Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Испанский с В. Бласко Ибаньесом. Стена / Vicente Blasco Ibáñez. La pared

Испанский с В. Бласко Ибаньесом. Стена / Vicente Blasco Ibáñez. La pared
Испанский с В. Бласко Ибаньесом. Стена / Vicente Blasco Ibа?ez. La pared Висенте Бласко-Ибаньес Ольга Абелла Кастро Метод обучающего чтения Ильи Франка Избранные рассказы одного из крупнейших испанских писателей XX века Висенте Бласко Ибаньеса (1867–1928) адаптированы в настоящем издании по методу Ильи Франка. Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь. Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе. Предназначено для широкого круга лиц, изучающих испанский язык и интересующихся испанской культурой. Висенте Бласко-Ибаньес Испанский с В. Бласко Ибаньесом. Стена / Vicente Blasco Ibа?ez. La pared © О. Абелла Кастро, 2018 © И. Франк, 2018 © ООО «Издательство ВКН», 2018 * * * Как читать эту книгу Уважаемые читатели! Перед вами – НЕ очередное учебное пособие на основе исковерканного (сокращенного, упрощенного и т. п.) авторского текста. Перед вами прежде всего – интересная книга на иностранном языке, причем на настоящем, «живом» языке, в оригинальном, авторском варианте. От вас вовсе не требуется «сесть за стол и приступить к занятиям». Эту книгу можно читать где угодно, например, в метро или лежа на диване, отдыхая после работы. Потому что уникальность метода как раз и заключается в том, что запоминание иностранных слов и выражений происходит подспудно, за счет их повторяемости, без СПЕЦИАЛЬНОГО заучивания и необходимости использовать словарь. Существует множество предрассудков на тему изучения иностранных языков. Что их могут учить только люди с определенным складом ума (особенно второй, третий язык и т. д.), что делать это нужно чуть ли не с пеленок и, самое главное, что в целом это сложное и довольно-таки нудное занятие. Но ведь это не так! И успешное применение Метода чтения Ильи Франка в течение многих лет доказывает: начать читать интересные книги на иностранном языке может каждый! Причем на любом языке, в любом возрасте, а также с любым уровнем подготовки (начиная с «нулевого»)! Сегодня наш Метод обучающего чтения – это почти триста книг на пятидесяти языках мира. И более миллиона читателей, поверивших в свои силы! Итак, «как это работает»? Откройте, пожалуйста, любую страницу этой книги. Вы видите, что текст разбит на отрывки. Сначала идет адаптированный отрывок – текст с вкрапленным в него дословным русским переводом и небольшим лексико-грамматическим комментарием. Затем следует тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок. Если вы только начали осваивать испанский язык, то вам сначала нужно читать текст с подсказками, затем – тот же текст без подсказок. Если при этом вы забыли значение какого-либо слова, но в целом все понятно, то не обязательно искать это слово в отрывке с подсказками. Оно вам еще встретится. Смысл неадаптированного текста как раз в том, что какое-то время – пусть короткое – вы «плывете без доски». После того как вы прочитаете неадаптированный текст, нужно читать следующий, адаптированный. И так далее. Возвращаться назад – с целью повторения – НЕ НУЖНО! Просто продолжайте читать ДАЛЬШЕ. Сначала на вас хлынет поток неизвестных слов и форм. Не бойтесь: вас же никто по ним не экзаменует! По мере чтения (пусть это произойдет хоть в середине или даже в конце книги) все «утрясется», и вы будете, пожалуй, удивляться: «Ну зачем опять дается перевод, зачем опять приводится исходная форма слова, все ведь и так понятно!» Когда наступает такой момент, «когда и так понятно», вы можете поступить наоборот: сначала читать неадаптированную часть, а потом заглядывать в адаптированную. Этот же способ чтения можно рекомендовать и тем, кто осваивает язык не «с нуля». Язык по своей природе – средство, а не цель, поэтому он лучше всего усваивается не тогда, когда его специально учат, а когда им естественно пользуются – либо в живом общении, либо погрузившись в занимательное чтение. Тогда он учится сам собой, подспудно. Для запоминания нужны не сонная, механическая зубрежка или вырабатывание каких-то навыков, а новизна впечатлений. Чем несколько раз повторять слово, лучше повстречать его в разных сочетаниях и в разных смысловых контекстах. Основная масса общеупотребительной лексики при том чтении, которое вам предлагается, запоминается без зубрежки, естественно – за счет повторяемости слов. Поэтому, прочитав текст, не нужно стараться заучить слова из него. «Пока не усвою, не пойду дальше» – этот принцип здесь не подходит. Чем интенсивнее вы будете читать, чем быстрее бежать вперед, тем лучше для вас. В данном случае, как ни странно, чем поверхностнее, чем расслабленнее, тем лучше. И тогда объем материала сделает свое дело, количество перейдет в качество. Таким образом, все, что требуется от вас, – это просто почитывать, думая не об иностранном языке, который по каким-либо причинам приходится учить, а о содержании книги! Главная беда всех изучающих долгие годы какой-либо один язык в том, что они занимаются им понемножку, а не погружаются с головой. Язык – не математика, его надо не учить, к нему надо привыкать. Здесь дело не в логике и не в памяти, а в навыке. Он скорее похож в этом смысле на спорт, которым нужно заниматься в определенном режиме, так как в противном случае не будет результата. Если сразу и много читать, то свободное чтение по-испански – вопрос трех-четырех месяцев (начиная «с нуля»). А если учить помаленьку, то это только себя мучить и буксовать на месте. Язык в этом смысле похож на ледяную горку – на нее надо быстро взбежать! Пока не взбежите – будете скатываться. Если вы достигли такого момента, когда свободно читаете, то вы уже не потеряете этот навык и не забудете лексику, даже если возобновите чтение на этом языке лишь через несколько лет. А если не доучили – тогда все выветрится. А что делать с грамматикой? Собственно, для понимания текста, снабженного такими подсказками, знание грамматики уже не нужно – и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам – и грамматика усваивается тоже подспудно. Ведь осваивают же язык люди, которые никогда не учили его грамматику, а просто попали в соответствующую языковую среду. Это говорится не к тому, чтобы вы держались подальше от грамматики (грамматика – очень интересная вещь, занимайтесь ею тоже), а к тому, что приступать к чтению данной книги можно и без грамматических познаний. Эта книга поможет вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил. Но, прочитав ее, не нужно останавливаться, продолжайте читать на иностранном языке (теперь уже действительно просто поглядывая в словарь)! Отзывы и замечания присылайте, пожалуйста, по электронному адресу frank@franklang.ru Vicente Blasco Ibа?ez. La pared Primavera triste (Печальная весна) El viejo Tоfol y la chicuela (старик/старый Тофоль и девчушка; chica, f – девочка) viv?an esclavos de su huerto (жили = были рабами своего сада; huerto, m – сад, огород), fatigados por una incesante producciоn (утомленные непрекращающимся производством = беспрерывной работой; cesar – прекращать). Eran dos аrboles mаs (/они/ были «еще» двумя деревьями), dos plantas de aquel pedazo de tierra (двумя растениями этого клочка: «того куска» земли) – no mayor que un pa?uelo (не больше, чем платок = носового платка), seg?n dec?an los vecinos (как говорили соседи; seg?n – согласно, по словам), – y del cual sacaban su pan (и из которого они доставали = на котором они добывали свой хлеб; sacar – вынимать, извлекать) a costa de fatigas (ценой мучений; fatiga, f – усталость, мучение). El viejo Tоfol y la chicuela viv?an esclavos de su huerto, fatigados por una incesante producciоn. Eran dos аrboles mаs, dos plantas de aquel pedazo de tierra – no mayor que un pa?uelo, seg?n dec?an los vecinos–, y del cual sacaban su pan a costa de fatigas. Viv?an como lombrices de tierra (/они/ жили, как земляные черви: «черви земли»), siempre pegados al surco (всегда среди грядок: «приклеенные к борозде»; pegar – приклеивать, прикреплять); y la chica, a pesar de su desmedrada figura (и девочка, несмотря на свою тщедушную фигурку; desmedrar – разрушать, уменьшаться), trabajaba como un peоn (работала как батрак; peоn, m – подсобный рабочий). La apodaban la Borda (ее прозвали Бордой; apodo, m – прозвище, кличка), porque la difunta mujer del t?o Tоfol (потому что покойная жена дядюшки Тофоля), en su afаn de tener hijos (в своем страстном желании иметь детей; afаn, m – страстное желание, стремление) que alegrasen su esterilidad (которые принесли бы радость в ее бездетную жизнь: «обрадовали бы ее бездетность»; estеril – стерильный, бесплодный), la hab?a sacado de la Inclusa (взяла ее из приюта; sacar – вынимать, извлекать). Viv?an como lombrices de tierra, siempre pegados al surco; y la chica, a pesar de su desmedrada figura, trabajaba como un peоn. La apodaban la Borda, porque la difunta mujer del t?o Tоfol, en su afаn de tener hijos que alegrasen su esterilidad, la hab?a sacado de la Inclusa. En aquel huertecillo hab?a llegado a los diecisiete a?os (в том садике /она/ дожила: «дошла» до семнадцати лет), que parec?an once (которые казались одиннадцатью), a juzgar por lo enclenque de su cuerpo (судя по ее хилому тельцу: «по хилости ее тела»; juzgar – судить), afeado a?n mаs (еще более обезображенному = некрасивому; feo – уродливый) por la estrechez de unos hombros puntiagudos (из-за узости /ее/ угловатых плеч; estrecho – узкий; puntiagudo, agudo – острый; punta, m – остриё), que se curvaban hacia afuera (которые торчали вперед: «кривились наружу»; curva, f – кривая линия, изгиб; hacia – по направлению к), hundiendo el pecho (вдавливая грудь; hundir – погружать, топить) e hinchando la espalda (и сутуля: «выпячивая» спину, hinchar – надувать, выпячивать). Era fea (/она/ была некрасива); angustiaba a sus vecinas y compa?eras de mercado (/и/ беспокоила: «тревожила» своих соседок и товарок на рынке; compa?ero, m – компаньон, приятель) con su tosecilla continua y molesta (своим постоянным и раздражающим покашливанием; tos, f – кашель); pero todas la quer?an (но все ее любили). ?Criatura mаs trabajadora (такое: «более» работящее создание; criar – создавать, взращивать)!.. En aquel huertecillo hab?a llegado a los diecisiete a?os, que parec?an once, a juzgar por lo enclenque de su cuerpo, afeado a?n mаs por la estrechez de unos hombros puntiagudos, que se curvaban hacia afuera, hundiendo el pecho e hinchando la espalda. Era fea; angustiaba a sus vecinas y compa?eras de mercado con su tosecilla continua y molesta; pero todas la quer?an. ?Criatura mаs trabajadora!.. Horas antes de amanecer (за /несколько/ часов до рассвета), ya temblaba de fr?o en el huerto (она уже дрожала от холода в саду) cogiendo fresas (собирая клубнику) o cortando flores (или срезая цветы); era la primera que entraba en Valencia (она была первой, кто входил в Валенсию) para ocupar su puesto en el mercado (чтобы занять свое место на рынке); en las noches que correspond?a regar (в /те/ ночи, когда нужно было: «полагалось» поливать), agarraba valientemente el azadоn (/она/ отважно хватала мотыгу; valiente – смелый) y, con las faldas arremangadas (и, подоткнув юбки: «с подоткнутыми юбками»; arremangar – засучить, завернуть), ayudaba al t?o Tоfol (помогала дядюшке Тофолю) a abrir bocas en los ribazos (открывать = прорывать устья в насыпях; boca, f – рот, устье) por donde se derramaba el agua roja de la acequia (по которым разливалась красная = ржавая оросительная вода: «вода орошения»), que la tierra, sedienta, y requemada (которую измученная жаждой и обожженная земля; sed, f – жажда; sediento – жаждущий, измученный жаждой; quemar – обжигать), engull?a con un glu-glu de satisfacciоn (поглощала с довольным бульканьем: «с буль-буль удовлетворения»; engullir – глотать не прожевывая; satisfacer – удовлетворять); y los d?as que hab?a remesa para Madrid (а в дни, когда была отправка = отправляли обозы в Мадрид), corr?a como loca por el huerto (/она/ бегала как сумасшедшая по саду), saqueando los bancales (опустошая грядки), trayendo a brazados los claveles y rosas (принося охапками гвоздики и розы; brazo, m – рука), que los embaladores iban colocando en cestos (которые упаковщики складывали: «шли складывая» в большие корзины; embalar – паковать; cesta, f – корзина; cesto, m – короб, большая корзина). Horas antes de amanecer, ya temblaba de fr?o en el huerto cogiendo fresas o cortando flores; era la primera que entraba en Valencia para ocupar su puesto en el mercado; en las noches que correspond?a regar, agarraba valientemente el azadоn y, con las faldas arremangadas, ayudaba al t?o Tоfol a abrir bocas en los ribazos por donde se derramaba el agua roja de la acequia, que la tierra, sedienta, y requemada, engull?a con un glu-glu de satisfacciоn; y los d?as que hab?a remesa para Madrid, corr?a como loca por el huerto, saqueando los bancales, trayendo a brazados los claveles y rosas, que los embaladores iban colocando en cestos. Todo se necesitaba (нужно было: «нуждалось» /использовать/ все) para vivir con tan poca tierra (чтобы прокормиться с такого маленького участка: «жить с так мало земли»). Hab?a que estar siempre sobre ella (нужно было всегда = все время контролировать ее: «быть над ней»), tratаndola como bestia reacia (обращаясь с ней, как с упрямой скотиной; bestia, f – животное, тварь, скотина) que necesita del lаtigo para marchar (которой нужен кнут, чтобы идти). Era una parcela de un vasto jard?n (/это/ был участок огромного сада; vasto – обширный, огромный), en otro tiempo de los frailes (в другое время = в прежние времена монашеского), que la desamortizaciоn revolucionaria hab?a subdividido (который поделила революционная конфискация = который был поделен во время революции; desamortizar – отвобождать от амортизации, конфисковывать). Todo se necesitaba para vivir con tan poca tierra. Hab?a que estar siempre sobre ella, tratаndola como bestia reacia que necesita del lаtigo para marchar. Era una parcela de un vasto jard?n, en otro tiempo de los frailes, que la desamortizaciоn revolucionaria hab?a subdividido. La ciudad, ensanchаndose amenazaba tragarse el huerto (город, разрастаясь, угрожал поглотить сад; tragar – глотать) en su desbordamiento de casas (в своем разливе домов = своей застройкой; desbordar – выходить из берегов, переливаться через край; borde, m – край), y el t?o Tоfol (и дядюшка Тофоль), a pesar de hablar mal de sus terru?os (хотя и ругался: «несмотря на говорить плохо» на свой клочок земли), temblaba ante la idea (дрожал перед мыслью) de que la codicia tentase al due?o (что жадность соблазнит хозяина) y los vendiese como solares (и он продаст его: «их» как участки под застройку; solar, m – участок /под застройку/). La ciudad, ensanchаndose amenazaba tragarse el huerto en su desbordamiento de casas, y el t?o Tоfol, a pesar de hablar mal de sus terru?os, temblaba ante la idea de que la codicia tentase al due?o y los vendiese como solares. All? estaba su sangre (там = в нем была его кровь): sesenta a?os de trabajo (шестьдесят лет труда). No hab?a un pedazo de tierra inactiva (не было /ни одного/ клочка неиспользованной: «неактивной» земли), y aunque el huerto era peque?o (и, хотя сад был маленький), desde el centro no se ve?an las tapias (из центра не было видно изгороди): tal era la mara?a de аrboles y plantas (такими /густыми/ были заросли деревьев и растений); n?speros y magnolieros (кизил и магнолии), bancales de claveles (грядки гвоздик), bosquecillos de rosales (рощицы розовых кустов; bosque, m – лес; rosa, f – роза), tupidas enredaderas de pasionarias y jazmines (густые переплетения страстоцвета и жасмина; enredar – спутывать, red, f – сеть): todas cosas ?tiles (все нужные вещи), que daban dinero (которые давали = приносили деньги) y eran apreciadas por los tontos de la ciudad (и ценились: «были цененными» дураками из города; apreciar – ценить; precio, m – цена). All? estaba su sangre: sesenta a?os de trabajo. No hab?a un pedazo de tierra inactiva, y aunque el huerto era peque?o, desde el centro no se ve?an las tapias: tal era la mara?a de аrboles y plantas; n?speros y magnolieros, bancales de claveles, bosquecillos de rosales, tupidas enredaderas de pasionarias y jazmines: todas cosas ?tiles, que daban dinero y eran apreciadas por los tontos de la ciudad. El viejo, insensible a las bellezas de su huerto (старик, бесчувственный = равнодушный к красотам своего сада), sоlo ansiaba la cantidad (жаждал только количества). Quer?a segar las flores en gavillas (/он/ хотел /бы/ косить цветы снопами), como si fuesen hierba (как траву: «как если бы они были травой»); cargar carros enteros (грузить целые телеги) de frutas delicadas (нежных плодов); y este anhelo de viejo avaro e insaciable (и эта одержимость жадного и ненасытного старика; anhelo, m – страстное желание, стремление; saciar – насыщать) martirizaba a la pobre Borda (терзало бедную Борду; martirio, m – мука, истязание), que apenas descansaba un momento (которая лишь только останавливалась на: «отдыхала» минутку), vencida por la tos (закашлявшись: «побежденная кашлем»), o?a amenazas (/как тут же/ слышала угрозы) o recib?a como brutal advertencia (или получала как грубое предупреждение; advertir – предупреждать) un terronazo en los hombros (удар комком земли по плечам; tierra, f – земля; terronazo, m – удар комком земли). El viejo, insensible a las bellezas de su huerto, sоlo ansiaba la cantidad. Quer?a segar las flores en gavillas, como si fuesen hierba; cargar carros enteros de frutas delicadas; y este anhelo de viejo avaro e insaciable martirizaba a la pobre Borda, que apenas descansaba un momento, vencida por la tos, o?a amenazas o recib?a como brutal advertencia un terronazo en los hombros. Las vecinas de los inmediatos huertos protestaban (cоседки с ближайших участков возмущались; protestar – протестовать). Estaban matando a la chica (девочку убивали); cada vez tos?a mаs (с каждым днем: «разом» они /все/ больше кашляла). Pero el viejo contestaba siempre lo mismo (но старик всегда отвечал одно и то же): hab?a que trabajar mucho (нужно было много работать); el amo no atend?a razones (хозяин не принимал оправданий: «доводов», razоn, f – причина, довод) en San Juan y en Navidad (в /день/ святого Хуана: «в Иванов день» и на рождество), cuando correspond?a entregarle (когда полагалось отдавать ему) las pagas de arrendamiento (оплату за аренду; pagar – платить; arrendar – арендовать). Las vecinas de los inmediatos huertos protestaban. Estaban matando a la chica; cada vez tos?a mаs. Pero el viejo contestaba siempre lo mismo: hab?a que trabajar mucho; el amo no atend?a razones en San Juan y en Navidad, cuando correspond?a entregarle las pagas de arrendamiento. Si la chica tos?a (если девочка кашляла) era por vicio (это было от рождения: «из-за порока»; vicio, m – порок, изъян), pues no le faltaban su libra de pan (потому что свой фунт хлеба она получала: «у нее не отсутствовал ее фунт хлеба»; faltar – не хватать, отсутствовать) y su rinconcito en la cazuela de arroz (и ее уголок = горстка в кастрюле риса; rincоn, m – угол); algunos d?as hasta com?a golosinas (иногда: «в некоторые дни» /она/ даже ела лакомства): morcilla de cebolla y sangre, por ejemplo (кровяную колбасу с луком: «колбасу из лука и крови», например); los domingos la dejaba divertirse (по воскресеньям /он/ разрешал ей развлекаться), enviаndola a misa como una se?ora (отправляя ее на /церковную/ службу как /какую-нибудь/ сеньору), y a?n no hac?a un a?o (и еще и года не прошло: «не делало года»; hacer – делать) que le dio tres pesetas para una falda (как он дал ей три песеты на юбку). Si la chica tos?a era por vicio, pues no le faltaban su libra de pan y su rinconcito en la cazuela de arroz; algunos d?as hasta com?a golosinas: morcilla de cebolla y sangre, por ejemplo; los domingos la dejaba divertirse, enviаndola a misa como una se?ora, y a?n no hac?a un a?o que le dio tres pesetas para una falda. Ademаs, era su padre (кроме этого, /он/ был ее отцом), y el t?o Tоfol (а дядюшка Тофоль), como todos los labriegos de raza latina (как все крестьяне латинской расы), entend?a la paternidad cual los antiguos romanos (понимал отцовство, как древние римляне; padre, m – отец): con derecho de vida y muerte sobre los hijos (с правом на детей, даже на их жизнь и смерть: «с правом жизни и смерти над детьми»), sintiendo cari?o en lo mаs hondo de su voluntad (чувствуя нежность в глубине души: «в самом глубоком /месте/ своей воли = своего духа»; voluntad, f – воля); pero demostrаndolo con las cejas fruncidas (но выражая это нахмуренными бровями) y alguno que otro palo (и время от времени пинками: «/то/ некоторым, то другим ударом»; palo, m – палка, удар палкой). Ademаs, era su padre, y el t?o Tоfol, como todos los labriegos de raza latina, entend?a la paternidad cual los antiguos romanos: con derecho de vida y muerte sobre los hijos, sintiendo cari?o en lo mаs hondo de su voluntad; pero demostrаndolo con las cejas fruncidas y alguno que otro palo. La pobre Borda no se quejaba (бедная Борда не жаловалась). Ella tambiеn quer?a trabajar mucho (она тоже хотела много работать), para que nunca le quitasen (чтобы у нее никогда не забрали) el pedazo de tierra (кусок земли), en cuyos senderos a?n cre?a ver (на чьих тропинках ей все еще мерещилась: «/она/ верила видеть») el zagalejo remendado de aquella vieja hortelana (заплатанная юбка той старой огородницы; remendar – чинить, штопать), a la que llamaba madre (которую она звала матерью) cuando sent?a la caricia de sus manos callosas (когда чувствовала ласку ее мозолистых рук; callo, m – мозоль). La pobre Borda no se quejaba. Ella tambiеn quer?a trabajar mucho, para que nunca le quitasen el pedazo de tierra, en cuyos senderos a?n cre?a ver el zagalejo remendado de aquella vieja hortelana, a la que llamaba madre cuando sent?a la caricia de sus manos callosas. All? estaba cuanto quer?a en el mundo (там было все то, что: «сколько» /она/ любила в мире = в жизни): los аrboles que la conocieron de peque?a (деревья, которые знали ее маленькой) y las flores, que en su pensamiento inocente (и цветы, которые в ее невинных мыслях) hac?an surgir una vaga idea de maternidad (заставляли возникать = пробуждали смутную идею материнства; hacer – делать, заставлять; vago – свободный; неотчетливый). All? estaba cuanto quer?a en el mundo: los аrboles que la conocieron de peque?a y las flores, que en su pensamiento inocente hac?an surgir una vaga idea de maternidad. Eran sus hijas (/они/ были ее дочерьми), las ?nicas mu?ecas de su infancia (единственными куклами ее детства), y todas las ma?anas experimentaba la misma sorpresa (и каждое утро: «все утра» она испытывала /все/ то же удивление) viendo las flores nuevas (видя новые цветы) que surg?an de sus capullos (которые появлялись из своих бутонов), siguiеndolas paso a paso en su crecimiento (следя за ними шаг за шагом в их росте = за их постепенным ростом; seguir – следовать, сопровождать, следить), desde que, t?midas (с /того момента, как они/, скромные), apretaban sus pеtalos (сжимали свои лепестки), como si quisieran retroceder (как будто: «как если бы» хотели отойти назад/отступить) y ocultarse (и спрятаться), hasta que con repentina audacia (до /тех пор, как они/ с внезапной отвагой) estallaban como bombas de colores y perfumes (взрывались, словно бомбы красок и ароматов; color, m – цвет, краска). Eran sus hijas, las ?nicas mu?ecas de su infancia, y todas las ma?anas experimentaba la misma sorpresa viendo las flores nuevas que surg?an de sus capullos, siguiеndolas paso a paso en su crecimiento, desde que, t?midas, apretaban sus pеtalos, como si quisieran retroceder y ocultarse, hasta que con repentina audacia estallaban como bombas de colores y perfumes. El huerto entonaba para ella una sinfon?a interminable (сад пел для нее нескончаемую симфонию; entonar – запевать, тонировать; terminar – заканчивать), en la cual la armon?a de los colores (в которой гармония красок) se confund?a con el rumor de los аrboles (смешивалась с шумом/шелестом деревьев) y el monоtono canturreo (и однообразным напевом; canturrear – напевать) de aquella acequia fangosa (той илистой канавы; fango, m – тина, слякоть) y poblada de renacuajos (населенной головастиками; poblar – населять), que, oculta por el follaje (которая, укрывшись: «скрытая» листвой), sonaba como arroyuelo bucоlico (звучала как пасторальный ручеек). El huerto entonaba para ella una sinfon?a interminable, en la cual la armon?a de los colores se confund?a con el rumor de los аrboles y el monоtono canturreo de aquella acequia fangosa y poblada de renacuajos, que, oculta por el follaje, sonaba como arroyuelo bucоlico. En las horas de fuerte sol (в часы зноя: «сильного солнца»), mientras el viejo descansaba (пока старик отдыхал), iba la Borda de un lado a otro (Борда бродила по саду: «ходила из одной стороны в другую»), admirando las bellezas de su familia (восхищаясь красотой: «красотами» своей семьи), vestida de gala (одетой в лучшие наряды; gala, f – празднество, праздничное платье) para celebrar la estaciоn (чтобы отпраздновать весну: «сезон»). ?Quе hermosa primavera (какая прекрасная весна)! Sin duda (без сомнения), Dios cambiaba de sitio en las alturas (Господь спускался с высоты «менял местоположение в вышине»; alto – высокий), aproximаndose a la Tierra (приближаясь к земле; prоximo – ближний, ближайший). En las horas de fuerte sol, mientras el viejo descansaba, iba la Borda de un lado a otro, admirando las bellezas de su familia, vestida de gala para celebrar la estaciоn. ?Quе hermosa primavera! Sin duda, Dios cambiaba de sitio en las alturas, aproximаndose a la Tierra. Las azucenas de blanco raso (белоснежные: «гладко белые» лилии), se ergu?an con cierto desmayo (приподнимались томно: «с некоторым головокружением»; erguir – поднимать, выпрямлять; cierto – определенный; desmayo, m – обморок), como las se?oritas en traje de baile (как девушки в бальных платьях) que la pobre Borda hab?a admirado muchas veces en las estampas (которыми бедная Борда часто: «много раз» восхищалась, /глядя/ на картинки); las camelias, de color carnoso (розовые: «цвета плоти» камелии; carne, f – мясо), hac?an pensar en tibias desnudeces (вызывали в воображении: «заставляли думать» о прохладной наготе; desnudo – нагой), en grandes se?oras indolentemente tendidas (о знатных дамах, лениво раскинувшихся; grande – большой, знатный; tender – расправлять, растягивать), mostrando los misterios de su piel de seda (показывая тайны = не скрывая тайн своей шелковой кожи); las violetas coqueteaban (фиалки кокетничали) ocultаndose entre las hojas (прячась среди листьев) para denunciarse con su perfume (чтобы выдать = выдавая себя своим ароматом; denunciar – обвинять, разоблачать); las margaritas se destacaban como botones de oro mate (ромашки желтели: «выделялись», как пуговицы из матового золота; destacar – выделять; destacarse – выделяться, блестеть); los claveles, cual avalancha revolucionaria de gorros rojos (гвоздики, как революционная лавина /солдат/ в красных картузах; gorro, m – шапка, картуз), cubr?an los bancales (покрывали = заполняли грядки) y asaltaban los senderos (и осаждали тропинки; asaltar – нападать); arriba, las magnolias balanceaban su blanco cogollo (над ними: «наверху» магнолии раскачивали свои белые чаши: «сердцевины»; cogollo, m – побег, росток, сердцевина) como un incensario de marfil (словно кадило из слоновой кости) que esparc?a incienso (которое источало: «распространяло» благоухание; incienso, m – ладан, фимиам) mаs grato que el de las iglesias (приятнее, чем «то, /которое/» в церквях); y los pensamientos, maliciosos duendes (а анютины глазки, лукавые гномы; mal – плохой; malicioso – злой, лукавый; duende, m – домовой, гном), sacaban por entre el follaje (приподнимали из листвы: «вынимали через листву») sus garras de terciopelo morado (свои фиолетовые бархатные коготки: «из фиолетового бархата»), y, gui?ando las caritas barbudas (и, сморщив свои бородатые личики: «подмигивая своими бородатыми личиками»; gui?ar – подмигивать; cara, f – лицо; barba, f – борода), parec?an decir a la chica (казалось, говорили: «говорить» девушке): – Borda, Bordeta… (Борда, Бордета), nos asamos (жарко: «мы жаримся»). ?Por Dios (ради Бога), un poquito de agua (немножко воды; poco – мало; el agua, f – вода)! Las azucenas de blanco raso, se ergu?an con cierto desmayo, como las se?oritas en traje de baile que la pobre Borda hab?a admirado muchas veces en las estampas; las camelias, de color carnoso, hac?an pensar en tibias desnudeces, en grandes se?oras indolentemente tendidas, mostrando los misterios de su piel de seda; las violetas coqueteaban ocultаndose entre las hojas para denunciarse con su perfume; las margaritas se destacaban como botones de oro mate; los claveles, cual avalancha revolucionaria de gorros rojos, cubr?an los bancales y asaltaban los senderos; arriba, las magnolias balanceaban su blanco cogollo como un incensario de marfil que esparc?a incienso mаs grato que el de las iglesias; y los pensamientos, maliciosos duendes, sacaban por entre el follaje sus garras de terciopelo morado, y, gui?ando las caritas barbudas, parec?an decir a la chica: – Borda, Bordeta…, nos asamos. ?Por Dios, un poquito de agua! Lo dec?an, s? (да, /они/ это говорили); lo o?a ella (она это слышала), no con los o?dos (не «с» ушами; o?r – слышать), sino con los ojos (а глазами), y aunque los huesos le dol?an de cansada (и, хотя кости у нее болели от усталости: «от уставшая»), corr?a a la acequia (/она/ бежала к канаве) a llenar la regadera (наполнить лейку) y bautizaba a aquellos pilluelos (и крестила этих: «тех» проказников), que bajo la ducha saludaban agradecidos (которые, освежившись: «под душем», приветствовали ее с благодарностью: «благодарные»). Lo dec?an, s?; lo o?a ella, no con los o?dos, sino con los ojos, y aunque los huesos le dol?an de cansada, corr?a a la acequia a llenar la regadera y bautizaba a aquellos pilluelos, que bajo la ducha saludaban agradecidos. Sus manos temblaban muchas veces (не раз: «много раз» ее руки дрожали) al cortar el tallo de las flores (срезая стебель цветов). Por su gusto (была бы ее воля: «по ее желанию»; gusto, m – вкус, желание), all? se quedar?an hasta secarse (/они/ бы остались там, пока бы не засохли: «до засохнуть»; seco – сухой); pero era preciso ganar dinero (но нужно было зарабатывать деньги) llenando los cestos (наполняя корзины) que se enviaban a Madrid (которые отправлялись в Мадрид). Envidiaba a las flores (/она/ завидовала цветам) viеndolas emprender el viaje (видя, как они начинают путешествие: «видя их начинать…»). ?Madrid (Мадрид)!.. ?Cоmo ser?a aquello (Какой же он: «каким же было то»)? Sus manos temblaban muchas veces al cortar el tallo de las flores. Por su gusto, all? se quedar?an hasta secarse; pero era preciso ganar dinero llenando los cestos que se enviaban a Madrid. Envidiaba a las flores viеndolas emprender el viaje. ?Madrid!.. ?Cоmo ser?a aquello? Ve?a una ciudad fantаstica (ей представлялся: «/она/ видела» фантастический город), con suntuosos palacios (с великолепными дворцами) como los de los cuentos (как «те» из сказок), brillantes salones de porcelana (сверкающие фарфоровые залы) con espejos que reflejaban millares de luces (с зеркалами, которые отражали тысячи огней; millar = mil – тысяча), hermosas se?oras que luc?an sus flores (прекрасных дам с цветами: «которые красовались своими цветами»; lucir – светить, блистать, красоваться); y tal era la intensidad de la imagen (и такова была яркость /этой/ картины; intenso – сильный, интенсивный, яркий), que hasta cre?a haber visto (что /она/ даже верила, что видела: «видеть») todo aquello en otros tiempos (все то = это когда-то: «в другие времена»); tal vez antes de nacer (может быть, /еще/ до рождения: «прежде, чем родиться»). Ve?a una ciudad fantаstica, con suntuosos palacios como los de los cuentos, brillantes salones de porcelana con espejos que reflejaban millares de luces, hermosas se?oras que luc?an sus flores; y tal era la intensidad de la imagen, que hasta cre?a haber visto todo aquello en otros tiempos; tal vez antes de nacer. En aquel Madrid (в том Мадриде) estaba el se?orito (жил: «был» сеньорито), el hijo de los amos (сын хозяев), con el cual hab?a jugado muchas veces siendo ni?a (с которым /она/ часто: «много раз» играла, будучи ребенком: «девочкой»), y de cuya presencia (и от чьего присутствия) huyо avergonzada el verano anterior (/она/ убежала, в смущении: «смущенная» прошлым летом; avergonzar – стыдить), cuando, hecho un arrogante mozo (когда /он/, ставший статным юношей; hacer – делать; hacerse – становиться; arrogante – высокомерный; статный, ладный), visitо el huerto (зашел в: «посетил» их сад). ?P?caros recuerdos (волнующий воспоминания; p?caro – хитрый, нескромный)! En aquel Madrid estaba el se?orito, el hijo de los amos, con el cual hab?a jugado muchas veces siendo ni?a, y de cuya presencia huyо avergonzada el verano anterior, cuando, hecho un arrogante mozo, visitо el huerto. ?P?caros recuerdos! Se ruborizaba pensando en las horas (она краснела, думая о /тех/ часах; rubor, m – пунцовый цвет, стыд, краска стыда) que pasaron siendo ni?os (которые /они/ провели, будучи детьми), sentados en un ribazo (сидя: «сидящими» на крутом берегу реки; ribazo, m – холм, крутой берег реки), oyendo ella la historia de Cenicienta (она слушала: «слушая» историю Золушки; ceniza, f – зола, пепел), la ni?a despreciada (презираемой девочки; despreciar – презирать, пренебрегать) convertida repentinamente en arrogante princesa (внезапно превращенной в прекрасную: «стройную» принцессу). La eterna quimera de todas las ni?as abandonadas (вечная греза всех покинутых девочек; quimera, f – химера, мечта) ven?a entonces (приходила = возникала тогда) a tocarle en la frente (/чтобы/ дотронуться до ее лба) con sus alas de oro (своими золотыми крыльями). Se ruborizaba pensando en las horas que pasaron siendo ni?os, sentados en un ribazo, oyendo ella la historia de Cenicienta, la ni?a despreciada convertida repentinamente en arrogante princesa. La eterna quimera de todas las ni?as abandonadas ven?a entonces a tocarle en la frente con sus alas de oro. Ve?a detenerse un soberbio carruaje (она видела, как останавливается великолепная карета) en la puerta del huerto (у калитки: «двери» сада); una hermosa se?ora la llamaba (/и/ прекрасная дама звала ее): «Hija m?a (дочь моя)!… por fin te encuentro (наконец я нашла тебя: «нахожу тебя»)»; ni mаs ni menos que en la leyenda (точь-в-точь как в сказке: «ни больше, ни меньше, чем в легенде»); despuеs, los trajes magn?ficos (затем – пышные наряды; magn?fico – великолепный, пышный), un palacio por casa (дворец вместо дома), y, al final (и наконец), como no hay pr?ncipes disponibles a todas horas (так как не всегда можно найти принца: «нет принцев в наличии во все часы»; disponer – располагать, иметь в наличии) para casarse (чтобы выйти замуж), se contentaba modestamente (/она/ скромно довольствовалась /тем/; contento – довольный) con hacer su marido al se?orito (чтобы выйти замуж за: «сделать своим мужем» сеньорито). Ve?a detenerse un soberbio carruaje en la puerta del huerto; una hermosa se?ora la llamaba: «Hija m?a!… por fin te encuentro»; ni mаs ni menos que en la leyenda; despuеs, los trajes magn?ficos, un palacio por casa, y, al final, como no hay pr?ncipes disponibles a todas horas para casarse, se contentaba modestamente con hacer su marido al se?orito. ?Quiеn sabe (кто знает)?… Y cuando mаs esperanzada se pon?a en el futuro (и когда /она/ совсем погружалась в свое мечты о будущем: «становилась наиболее обнадеженной в будущем»; esperanza, f – надежда), la realidad la despertaba (реальность пробуждала ее) en forma de brutal terronazo (в виде резкого удара комкой земли; tierra, f – земля), mientras el viejo dec?a con voz аspera (пока = и старик говорил своим грубым голосом): –?Arre (эй/давай)! que ya es hora (уже пора: «час»). ?Quiеn sabe?… Y cuando mаs esperanzada se pon?a en el futuro, la realidad la despertaba en forma de brutal terronazo, mientras el viejo dec?a con voz аspera: –?Arre! que ya es hora. Y otra vez al trabajo (и снова за работу), a dar tormento a la tierra (терзать землю: «давать мучения земле»), que se quejaba (которая жаловалась) cubriеndose de flores (покрываясь цветами). El sol caldeaba el huerto (солнце раскаляло сад), haciendo estallar las cortezas de los аrboles (заставляя трескаться кору деревьев; hacer – делать, заставлять), en las tibias madrugadas se sudaba al trabajar (по утрам за работой пот лился: «прохладными рассветами, работая, потелось»; sudar – потеть) como si fuese mediod?a (как будто был полдень), y a pesar de esto (и, несмотря на это), la Borda, cada vez mаs delgada (Борда все больше худела: «с каждым разом /все/ более худая») y tosiendo mаs (и /все/ больше кашляла: «кашляя»; tos, f – кашель; toser – кашлять). Y otra vez al trabajo, a dar tormento a la tierra, que se quejaba cubriеndose de flores. El sol caldeaba el huerto, haciendo estallar las cortezas de los аrboles, en las tibias madrugadas se sudaba al trabajar como si fuese mediod?a, y a pesar de esto, la Borda, cada vez mаs delgada y tosiendo mаs. Parec?a que el color y la vida (казалось, что цвет и жизнь) que faltaban en su rostro (которых не хватало на ее лице; faltar – не хватать, отсутствовать) se lo arrebataban las flores («это» у нее отнимали цветы), a las que besaba (которые она целовала) con inexplicable tristeza (с необъяснимой грустью; explicar – объяснять). Nadie pensо en llamar al mеdico (никто /и не/ подумал позвать врача). ?Para quе (зачем: «для чего»)? Los mеdicos cuestan dinero (врачи стоят денег), y el t?o Tоfol no cre?a en ellos (и дядюшка Тофоль в них не верил). Los animales saben menos (животные знают меньше) que las personas (чем люди) y lo pasan tan ricamente (и прекрасно справляются: «так великолепно проводят его /время/»; rico – богатый, великолепный) sin mеdicos ni boticas (без врачей, ни аптек). Parec?a que el color y la vida que faltaban en su rostro se lo arrebataban las flores, a las que besaba con inexplicable tristeza. Nadie pensо en llamar al mеdico. ?Para quе? Los mеdicos cuestan dinero, y el t?o Tоfol no cre?a en ellos. Los animales saben menos que las personas y lo pasan tan ricamente sin mеdicos ni boticas. Una ma?ana en el mercado (/как-то/ утром на рынке), las compa?eras de la Borda cuchicheaban (товарки Борды шушукались; cuchichear – шептаться, шушукаться), mirаndola compasivamente (с состраданием: «сострадательно» глядя на нее; compasiоn, f – сострадание). Su fino o?do de enferma (ее острый слух больной = обостренный болезнью слух; o?r – слышать) lo escuchо todo (все услышал = разобрал). Caer?a cuando cayesen las hojas (/она/ умрет: «упадет», когда опадут листья). Estas palabras fueron su obsesiоn (эти слова стали: «были» ее навязчивой идеей). Morir (умереть)… ?Bueno, se resignaba (хорошо, /она/ смирилась)!; por el pobre viejo lo sent?a (ей было жаль бедного старика: «из-за бедного старика она жалела»), falto de ayuda (остающегося без: «лишенного» помощи). Una ma?ana en el mercado, las compa?eras de la Borda cuchicheaban, mirаndola compasivamente. Su fino o?do de enferma lo escuchо todo. Caer?a cuando cayesen las hojas. Estas palabras fueron su obsesiоn. Morir… ?Bueno, se resignaba!; por el pobre viejo lo sent?a, falto de ayuda. Pero al menos que muriese (но пусть она умерла бы) como su madre (как ее мать), en plena primavera (в разгар весны: «в полную весну»), cuando todo el huerto lanzaba risue?o (когда весь сад, счастливый: «улыбчивый», испускал; risue?o – улыбчивый, веселый; risa, f – улыбка; lanzar – кидать, выпускать) su loca carcajada de colores (свой безумный хохот красок; carcajada, f – взрыв смеха, хохот): no cuando se despuebla la tierra (/а/ не когда земля опустошается; poblar – населять, заполнять; despoblar – лишить населения, опустошить; pueblo, m – поселение, народ), cuando los аrboles parecen escobas (когда деревья кажутся метлами), y las apagadas flores de invierno (а блеклые: «погасшие» цветы зимы) se alzan tristes de los bancales (грустные, приподнимаются с грядок). Pero al menos que muriese como su madre, en plena primavera, cuando todo el huerto lanzaba risue?o su loca carcajada de colores: no cuando se despuebla la tierra, cuando los аrboles parecen escobas, y las apagadas flores de invierno se alzan tristes de los bancales. ?Al caer las hojas (когда опадут листья)!.. Aborrec?a los аrboles (/она/ ненавидела деревья), cuyos ramajes se desnudaban (чьи ветви обнажались) como esqueletos del oto?o (как осенние скелеты); hu?a de ellos (/она/ бежала от них) como si su sombra fuese malеfica (как будто: «как если бы» их тень была пагубна), y adoraba una palmera (и обожала пальму) que el siglo anterior (которую в прошлом веке) plantaron los frailes (посадили монахи); esbelto gigante (стройного гиганта), con la cabeza coronada (с головой, увенчанной; corona, f – корона) de un surtidor de ondulantes plumas (фонтаном развевающихся листьев; surtidor, m – фонтан; surtir – бить фонтаном; ondular – развеваться; onda, f – волна). Aquellas hojas no ca?an nunca (эти: «те» листья никогда не опадали). ?Al caer las hojas!.. Aborrec?a los аrboles, cuyos ramajes se desnudaban como esqueletos del oto?o; hu?a de ellos como si su sombra fuese malеfica, y adoraba una palmera que el siglo anterior plantaron los frailes; esbelto gigante, con la cabeza coronada de un surtidor de ondulantes plumas. Aquellas hojas no ca?an nunca. Sospechaba que tal vez (/она/ подозревала, что, возможно) fuese una tonter?a (это было глупостью; tonto – глупый); pero su afаn por lo maravilloso (но ее стремление к чудесному; afаn – страстное желание; стремление; maravilla, f – чудо) le hac?a sentir esperanzas (заставляло ее чувствовать надежду; hacer – делать, заставлять), y, como el que busca la curaciоn (и, как тот, кто ищет исцеления; curar – лечить, исцелять) al pie de imagen milagrosa (у «ног» чудотворной иконы: «чудотворного образа»; milagro, m – чудо), la pobre Borda pasaba los ratos de descanso (бедная Борда проводила минуты отдыха; rato, m – миг, промежуток времени) al pie de la palmera (около: «у ног» пальмы), que la proteg?a (которая защищала ее) con la sombra de sus punzantes ramas (тенью своих колючих ветвей; punzar – колоть). Sospechaba que tal vez fuese una tonter?a; pero su afаn por lo maravilloso le hac?a sentir esperanzas, y, como el que busca la curaciоn al pie de imagen milagrosa, la pobre Borda pasaba los ratos de descanso al pie de la palmera, que la proteg?a con la sombra de sus punzantes ramas. All? pasо el verano (там /она/ провела лето) viendo cоmo el sol (глядя, как солнце), que no la calentaba (которое ее не грело), hac?a humear la tierra (заставляло дымиться землю), cual si de sus entra?as (как будто бы из ее недр; entra?a, f – внутренность, недра) fuese a sacar un volcаn (должен был появиться: «собиралась достать» вулкан); all? la sorprendieron (там ее застали; sorprender – захватить, удивить) los primeros vientos del oto?o (первые осенние ветры), que arrastraban las hojas secas (которые уносили: «волокли» сухие листья). Cada vez estaba mаs delgada (/с/ каждым разом /она/ были все более худой), mаs triste (более грустной), con una finura tal de percepciоn (с такой тонкостью восприятия; fino – тонкий; percibir – воспринимать, улавливать) que o?a los sonidos mаs lejanos (что слышала самые далекие звуки). All? pasо el verano viendo cоmo el sol, que no la calentaba, hac?a humear la tierra, cual si de sus entra?as fuese a sacar un volcаn; all? la sorprendieron los primeros vientos del oto?o, que arrastraban las hojas secas. Cada vez estaba mаs delgada, mаs triste, con una finura tal de percepciоn que o?a los sonidos mаs lejanos. Las mariposas blancas (белые бабочки) que revoloteaban en torno de su cabeza (которые порхали вокруг ее головы) pegaban las alas (касались крыльями; pegar – приклеивать, касаться) en el sudor fr?o de su frente (ее холодного влажного лба: «холодного пота ее лба»), como si quisieran tirar de ella (как будто хотели унести ее: «тянуть ее»), arrastrаndola a otros mundos (унося ее в другие миры), donde las flores nacen espontаneamente (где цветы рождаются сами; espontаneo – спонтанный; самопроизвольный), sin llevarse en sus colores y perfumes (не унося: «без уносить» в своих красках и ароматах) algo de la vida (часть: «что-то» жизни) de quien las cuida (/того/, кто о них заботится). Las mariposas blancas que revoloteaban en torno de su cabeza pegaban las alas en el sudor fr?o de su frente, como si quisieran tirar de ella, arrastrаndola a otros mundos, donde las flores nacen espontаneamente, sin llevarse en sus colores y perfumes algo de la vida de quien las cuida. Las lluvias de invierno (зимние дожди: «дожди зимы») no encontraron ya a la Borda (уже не застали: «не нашли» Борду). Cayeron sobre el encorvado espinazo del viejo (/капли/ падали на согнутую спину: «согнутый позвоночник» старика), que estaba, como siempre, con la azada en las manos (который, как всегда, «был» с мотыгой в руках) y la vista en el surco (и со взглядом, устремленным в землю: «на борозде»). Cumpl?a su destino (он выполнял свою судьбу = повиновался судьбе) con la indiferencia y el valor Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/visente-blasko-ibanes/ispanskiy-s-v-blasko-ibanesom-stena-vicente-blasco-ibanez-la-pared/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.