Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Игра 1 Глава1

Дата публикации: 10.03.2019
Тип: Текстовые документы DOCX
Размер: 71 Кбайт
Идентификатор документа: -143975733_495211152
Файлы этого типа можно открыть с помощью программы:
Microsoft Word из пакета Microsoft Office
Для скачивания файла Вам необходимо подтвердить, что Вы не робот

Предпросмотр документа

Не то что нужно?


Вернуться к поиску
Содержание документа


– Так ты действительно всё решил, так сказать? – немного заплетающимся языком спросил Ирэй в пятый раз.

– Да, решил. ‒ спокойно и уверенно сказал Сессомару. Ирэй тряхнул головой, попытавшись собрать в кучу разбредшиеся мысли.

– Во имя всех миров! И что тебе там понадобилось?! Тебя ведь определили в войско к принцу. Не пройдёт и нескольких месяцев, как ему надоест сидеть тихо, и папаша опять пошлёт наше высочество куда-нибудь от греха подальше. Пока сынку не пришло в голову, что и в столице его воинам можно развлечься. С огоньком, да и добыча неплохая. А куда-нибудь – так это непременно на запад. Там опять неспокойно (уж кто бы удивлялся). И нечисть, говорят, пешком разгуливает. Демоны да оборотни, судя по донесениям чиновников, чуть ли не с каждого дерева гроздьями свисают, и деревни разбойников-мятежников-пиратов прячутся от всепроникающего взора Орлоокого – вообще кошмар! Феодалы местные вообще распоясались. Уже не только между собой бодаются, но и до открытых мятежей дошло.

Ирэй остановил бурный поток слов, чтобы сделать ещё один глоток вина. Сессомару молчал. Не потому, что сказать было нечего – просто очень сложно общаться даже с самым близким другом, когда вы находитесь на таких разных стадиях опьянения.

– Ну ладно, решил – вновь начал Ирэй, – но ехать туда одному, без свиты, вообще чистой воды самоубийство! И ведь без гербовых знаков даже! Ты представляешь, что тебя ждёт? Да тебе даже до второй заставы не доехать. В общем, так, мы едем вместе.

Сессомару вздохнул. Только этого ещё не хватало! Семья Ирэя вот уже лет двести подвизалась при дворе – все чиновники, причём близкие к государю. Те же лет двести никто из них не выезжал из столицы, иначе как сопровождать государя на увеселениях в близлежащих городках. Ирэй был классическим представителем этой не менее классической семьи. Прекрасный поэт, человек тонкого вкуса, он был отличным другом для молодого, только вступающего в высший свет императорского дворца юноши. С Ирэем можно было поговорить о поэзии, философии, обсудить новую пьесу в театре, даже побродить по богемным кварталам, куда аристократам их уровня нельзя ступать под страхом огромного штрафа. Ирэй был единственным, кому Сессомару решился прочесть свои стихи – был у него в жизни момент, когда он вдруг решил, что он может красиво рифмовать строчки. Он знал, что Ирэй никогда не осмеет – ни в глаза, ни за спиной.

Всё это было прекрасно. Но вот надеяться на то, что Ирэй выдержит хотя бы несколько часов путешествия верхом, или что успеет вытащить меч прежде, его самого разрубят на мелкие кусочки, не приходилось. Нет, какие-то уроки владения мечом Ирэй конечно же получал, как и любой дворянин. Но даже тот минимум, который посчитали нужным дать ему родители, Ирэй не усвоил, так как всеми силами старался избежать уроков. Сессомару предлагал тренировать его в воинском искусстве, но Ирэй только отмахивался от друга, как от назойливой мухи. Так что путешествовать с Ирэем можно было только в сопровождении свиты и охраны. И, конечно, не верхом, а в карете.

« Завтра нужно выехать пораньше. Хотя, уже не завтра, а сегодня.» – решил Сессомару.

Ирэй, наконец, сдался вину и заснул, свернувшись клубочком. Сессомару приказал его не тревожить и вышел из комнаты. Он планировал отправиться с рассветом, но теперь решил, что нужно торопиться. Поспать в случае чего можно и в седле. Если захочется, конечно.

Сессомару сам открыл дверь конюшни и вывел Аруна, своего любимого гнедого коня, который недовольно косил на хозяина сонными карими глазами. Ворота усадьбы должны были оставить незапертыми. Сессомару сказал, что ночью может приехать сестра, служившая фрейлиной у императрицы. На этот случай никто запирать засовы не стал. Врагов, которые могли бы нанять наёмных убийц (в столице бывало и такое) у семьи Сессомару не было. А вор если бы и решился залезть в дом, принадлежащий настолько высокопоставленной семье, уже тем самым подписывал себе смертный приговор.

При ярком свете луны юноша последний раз проверил собранные в дорогу вещи. Как ему казалось, он взял только самое необходимое. Комплект одежды на смену, пара мешочков с монетами, флейта, надёжно завёрнутая сначала в парчовый, а затем в кожаный чехол. В другой сумке перо, хорошо закрытая чернильница и бумага для письма – столько, сколько влезло. Страсть к бумагомаранию у Сессомару была с детства. Выучив буквы, первым делом он записал на бумаге все рассказы няни о чудесах. До сих пор любил подобные истории и не сомневался, что путешествие подарит ему хотя бы парочку

Напоследок – меч на поясе и конур – недлинный, со змеевидным лезвием кинжал в тёмно-бурого цвета ножнах. Парень собирался путешествовать инкогнито, но от привилегий воинского класса отказываться было бы безумием поистине непростительным. Последнее, что Сессомару всё же решился после некоторых колебаний взять в поездку, были лук и полный колчан стрел.

Юный Воин и сам не знал, зачем ему это понадобилось, ибо лучник из него был не самый лучший. Клан Сессомару был кланом мечников. Его обучали стрельбе из лука, разумеется, но гораздо меньше, чем обращению с мечом. Конечно, можно было натренировать свои способности на охоте, как делали многие. Но Сессомару ненавидел охоту, и не участвовал в ней, несмотря на постоянные насмешки окружающих.

А вот расчёску после минутного раздумья парень всё-таки выбросил. Длинные, по моде придворной аристократии волосы он вчера подстриг, и решил, что оставшуюся на голове их часть можно будет и пальцами пригладить. Ужаснейшее преступление против хороших манер, но тем всегда и дразнила данная перспектива. Сессомару невольно улыбнулся, вспомнив, как хватались за сердце дед и бабка, когда наблюдали этот странный способ причесывания.

Воин мотнул головой. Видать, он всё-таки как-то не так умудрился подстричься, потому что волосы потеряли свою послушность и сейчас делали Сессомару похожим на мальчишку после уличной потасовки, но воину нравилось свое новое отражение в зеркале. Взгляд светло-медовых глаз, который , как казалось Сессомару был мягким и чуть ленивым, с новой причёской приобрёл некоторую жесткость. Черты лица выглядели резче, четче, хотя тонкость их и белизна кожи по‒прежнему выдавали представителя не самого низкого рода.

Когда взошло солнце, Сессомару был за пределами столицы. Возможно, о его исчезновении уже стало известно, и весть донесена отцу в императорский дворец. Но пока суть да дело, Сессомару будет очень далеко. А там отцу решать, стоит ли посылать за ним погоню или предоставить свободу. И воин был уверен, что отец выберет второе.

***

Если бы Сессомару был магом, то, наверное, он бы почувствовал, что за ним наблюдают. Устроились наблюдатели на самой высокой горе мира демонов.

Три фигуры с интересом вглядывались в зеркальную поверхность блюда с водой.

– Игра началась? – спросил один из демонов – молодой мужчина, даже нет, не мужчина - юноша. По крайней мере, по меркам людей его можно было назвать достаточно молодым человеком. Длинные, тонкие волосы были цвета нетронутого снега, золотистые глаза с кошачьим зрачком смотрели оценивающе, а на лбу юноши рос рог. Тонкий красивый спиральный рог. Бело‒синяя гамма ниспадающих шелковых одежд придавала облику плавности, да и движения юноши словно перетекали одно в другое, неспешно и завораживающе.

– Началась, началась! - радостно запрыгала совсем молоденькая девушка, которой можно было бы дать лет шестнадцать, опять-таки, по человеческим меркам. Светлые, цвета золота, с вкраплениями розовых прядей волосы девушки выбились из завязанных хвостов. Помимо детской прически к образу прилагались по-детски же пухлые розовые, словно накрашенные, губки и вздёрнутый носик. Приталенное платье, розовое, с вышитыми белым и белым же поясом и аккуратные, украшенные бубенчиками туфельки идеально гармонировали с воздушной внешностью девушки. Казалось, что она вот вот и взлетит, как перышко, подхваченное ветром.

– А что думает Леенаари? – томно спросила третья фигура, завернутая в меха, под которыми угадывалось бело-голубое платье. Руки были украшены кольцами и браслетами, лёгкими змейками из золота с глазами из драгоценных камней. В прическе тоже сверкали драгоценности, словно светлячки вспыхивая в волосах, когда женщина поворачивала голову. Какая-нибудь столичная модница обязательно нашла бы, что драгоценностей слишком много для хорошего вкуса. Возможно, так и было. Только вот образ женщины это вовсе не портило, не делало вульгарным или смешным. Слишком правильными и холодными были черты лица, слишком много силы скрывалось в тёмных глазах, слишком много уверенности во всей позе.

– Волнуется, наверное, – пожал плечами юноша, – хотя молодец, не стала до последнего тянуть. И даже помощи у нас не попросила.

– Гордая, - склонив голову набок, сказала девушка, и по-кошачьи узкие зрачки сузились в щелочки от попавшего на них лучика солнца.

– Просто она знает, что это бессмысленно. Всё произойдет, как и должно. Иначе, зачем начинать? Так всегда было и будет, правила неизменны с самой первой Игры.

– Да, действительно, – подтвердила девушка, – зачем начинать, если даже на развлечение нельзя рассчитывать?

– Сотни лет, да ещё период детства, даже завидно, – сквозь зубы пробормотал мужчина, глядя на свою веселящуюся от души собеседницу.

***

Империя Ямиро была велика. Официально полнотой власти в ней обладал император, носящий титул Орлоокого. Государство было разделена на провинции, каждой из которых управлял губернатор, присылаемый из столицы, а также на земельные наделы дворян, подчас представлявшие собой государства в государстве и, очевидно для большей путаницы, тоже называвшиеся провинциями. Дворяне сами распоряжались своими наделами, а ко двору посылали ежегодную дань, согласно собственным доходам. Чем ближе к столице, тем чаще встречались наделы наиболее преданных двору князей. С них дань платилась более или менее регулярно. Чем дальше от Орлоокого, тем более дворяне поднимали голову в своих резиденциях, тем меньше было дани. Чаще всего в таких случаях дальше запугиваний император не шёл. Так, пальцем погрозит или пожурит немного. Поцапаться друг с другом господа феодалы тоже как-то умудрялись. Двор Орлоокого смотрел на это сквозь пальцы, предпочитая внутренние конфликты между дворянами конфликту между дворянами и верховной властью. В общем, подчас кавардак творился полный. При этом на словах все жители являлись верными слугами императора. Сожжёт кто-нибудь поля соседа, вырежет под корень его семью, завладеет замком и имуществом, а в объяснительном листке императору никогда не забудет подписать «верный Вашего величества слуга такой-то». Правда, чиновники столицы следили, чтобы не скапливалось слишком много имений в одних руках. Если кто неофициальный лимит превышал, то враги его сразу же получали тайную помощь из столицы. На какие только ухищрения не шли, чтобы даже сам получающий помощь не узнал, откуда она. Так, на всякий случай. Помимо частных владений и провинций, управляемых губернаторами, в империи было много земли, принадлежащей храмам. Тоже, подчас весьма могущественным организациям, которые при желании могли влиять на власть имущих.

На окраинах империи начиналась уж совсем большая головная боль. Особенно на западе. Во-первых, весьма реальная опасность исходила от затаившихся в горах деревнях людей-теней. Так их называли за непревзойденное искусство исчезать и появляться. Да и в бою были они сильны. Власть столицы они не признавали (они вообще не признавали ничью власть, кроме власти лидеров своих кланов) и всегда представляли собой возможную опасность. В прошлом не раз какой-нибудь совершенно не имеющий прав на трон феодал становился чуть ли не главой империи, нанимая на службу этих шустрых ребят. Так что люди-тени были постоянной тревогой императора. И уничтожить их было нельзя – люди-тени защищали границы от варваров, чьи орды постоянно набегали с запада. Иногда им помогали имперские войска, посланные специально для устрашения варваров. Во время подобных экспедиций имперским войскам разрешалось разорять деревни людей-теней, но умеренно. Хотя никто не знал, в чём заключается умеренность.

Сами люди-тени считались полукровками с нечистью, которой в тех краях жило немеренно. Именно там, как говорили маги, находилось больше всего порталов в другие миры, в том числе к демонам и оборотням. И, если в других провинциях нужно было обладать недюжинной магической силой, чтобы открыть ворота к иным созданиям, то в западных провинциях эти ворота сами подстерегали путешественников на каждом углу. Чем всякие не очень приятные для людей личности и пользовались. Кого толко не было в западных лесах! И призраки, и демоны всех мастей, и всяческие оборотни. Казалось, что обычных животных там не осталось, одни оборотни. В основном, конечно, отличались лисы, еноты, собаки, волки, кошки да вороны. Но встречались также лошади-оборотни, змеи и даже зайцы. Один из столичных аристократов, которого непонятно каким ветром занесло на запад, искренне утверждал, что видел таракана-оборотня. Впрочем, тут сложно было поверить. Ведь жители столицы – класс особый. Они считали, что столица – единственный безопасный кусочек империи, а остальная часть заселена страшными и опасными существами. И чем дальше от столицы, тем ужаснее. Со страху же чего только не покажется.

На востоке империю окружали горы. Там жили ушедшие из мира монахи, которые в совершенстве владели сверхчеловеческими навыками. В восточных горах, полумесяцем опоясывающих государство, было также много порталов в другие, нечеловеческие миры. Но если запад отличался своим демоническим уклоном, то порталы востока вели в миры божеств, или даронов – крылатых, похожих на людей существ, которые являлись помощниками богов и часто проводниками их воли. И ещё лисы-оборотни, хотя и принадлежали к нечисти, неплохо уживались на востоке. Впрочем, они неплохо уживались везде. Поскольку не было в империи места, где никогда бы никогда не встречали хоть одного представителя этого большого неугомонного племени.

Утопающий в снегу север тоже славился своими странными созданиями. Но создания эти не принадлежали ни к одному из пяти соединённых миров. Только они сами знали, с каких звёзд и из каких глубин вселенной пришли. Часто это были заблудившиеся странники, с большей или меньшей долей успеха ищущие дорогу домой. А еще на севере до сих пор остались люди, которые сохранили древние традиции поклонения духам животных, а не божествам, как это было во всей остальной империи. Поклонялись, даже не смотря на запрещение двора и страшные кары ослушникам.

Юг можно было назвать наиболее человеческим. Омывавшее южный берег империи море не приносило никаких особых сюрпризов. Только торговые корабли из разных стран мира.

Наверное, странно, но именно на запад больше всего тянуло Сессомару. И юноша ничего не мог, да и не хотел противопоставить этому странному влечению. Хотя иногда и пытался осмыслить, почему он решил так. Вот и сейчас, мерно покачиваясь в седле, он думал. Юноша уже забыл, что хотел спать. Слишком много мыслей, слишком яркие эмоции. Особенно после восхитительного рассвета, что ему удалось наблюдать только что.

– И почему я раньше никогда не вставал на рассвете? Ведь рождающееся солнце так красиво, – подумал юноша.

Он уже забыл о том, как сложно обычно было его, засидевшегося далеко за полночь, разбудить к полудню. Делать всё равно было нечего, и Сессомару, достав из-за пазухи так тщательно оберегаемую флейту, заиграл. Этот инструмент был единственным, что осталось юноше от матери, и, играя, он представлял себе её лицо, таким, каким запомнил в детстве.

Отец Сессомару привёз жену из обычного похода на запад. Поговаривали, что она пленница из захваченной деревни людей-теней. Но вот держалась эта прекрасная женщина вовсе не как пленница, а как королева. Часто она играла или пела так, что даже птицы заслушивались, не смея чирикнуть. Любая боль при её взгляде проходила, но только у тех, к кому она была благосклонна. А те, кто ей не нравились, чувствовали себя неуютно в её присутствии. Да, и было пару раз такое, когда неожиданно несчастье обрушивалось на дом глупца, который имел смелость поссорится с ней или её мужем.

Отец Сессомару любил её безумно. Желания жены выполнялись немедленно. А беды как-то научились обходить их дом стороной. Всё это – манеры, поведение, необычное пение госпожи, – дало окружающим повод думать, что она если не демон, то уж точно оборотень, лиса или волчица.

Эти слухи укрепились, когда и она, и приехавшая с ней служанка, нянчившая Сессомару в младенческие годы, вдруг исчезли, словно их и не бывало. По официальной версии госпожа и её служанка умерли от чахотки, но люди толковали, что она просто вернулась в свой мир. Некоторые вообще говорили, что это были светлые феи из царства бессмертных, которые за какие-то грехи отбывали наказание в грубом человеческом мире. Сессомару тоже как-то сторонились, хотя он и не проявлял никаких необычных свойств. Хорошие приятели у него всегда были, а вот друзей он как-то не нашёл.

Сейчас Сессомару так четко вспомнил мать, что чуть не залился слезами. Поэтому юноша заставил себя прекратить играть и положить флейту обратно в футляр. Впрочем, в любом случае и первая застава на дороге уже виднелась впереди. Пройти ее по подложным документам оказалось несложно, и Сессомару порядком уже даже и заскучал.

Правда, скоро стало веселее. Сессомару присоединился к труппе бродячих актёров, которая брела по той же дороге. Вообще, при ранге воина, ему нежелательно было к ним приближаться.

Но ведь сейчас он путешествовал без опознавательных знаков, и уже скоро с удовольствием болтал с актёрами, как это делал не раз в самой столице, когда переодетым прогуливался по богемным кварталам. Конечно, актёры, опытные чтецы человеческих душ быстро его раскусили, и прекрасно поняли – перед ними воин далеко не низшего ранга, каким хотел он казаться. Но, как и его друзья в столице, благоразумно не стали комментировать сей факт, за что Сессомару был им благодарен.

Сначала актёры немного сторонились Сессомару – всё же они были из низшего класса, отребье по мнению аристократов. Но скоро юноша смог внушить им доверие, своей мягкостью и не заносчивостью. Конечно, Сессомару гордился тем, что он воин, и искренне считал свой класс наделённым большим благородством.

Но при этом не мог понять, как подобное обстоятельство может помешать ему общаться с низшими людьми. Конечно, если бы кто-то из них стал заноситься, долгом воина является напомнить выскочке кто он, но подобных случаев не с Сессомару не происходило раньше. Не произошло и сейчас. Уже через пару дней ему пришлось взять в руки перо и распечатать чернильницу, чтобы записать одну из легенд, которую поведал Токубей. Старик был родом с дальнего севера, где полно необъяснимых существ, и, соответственно, интересных сказаний о них. Вторая легенда, ничуть не похожая на первую была рассказана Сулином. Этот юноша был с востока – страны монахов - могущественных или безумных(а часто то и другое вместе) и лис-оборотней.

Сессомару записал оба рассказа, радуясь тому, насколько они различны по стилю. Токубей рассказал красивую легенду вычурным языком древних сказителей, а Сулин поведал о том, что могло случиться в любом городе простым языком обывателя. Разговоры скрасили путь воина, а он одним своим присутствием обеспечил более спокойное продвижение артистов. Разбойники, не смотря на уверения стражи, на дорогах ещё не перевелись, но далеко не каждый из них рискнул бы напасть на людей, которых сопровождает хоть один человек с мечом. Правда, раз воину всё же пришлось вытащить оружие из ножен Но воспользоваться им Сессомару не успел, так как парень с рогатиной убежал. Видимо, поначалу он принял юношу за одного из актёров и решил, что его меч - бутафория.

– Странно, – как-то в разговоре упомянул юноша, – ведь это всего лишь жалкие трусы с рогатинами. Небольшой отряд человек в десять покончил бы с ними раз и навсегда.

– Сложно сказать, – почесал голову Токубей, – поговаривают, что здешние банды отстёгивают полиции, но в это сложно поверить. Чего они там могут отстегнуть? Какая у них добыча? На богатых людей с охраной они не нападут. Я так думаю, полиции просто лень заниматься этой мелочью.

Сессомару только головой покачал. Он буквально воспринимал слова о долге Воинов по защите других сословий. Воин правит, он судит, но он и защищает, разве не так? Или отец был прав и за воротами столицы начинается совсем другой мир, совершенно непохожий на тот, за крепкими стенами? А ведь совсем рядом, несколько дней пути.

Скоро они добрались до города Тесна в котором актёры собрались давать своё представление .Кое-как разместились не в самой худшей гостинице. Актеры направились на отдых, а Сессомару решил побродить по городу. Ничего особенного. Достаточно многолюдно, громко и жарко. Свернув в один из переулков, воин решил, что хватит с него, и побрёл в гостиницу. Уже через пару шагов путь ему преградили невысокий человек, закутанный в длинный зелёный плащ и опирающаяся на его руку миниатюрная девушка с огромными голубыми глазами и волосами цвета пламени. У парня в глазах плескалась бирюза. Он был похож на девушку как чертами лица – островато-тонкими, которые почему-то вызывали мысли одновременно о хитрости и каком-то совершенно подростковом озорстве обладателя, так и цветом волос. Только у парня в отличие от его спутницы волосы были жесткими на вид. Неумело завязанные в хвост, они выбивались из причёски и торчали в разные стороны, словно соломинки. Особых примет у парочки не было.Ну, разве что кроме хвоста у девушки. Сессомару с секунду на хвост пялился, а потом выхватил меч. Но к паре не подошёл. Даже если они и лисицы, никакого смысла убивать их только за это он не видел.

– Ах, прошу прощения, – девушка сделала шаг, и рыжий лисий хвост то ли исчез, то ли спрятался под платье.

– Ты никогда этому не научишься, – сказал её спутник. – И вообще, оставалась бы сейчас лучше в доме.

– Это в честь чего? – неожиданно взорвалась девушка, – ты сам говорил, что мне нужно учиться, глядя на тебя, а теперь?!

– Ладно, – лениво сказал парень, – учись. Не мешай только.

Потом он отстранил спутницу от себя, сделал шаг по направлению к ошарашенному Сессомару и исчез.

Сессомару привык реагировать на опасность автоматически. И сейчас он резко обернулся и рубанул воздух мечом. И только потом сообразил, что чуть не задел появившегося уже за его спиной парня. Хотя почему – задел-таки. Тот успел отскочить, но меч воина распорол темно‒коричневую тонкую рубашку и добрался до кожи. Куда делся плащ парня. Сессомару так и не понял.

– Что тебе надо? ‒ спросил воин

– Мне? Ничего. Просто вырву твоё сердце и съем. Для здоровья очень полезно.

Парень скорчил на лице злобное выражение с кривой ухмылочкой, которое продержалось всего лишь пару секунд, сменившись другим, совершенно благодушным. Сессомару почему-то решил, что парень наверняка хороший актёр. Именно актёр, отлично управляющий выражениями своего лица. Может быть, слишком уж часто, слишком быстро менялись эти эмоции на лице. Или были гротескными. Сессомару не знал. А делать какие-то логические выводы не было времени.

Стоявшая неподалеку рыжехвостая захихикала.

Это, наверное, было странно, но Сессомару совершенно не чувствовал опасности. Может, из-за оборотнической природы противника (Сессомару не сомневался, что парень тоже лис). Воин никогда не встречал оборотней, но, во-первых, всегда мечтал об этом и прочитал много умных книг, говоривших о том, как вычислить оборотня в толпе; а во-вторых (это было главным аргументом) – хвостов у людей не бывает.

В любом случае, нужно сражаться, раз на тебя нападают. Сражение, кстати сказать, происходило странно. Соперник Сессомару неожиданно исчезал и появлялся в другом месте, так что воину приходилось вертеться волчком, чтобы постоянно обороняться. И, необычное дело – он всегда угадывал, где появится лис. Ну… почти всегда. Пару царапин Сессомару всё же получил. У лиса не было никакого оружия (Сессомару вспомнил, что лисы вообще не уважают оружие и не умеют им пользоваться), но вот ногти, точнее когти на руках весьма острые, и ими пользоваться лис, судя по всему, умел. В долгу Сессомару не остался. Рубашка его соперника висела лохмотьями, а грудь и руки покрывали тонкие порезы. Между тем лис совершенно не устал, он даже стал нападать быстрее, тогда как воин уже успел утомиться от бессмысленного верчения.

« Если он хочет вымотать меня, то вполне может этого добиться,» – подумал Сессомару.

И в следующий раз Сессомару не просто рубанул мечом, а поддался вперёд, надеясь на удачу и интуицию. Лис появился позади. Рукой он зажимал неглубокую рану на груди. Он встал, посмотрел на Сессомару с улыбкой, сказал:

– Да ну тебя!

Потом, взяв за руку девушку, пошёл прочь от воина.

– Эй, подожди, – Сессомару подбежал к нему… и тут же отпрянул от вороха жёлтых листьев, брошенных ему в лицо неизвестной силой. Когда листья улеглись, ни парня, ни его спутницы не было видно. Листья тоже исчезли. Как и царапины. И дырки на одежде.

– Ну что ж, поздравляю вас, господин Сессомару, Вам удалось-таки испытать на себе лисьи чары, – пробормотал он.

Когда Сессомару выезжал из столицы, он гадал, сбываются мечты или нет. Теперь он знал твёрдо – идиотские мечты сбываются.

***

– Угадал, угадал, – приплясывала девушка с розовыми прядями в светлых волосах.

– Это ещё ничего не значит, - проворчал её собеседник. На этот раз вместе с девушкой в зачарованные воды чаши смотрел тот же молодой человек с белоснежными волосами и жёлтыми кошачьими глазами и с белым, витым рогом единорога-кирина,

– Так сделай что-нибудь другое, Леру. Чтобы это что-то значило.

– Никто не начинает учить математику с логарифмов, - снова проворчал однорогий. Он был сегодня не в настроении.

– Лога... чего? – изумилась золотоволосая.

Однорогий только рукой махнул и гордо удалился, бурча себе под нос что-то типа:– И как некоторые могут вообще называться демонами? Великие боги, как около рога чешется. Растёт зараза… куда ещё расти! И вообще, так всё надоело за последние триста лет…или за двести. Хотя, этот парень, действительно, ничего.

Золотоволосая же (ее, кстати, звали Бифокиронимел или просто Бики) осталась размышлять о загадочных и неведомых для неё логарифмах. Впрочем, математика для неё была тоже достаточно загадочным существом. В смысле, Бики знала, что это наука, и что наука эта изучает цифры. Ну и всё. И кстати, зачем вообще изучать цифры? Они просто есть, не так ли?

***

Сессомару спокойно вернулся в гостиницу, всё ещё раздумывая над происшествием. Может, записать? Неплохая история про лисьи чары. Только имя главного героя поменять. В таверне при гостинице он выбрал чистый стол и, расположившись за ним, начал писать, изредка прихлёбывая вино, разбавленное тёплой водой. И тут его прервали. Сессомару недовольно обернулся. Перед его столом стоял хозяин таверны, согнувшийся в три погибели.

– Простите, господин учёный или писатель, – робко начал тот, косясь на меч, который воин положил рядом с собой, и корун, который Сессомару не вытащил из-за пояса. Ничего не поделаешь. Когда встречаешь человека, у которого одновременно за поясом и меч, и корун... Тут наперёд не знаешь, или перед тобой воин с пером, или учёный с мечом. Главное – дворянин.

– Нет, я принадлежу к классу воинов, - грубо ответил Сессомару, как и полагалось отвечать такому ничтожеству, как хозяин дешёвой харчевни, если тот посмеет прервать размышления благородного.

Хозяин согнулся в четыре погибели.

«Оказывается, возможности природы всё-таки границ не имеют,» успел подумать Сессомару прежде, чем тот буквально уполз от стола Воина.

Но, закончив писать, Сессомару, вспомнив четыре погибели хозяина харчевни, рассмеялся. Вдруг судьба ещё даёт ему шанс увидеть что-то интересное.

– Эй, ты! - окликнул он так грубо потревожившего его хозяина. – Так что за вопрос ты хотел задать учёному? – как можно мягче продолжил воин, увидев, что его собеседник побелел и сейчас грохнется в обморок.

Хозяин вновь поклонился и начал свой вопрос очень тихо, прерываясь на то, чтобы вздохнуть поглубже.

– Прошу прощения у благородного господина. Просто я подумал, что если господин учёный или писатель, то, возможно он сможет помочь.

– И в чём же нужна помощь?

Трактирщик сглотнул. Видимо, он уже десять раз проклял свой язык, который решился заговорить с Сессомару. Но пришлось отвечать.

– Просто по…. всем землям… ходит слава…. что люди учёные…. Весьма… сведущи в лисьих чарах. И в том, как избавляться… от… оборотней и … бесов.

Сессомару вмиг навострил уши. Кажется, судьба собиралась заплатить ему за все дни скуки одним махом. Вот только бы заставить этого зануду молоть языком побыстрее. А то до завтрашнего утра не расскажет.

– Не только учёные да маги и писаки сведущи в лисьих чарах. Разве ты не слышал историй о том, как полководец Азир расправился с бесом-оборотнем, который пытался с помощью вредоносных чар свести в могилу государя Десятого? Или о том, как госпожа Сей убила демоницу, изводившую молодых людей в столице? Совсем недавно я слышал историю, как Суромо из дома рейке уничтожил огромного оборотня-паука, жившего в северных землях и питавшегося человечиной. Он сам…, – тут Сессомару прикусил язык, чтобы ненароком не продолжить фразу «он сам мне всё рассказал».

К счастью, никто не обратил внимания на его замешательство.

Трактирщик только головой покачал, но продолжил уже быстрее:

– Рядом с моей гостиницей, пару кварталов к югу отсюда стоит усадьба Милостивого князя Лодура. Сам он из класса воинов, но, как говорится сменил коней, выдержал экзамены в столице и стал со временем известным учёным. Даже сам Господин губернатор часто бывает в их доме и ведёт беседы с князем. Но вот одолело бесовское наваждение единственного сына князя. Не раз и не два слышали смех из его комнаты, а войдут – нет никого. Никак пристал к нему бес и поэтому чахнет княжич день ото дня. Ведь известно, кто в связи с оборотнем или бесом – непременно умрут очень быстро.

Сессомару вздохнул. Просто вспомнил, как один из его друзей страдал подобным наваждением. Пока отец однажды не нашёл, где в комнате он прячет свою возлюбленную – актрису из императорского театра. Пришлось жениться, поскольку императору нравилась игра этой девушки, и он заступился за сироту. Впрочем, отношения у молодых вроде неплохо складываются. Актриса оказалась достаточно понятливой и даже смогла приобрести некоторые манеры. К тому же, вполне возможно, что и ребёнок первый вовсе не простой крови, а священной императорской. За честь воспитывать его у себя в доме. Трактирщик, видать, принял вздох Сессомару за выражение сочувствия и тоже вздохнув, продолжил:

– Никто не может этого беса выпроводить. И монахов приглашали, и учёных. Ведь вот какой бес попался! Даже предписания императора с личной подписью и гербом не слушается нисколько. Тут недавно проезжал сведущий монах, так он сказал, что это не бес даже, а лис или волк. А значит выгнать его гораздо сложнее.

– Ладно, разберёмся с наваждением, – Сессомару махнул рукой с видом опытного изгонителя нечисти. После прошёл к себе в комнату думать. Хозяин, наконец, вздохнул с облегчением и плюхнулся на стул. Кажется, этот странный воин не зол на него, и то ладно. А то ведь кто знает. Рассердиться и сразу меч из ножен. Да и как спокойно сказал, что, мол, с наваждением разберется. Правда молодой он очень, не похож на мага или вообще на человека опытного, но разве неизвестно, что могут знающие люди принимать любой облик и под лицом юнца скрывать морщины и седину. Ещё превратит в свинью или курицу, да и продаст в первый попавшийся трактир.

Сессомару не сомневался, что обязательно ввяжется в эту авантюру. Не очень удачный опыт встречи с лисьими чарами был не то чтобы забыт, просто Сессомару решил, что тогда лис просто сбежал, поняв, что его уловки не проходят. К тому же, в традиции воспитания Воинов с самого раннего детства внушалось, что нет такого существа – нечисти или человека, которое бы нельзя убить хорошим мечом или стрелой, если только меч этот или лук держит человек со смелым сердцем. А ещё Сессомару почему-то очень сильно верил в судьбу.

Только вот как попасть в дом владетельного князя? Нет, он мог, конечно, представиться своим полным настоящим именем, и тогда ворота усадьбы были бы открыты. А поверят ли? И если поверят, не сообщат отцу? Тогда путешествие может быть на этом закончено. Может, представится воином отца? Опять-таки, без свиты. Странствующим монахом? Учёным? Если князь озабочен болезнью сына, то наверняка готов попробовать любой способ лечения. И любого врача. Тут Сессомару стукнул себя по голове. Ну конечно!

Уже через час он стоял у ворот усадьбы, одетый в рясу, подобную тем, что носят учёные да монахи. Меч надёжно спрятан на поясе под рясой. А корун висел на поясе, своим видом доказывая благородство рода хозяина. Флейта –лучший талисман – на груди. Сессомару представился Ибэ-но-каторо, внуком знаменитого в столице мага. У того действительно был внук, но он уже давно ушёл за мудростью иных существ и пропал. Поэтому Сессомару в качестве легенды приготовил историю про то, что как раз сейчас он возвращается в столицу и решил по дороге заглянуть к князю и выяснить, что тут творится, поскольку слышал рассказы, вызвавшие отклик жалости в его сердце. Расспрашивать же могущественных колдунов об их делах было не принято. Так как страшно. Очень. А если рассердятся? Если бы и начал князь расспрашивать – Ибэ был его учителем, наставником в книжной премудрости. Правда почему-то отказывался учить магии. На все просьбы Сессомару странно улыбаясь и говоря что его время ещё придёт. Так что Сессомару мог рассказать и пару эпизодов из жизни учителя. Но это не потребовалось.

Князь поверил ему моментально. Наверное, он действительно уже отчаялся спасти сына. Похоже, дело серьезное, и замешан там бес, а не певичка или актриса.

Этой же ночью Сессомару попросил проводить его к покоям молодого господина, когда все в доме уснут и погасят огни.

– Можешь просто указать мне направление, я хорошо ориентируюсь в темноте.

Слуга, посланный сопровождать юношу, так и сделал. Указал рукой в направлении коридора и сказал, какая дверь ведёт в комнату молодого господина. Дверь Сессомару нашёл без проблем, так как лучик света пробивался из под неё. Хозяин комнаты явно не спал. Бесшумно (спасибо тренировке), воин подошел. В комнате слышался приглушённый разговор. Вот за дверью тихо засмеялись. Кто бы ни иссушал сына губернатора, он был там. Сессомару покрепче сжал меч и отошёл от двери, буквально вжавшись в стену. Он, разумеется, не собирался врываться с криками «А вот и я!», хотел поймать опасного гостя, когда тот будет выходить от своей жертвы. Согласно верованиям, если жертва заступится за своего искусителя, просто скажет слово одно в его защиту – тому уже невозможно будет нанести никакой вред. Если опять же верить столичным магам, демон может раствориться в воздухе и исчезнуть, но только после того, как он покинет комнату жертвы через дверь или окно. Поэтому есть шанс успеть убить его на пороге. Под окном уже стоял Токубей. Старик уверил Воина, что ему приходилось встречаться с демонами, и он не струсит. Да и сам Сессомару стал подозревать, что Токубей не всегда был артистом. Ждать пришлось недолго. Дверь открылась и в тусклом свете, идущем из комнаты, Сессомару заметил силуэт на пороге. На первый взгляд это был высокий худой человек. Он повернул голову в направлении затаившегося воина и Сессомару не увидел, а почувствовал злобный взгляд. Тут же тень метнулась к Воину, выставив вперёд растопыренную руку, пальцы на которой моментально удлинились и заострились на концах. Сессомару отпрыгнул. Похоже, демон или кто бы там ни был, решил не исчезнуть, а просто по-свойски разобраться с новоявленным охотником. И у него был хороший шанс. По крайней мере, знаменитый меч Ворон, который, по рассказам отца юноши убил не одного демона, вонзился в эту нечисть, словно в дым, не причинив никакого вреда. Тот засмеялся хрипло и тихо. А Сессомару лихорадочно соображал, что теперь делать. Он уклонился от следующего нападения, и снова его меч вонзился в тело демона. Снова попусту. И тут где-то из конца длинного коридора полились звуки музыки, флейты.

– Как похоже на мою флейту, – некстати подумал Сессомару, но к счастью, не прервал начатое движение, и меч снова вонзился в демона, вызвав на этот раз визг боли. Неужели попал? Но как и почему? Соотношение сил изменилось. Похоже, противник Сессомару не был готов к честной борьбе, и отступил по направлению к комнате.

В этот момент флейта вдруг перестала играть, и меч Сессомару, который в противном случае покончил бы со злосчастным созданием, вновь прошёл сквозь дым.

«Упс!» - внезапно пронеслась в голове у Воина чужая мысль: «Прошу прощения, но и мне нужно переводить дух»

Но Сессомару не обратил внимания на эту странность, потому что двинулся вслед за демоном, который всё же смог достичь двери и открыть её. Сессомару и его противник пронеслись через комнату, и демон вылетел в окно. Сразу же за этим послышался звук спускаемой с тетивы стрелы. И тут вновь заиграла флейта. Что-то не очень тяжёлое шлёпнулось на землю, по дороге поломав ветви растущего рядом с окном дерева. Флейта умолкла, а Сессомару, наконец, огляделся. Первым в поле его зрения попал бледный юноша, совсем ещё мальчик, моложе самого Сессомару, лежащий на кровати. Воин свесился из окна и кликнул Токубея. Старик был ещё здесь. И с ловкостью, достойной циркача, залез через окно в комнату. Там он тоже первым делом подошёл к лежащему на кровати и осмотрел его.

– Жить будет. И долго, если не умудрится опять попасть в подобную историю.

Слова старика вызвали вздох облегчения за спиной охотников на нечисть. Они обернулись. Князь стоял, поддерживаемый двумя слугами. В дверной проём (саму дверь кто-то, или демон, или Сессомару, снёс) заглядывали другие домочадцы. Хозяин дома изъявил желание тут же пойти в сад с факелами и посмотреть на демона, но Токубей предложил дождаться рассвета:

– Бес точно мёртв. Лучше дождаться рассвета, он не далёк. А пока всем нужно хоть немного отдохнуть.

Все дружно закивали головами. Никого не радовала перспектива идти в сад прямо сейчас.

Тот же слуга, что показал Сессомару комнату молодого господина, провожал воина до его комнаты. Сессомару шёл, задумавшись. Он заметил, что впереди мерцают два огонька. Огоньки приблизились, и он инстинктивно схватился за рукоятку меча. Из темноты в освещённый лампой слуги круг света вышел…чёрно-бурый лис. В тот самый момент они уже были у двери комнаты, выделенной Сессомару и слуга, поставив лампу на пол, возился с замком. Лиса слуга так и не заметил. А тот спокойно подошёл к Сессомару и вытянул вверх голову, словно предлагая воину предмет, который держал в зубах. Сессомару вгляделся пристальнее и сразу же полез за пазуху, проверяя наличие там флейты. Инструмента не было. Да и откуда ему взяться за пазухой воина, если сейчас флейта была в пасти у лиса. Сессомару, осторожно, как величайшую драгоценность, взял флейту и вдруг понял: этот взгляд отнюдь не лисий! Да это взгляд того парня, с которым он сражался сегодня днём! Сессомару и сам не смог бы объяснить, почему он так решил, но был в этом точно уверен. Лис развернулся прежде, чем Сессомару успел что-то сделать и моментально исчез, в темноте.

– Постой, – вновь взвился Сессомару и кинулся за лисом. На этот раз ему в лицо взлетел столб пыли. Откуда набралось столько?

– Господин, всё готово, входите, – услышал он голос слуги. – Что вы делаете?

Сессомару, откашливаясь и отчихиваясь от пыли, только махнул рукой. Он спрятал флейту за пазуху и прошёл в комнату. Слуга протиснулся за ним и поклонился.

– Господин желает ещё чего-нибудь?

Сессомару только покачал головой.

Спал он совсем немного – не больше пары часов. Утром и он и все остальные в доме увидели под сливой в саду скрюченное тело, завернутое в тёмный плащ. Теперь, когда бес принял свою истинную форму, с человеком его роднило только похожее телосложение, наличие двух нижних и верхних конечностей (птичьи лапы и крылья), а также головы, похожей на воронью. При этом Сессомару бы не сказал, что существо внушает ему отвращение. Все части тела были пропорциональны, и беса можно было бы назвать даже весьма красивым созданием.

Князь приказал сжечь тело, что и было сделано. Потом он поклонился Сессомару и коротко кивнул Токубею.

Оба победителя беса были приглашены на пир в честь освобождения наследника от злых чар, но отказались. На Сессомару даже не подействовали заверения хозяина дома о том, что его сын будет счастлив познакомиться со своим спасителем (Токубей в этой пламенной речи игнорировался).

Вечером Воин выезжал из города вместе с артистами. Они направлялись дальше на запад. В пути Сессомару молчал, думая о произошедшем, особенно о том, какую роль в этом сыграла флейта.***

Когда Сессомару выезжал из города, лис по имени Длун, тоже покидал это место. Его сестра задержалась, поскольку решила навестить тётушку, издавна живущую среди людей. Длун же не терпел города, поэтому покинул Тенсу как только выполнил просьбу старшего клана. Впрочем, данное приключение его весьма позабавило. Он и представить не мог, что можно обладать магической силой и не знать об этом. Впрочем, лис никогда не встречался с полукровками, воспитанными простыми людьми.

Длун первым делом выплюнул Красный порошок в ближайший лесной ручей. Без этого порошка, окутывавшего его горло изнутри, он не смог бы сыграть на Дождевой флейте и пару нот – обжегся бы. Потом направился к ближайшему порталу в мир оборотней Правда, по дороге он решил заскочить ещё в одно место, хотя это ему было строго запрещено. Но лис решил, что пройдёт тайными тропами оборотней и успеет домой вовремя.

Дело было не очень трудное, как представлялось Длуну. Шесть месяцев назад случилась неприятная для него история. Будучи на человеческом празднике в Ире, влюбился он в дочь небогатого аристократа. Девушка так ему приглянулась, что он даже хотел увести её к своим родным, напоить из источника на горе Лилий, что продлило бы жизнь любимой. Но сначала решил просто повстречаться с девушкой. Узнать её поближе, да и себя показать. Девица была не из тех слабых духом, которых общение с нечеловеческими силами быстро в могилу сводит – судя по всему, даже колдуны были у неё в родичах. Поэтому Длун всегда приходил к ней без страха. Уже скоро он стал упрашивать красавицу, чтобы она бежала с ним. Та не соглашалась покинуть семью, хотя и его ухаживания не отвергала. А однажды, когда Длун пришёл, совершенно уверенный в своей безопасности, напоролся на засаду. Несколько охотников поджидали лиса. И главное, так и не понял он, кто навёл охотников, ведь никакой слабостью девушка после его посещений не страдала. Впрочем, думать об этом было совершенно некогда. Еле ушел лис, подстреленный в ногу. Потом короткими перебежками достиг портала в свой мир и земель своей семьи. Пару месяцев не мог ходить и после некоторое время хромал. А когда окончательно выздоровел, всё рвался мстить.

– Не дело это, месть, – увещевала его мать, - да и кому мстить? Кто о тебе узнал, ты не догадываешься, а колдуны и охотники всего лишь выполняли свою работу, которая их кормит. Тоже мне, мститель нашёлся.

Длун, зная весьма тяжёлый материнский характер, делал вид, что соглашается, а сам же не терял надежды попасть на место позорного бегства и отомстить – к тому же, план давно был готов. Сейчас представлялся удобный случай. Добежав до кромки леса, лис перекинулся в человека, в молоденькую девушку, и так вошел в город. Первым делом направился к девушке. Лис легко проник в дом, отведя глаза слугам, и скоро был в комнате возлюбленной. Помещение пока скучало без хозяйки, и Длун получил время как следует осмотреться. За период его отсутствия ничего не изменилось. Лис взял в руки лежащий на кровати веер, который сам когда-то подарил Чеате. Поигрывая веером, с улыбкой на губах он уселся на кровать в ожидании. Дверь открылась и Чеата впорхнула внутрь. Она была так же прекрасна, как и раньше, но что-то новое Длун заметил в любимой. Это ему не очень понравилось, но он попытался быстро отбросить ненужные мысли.

– Кто вы? Отвечайте или я позову слуг.

Предупреждая крик, Длун быстро принял свой нормальный вид.

– Это ты! – воскликнула Чеата. И опять послышалось что-то странное в её вскрике лису. Нет, это уже нужно выяснить. Неужели даже здесь ему нужно быть осторожным?

– Что-то не так? – спросил Длун как можно мягче, – если я не к месту, так и скажи. Чего проще. Я уйду и всё.

– Всё в порядке, – засмеялась Чеата и, вырвав у Длуна из рук веер, уселась рядом. – просто не ожидала тебя увидеть. Я так волновалась. И сейчас волнуюсь за тебя.

«Да она мне врёт!»: эта мысль ошеломила лиса. Такого просто не может быть. Зачем? Если он действительно не к месту, если любовь прошла, она могла просто сказать об этом. Даже с божествами и демонами подобное бывает – чего уж на людей обижаться. Лису стало больно. Ложь, может, и небольшое предательство, но всё же. К тому же – зачем?

– Я пойду, - сказал он, вставая.

– Нет, подожди, куда ты? – Чеата бросилась вслед за ним, но Длун, использовав лисью магию, сделался для неё невидимым. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось выяснять отношения и объяснять, насколько легко для него отличать правду от лжи.

Вся эта ерунда у него из головы вмиг вылетела. А так как делать ему тут было абсолютно нечего, собрался он домой. Только решил перед уходом выпить чего-нибудь холодного в харчевне – сердце сердцем, а жара донимала не по-весеннему сильно.

Потягивая какой-то напиток – то ли чай со льдом, то ли кофе, Длун даже вкуса не разбирал, лис вдруг услышал вскользь сказанное имя своей бывшей возлюбленной. Поневоле к разговору прислушался. Ох, не надо было.

– Ну, так что дальше-то?

– А дальше, принесли барышне указ, по которому за каждого пойманного оборотня живого 900 монет золотом.

– А за мёртвого?

– Всего 500. Кому он мёртвый нужен?

– И что сразу же согласилась?

– Нет, попыталась ещё попетлять, но когда пригрозили ссылкой в северные провинции –поплакала да согласилась.

– Ну конечно, как же иначе. Жизнь из-за всякой твари ломать что ли?

– Ну а дальше, дальше что?

– Как полагается – пригласили колдунов, целую стаю – сам губернатор соизволил нанять. А лис то возьми и сбеги. Да они тоже молодцы – идёшь на охоту за лисой, так хоть собак возьми. Те бы вмиг. Да вот достопочтенный губернатор шкуру портить не захотел.

Да, лучше было бы Длуну этого не слушать. Поплёлся он прочь из города, едва дождавшись рассвета. Даже злиться сил не было. А может и желания. Не укорял он Чеату за её предательство. Сам виноват – так любовь закружила голову, что не заметил ничего в поведении и мыслях.

Так и плёлся Длун по лесу медленно. Теперь уже использовать магические тропы не нужно было, разве только чтобы быстрее добраться до дома, но лису было всё равно. Лишь к вечеру почуял что-то неладное. Поднял нос, понюхал. Так и есть – собачьим духом потянуло. Собака в лес одна не сунется, только если охотник сзади. Всесильные боги, да по его следам охота идёт. С собаками, конная! Верно матушка говорила – «Ты, сынок, когда эмоции в тебе расцветают буйным цветом, вообще ничего не соображаешь!» Длун отряхнулся и бросился вперёд к ближайшему входу на тропу оборотня. Там он будет в безопасности. Собаки не люди, глаза им не отведёшь. Усиленно петляя, Длун кинулся вперёд. До ближайшей тропы не так далеко, успеет.

***

– Так кто сказал, что это оборотень?

– Не знаю, вроде какой-то начитанный попался, угадал, как тот из города выходил. Он говорит, парень хвостом улицу подметал.

– А если всё же не оборотень?

– Тогда простой лис точно, смотри, как собаки взвились. Поймаем, скажем, что оборотень, пусть там сами разбираются. Денежки получим и всё. А они не разберутся – так мы и не обязаны оборотней от простых лис отличать.

– Так говорят это не так уж и сложно. Ты лис ведь нюхал – хоть нос зажимай. А вот оборотни так не воняют. В человеческом обличье говорят, даже цветами пахнут – девки особенно.

– Ладно, поймаем – понюхаем.

Собаки были уже рядом. Да как же он сразу их не почувствовал. И почему именно сегодня охота. О боги, неужели сестрица права и он просто-напросто неудачник? Ого, а это уже не очень хорошо. Стрела пролетела над ухом, чуть его не задев. Длун прибавил ходу. Уже слыша собак за спиной. И тут прямо на него выскочил всадник. Лис заметался по кругу, решив, что это ещё один охотник на которого его гнали. «Так глупо», – успел подумать Длун, когда вдруг сильная рука схватила его за шкирку и втянула в седло. Лошадь понеслась через кусты. Лис закрыл глаза и решил не шевелиться. Постепенно звуки охоты остались позади, и остался только топот копыт единственной лошади, на которой и ехал так грубо схвативший его незнакомец. Длун чуть приоткрыл глаз и посмотрел вверх на своего то ли спасителя, то ли убийцу. Сессомару смотрел на дорогу, поэтому на приоткрытый глаз Длуна внимания не обратил. «Вот только этого мне не хватало», – мысленно взвыл лис. Ну, по крайней мере, его не убьют…скорее всего.

Лошадь остановилась, и лис, которого рука Сессомару перестала держать, вдруг кубарем повалился в траву. Он быстро встал на четыре лапы, фыркнул и осмотрелся. Поле. Трава высокая и густая. Пора убираться отсюда. Что Длун и сделал, пустившись наутёк.

– Постой, – закричал Сессомару. Длун остановился в грациозной позе. Три лапы на земле, одна поднята, голова чуть повернута, солнце самым выгодным образом освещает чёрно-бурую шубу.

– Тот, кто хочет узнать ответ на свой вопрос у лисы, не отпускает её. Особенно после того как поймал, – сказал лис, попытавшись придать своему голосу как можно больше серьёзности. Типа с большим мудрецом говоришь, парень. А то, что этот мудрец только что от собак поджав хвост улепётывал, так это сущее недоразумение. Правда, в конце своей речи Длун всё же не выдержал и чуть не расхохотался, оценив, как комично это выглядит.

После скрылся среди травы, на этот раз он уже настолько обрётя контроль над своими эмоциями, что смог воспользоваться своей знаменитой оборотнической магией.

Сессомару помянул про себя мир демонов. В самом деле, лиса следовало не отпускать, а хорошенько расспросить, предварительно встряхнув пару раз. Ну что ж, будем считать, что оплатил того демона.

Длун же благополучно вернулся домой. Похоже, никто не догадался о его маленьком приключении. Но долго дома лис сидеть не мог и вскоре отпросился погулять.

– И куда ты пойдёшь? – спросила мать лиса – старая мудрая Ильнар.

– Не знаю пока. Возможно, присоединюсь к этому новоявленному победителю демонов.

Лицо Ильнар омрачилось.

– Ты разве не догадываешься даже? – спросила она встревожено, – Похоже, с ним решили поиграть.

– В самом деле? – навострил уши Длун.

– Да, с ним идёт игра – это и годовалому лисёнку понятно.

– Но ведь это ещё интереснее, – лис вскочил со стула, на котором сидел.

Ильнар покачала головой.

– Вот только не вздумай меня отговаривать.

– Это бесполезно, – сказала она, поворачиваясь к сыну спиной. – Но ты должен сообщить старейшине, чтобы он сообщил…другим. Вмешиваться в игру без разрешения, это опасно.

– Ладно, – Длун взмахнул рукой, – завтра. Теперь спать хочу.

Уложив сына, старая лисица отправилась к главе клана за советом.

– Длун совершеннолетний и обладает достаточным опытом для путешествия подобного рода, – старый Толо погладил свою роскошную бороду. – К тому же, я думаю, никто не будет возражать. Впрочем, есть у меня одна идея. Очень удобная идея. Люблю такие. Сразу убивают несколько зайцев.

Когда на следующий день Длун пришёл к старейшине за разрешением, тот со своей стороны предложил молодому лису проверить свои способности, а заодно и получить хорошую вещь для путешествия.

– Попробуй достать Ядовитый Кнут у князя демонов-волков. Тот и без своего знаменитого оружия не пропадёт, а тебе пригодится. Это только предложение, можешь отказаться, если считаешь что волк умнее тебя.

– Я попробую.

– Но учти, если поймают, не видать тебе путешествия как минимум лет сто – видишь ли, по договору, который мы заключили с другими… – медленно начал Толо.

– …Хозяин предмета может использовать нас в качестве рабов в течении определённого времени, если поймает на краже. – перебил нетерпеливый Длун, не обращая внимание на недоуменные и разгневанные взгляды соотечественников. Перебивать старейшину – это наглость, заслуживающая наказания. Но Толо лишь выслушал наглеца и продолжал говорить как ни в чём не бывало. За годы жизни старейшина приобрёл полезную привычку – не замечать того, чего в данный момент ему по каким-то причинам не хочется замечать. Очень удобная привычка оказалась, надо сказать. Столько проблем отпадало, не успев стать проблемами.

– Очень хороший закон, - прищурил глаза Толо. – Всегда особо им гордился. Особенно вторая часть, о том, что удачливый вор, даже если он известен, после кражи уже не преследуется. Кроме особых случаев. Сам не знаю, к чему это относится. Может, к дорогому как память и поэтому бережно хранимому первому комплекту нижнего белья? Ладно, оставим. В общем, тебе решать.

Длун поклонился и ещё раз сказал, что он пойдёт.

Этим же вечером, когда лис ушёл навстречу рабству или Кнуту, даже не дождавшись решения Игроков, Толо разговаривал с Ильнар.

– Ну вот, теперь ты должна быть довольна, – гордо говорил он (Толо вообще было свойственно гордиться какими-то своими удачными словами или решениями), – даже в самом худшем варианте опыт ему не повредит. Если мозги не на месте – поправит. А сможет – значит, не так уж и глуп.

Ильнар поклонилась, не забыв сказать пару слов о мудрости старейшины. Он это очень любил. При этом в голове старой лисицы вертелась одна только мысль, которую она никак, ни моральными постулатами, ни самоуничижениями не могла выгнать из головы. А думала лисица вот о чём:

– Почему мне это в голову не пришло? Ведь достаточно просто. Я что, поглупела со временем? Какой ужас! А если дальше так будет продолжаться?

***

Бики играла в шахматы в Зале Развлечений. Вообще-то тут, на горе Хора, было не так уж много занятий. По крайней мере, тех, что любила Бики. Шахматы, музыкальные и литературные вечера – разве это для демона? Но некоторым соотечественникам Бики очень даже нравилось. Вот и её сегодняшнему сопернику – огненному демону Рору были иногда милы шахматы, на которые он отвлекался в перерывах между битвами. Так и получилось. Рору в данный конкретный момент нравились шахматы, а Бики в данный конкретный момент нравился этот мужчина с волосами цвета огня(по выражении самого Рору) и цвета маков(по мнению всех остальных). Рору конечно, был может немного прямоват, не столь изыскан, как например Леру. Да и внешне по сравнению с этим мужчиной, Леру казался тонким подростком. Огненный демон был высок, мускулист, но не слишком, но при этом на удивление быстр и гибок. Сразу чувствовалось, что он воин. И, возможно, крупные черты лица его нельзя было назвать такими же правильными как у красавчика Леру. Но жизненная сила и мощь, исходившая от огненного стихийника, заставляла Бики трепетать. И в прямом и в переносном смысле. И она искренне надеялась, что их отношения зайдут дальше, чем игра в шахматы.

– Почему бы тебе не вернуться в северные провинции на время? – спросил Рору, – Ведь очевидно, что тебе скучно здесь. Игра только началась, пока что-то интересное произойдёт, пройдет время. Пару-тройку недель можешь посвятить другими делам – точно ничего не упустишь.

– Может, и слетаю на север, – ответила Бики, зевнув, – ну, ещё немножко посмотрю и слетаю.

– Тебе понравился этот парень? В самом деле? Мне казалось, что он не в твоем вкусе.

– Сама не знаю. Может, просто давно ничего интересного не попадалось. Но в любом случае это так, небольшое развлечение.

– Почему бы тебе не присоединиться к ним?

– К ним?

– Помнишь того лисёнка? Он вроде тоже решил попутешествовать в его компании.

– Наверное, стоит подумать. Решу потом. Хотя… это запрещено вроде? Кстати, ты посылаешь ему белую ворону в сны? Он рассказывал Токубею, что часто видеть стал сию птицу

– Разумеется, нет. Моя птица – петух. Это Леру наш.

– Ах, Леру, – мечтательно прикрыла глаза Бики, вспомнив беловолосого однорогого красавца, который вот уже лет двести не обращал на неё внимания. Да и не мог обратить. Просто по причине своих предпочтений в партнёрах. Тут Леру был настоящим оригиналом среди демонов, которым, в сущности, было всё наплевать на пол того, с кем делишь постель.

– Подожди, – взметнулась золотоволосая. – А он тут при чём?

– Чего так переполошилась? – усмехнулся Рору, – ну да, наш иллюзионист всерьез заинтересовался сыном Леенаари. И можно понять – парень того стоит. Наверное

Бики надула губы и вдруг одним движением скинула на пол шахматную доску с фигурами. Потом резко встала и, развернувшись, направилась к выходу из Зала, ничего не сказав.

– Послушай, ты что, обиделась? Но ведь ты всегда знала! – неуклюже попытался остановить её Рору. Но было поздно. И Рору стал в который раз упрекать себя за несдержанный язык. А ведь именно сегодня он хотел наладить отношения с Бики до такой степени, что… Нет, ничего серьёзного после этой ночи Рору не планировал. Никакого продолжения. Просто, обидно было, что не получилось. Рору не привык менять своих планов. Когда ему приходилось-таки это делать, огненному начинало казаться, что это слишком похоже на проигрыш.

***

Длун воспользовался тайными тропами оборотней. Но направился он не в волчьи владения, а к горе Небулы. Там вот уже много десятилетий жили его хорошие друзья, у которых он и намеревался спросить совета. Правда, он не знал, придется ли ему платить за совет. Дело в том, что этими самыми друзьями были три лисицы. Часто принимали они облик красавиц и завлекали путников, которых заносило на горные тропы в поисках растущей только здесь целебной и очень дорогой в травы. Путника лисицы заманивали в пещеру для любви и использовали его по полной программе. Если в течение полугода мужчина выдерживал их бешеный ритм, то уходил с миром и подарками. А если нет – его разрывали на части. Больше всего лисицам нравились люди, но и других они привлекали, особенно если добычи давно не было. Конечно, оборотня или демона, а уж тем более даже самое мелкое божество не удержишь в пещере силой, да и справиться с ним не так легко. Но лисицы много знали и могли потребовать плату за совет. Впрочем, лисички владели секретом вечной молодости и были настоящими красавицами, несмотря на более чем пятисотлетний возраст, почтительный даже для оборотней. Поэтому никто вроде бы не жаловался. Длун бы тоже не был против, но сейчас очень спешил. Желание быстрее отправиться в путешествие захватило его целиком, и он не мог ни о чём другом думать.

Поэтому, лис с некоторой опаской заходил в пещеру трёх сестёр. Их не было дома и Длун решил немного подождать. Он прилёг прямо на пол рядом с очагом и незаметно для себя уснул. И увидел необычайный сон

Белая ворона села на ветку прямо над Длуном. Он поднял голову вверх и сразу же понял, что находится в сновидении. Длун почесал голову. Рукой. Ещё одна странность. Во сне он всегда изначально был лисом. И тут всё окончательно понял. И чуть не проснулся от смеси удивления, радости и благоговения. Но, молодец, удержался. С чем себя и поздравил. Кажется, вслух.

– Поэтому я и послал сначала ворону. А не сам сразу же заявился, – услышал он мягкий голос. А чуть позже увидел и обладателя этого голоса. Молодой, совсем молодой юноша, красивый холодной, не совсем реальной красотой. Рост ниже среднего, на лбу чуть выше переносицы – витой белый рог, который не уродовал, а наоборот, придавал невероятное изящество. А глаза! Их цвет менялся каждую секунду. Взгляд цепкий, и… старый. Очень сильно контрастирует с молодой внешностью эта старина. Длун при описаниях Леру никогда не понимал, как это может быть. Теперь своими глазами увидел – может.

Леру ничего не говорил, позволив лису осматривать себя, словно диковинку. И только когда Длун вскочил, опомнившись, и опустился на одно колено перед демоном, тот заговорил:

– Слава Высшему, пришёл в себя! А то я всё думаю, когда же. Я весьма нетерпелив вообще-то.

– Прошу прощения, Шерракан, – проговорил Длун. Страха у лиса не было. Но всё же он корил себя, за то, что не высказал достаточно почтения. Всё же чуть ли не единственное существо не лисьей породы, которое пользуется у оборотней-лис таким уважением. И вообще уважением, если уж на то пошло.

– Ты ведь знаешь о Слове? – сразу же перешёл к делу Леру.

Длун кивнул. Конечно же, он знал о Слове. Это самое Слово было дано Леру представителями лисьего племени. Именно Леру научил лис многому из того, что они знали теперь. Когда тысячи лет назад буквально спас их при очередном конфликте с собаками. Сам Леру при этом сказал, что пришёл из будущего. И когда-нибудь потомки тех, кому он помог, встретятся с ним снова. С малолетства лисята приобретали уважение перед Леру, или Шерраканом, как его называли оборотни-лисы, перед его подвигами и мудростью. Да что уважение – восхищение безумное! Все лисята мечтали о том, что им когда-то удастся увидеть рогатого. И когда он появился вновь, то каждый лис считал за честь выполнить просьбу демона.

– Я ещё ни о чём не просил тебя. Вот теперь придется. При этом попрошу я тебя не три раза, а только один. Если справишься с первой моей просьбой.

– Значит ли это, что я увижу Вас только единожды в жизни? – упавшим голосом промямлил Длун.

– Ты даже не спросил, чего я хочу от тебя, – сказал Леру.

Длун помотал головой. Да какая разница! Послужить величайшему герою лисьего племени, имя которого звучит в стольких легендах и балладах – это просто необычайное нечто! Далеко не каждому лису воочию или хотя бы во сне удается увидеть Шерракана!

– Если ты выполнишь задание, то сможешь видеть меня так часто, как только захочешь. По крайней мере, какое-то время. Мне нужно от тебя, в общем, следующее. – Леру снова начал говорить, – ты ведь собираешься присоединиться к этому полукровке?

– Возможно, – сказал лис, – это много от чего зависит. Захочу ли я, когда с ним встречусь. Захочет ли он.

– Он захочет. Это я тебе обещаю. И доверять тебе он будет. В пределах разумного, конечно. Впрочем, он и сам неплохо чувствует, кому можно верить, а кому нет. И ты будешь его охранять, помогать. Обучать, если понадобится.

Длун кивнул. Странное какое-то задание.

Леру, между тем, решил, что сказал всё и направился от Длуна в направлении…чего-то непонятного, но весьма туманного. В смысле тумана там было, больше чем в речах имперских чиновников, когда они пишут, где деньги, которые двору предназначаются. Длун уже решил, что всё, сеанс закончен, но Леру вдруг обернулся и сказал:

– Если ваше путешествие пройдёт удачно, то ты будешь свободен от двух других заданий. И я больше не смогу от тебя ничего требовать. Только разве что попросить. Ты, кстати, тоже, сможешь, что-нибудь попросить.

Когда Леру исчез, Длун ещё некоторое время сидел, привалившись к дереву, обдумывая произошедшее. Похоже, дело с этим полукровкой поважнее, чем ему представлялось сначала. Вообще, если все легенды о Шерракане хоть частично правдивы, это значило только одно. Длун ухмыльнулся, но тут же ему поневоле стало обидно. Столько юношей и девушек лисьего племени готовы в лепёшку разбиться, чтобы Шерракан удостоил их хотя бы недолгим своим вниманием, а он выбрал… Ну, выбрал… Что уж тут поделать! Остается только принять это. И действительно помочь этому оболдую добраться здоровым и целым до конца Игры. А там как боги решат. Вместе с демонами. Это была последняя мысль Длуна. После неё он погрузился в обычный сон с обычными сновидениями.