Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Хроника Племени Игорь Афонский Розыскное Агентство «Частный Детектив» Известная широкому кругу читателей сага о приключениях и поразительных происшествиях в странном городе Местищево продолжается. Персонажи передвигаются в широком географическом, мифологическом и временном диапазоне, а динамичность и непредсказуемость создают настоящий триллер. Новое повествование широко охватывает события и историю от времени Османского ига, средних веков, становления мировоззрения Адольфа Гитлера до той современности, которая была, кажется, совсем недавно – в ушедшем и не менее странном советском периоде, который в такой же степени наполнен мифами и легендами. Что мы вообще знали и знаем о засекреченных проектах, оккультных поисках, порталах в иной мир; действиях и ходе мысли преступных элементов, дальновидных политиков, «комитетчиков» или серых кардиналов истории, будь то страны Союза, Германии или Южной Кореи. Автор пересказывает и перетасовывает события мировой истории совсем с других позиций, с иной точки зрения, но с оригинальным уровнем подачи они становятся действительно захватывающе интересными и заставляют задуматься гораздо глубже, чем может предполагаться в книге с фантастическим сюжетом. Персонажи вместе с действием книги живут в разном пространстве и времени, но связываются и перемещаются в сложном, запутанном, завораживающем и непредсказуемом сюжете. Автор создает картины мироздания в ином, нестандартном пересказе истории и мифов, позволяет увидеть наш мир с другой, необычной точки, волею рассказчика то жестокой, то забавной. Масса персонажей, уже знакомых или впервые появившихся, закрученная широкой спиралью нить повествования – не отпускают читателя до следующего долгожданного продолжения. Игорь Афонский Хроника Племени Шестая часть фантастического, детективного сборника «Частный детектив Алексей Николаев» Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. * * * Все части: «Частный Детектив» «ООО Молодые генералы» «Прерванное музыкальное произведение для мессы» «Подарок дервиша» «Папская булла» «Хроники племён» «Les visiteurs-3. Пришельцы в Астане» «Пришельцы-3» Предисловие Это всё тот же загадочный город. Давно не стало валахийского князя, загадочной птицы, чудовищной Медеи. У Николаева новое задание: он разыскивает пропавшую девушку. Но мы вернёмся в некоторое прошлое, чтобы как – то связать все прошедшие незаконченные события и некоторых людей. Что нового? Появился новый персонаж – толстяк, добрейшей души человек по имени Соболев. Бежит от наемного преступника русский негр Николай. И наконец – то стало известно, что обнаружили в литовском сейфе полковник Сазонов и литовские диггеры. И автор объяснил, почему римскому папе Сиксту IV пришлось заниматься ведьмами из старого монастыря. Перечень действующих лиц: Алексей Николаев. Частный детектив города Местищева, с его помощью были ликвидированы несколько порталов. Тургенев Александр Юрьевич. Мэр города Местищева. Бывший владелец крупного банка. В прошлом он же Куйбышев, теневой делец, крупный махинатор. Сжатка и Вылк – близнецы. Потомки тех 200 слуг, которых князь Штефан передал князю Владу-3, и которые поклялись последнему в верности. И поклялись на крови. Саул Мамедов – дервиш, бывший мэр города Местищева, бывший владелец строительной компании «Фаэтон». Пригорец. В результате последних событий потерял семью, жену Кариму и двух детей. Карима Мамедова. Жена Саула, бывшая владелица крупной строительной компании. Согласно древнему проклятию послужила предводительницей армии, которым следовало уничтожить пригорцев. Лидия Георгиевна. Бывшая секретарша рекламного агентства. Бывший руководитель отдела одного московского Холдинга. Занималась розыском исторически раритетов под руководством полковника Петрова. Помогала снимать мистический фильм о городской легенде. Стала исполнительницей старинных романсов под шестиструнную гитару. Олег. Бывший генеральный директор компании «Янгс Дженералс», бывший «генерал». Теперь владелец крупной косметической компании. Счастливый отец двух близнецов. Живет в Великобритании. Зарина. Исполнительница старинных молитв, песен и баллад. Жена Олега. По матери Павлова, потомственная фон Кроуфт. Отец Павел Северный. Ольга Владимировна Павлова. Она же бывшая Оленька – молодая секретарша лопнувшего треста. Мать Зарины, потомственная фон Кроуфт. Полковник Петров Игорь Алексеевич. Куратор города Местищево, в данный момент негласный руководитель поисков исторических раритетов. Помог снять художественный мистический фильм о городской легенде. Эдуард Евгеньевич Соболев. Служащий дальневосточной компании. Александра Игоревна Ротимир. Юрист международного права. Жительница Дальнего Востока. Бухгалтер Сидоров Михаил Валентинович, русский. Он же Сидорцев Марсель Валентинович, татарин. Павел Светлов. Сотрудник лопнувшего треста. Паша Северный. Криминальный авторитет. Погиб при стычке с подразделением полковника Сазонова. Полковник Семенов. Полковник Сазонов. Бывший «генерал». Бывший технический директор компании «Дженералс Янгс». Вышел из корпорации, увел своё боевое подразделение. Занимается частным нелегальным бизнесом, связанным с поставкой оружия, охраной грузов и политических персон. Полковник Иванцов. Генерал. Начальник полковника Петрова. Ленчик – персонаж из первой и второй части. Бывший телохранитель и шофер Паши Северного, потом стал помощником Крестного, но погиб в войне с «генералами». Вместе с ним пропали некоторые документы. Джокер. Озимов. Бывший катала из команды Хрусталя, короля покера и других азартных игр. Некоторое время возглавлял пост заместителя Крёстного после исчезновения Лёнчика. Держал в руках многие финансовые потоки, следил за строительством небоскребов и торговых центров. Личный поверенный дочери Крёстного по делам наследства. Сергей – юрист, «генерал». «Ангелы» – братство байкеров, потомки тех, кто поклялся на крови князю. Силантий Карпович, по кличке Карп. Пионерский лагерь, его территория – резиденция мотоциклистов. Ади – молодой человек из одного австрийского города. Он стал свидетелем того, как бог Тор уничтожил несколько етунов. Также это будущий лидер одной немецкой партии. Ашот – армянин, деловой человек одного провинциального города. Николай – русский темнокожий молодой человек призывного возраста. Маха – стилист, парикмахер. Головорезы. Один пожилой профессионал, второй молодой наркоман. Они вторглись в жизнь провинциального города, выполняя заказ третьего лица. Третье лицо, деловой партнёр Ашота. Сивцов – незначительны персонаж, который получил ранение и попал в кому. Журналист Синявин – впоследствии редактор журнала, сценарист фантастического фильма из жизни города. Он очень одиозная фигура в политической жизни города. Франческо делла Ровере – богослов и преподаватель в университете, уроженец города Альбисола, впоследствии кардинал, римский папа Стикс IV Sixtus Quartus. Турецкий султан Мурат–2. Главный инженер цеха на Металлургическом комбинате в Железногорске. Женька – Солнышко, дочь главного инженера. Борька – местный хулиган. Смурый. Эн. Генка – спортсмен, одноклассник Женьки. Капитан Николаев, московский следователь, командированный в город Железногорск. Дядя Ваня. Он же Кузьмич, бывший вор в законе, бывший военный разведчик. Дядя Вася, директор спортивного комплекса. Томка. Девица легкого поведения. Марго. Бывшая любовница вора в законе. Некоторое время вела дела в Железногорске. Валерик. Джентльмен удачи. Компанейский парень, душа любой компании. Кустарский. Это дважды судимый молодой человек, курьер, временный помощник Марго. Граф Штефан. Под этим именем скрывается Страж того времени. Граф Влад-3 Пешета, наместник валахийского княжества, друг графа Штефана. Глава первая, которая связывает все прошедшие события с реальностью Всё началось с визита этой женщины. Она была очень настойчивой и хотела нанять детектива для поисков её дочери. Неделю назад та не вернулась в родительский дом, как сама обещала. В общежитии её также не было, на занятиях она не появлялась, не было её и у подружек. Впрочем, те могли ничего не говорить по любой другой причине. В местном отделении милиции только покачали головами и отправили женщину в отдел «потеряшек». Что это такое Николаев прекрасно знал, сам некоторое время вёл одно такое запутанное дело, связанное с исчезновением людей. Говорить, что по истечении такого периода времени – дело бесполезное, он не стал, зачем травмировать женщину, у неё оставалась ещё надежда. Помимо этого у детектива была своя выстроена теория, он должен был помогать людям, независимо от степени сложности и безысходности. Так, например, в последнем запутанном деле его интуиция подсказывала ему о существовании самого очевидного источника опасности. Валахийский князь Влад-3 – самая одиозная фигура, которая могла быть рядом. Именно его Алексей стал искать! «Как это у него вышло?» Поэтапно это всё можно было разобрать, но Николаев просто проанализировал некоторые прошедшие факты, с которыми сталкивался, вспомнил самые незначительные случаи прошедших лет, а главное – поинтересовался историей самих клиентов. Фигура князя появилась смутным напоминанием из прошлого, в которое трудно было поверить! Но вспоминая слова своего нынешнего шефа, Алексей понял, что если есть привычка замечать такие мелочи, то такую способность следует развивать. Анализировать чужие поступки, разные приметы, всё, что приводит к появлению необычного. И самое главное, это надо самому верить во всё необычное. Поэтому Алексей начал с мелочей. * * * Итак, новое расследование. В больницы и морги девушку с такими данными не привозили. Детектив связался со следователем, тот ничего добавить не мог. Дело у него в общем потоке, а сегодняшний поток – это сразу десять исчезнувших людей, как минимум. «Может быть, она в Москву рванула? Они все в этом возрасте делают много неоправданных поступков». «В Москву? Могла бы матери сообщить уже о себе, а так – молчит. Будем искать». * * * Быстро вернуться к привычной работе Николаеву пришлось по ряду личных причин. Громкое разбирательство после серии погромов в деловом центре города вылилось в продолжительные стычки с представителями власти. Захват нескольких этажей с офисами в одном из небоскребов группой вооруженных людей рассматривался властями как покушение на частную собственность. Но поведение и приподнятый праздничный дух этих странных людей после всех событий, это всё не дало властям шансов их задержать! Оказалось, что действия этих людей наполнены неким религиозным смыслом! Они выполняли некий обряд очищения перед свадьбой! А представители правопорядка как бы почувствовали, что не могут ни арестовать эту толпу, ни применить к ним физическую силу или даже оружие. Что – то у них не укладывалось в голове, не включалось что ли. Они ждали команды, а той так и не было. И если группа вооруженных людей совершила, можно сказать, подвиг, избавив наш мир от воскресшего представителя древности, от валахского вампира, то громко сообщить об этом факте никто из них просто не посмел, поэтому мэр города эту ситуацию пытался обернуть против нападавших людей. Оружие вынесли через гараж на служебной машине «Скорой помощи». «Какая свадьба? Да, произошел самый настоящий захват заложников, возникла угроза жизни сотрудников офисов. В здании в тот момент находились посетители, а это были обыкновенные пожилые люди, которые были душевно больные и неадекватно восприняли сложившуюся ситуацию. Многие служащие пострадали от взрывов световых гранат! Как вы это объясните?» И он был частично прав, этот самый господин мэр. Только есть одно исключение. В тот момент, когда толпа уже невооруженных людей покинула здание, он не был в состоянии правильно отреагировать на подобную атаку. Его самого в этом здании не было, он был вынужден обратиться в ближайший медицинский центр. И все потому, что подвергся вооруженному нападению. Он и его случайный собеседник по имени Сивцов. У мэра возникли трудности с неким Валаем, представителем новой преступной группировки в городе. Тот потребовал себе долю в городских делах на правах преемника Джокера. Тут у него все было связано белыми нитками, потому что дела в этом городе давно вел сам господин мэр через своего человека – бухгалтера. А Валаю это никто не объяснил. И вообще его появление в городе было вызвано только нежеланием московской «братвы» упустить свою часть «местищенского» пирога. Позиции они все свои давно потеряли, даже старики в городе давно ходили «под» Тургеневым. Валай долго не церемонился, послал опытного исполнителя, устроил засаду. Тургеневу повезло, Сивцов прикрыл его своим телом. Внезапные выстрелы в здании бывшего городского совета были слышны как невнятные хлопки. Убийца не смог подойти ближе, поэтому не знал, попал ли он в жертву. И тут охранники выпустили из него дух, как только оценили для себя степень опасности. Раненных эвакуировали. Тургеневу наложили повязку, а товарищ Сивцов оказался в коме. Когда мэр приехал к небоскребу, то самое интересное там уже свершилось. Полиция блокировала все выходы и терпеливо ждала, когда отдадут приказ о нападении. Но приказа не было. Тургенев молчал. Именно в его здании раньше происходили странные вещи, которые следовало как – то объяснить. Или поторопиться, чтобы уничтожить компрометирующие главу города улики. Мэр не был готов покинуть город, как это уже случилось однажды в Москве, поэтому ему пришлось изворачиваться. Там был установлен целый донорский центр, которым пользовался при своей жизни князь. А наличие медицинского оборудования и лекарственных препаратов потом объяснили тем, что этаж был отведен под исследовательский центр для помощи тяжело больным пациентам городской больницы. И нескольких ничего не помнящих людей выдали за этих самых тяжелобольных. Всё складывалось удачно. Так доноры перестали быть свидетелями, тут ещё действовал гипноз самого князя. А тех, остальных молодых людей, которых освободили из камер, их родственники быстро изолировали, чтобы оказать посильную реабилитационную помощь. Получается, что они тоже промолчали. * * * Обвиненная в злодеянии сторона заявила, что они только хотели освободить подопытных животных, на которых в лаборатории ставили свои чудовищные эксперименты ученые! Это обвинение было наглым и голословным, построенное на явном вымысле. А такого поворота Тургенев просто не ожидал! Про подобные эксперименты мэр услышал впервые и сообщил, что он ничего подобного не знал. И опять ловко «разрулил» сложившуюся ситуацию. Нападавшая сторона позже отделались небольшим штрафом, который при подсчётах даже не окупил бы косметический ремонт во всех помещениях. И в остальном это происшествие стало обыкновенной городской новостью. А между тем все жуткие беспорядки за городской чертой почему – то завершились, и жители сельских районов смогли спокойно вздохнуть, никто больше не тревожил их скот и не разорял хозяйство. * * * Как уже стало известно, Сжатка вышла замуж за молодого парня, настоящего донского казака. Они сыграли красивую свадьбу, на которой детектив Николаев был почетным гостем. Мысль о том, что теперь она могла выйти замуж за другого человека, пока даже не возникала у Николаева. Но он помнил записи в берлоге, где потомков слуг называли «полуволками». И последняя история была связана с потомственной кровью, которую вот уже многие поколения старались не смешивать. Этот вопрос у Николаева неким образом застрял в подсознании, но так и не дал пока тревожного сигнала. После официальной регистрации брака молодожены покинули родное село и отправились в свадебное путешествие в Европу. Там им предстояло передать своим далеким родственникам урну с прахом своего князя, чтобы похоронить в его родном городе. Да, прах покойника потомки слуг тщательно собрали с пола и незаметно вынесли вместе с гробом и серебряным папским оружием. Эти трофеи никто не стал оспаривать, тут Тургенев махнул рукой. На память о Старике, так он сам про себя называл князя, у него осталось много разных вещей. Ведь если рассмотреть, то даже трон был маленькой частичкой этого события. Теперь это было любимое место Всеволода. Он сидел на троне, а старый, молчаливый камердинер исполнял малейшие его желания. Остальное служило настоящим музеем, посвященным старому вампиру. Были там и медицинские карты, которые вели его многочисленные сотрудники, и фотографии, и другие интересные отчеты. Достались Тургеневу и магические кольца Старика. На них никто не стал претендовать, и они остались ему как наследнику. * * * Именно тогда Николаеву приснился сон. Это был спокойный размеренный перечень всех его старых знакомых. Молодой валахийский князь Влад-3 вёл в атаку свою дикую, полузвериную конницу, они ровняли с землёй вражеские редуты и крошили других монстров. Рядом с ним находился князь Штефан, чуть позади супруга князя. А в числе его сподвижников были как турецкие воины, так и молдавские гайдуки. Это объяснялось тем, что именно турецкий султан дал ему власть над родным краем. И Влад-3 с раннего детства воевал с врагами порты. Почему – то среди воинства он увидел и Вылка вместе со Сжаткой. Оба они были в красивых доспехах, на высоких серых конях. Но что – то звериное было в их облике, нечеловеческое. Или доспехи у них были такие страшные, Алексей так и не понял этой подсказки. Брат и сестра, они верно служили своему господину. Вдруг это видение растаяло. Затем появилась солнце и длинная вереница обоза. Это многочисленные пригоряне возвращались на свою историческую родину. Их вёл высокий, темноглазый вождь, очень похожий на молодого Саула. Тот держал в руках дорожный посох, а за поясом у него были его неизменные чётки. Каждое звено которых было выполнено в форме человеческого черепа. Люди двигались, их глаза горели надеждой, что скоро этот путь приведет всех в далекий родной край, где они смогут зажить счастливой жизнью. Пригоряне медленно шли, и никто не смел помешать им в этой дороге. Опять набежала дымка, и это видение растворилось. Зато появилось другое изображение. Вокруг такое же ослепительное солнце. Это был берег моря, православный храм, стоят несколько верующих прихожан, происходит обряд крещения. Молодой священник, внешне так похожий на помолодевшего грека, известного под именем Харона, в черной сутане произносит молитву. Вот он поднимает руки к небу, и все повторяют его движения. Опять небольшое марево, происходит как будто смена кадров. Огромная крепость пала перед небольшим войском. Молодые полководцы и священники под знаменами Священной Птицы взяли приступом целый город. Если внимательно присмотреться, то можно узнать в лицах Олега, Сергея и даже Сазонова. Их лица покрыты слоем налёта сажи и пота, они все бородатые, но молодые и счастливые. Они вместе служат своей госпоже и добились победы. Снова он опустился в темноту, а когда впереди прояснилось, то он оказался за столом со своей знакомой, с госпожой Медеей. Они пили крепкое вино из, казалось бы, совершенно бесконечного сосуда. Женщина смеялась, пела песни, рассказывала баллады. Потом задала вопрос, который, как помнил Николаев, раньше никогда в разговоре не прозвучал: – Стражи? А ты так ничего и не понял? Кто такие Стражи? Да это дети. Дети… Тут она поперхнулась своими словами и так и не закончила предложения, исчезла! «Чьими детьми они были?» – этого Алексей так и не узнал, этот вопрос у него остался в голове, засел глубоко в мозгах, но потом был укрыт разными другими образами и воспоминаниями. Затем Алексей окунулся в омут других событий, о которых раньше даже не догадывался, и всё это пронеслось слишком быстро. А потом он проснулся. Его постель была мокрая от пота, мерно работал огромный вентилятор в общем зале. Лёха почувствовал себя одиноким и покинутым. Он вспомнил своих приёмных родителей, которые воспитали его и направили в этой жизни. Вспомнил и решил, что обязательно найдёт время и выберется к ним. С этой семьёй мы уже немного знакомы, это пенсионеры Николаевы, которые дали Алексею и свою фамилию, и свою любовь, и свои годы. Ещё ему предстояло записать все последние события в его журналы, чтобы потом магистр мог снять копии для своего архива. Лидия Георгиевна Гастроли танцевальной группы Симы Хрустального шли на ура. Они возвращались из долгой поездки через Москву. Там у Симы была договоренность с одним очень популярным ночным клубом, поэтому они остались отрабатывать месяц контракта. Шоу состояло из нескольких частей, все номера были хорошо отрепетированы, костюмы подогнаны. Лидия Георгиевна перестала петь свои романсы, у неё был другой номер в программе. Это была настоящая театрализованная сценка под исполнение её песни. В то время была очень популярна тема «Мастера и Маргариты». Где – то снимали очередной сериал по роману Михаила Булгакова, в театре ставили спектакль по его пьесе. Сима решил, что тема актуальна и для его шоу. Лидия выходила в чёрном фраке, в маске, в цилиндре, с тростью. Вместо брючной пары – облегающие колготки. Садилась сбоку в кресло и начинала петь. В центре зала возле камина сидел пожилой человек, обычно это был сам Сима Хрустальный, загримированный под Мастера. Потом появлялся гость. По ходу исполнения номера на заднем плане мелькали танцующие фигуры массовки. Вроде ничего необычного, но голос и манера подачи исполнительницы завораживали. Итак, вот кусок этого «шедевра». Мистическая баллада История – круг. Кто вертит им? Друг? Слепое оно существо. В глазах не бесцветное бельмо, Слепое оно всё равно! Вот круг замедляет свой бешеный ритм, Толчок, остановка. Гимн. Фанфары с вестью своей о том, Что кем – то взят Рубикон. Он появился на рассвете, Бесшумно влез в тот дом, Хозяину кивнул в привете, Мол, посидим вдвоём! Костюмчик, галстук и заколка — Всё с вензелем «М-Клуб». Проборчик, блеск, глаза же – волка, Блеснул в оскале зуб. Хотел представиться…. «Не надо! Выкладывай скорей!» Хозяин нервничал однако, Вот сел подальше от дверей. «Что ж!» Гость присел, устал с дороги И начал разговор. Он приоткрыл свои чертоги, И тут возник их спор. Сулил он заманчивые дали И горы серебра. Сказал, что, мол, друзьями б стали — Фортуна так добра! За время недлинного монолога Преобразился весь. Лицо менялось от слога, Пропала куда-то спесь. И вот в руках возникла папка, Пергамент лежал там. Но тут пропала гостя хватка: «Прочти, пожалуй, сам!». На первый взгляд ничего не ясно: Иероглифы, стихи, значки. И как ни тужился – напрасно! «А ты сними очки!» И, точно, смысл какой-то связью С ударами крови, Лишь буквы заиграли вязью, И впились куда – то в мозги! И шепот дьявола тревожит, В глазах уже пропасть, тьма. Но не реальность их тревожит, А вдруг – обман и мгла! «Итак, за все земные блага Душой я расплачусь, А коль не сделаю такого шага, То жизни так лишусь! Что за нелепость в нашем веке? Откуда этот вздор? Нет, вы ошиблись в человеке, Бумага мне в укор!» «Твой выбор, Мастер! Вот бумага, дарующая власть! Лишь подмахни, держи фломастер, Твоя в колоде масть!» «Все пожелания, задачи Сумеешь с нею ты решить. Захочешь тачку? Ключи от дачи? Сумей не упустить! Конечно, всё это жестоко, Но выбора – то нет. А здесь я и так по воле рока, Какой же будет ответ? Ты сам подумай, чем рискуешь? Ты популярен тут. А хочешь студию откроешь, Не будет разных пут. И интервью с любого места Ты сразу сможешь дать, Потом достигнешь выше кресла. Ну, чем не благодать? Пойми, чудак, ведь цену каждый Имеет для того, Чтобы предъявить её однажды, И вот момент СЕГО…» «Что ж!» – усмехнулся зверь под маской, — «Пожалуй, всё тут зря! Не захотел ребенок лаской, Получит он ремня!» И, не прощаясь, испарился, Оставив серы смрад. Хозяин тотчас открестился, Проветрил всё, тем рад. ___________________ А на работе шла облава, Травили исподволь: «Вот ведь далась им всем эта слава! Стереть, и вся тут соль!» Он выбор сделал, не испугался, Теперь удар в ответ, И тихо с жизнью распрощался, Не одержав побед. Тут песня заканчивалась припевом, чуть ли не гимном Мастеру, который остался столь принципиальным, что смог сберечь свою душу. Массовка мелькала, ломалась, вероятно, им с продажей души не повезло. Другие номера были немного поставлены иначе, на совершенно другую публику. Можно выделить дуэт двух джазовых вокалистов. Это были переодетые в девушек парни. Темнокожая Ника и блондинка Маха. Они всегда имели успех у зрителя. Глава вторая, в которой мы возвращаемся к папе римскому Сиксту IV Итак, шёл 1463 год. Сорокадевятилетний богослов по имени Франческо делла Ровере, который с большим успехом изучал философию и богословие в Павии, читает свои лекции в университетах Падуи, Болоньи и Павии. Его также приглашают в Сиену и Флоренцию. Это несомненный его успех. Вот – вот и станет он генералом ордена францисканцев. А это прямая дорога в кардиналы римской католической церкви. Всё складывается успешно, но именно тут возник один богословский спор, который потом изменит многое в этом мире. Римский папа Павел II горячо поддерживал его во всех начинаниях и с некоторой иронией отнёся к спору своего ставленника и настоятельницы одного женского монастыря в Европе. Та по каким – то надобностям пребывала в Риме, а затем оказалась в университете Павии. Это была очень волевая, необычно сильная женщина, впрочем, следует отметить, отмеченная хорошим здоровьем и приятной внешностью. Ещё больше удивила преподавателя её особая «натасканность» в некоторых церковных вопросах. Она не искала ответов на сложные вопросы! Она сама давала их, порой очень смелые и рискованные! Своими словами она ставила в тупик некоторых видных преподавателей университета, те возмущенно возражали ей, но были, как говорится, биты на своем поле. Лишь только Франческо смог долго с ней дискутировать. Этим он лишний раз заслужил похвалу Павла II. Надо отметить, что уже произошло фактическое размежевание Западной и Восточной Церквей. И многие решения Константинопольского собора от 867 года принято было считать ересью. Опираться на что – то подобное в своих делах и словах было опасно и считалось вольнодумством. А дискуссию они так и не закончили, но спор этот отложился надолго в памяти Франческо. Женщина, тем более аббатиса не должна вести себя подобным образом, он это теперь знал наверняка. Монастырь святой Сесилии обрел очень сильного противника в его лице. Но пока он был просто богослов, и бояться его вряд ли стоило, – так решила преподобная мать – настоятельница. Но уже через четыре года он становится кардиналом, вот тут бы и вспомнить ей о том своём не очень осторожном разговоре с тем преподавателями павийского университета. Только память человеческая избирательна, вместо того чтобы заполучить сильного союзника мать-настоятельница обрела злейшего врага. Спор Его стоит подробно вспомнить, этот спор. Вспомнить, чтобы у читателя не возникло никаких сомнений в сути позиций обоих. Франческо Делла Ровере открыто заявил, что не считает правильным решением причисление той женщины по имени Сесилия к лику святых. Язычница, перешедшая в лоно христианской веры, это ещё не факт, что её следовало канонизировать. Да, у неё было много последователей, он не спорит, но это участь каждого верующего – озарить дорогу идущим следом. Конечно, у неё было много других заслуг. Вот тут, как говорится, поподробней! Способность к прорицанию вообще можно считать искушением нечистого. Лечение травами и заговорами – это откровенный грех, ибо только молитва и святое причастие может принести истинное облегчение телу и душе. Именно так богослов Франческо на волне полного отрицания строил свои доводы. И он был почти прав этот знаменитый преподаватель. От язычества следовало отойти, отмежеваться. Христианская религия с корнем вырывала все старые побеги других религий. Не вспоминая, как много было заимствовано у предшественников. Песнопения в честь именно этой святой он считал полным кощунством. До него дошли слухи, что аббатство использует особую музыку и некоторые тексты для мессы, написанные запрещённым мастером. Правда, мастера давно уже нет в живых, но, вероятно, его последователи остались. Кто-то пишет и исполняет его вещи. Паломникам нравятся такие праздники, и это не удивительно, толпы неграмотных людей готовы часами стоять у алтаря, слушая чарующие звуки невиданных музыкальных исполнений. «Говорят, что происходит необъяснимое свечение! Что это? Не происки ли нечистого? Вот бы знать точно!» Настоятельница умело возразила, что лечение велось согласно перечню разрешенных церковью к применению трав, а заговоров тут и в помине не было, лишь святое слово и молитва. Остальное – злые происки врагов. Сесилия никогда не занималась прорицанием, те совпадения, что описаны в её биографии, никогда не имели места в жизни. Скорей всего сама церковь давала полное предсказание всего будущего. Музыка, которую теперь исполняют на праздниках и которая так нравится паломникам – это дар некоторых молодых авторов. В этом нет ничего предосудительного. Это искусство – как живопись, как храмостроение. Имя Алхимика тут и рядом не стоит, и она в этом уверена. Турецкий султан Мурат 2 Это был настоящий воин, серьёзный политик того времени. В Порте происходили настоящие перемены. Это были не случайные кадровые перестановки в армии, а далеко идущие плановые начинания. Порта была закрытым государством, но, как ни парадоксально, открыта для многих европейских гостей. В то время её посетили многие люди с мировым именем. В остальном следовало также защищать границы империи. Султану было обидно, что Западная Европа опять собрала армии и отправила крестоносцев для борьбы за Иерусалим. Но этот крестовый поход тогда закончился ничем. За крестоносцами следили, об их каждом шаге докладывали лазутчики ещё на подступах. Крестовый поход Так и произошло нападение сборного отряда из Германии, Польши и Венгрии на приграничную часть Османского государства. Там крестоносцы немного порезвились, потому что напали, как им казалось, неожиданно и долго не задерживались. Мелкий городок, который принадлежал османским властям, был взят приступом, дома сожжены, всех пленных решили отправить в Рим, чтобы устроить там триумфальное шествие. Чтобы принять решение и вторгнуться в Турцию, продолжать крестовый, освободительный поход сборному отряду не хватило нескольких дней. Они даже не подозревали, что вся армия турецкого владыки стоит на той стороне, в ожидании приказа своего военного начальника. Потом отряд найдет много оправданий и убедительных доводов для своего нерешительного состояния. Кстати, тогда в дороге выжили только двадцать пять пленных человек, поэтому зрелище самого триумфа оказалось плачевным. Это официальная версия тех событий, есть и другая сторона, которая многое объясняет. Отряд столкнулся с необъяснимым явлением, за долгие годы европейцы увидели настоящий ночной кошмар и испытали ужас! Это была ночная атака нескольких десятков упырей на лагерь крестоносцев. Тогда они вырезали многих беспечных людей, о надежной охране в походе позаботиться, вероятно, забыли. Толпа чужаков возникла, казалось, что ниоткуда. Костры ещё освещали некоторое свободное пространство, как вдруг всё поглотила тьма, а когда служка зажёг дежурный костёр, то первое, что он увидел, это были грязные, плохо одетые люди. Они очень быстро, неестественно приближались к границе лагеря, и никто не пытался их остановить и даже просто поднять тревогу. Впрочем, этот парень тревогу и поднял, он бросился бежать вглубь лагеря, чтобы спрятаться, и там нашёл свою смерть. На крик вышел обыкновенный лучник, ему захотелось, вероятно, отлить. То, что он увидел, повергло его в ужас. Он кричать не стал, поднял своих товарищей, пиная их ногами, они успели вооружиться и оказать сопротивление. К ним присоединились остальные бойцы, которых удалось поднять. Первая атака захлебнулась именно в этом месте. Следовало правильно оценить обстановку. Кругом по-прежнему стояла темнота, дальше лежали тела людей и поверженных монстров. Решено было сделать вылазку. Несколько человек двинулись вперед, размахивая длинными факелами. Ничего утешительного они не увидели. Это был третий ряд палаток и шатров, первые два были безнадёжно потеряны. Луки оказались тут бесполезными, если не макать кончики стрел в горящее масло. К этому решению пришли позже, когда нужно было осветить тёмный лагерь. Жгли палатки, жгли нападавших монстров. Острые мечи – вот единственное правильное решение. Срубленный острым топором или мечом пополам монстр никуда больше не торопился. Это была монотонная работа, просто ужасно последовательное действие. Сеча продолжалась очень долго. Людей было ещё достаточно, чтобы отбить лагерь и вычистить его от этих нападавших. Дальше случилось неописуемое, те трупы людей, которые попали в атаку первые, вдруг встали и направились в сторону оставшихся живых! Это была третья волна нападения, которую пришлось пережить выжившим крестоносцам в эту ночь. Рубили уже бывших товарищей по оружию, казалось бы, такого не должно было случиться, но реальность больше напоминала больной, бредовый сон. Когда закончили с этой жуткой волной, пришедших в мир живых мертвецов, помощник магистра приказал жечь все трупы. Надо сказать, что Магистр ордена остался в числе первых погибших, и было очевидно, что вера ему в этом не помогла. Помощник магистра, взяв в руки правление, принял правильное решение. Всех предали огню. Дров было мало, в ход пошло растительное масло и жир. Очень скоро там дышать было нечем, лагерь быстро собрали, и утром обоз выживших людей двинулся на север. По пути они воссоединились с другим небольшим отрядом крестоносцев, который так же потрепали этой ночью. * * * Очень долго об этом факте пытались умолчать, выжившие христиане никак не могли оценить сложившуюся обстановку. Столкнуться лицом к лицу с теми, против кого следовало поднимать армии и точить оружие, это было выше понимания тех командиров, которые искали легкой добычи и громкой славы. Поход решили закончить. Именно турецкий султан Мурат–2 видел в отступниках от веры серьёзную опасность. Самих христиан никто особенно не преследовал, им был дан шанс новой жизни в новых условиях. И, тем не менее, султан высылал регулярную армию для зачистки прибрежных государств от этого зла. Его сборные отряды, которыми управлял малолетний Влад–3, оставались на месте для наведения порядка. Существует версия, что Иерусалим пал не перед армией турецкого паши, нет. Его потеряли в ходе наступления вот таких вот многочисленных упырей, которые неожиданно ворвались в город. Ворота тогда с опозданием смогли закрыть, но дальше осада была очень изнурительной. Когда турецкая армия подошла к городу, там практически не осталось живых людей. Это была первая в мире настоящая зачистка. Люди боролись со злом и видели это зло наяву. Глава третья, в которой мы узнаем, как Тургенев познакомил Соболева с Симой Хрустальным, и что из этого в итоге вышло Итак, история обыкновенного человека, которому приснился сон, и в силу сложившихся обстоятельств выросший в целое действие на театральной сцене. Что это, Обыкновенная Афера, Мистификация или Воля Случая?     «Интервью» Соболев Эдуард Евгеньевич сидел в удобном, мягком кресле напротив ведущего программы и ещё одного молодого человека. Если юноша был внешне спокоен, имел репутацию уже известного, можно сказать, модного режиссера, то Соболев чувствовал себя как рыба на сковороде. Он беспомощно щурился под своими толстыми стеклами очков с гигантскими темными дужками, нелепыми и такими для него характерными, закрывающими большое зримое пространство словно шорами. Это был легко запоминающийся образ. Уже почти толстяк. Эти нелепые очки, времен семидесятых годов прошлого тысячелетия. Намечающаяся лысина и невероятно детская улыбка, одновременно нервная растерянность или упорное упрямство. Его можно было не принимать всерьез, но после того, что с ним случилось, после этого оглушительного успеха последнего столичного спектакля, известность просто преследовала его по пятам. И даже то, что они находились в этот момент тут, в съемочном зале популярного ТВ канала, в прямом эфире этого канала. Все это, как по мановению волшебной палочки изменило его жизнь. Ведущий программы стал ерзать. Он не обладал достаточным количеством времени и стал нервничать, повторил свой вопрос: – Что же вы будете делать дальше? Чем интересным порадуете публику? Соболев молчал, словно он не был готов ответить на такой простой вопрос. Он совершенно не хотел отвечать, так как уже добился всего, что хотел, или думал, что достиг того, что хотел. И тогда молодой режиссер Сима Хрустальный, уже хорошо изучивший этого человека, пришел ему на помощь, он сделал поддерживающее, одобрительное движение рукой, как бы снимая напряжение. Он тоже ждал ответа, но в глубине души ответ этот уже знал заранее. Эта пауза затянулась! Соболев, завернутый в новый костюм, подправленный перед съемками студийными гримерами, вдруг потек под светом ярких софитов, но очнулся, преобразился и произнес нейтрально: – Я всегда готов к дальнейшему сотрудничеству… Интервью продолжалось. Соболев Итак, давайте познакомимся поближе. Наш невольный герой – это средний клерк одной успешной дальневосточной компании, бывший государственный служащий – Соболев Эдуард Евгеньевич. Еще некоторое время назад он сутками «корпел» над квартальным отчетом своего отдела, проверял важные бумаги, сметы, сверял даты командировок, пил с сослуживцами кофе из аппарата, находящегося на его этаже здания «… гражданпроекта», обсуждал текущие проблемы, слушал анекдоты в курилке, собирался в баньку на субботний вечер. То есть все как обычно. И все было бы ничего, если бы ему не приснился сон! Простой такой, цветной, широкоформатный сон. Сон, который он сразу запомнил и даже записал его на бумаге, когда проснулся. Сами понимаете, мы не помним свои сны долго и неизвестно, с чем это связано. Но все последующие события перевернули жизнь Эдуарда Евгеньевича или создали какие – то предпосылки для этого. Наверное, он описал его только потому, что не делал этого никогда раньше. Телеграмма Утром почтальон принесла срочную телеграмму, в которой сообщалось о смерти дальнего родственника. Его приглашали на панихиду. Эдуард Евгеньевич в душе был бы рад просто отделаться скорбными формальностями, отписаться. Но вспомнил свои частые поездки к ним в детстве и в годы беспечной юности. Подумал о своих дальних родственниках, которых не видел последние десять лет. Вспомнил и то теплое и доброе чувство к ним, и это большим комком всколыхнулось, забилось в его душе, окончательно накрыло его своим крылом. Он решительно позавтракал как всегда на скорую руку и отправился на место своей работы. Скорая отлучка исполнительного подчиненного была полной неожиданностью для его босса. Так в воздухе повисли вопросы о сауне с членами приезжей комиссии, об отчете. Прозвучали торопливые слова соболезнования. Босс был вполне обычный человек, имел свои слабости и привычки. На его столе и на стенах находится множество фотографий с корпоративных поездок на охоту, на рыбалку, порой с очень известными людьми, просто так, в компанейской непринужденности. Это его маленькая толика радости в жизни столицы Приморья. – Вы, Эдуард, билет возьмите по нашей линии, воспользуйтесь льготой компании, это будет не так дорого для нас, но иначе скоро не доберетесь! «Одно к одному!» – пронеслось в голове у сотрудника. Днем, до обеда Эдуард Евгеньевич разгреб окончательно всю документацию, по телефону забронировал билет на самолет и отбыл домой, готовиться к отъезду. Следующим сюрпризом этого дня был звонок старого приятеля, Владимира. Тот вернулся из длинного каботажного рейса, должен был уладить свои дела, чтобы потом отбыть на Украину. По телефону он только спросил, может ли «перекантоваться» какое – то время у товарища. Эдуард ответил, что «вполне». И вот уже через полчаса, толкая огромный чемодан вперед и неся кучу разных пакетов из супермаркета за плечом, появился он. Так вечер прошел в дружеской беседе, легкой выпивке и обсуждении последних новостей. Тут же решили, что моряк охраняет квартиру и спонсирует подарки для родственников. Итак, для гостя наступали блаженные дни. Потом, в сильном подпитии Эдуард рассказал свой удивительный сон, при этом даже не заглядывал в свои записи. Вероятно, что друзья знали друг друга очень давно. Особых идеологических или политических прений у них не возникало. Приятель мог проглотить любую странность. Даже поддержать его в этом. Вероятно, что сон очаровал его на некоторое время. Чудная вязь словосочетаний, какие – то арабески, следы былых умственных изысканий. Эдуард был хорошо образованным человеком и отличным рассказчиком. Под утро такси уже мчалось в сторону города Артема, а оставшийся за хозяина Владимир прокручивал в памяти странные вечерние монологи. Он сварил кофе и уже не думал, как помочь своему товарищу, а стал перебирать номера телефонов своих приморских знакомых. Сосед Перелет через всю страну – это довольно утомительное занятие. Соболев продумал решительно все, он прихватил плеер с наушниками, купил специальную подушку с наполнителями, приобрел таблетки на редких гималайских травах, специально от укачивания в полете. В салоне самолета он устроился комфортно в своем кресле и был уже готов утонуть в бесконечной музыкальной нирване. И именно в этот момент вошел сосед по ряду. Это был солидный представитель столичной администрации. На это указывало отношение к нему обслуживающего персонала в тот момент, они-то знали, с кем имели дело, они просто стелились перед этим господином. Тот был чуть старше Эдуарда Евгеньевича или так выглядел, потому что чуток ранней седины покрывало его виски. В его руках был портфель с ноутбуком и пластиковый пакет с эмблемой магазина беспошлинной торговли. Такие пакеты можно было приобрести только на внешних авиалиниях. Скажем, в Южной Корее, откуда, возможно, недавно и прибыл этот человек. Эдуард Евгеньевич по роду службы часто бывал в соседних государствах и свободно ориентировался в таких азиатских тонкостях. На минуту улыбка симпатии осветило лицо соседа, а может быть, ему было смешно видеть пухлого мужика с подушкой на шее, с мягкими светозащитными очками на лбу и наушниками плеера в ушах. «С таким «храпуном» несколько часов рядом – может, сразу пересесть?» – лишь мелькнуло у него. Сделав ход первым, он решил познакомиться: – Александр Юрьевич Тургенев! – представился он, назвал свою фамилию и небрежно протянул свою визитку, где значилась фамилия и в конце – «Президент банка». Эдуард Евгеньевич заволновался, нелепо потрогал щетину на вывалившихся щеках, тоже представился и вынул взамен свою визитную карточку. Она была исполнена в темно – синих тонах, с золотым руническим рисунком его представительства, где он значился вице – президентом своей компании по какой – то части. После взлета Евгений Эдуардович удалился в корму самолета, в туалетную комнату, где он побрился, сменил свои очки на узкие стекла для чтения, сделанные в виде пенсне. По пути к своему креслу он заказал две порции коньяка и сел, чтобы решать толстый журнал «Судоку». Принесли напитки, мужчины выпили, стали живо обсуждать все подряд, делясь небольшими, незначительными замечаниями. Александр Юрьевич все время экзаменовал своего собеседника, называл его непривычно, не иначе как «милейший». По ходу всего разговора он испытывал приток любопытства, жгучий интерес ко всему происходящему в дальневосточном регионе. Потом заговорили об охоте, о сауне. Стали мелькать фамилии чиновников аппарата, крупных бизнесменов края. Эдуард Евгеньевич расцвел, встретив столь интересного слушателя. Открылась коробочка за «семью печатями», стали сыпаться байки, рыбацкие рассказы, рецепты «просто отличного пара». И тут Эдуард Евгеньевич обмолвился о своем сне! Он рассказал его, это прозвучало очень горячо, в монологах, в лицах. И это опечалило нового знакомого. Впрочем, у него свои проблемы были на уме. Сон Сон. Это была Царская Россия, перешагнувшая в девятнадцатый век. Страну втянули в новый раздел мирового пространства, когда молодые политические течения готовы были развязать бесконечные войны. Новообразованные на американский манер японская армия и флот стали вести свои беспрерывные завоевания в Южно – Восточной Азии. В данный отрезок времени война гремит на восточных подступах к рубежам страны, в Корее. А в Санкт – Петербурге кипит своя столичная жизнь. В казенных домах патриотично украшены цветами и бантами портреты царской семьи, всюду на улицах вывешены государственные флаги. Очень элегантно выглядят молодые офицеры и юнкера, провожающие милых, очаровательных дам по Набережной реки Невы. Очень тепло публика относится к военным и раненым, к инвалидам войны. Регулярно устраивают подписку в их помощь. Благотворительные концерты знаменитостей того времени проводят на открытых сценах, в парках. Какими красивыми выглядят сестры милосердия на улицах! Это хрупкие, по-своему миниатюрные барышни. Белоснежные накрахмаленные накидки с алым крестом, скромные банты на фартуках – какое целомудрие! Открываются новые курсы, выпускницы которых уже очень скоро отправятся на фронт. Посмотрите, как бесшабашно ведут себя будущие офицеры, кадеты императорских учебных полков. Вот череда ведомственных зданий, кругом толпы людей. Внутри зданий также бурлит жизнь. Кругом видим лица чиновников, которые так или иначе относятся к воинским или штатским делам. Это сон! Слайды и ролики которого сделанные невидимой камерой. Она словно наезжает на комнаты, на присутственные места, подслушивает обрывки разговоров, путешествует дальше. Тут же попадается один и тот же человек! На какой – то момент становится ясно, кем является главное действующее лицо: это «штаб-с капитан Рыбников»! Он временно откомандирован из своей Н-ской части в столицу по ранению или по служебной надобности. Теперь его видят то в одном ведомстве, то в другом. Там он бесконечно толкается в очередях, подает рапорта, ждет ответа на запросы. Можно описать героя, но это ничего не дает, так как внешность его ничем не примечательна, разве только безобразный шрам на голове от сабельного удара. А так, это невзрачный, незаметный тип в потертом временем мундире. Его речи – это постоянное, монотонное бормотание, череда всхлипываний и истеричных выкриков лозунгов, типа: «за Веру, за Царя-батюшку и Отечество!». А потом взмах рукавом: «а тут его шрапнелью!» и приседание как перед прыжком. Это татарское лицо порой меняется в своем азиатском искажении, глаза сверлят собеседника, руки судорожно сжимают рукава чужого камзола. Вполне очевидно, что такое поведение результат боевого ранения или контузии от взрыва. Все окружающие это прекрасно понимают. Чиновник уже устал от этого боевого офицера и был бы рад расстаться «по мировой», без боя! Александр Юрьевич Тургенев – Представляете, Александр Юрьевич! Это вылитый артист Виктор Сухоруков! В роли японского шпиона! Ну, в образе штаб-с капитана Рыбникова! – Почему, извините, Сухоруков? – Ну, это сон такой, где Виктор очень похож на этого человека! Бедному Эдуарду в голову не могло прийти, что в голове у собеседника мог быть какой – то пробел в разделе русской литературы, что ему вообще не до него. Но он, не обижая соседа, напомнил о повести Куприна, где главным действующим лицом был именно этот капитан. Потом сообщил о писателе Акунине и его серии романов, где тот ловко связал главную линию с придуманным ранее Куприным персонажем. – Так я его знаю! – откликнулся Александр Юрьевич. – Кого? – это был обескуражен Эдуард Евгеньевич, окончательно запутавшийся в своих объяснениях. – Ну, Акунина! На одной светской тусовке мы даже стояли вместе, рядом. – Акунин – это литературный псевдоним писателя! – Куприна? – Господь с вами, милейший! Писателя Б… – Да вы что! А впрочем, я так вечно занят! Вот и этим же занимался тогда мой секретарь, а ведь подсказать мог, чтоб его… И мило так матом покрыл голову бедного секретаря, тому в это время икнулось не раз! До конца сон прозвучал менее убедительно. – Это вы, милейший, должно быть в астрал выходили и находились там, в прошлом веке! – вдруг сообщил озабоченный сосед: – Вот у меня один мой старый знакомый вернулся с Тибета. Он просто помешан на йоге теперь. Верите, вечно в астрал уходит. Уходит и меня с собой завет, но я вечно занят, мне и здесь хорошо! Астрал – это вещь серьезная! – Нет, не знаю! Это все литературные герои, а я ведь видел нечто реальное. И уже потом подставил в этот образ знакомые персонажи, чтобы легче запомнить было! – А зачем запомнить? – Ну, не знаю, может быть, это мне пригодится! – А вы предложите такое содержание кому-нибудь, вот хотя бы вашему главрежу театра имени Горького, Ефиму Звеняцкому, как оригинальную идею! Он у вас мировой мужик! Сделает вас соавтором этого спектакля! Допишет монологи, оформит интерьер, то да се! – Когда? Да мне этот сон накануне приснился! – Ах, да, это же сон! Дядюшкин Сон! – уже съязвил сосед. – Да, сон! Потом долго сидели в молчании. Молчание затянулось, пауза перешла в неловкость. Эдуард Евгеньевич стал ерзать на своем месте, поднял какой-то предмет с пола, громко зашевелился и неловкость прошла. Прошло, увы, и очарование от этого рассказа. – Извините, меня, любезнейший! – сказал тут, наконец – то, Александр Юрьевич и нырнул в объятья своего ноутбука. Там было несколько сложных таблиц, которые не представляли для него особого интереса. Он также проверял распечатанные накладные своих поставок южнокорейскому партнеру, некоему мистеру Ли. Азиатская сторона уже принимала Тургенева в Сеуле и в портовом городе Пусане. Александру Юрьевичу следовало лично убедиться в поставках некоторых товаров и услуг с этого солнечного берега. Мистер Ли был представителем серьёзного человека, на которого удалось выйти в результате нескольких многоходовых комбинаций. Очень давно Мистер Ли был специалистом одной промышленной компании, которая оказывала Советскому Союзу некоторые услуги, но не напрямую, а через некоторых восточных друзей. К его услугам пришлось прибегнуть, полагаясь на его старые заслуги. Теперь некоторые товары из Южной Америки и южной Азии направлялись прямиком во Владивосток, минуя посредников. Корейцы получали свой одноразовый бонус, и это их пока устраивало. И вновь созданная международная компания стала заниматься поставкой леса и пиломатериала из России в города, туда, где этот товар был очень нужен. В городе Пусане Тургеневу пришлось задержаться на один день, мистер Ли пригласил его на день рождения своей маленькой дочери. Это была его внебрачная дочь. Праздник справили в хорошем ресторане у одного родственника мистера Ли. Русский компаньон подарил корейской девочке огромного мягкого медведя. Тот был размером больше ребенка, но маленькая девочка даже не испугалась его и прильнула в пушистые объятия зверя. Мистер Ли не спускал глаз с подарка. В нём чувствовалась какая – то расчетливость, скупость. Он устроил праздник у родственника, как это делал всегда, и одно это считал подарком ребенку. Шикарная детская игрушка напомнила ему, что он тоже должен что – то подарить, поэтому он выложил из приготовленного им конверта несколько сотенных купюр и протянул матери своей дочери. Его взгляд Александр Юрьевич запомнил надолго. Пока корейцы контролируют поставку нужного товара на российский континент, они были нужны Тургеневу. Все остальные линии пришлось отрабатывать для дымовой завесы. Первая партия товара принесёт его банку очень большие деньги, а потом будет легче, лишь бы только всё шло, как намечено. * * * «Любезнейший», «Милейший» и другие подобные обращения – как липкая масса обволакивают и проникают в самые поры сознания. На протяжении оставшегося полета были еще байки, масса сплетен, смешных рассказов, от которых корчились в хохоте даже случайные слушатели и стюардессы. В конце Александр Юрьевич, уже просто «Юрьевич», предложил задержаться в столице на этот вечер, чтобы встретиться в сауне. «Будет интересно, искренне уверяю вас!» Он попросил скинуть координаты его гостиницы, где тот решит остановиться, откуда его заберет вечером шофер. Тут же он попросил сесть собеседника прямо и сделал снимок на свою миниатюрную камеру мобильного телефона. Это было начало очередной аферы, всё уже выстроилось в голове у комбинатора, оставалось только свести концы с концами! Незавидную роль выбрал он для Соболева, но такое было безобидное хобби у этого человека – извлекать из всего выгоду! Потом вместе они повторили по чашечке кофе. Эдуард Евгеньевич прочел тираду на японском языке, отчего «Юрьевич» был просто сражен наповал, он попроси переписать ему перевод и оригинал. «Прошу!» В Москве Так и получилось, что Эдуард Евгеньевич задержался в самой столице. Трепетное чувство, ностальгия о прошлом ожили в нем при входе в великолепный холл гостиницы. Это была бывшая партийная гостиница. В советские времена здание относилось к особой, закрытой сфере обслуживания, а ныне оно было преобразовано в новую многозвездочную гостиницу, очередную «Плазу» с труднопроизносимым названием. «Откуда только деньги взяли?» – промелькнуло в голове. Он помнил ее до ремонта, до этого «европейского» лоска и шика! Командировки часто заканчивались в этом уютном банкетном зале. Тогда в числе посетителей были те или иные «структурные», чаще партийные бонзы, которые опекали приморский филиал. Сауна находилась в частном владении местного высокого начальника или другого крупного чиновника. Эдуард Евгеньевич запамятовал спросить имя владельца, а «Юрьевич» ловко ушел от признания, оставив это сюрпризом. Водитель появился в гостинице в необычной строгой форме с фирменной фуражкой. Как условились, он привез с собой пропуск. Пластиковую карточку с фотографией посетителя и синей полосой по всему удостоверению, с обратной стороны документ был оформлен вытесненным гербом города Москвы. Эдуард Евгеньевич с интересом рассмотрел пропуск, удивился быстротой его оформления, еще его поразила своя фотография, сделанная мобильным телефоном «Юрьевича». Там было все: и тихая река, и высокие заборы, уходящие за черту видимости, и охрана «VIP»-персон, и шикарный гараж! Всю дорогу наш герой был занят своими мыслями, поэтому самой дороги не разглядел, а время в пути пронеслось незаметно. При въезде его обыскали, тщательно проверили льняной мешок в ногах. Особого недоумения он не вызвал, но был неожиданностью! Там были несколько наборов сувениров для хозяев и гостей. При выходе из машины темного «европейца» Эдуард Евгеньевич сразу попал в объятья хозяина. Ему его представили как выходца из региона, любителя поохотиться и славно отдохнуть с удочкой. Хозяин – спокойный, внимательный человек с уверенными движениями, до боли знакомый по газетной прессе и «ящику». Он был одет в обыкновенный спортивный костюм. Сделав широкий жест рукой в сторону построек, он сказал, что это все казенное, что тут он только отдыхает. На миг Соболев окаменел, но остался в неведении, не мог вспомнить его фамилии. Потом вынырнул из ниоткуда «Юрьевич», взял его за руку и кратко стал знакомить с остальными гостями. Немного побеседовали, выждали еще пару минут и направились в отдельное здание, напоминающее бревенчатый домик. Гости стали переодеваться, каждому выдали широкое полотенце и новые сланцы. К парилке готовились основательно, потом долго парились. Хозяин появился в широком халате с капюшоном. Это был пятидесятилетний, хорошо и атлетически сложённый мужчина, с отличным для этого времени года загаром. Под стать ему рядом стоял его сын, словно выполненный как точная его копия. И прямой противоположностью стал «приглашенный гость из региона», впрочем, что греха-то таить – и остальные гости так же отличались от хозяев. Помощник, вероятно из служащих, ловко орудовал веником, обхаживал каждого по очереди, пока некоторые не сдавались и не уползали подальше. Парилка была не большая, но грамотно сделанная, как раз на шесть человек. Прошло некоторое время, и Эдуард Евгеньевич, чтобы взять инициативу в свои руки и привлечь к себе внимание, веничком прошел по каменке, скороговоркой прочитал молитву из старого лечебника на древне-славянском языке, память у него была феноменальная, потом осадил пар по углам и сел париться дальше. Его суконные и льняные банные принадлежности вызвали восторг у хозяина и других гостей. Такие же наборы он приобрел в сувенирном магазине заранее и преподнес их всем присутствующим. Даже численность людей отгадал приблизительно точно! Как только все попарились, сразу поспешили в бассейн. Эдуард Евгеньевич принял душ с горячей водой. Объяснил это так, мол, в японской сауне принято принимать горячую ванну с проточной водой, потом окунуться в холодную ванну, это он видел сам. Ему пришлось все время много рассказывать, а в такие минуты он преображался. Вот прозвучал его рассказ о встрече в японской сауне со старым якудзой. После все долго смеялись. Вышло так, будто бы они не поделили стиральную комнату или просто стиральную машину в прачечном помещении. В небольшом портовом городке в рядовой сауне можно стирать одежду, пока сам принимаешь водные процедуры. Эдуард Евгеньевич там заблудился в комнатах старого строения и неожиданно наткнулся на полуголого человека, покрытого многочисленными разноцветными татуировками. Это был старый член японской группировки Якудзы, очевидно давно на пенсии, если у них такая есть. Расписанный уродливыми драконами, старик стирал скромно свои обноски. Полутемное помещение очень напугало Эдуарда Евгеньевича, а присутствие изрисованного аборигена смутило совсем. Японец тоже не обрадовался, видимо, решил, что его торопят с процессом, или еще хуже, почувствовал назойливое любопытство чужака! Послышались шаги в коридоре за спиной, отчего Эдуард Евгеньевич струхнул еще больше. Он ринулся в темный туннель дальше, наутек! Вслед ему хрипло кричал уголовник, вероятно, что он решил поторопиться со стиркой, или он извинялся за задержку. Спустя час или больше они столкнулись в баре! Там они сидели, разделенные друг от друга дубовыми толстыми столами и многочисленными керамическими бутылками. – Что же вы думаете, чем мы стали потом заниматься? Правильно, угощать друг друга японской водкой – саке! Японец сердито отвечал на угощения, пил и угощал сам. Эдуард Евгеньевич и его компаньон угощали его, долго, по очереди. Приятель из «новых русских» пропустил момент этой первой встречи, теперь во всю прыть хотел попробовать новых острых ощущений! Потом русский и старик японец стали соревноваться в силе, старались сломать друг другу кисти, но ничего не выходило. Русский был силен и молод. А японец опытен и вынослив. Кисти они друг другу так и не повредили, но напились, как говорится, в полный вдрызг! Потом Эдуард Евгеньевич ушел, но из рассказа следовало, что русские и японец заключили пакт о ненападении друг на друга! В сауне, на лежаках все смеялись! Таких историй у Эдуарда Евгеньевича было много, он мог черпать их из своей памяти, из печати, из рассказов других людей. Такт, хорошее знание материала, какая – то интеллигентская незащищенность, настоящий артистизм – все это увлекало людей не на шутку. Он мог уже прекратить рассказывать, а собеседник еще долго оставался под впечатлением от всего им услышанного сейчас! Это был такой талант, общение с людьми давалось ему легко и непринужденно. Потом хозяин позвал к столу. Это было возле другого здания. Богатство убранства стола просто ни в какие ворота не лезло! Сразу, как это водится у русских, они выпили немного водки. Спиртного тут было много, рядом стояли дорогие элитные бутылки с благородным содержимым. Но пили сдержанно, для души! Разговор проходил среди других гостей, это позволило Эдуарду Григорьевичу попробовать салат и другие закуски. Обладая хорошим аппетитом и неплохими манерами, он очаровал всех в эти минуты. Рядом с ним, за столом сидел сын хозяина вечера. Молодой человек вслух сравнил его с Чичиковым и прочитал целую цитату из произведения Гоголя «Мертвые Души», где описана сцена в трактире. Такое сравнение все присутствующие нашли очень удачным, возник опять повод посмеяться. Юноша, оказывается, в жизни не только занимался спортом, но и увлекался театром, литературой и даже сценой. В середине трапезы появился «Юрьевич», осмотрелся, проглотил нежного охлажденного мяса, со стола смахнул салфетку и сел, попросив Эдуарда Григорьевича рассказать «свой Удивительный Сон». Лавры «рубахи – парня» нужно отрабатывать дальше! Эдуард Григорьевич огласил урезанный вариант своего «Сна». Это получился такой отглаженный в памяти кусок устного произведения. Он ярко описывал все события, подробно изображал внутреннее убранство комнат, перечислял названия предметов, о которых прежде даже не подозревал. Передавал черты характеров описываемых людей. Перечислил многое о табелях рангов чиновников того времени, даже сравнил звание штаб – капитана с соответственным номером ранга чиновника, согласно старых уставных статей «о рангах чиновников». Выразительно передал монолог просителя, исполнил его от своего лица, украсив мимикой. Всем тут же представился «эдакий» ходок по инстанциям, которого в то время никто не воспринимает всерьез и который, пользуясь своей неприметной личиной, выполняет свое дело. – Да, это ведь ниндзя! Я читал у Акунина! – восторженно воскликнул младший сын хозяина. Мальчик появился несколько позже и задержался со всеми взрослыми в полузале. Все рассмеялись. Некто спросил: – Это что за спектакль? Где идет? Раздался повторный залп смеха. Поэтому спросивший в недоумении стал озираться вокруг, он отходил на время, был занят своими делами, потерял нить разговора. Вечер удался. Прощались с теплыми словами признательности. «Юрьевич» и Эдуард Григорьевич сели в тот же темный «европеец», который отвез их в город, к гостинице. Там «Юрьевич» еще раз поблагодарил гостя за те интересные минуты, которые он предоставил всем в этот вечер. Соболев сам стал благодарить за прекрасно проведенное время и хорошую компанию! Через час он уже погрузился в обычный сон. Сима Хрустальный Утром Эдуард Григорьевич собрал вещи, позвонил портье, попросил заказать такси до вокзала. Вот заказ подтвердили, такси уже ждала его внизу. Гость грустно осмотрел хороший номер, вял кейс и вышел. В фойе его вдруг перехватил молодой человек, одетый как столичный щёголь. Он окликнул Эдуарда Григорьевича наугад, когда тот остановился, приблизился и произнёс: – Я, от Виктора! Соболев – в недоумении, потом прояснилось. «Старший сын хозяина вечеринки, как он мог забыть, его же предупреждали о какой – то встрече», – это пронеслось потом в голове. Они познакомились. – Сима Хрустальный! Я руководитель экспериментальной творческой труппы театра! Он назвал театр. Тут Соболев обозначил свои ближайшие планы. Он спешил на похороны родственника в Местищево. Молодой человек решительно сообщил, что едет с ним! В такси Серега для знакомства стал рассказывать о себе, о своём последнем спектакле. – Между прочим, моя вещь в Столице была заметной и наделала много шума! Но для Соболева это пустые слова, конечно, он всегда следил по прессе за новинками, но не так чтобы особенно, он всегда был далёк от всего театрального мира. Потом говорили о художественном руководителе театра, это был известный артист театра и кино, режиссер и постановщик, уже многие годы ведущий свой коллектив нелёгкими тропами искусства. Потом говорили о Викторе, который всегда просто «болел» театром, но его отец видел в нём, прежде всего, своего преемника на политической арене, поэтому ни о каком театре никогда слышать не хотел. Соболев только сейчас понял, что не знает фамилии гостеприимного хозяина, что мало знает о его роде деятельности. Его только удивило сходство с одним известным российским политиком! – Да, да, да! – сказал Сима. – Вот был конфуз! – прошептал Эдуард Григорьевич. «Шут Балакирев!» – подвёл итог того вечера он. Городок, когда они прибыли туда, встретил их утренней прохладой. Центр города всегда оставался старым историческим местом. Только наличие антенн и современной рекламы портило эту иллюзию. – Да, тут можно было бы снимать настоящие сцены старины с боярами или дворянами – заметил Соболев. Сима с интересом стал озираться, его заинтересовали такого рода замечания. Всю дорогу молодой режиссёр внимательно расспрашивал собеседника, делал записи в своей электронной книжке. Он вообще умел развязывать языки, сам охотно рассказывал о своих планах. Потом весь день они провели вместе. Вдова с благодарностью встретила «мальчиков», потом не отпустила их никуда ночевать, постелила в детской комнате. Дети уже давно выросли, имели свои «гнёзда». Вечером они допоздна разговаривали на кухне о взглядах и новых тенденциях в искусстве. Сима срывался и требовал его опровергнуть, он пропагандировал свои взгляды и хотел, чтобы всё давно наболевшее они обсудили. Эдуард Григорьевич сначала только подбрасывал каверзные реплики, а потом стал спорить. – Искусство – это наследие, а придумать новое – это не только сложно, но и невозможно. Можно только иначе смотреть на всё! Зачем ломать? Разве нужно опять наступать на старые грабли? На такие высказывания режиссер просто бросался с неистовостью. Видно, что его давно мучают сомнения, что все его споры и кухонные разговоры для «души», что там, на «верху» он чувствует себя носителем абсолютно новых идей! Утром они простились. Звонок Этот звонок прозвучал поздно вечером во Владивостоке, в квартире Соболева. Между тем весь город спал. Из-за несоответствия временных поясов произошла такая нестыковка. Сонный хозяин квартиры взял трубку, оттуда доносился радостный голос «Юрьевича», тот звал срочно в гости и обещал «сюрприз». Потом сказал, что его билеты ждут в кассе, что с его «боссом» он всё уже уладил. Тот будет сам принимать московских гостей, среди которых несколько артистов кино. Месяцы после первой их встречи прошли для Соболева спокойно. Володя – моряк давно завершил свои дела и уехал. Квартальный отчет канул в пучину времени. На личном фронте было без перемен. Сны и сновидения больше не тревожили Эдуарда Григорьевича своими грёзами. Всё у него было спокойно, а тут этот звонок. Соболев не знал, что давно и безнадёжно попал в одну авантюру. Александр Юрьевич с первых минут знакомства с ним разработал многоходовую схему, результатом которой должна быть и его личная выгода. Сибиряк владел в своем районе тайгой, и у него был свой лес. Но были и свои наработки, а новых объемов он не планировал. Это следовало как – то использовать. Еще в саун, он подбросил идею спонсирования нового спектакля одному видному сибирскому бизнесмену, который хотел быть полезным в чем-нибудь хозяину вечера. Минутный интерес произвёл впечатление на сибирского воротилу. Было многозначительно произнесено: «Да, нужно помочь мальчику, тот просто «болеет» театром!». «Юрьевич» втянул его в создание нового альянса, который по документам должен будет заниматься поставками леса, сырья и газа на Запад и Юг. Все знают, что это прерогатива государства, но и тут ушлый «Юрьевич» отыскал лазейку, прикрылся тенью своего политического покровителя. Потом, по его плану предстояла продажа акций. И афера должна была выйти на новый виток. Тут же фигурировали несколько значительных банков, согласных выдать крупные кредиты под твёрдые гарантии. Бизнесмен согласился и спонсировал постановку нового спектакля. А режиссёру дали карт-бланш, и он в короткий срок времени перекроил сценарий, связался с будущими исполнителями, заказал сцену, взял напрокат костюмы, ассистенты стали отбирать массовку. Сказалась другая система, «американская» школа ведения бизнеса, отработанная при съёмках «мыльных» сериалов и других, «роскошных» рекламных компаний. Режиссерская группа взялась за привычное дело, они долго не раскачивались, отрабатывали деньги на полную катушку. Всюду помогал Виктор, которого назначили учредительным директором, то есть ответственным лицом. Деньги приводили в ход механизмы, которые обычно и «смоченные» никогда не сдвигались, а тут хорошо костюмированный спектакль с феерическими эффектами, перерастающий в настоящее шоу, вышел на сцене одного театра. Как раз в этом театре странным образом образовалось «окно» для этой постановки. Артисты, не зная до конца своих слов, играли на «прогоне» отрывки своих ролей, тут же всё корректировалось, снималось на видео, а потом обсуждалось, дополнялось советами специалистов, которые ломали шаблоны и привычное восприятие. Потом артисты получали папки с листами своих текстов и расходились. «Колесо» вертелось вместе с тем и в международном бизнесе. Новый альянс выдвинул на международной арене новые силы Российского бизнеса. То, что раньше задумывалась, как афера, вдруг приобрело большой резонанс в мировой политике. Кто знает, может быть именно в этот момент кто-то из действующих лиц уже примерял под себя место в правительственной ложе? Соболев вышел в зал получения багажа, там его ждал Сима с «картой встречающего», на заднем плане маячил человек с кинокамерой. «Пресса, – пронеслось в голове у Эдуарда Евгеньевича, – кого-то встречают!» И стал немного озираться, чтобы хоть немного угадать того, кем интересуется оператор. Серёга поправил «карту встречающего» и направился прямо к нему, оператор переместился поближе и снял всех крупным планом. Больше всего его интересовал Соболев! Произнесли слова приветствия, последовало рукопожатие. Соболев скосил глаза и прочитал на листке карты: «Премьер – Альянс Холдинг». Поймав его недоумение, режиссёр объяснил, мол – спонсоры! Какой-то человек вежливо взял багаж, и все направились к машине. Оператор отстал, у него была своя работа на этом объекте. Чуть раньше съёмочной группе подвернулась «халтура», причём совсем неожиданно, в зале прилёта подошёл представительный молодой человек, изложил просьбу, дал визитку и деньги в пакете. Отснятый материал обещали передать курьером. Позже, в автомобиле Сима передал взятый напрокат смокинг и предупредил, что в гостиницу ехать нет времени, что там забронирован ему номер, но если он хочет, то может остановиться у него, мол, не стеснит. Они вышли, и в небольшом магазине, где нашли раздевалку, Соболев переоделся. Потом их повезли в театр, дальше автомобиль рванул в гостиницу, отвозить вещи Соболева. * * * Вот прошло несколько сумасшедших дней в столице, а Соболев так и не понял, почему стал объектом столь пристального внимания. Сценическая жизнь нового отдельного театрализованного произведения уже никак не была связана с ним лично. Оно жило и развивалось по своим законам, и это происходило только по понятным правилам узкому кругу людей. Остальные не воспринимали Соболева больше никак, его звездный час прошёл. Он вернулся к своим делам во Владивосток, куда позже дошла эта искусственная волна славы, но и она тоже откатилась и утонула в холодном Японском море. Впрочем, о нём не забывали, передавали привет через общих знакомых, просили выполнить различные просьбы и как всегда звали в гости. Самым простым заданием было проследить за товарищем, который улетал в Сеул по туристической путёвке. Следовало убедиться, что человек прошёл зону таможенного досмотра и благополучно сел в самолет. Это было нетрудно, так Соболев проводил Смурого в командировку. Глава четвёртая, в которой помещается вся история сотворения мира Пришло время, и я познакомился с одним древним описанием создания нашего мира. С германским. Не поверите? Я был поражен, как там всё было просто. Сразу возник мой первый вопрос: они, что, в вакууме, в особом замкнутом пространстве родились? Имея перед собой другие примеры сотворения мира, они выбрали свой, особый путь! Очевидно что скудость такого раннего описания – это результат поздней борьбы католиков с европейским язычеством, первые не желали хранить легенды и мифы древности, поэтому искореняли всё при малейшем поводе. Так и вышло, что первыми поплатились Вайделоты, те немногочисленные жрецы – хранители устных легенд и преданий. Итак, какой он этот мир? Прошу, пройдём всю эту череду превращений, смело следуйте за мной! Как это водится, вначале абсолютно ничего не было, а, нет, вру, была только одна бездна под сложным названием Гинунгагап. И только она разделяла два древних царства. Царство льда – Нифльхейм, другое царство огня – Муспелльхейм. Это, наверное, не очень сложно себе представить, вечное движение, борьба противоположностей. Такое состояние есть почти во всех ранних и поздних религиях, когда огонь и лёд, встречаясь, порождают пустоту, то есть её, Гинунгагап – великую бездну. Ещё в ледяном царстве был родник Хвергельмир, то есть, как видите, не всё так было плохо и безнадежно. Из него, из родника, и брали свое начало двенадцать мощных потоков Эливагар. И, по сути, они должны были замерзать в этом ледяном царстве, но этого не происходило. И вот однажды затопили они бездну. Или этот период был такой, что бездна сомкнулась, края её соединились, то есть соприкоснулись два царства. Цпок! Громко так и впечатляюще! И в результате этого края бездны произвели великана Имара и телицу Аудумлу. И что – то мне это всё напоминает, само описание поведения бездны наводит на сравнение с одним половым объектом. А затем от пота этого Имира родилась первая пара – мужчина и женщина. Вы можете себе представить, какое это было обильное и самое главное плодотворное потоотделение. А может быть, этот процесс так замаскировали для потомков? Не знаю точно, но именно с потом в том, далёком прошлом было много связано. Вполне очевидно, ведь дезодорантов в то время не было в помине. Странные эти древние германцы, не могли попроще представить себе своё общее «миро построение»? И не просто первая пара, а сразу великаны. Я их понимаю. А что тут мелочиться? Конечно, это были великаны, а не лилипуты какие-то. От кого же ещё вести род, как не от них, понимаю! Великаны. Тут ещё был один нюанс, потёрлись одна нога с другой и зачали сына. Значит, если хочешь «навести мосты», то делаешь предложение – «потереться». Это тоже само по себе очень интересно. Многие и ныне пользуются таким способом. Но представляете, что было потом? Корова Аудумла лизала соленые валуны, чтобы давать молоко из своих сосцов, его пил Имира. А затем случилось непоправимое, не поверите, корова родила Бури. Вот его сын, этого самого Бури, по имени Бёр, взял в жены внучку Имира великаншу Бестлу, и она родила ему трёх сыновей – асов: Одина (Водана), Вили и Ве. Прошу вспомнить, кто была Аудумла. Не забывайте, она была просто корова. То есть бабушка, эта «гранд – мама» к великой арийской нации никакого отношения не имеет, тут уголовной статьёй пахнет, «крупный и рогатый…». Сам этот сложный процесс вызывает недоумение, а кто там между ними был? По мужской стороне ясно, с кого спрос вести. Бори – Бёр – и три брата. А вот с женской линией – полная неразбериха. Затем свершилась вообще ужасная вещь, произошло преступление. Эти асы, которые были тремя братьями – великанами, убивают деда. Не понравился им чем – то старик, сжили его со света, но из тела его сотворили Мидгард. Что – то похожее наблюдалось и у древних греков, там три сына убивают Хроноса. И так было положено начало появления остального мира. Проросло там всё что ли или повылезало из Имира, это остается непонятно. Но факт остаётся фактом, произошло сотворение мира, и наводит это на мысль, что Имира был просто огромен, состоял исключительно из материи и был отчасти одушевленным предметом. Или такой гигант – континент, или скрытая в себе вещь, великан с «секретом». На этом «чудородные» события не заканчиваются. Сотворив мир, Один и его братья задумали его населить. На берегу моря они нашли два дерева: ясень и ольху (по другим источникам – иву). Из ясеня сделали мужчину, а из ольхи – женщину. Тут понятно, что море это тоже частичка Имира, хотя до этого были двенадцать потоков родника Хвергельмир, с этим согласиться легче, ледяное царство дало море, не иначе. Ещё под морем у германцев всегда подразумевается целый Океан, где живет мировой змей Ермунганд. Тут чудеса продолжаются, каждый из братьев одарил мужчину и женщину своим даром. Один дал жизнь, даром. Другой – разум. Третий почему – то – кровь и румяные щёки. Не сильны они были в медицине, про желчь и другие полезные вещи не указали, а может, дали в нагрузку, но без полной на то описи. А так как это были первые люди, то назвали их Аск и Эмбла. Сами видите, совсем не Адам и Ева. Не знаете, много, наверное, дров потребовалось, чтобы мир заселить? И все эти потомки во главе с Бергельмиром получили страну Ётунхейм, и находилась она к востоку от Мидгарда. Все очень просто, тут страна Мидгард, а к востоку от него – страна Ётунхейм. И есть ещё северная земля – Нифльхейму, а также южные земли – Муспельхейму. Короче, Нифльхейму к северу от Муспельхейму, а Ётунхейм к востоку от Миргарда, что может быть проще! Помимо этого образовались Мир Ванахейм, где обитали ванны, и Мир Етунхейм, где остались етуновы – великаны, их поместили за ограду, вероятно за массивную горную гряду восточнее Милгарда. Асгардом (Верхний Мир) Нифльхейму (Север) Мидгард (Средний мир, вероятно Центр) Ётунхейм (Восток) Муспельхейму (Юг) Сами асы остались на одном возвышенном месте и назвали его Асгардом, таким образом, отмежевались они от остальных. Всего великих миров было девять. Из неназванных земель могу упомянуть лишь трансцендентный Мир Утгард, что в Йотунхейме, Хельхейм – преисподняя, царство мертвых во главе с Хелем и Мир светлых альвов – Льесальвхейм. Остальные вы все уже знаете, это Муспелльхейм, огненная земля, и Нифльхейм – страна вечного ледяного мрака. Вот такие тесные земельные наделы имелись в общем восприятии тех разных племен германцев, которые существовали рядом с Великим Римским государством. Страной, основанной на более развитых примерах египетской, персидской, финикийской и греческой истории. А что именно они взяли из других культур, можете сами судить. Но этот, созданный представителями различных племен германцев отдельный мир существовал долго, и верить в него было кому. Древние германцы жили на территории, расположенной между Северным морем, Дунаем и Лабой (Эльбой), а также на юге Скандинавского полуострова. Кстати, ещё римляне отметили, что у германских племен отсутствует общий культ жрецов, за исключением служителей «священных рощ», и религиозное представление о душе имеет очень широкое значение. И душа после смерти может влиять на жизнь людей, и больше того, она общаться с другими душам, духами, так называемыми эльфами, которые олицетворяют многие явления природы – воду, воздух. Отрицательные эфемерные персонажи ведут себя как демоны, они несут в себе разрушительные силы. Над эльфами и демонами находятся боги, которые воплощают зло и добро. Вы можете спросить, к чему это я всё веду? Вероятно, к тому, что древние германцы дохристианского своего периода имели своих богов, очень схожих со своими скандинавскими соседями, и был там один по имени Тор, сын Великого аса Одина (Водана). И это был очень популярный молодой бог, его ещё называли громовик Донар, бог плодородия и защитник людей от злых разрушительных сил. Перевести с немецкого Donar возможно от древнегерманского слова Punra, буквально «громовник», можно сравнить современное немецкое слово Donner – «гром». А так как существование в то время было неспокойным, вечно приходилось воевать и вступать в сражения со злом, то Тор, как и другие боги, был великим воином. Основным оружием у него был молот. Тот имел даже личное название – Мьёллнир и очень характерную особенность – он всегда возвращался в руки своего хозяина. Поверьте, это очень удобно, если бы каждый хозяйственный мужик имел такой молоток, то на производстве травматизма был бы гораздо меньше, чем есть. Представляете, с крыши падает инструмент, но до земли не долетает, а возвращается в руки мастера, теперь мастер сам падает, потому что не удержался на лестнице, его собственный молоток сбил. Согласно скандинавской мифологии женой Тора была златовласая Сиф, которая была связана с общим плодородием. У него были дети: Труд (?r??r) и сыновья Магни и Моди. Труд – дочь Тора и Сиф. Как звучит? Труд Торовна! А сын Магни рожден от великанши Ярнсаксы. Вот какие были свободные нравы. Тор обычно жил в Трудхейме, а изображают его рыжебородым богатырём. Очень интересная деталь, я думаю, что читатель оценит по достоинству. У Тора была колесница, но запряжена она была почему – то двумя козлами. Так одного звали Тангиост, а другого Тангризнир! Мне эти имена ничего не говорят, но, вероятно, были ещё те звери, неслись быстрее лошади и никогда не уставали. Один раз случился облом, вероятно, что одного козла принесли в жертву, но он потом воскрес. Основными противниками асов, а Тор был сыном главного аса – Одина и Ёрд, были великаны, так называемые Турсы (из древнеисландского языка, как purs, или из древнеанглийского – pyrs). Они же Етуны, что из древнеисландского языка в единственном числе звучит, как iotunn, а из древнеанглийского – eoton. Они, конечно, считались воплощением зла, но таковыми не являлись, просто их было много, и уже своим существованием они наводили недоразумение и хаос, то есть были противоположностью добра. По отношению к ним постоянно проявлялся геноцид, практически их истребляли. Поверьте, легче поставить клеймо на сопернике, чтобы потом оправдать все эти бесконечные походы против него, на которые приходилось тратить время и средства. Вот некоторые имена великанов – турсов: Beli, Fenja, Hyndla, Menja, Olvaldi, Ragnhild. Прошу произнесите их вслух! Что получится? Правильно, они очень читабельные и запоминаются как пословица. То же самое с именами етунов-великанов: Бауги, Билейст, Биллинг, Вафтруднир, Гиллинг, Гимир, Грунгнир, Гуттунг, Кари, Локи, Мани, Мимир, Модгуд, Моккуркальфи, Мундильфёри. Как имена пальцев в детской считалке. Итак, тем турсам-етунам приходилось вечно прятаться, обороняться, то есть строить козни. А как, по вашему мнению, можно спрятать великана? Конечно, в отдельно взятой стране. И такая страна, до каких – то пор существовала! Это страна великанов! Чуть позже название «великаны» упростили до значения троллей! Это выглядит в единственном числе как troll. Невероятные исполины и одновременно немыслимые, непонятные создания. Знаете, как – то однажды досталось могучему Тору от Грунгнирома. Поединок между ними закончился ранением молодого героя, его даже стала лечить волшебница Гроа, жена знаменитого героя Аурвандиля. Тут не следует путать Грунгнирома с Гунгниром. С тем самым волшебным копьём Одина, которое не промахивается, не пролетает мимо цели и не оставляет в живых того, в кого наконец – то попало. Так вот, однажды, а случилось это аккурат в день Тора, то есть в четверг Donnerstag, Thursday – Thor’s day, Бог Тор отправляется в свой очередной боевой поход со слугой Тьяльви. Был у него такой национальный обычай, как посетить одно очень занимательное местечко под названием Утгард в Ётунхейме, которым правил некто Утгард – Локи, один из етунов. И считалась это земля чуть ли не окраиной, таким необычным, внешнее отгороженным пространством. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/igor-afonskiy/hronika-plemeni/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.