизни . — Просто знакомый парень . Все ее чувства к тебе , настоящие и прошлые , исчезнут.
Закрываю глаза и молча киваю.

Добравшись до дома , перво-наперво иду в под вал и открываю морозильник . Янссен на месте — волосы покрылись инеем , лицо белое , пеки набрякли . Эдакая шизофреническая мраморная скульптура — портрет убитого убийцы . Кровь , навер ное , прилила к спине , когда я его сюда сгрузил . Снизу Генри , должно быть , стал фиолетовым.
Стаскиваю перчатку и кладу правую руку на его холодную грудь , под заледеневшую майку.
Трансформирую сердце в стекло.
Мгновенное превращение , зато отдача , как всегда, болезненная . Очнувшись , тру ушибленный затылок — там , где бился головой об пол . Все тело ломит , но я уже привык.
Поднимаюсь на второй этаж в гостиную , достаю из пакета пистолет и , зажмурившись , два раза стреляю в потолок . Сыплется штукатурка (один кусок ч уть череп мне не размозжил ), повсюду оседает пыль.
Мошенничество — скучная , тяжелая работа . Надо вытащить из шкафа громоздкий старый пылесос , поменять в нем мусорный мешок , тщательно пропылесосить комнату . Надо спуститься в подвал и все убрать — чтоб никто не догадался , что ты недавно бился тут на полу , страдая от отдачи . Надо разобрать пистолет , следуя инструкциям из Интернета ; аккуратно стереть промасленной тряпочкой отпечатки пальцев , собрать обратно и завернуть в бумажные полотенца . Надо отъехать на ми л ю от дома , найти заброшенный участок шоссе , облить бензином плащ и перчатки и сжечь их . Надо подождать , пока все сгорит , и развеять пепел . Надо расплющить пуговицы и крючки молотком , отъехать подальше от дороги и выкинуть их и мешок от пылесоса , причем вы к инуть в несколько разных мусорных контейнеров , на разных свалках . Суть хорошего мошенничества — в мелочах.
Дело сделано . Пора звонить Сэму и приступать к следующей части плана.

Мама — настоящий пурист , когда речь идет об аферах . У нее свои методы , и довольно эффективные , надо заметить . Красивый наряд , прикосновение — и жертва уже готова подчиняться . До встречи с Сэмом я и не думал , что может пригодиться фокус с переодеванием или какая- то бутафория.
На ноутбуке загружена страничка с сайта « Кипрские красоты » — планы квартир для потенциальных арендаторов . Чрезвычайно полезная информация . У Сэма наготове фальшивая рана из тонкого кусочка силикона.
— Слушай , Кассель , ты сказал , что тот охран ник не прочь поиграть в героя.
Может , и сказал . Не помню . Когда мы сидели в засаде , я много чего говорил : в основном трепался по поводу жильцов и хвастал , как обыграю соседа в карты.
— Сэм , тогда нам понадобится помощник . Это уже схема на троих.
— Попроси Лилу.
— Да она уже наверняка в город уехала.
Слабый аргумент . Какое нестерпимое искушение — последний раз увидеть любимую девушку , ведь скоро я ее потеряю.
— Мы же с Даникой до сих пор ... Не знаю . К тому же актриса из нее никудышная.
— На званом вечере у З ахарова она здорово справилась.
Вспоминаю , как Даника тайком передала мне пакет с кровью , а потом как ни в чем не бывало улыбалась Баррону.
— Ну да , но я тогда ее всю дорогу накручивал . Хочешь , сам Лиле позвоню ?
Молча протягиваю соседу телефон . Я хочу ее у видеть . Пожалуй , если сейчас начать с собой бороться — сил больше ни на что не хватит.

Приезжаем за Лилой на вокзал на Сэмовом катафалке . Сосед колдует , над ней на заднем сиденье , а я переключаю радиостанции и жую пиццу , взволнованно поглядывая на часы на приборной панели :
— Готово ?
— Не мешай художнику работать , — отвечает Лила.
Ее голос словно острый , наточенный нож — вонзается в меня , как в масло ; так легко , без усилия — мне не будет больно , даже если нож вытащить из раны.
— Да , прости , Сэм.
Наконец дев ушка перелезает на переднее сиденье . На щеке у нее мастерски нарисован синяк — от настоящего не отличить . Еще на Лиле светлый парик.
Не подумав , протягиваю руку , чтобы убрать у нее с лица длинную вьющуюся прядь , но тут же отдергиваю пальцы.
— Не испорти ма кияж , — криво улыбается она.
— Мы готовы ?
— Минуточку , — отвечает Сэм . — Нужно налепить эту штуку на губу , а она не клеится.
Лила с решительным и в то же время взволнованным видом наклоняется и шепчет :
— То , что ты вчера сказал перед тем , как повесить труб ку , правда ?
Киваю.
— Но я думала , все это только для вида ... — Она замолкает и прикусывает губу — словно боится спрашивать , боится услышать мой ответ.
— Я притворялся , что притворяюсь , — тихо говорю я . — Врал , что вру . Хотел заставить тебя поверить , что мы не можем быть вместе.
— Погоди , — хмурится Лила . — А почему сейчас решил сказать ?
Вот черт.
— Потому что мне грозит страшная смерть от клыков двух свирепых пуделей , — кривляюсь я . — Любовь моя , помни об о мне.
Слава богу , тут с заднего сиденья выглядывает Сэм.
— Все , готово.
— Вот то , о чем ты просил . — Лила достает из рюкзака завернутую в футболку зеленую бутыль . — Ты это собираешься ей подкинуть ?
Осторожно беру бутылку , стараясь не касаться стеклянного горлышка . Как странно — именно ее она выкрала из квартиры Филипа . И как страшно , если вдуматься , — ведь эта вещь когда-то была живым человеком.
— Нет . У меня еще более извращенный план.
Девушка закатывает глаза.
Надвигаю на самые глаза форменную кепку разн осчика пиццы и завожу машину.

План прост : дожидаемся , пока Бетенни Томас уйдет , оставив своих собачек . Тут могут возникнуть сложности — например , Бетенни решит провести субботний вечер дома , на диване перед телевизором.
Но ровно в десять женщина выходит н а улицу и садится в такси . Поехали.
Захожу в здание в обнимку с тремя коробками пиццы — на мне обычная одежда и фор-менная кепка (ее легко было стащить в кафе , где мы и заказали пиццу ). Козырек надвинут на глаза , голова опущена — чтобы не светиться на каме рах наблюдения . Консьержу говорю , что доставляю заказ для Голдблаттов . Когда мы обзванивали жильцов (спасибо большое Интернет-версии телефонного справочника ), они не сняли трубку.
Накачанный бугай фыркает , потом берет телефон и нажимает кнопку . Изо всех си л стараюсь изобразить скуку , хотя адреналин просто зашкаливает.
Из темноты возникает Сэм : громко стонет и , словно ничего не замечая на пути , врезается в стеклянную дверь . Он машет в сторону кустов и громко вопит :
— Отстань от меня . Черт возьми , отстань от меня !
Консьерж встает . Трубку он все еще держит в руке , но внимание уже переключилось.
— Что за фигня ? — спрашиваю я.
Вслед за Сэмом на дорожку выбегает Лила . Она отвешивает соседу такую звонкую пощечину , что даже в здании слышно . Очень надеюсь , что это ка кой-нибудь Сэмов сценический трюк , а то болеть потом будет жутко.
— Я видела , как ты на нее смотришь , — визжит Лила . — Я тебе глаза выцарапаю !
Консьерж мог бы просто позвонить в полицию . Но я видел , как он вчера прогнал бродяжку — такой не будет никому зво нить , если уверен , что сам справится.
Надеюсь , я угадал.
Мужчина кладет трубку , и я облегченно вздыхаю . Зря , конечно , — нужно сохранять невозмутимый вид.
— Погоди , парень , сейчас выставлю тех детишек.
— Слушайте , — с отчаянием в голосе прошу я . — Мне нужно доставить пиццу . У нас гарантированная доставка за пятнадцать минут.
— Ладно , иди . — Он машет на дверь , даже не глядя в мою сторону.
Иду к лифту . На улице Лила кричит уже на консьержа : мол , лучше бы ему не соваться в чужие дела . Улыбаюсь и нажимаю нужную кнопку.

Белый коридор , одинаковые белые двери . Когда я вставляю отмычку , собаки Бетенни принимаются лаять.
Замок несложный , а вот с засовом приходится повозиться . Пахнет жареной рыбой , где - то громко играет классическая музыка . Никто не выходит в коридор . В случае чего я бы сказал , что перепутал номер квартиры , уточнил бы этаж и ретировался в лифт . К счастью , н енужных задержек удается избежать.
Замок готов . Собаки тут же бросаются на меня . Но я мчусь в спальню и захлопываю дверь прямо у них перед носом . Пудели скребутся и скулят , надеюсь , что царапины останутся не очень заметные . Спасибо вам большое , уважаемые а рендодатели , что выложили планы квартир в Интернет.
Ставлю на паркет коробки из-под пиццы . В первой — действительно пицца , те несколько кусочков , что мы не доели . Колбаса и пепперони . На крайний случай , чтобы отвлечь собак.
Во второй — обернутый в бумажные полотенца пистолет , бахилы , мокрые салфетки , пропитанные хлоркой , и одноразовые перчатки.
В третьей — мой наряд для побега . Костюм , очки и кожаный портфель . Быстро переодеваюсь и принимаюсь за работу.
Надеваю бахилы и одновременно осматриваюсь по сторонам . Зелено-голубые стены увешаны фотографиями в рамочках : Бетенни на фоне тропиков , Бетенни с коктейлем в руке . Она улыбается мне с доброй сотни снимков и отражается в зеркальных дверях шкафа . Свое отражение я тоже вижу — на лицо падают грязные волосы , вид н евыспавшийся.
Собаки прекратили скулить и принялись лаять . Во весь голос , без умолку.
Дверцы шкафа распахнуты — ярко переливаются блестящие платья . По всей комнате разбросаны туфли . Верхний ящик белого комода , под завязку набитый шелковым бельем , выдвинут, на самом комоде лежат спутанные золотые цепочки.
Ничего не трогаю . Приподнимаю кончик матраса . Надо положить туда пистолет.
Но там уже лежит один.
В оцепенении пялюсь на большой серебристый револьвер . По сравнению с ним мой « Смит - и-Вессон » кажется верхом изящества.
Я в замешательстве . У нее , оказывается , свой пистолет под матрасом.
Неожиданно меня охватывает приступ неудержимого истерического хохота . Не могу с собой справиться . Опускаюсь на колени возле кровати , хватая ртом воздух , смахивая подступившие с лезы . Так смеюсь , что не издаю ни звука.
Приступ почти такой же сильный , как отдача , как настоящее горе.
Наконец успокаиваюсь и кладу оружие подальше под матрас . Там она его наверняка не найдет , даже если полезет доставать свой.
Складываю коробки и засовыв аю их в портфель , вместе с джинсами и курткой . Туда же отправляются остатки пиццы и бумажные полотенца . Надеваю одноразовые перчатки и вытираю пол пропитанной хлоркой салфеткой , чтобы убрать крошки и волоски . На всякий случай вытираю даже перед дверью.
Пуд ели заходятся лаем . Засовываю салфетку в карман.
Один из псов прыгает на ручку , и вдруг она медленно , как в фильме ужасов , поворачивается . Через мгновение рычащие собаки уже в спальне . Я едва успеваю запрыгнуть на кровать.
Ну да , вы , наверное , думаете — пу дели , тоже мне . Но это не карликовые комнатные собачки , а большие серьезные звери , которые щелкают острыми белыми зубами и низко утробно рычат , реагируя на малейшее мое движение . Я прикидываю , не уцепиться ли за люстру.
— Эй ! — кричит кто-то . — Бет ! Скольк о раз тебя просить заткнуть своих собак !
Нет . Не может быть.
Может . Я же забыл защелкнуть замок . Суть хорошего мошенничества — в мелочах . В тех незаметных деталях , о которых ты либо подумал , либо забыл.
— Если они не замолкнут , я позвоню в полицию ! — воп ит неизвестный . — Я серьезно ! Эй , какого...
Он в изумлении останавливается на пороге , увидев меня . Вот сейчас закричит . Сейчас придет в себя , побежит домой и позвонит в 911.
— Господи , спасибо . — Я пытаюсь изобразить благодарный взгляд . — Мы получили сообщ ение ... Соседи пожаловались . У меня была назначена встреча с...
— Кто вы , черт возьми , такой ? И что делаете в квартире Бетенни ?
Мужчине под сорок . Редеющая шевелюра , густые усы и борода . На старой футболке выцветшая эмблема строительной компании.
— Администрация комплекса послала меня разъяснить ситуацию с собаками . — Я стараюсь перекричать громкий лай . — Дверь была открыта , и я решил , что мисс Томас дома . Она долго не отвечала на звонки , но в конце концов мы договорились о встрече . Псы неожиданно н а меня накинулись.
— Да . — Соседу тоже приходится кричать . — Очень нервные собаки , к тому же страшно избалованные . Если хотите слезть — придется дать им что-нибудь вкусное.
— Но у меня ничего нет.
Для пущей убедительности нужно пошевеливаться . Спрыгиваю с кровати , хватаю портфель и бегу к дверям . Пудель кусает меня за ногу , и я чуть не падаю.
— Ой !
— Ну-ка сидеть ! — Его вопль отвлекает их на мгновение , и нам каким-то чудом удается захлопнуть дверь спальни.
Закатываю левую штанину . Укус кровоточит , носок уже испачкался . Через минуту-две кровь начнет капать на пол . Надо торопиться.
— Какая-то нелепица ! Она же мне сказала , что может встретиться только в это время . Хотя для меня это ужасно неудобно . А сама даже не пришла...
Сосед оглядывается на входную дверь.
— Может , повязку наложить ?
— Нет , спасибо . Я немедленно отправлюсь в больницу . Пускай сфотографируют рану и все запротоколируют . Очень важно действовать быстро , пока мисс Томас не узнала , что мы собираемся подать иск . Я могу на вас положиться ?
— Вы собирает есь ее выселить ?
Приглядываюсь к выражению его лица и нащупываю правильный ответ.
— Ну , сперва мы будем настаивать , чтобы собаки мисс Томас прошли интенсивный курс дрессировки . А если ничего не изменится — возможно , попросим ее убрать их отсюда.
— Я так ус тал от воя и лая . Если вы не собираетесь ее выселять — то я ничего не скажу.
— Спасибо.
Так , крови на полу вроде бы нет . Хорошо . Выхожу в коридор.
— А вы не слишком молоды для администратора ? — неожиданно интересуется мой « спаситель » , скорее простое любопы тство , он вроде не подозревает ничего.
Поправляю очки (так Сэм обычно делает ).
— Все так говорят . Молодо выгляжу.

Ковыляю через фойе . Хромота , видимо , помогла замаскироваться — консьерж не обращает на меня внимания . Выхожу на улицу , прокручивая в голове в се детали — где я мог ошибиться ? Плетусь к супермаркету , там на парковке ждет наш катафалк.
Лила выпрыгивает из машины и со смехом бросается ко мне . Парик сняла , нарисованный синяк размазался по щеке.
— Видел , как мы отожгли ? Ты , наверное , пропустил самую интересную часть : я убедила Ларри , что он случайно меня ударил . В конце концов , этот молодчик на коленях нас умолял не подавать в суд.
Она обнимает меня за шею , а потом неожиданно ее ноги обвиваются вокруг моей талии.
Я кружусь на месте , держа девушку на в есу . Черт с ней , с укушенной лодыжкой . Лила снова заливается радостным смехом . Сэм , улыбаясь , выходит из автомобиля .
— Она отличная мошенница . Даже лучше тебя.
— Не дерзите , молодой человек . — Я усаживаю Лилу на капот . — Я знаю , что она лучше меня.
Лила у хмыляется и , не разжимая ног , притягивает меня ближе . К поцелую примешивается привкус театрального грима и отчаяния.
Сэм закатывает глаза.
— Поужинать не хотите ? Ларри нам пятьдесят баксов отстегнул.
— Конечно , поехали.
Точно знаю : таким счастливым мне больше не бывать никогда.

ГЛАВА 16

Утром в понедельник припарковываю возле отделения ФБР свой новенький « Мерседес » — подарок главы преступного клана . Прекрасная машина — встроенный GPS подсказывает дорогу , кожаные сидень я подогревают задницу , а из колонок , к которым подключен айпод , так вопит музыка , что меня пробирает до самых печенок.
Закидываю на плечо рюкзак и ставлю автомобиль на сигнализацию.
В фойе уже ждут агент Джонс и агент Хант . Вхожу вслед за ними в лифт.
— Хо рошая машина , — замечает Хант.
— Да , мне тоже нравится.
— Ладно , — фыркает Джонс , — посмотрим , пацан , какие у тебя новости . Надеюсь , в этот раз ты не с пустыми руками.
Выходим на четвертом этаже , федералы конвоируют меня в какой-то кабинет . Здесь нет зерка льной стены , но жучки-то наверняка есть . Мебель простенькая : стол и два железных стула.
В такой комнате можно долго человека продержать.
— Мне нужен иммунитет от уголовного преследования . — Я усаживаюсь за стол . — Для всех совершенных в прошлом преступлени й.
— Конечно , — кивает Джонс . — Вот тебе мое слово . Кассель , ты же еще ребенок . Зачем нам сажать тебя в тюрьму за какие-то незначительные...
— Нет . В письменной форме.
— М-м-м ... — вступает Хант . — Можем устроить . Не проблема . Как тебе удобнее . Подожди нем ного , и мы составим нужный документ . Какую бы ты информацию ни открыл — никаких обвинений . Сделка есть сделка . Мы хотим , чтобы ты на нас работал.
Достаю из рюкзака договор в трех экземплярах.
— Это что такое ? — Голос у Джонса какой-то нерадостный.
Я сглаты ваю . Ладони потеют от волнения . Надеюсь , федералы не заметили.
— Вот мои условия . Мне не нужен договор , который вы заключили с братом . Мне нужен этот , причем его должен заверить юрист из Министерства юстиции.
Агенты озабоченно переглядываются.
— С Филипом случай особый . У него была нужная нам информация . Если собираешься торговаться — у тебя должны быть интересующие нас сведения.
— Тут тоже особый случай . Филип сообщил вам или , по крайней мере , намекнул , что знает мастера трансформации . Да ? Я тоже знаю . Но я не такой простофиля . Мне не нужны пустые обещания . Этот договор должен подписать юрист из Министерства юстиции , а не шутники вроде вас с Джонсом . Потом я факсом отправлю его своему адвокату . Если она все подтвердит — получите информацию.
Хант , кажется , с легка опешил . Не знаю , догадались ли они , что убийца — мастер трансформации , но рисковать нельзя . К тому же козырей в рукаве припасено не так много.
— А если юрист не подпишет ? — Джонс сменил дружелюбный тон на более серьезный.
— Ну , — пожимаю я плечами , — тогда ни нашим , ни вашим.
— Мы можем арестовать твою мать . Думаешь , мы не знаем про ее делишки ? — наседает Хант.
— Я про ее делишки , во всяком случае , точно ничего не знаю , — отвечаю как можно спокойнее . — Если она что-то натворила , пусть отвечает.
— Паца н , ты же мастер смерти ? — Джонс перегнулся ко мне через весь стол . — В прошлый раз почти признался . Может , ты что-то натворил , когда еще не освоился со своим даром ? Бывает . Какой-нибудь ребенок по соседству , наверное , пропал без вести ? Думаешь , мы не найде м улики ? Если найдем — торговаться поздно будет.
Да , еще немного , и торговаться точно будет поздно.
Смог бы я , интересно , работать на Бреннанов ? Помнить и все равно убивать ?
— Слушайте , я вам принес документ , там мои условия . В обмен на иммунитет от уголов ного преследования я раскрою личность и местоположение мастера трансформации . А также предоставлю доказательства его или ее участия в убийстве.
— Это Лила Захарова ? — вдруг спрашивает Хант . — Нам уже все известно . Информация не особо ценная . Она исчезает , а у Захарова неожиданно появляется неуловимый наемный убийца.
Медленно вожу пальцем по договору . Надо оставаться совершенно спокойным . Поднимаю взгляд :
— Вы напрасно тратите время на разговоры со мной , лучше бы с юристом пообщались . Через несколько минут я встану и выйду отсюда , тогда никакой сделки не будет.
— А если мы тебе не позволим ? — интересуется Хант.
— Вы не можете меня заставить выдать информацию . Возможно , мастер памяти мог бы залезть в мою голову и там пошуровать , но давайте смотреть правде в гл аза — будь у вас такой мастер , вы бы уже воспользовались его услугами . Вы , конечно , можете насильно держать меня здесь , но вызнать не сможете ничего.
— Искренне надеюсь , что ты не блефуешь . — Джонс встает . — Ничего не обещаю , но в министерство позвоню.
Аге нты уходят . Наверняка придется здесь не один час просидеть . Ну и ладно , я домашнее задание с собой захватил.

* * *

Они приносят договор , и я звоню адвокату . К несчастью , она пока не знает , что на меня работает.
— Алло ? — слышится в трубке голос миссис В ассерман.
— Здравствуйте , это Кассель.
Я действительно трушу , но в разговоре с Даникиной мамой собственный страх мне на руку , так что , не стесняясь , говорю нарочито испуганным голосом . Джонс и Хант вышли , но наверняка все прослушивают и записывают.
— Помни те , вы говорили , что я могу к вам обратиться ?
— Что случилось ? — неуверенно спрашивает миссис Вассерман.
— Мне очень нужен адвокат . Вы будете моим адвокатом ?
Как она , наверное , сейчас жалеет , что взяла мои фиалки.
— Не знаю . Расскажи , пожалуйста , в чем дел о.
— Не могу объяснить.
Мошенник должен хорошо знать жертву . Я знаю — миссис Вассерман стремится помогать юным мастерам , а еще она стремится всегда быть в курсе событий . Так что надо подкинуть приманку.
— Ну , то есть я бы хотел вам рассказать , но если вы н е мой адвокат ... Не хочу ставить вас в неудобное положение.
— Ладно . Договорились , я твой адвокат . Теперь рассказывай . У меня на телефоне номер не определился . Где ты ?
— В Трентоне . Федеральные агенты составили договор , по которому я получу иммунитет от уголовного преследования , если открою им личность мастера трансформации . Он убийца , — про убийцу я добавляю на всякий случай , если она вдруг начнет переживать насчет его п рав . — Мне нужно , чтобы вы проверили , все ли в порядке с договором . Еще агенты хотят , чтобы я на них работал . А я хочу сначала доучиться в Уоллингфорде . И еще кое-что...
— Кассель , ты попал в серьезный переплет . Зачем же ты один пошел к ним такие сделки за ключать ?
— Знаю , сглупил . — Она меня отчитывает , хорошо.
Проходит несколько часов . Четырежды звоню маме Даники и вношу в договор разные изменения . Наконец она со всем соглашается . Подписываю договор , юрист из Министерства юстиции тоже . Поскольку я несоверш еннолетний , миссис Вассерман приходится выслать федералам листок с поддельной маминой подписью . Я в субботу специально оставил этот листок у нее на столе в кабинете — положил его незаметно среди бумажек . Она , наверное , догадывается , что подпись поддельная, хоть и не знает наверняка.
Потом открываю личность мастера трансформации.
Выходит не очень гладко.

Джонс раздраженно барабанит пальцами по бумажной папке . Перед ним на столе мягким зеленоватым светом мерцает стеклянная бутылка.
— Расскажи-ка еще раз.
— Я уже два раза рассказывал . И изложил все показания в письменном виде.
— Еще раз , — не унимается Хант.
Глубоко вздыхаю.
— Мой брат Баррон — мастер памяти . А покойный брат , Филип , был мастером физической силы и работал на парня по имени Антон . Антон и был за казчиком . Мы были его личными убийцами . Я превращал жертву , а Баррон стирал мне память.
— Думал , тебе не очень понравится такая работа ? — уточняет Джонс.
— Думаю , Филип считал , что поступает справедливо . Что я всего лишь ребенок . И если не узнаю — то и нич его страшного , — голос предательски дрожит.
— Если бы не магическое воздействие , ты бы стал их убивать ? — спрашивает Хант.
А если бы братья открыто попросили о помощи ? Расписали бы , какой я важный и нужный человек , приняли бы , сделали своим членом семьи . И все это в обмен на одну маленькую услугу . Может , Баррон и прав ; может , я именно такой и есть.
— Не знаю . Даже не знаю , понимал ли , что убиваю людей , превращая их в предметы.
— Хорошо , — соглашается Джонс . — Когда ты узнал о своих способностях ?
— Я догадал ся , что с моей памятью что-то неладно , и купил несколько талисманов . А потом случайно превратил одну вещь и понял . Из-за амулетов Баррон не смог стереть мне память , а Филип все рассказал.
Очень странное получается описание , приглаженное — голые факты , ни п редательства , ни прочих ужасов.
— То есть когда мы первый раз беседовали , ты знал , что являешься убийцей ?
— Нет . Но догадался , когда просматривал досье . И смог кое-что вспомнить — потому и нашел бутылку.
— Но про другие тела ничего не знаешь ? И кого превра тил в бутылку , тоже ?
— Да . Мне очень жаль . Действительно не знаю.
— Как ты понял , что бутылка заколдована ? Что в ней особенного ?
— Понятия не имею , просто вспомнил , и все.
— Расскажи-ка еще раз про убийство Филипа . Ты утверждаешь , что в брата не стрелял ? О ткуда такая уверенность ? А если тебе стерли память ?
— Я даже стрелять не умею . И к тому же точно знаю , его убил Генри Янссен . Он и меня хотел убить — вломился в наш старый дом . Я был без перчаток и ... защищался.
— Когда это произошло ? — уточняет Хант.
— В понедельник , тринадцатого числа.
— Что случилось ? Опиши точно , — требует Джонс.
Прямо как будто пьесу наизусть выучил — Сэмово сравнение.
— Мама забрала меня из Уоллингфорда , мы отправились к доктору , а потом пообедали . Я не хотел раньше времени возвращ аться в школу и поехал домой.
— Один ? — спрашивает Хант.
— Да , один , уже в третий раз повторяю , — я зеваю . — Дверь была выбита.
Сэм надел ботинок огромного размера и вышиб ее . Замок почти вылетел , щепки посыпались . Сосед как будто обрадовался и удивился од новременно — словно в первый раз позволил самому себе так разойтись.
— Но ты не испугался ?
— Ну , — пожимаю плечами , — немного , наверное , испугался . Но в доме всегда бардак . Решил , что Баррон поругался с мамой . Воровать - то у нас особо нечего . Так что я нас торожился немного , но не думал , что кто-то притаился внутри.
— Что дальше ? — Джонс скрестил руки на груди.
— Снял куртку и перчатки.
— Ты всегда дома снимаешь перчатки ? — хмыкает Хант.
— Да , — смотрю ему прямо в глаза . — А вы ?
— Ладно , продолжай , — торопит Джонс.
— Включил телевизор . Собирался съесть бутерброд и посмотреть кино , а потом вернуться в школу . У меня было около часа.
— А зачем ты вообще домой поехал ? — хмурится Хант . — Не самый лучший способ время провести.
— Если бы вернулся в школу — пришлось бы заниматься самостоятельной работой . А я не люблю работать.
Агенты мрачно переглядываются.
— И тут заходит он , с пистолетом в руках . Я поднимаю руки , но он наступает , целится в меня . Сказал , что Филип хотел его убить , ему пришлось все бросить и спешно бе жать , прямо посреди ночи . Я тоже там был , хоть и не помню , поэтому Янссен и меня винил в происшедшем . Видимо , правильно . Сказал , что вместе со своей подружкой укокошил Филипа , а теперь моя очередь.
— Прямо так и сказал ?
— Да . Наверное , хотел хорошенько нап угать.
— И ты испугался ? — интересуется Джонс.
— Да . Ясное дело , испугался.
— Янссен был один ? — морщится Хант.
— С подружкой . Бет , кажется . Ее фотография есть в вашем досье . По-моему , она не профессионал , не похожа на профессионала , вот и засветилась на к амере.
— Почему Янссен вернулся , прошло ведь столько времени ?
— Он сказал , что Филип уже не под защитой Захарова.
— Это так ?
— Не знаю . Я же не в банде . И мне тогда было не до того . От отчаяния я бросился на него.
— Пистолет выстрелил ?
— Да . Дважды . В потолок . Штукатурка посыпалась . Я задел его голой рукой и превратил сердце в стекло.
— Потом ?
— Женщина закричала и схватила пистолет . А потом убежала.
Ладони потеют . Я стараюсь рассказывать как можно короче , не использовать те же слова , что и в предыдущие два раза — чтобы не было похоже на заученный текст.
— Она стреляла ?
— Нет . Я же говорил , просто убежала.
— И почему же она убежала , как думаешь ? Почему не выстрелила ? Ты же был беззащитен — через минуту тебя скрутила отдача . Да тебя можно б ыло спокойно живьем на куски резать.
Да , Хант слишком уж хорошо осведомлен о магии трансформации и об отдаче . А как кровожадно прозвучало это « живьем на куски резать ».
— Понятия не имею . Наверное , просто психанула . Или не знала . Я вам ничего нового не скаж у . Спрашивайте сколько угодно — могу только лишь предположить.
— И ты засунул его в холодильник ? Грамотный подход , свидетельствует о богатом опыте . — Джонс вроде как шутит , только голос серьезный.
— Часто смотрю телевизор . — Я неопределенно взмахиваю рукой . — В жизни труп оказался очень уж тяжелым.
— А потом ? Вернулся в школу как ни в чем не бывало ?
— Ну да . То есть я , конечно , вернулся в школу так , как будто только что убил одного громилу и запихал его в морозильник . Но на мне это не было написано большими буквами.
— Выдержки тебе не занимать ? — кривится Хант.
— Я умело скрываю богатый внутренний мир за суровой внешностью.
Агент Хант , по-моему , так и мечтает заехать мне кулаком прямо в суровую внешность . У Джонса звонит телефон , он берет трубку и выходит из комнаты . Хант тоже , бросив напоследок странный тревожный взгляд — будто вдруг засомневался : а не говорю ли я правду.
Возвращаюсь к домашней работе . В желудке урчит . На часах почти семь.
Через двадцать минут агенты возвращаются.
— Ладно , пацан , — вздыхает Хант . — Мы нашли труп в морозильнике , все как ты сказал . А где его одежда ?
— Да , одежда , — в голове полная пустота , знал же , что что-то да забыл ; пожимаю плечами . — Я ее в реку выкинул . Думал , найдут и решат , что он утонул . Но никто ничего , наверное , не на шел.
Хант пристально вглядывается в мое лицо и кивает.
— Еще мы съездили к Бетенни Томас и нашли у нее два пистолета . Хотя нужно еще дождаться результатов баллистической экспертизы . Теперь продемонстрируй-ка нам свою магию.
— Ладно , давайте устроим шоу.
Вс таю , медленно стягиваю перчатки и кладу ладони на гладкую прохладную столешницу.

Одиннадцать часов ночи . Звоню Баррону из машины.
— Я принял решение.
— У тебя не было особого выбора , — довольно отвечает он.
Голос такой покровительственный , взрослый — как будто долго поучал глупенького младшего братишку , объяснял , что не надо перебегать улицу , а тот все равно не послушал и плачет теперь , стоя посреди оживленного шоссе . Совершенно спокоен , никаких эмоций . Интересно , он действительно готов забыть мое пр е дательство ? Неужели Баррон так погряз в магии и преступлениях , что считает шантаж и промывку мозгов естественной частью семейных отношений ?
— Да . Выбора не было.
— Ладно . — Брат почти смеется . — Я им сообщу.
— Я не согласен . Вот мое решение . Не буду работа ть на Бреннанов . Не буду убивать.
— Тогда я , знаешь ли , могу пойти к федералам . Кассель , не глупи.
— Иди . Давай . Они узнают , кто я такой . И ты потеряешь надо мной власть . Я тебе больше не буду принадлежать.
Сейчас-то легко блефовать , когда в ФБР все знают.
Повисает долгая пауза.
— Подожди , давай встретимся и поговорим.
— Хорошо . Постараюсь смыться из Уоллингфорда . Заберешь меня ?
— Не знаю , — мнется брат.
— Возле школы есть магазин . Либо забирай меня , либо никакого разговора не будет.
— Приеду через пятнадца ть минут.
Устало смотрю в окно машины . В груди что-то сдавило , так обычно ноги сводит после длинного забега . Резкая острая боль , от такой просыпаешься посреди ночи.
Лекарство одно — терпеть и ждать , пока пройдет.

Не стоит Баррону показывать новый « Мерседе с » , подарок Захарова , — он насторожится . Так что прихожу на встречу пешком . Покупаю кофе . Владелец магазина , мистер Гадзонас , смотрит с укором.
— Ты же должен быть в школе . Спать.
— Знаю , — кладу деньги на стойку . — Семейные проблемы.
— Проблемы ночью не р ешают . Ночь — тоскливое время.
Стою и жду , прислонившись к бетонной стенке , потягиваю кофе , кручу в руках стакан-чик . « Ночь — тоскливое время » . Меня одолевают грустные мысли , не хочу ни о чем думать.
Баррон опаздывает всего на полчаса . Он опускает оконное стекло и интересуется :
— Куда поедем ?
— В какое-нибудь тихое место.
Забираюсь в машину . Мы сворачиваем к старому кладбищу , Баррон въезжает на грунтовую дорожку , прямо под знак « Проезд закрыт ».
— Слушай , ты меня держишь на крючке . Можешь , к примеру , всем ра ссказать , кто я и что натворил . Да черт возьми , можешь об этом раструбить на каждом перекрестке . И я окажусь в полном дерьме . Нормальная жизнь закончится.
Брат хмурится . Он меня , интересно , вообще слушает или сосредоточенно замышляет очередную пакость ?
— Но я могу изменить лицо и начать другую жизнь . Для этого надо всего лишь раздобыть имя и номер социальной страховки . Мама нас хорошо воспитала — выкрасть нужные документы мне не составит труда.
Баррон , кажется , удивился . Такая возможность ему в голову не приходила.
— Не хочу становиться убийцей.
— Попробуй посмотреть на это по-другому . — Он берет мой стакан с недопитым кофе и делает глоток . — Мы будем избавляться от плохих парней . Послушай , Бреннаны тебя даже не увидят . Им достаточно будет увидеть результа т . Я стану твоим агентом и сообщником , пусть вешают на меня всех собак в случае чего , буду помогать организовывать преступление , скрываться.
— А школа ?
— Что школа ?
— Не хочу уходить из Уоллингфорда.
— Ну да , — с понимающей улыбкой кивает Баррон . — Там же теперь Лила учится , конечно , не хочешь . Все всегда вертится вокруг нее.
— Скажи , почему я должен с тобой работать ? — хмурюсь я . — Когда я все могу делать один ?
— Потому что я буду выискивать жертвы и все организовывать . — Баррон , похоже , обрадовался такому простому вопросу . — Находить человека , определять место . И конечно же , работать над свидетелями — стирать им память.
— Конечно же.
— Ну так что ? Соглашайся . Заработаем кучу денег . Я даже могу помочь тебе забыть...
— Нет . Не хочу . Не буду этого делать.
— К ассель , — в его голосе сквозит отчаяние , — пожалуйста . Ты должен . Пожалуйста , Кассель.
Я растерялся и уже ни в чем не уверен , но все-таки повторяю :
— Не буду . Отвези меня обратно.
В машине стало трудно дышать , хочется на воздух.
— Я уже взял заказ . Потому что был уверен — ты согласишься.
Я цепенею.
— Баррон , прекрати . Я не куплюсь на такое . Я не...
— Только один раз . Всего один . Не понравится или не получится — и ладно . Всего один раз.
Молчу . Я подделал его блокноты и тем самым превратил в того брата , котор ого всегда хотел иметь . За все надо платить.
— Вместо доверительных бесед по вторникам будем планировать убийство ?
— Так ты согласен ?
Меня мутит , только бы не вырвало . Он так искренне рад и счастлив , что я передумал . Прислоняюсь лбом к холодному стеклу.
— Кого ? Кого мы должны убить ?
— Эмиля Ломбардо . — Он нетерпеливо машет рукой . — Ты его не знаешь . Настоящий психопат.
Слава богу , я отвернулся , и он не видит выражения моего лица.
— Ладно , но только один раз.
Баррон хлопает меня по плечу , и тут на дорожку выезжает машина . Сверкает красно-синяя мигалка , вид получается жутковатый — надгробия будто подсветили стробоскопом.
— Копы . — Брат ударяет кулаком по приборной панели.
— Там же было написано « Проезд закрыт ».
Брат незаметно стягивает перчатку.
— Ты что делаешь ?
Он в притворном изумлении приподнимает бровь и ехидно улыбается :
— Как что ? Штраф не хочу платить.
Полицейские включают прожектор . От неожиданности у меня перед глазами вспыхивают цветные пятна . Обеспоко енно оглядываюсь . Один из них вышел из машины , идет к нам . Набираю в грудь побольше воздуха . Баррон опускает стекло и криво улыбается.
— Добрый вечер , сэр.
Но коснуться подошедшего не успевает — я хватаю его за запястье затянутой в перчатку рукой . Баррон с мотрит на меня в немом изумлении , даже разозлиться не успел . Агент Хант направляет на него пистолет.
— Баррон Шарп , выйдите из машины.
— Что ?
— Я агент Хант или вы забыли ? — Первый раз вижу Ханта таким радостным . — Мы с вами очень плодотворно побеседовали, обсуждали вашего брата . Вы тогда еще много всего наговорили.
— Я помню . — Брат оглядывается на меня.
— Интересное вы сделали Касселю предложение.
Вижу в зеркало заднего вида , как из полицейской машины выходит Джонс . Баррон поворачивается ко мне . Подчиняяс ь внезапному порыву , задираю рубашку и показываю ему записывающее устройство.
— Прости . Просто подумал : ты собирался меня заставить работать на Бреннанов , почему бы и мне тогда не проделать похожий фокус . Я нас обоих пристроил в специальную программу.
Барр он непонимающе на меня уставился.
Вспоминаю , как дедушка , сидя ночью во дворе , смотрел на небо и сокрушался , что внуки пошли по неверному пути , мечтал все изменить . Вряд ли , конечно , он именно об этом мечтал.
Да , вот я и привел лошадь к водопою , но пить не заставил.
Баррона заковывают в наручники . Хорошо , что я заранее выторговал у агентов его участие в программе . Хант и Джонс не очень дружелюбно на него смотрят — они , конечно , гораздо охотнее бы заперли брата в кутузку , перспектива совместной работы их не радует . Знакомая ситуация . Точно так же они смотрят и на меня .

ГЛАВА 17

Труднее всего не привести за собой хвост . Хант везет меня в Уоллингфорд , где остался мой « Бенц » . Не очень приятная компания . На всякий случай целый час бесцельно катаюсь вокруг кам пуса . Вроде никто за мной не следит.
Машин на улице почти нет . Конечно , ведь уже поздно.
Подъезжаю к гостинице и паркуюсь возле черного входа , около мусорных баков . От ночного холодного воздуха лицо горит , как от пощечины . Ничего себе , еще только осень , а так похолодало . Или в три часа ночи всегда прохладно ?
От центрального кирпичного здания расходятся два крыла — получается такая большая буква С , а в середине — бассейн с зеленоватой водой . У каждой комнаты отдельный вход , так что можно не заходить в фойе.
Она поселилась в номере 411. На втором этаже . Стучу три раза . Звякает цепочка , и дверь открывается.
Вдова моего брата выглядит гораздо лучше , чем во время нашей последней встречи , — не такая исхудавшая . Но под глазами по-прежнему синяки . Растрепанные кашта новые волосы , облегающее черное платье — зачем-то нарядилась ради меня.
— Опаздываешь.
Захожу , она закрывает за мной дверь и прислоняется к косяку . Перчаток на ней нет , туфель тоже . Но она же не мастер , правильно ?
В углу стоит раскрытый чемодан , на полу ва ляется одежда . Снимаю со спинки единственного в комнате стула тонкую сорочку и сажусь.
— Прости . Планируешь одно , а выходит другое.
— Выпить хочешь ?
На столе бутылка текилы и два пластиковых стаканчика . Качаю головой . Маура бросает в стаканчик два кубика л ьда и наливает себе спиртного.
— Я знала , что ты меня вычислишь . Рассказать , как все произошло ?
— Давай я сам . Хочу проверить свои догадки.
Невестка ложится на кровать , на живот . Она навеселе.
— У вас с Филипом были бурные отношения ? Сплошные американские горки : взлеты , падения . Крики , скандалы , потом вспышка страсти.
— Да . — Она подозрительно на меня смотрит.
— Да ладно , мы же братья , я помню все его романы . Ну и вот , может , тебе надоели ссоры , а может , все изменилось после рождения сына . Как бы то ни было — вмешался Баррон . Ты начала забывать размолвки с Филипом , забыла , что собираешься его бросить.
— И ты подарил мне амулет.
Вспоминаю тот вечер — мы разговаривали на кухне , племянник плакал , дедушка спал в кресле в гостиной.
— Да . Он и мою память стирал.
М аура отпивает текилы.
— Ты сильно страдала от побочных эффектов.
Вспоминаю , как Маура сидела рядом со мной на лестнице и болтала ногами , просунув их между перилами . В такт одной ей слышной музыке.
— Да , музыка . Я так по ней скучаю.
— Ты говорила , она была красивая.
— Я в средней школе играла на кларнете . Не очень умело , но ноты читать до сих пор могу . — Девушка смеется . — Пыталась записать мелодию , но не успела : музыка прекратилась . Может , я ее больше никогда не услышу.
— Слуховая галлюцинация . А у меня от магии обычно головные боли . Скажи спасибо , что все кончилось.
— Какое прозаическое объяснение . — Маура корчит мне рожу.
— Ну да . Так вот . Ты узнала , чем занимаются Филип и Баррон , и сбежала . Вместе с сыном.
— У твоего племянника , между прочим , имя есть . Аа рон . А ты ни разу не назвал его по имени.
Удивительно , я ведь почему-то никогда не считал малыша родственником . Сын Филипа и Мауры , но никак не мой племянник . Посторонний ребенок , имени которого я не знаю , нормальный , не имеющий отношения к нашей идиотичес кой семейке.
— Вместе с Аароном . Филип , кстати , догадался , что вы из-за меня уехали.
Невестка кивает . В этом кивке кроется целая печальная повесть . Как она осознала , что ее жестоко предали , как вздрогнула , когда под рубашкой раскололся амулет . Как постаралась не выдать себя и притворялась , несмотря на ужас и беспомощность . Маура не собира е тся ничего рассказывать . Ее право . Мои братья обошлись с ней несправедливо , и она мне ничего не должна.
— У тебя на юге родственники живут ? Или подруга . Ты поехала к кому-то в Арканзас , спряталась . Села в машину и уехала . Может , продала ее потом и купила д ругую . Использовала свою девичью фамилию . Ты понимала : Филип не простит побега , но многое знала о его темных делишках и была уверена — в полицию он не пойдет , испугается . Вела себя осторожно , но не сумела все предусмотреть . Тебя трудно было найти , но все ж е тебя нашли . Федералы позвонили , стали рассказывать про программу защиты свидетелей . Филип собирался взять тебя с собой . И ты не выдержала . Федералы наседали — без тебя Филип ничего бы им не сказал . Думаю , они плевать хотели на твои чувства . Долг и родина превыше всего.
Маура кивает.
— Ты поняла , что тебе не сбежать . С помощью федералов Филип мог даже оформить совместную опеку над сыном . Тебя могли официально принудить жить с ним рядом . Легко представить — приятели Филипа наведываются в гости и либо колдов ством , либо силой заставляют вернуться к мужу . Опасная ситуация.
Девушка смотрит на меня так , словно перед ней кобра , готовая ужалить.
— Ты знала , где Филип держит пистолет . Приехала из Арканзаса , достала оружие , подкараулила его и застрелила.
Услышав слов о « застрелила » , она вздрагивает , а потом залпом допивает текилу.
— Черный плащ и красивые красные перчатки . Вокруг жилого комплекса недавно установили камеры наблюдения , но тебе повезло — изображение получилось размытым . Федералы знают лишь , что к Филипу в ночь убийства приходила женщина.
— Что ? — Маура резко садится и в ужасе прикрывает ладонью рот.
Кажется , я наконец-то сумел ее удивить.
— Не может быть . Там была камера ?
— Не волнуйся . Ты спрятала плащ и пистолет там , где их не стали бы искать . В нашем до ме . Мама вышла из тюрьмы , и ты решила , что она снова устроит там бардак . В таком помоечном доме легко прятать улики , столько мусора , даже копам не хватит терпения разгребать завалы.
— Да , преступница из меня получилась не очень . Ты ведь нашел улики . И про камеру я понятия не имела.
— Я только одного не понимаю . Федералы сказали , что звонили тебе в Арканзас утром , на следующий день после убийства . Но туда ехать почти сутки . Ты бы не успела его застрелить и вернуться . Как ты это сделала ?
— Научилась у тебя и у твоей матери , — улыбается Маура . — Агенты позвонили на домашний , а брат позвонил мне на мобильник , переключился в режим конференц-связи и снова их набрал . Все просто . Как будто я разговаривала из дома . Твоя мама так делала , когда сидела в тюрьме.
— Маура , я тобой восхищаюсь . Сначала решил , это мамин плащ и пистолет , но потом нашел талисман . Ты его в кармане оставила.
— Я наделала кучу ошибок , согласна . — Маура достает из-под простыни пистолет и направляет его на меня . — И больше ошибаться не имею права . Т ы же понимаешь.
— Конечно . Поэтому не будешь убивать парня , который только что подставил другую женщину и сдал ее федералам за убийство брата.
Пистолет в ее руке дрожит.
— Неправда . Зачем тебе это делать ?
— Я хотел защитить Филипа , когда он был жив , — гово рю искренне , хотя она , наверное , за свою жизнь наслушалась достаточно « искренней » лжи . — Пускай он мне и не верил . После его смерти я защищаю тебя.
— То есть ты не собираешься никому рассказывать ?
Я встаю , и она снова поднимает пистолет.
— Унесу твой секре т в могилу.
Улыбаюсь , но Маура по-прежнему серьезна.
Поворачиваюсь и выхожу из номера.
Кажется , щелкнул затвор . Съеживаюсь , представляя , как сейчас схлопочу пулю , но продолжаю идти . Ничего не происходит . Выхожу на улицу , сажусь в машину . Есть такой древнег реческий миф про Орфея . Парень спускается в ад за своей женой , и ему почти удается ее вернуть . Но по дороге назад он оглядывается , чтобы проверить , идет ли она следом , и снова ее теряет.
Прямо как я сейчас . Стоит оглянуться — волшебству конец , и мне конец.
Только выехав с парковки , наконец-то облегченно вздыхаю.

Не хочу возвращаться в Уоллингфорд . Просто не могу . Еду в Карни , к деду . На дворе глубокая ночь , он не сразу открывает дверь . Сонный , в халате.
— Кассель ? Что случилось ?
Молча качаю головой . Он машет здоровой рукой :
— Давай , заходи , не стой на пороге — сквозняк устроишь.
В гостиной на столе лежат какие-то письма , в вазе стоят увядшие цветы — еще с похорон . Кажется , Филипа похоронили уже сто лет назад , а прошло-то на самом деле всего несколько недель.
На комоде стоят фотографии в рамочках : я и братья в детстве — бегаем под поливалкой , скачем по газону , обнимаемся , позируя для фотографа , стесняясь . И еще снимки : дедушка и наряженная в свадебное платье мама ; бабушка ; дедушка и Захаров — видимо , снимали на свадьбе Лилиных родителей . На пальце у главы криминального клана дорогое обручальное кольцо . Очень знакомое.
— Я чайник поставлю , — предлагает дед.
— Да не надо , я не хочу чая.
— А кто тебя спрашивает ? — Старик окидывает меня суровым взглядом . — Выпьешь чаю , а я тебе постелю в гостевой комнате . Уроки есть завтра ?
— Да , — послушно отвечаю я.
— Позвоню им утром , скажу , что ты опоздаешь маленько.
— Уже не в первый раз опаздываю . Столько занятий напропускал . По физике , наверное , по лучу двойку.
— У тебя траур ; конечно , ты не в себе . Даже в твоей навороченной школе должны понимать.
Дедушка уходит на кухню , а я сижу один в темноте . Мне здесь спокойно , сам не знаю почему . Так и сидел бы вечно на этом стуле , никуда бы не уходил.
На кухне свистит чайник . Дед приносит две кружки и щелкает выключателем . Ярко вспыхивает люстра , и я прикрываю глаза.
Черный горячий чай , очень сладкий . Разом выпиваю полчашки . Удивительно.
— Расскажешь , в чем дело ? Почему заявился посреди ночи ?
— Нет.
Отвечаю пря мо и честно . Не хочу его терять . Может , дед меня больше и на порог не пустит , когда узнает , что я работаю на правительство . Да не один — еще и брата шантажом вынудил . Можно ли вообще федеральным агентам появляться в Карни ?
Старик делает глоток и морщится , как будто в кружке вовсе и не чай.
— Неприятности ?
— Нет , наверное . Уже нет.
— Понятно . — Он встает и кладет мне на плечо изуродованную отдачей руку . — Пошли , пацан . Пора спать.
— Спасибо.
Дедушка укладывает меня в той же комнате , где я всегда ночевал , ког да гостил у него в детстве ; приносит оделяло и пижаму . Наверное , Баррона пижама.
— Что бы там ни случилось , утро вечера мудренее.
Устало улыбаюсь , присаживаясь на краешек кровати.
— Спокойной ночи , деда.
В дверях старик оборачивается.
— Помнишь старшего сына Элси Купер ? Чокнутый с рождения . И ничего тут не поделаешь . Уродился таким и всегда таким был.
— Ага.
По Карни ходили про него слухи — мол , никогда не выходит из дома . Но подробностей не помню . Смотрю на сложенную пижаму . Руки и ноги налились свинцом , страшно лень раздеваться . Почему дедушка вдруг вспомнил про того сумасшедшего ?
— Кассель , ты всегда был хорошим . Уродился таким и всегда был . Точно как чокнутый Купер . И ничего тут не поделаешь.
— Я совсем не хороший . Всех обманываю . Пос тоянно.
— А кто сказал , что хорошим быть легко , — фыркает дед.
Спорить сил нет . Он выключает свет , а я проваливаюсь в сон , даже не успев забраться под одеяло.

Дедушка звонит в школу и сообщает , что я сегодня не приду на уроки . Весь день просто сижу у него дома . Мы смотрим « Команду аутсайдеров » , а на обед он готовит тушеную говядину с куркумой . Очень вкусно.
Валяюсь на диване , закутавшись в плед , как будто заболел . Обедаем прямо перед теликом.
Остатки говядины старик упаковывает в пластиковый контейнер и вр учает мне перед уходом , вместе с бутылкой лимонада.
— Иди , учи свою физику.
— Ага.
Дедушка провожает меня до машины и внимательно оглядывает новенький « Мерседес » . Мы молча переглядываемся.
— Передай своей матери — пусть позвонит.
— Хорошо . Спасибо , что при ютил.
— Глупости не говори , — хмурится он.
— Ладно-ладно . — Я примирительно поднимаю руки и , ухмыляясь , запрыгиваю в автомобиль.
— Пока , пацан . — Старик хлопает по капоту.
Отъехав от Карни , выпиваю лимонад . В Уоллингфорд приезжаю совсем поздно . Успеваю поч ти к самому отбою.
Сэм сидит в общей комнате на полосатом диване рядом с Джереми Флетчер-Фиске . По телевизору крутят новости — что-то там про футбол . Мальчишки за столом играют в карты . Джейс из двенадцатого наблюдает , как в микроволновке крутится тарелка с морковкой.
— Привет.
— Старик , давно не виделись . Ты где был ?
— Семейные дела.
Усаживаюсь на подлокотник . Завтра попрошу у учителей домашнее задание . Нужно срочно приниматься за зубрежку — иначе завалю этот семестр . Но сегодня еще побездельничаю чуть-чут ь.
В новостях рассказывают про губернатора Паттона : в воскресенье на званом обеде он якобы сделал неожиданное заявление , потрясшее всех его сторонников.
Голубой занавес . Паттон стоит на трибуне посреди большой залы , уставленной столиками . Рядом с ним моя м ать и какой-то мужчина в костюме . На ней желтое платье и короткие белые перчатки , волосы убраны наверх — прямо идеальная жена политика . Я так увлеченно разглядываю маму , что не сразу обращаю внимание на слова самого Паттона.
« ...и , тщательно обдумав ситуац ию , вынужден признать — моя точка зрения была ошибочной . Да , властям будет крайне полезна информация о том , у кого есть , а у кого нет гиперинтенсивного гамма-излучения . Но за это придется заплатить слишком высокую цену . Общества защиты прав мастеров утверж дают , что информация может попасть не в те руки . Я , губернатор Нью-Джерси , не могу допустить , чтобы кто - то вторгался в частную жизнь жителей моего штата . Особенно , если речь идет об их безопасности и благосостоянии . Пусть в прошлом я активно выступал за в торую поправку , отныне моя позиция кардинально меняется . Я больше не считаю , что правительство может принуждать людей к тестированию ».
Наверное , на моем лице читается неподдельный ужас.
— Во дает , да ? — недоумевает Джереми . — Все говорят , ему дали взятку . Или поработали над ним.
— Брось , — дергается Сэм . — Может , просто совесть проснулась.
Мама же приглашала на этот обед . Сказала , мне понравится . « Детка , я знаю , что делаю ».
По спине бегут мурашки . В новостях рассказывают про к акое-то землетрясение , а я все еще пялюсь на экран . Я-то ее хорошо знаю : она еле сдерживала улыбку.
Мать работала над Паттоном . Совершенно точно.
Хочется завыть в голос . Как теперь ее вытащить ? Ее же точно поймают.
Сэм что-то еще говорит , но я не слышу . Го лова гудит.

Сто раз звоню маме , но она не берет трубку . Так и засыпаю — с мобильником в руке . Просыпаюсь от звона будильника . Еле-еле высиживаю уроки . Отстал по всем предметам . Отвечаю с запинками , пишу на два контрольную по статистике , под всеобщий хохот неправильно перевожу с французского.
Возвращаюсь в общежитие . У Сэма на кровати сидит Даника и рассеянно болтает ногами в тяжелых коричневых ботинках . Глаза заплаканные.
— Привет . Я нё знаю , где Сэм . Последний раз его перед физикой видел.
Девушка откидыва ет с лица косичку . Словно набирается храбрости , готовится сообщить какие-то неприятные новости.
— Он на репетицию ушел . По-прежнему странно себя ведет , но я не к нему пришла . Нужно поговорить.
— Да , конечно , — киваю , хотя я вряд ли сейчас способен вести ос мысленную беседу.
— О Лиле.
Значит , у нее ничего не вышло.
— Ну и ладно . Это была глупая идея.
— Кассель , ты не понимаешь . Я все испортила.
— В смысле ? — Сердце стучит глухо и отрывисто , как барабан ; бросаю рюкзак на кро-вать и сажусь . — Что значит « испорт ила » ?
Даника , похоже , обрадовалась , что я все понял.
— Лила меня раскусила . Я идиотка и не сумела как следует притвориться.
Представляю себе , как Даника пыталась незаметно снять перчатку , при Лиле . Дурак я . Она же не училась « случайно » дотрагиваться до жер твы . Так действуют опытные карманники и мастера , нужна ловкость рук.
— То есть ты не ... Не работала над ней ?
Я готов рассмеяться от облегчения.
Как я рад , ужасно , непозволительно рад.
Буду терпеть угрызения совести . Не хочу больше быть хорошим . На что угод но пойду , лишь бы Лила была со мной.
— Она заставила меня все рассказать . — Даника печально качает головой . — Ты же знаешь , она может быть жестокой.
— Да . Знаю.
— Я пообещала ничего тебе не говорить.
Смотрю в окно . В голове крутится столько мыслей , а я никак не могу ни одной ухватить . Выдавливаю улыбку.
— И она поверила ? Даника , надо что-то делать с твоей репутацией хорошей девочки.
— Прости . — Она не улыбается в ответ.
— Ты не виновата . Не надо было т ебя просить . Я поступил нечестно.
— Ладно , увидимся в столовой.
Девушка уходит , неожиданно тепло взглянув на меня.
Дверь за ней закрывается , а меня захлестывает чудовищной силы волна противоречивых чувств : беззаботная радость вперемешку с ужасом.
Я так ста рался поступить правильно . Наверное , плохо старался . Знаю одно : я люблю Лилу , а она , пусть и недолго , будет отвечать мне взаимностью.

Встречаю ее возле библиотеки . Воротник рубашки расстегнут , белый шелковый шарф трепещет на ветру . Точно как киноактриса , не хватает только роскошного кабриолета . Догоняю.
— Привет , есть минутка ?
— Кассель.
Лила не замедляет шаг . И имя мое произносит с отвращением.
— Знаю , ты , наверное , разозлилась из-за Даники . — Мне приходится бежать по дорожке задом наперед , чтобы видеть е е лицо . — Имеешь полное право . Позволь мне все объяснить.
— Объяснить ? — Девушка внезапно останавливается . — Я не игрушка на батарейках , которую можно выключить , когда надоест.
— Я знаю.
— Как ты мог попросить ее поработать надо мной ? Чем ты отличаешься от своей матери ? — В ее голосе жалость мешается с презрением . — Проклятия больше нет . Между нами все кончено.
Да . Изо всех сил стискиваю зубы и пытаюсь казаться спокойным . В ушах звенят мамины слова : « Кассель , да она бы на тебя и не взглянула после всего про исшедшего ».
— Мало ты надо мной издевался — притворялся , что любишь , притворялся , что не притворяешься ... — Лила на мгновение закрывает глаза , а потом смотрит на меня , в ее взгляде плещется ярость . — Магия закончилась . Я больше не буду вымаливать у тебя кр упицы внимания . Весело , наверное , было наблюдать , как я втихомолку вздыхаю над твоими глупыми улыбочками . Все , больше этому не бывать.
— Все совсем не так.
Я растерян . Долгие месяцы мучился и страдал , а она думает , я над ней насмехался.
— Кассель , я не сла бачка . Не буду из-за тебя плакать , — голос у Лилы дрожит . — Не буду за тобой бегать и выполнять все твои желания.
— Именно поэтому я и попросил Данику...
Слова застревают в горле . Неправда , я попросил , потому что почти поверил в эту иллюзию любви и хотел с пастись от самого себя.
— Хотел , чтобы я ничего к тебе не чувствовала ? Я тебя обрадую . Ненавижу тебя . Доволен ? Ненавижу , сама , исключительно по доброй воле , и тебе даже не пришлось особенно стараться.
— Да ладно , — как же я сам себя ненавижу . — На самом де ле , я ведь постарался.
Я потерял Лилу в тот самый миг , когда мать наложила проклятие . Все остальное — лишь иллюзия , жалкое притворство.
Она вздрагивает , но через мгновение ее лицо превращается в безразличную маску.
— Прощай , Кассель.
Девушка поворачивается ко мне спиной . Ветерок чуть раздувает белый шарф , и я замечаю у нее на шее что-то красное . Как будто ожог.
— Что это у тебя ?
Догоняю ее , показываю на воротник собственной рубашки.
— Не смей . — Лила угрожающе поднимает руку в перчатке.
В ее глазах проскакивает какое-то странное выражение . Страх.
Хватаю краешек шарфа и сдергиваю его одним легким движением.
На ее горле красуется свежий порез , черный от золы . Вторая улыбка . Кровавое ожерелье.
— Ты...
Конечно . Была , есть и будет . Дочь глав ы преступного клана . Криминальная принцесса.
А я только что поступил на службу в ФБР.
— Церемонию устроили в воскресенье . Я говорила тебе , что когда-нибудь встану во главе клана Захаровых . Но всем приходится с чего-то начинать . Предстоит долгий путь . Даже мне нужно сперва доказать свою преданность.
— Понятно.
Лила всегда знала , кто она и чего хочет . Ужасный шрам словно поворотная точка , пути назад нет . Она не боится будущего.
— Ты храбрая.
Я говорю искренне . Лила как будто хочет сказать мне что-то , но потом решительно сжимает губы , проглатывая невысказанные слова , и вздыхает :
— Держись от меня подальше , а то пожалеешь , что на свет появился.
Мне нечего ответить . Чувствую , как в груди каменеет сердце.
Лила идет через двор.
Смотрю ей вслед . Смотрю на ее тень , н а прямую спину , на сияющий ореол волос.
Я же сам этого хотел . Буду жить воспоминаниями . Вспоминать аромат ее кожи , лукавый взгляд , хриплый голос . Мне больно думать о ней , но не думать я не могу . Пускай.
В конце концов , кто сказал , что в аду будет легко.

Б ЛАГОДАРНОСТИ

В создании мира мастеров мне очень помогли следующие книги : « Большая афера » Дэвида Р . Маурера , « Как правильно мошенничать » Сэма Ловелла , « Сын афериста » Кента Уолкера и Марка Шона и « Шустрое племя » Карла Таро Гринфилда.
Мне хотелось бы многих поблагодарить за неоценимую помощь в создании этой книги . Спасибо большое Кассандре Клэр , Робин Вассерман , Саре Риз Бреннан и Делии Шерман , которые охотно бросали свои дела и помогали мне во время писательского семинара в Мексике . Спасибо Либбе Брей и Дж о Ноулз за неоценимую помощь с концовкой . Спасибо Жюстин Ларбалестьер , с которой мы беседовали о врунах и обманщиках , и Скотту Вестерфельду за его подробнейшие заметки . Спасибо Джо Монти за увлеченность и рекомендованные книги . Спасибо Элке Клоук за советы по медицине . Спасибо Кейтлин Дьюи — она заставила меня подумать и о глобальных социальных проблемах . Спасибо Келли Линк , Эллен Кушнер , Гэвину Гранту , Саре Смит и Джошуа Льюису за то , что просматривали черновые версии романа . Спасибо Стиву Берману за помощь с бесчисленными деталями и подробностями , особенно в последней версии романа.
И огромное спасибо — моему агенту Барри Голдблатту за поддержку ; моему редактору Карен Войтыла : благодаря ее усилиям я написала книгу гораздо лучше , чем сама ожидала ; и моему му жу Тео , который так много мне рассказал про частные школы , аферы , да еще вытерпел , когда я читала ему эту книгу вслух.


Не то что нужно?


Вернуться к поиску