Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Рассветы новой Земли. Синхронизация. Книга 1

Рассветы новой Земли. Синхронизация. Книга 1
Рассветы новой Земли. Синхронизация. Книга 1 Ness Quik Далёкое будущее. Далёкий космос. Человечество утратило своё единственное пристанище и вот уже несколько веков ищет планету, которую сможет назвать домом. На космической станции – последнем опорном пункте Человеческой цивилизации – юная девушка заканчивает обучение в Высшей военной школе. Её обычные будни ничем не отличаются от таких же будней сокурсниц и сокурсников, но всё меняется, когда из исследовательской миссии возвращается знаменитый пилот Антон Чехов. Ness Quik Рассветы новой Земли. Синхронизация. Книга 1 Глава 1. Назначение Торжественный зал Высшей военной школы гудел сотнями голосов: студенты-выпускники готовились получить предварительное назначение, преподаватели суетились на сцене, завершая последние дела перед началом мероприятия. Один из них – строгий подтянутый мужчина лет пятидесяти – склонился к своей молодой коллеге и тихо проговорил, протягивая стопку квадратных серых листов: – Мадам Лабуле, сейчас прибудет командующий с сыном, я должен их встретить. Закончите это? Она кивнула и улыбнулась. – Конечно, профессор Томпсон. Рядом с ними молодой человек в очках настраивал микрофон, изменяя параметры звука на небольшом квадратном планшете – от касаний его пальцев каждый символ на мониторе издавал характерный звук, а изображение разбегалось красивыми волнами. Прошедший мимо него профессор Томпсон случайно задел маленького дрона на полу, и тот, возмутившись на своём языке, изменил траекторию и спустился со сцены, чтобы через мгновение ткнуться в ноги студентки. Она что-то активно писала в смартфоне, в котором было лишь стекло с микросхемой внутри в обрамлении узкой синей оправы, и то и дело откидывала длинный хвост рыжих волос на спину через плечо – в конце концов, волосы зацепились за длинную цепочку и утащили её за собой, извлекая из-под ворота чёрной куртки круглый рассечённый кулон. Студентке пришлось отвлечься, чтобы распутать волосы и вернуть кулон на место. Тем временем преподаватели закончили подготовку и объявили начало, однако гул голосов стих только тогда, когда двери зала в очередной раз открылись и впустили двух офицеров. Кристофер Нейтан, представительный и деловитый, шёл к сцене, поблёскивая сединой и звёздами на погонах, в сопровождении своего сына, которому решил уступить место, и которого готовил к делу всей его жизни с малых лет. Ричард Нейтан, в отличии от отца, не выглядел ни представительным, ни деловитым, он был серьёзным и уверенным в себе – карие глаза, светлые волосы, новая форма с иголочки и знаки отличия, которые он к своим тридцати годам уже заслужил – вот образ, представший студенткам в этот момент. Они все, как одна, восторженно проводили Ричарда взглядом. Все, но не рыжая студентка с телефоном, она обратила внимание на вошедших только потому, что за её спиной захихикала стайка однокурсниц, и тут же отвела взгляд – глазеть на офицеров ей было не интересно. В зале раздался троекратный сигнал, призывая собравшихся обратить взгляды к сцене. – Уважаемые студенты, – у микрофона появился тот самый профессор Томпсон и откашлялся, – Кто со мной не знаком, я декан факультета разведки и исследований профессор Джеймс Томпсон. Компьютер сообщил, что до старта распределения осталось не больше пяти минут. Во избежание вопросов, сразу оговорюсь, что никаких испытаний или экзаменов здесь не будет. Вы получите таблички с предварительным назначением, которое с вероятностью в девяносто процентов и будет вашим действительным назначением на должность. Прошу остаться тех, кто уже сдал тест на лояльность и успешно прошёл профильные экзамены. – в зале прокатился гул одобрения, и он улыбнулся, выждав, когда волна голосов утихнет, – Разделитесь на факультеты, первым, по сложившейся традиции, пойдёт факультет разведки и исследований, за ним техники… – профессор Томпсон перечислил ещё пять факультетов и закончил, – студенты факультета общей военной подготовки получат назначения последними. В зале снова прошёл ропот. «Зачем надо было тогда занимать очередь?» «Почему по факультетам? Я думала уйти пораньше, завтра экзамен!» Однако ропот не перерос в возмущение, студенты быстро смолкли и перегруппировались. Девушка с рыжими волосами встала к первой в очереди группе, так и не отложив телефон. Она не знала, что на сцене есть человек, чей взгляд прикован к ней с самого первого появления в зале – Ричард Нейтан без зазрения совести и с откровенным интересом разглядывал её. – Итак, – снова взял слово профессор Томпсон, раскрыв планшет, – Я буду называть имена, компьютер считает их и перенесёт установленное для вас назначение на одну из табличек мадам Лабуле. Выходите к ней, забирайте назначение и не забывайте ставить подпись. – он помолчал несколько секунд, ожидая, чтобы не было дополнительных вопросов, и начал, – Алла Астрид… Вызванная девушка метнулась к сцене, случайно задев рыжую сокурсницу, извинилась и на негнущихся ногах поднялась к стойке с табличками. Профессор Томпсон перечислял имена, группа разведчиков постепенно редела. «Эдмунд Итэр», «Элина Кай» и… – Кристина Камо… – воцарилась тишина, и Томпсон повторил снова, – Кристина Камо. В этот момент распахнулась дверь, и в зал влетела темнокожая девушка, тут же врезаясь в группу студентов, и уже оттуда крикнула. – Здесь! Да, я здесь! Извините. Студентка с рыжими волосами при этом впервые улыбнулась и покачала головой. – Невыносимая. Обе девушки обменялись многозначительными взглядами, прежде чем Кристина поднялась на сцену и забрала своё назначение. – Нина Леоновенс. – назвал новое имя Томпсон. Ричард Нейтан, услышав это, улыбнулся. Он наблюдал как подпрыгивает рыжий хвостик, пока та самая студентка поднимается, берёт табличку с назначением и расписывается, а затем обратился к отцу. – Помнишь, я говорил о студентке с моего факультета? Кристофер Нейтан кивнул. – Это она. Ты её знаешь, отец? Кристофер кивнул снова, потом замер и резко посмотрел на сына. – Она тебе не подходит. Ричард удивился. Очевидно, что ему редко отказывали, тем более в таком тоне. – Интересно почему? Если я должен занять твой пост, отказавшись от дела всей жизни, то с какой стати я не могу выбирать? – Можешь выбирать кого угодно, кроме неё. Она важна для Совета. Её роль исключительна, и не тебе менять это. – Какую важность представляет для Совета обычная студентка факультета разведки? – Помолчи! – голос Кристофера посуровел, – Она НЕ обычная! Это приёмная дочь полковника Фармера. Леоновенс! «Леоновенс» ни о чём не говорит?. – Леоновенс? Дочь того самого Леоновенса с Гаусса? – Да. Это заведомо провальная цель. – Понял. – Ричард нахмурился. – Но ты же не позволишь ей получить назначение первого уровня? – Не позволю? Ричард, я решаю в этом вопросе столько же, сколько и ты. Если КРИ захочет взять её, даже Совет будет бессилен. Ричард мельком взглянул на отца, хотел спросить что-то ещё, но не нашёл слов, делая для себя какие-то собственные выводы. Он был уверен, история этой девушки известна ему от начала и до конца. *** «… Михаил Чехов и Александра-Мария Штатц стали самыми молодыми членами Совета космической станции «Аврора», наряду со старшими товарищами. Должности девяти советников до сих пор передаются по наследству, за исключением тех, кто нарушил законы, принятые на Капитуле 3039 года, и был заменён на своём посту. Первый командующий Джим Нейтан, избранный в тот же день, распорядился разместить базу на планете Ригель и организовать колонию, по приглашению наших новых друзей. Колония продолжила развитие уцелевшей части человечества, а «Аврора» стала исключительно опорным пунктом…» – Как я устала это слушать, – шепнула Нина рядом сидящей Кристине, – пойдём поедим. Та покачала головой. Проектор противно мигал, изредка высвечивая полупустую аудиторию и спящего престарелого профессора за столом, тишина в паузах оглушала. – Иди, если тебе надоело, я ещё посижу. – Ладно, – Нина перекинула сумку через плечо, прокралась к выходу и вышла в коридор, где за первым же поворотом наткнулась на своего приёмного отца. – Опять? Нина! Ну, сколько можно? – он остановился и разочаровано вздохнул. – Повторяем одно и тоже, пап. Историю я знаю и сдам, а вот химию надо подучить. – Всё равно занятия пропускать не хорошо, и пока ты на учёбе, обращайся ко мне, как положено, будь добра. – Есть, сэр! – она встала по стойке смирно. – И не выпендривайся. Кыш, чтоб я тебя тут не видел! Нина чмокнула его в щёку и умчалась в сторону столовой. Кристина подошла двадцатью минутами позже, устало опустилась на стул и мечтательно сглотнула, заметив обед Нины. Она выглядела весьма необычно: темнокожая девушка обладала пепельно-серыми глазами, выкрашенные в белый волосы она выпрямляла и заплетала в косу, а вещи носила такие открытые, что грани приличия стирались напрочь. Благо строгих требований к виду формы в школе не предъявляли, только к цвету, – это было прописано в регламенте и заучивалось кадетами ещё до поступления: «ваша одежда всегда должна быть удобной и тёмной». – Как прошло, Крис? – Нина уминала салат и едва могла связать два слова. – Отстойно. Не понимаю, зачем нам это показывают в сотый раз? Мы и так знаем про все подразделения, создание «Авроры» и прочее, всю историю от потери Земли и до сегодняшнего дня, лучше б какие-нибудь документы рассекретили… о нашем прошлом. Столько лет прошло… – Ага, мечтай! – Нина доела последний листик брюссельской капусты и вытерла губы, – Не будешь обедать? – Не могу. Ещё дурацкая пересдача рукопашной… Последнее время вообще думаю, что это не моё, надо было, вон, к благородным идти, потом отправляться в колонию на благотворительность или… – Глупости! Мы обе знаем, что ты пошла в отца, а мистер Камо работал с моими родителями, я видела на доске почёта. Представь, если мы будем в одной команде… – Ой, не говори ничего. Ты же знаешь, что я никогда не стану такой, как отец… – Крис замолчала, погружаясь в свои мысли, но вдруг воскликнула, – Кста-а-ати, – она почти легла грудью на стол, стараясь максимально приблизиться к подруге, и понизила тон голоса, прежде чем продолжить, – завтра прилетает «Пегас», ты слышала? – А почему шёпотом? – спросила Нина так же тихо. – Проблем не хочу. Смотри сколько тут женщин! Ещё чего доброго решат, что я одна из его поклонниц… Нет, я то, конечно, его поклонница, но не в том смысле, не в том… – Крис отмахнулась на скептическое выражение Нины, – Ай, и ладно, Тиана всё равно уже всем растрепала о его приезде. Они же вроде как встречаются с майором Чеховым. Её будущий муж и все дела… – Угу, будущий муж. – С глубоким сомнением ответила Нина. – Знаешь, сколько их у него было? Когда Тианочка наша ему надоест, он не посмотрит ни на её состояние, ни на высокопоставленного папочку. Чехову никто не указ, с его то «Пегасом». – Ну, мисс Блумфилд так не думает, она у нас наследница одного из девяти Советников, не подступишься. Я вообще-то тоже так не думаю. Сама посуди, мы лично с ним не знакомы, может, это лишь сплетни? Вот ты откуда его знаешь? – Лучше б не знала. Ты помнишь Кейт, Аню и Люмию? Они все сменили профессию и улетели на Ригель из-за него. А кто-то и вовсе отправился на дальние рубежи, лишь бы не видеть… Я его не переношу! Ещё со школы. – Нина сжала кулаки, – А ты что такая довольная? Мне он неприятен. – Тиане приятен… да и я думаю, что он красавчик. – Крис встретилась с Ниной взглядом и снова объяснилась, – Не мой типаж, просто восхищаюсь им как специалистом, только и всего. Но отрицать, что он красивый мужчина, попросту глупо… Или ты отрицаешь? – Нет, – Нина насупилась, сканируя взглядом остатки еды, и некоторое время молчала, но потом вдруг вскинула голову, – А ты не рассказала главного… – Г-главного? – не поняла Кристина. Нина потянулась через стол и ущипнула её за плечо. – Назначение! Куда тебя распределили? Теперь Кристине пришло время хмуриться. Она скрестила руки на груди и стала пальцами теребить рукава одежды. – Не знаю. – Покажи! Кристина мотнула головой, и тогда Нина встала и сама достала табличку с назначением из её сумки, одну из тех, что выдавали им утром в торжественном зале. Табличка, как и смартфон Нины, при ближайшем рассмотрении, оказалась всего лишь рамкой с голографической панелью внутри. При нажатии единственной кнопочки на рамке, появлялось изображение – синий фон и незнакомая аббревиатура «КРИ», написанная золотыми буквами. Кристина косо посмотрела на неё. – Я понятия не имею, что такое «КРИ». – Я тоже, – протянула Нина и полезла в собственную сумку, откуда достала такую же. – Я видела, что у наших были красные таблички, и таблички с распределением в специальный отряд нового командующего, но… Крис, наконец, поняла, что видит, и подскочила. – У тебя такая же! – Почти. Смотри, у меня здесь стоит цифра «1» и ещё буква «П», а у тебя цифра «2» и «Т». – Пилот и техник? – высказала самую глупую из своих идей Кристина. Нина приподняла бровь, а затем рассмеялась. – Уверена, это что-то другое… Поживём, увидим, да? – Нина бросила беглый взгляд на новостное табло у входа в столовую, изменилась в лице и вернула Кристине её табличку, – У меня зачёт по химии, если завалю… сама понимаешь. – Ты разве тоже пересдаёшь? – А то. Не ты ж одна у нас троечница. Ладно, спешу, удачи! – Нина схватила поднос, высыпала его содержимое в урну и вышла. Глава 2. «Пегас» *** Лифт медленно поднимался на жилой этаж «Авроры», проходя по её полукруглому корпусу: за полностью прозрачной внешней стенкой овальной кабины мерцали звёзды, галактики, скопления туманностей, корабли прибывали и отбывали со станции, сияя яркими сигнальными огоньками, где-то внизу, на посадочных платформах суетились люди, грузчики таскали тюки – жизнь шла своим чередом. Только Нине было не до этого. Она смотрела на свои ноги и часто моргала, боясь даже на мгновение показать слабость, – ей снова не удалось сдать, а это значило, что её могут отчислить и отправить в колонию с совершенно понятной целью, к чему она уж точно готова не была. Лифт неудачно остановился на смежном этаже, (а она-то надеялась, что никто не поедет наверх в это время) двери распахнулись и представили её взору Ричарда Нейтана. Он вошёл, провёл рукой по кнопке и выдохнул… некоторое время они ехали молча. – Прекрасный вечер, не правда ли? – Ричард долго разглядывал её, прежде чем начать разговор, отчего Нине показалось, что они встретились тут не случайно. – Да, хороший вечер, сэр. Ричард кивнул. – Вольно, Леоновенс. Рабочий день окончен, не утруждайте себя церемониями. Она почувствовала, как полыхнули щёки, и снова опустила голову, прижимаясь к стеклу. Ричард Нейтан закончил ту же специальность, что и Нина, только десятью годами ранее. Ему уже удалось отслужить в элитных войсках разведчиков-исследователей, побывать на сольных миссиях, что вообще-то редкость для такого короткого срока службы, и теперь его путь лежал по стопам отца. Ричард должен был занять его место, чего он, к слову, совсем не хотел, его больше привлекали полёты, а особенно угнетало расставание с родным кораблём. Нина даже не могла представить, как больно отрывать от себя то, что являлось частью тебя так долго – деинициация была болезненным и противоестественным действием, способным уничтожить человека и духовно и физически – и она не понимала, как командующий мог так поступить с собственным сыном. Единственным сыном. Чудо, что Ричард остался в порядке и в своём уме. – Вы случайно не на ужин, Леоновенс? – Он, очевидно, не собирался оставлять её в покое, а ей именно этого покоя и хотелось. «Чего он привязался? Мы даже толком не знакомы, стоял на распределении, наблюдал издалека, вот и молчал бы в тряпочку!», – подумала она, но вслух произнесла совсем другое. – Нет, к себе, – голос отказался слушаться и сорвался, скомкав окончание. – Может, тогда составите мне компанию? Я поднимаюсь в «Ренессанс» на верхний уровень, думал встретиться там с отцом, но, увы. – Мне жаль, – Нина продолжала упорно изучать пол, – я в неподходящей одежде и, пожалуй, не достойна такого ужина. – Завалили экзамен? Она кивнула, справляясь с комом, подступившим к горлу. Жалости его ещё только не хватало! – Хм, дайте подумать. Политология, этика, углублённый курс химии, это не профильные предметы, хотя и очень важные. Вы не сдали их, ну и что? Это не отменяет вашего мастерства, ловкости и заслуг по основным предметам. Нина вскинула голову и посмотрела на него. – Откуда вы знаете? – Моя должность, полагаете, не достаточное основание для того, чтобы знать о вас всё? – попытался пошутить он. Она открыла рот, изумлённая таким откровенным заявлением, но тут же опомнилась, обращая внимание на счётчик этажей, и ответила. – Извините, мне нужно идти. Хорошего вечера. Лифт щёлкнул, двери распахнулись, и Нина быстро юркнула в знакомый коридор, оставляя своего внезапного собеседника наедине с собственными мыслями. *** Исследовательский крейсер нёсся сквозь экзо-пространство и выглядел поистине потрясающе. Золотистый корпус в форме тарелки имел огромное панорамное смотровое стекло, ромбовидные иллюминаторы с каждой из сторон и завершался загибающимися внутрь крылышками, меж которых сиял яркий бирюзовый свет, – по форме крейсер напоминал жука-оленя, хотя и по чистой случайности назывался «Пегас». Это был космический корабль специального назначения, его целью являлось обнаружение, нахождение и получение информации о других галактиках, мирах и созвездиях, где, возможно, могла находиться планета, в которой нуждалось Человечество. Его создали в единственном экземпляре, он предназначался двум пилотам и внутри имел всё необходимое для длительного пребывания на борту. Как и все крейсеры такого типа, «Пегас» требовал особой связи с капитаном и помощником: назначенным на эту должность вживлялся чип, они получали все привилегии, доступ к базе данных и кораблю, но так же несли и своеобразное бремя, – связь с крейсером становилась такой прочной, что её разрыв мог отразиться на психическом и даже физическом здоровье, потому зачастую пилоты до конца жизни оставались на службе и уходили с неё только под звуки траурного марша. Впрочем, капитану «Пегаса» это пока не грозило, он был молод, полон сил и к тому же обладал талантом, который так ценило начальство. В конкретный момент времени капитан спал, в его каюте пахло лавандой, все системы работали в штатном режиме, где-то мерно пикал индикатор общего состояния корабля. Но вот что-то щёлкнуло, и маленький, в других случаях почти незаметный прожектор над головой спящего медленно повернулся в сторону и мигнул – в это же мгновение у кровати материализовалась голограмма стройной брюнетки в бежевом прямом платье, она улыбнулась и произнесла компьютерным голосом. – Доброе утро, майор Чехов. Тот не отреагировал, он ещё какое-то время молчал, но потом вытянул руки из-под одеяла и потёр кулаками глаза, переворачиваясь на спину. Чехов был красив, лет тридцати, со светлыми курчавыми волосами, зелёными глазами и трёхдневной щетиной, которая совсем не портила его мужественного лица. – Привет, Мари, – хрипло ответил Антон и, наконец, встал, – Что случилось? МАРИ (мобильный аналоговый роботизированный интеллект) – основная система бортового компьютера, невероятно преданная и умевшая хранить тайны. Она тоже являлась своего рода эксклюзивом, как и «Пегас», поэтому имела огромную ценность для владельца. МАРИ установили на корабль годом позже его первого полёта без удаления архивных данных заводской системы, и с тех пор она непрерывно проверяла старые файлы. – Я расшифровала ещё одну часть письма вашей прабабушки, – радостно заявила МАРИ. – Наконец-то! – Некоторые символы мне не известны, они не существуют ни в одной доступной мне базе. – Ясно, покажешь отрывки? – Позже, сэр. Через пять минут выход из экзо-пространства. Пегасу нужен капитан. Антон выругался и вскочил, натягивая брюки. – Что ж ты сразу-то не сказала?! – он промчался по кораблю, подхватив китель, влетел на капитанский мостик и впрыгнул в кресло первого пилота. – Я запущу второй автопилот? – голограмма исчезла, теперь голос МАРИ звучал повсюду. – Нет, я выведу вручную, – Чехов схватился за штурвал. Ремни безопасности сами скользнули ему на плечи и застегнулись внизу с характерным щелчком, на приборной панели загорелся индикатор успешной блокировки. «Пегас» подпрыгнул, выровнялся и вылетел из яркой вспышки света прямо к «Авроре»: силуэт станции, похожий на гигантский дирижабль, мерцал огоньками тысячи иллюминаторов, а снующие туда-сюда корабли создавали плотную сферу вокруг, почти закрывая обзор с любого ракурса. – Какая же она огромная, – высказался майор, – сколько же я тут не был… – Вы не были здесь ровно четыре земных года, пять месяцев, двадцать четыре дня, три часа, восемь минут и… Он откашлялся. – Мари, это был не вопрос. – … восемнадцать секунд. Местное время семь утра. Чехов хмыкнул. – Ну, спасибо. – За это время… – О, только не это. – … население станции прибавилось на двадцать тысяч человек, население колонии на дружественной планете «Ригель» в Поясе Ориона составило семь миллионов, заключено пятнадцать мирных договоров, налажено пять контактов с незнакомыми нам видами… – Хорошо, хорошо. Достаточно. Но МАРИ и не собиралась успокаиваться. – Ваш пульс учащён, вы испытываете неизвестные мне эмоции, повторю свой вопрос, сэр. Мне включить автопилот? – Нет, я сам. Слишком плотное движение, – он коснулся значка связи на приборной панели и услышал знакомый звук космической фоновой радиации при соединении. – Станция «Аврора», цивилизация «Человечество», родной мир «планета Земля в Солнечной системе, ныне уничтожена», диспетчерская, – протараторил женский голос. – Крейсер специального назначения, борт 210 121, «Пегас», капитан Антон Павлович Чехов, личный номер CH30303431A01, майор, доступ первого уровня. – Голосовая инициация пройдена, крейсер опознан, ваш шлюз номер пять, центральный сектор. – Благодарю, – связь прервалась, и Антон снова схватился за штурвал, провёл корабль вдоль корпуса станции, юркнул в тёмный тоннель, избегая столкновения с транспортниками, и подлетел к нужному шлюзу, – ну что ж, Мари, мы на месте. – Процесс стыковки успешно завершён, – подтвердила она. Он кивнул и только хотел расслабиться, как смотровое стекло засияло алым, по центру вспыхнул огненный феникс, а поверх него золотистой плавной линией система вывела букву «А». – Доброе утро, сэр, – сказал Антон, активируя связь, и тут же отсалютовал появившемуся на экране полковнику Фармеру. – Доброе утро, майор, как добрались? – Благодарю, хорошо. – Антон, давай без формальностей и будем говорить начистоту. Сам знаешь, я просто так не стал бы с тобой связываться. – Я так и понял… в чём дело, Джон? – Командующий просил передать, что тебе назначено к трём, но для меня это только предлог… Дело серьёзное, загляни перед раппортом. – Оно касается Нины? Фармер помялся. – И да, и нет. Зайди, договорились? – Зайду, – Антон пообещал это без всякого энтузиазма и разорвал связь. Он несколько минут угрюмо буравил взглядом вновь ставшее прозрачным смотровое стекло, потом развалился в кресле и спросил, – Мари, так что там с письмами? – Они не идентифицированы как электронные. В пятом отсеке в закрытом ящике старого стола лежат оригиналы, их копии сохранены в базу данных и убраны в архив лично вами, до моей установки. – Я помню, спасибо. Отключи общий доступ, и специальный тоже, активируй защитный экран. – Включаю защитный экран. Уровень доступа «закрытый». Разворачиваю копии. Смотровое стекло покрылось чёрной дымкой, рамка обрисовала территорию записи и открыла нечёткое фото с рукописным текстом – косой почерк изящно вился по истёртым жёлтым листам. Чехов приблизил и стал читать. «Земля. Как много теперь для нас в этом слове: воспоминаний, привязанностей, эмоций, боли. Земли больше нет, её не стало, а мы, уцелевшие отголоски человеческой цивилизации, скитаемся по бескрайнему космосу в поисках пристанища или нового дома. Я была совсем юной девушкой, когда впервые вступила на борт «Авроры». Нас тогда привели на экскурсию в отдел разработок НАСА, – «Аврора» являлась новейшим и одним из семи самых продвинутых космических кораблей того времени. Должна сказать, что на Земле к моменту моего восемнадцатилетия уже десятки веков не велись войны, не осталось расовых и государственных конфликтов, не было и преступлений. Я изучала механику и структуру компьютерных программ, владела тремя языками… В лаборатории нам показывали исследования, чертежи и совместные наработки учёных, механиков, инженеров, врачей. Всё случилось внезапно. Я задала вопрос профессору Джонсону, который как раз завершал ввод программного обеспечения в бортовой компьютер «Авроры», отвлеклась и отстала от группы, они перешли в другой сектор, мы с профессором разговорились, рассуждали, шутили и смеялись, когда лабораторию сильно тряхнуло. Сработала система безопасности, запустилась сигнализация – не какая-нибудь, а самая настоящая тревога. Корабль был почти готов, вся команда, работавшая над ним, уже знала алгоритм действий, поэтому аппаратура неожиданно быстро и слаженно переместилась в корпус, за ней последовал личный состав, а профессор, схватив меня за руку, потащил за собой, не слушая возражений… Потом были взрывы, и вода, и огонь, и космос… бескрайний космос. Так Человечество в попытке обрести мир не заметило, как утратило самое ценное – свой дом. Парящая в обломках «Аврора» ещё долго посылала сигналы помощи и призыва, – я знала, что готовые к запуску корабли должны были быть у семи стран и стартовать по тому же алгоритму действий, но мы остались одни. К глобальным катастрофам готовились давно, и всё равно оказались не готовы. Нашей планеты не стало, а вместе с ней и людей. Только мы, одинокая горстка, брошенная в холодном тёмном пространстве на руинах разрушенного дома. Да, состав команды был довольно большой по меркам крупных земных мегаполисов, среди нас были учёные, врачи, филологи, механики, переводчики, но наши семьи, наша прежняя жизнь в один миг исчезли, я осталась в окружении чужих людей совершенно одна. Время шло. Уважаемые члены нашего экипажа организовали собрание, где распределили работу и обязанности, решили множество организационных вопросов, – меня поселили в каюту и предупредили, что с провизией и водой будет очень сложно, попросили терпеть и держаться, ради выживания, ради меня самой… В течение нескольких недель я ела раз в сутки, работала наравне со всеми, просыпалась с пустым желудком, под звуки посылаемого нами сигнала и медленно теряла надежду, но однажды вместо сигнала услышала шум: коридор наполнили звуки, кто-то кричал, суетился, – всеобщее настроение передалось и мне. Я выбежала в кают-компанию, свернула в главный зал и столкнулась с толпой учёных, собравшихся у капитанского мостика. Профессора Джонсона нигде не было, поэтому мне пришлось обратиться к молодому и подающему надежды инженеру – Михаилу Чехову. Мы с ним успели познакомиться, и, казалось, нашли общий язык. Он тогда так странно и нежно на меня посмотрел, а потом вдруг обнял за плечи и прижал к себе. – Штатц, нас нашли, ты понимаешь, Штатц! – всё повторял Михаил, уткнувшись в мои волосы. Я сначала обрадовалась, ведь эти недели мы думали, что потеряли всех, кого когда-либо любили, даже решила, что снова смогу увидеть отца, но всё оказалось не так радужно. Нас нашли не люди, а другая цивилизация, они услышали сигнал случайно, направляясь домой в Пояс Ориона: их планета звалась Ригель, где под плотным слоем газов, огня и пыли существовали города, накрытые воздушным куполом. На счастье Ригелианцы были весьма дружелюбным народом – отличались от нас лишь жёлтой кожей и перепонками вместо ушей – и так же не могли выжить без той самой атмосферы, которая требовалась и людям. Позже, когда я познакомилась с ними ближе, возникший вначале страх исчез, а спустя ещё какое-то время наладилось и общение. Мы выучили их язык, они стали доставлять нам провизию, необходимые материалы и, наконец, согласились создать колонию на своей планете. Мне стукнуло двадцать, я начала работать в отделе программного обеспечения, когда состоялся памятный Капитул – на нём руководители приняли решение об организации колонии, в которую отправлялись гражданские, для сохранения и продолжения нашего рода, в то же время «Аврору» переименовали в станцию, планировали расширение, создание школ, военных и разведывательных корпусов, а также установили порядок иерархии. Главным и важнейшим органом власти стал Совет – он состоял из девяти высокопоставленных чиновников, которые получили право вето на неприкосновенное наследование должности, за исключением особых случаев, указанных в «Соборе прав, обязанностей и правил», появившемся за несколько месяцев до этого в электронном варианте. После Совета по статусу шёл Командующий нашей космической станцией, а после него все остальные офицеры разного вида, рода и направленности. Тогда меня ещё мало интересовали происходящие перемены, я как раз закончила работу и снимала халат у себя в каюте, попутно слушая новости и предвкушая приятное чаепитие в одиночестве, потому к поступившему сообщению совсем не была готова. Чехов связался со мной и, к удивлению, попросил немедленно явиться в закрытый зал заседаний. Вторая половина дня прошла как в тумане, я смутно помню, что говорили мне, о чём просили, меня трясло, мысли путались, и, только вернувшись обратно поздно вечером, я осознала своё положение. Члены Совета избирались по одному от каждой условной ячейки общества и несли за неё ответственность, – мне сказали, что я войду в круг Девяти из-за своей молодости и таланта в программировании, Чехова взяли от техников, остальных, более взрослых, распределили по другим семи местам. Так из случайно попавшей на борт юной девочки я превратилась в представителя высшего круга, но сейчас, когда я пишу это письмо, мне больше ста лет, я устала жить, и только одно удерживает меня на свете – мой правнук, мой единственный наследник. Ты, Антон.» Дальше шли какие-то символы, написанные на четырёх листах с двух сторон, засушенный цветок неизвестного происхождения, вероятно, отсканированный вместе с бумагой, и снова смазанный, уже зачитанный до дыр, короткий текст. «Когда меня не станет, прошу тебя, лети с Лео Леоновенсом на «Аврору», начни обучение в разведке, как и твой отец, будь собой. Письмо сохрани, однажды ты разгадаешь моё сообщение и, надеюсь, поступишь правильно. Люблю тебя, твоя бабушка Алекс.» Чехов нахмурился, упёрся локтями в штурвал и потёр переносицу. – Мари? – Да, майор. – Убери копии в скрытый архив корабля, обходя защиту связывающего чипа. – Информация будет недоступна никому кроме вас. Подтвердите запрос. – Подтверждаю. Открой доступ, сними защитный экран, разблокируй входной шлюз. – Запрос выполнен. Доступ открыт, защитный экран отключён, входной шлюз активен. – Хорошо, – Чехов заблокировал доступ к управлению вручную и встал, – Мари, я отлучусь надолго, без меня не пускай никого. – Да, сэр. Пока проведу очистку воды в бассейне, удачного дня. Он схватил форменную куртку, нахлобучил на бок офицерскую кепку и удалился. Глава 3. Старый знакомый *** Время до встречи тянулось медленно, и Антон решил перекусить. Он прогулочным шагом вошёл в кафе на шестом уровне, заказал кофе, развернулся у стойки, пробегая взглядом по залу, и обратил внимание на столик в дальнем углу, – за ним сидел его одноклассник и друг детства Ричард Нейтан. Они были чем-то похожи, оба светловолосые, высокие и с правильными чертами лица, но в глубине глаз Нейтана не таилось столько невыразимой печали, тоски и отголосков прошлого, сколько хранил взгляд Чехова. Ричард сразу заметил его, и Антону ничего не оставалось, как подойти поздороваться; не то чтобы ему этого не хотелось, но он бы предпочёл быть незамеченным. – Привет, Рич, – Антон пожал ему руку и поставил чашку с горячим кофе на стол. – О, явление! – Нейтан ухмыльнулся, – Давно тебя не заносило. Заработался и забыл о нашем существовании? – Вызвали. Так бы не прилетел. – А… точно, «Аврору» ты не перевариваешь. Что на этот раз? – Понятия не имею, ещё не ходил ни к кому. А ты как? Я слышал, провели деинициацию? – Пришло время сменить отца… Ненавижу всё это! – Ричард занервничал, схватил салфетку с соседнего стола и стал рвать её на мелкие кусочки. Было очевидно, что тема ему всё ещё неприятна и вызывает болезненные воспоминания. Чехов долго наблюдал за ним, сохраняя молчание, а когда смотреть стало невыносимо, сказал с искренним сочувствием: – Мне жаль… Нейтан бросил на него короткий взгляд, в котором лишь на мгновение мелькнула обида. – Да уж. Было тяжело, теперь я официально и очень зло тебе завидую, – прозвучало слишком серьёзно, и Антон отшутился. – Ага, только не лопни от зависти, когда займёшь пост Командующего… Ну, не будем о плохом. А вообще, как жизнь-то? – Сносно. Вот вечером приглашаю всех в «Ренессанс» по поводу повышения в должности, и всё такое. Придёшь? Я бы всё равно связался с тобой по этому вопросу. Так, что?.. – «Ренессанс»? Ты как всегда с размахом. – Чехов прищурился и ухмыльнулся, – Ну раз уж я здесь, то почему бы и нет? – Супер! Знал, что ты согласишься. Антон не ответил, он обхватил ещё горячую чашку двумя руками и посмотрел в зал. Столики были свободны, за стойкой суетился бармен, у противоположной стены о чём-то беседовали официанты, что-то жарилось на кухне и сильно шипело… его взгляд вернулся к Ричарду. На уровне интуиции Антон чувствовал, что здесь что-то не так, будто Ричард Нейтан боролся одновременно с сотней разнообразных эмоций, к тому же балансируя на грани выбора между долгом и любовью. Но любовь Ричарда уже состоялась и довольно давно – они ругались и мирились, и не было никаких причин для того, чтобы сейчас он стал волноваться о любви в контексте своих дел? – У тебя слишком взволнованный вид, Рич, – не выдержал он, – Колись, что задумал? – Да так, может быть, влюбился… – Ладно? А как же Марго? – Марго… – Ричард схватил ещё одну салфетку, – тебя давно не было, мы расстались два года назад. Сначала думал всё как обычно, но затянулось и как-то вот… Антон улыбнулся, его обрадовал тот факт, что безудержная и беспощадная любовь прошла, уступив место новой. В своё время его чертовски выматывали страдания друга, а уж их ссоры и примирения с Марго выматывали вдвойне. – Значит влюбился? Поздравляю, и кто она? – Антону действительно стало интересно узнать имя счастливицы. – Студентка с курса профессора Томпсона, – не задумываясь, ответил Ричард. Антон продолжал улыбаться, но уже как-то натянуто, предчувствие остро кольнуло его сердце за секунду до того, как Ричард подтвердил его худшие догадки. – Нина Леоновенс, ты должен её знать, она приёмная дочь твоего знакомого полковника. Стакан с грохотом опустился на стол, подпрыгнул и повалился на бок – его тёмный силуэт застыл на мгновение, покатился по кругу и, оставив коричневую дорожку недопитого капучино, сорвался на пол. Бармен с укором взглянул на них и отправил дрона протереть пол. – Всё в порядке? – удивление в глазах Нейтана сменилось подозрительной задумчивостью. Он поспешно склонился за стаканом, поднял его и аккуратно поставил на стол. – Да, – процедил Антон сквозь зубы, – Я просто… – он не нашёл слов и махнул рукой. Ричард откинулся на спинку стула, сомневаясь, стоит ли продолжать разговор. Молчание становилось напряжённым. – Так, – он вернулся в прежнее положение, любопытство взяло верх, – Она для тебя что-то значит?.. Не стану отрицать, реакция на её имя, мягко говоря, странная. – Это не важно, – Чехов сделал вид, что очень заинтересован пуговицей на своем рукаве, – она мне… никто. – Да-а-а, если майор Чехов увиливает от ответа, значит, дело не шуточное. Тайны, скандалы, расследования? А ну-ка, теперь твоя очередь, выкладывай! Ты же не оставишь друга в беде, умирать от любопытства? Я то, идиот, думал, что знаю о ней всё, – Нейтан выдержал длинную паузу, ожидая ответа, а когда не дождался, спросил снова, – Что тебя с ней связывает? – Ничего! – огрызнулся Антон. – Ну, давай же, говори! Я знаю, что ты любишь, когда уговаривают, давай! Кто она тебе? Кто? – Да что ты привязался?! Вот скоро получишь доступ к документам, там и узнаешь подробности. К слову о Леоновенс… а она не слишком молода для тебя? В глазах Ричарда сверкнул лукавый огонёк. – А Тиана для тебя как? Не слишком? Они ведь одного возраста. – Хах, – при упоминании Тианы Чехов расслабился, – Я это я, а ты у нас семью хочешь завести… Да и Тиану мы знаем много лет. – он покачал головой, – Она не серьёзно. – Кто знает, кто знает… – Ричард сверлил его взглядом, – Значит, не скажешь? Чехов положил руку ему на плечо, похлопал и встал. Развивать эту тему ему не хотелось, да и продолжать разговор, в общем-то, тоже. – Нет. Пора идти. До вечера. Он знал, что старый друг следит за ним до выхода, но не обернулся, отметая любую возможность продолжить расспрос. Угрюмое настроение тяжёлым шлейфом тащилось за ним по пятам и не отступило даже тогда, когда Антон оказался в приёмной полковника Фармера. Секретарский стол пустовал, а Джон, судя по звукам, был не один и с кем-то сильно ругался, – едва только Чехов поднял руку, чтобы постучать, дверь распахнулась, и ему навстречу вылетела рыжая фурия со стопкой бумаг. Она столкнулась с ним на полном ходу – документы взлетели вверх и дождём осыпались на их головы и пол, покрывая собой дорогое пушистое покрытие – взгляд её испуганных синих глаз встретился с его зелёными. Он увидел Нину впервые за много лет, такую взрослую, такую красивую, его руки непроизвольно поймали её и помогли устоять на ногах. Она почему-то нахмурилась, увидев его лицо, собрала бумаги и молча скрылась в коридоре. – Хорошего дня, – тихо произнёс Чехов ей вслед. – Нина! Нина! – полковник Фармер выбежал за ней, но чуть не впечатался в закрывшуюся дверь и только всплеснул руками, – Да что ж ты будешь с ней делать! – он вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб и обернулся, – А-а, Антон, это ты? Ну, заходи. – Так в чём дело? – сразу спросил майор, устраиваясь на одном из стульев. Только ему одному было известно, как сильно он хочет отсюда убраться. Джон Фармер откашлялся, обошёл стол и сел в кресло, сложив руки домиком у подбородка. Ему отчего-то было очень трудно начать, но и тянуть в равной степени невозможно. – Во-первых, думаю, стоит предупредить, сегодня в кабинете Командующего тебя будет ждать Совет. Как ты понимаешь, эта информация до твоих ушей дойти не должна, но я, зная возможную реакцию, предпочёл обойти приказ. Чехов пожал плечами. – Стоило ли? Чего в этом Совете я не видел? Или кого? У меня другое начальство. – Дело не в самом Совете, а в твоём одиночном плавании. Они считают, что проваленные миссии «Пегаса» стали естественным последствием наличия только одного пилота. К слову, о твоём начальстве. КРИ дали согласие. – Какое согласие? – Антон вскочил на ноги, – Проваленные миссии? Их было всего две за девять лет работы, даже у Нейтана набралось рекордное пять! Мои провалы точно не зависели от нехватки кадров, уж Совет и тем более КРИ должны быть хорошо об этом осведомлены. – Это официальная версия, истинная причина в другом. Вопрос уже решён официально, тебя оставят здесь до окончания обучения нового напарника, а после вы будете работать вместе. – Какого, к чёрту, напарника, Джон? – Чехов долбанул кулаком по столу, – Я работаю один, и никто, никто не смеет указывать мне, что делать! – Вот! Вот, пожалуйста! Я так и сказал Кристоферу, что ты будешь против… Прошу тебя, не нужно устраивать сцен ни здесь, ни там наверху, просто смирись, сейчас не время для открытой конфронтации с Советом. – С какой стати мне молчать? Они ещё не достаточно разрушили мою жизнь? Не выйдет! Я сам решу, с кем и когда мне работать! – Это без сомнения правильная позиция, но твоя спокойная реакция на этот приказ необходима нам обоим. – Та-а-ак, – Антон мгновенно успокоился и скрестил руки на груди в ожидании продолжения, – а это уже интересно. Последний раз что-то подобное я слышал, когда мне было не больше десяти. Джон собирался с силами: он мялся, словно планировал раскрыть государственную тайну военному преступнику, который после получения информации непременно выстрелит ему в голову. – Твоим напарником уже назначена Нина, и она знает. На лице Чехова возникло выражение недоверия, он прошёл по кабинету, сел обратно на стул и потёр переносицу. – Нина?.. Так поэтому она так злилась? – Не только, но это ей не понравилось. – Зараза! – Антон провёл ладонью по лицу и откинулся на спинку стула, устремив взор в потолок, – Я её понимаю, кому бы такое понравилось? Мне вот было бы проще не находиться с ней рядом… – он выпрямился и снова посмотрел на полковника, – Ничего нельзя сделать? Тот отрицательно покачал головой. – Они считают, из вас выйдет эффективная команда… – Или хотят использовать… – перебил майор и рассёк кулаком воздух, – Чёрт бы побрал этот Совет! В любом случае, я благодарен вам за информацию. Могу я чем-то ответить, может быть, помочь? – Да, поэтому ты и здесь, – Джон понизил голос до полушёпота, – Прошу тебя забрать Нину отсюда, как можно скорее. Мне не приходилось и надеяться, что Совет примет такое решение, и то, что это случилось, невероятная удача. Наверху зреет что-то, все это чувствуют. Ходят слухи, будто Советник Блумфилд заключил договор с главой системы Аурон, и этот договор скорее всего вне закона Межгалактической Конфедерации. Всё это дурно пахнет и, боюсь, может напрямую коснуться вас обоих из-за Александры и Лео. – Из-за моей прабабушки и отца Нины? Так и думал, что дело с её отстранением не чисто. Что за договор? – Не знаю. В любом случае, учитывая ваше общее прошлое, лучше быть отсюда подальше. КРИ ведёт собственную игру и по своим правилам, но это безопаснее, чем мелькать у Совета под носом. Антон некоторое время молчал, задумчиво теребя верхнюю пуговицу кителя, а после вздохнул и сказал: – Ладно, я принял информацию, только до выпускного всё равно не будет возможности улететь, да и Нина сама не очень к этому стремится, судя по всему. – Нет, почему? Она очень этого хочет, но… не с тобой. – То есть? – Чехов даже поперхнулся, – Она же меня не помнит? Это же не… – Нет, Антон, дело не в воспоминаниях, – Джон сконфуженно усмехнулся, – как бы это помягче… В общем, из-за твоей далеко идущей репутации Нина тебя на дух не переносит, говорит, что столько подруг потеряла с твоими фокусами… Правда, если интересно моё мнение, я бы не стал полностью доверять её утверждениям. – А какое ей дело, с кем я сплю, и с кем спят её подруги?!.. – Понятия не имею, чёрт их разберёт, этих женщин. Говорю, что знаю, из солидарности, ну, и… виноват я перед тобой, Антон, да и, что уж греха таить, ты единственный, кто может её защитить. – Ага, спасибо за доверие, только если она плохого обо мне мнения, задача предстоит вдвойне сложная… Тут Ричард Нейтан решил за ней приударить, и, после ваших слов что-то мне подсказывает, что неспроста. – Ох, так вот почему нас пригласили сегодня. Обычно мы с Нейтанами предпочитаем не встречаться вне работы, а тут… Не нравится мне всё это. Задача тогда не вдвойне, а втройне сложная получается. На твоём пути моя жена, Ричард и сама Нина. Я, конечно, буду помогать, но предлагаю в ближайшее время решить вопрос с чипом, иначе появится возможность приказ Совета аннулировать. – Да? И как интересно? Я чего-то не знаю? – Знаешь ты всё, только в эту сторону не думаешь. Если Ричард сделает Нине предложение, если додумается сделать, а она согласится… Сам понимаешь, у нашей станции две миссии, и, ступив на путь одной, другой уже не видать. Или стать очередной причиной раздора КРИ и Совета, которые известно чем заканчиваются… – Были какие-то особенные случаи? – удивился Антон. Он вообще никогда до этого момента не слышал, чтобы Совет и КРИ ссорились. У них были разногласия, но конфликтов он не помнил. Полковник Фармер отмахнулся. – Так… слухи, только и всего. Наступила тишина, вязкая, тягучая, неуютная, полковник хранил молчание, Чехов думал, подозрительно его разглядывая… его мучили сотни вопросов, но он решился задать только один. – Я, всё-таки, не пойму, зачем помогать мне? Какая в этом выгода? – Да никакой, Антон. Хочешь верь, хочешь нет, я слишком стар, чтобы оправдываться перед тобой. Считай это мольбой о прощении, своеобразной попыткой искупления поступков Эмилии и своих собственных. – Мне не за что вас прощать, без этого мне не удалось бы стать тем, кто я есть… – эта тема Чехову никогда не нравилась, поэтому он поспешно её сменил, – Так значит, вы будете на вечере у Нейтана? – Да, не подходи ко мне без надобности, – полковник встал тоже и протянул руку, – надеюсь, разговор останется между нами? Антон помедлил, но вскоре кивнул, пожал руку в ответ и произнёс. – Конечно. Глава 4. «Ренессанс» *** Полковник Фармер оказался прав, и приказ о втором пилоте поступил в первую же минуту встречи. Майор, вопреки жгучему желанию возмутиться, покорно согласился, но упёрся и настоял на том, чтобы Нина вступила на борт «Пегаса» только в звании лейтенанта и не иначе, – впрочем, Совет совсем не возражал, и даже Командующий Нейтан спокойно отнёсся к просьбе. К вечеру Антон, всё ещё задумчивый и угрюмый, заглянул на «Пегас», переоделся и отправился наверх в ресторан под названием «Ренессанс», а ресторан этот был действительно потрясающим и являлся, пожалуй, единственным и неподражаемым достоянием «Авроры». Белые двустворчатые двери с лепниной в стиле эпохи возрождения сияли позолотой, пол, выложенный зеркальной плиткой, отражал всё происходящее в зале, на небольшом возвышении рядом с барной стойкой стоял рояль, а танцевальная площадка занимала большую часть помещения и подсвечивалась маленькими синими огоньками. В зоне отдыха верхнее освещение отсутствовало, но на стенах висели лампы в виде лилий, отбрасывая на столики приятный желтоватый свет, особенное внимание привлекали изящные стулья – казалось, будто длинные ветви какого-то дикого растения сплелись в причудливых узорах для удобства и красоты. Правда, самое необыкновенное в «Ренессансе» было вовсе не это: куполообразный потолок, плавно переходящий в стену зала, состоял из многогранных плиток укреплённого стекла, он открывал вид на целый пласт звёздного пространства, который в отсутствие копошащихся всюду кораблей поражал своей уникальностью, – в особые дни, на торжествах или праздниках, свет выключался совсем, и гости ресторана наслаждались сиянием далёких галактик, звёздных скоплений и туманностей. Антон к роскоши давно привык: в своё время его везде встречали с распростёртыми объятьями, и он был уверен, что это место тоже не станет исключением, однако костюмами пренебрёг и оделся в парадную форму. Как и раньше, к моменту его триумфального появления никто не остался настолько равнодушен, чтобы не обернуться к двери. Антон скучающим взглядом окинул множество знакомых лиц и, не задерживаясь ни на ком, прошёл прямиком к бармену. – Есть Солнечный эль, Дэн? Дэн – высокий худощавый парень с острой бородкой и узкими усиками – улыбнулся. – Да. Лимон нужен? – Нет, спасибо. Только эль, – Чехов ещё раз бросил взгляд в зал и только теперь заметил полковника Фармера с женой Эмилией. Эмилия Фармер выглядела миловидно и молодо для своих пятидесяти: её мышиного цвета волосы, уложенные в объёмные локоны, обрамляли сухое треугольное лицо, квадратные очки скрывали серые маленькие глаза, а широкий нос и узкие губы умещались на лице между чётко выделенными скулами. Сегодня она выбрала платье-футляр цвета фуксии с коротким рукавом, и туфли того же цвета, которые вытягивали её ноги и делали похожей на цаплю. Антон Эмилию не любил, были причины, да и сама она женщиной казалась неприятной и отталкивающей, – впрочем, многие не понимали этой позиции, но его их мнение и не волновало. С тех пор, как он ушёл в свободное плавание, ему действительно мало кто мог приказывать. – Чехов! – громкий возглас Тианы Блумфилд отвлек его от размышлений о Фармерах, сама Тиана взобралась на соседний стул и потянулась за поцелуем, но Чехов не ответил, только ухмыльнулся, оценивающе глядя на её наряд, и залпом выпил поданный ему эль. По эпатажности мисс Блумфилд этим вечером превзошла саму себя. Усыпанное стразами платье в пол, с открытыми плечами и разрезом на ноге до самых бёдер, не скрывало очертаний её точёной фигуры, волосы, собранные в прямой длинный хвост, выгодно выделяли овальное лицо, а яркий макияж и дерзкая ухмылка, которую она дарила лишь избранным, стали умелым завершением образа. Тиана заканчивала обучение, как и Нина, но в школе Благородных и, что естественно, уже искала себе подходящего мужа, так же на Ригеле у её отца была шикарная резиденция, отчего Тиана чувствовала себя ещё более уверенно и надеялась на благосклонность любого мужчины, которого сама выберет. И она выбрала. Только он, естественно, амбиций её не разделял и вообще не видел смысла связывать с кем-то свою жизнь. «Аврора» и так достаточно поиздевалась над Антоном, чтобы он мог позволить себе привязываться или заводить семью. – Добрый вечер, Тиана, как успехи? – буднично спросил он. Тиана отстранилась и тоже заказала себе выпить, прежде чем дать хоть какой-нибудь ответ. – Как всегда, все зачёты на отлично. Странно, что тебя это интересует, раньше никогда не спрашивал. – Надо же с чего-то начать разговор. Она в упор посмотрела на него. – Мы давно не виделись, даже не поцелуешь меня? – Мы виделись на Ригеле, полторы недели назад… – …Это очень давно. Я так ждала встречи, а ты прилетаешь и даже не пытаешься связаться, хотя знаешь, что мы приглашены на одну и ту же вечеринку! Что с тобой? – Тиана, – Чехов предупредительно взял её за руку, – не нужно устраивать сцен. До сегодняшнего утра я понятия не имел, что приглашён, да и с момента прилёта занимался делами, так что тратить время на разговоры не мог. Тиана манерно вздохнула и поджала губы. – Конечно, теперь разговоры со мной для тебя пустая трата времени? – Послушай, я не… – Нет, это ты послушай, – перебила она, – если не хочешь больше встречаться, так и скажи. И вообще подумай над своим поведением, ты же не считаешь всерьёз, что тебе будут вечно позволять делать, что вздумается? – И что мне сделают? Поставят меня в угол? Она фыркнула, залпом допила свой коктейль и встала. – Ну, и дурак ты, Чехов! Пойду, поздороваюсь с Ричем и встречу Марго… Ты сегодня невыносим! – Как скажешь, – пожал плечами Антон, удивляясь такому быстрому избавлению от Тианы, обычно, если уж она вешалась ему на шею, её было не снять, как минимум, ближайшие сутки. Он ещё смотрел ей вслед, когда в зале на мгновение воцарилась звенящая тишина, и Чехов невольно обратил внимание на двери. Швейцары как раз открыли их, и в ярком свете, падающем из коридора, показалась Нина Леоновенс: если б кто-то мог ожидать более эффектного появления, чем приход Антона, то это был определённо тот самый случай. Рыжие волосы Нины, завитые в локоны, держались сзади на заколке в мнимо-небрежной причёске, естественный макияж выделял красоту её глаз и губ, а чёрный костюм, изначально казавшийся простым, смотрелся дорого и со вкусом. Закрытый кружевной верх с рукавами три четверти, переходил в высокую талию узких брюк, перехваченную поясом, ворот асимметричного приталенного пиджака украшали стразы, а на ногах красовались блестящие чёрные туфли-лодочки, – сама Леоновенс ничего не заметила и сразу направилась к столику своих приёмных родителей. – Челюсть подними! – Ричард появился рядом так неожиданно, что почти напугал друга. – Что? – не понял Антон. – Ничего. Я должен извиниться за утренний разговор, видел кое-какие файлы, пока отец был занят. У меня нет слов, я не знал, что всё настолько… Замешательство на лице Нейтана заставило Чехова срочно отговорить его от продолжения. – Если пришёл принести соболезнования или пожалеть меня, то ты не по адресу. Лучше скажи, какого тут делает Марго? Нахрена ты её пригласил? – Я? – искренне изумился Ричард, – Тиана её пригласила, не я, а Тиане, ты знаешь, отказать сложно. – Марго ещё надеется всё вернуть? Просто предположил, зная о её любви к возвращениям. – Я пригласил Нину, но она отказалась, так что пришлось действовать через мадам Фармер. Антон хмыкнул. – Да-а, я смотрю, ты действительно сменил приоритеты. Я тебе о Марго, а ты мне про Леоновенс. Теперь окончательно ясно, почему она ругалась с… – он вдруг остановился на полуслове, вспомнив одну важную новость. – С кем она поругалась? – заинтересованно спросил Нейтан. – С отцом, – тихо ответил Чехов и добавил, – Ты уже слышал? О Леоновенс? – Нет, а что с ней? – Ещё не в курсе? Рич, тут такое дело… Ричард насторожился и решил перевести возникшую тревогу в шутку: – Разве я могу не знать чего-то, о чём уже знаешь ты? – он перестал улыбаться, когда понял, что Антон говорит серьёзно. – Представь себе, можешь. Дело в том, что Нина… она… – Что? – Нина Леоновенс с сегодняшнего дня мой второй пилот. Глава 5. Касание *** Антон не удивился, что после сказанных им слов Ричард без всяких объяснений оставил его, пересёк танцевальную площадку, обходя столики, прошёл к самому краю зала и оторвал отца от ужина. Их разговор был эмоционален и очень серьёзен, вероятно, даже на повышенных тонах, но в ресторане над гулом голосов звучала музыка, и кроме Елены Нейтан, – жены Командующего и матери Ричарда – этого никто слышать не мог. Чехов чувствовал себя виноватым, поэтому отвернулся и стал рассматривать гостей: Тиана что-то увлечённо обсуждала с Марго, смуглой молодой женщиной в красном, в зоне отдыха пили коктейли парочка его знакомых по школе, представительного вида мужчина клеился к какой-то даме, а в центре, внутри скопления голубых огоньков, танцевали Эмилия и Джон. Антон осознал, кого видит, резко перевёл взгляд на их столик, где в полном одиночестве сидела Нина, затем на Ричарда, до сих пор спорившего с отцом, и принял решение, – он встал, поправил китель и уверенно подошёл к ней. – Вы позволите? Нина подняла голову, недовольно взглянула на предложенную руку и насмешливо произнесла. – Серьёзно? – Абсолютно, – без тени сомнения ответил Чехов. – У вас есть мисс Блумфилд, и она сияет как тысяча театральных прожекторов, странно, что вы её не заметили. – Пока она сияет слишком ярко, у меня есть шанс потанцевать с вами… – его слова не произвели должного эффекта, и он продолжил чуть более серьёзно, – Думаете, я собираюсь вас соблазнить? – Надеюсь, что нет. У вас это и не выйдет, майор. – Звучит как вызов, хотя я действительно ничего такого не имел в виду. Нужно замаскировать наш разговор, вы понимаете, о чём я? Она вздохнула. – Не вполне, но, раз вы настаиваете, – Нина неуверенно подала ему руку и позволила увлечь себя в танец. Антон старался почти не касаться её, он боялся этого и не желал почувствовать в ней женщину, которой, несомненно, она была. – Итак, о чём же вы хотели говорить? – спросила Леоновенс после почти пятиминутного молчания. – О назначении. Полковник Фармер сказал, вы в курсе. Она избегала прямого взгляда и по-прежнему выглядела недовольной. – Да. И что же? – Так сложилось, что мне известно о вашем отказе. – Отказе? Никакого отказа не было, майор. «Пегас» это слишком заманчивое предложение, чтобы отказываться от него из-за личной неприязни к капитану. – Интересно, и вы бы не отказались от назначения, даже если бы… – Чехов задумался. – Если бы? – Если бы вам сделали предложение? – Я никогда не выйду замуж! – заявила она, – Я не для этого пошла в разведку, чтобы заводить семью, пусть благородные этим развлекаются, а я хочу работать. Если уж вы спросили, я очень давно мечтаю покинуть «Аврору», исследовать миры, быть в центре событий, скучная жизнь на Ригеле с примерными семьями меня убьёт. Антон иронично улыбнулся. – Тогда стоит сказать об этом Ричарду Нейтану, который жаждет вашей благосклонности, и даже, возможно, попробует помешать таким прекрасным мечтам о путешествиях. Нина поджала губы. – О, ясно, ваш друг, который решил действовать через мою мать, лишь бы видеть меня на своём торжестве… Забавно, что именно сегодня мне одновременно посчастливилось встретиться и с самым неисправимым бабником Человечества и с самым богатым папенькиным сынком. Антон рассмеялся. – Мне бы не хотелось, что б вы думали обо мне плохо, Нина. Она даже бровью не повела. – Поздно. Я уже давно плохо думаю о вас, и вы мне не нравитесь. Антон изогнул бровь. – И как же тогда мы с вами будем работать? – Антон, – прервал их Ричард, – позволь украсть твою даму? Чехов, не ожидавший его увидеть, сразу отпустил её, а она, вместо того, чтобы поблагодарить его за танец и принять руку другого кавалера, бросила раздражённый взгляд на обоих, фыркнула и ушла. *** «Аврора», став самостоятельным опорным пунктом цивилизации, теперь выполняла миллионы разнообразных задач, одной из которых было образование. Структура его отличалась от прежней, сложившейся ещё задолго до покорения космоса: начальная школа формировала классы по возрасту от трёх до десяти лет, в конце проводила экзамен, выявляющий способности к той или иной профессии, и давала доступ к дальнейшему этапу обучения. Средняя школа предлагала обширную базу начальных знаний по выбранной профессии, и она же заканчивала полноценное стандартное обучение. В возрасте пятнадцати лет все, успешно завершившие два предыдущих этапа, могли выбрать одну из Высших школ, коих на «Авроре» существовало порядка десяти, они представляли собой современные продвинутые университеты с множеством факультетов и специальностей, и отбор в них проходил на невероятно строгих условиях. Школа Благородных, откуда выпускалась Тиана Блумфилд, несла на себе тяжкую миссию воспитания молодых людей, чьей целью было создать семью и помочь человечеству сохранить своё достояние, свой вид и свою культуру. В ней учились дети исключительно высокопоставленных чиновников и офицеров, поэтому многие из них вели себя дерзко, зачастую высокомерно и попросту глупо. В то же время Высшая военная школа являлась полной противоположностью, она принимала всех желающих, и требовала равного отношения к каждому, независимо от происхождения, – подготовка здесь велась только в специальные военные подразделения и распространялась на все важные стратегические цели, от охраны командующего до исследования далёких галактик. Самыми почётными после окончания Высшей военной школы были одиночные или парные миссии на новых исследовательских кораблях, но шанс попасть в эту категорию и занять место в числе легендарных пилотов стремился к нулю, ибо такие корабли изготавливались невероятно долго, а работа над ними велась опасная и трудоёмкая. На данном этапе развития «Аврора» имела в арсенале всего два исправных корабля подобного масштаба: один принадлежал Ричарду Нейтану – серебристый вытянутый одноместный штурмовик «Ястреб» – и «Пегас». Все (в определённом круге) знали, сын командующего, тем более, единственный сын, незаслуженно получил чип капитана – Ричард совершенно точно должен был занять место отца, потому, учитывая ещё и опасность деинициации, вживлять ему чип было очень странным решением. Чехова напротив считали более чем достойным, но он кровью и потом добивался своего места и корабля, ему до последнего не давали назначения, хотя, в конце концов, и подписали приказ. После этого Антон с лёгкостью покинул «Аврору», и за все десять лет вернулся на базу лишь дважды. Нина об этом знала. Каждый день, с самого первого дня обучения им беспрестанно рассказывали о знаменитых разведчиках, о людях, которые из года в год заставляли механизмы Космической Станции работать, которые помогали человечеству выжить и сделать шаг вперёд, к новому будущему. Им, словно мантру, твердили давно знакомые имена – Нина мысленным взором могла представить список, обновляющийся каждый год, и таблички с фамилиями первых советников (Элеонора Клэр Терри, Искандар Донаван, Сара Амелия Боуэн, Миранда Мария де Фауна, Джуди Долорес Василидиас, Люциан Дариус Диамант, Чен Цзян Линь, Михаил Александрович Чехов, Александра-Мария Штатц), выдающихся исследователей, механиков, врачей и учёных, среди которых, конечно, был и Антон Чехов, и даже её отец… Лео Леоновенс. Вспоминая историю «Авроры», Нина пыталась представить черты родного отца, но не могла. Она сидела, прислонившись к зеркалу в танцевальном зале, и невидящим взором смотрела на группу своих сокурсниц, которые визжали от счастья, получая приглашения на конкурс красоты. Нина в этот момент жутко завидовала парням, начинавшим подготовку к соревнованию по стрельбе из лука, и всеми фибрами души ненавидела происходившую здесь суматоху, – она бы с удовольствием ушла готовиться к грядущим экзаменам, которые ещё остались на её счету, если б уйти разрешили… – Ты что? – Крис подошла к ней, размахивая белым конвертом, – Возьми тоже, всё равно ведь придётся. – Знаешь, где мне сидит этот конкурс? – буркнула в ответ Нина. Крис только посмеялась. – Ты сегодня сама не своя… Ладно, пойду, нужно забрать конспекты с кафедры. Давай, до обеда, а то с тобой с утра разговаривать невозможно. Пила, что ли, вчера на своём вечере? – Лучше б пила, – Нина махнула рукой и перевела взгляд на остальных. Преподаватель по танцам – та самая Маргарита Лабуле, которая выдавала ещё пустые таблички назначений, и которую не далее чем вчера Нина видела на вечере в «Ренессансе» – заканчивала раздавать конверты, она с удовольствием отвечала каждой своей подопечной на вопросы и увлечённо делилась соображениями о конкурсе. Маргарита, будучи ещё студенткой школы Искусств, начала встречаться с Ричардом (только ленивый теперь не знал об этом), о ней ходили всякие слухи, говорили даже, будто она с Нейтаном из-за Чехова, якобы тайный роман со знаменитым лётчиком дело давно решённое, и что между друзьями даже состоялся спор и драка из-за любви. Нина почувствовала раздражение и закрыла глаза, но это лишь усилило эффект и принесло новую порцию вчерашних воспоминаний. Нет, она не просто так не любила Чехова, ей претило любое упоминание о нём из уст местных барышень, потому что из-за него, а теперь и рядом с ним, она чувствовала себя… собой. Приёмная мать Эмилия с незапамятных времён негативно отзывалась об Антоне, в средней школе строго следила, чтобы Нина ни в коем случае не оказалась на одном мероприятии с ним, а позже, когда Чехов отправился на свою первую миссию, предпочитала избегать его упоминания, даже если появлялась такая необходимость. Но вот он исчез с их радаров, работал, делал успехи, и только одно не оставляло Леоновенс равнодушной – слёзы её подруг, сотни разбитых девичьих сердец, сотни сломанных жизней. Всё это усиливало негатив по отношению к Антону, несмотря на необъяснимое желание его оправдать, и теперь, зная о своём назначении на «Пегас», Нина разрывалась между тягой к заманчивым миссиям прекрасного корабля и неприязнью к его владельцу. Она настолько погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как оказалась наедине с Маргаритой. – Нина, остался только твой конверт, – вежливо сказала Маргарита, хотя Нина знала, что за её вежливостью скрывается многим больше, чем можно было бы услышать. – А можно не брать? – Нет. Не трать время ни моё, ни своё. Нина нехотя поднялась на ноги, взяла двумя пальцами приглашение и потянула на себя, но не тут-то было, Маргарита не собиралась отдавать его, она только пристально смотрела на неё и молчала. – В чём дело? Я как-то не так выгляжу? – Просто подумала, чего же он в тебе нашёл? – Кто? – Нина растерялась. «О ком речь?» – Ричард, конечно. – Ри-чард? – шокировано уточнила Нина, и только после поняла, в чём тут дело. Поняла и разозлилась, – Ах, Ричард! – вспышка гнева чуть было не заставила её ударить Маргариту, но она лишь дёрнула конверт на себя и убрала в сумку. Руки тряслись. – Осторожнее… Не буду напоминать о своих связях, но сделаешь хоть шаг в сторону Ричарда, и я найду на тебя управу. – Да, сдался мне ваш Ричард! – не выдержала Нина. – Он меня не интересует, – ей пришлось повысить голос, чтобы Маргарита не перебила её, – Не знаю, с чего вы взяли, что ваш Ричард что-то во мне нашёл. То, что я разговаривала с ним несколько секунд на вчерашнем вечере, ничего вообще не значит. К тому же, если вас это успокоит, приказом от завтрашнего дня я назначена вторым пилотом на «Пегас», мне нет смысла цепляться за мужчин. Я разведчик, – она гордо вскинула голову. – Ты? – не поверила Маргарита, – На «Пегас»? Не смеши… Твоё назначение должно было быть красным. – Верить мне или нет, ваше дело. Защитить себя – моё! – Нина выдохнула и успокоилась. – Вам нет нужды беспокоится обо мне, мадам Лабуле. Займитесь своими делами, – она победно улыбнулась побелевшей и взбешённой Маргарите и поспешно покинула аудиторию. *** Нина, ещё с утра получив нагоняй от Эмилии за танец с Чеховым, окончательно вышла из себя после разговора с Маргаритой. Она снова прогуляла историю и ушла с головой в электронную библиотеку, закрывшись в своей комнате, когда же ей, наконец, пришла идея взглянуть на часы, стрелки показывали полночь. Нина потёрла глаза, отложила планшет и развалилась в кресле… переодеваться не хотелось, вставать тоже, даже желание выпить воды не было настолько сильным, чтобы побороть усталость. Она расслабилась, глаза слипались, лампа тускло подмигивала с потолка, где-то в соседней комнате суетились родители… …маленькая девочка лет пяти сорвалась с места и побежала… рыжие локоны подпрыгивали при каждом движении, она держала в руках сухой мятый цветок… её влекла распахнутая дверь затемнённой комнаты, в которой виднелся чей-то силуэт… силуэт мальчика… Девочка верила, она знала, что этот мальчик ждёт её, что он непременно заберёт её с собой, но на пути возникала чья-то высокая фигура, худая женская рука хватала девочку за плечо… и цветок вылетал из маленьких ладошек… И едва сухой стебелёк растения касался пола, бутон вспыхивал, словно зарево, раскрывался огненными лепестками в воздухе… Мальчик из тёмной комнаты выходил на свет, но из-за вспышек и искр разглядеть его не удавалось… он просил, он шёл к ним, но женщина продолжала держать девочку и оставалась непреклонна… Девочка плакала, хотела вырваться, и не могла… – Пожалуйста, не разлучайте нас, она единственный близкий человек, пожалуйста… – умолял мальчик, только девочку уводили всё равно, она слышала его крик, слышала и ничего не могла сделать, – Вы не можете… пожалуйста, Нина!.. Запомни меня, я всегда буду с тобой, Нина, ты слышишь? Нина! …Нина вырвалась из полудрёмы и обнаружила, что плачет. Щёки намокли от слёз. Этого мальчика она видела не впервые и, однажды спросив о нём приёмных родителей, получила категорический ответ: «Это всего лишь сон. Братьев у тебя нет», – но не поверила. Он снился слишком часто, иногда являлся в воспоминания о родителях, или ей так казалось, потому что Нина сама хотела этого, в любом случае ответа она не знала, а спросить у кого-то незнакомого или обратиться в архив не хватало сил и смелости. Только сегодня совсем не мальчик заставил её волноваться, а цветок. Если вся эта сцена ещё как-то походила на правду, то засушенного растения не было и быть не могло в её руках ни при каких обстоятельствах. Остатки флоры и фауны, случайно или намеренно попавшие на борт «Авроры» в момент катастрофы, содержались в строго закрытых лабораториях, к ним допускались только учёные соответствующей квалификации, а они в свою очередь не имели законного права выносить что-либо за пределы обозначенных территорий. – Нина, ты в порядке? – Эмилия в ночной рубашке и халате тихо приоткрыла дверь, – Ты кричала. – Я?.. Наверное, заснула, просто готовилась к экзамену и задремала, всё нормально, мам. Та улыбнулась. – Ну, тогда, раз я зашла, хочу извиниться за утро. Я волновалась за тебя, ещё отец меня расстроил, сказал, ты собираешься стать пилотом. – Собираюсь. – Правда? – Эмилия сразу нахмурилась, – О, моя дорогая, я ещё тогда подумала, что это была плохая идея, поступать в разведку. Почему ты не захотела учиться с Тианой, это престижно… спокойные будни на Ригеле, чего ещё можно желать? Нина насупилась. – Сама там и живи! Не нравится мне это, ясно? Приказ есть приказ, всё! Эмилия восприняла это как оскорбление. – Почему ты вечно бунтуешь? Почему?! – Потому что ты решаешь за меня всё на свете, а я сама хочу! Сама! – Нина! – Мама, уходи, пока мы не поругались окончательно, потому что, если ты снова собираешься сказать мне о Чехове, я просто… я не знаю уже… Уходи! Они какое-то время неотрывно смотрели друг на друга, и Эмилия сдалась. – Ну, хорошо. Поговорим завтра, время позднее… – она ещё немного помялась на месте, несколько раз порывалась продолжить разговор, но, в конце концов, развернулась и молча вышла за дверь. Глава 6. Дополнение к приказу *** Нина встала за два часа до экзамена по истории, прокралась к выходу и сбежала, успешно отложив разговор с матерью до конца дня, и потому, когда однокурсники начали собираться у аудитории, она уже сидела там в удобной позе и поедала Марианские хлопья прямо из коробки, запивая газировкой. – Слышала, ты вчера повздорила с Марго? – Крис бросила чёрный кожаный рюкзак на соседний стул, села и удивлённо взглянула на Нину, которая так и не ответила, – Честно, думала, ты опоздаешь, а ты уже тут, даже до старика явилась, – она достала конспект, прикрывшись им, зевнула и пожаловалась, – всю ночь не спала, вот перечитывала. – Можно подумать в билетах будет что-то, о чём ты не знаешь, – наконец, сказала Нина и высыпала в ладонь остатки хлопьев, – Я вот тоже не спала. – она запихнула хлопья в рот и захрустела. – Ой, ну, с твоими проблемами я бы вообще не спала никогда. Уже все знают… – Фто? Крис Камо хихикнула и ткнула её локтем в бок. – Тебя, правда, назначили на «Пегас»? Нина сглотнула и скривилась, будто съела кусок лимона. – Ой, не начинай! Я с утра от родителей улизнула, пока не встали, чтобы не говорить об этом, а тут ты. – Серьёзно? Вау-у, – мечтательно протянула Крис, – Так вот что значит твоя карточка назначения… Нина ухмыльнулась и ткнула её локтем в ответ: – Мне стоит напоминать, что у тебя такая же? – Ну, не такая, – отмахнулась Крис, – там другая буква… – она почти вскрикнула от пришедшей ей в голову мысли, – Если это действительно пилот и техник, может, ты была права, и я смогу работать с вами, как мой отец с твоими родителями? – Кажется, ты не хотела быть как отец… Да и не может этого быть, на самом деле. Оливиус Камо был техником, программистом, а ты… Факультет разведки не распределяет на технические специальности, и никто, кроме меня, не знает, о твоих настоящих талантах. Кристина вздохнула. – Что правда, то правда, – и сразу улыбнулась, – И всё равно, не каждый день кому-то дают такие назначения, тем более близким подругам. – Да, только меня пока больше волнует этот чёртов конкурс, не хочу опять перед Тианой позориться, а потом выслушивать её насмешки. – Нина скомкала коробочку и бросила её в урну через три ряда, попав точно в цель. – Не прибедняйся, Нин, ты всегда была красоткой, – Крис проследила за полётом мятой коробки и добавила, – меткой красоткой, но кто виноват, что Тиана такая… Ты вполне способна победить. – Да, дело даже не в победе и не в Тиане, а в том, что… – голоса ворвавшихся в аудиторию однокурсников заглушили последние слова Нины, и Крис пришлось переспросить. – Что? В этот же момент вошёл преподаватель, неожиданно возвращая тишину, от того повторный ответ прозвучал очень громко и отразился эхом от стен. – Я вам что Принцесса из старых сказок, чтобы в платьицах ходить?! – Нина растерялась от звука собственного голоса. Толпа разразилась звонким и гулким смехом, который бедному престарелому историку пришлось успокаивать довольно долгое время, однако смешки и шуточки в сторону Нины продолжали лететь и после, когда уже все разобрали билеты и сели писать. Профессор Мартин монотонно вышагивал по рядам, заглядывал в планшеты и кивал своим собственным мыслям, – Нина, не выдержав всеобщего внимания, которое даже в полной тишине мешало сосредоточиться, печатала так быстро, что сдала первой. Она бодро ответила на все вопросы, в том числе на два дополнительных, и покинула аудиторию под пристальные взгляды целого курса, ей хотелось остаться одной, побыть наедине со своими мыслями, но вместо этого сразу за дверью на неё налетел зануда с Научной школы. – Привет, Леоновенс. – Саймон, ну чего тебе опять? Нет у меня сборника по грибам и соцветиям, и у меня нет желания это обсуждать! – Знаю, знаю, я тут не за тем, – он пытался отдышаться, прислонившись к стене, – профессор Томпсон просил сбегать за тобой, это срочно. Сказал, если ты на зачёте, то подождать, когда сдашь, и срочно привести. Нина поджала губы и пробубнила. – Не иначе Марго нажаловалась… – она поудобнее перехватила ремень сумки и поплелась в сторону кабинета декана. Дверь была открыта, профессор Томпсон сидел один и что-то писал. Он выглядел задумчивым и немного загруженным, перед ним лежали документы, цвет и печати которых обозначали их самое высокое происхождение. Леоновенс, впрочем, на них внимания не обратила, а сразу пустилась в объяснения. – Профессор Томпсон, я мадам Лабуле обидеть не хотела, и вообще это из-за конкурса, потому что идти на него не имею никакого желания, и собиралась просить вас отстранить меня от него и… – Нина, Нина, подождите, – Томпсон встал, – спокойно. Я не против. Она открыла рот, чтобы продолжить убеждать декана в правильности её отстранения, но тут до неё дошел смысл его слов. – Вы что? – Я не против, Нина. – Да? Но зачем же тогда меня вызвали? Он обошёл стол и протянул ей белую папку, маркированную алым Фениксом и золотистой буквой «А». – Затем, что сверху спустилось приложение к приказу о вашем назначении, Нина, – профессор улыбнулся. – П-приложение? Томпсон вздохнул. – Полагаю, вы не совсем понимаете, с чем придётся иметь дело. Я объясню. Прежде чем окончательно вступить в должность, вам необходимо научиться работать с кораблём, с его системами, жить с ним одной жизнью, но… – он на некоторое время замолчал. – Но? – не удержалась Нина и поторопила его. – …так бы и было, если бы вы работали одна. «Пегас» рассчитан на двоих, а это значит, что подготовка должна проходить совместно, нужно добиться абсолютной синхронности не только с бортовым компьютером, но и с первым пилотом. У вас будет несколько видов тренировочных занятий, распределённых по дням до начала лета местного времени, в исследовательском центре и здесь. Некоторые из них пройдут под наблюдением Совета. Чем быстрее стабилизируете связь на вашем уровне синхронизации, тем быстрее сможете вылететь на первую миссию. Она недоверчиво и иронично улыбнулась. – А майор Чехов знает о занятиях? – Да, конечно, ему сообщили. Вам также рекомендовано привыкать к кораблю и друг к другу, лучше, если вы постепенно начнёте больше проводить времени не в своей комнате, а в каюте корабля. – То есть, нужно собирать вещи? Превосходно! – Будет проще и легче, если вы с майором станете начинать день, например, с совместного завтрака, вместе отправляться на тренировки, это важно… – У меня складывается впечатление, что меня выдают замуж, а не отправляют на исследовательский корабль. – У вас складывается такое впечатление, потому что вы ещё слишком юны, чтобы понимать некоторые вещи. Кстати, вы помните о сегодняшней закрытой церемонии? Хоть её не прогуляйте! – Церемонии? Профессор устало потёр виски. – Вы талантливая, умная девушка, а ведёте себя, как ваш отец в молодости! Вы вообще читаете документы, которые получаете на руки, Нина? – Читаю. Он снова вздохнул. – Заметно. Майор Чехов поставил условие, что вы вступите на «Пегас» только в звании лейтенанта, а поскольку все основные зачёты у вас закрыты и остались лишь устные, значок и погоны вы получите сегодня в полдень. Поздравляю, кстати. Нина не ответила, её шокировало не столько такое резкое повышение в должности, сколько личная просьба Чехова. Зачем ему просить об этом? Томпсон устало и очень долго смотрел, как меняется её лицо, как она осознаёт то, что услышала, и, в конце концов, улыбнулся. – Я так понимаю, историю вы сдали? Она кивнула, не в силах ответить что-нибудь членораздельное. – Хорошо, тогда забирайте приложение, приказ, назначение, и быстро к диспетчеру. Выясните, где стоит «Пегас», если Чехова там нет, поговорите с системой бортового компьютера, она должна вас узнать… насколько мне известно, ваши данные в базе уже обновлены. – Сейчас?.. То есть, прямо сейчас? – Да, да, Нина. Идите, познакомьтесь с кораблём, с его устройством, или вы уже передумали? – Нет! Нет, не передумала, конечно, я иду, – Нина смела со стола документы, запихнула их в сумку, и хотела уже было уйти, но снова остановилась, – А химия? Я её не сдала. – Идите, Нина, идите. Я договорился, вы можете снова её пересдать. – Спасибо, – она, наконец, сообразила, что её отпускают, и убежала. Профессор только недовольно покачал головой. Когда-то давно он знал Лео Леоновенса, а Нина как две капли была похожа на отца: тот же взгляд, те же характер и улыбка – это приносило ненужные воспоминания, и иногда Томпсону казалось, что их сходство слишком велико. *** Кристофер Нейтан задумчиво изучал длинные свитки, исписанные рядами мелких сочетаний цифр и символов – разведке удалось достать их и доставить ему буквально вчера. Он никогда за всю свою жизнь не видел такой бумаги. Интуитивно он догадывался, эти листы – плод старой земной цивилизации (бумага из деревьев, не синтетическая) и всё же удивлялся. Само существование такого артефакта вне хранилищ не давало ему покоя, а уж записи определённо несли в себе какую-то важность, – в самом углу каждого листка был нарисован странный цветок, а в тексте повторялся один и тот же круглый рунический символ. Нейтан чувствовал – здесь есть прямая связь с целью Х, и понимал, что по какой-то причине до Совета этот зашифрованный документ не дошёл… – Отец! – Ричард вошёл в кабинет командующего и застыл на пороге, ожидая позволения войти. Кристофер бросил на него взгляд и свернул всю свою деятельность, спрятав бумаги в столе с биометрически-сенсорным замком. – Да, заходи. Разве ты не должен помогать Маргарите с конкурсом? Ты же в жюри. – Мы уже закончили, – Ричард прошёл к столу и сел напротив отца, сцепив руки перед собой. Он долго не решался задать вопрос, пока отец корректировал список дел в своём электронном журнале. – Скажи, – не дождавшись продолжения разговора, произнёс он, – на предварительном распределении, когда я спрашивал тебя о Нине, ты уже знал о приказе для пилотов «Пегаса»? Кристофер отвлёкся и удивлённо вскинул брови. – Знал. Я же дважды сказал об этом… на предварительном распределении и в ресторане. Нина тебе не пара. – его тон говорил о том, что он не намерен продолжать тему, – Скажи мне вот что, где пропадает мама? Что она делает? Я созванивался с Ванессой Маркес, но она либо действительно не знает, либо скрывает. Ричард отчего-то вздрогнул и отклонился к спинке кресла: – Не знаю. А почему ты спрашиваешь у меня? У мамы и спроси. Кристофер пожал плечами. – Ты видишь её чаще, чем я. Она в ладах с Советом? По-прежнему работает на него? – Да. Что могло случиться? – Ричард усмехнулся, – Ты так допрашиваешь меня… Не думаешь же всерьёз, что мама тебе изменяет? – Нет, – командующий расстегнул верхнюю пуговицу кителя и рубашки, а затем повторил позу сына и посмотрел куда-то вверх. – Я лишь не хочу, чтобы тебя втянули во что-то незаконное. Ты мне нужен. Ричард вцепился взглядом в отца и снова сел ровно. – Что ты такое думаешь о маме?! Она… – Не горячись, – Кристофер остался спокоен и даже не взглянул на сына, – просто будь осторожен, ладно? Ричард нахмурился, помолчал немного и ответил: – Хорошо. Когда он ушёл, Кристофер ещё долго смотрел ему вслед – в его взгляде удивление сменилось настороженностью, неверием и глубокой печалью, а когда глубокая печаль, наконец, уступила место принятию, Кристофер спрятал лицо в ладонях и тяжело вздохнул. Глава 7. Лейтенант Леоновенс *** Нина с замиранием сердца прошла к указанному диспетчером стыковочному отсеку, ноги подгибались с каждым новым шагом и новой зелёной отметкой, загорающейся в затемнённом проходе к кораблю. Она была уверена, что готова, но, когда круглый шлюз с изображением крылатой лошади, подсвеченной белой линией, показался впереди, её сердце пропустило один удар и гулко забилось, ладони вспотели, тело совсем перестало слушаться, – Нина резко остановилась, не зная, что делать дальше. – Доброе утро, лейтенант Леоновенс, – произнёс мелодичный компьютерный голос, прилично её испугав. Шлюз раскрылся с характерным шипением, и в лёгкой дымке показался интерьер корабля: тёплые шоколадно-молочные тона успокаивали, мерцание мягкого света индикаторов не напрягало глаза, а аромат лаванды снижал волнение до минимума. Нина ощутила, как сомнения медленно растворяются в жажде новых открытий, она затаила дыхание и смело шагнула внутрь. – Здравствуйте, – охрипшим голосом произнесла она. МАРИ появилась перед ней в платье цвета оливкового неба на Ригеле и улыбнулась. – Прошу прощения, что напугала вас. Меня зовут Мари. Нина растерянно протянула руку, чтобы поздороваться, но тут же поняла, в чём подвох, и смутилась. – Простите… а я, Нина. – Я знаю. Мне очень приятно, – голограмма исчезла, – следуйте за моим голосом и жёлтыми огоньками, лейтенант. Я провожу вас. – А где майор Чехов? – Майор скоро вернётся. Он занят. Пройдите сюда. Нина оказалась в каюте с двумя креслами, импровизированным камином и полками, забитыми настоящими бумажными книгами, – ничего подобного за всю свою жизнь она не видела. Нина провела рукой по спинке кресла, коснулась камина и сняла с полки книгу. Пахло старой бумагой – не синтетической с искусственным ароматом, а настоящей – немного краской и кожей переплёта. Нина раскрыла книгу и пробежала глазами по ровным строчкам, выложенным чёрными буквами, улыбнулась, вернула книгу на место и осмотрелась. На стене работал проектор, вещающий новости с космической станции, на столе лежала записная книжка, а на полу мягкая белая шкура какого-то дикого животного. Лаконичный стиль, светлая обивка мебели, яркие рисунки в рамках над книгами… всё казалось таким нереальным, будто Нина ворвалась в чужой дом без спроса хозяев и сейчас нагло расхаживала внутри. – Давайте я расскажу вам о корабле, – предложила МАРИ, снова став голограммой. Она села в кресло и закинула ногу на ногу, теперь на ней был надет классический брючный костюм, – Присаживайтесь. Нина неуверенно помялась на месте, подумала и села. – Я основная программа бортового компьютера, о моих функциях вы сможете подробно прочитать в инструкции, а пока представлю вам общие данные. «Пегас» помимо капитанского мостика имеет кухонный отсек, личный кабинет майора, в котором мы находимся, кают-компанию, бассейн, две каюты пилотов с необходимыми условиями, важными для вашего вида, тренировочный зал, отсек с запасными термо-костюмами и скафандрами, медицинский отсек, так же есть специальный отсек варп-ядра, нахождение в нём во время полёта опасно для жизни. «Пегас» оборудован новейшей системой управления, нео-технологиями, позволяющими во время полёта действовать не только в прямом контакте с кораблём, но и на основе чётко-сформированных мыслей пилотов, имеет три степени защиты, автопилот и… – МАРИ на мгновение зависла, а потом с дежурной улыбкой медленно поднялась с кресла, – капитан на борту. В стороне мостика послышались голоса, которые неумолимо приближались, и Нина вскочила на ноги, страстно желая спрятаться. Она засуетилась, но в конце концов решила, что это выглядит глупо и по-детски, поэтому просто застыла на месте и стала ждать. – Послушай меня, ты не можешь так поступать! – говорила Маргарита, судя по звуку шагов, пытаясь догнать Чехова. – Могу, – категорично отрезал Антон, – Тиана не маленькая девочка, Марго, она должна была понимать, на что идёт. Твоя кузина прекрасно знала, что я за человек. Мне это не нужно. Я разведчик и не тот, кого она ищет. – Антон! Никто из нас не маленькая девочка, а вот ты ведёшь себя как… – Как? Всё это начинает выглядеть абсурдно и даже хуже, Марго! Зачем вам троим так активно стремиться в мой личный круг общения? Маргарита фыркнула. – Может, потому что мы друзья, Антон! На этих словах они дошли до каюты-кабинета капитана и застыли, увидев Нину. Антон сообразил, что затянувшееся неловкое молчание не пойдёт на пользу никому из них, и быстро принял решение. – Марго, займись своими делами, – устало сказал он, – Мари, проводи её к выходу. Нина… – Чехов посмотрел на неё и не нашёл слов продолжить. – Согласно приказу капитана, – взяла на себя инициативу МАРИ, – мадам Лабуле, я прошу вас пройти на выход. – Мы ещё поговорим, Чехов! – Маргарита злилась. И Нина, и Антон с разницей в сутки сказали ей одни и те же слова: «Я разведчик. Займись своими делами». Это заставило её задуматься, что может связывать этих двоих, но задать вопрос прямо она не решилась, только взмахнула длинной юбкой и ушла. Антон долго молчал, ждал, когда МАРИ сообщит об исполнении приказа. – Простите, я опоздал. – сказал он после, – Надеюсь, Мари не сильно наскучила вам своими монотонными разговорами? Нина покачала головой. – Нет, всё в порядке. Я тут… – Не объясняйте, Мари предупредила меня, что вы придёте. Я отвлёкся и забыл. Они встретились взглядами и снова замолчали. На этот раз разговор не клеился, потому что никто не знал, с чего начать, да ещё и воспоминания о том вечере у Нейтана совсем не придавали смелости. Антон очень неуместно и в подробностях вспомнил, как пальцы Нины скользнули в его ладонь, когда он пригласил её на танец, Нина подумала о словах, которые сказала ему в последнюю встречу, о его настойчивом желании завоевать её доверие, и заговорила первая. – Зачем вы настаивали на том, чтобы мне дали лейтенанта, майор? Он, не ожидавший такого вопроса, непривычно для себя смутился, но в следующий миг расслабился и улыбнулся самой искренней и тёплой улыбкой в своём арсенале. – А зачем вы согласились со мной работать, Нина? В её взгляде мелькнула сталь, она долго смотрела на него в упор, потом покивала своим мыслям и приподняла уголок губ в ответ. – Я спросила первая. Антон улыбнулся ещё шире, но так и не ответил, лишь посмотрел на часы. – Нам пора. Добираться до нужного кабинета почти двадцать минут, а уже половина двенадцатого. – Уже? – Да. В разговоре с Мари время летит незаметно. Идёмте, я покажу короткий путь. *** Церемония проходила тихо. В окружении Советников, генералов и личной охраны, под монотонное чтение речи, Нина засыпала, её утомляло это состояние, пристальные взгляды окружающих, их внимание и сосредоточенность… она задыхалась, ощущала на себе всю тяжесть ответственности, ложившейся на её плечи, и в этой тьме, в этом безумном угнетающем сознание кошмаре был Антон Чехов. Он стоял за её спиной, в тылу, и сиял, – на самом деле сиял настоящим умиротворяющим внутренним светом, который разительно отличался от энергетики остальных. Нина вырвалась оттуда, словно впервые вкусила глоток свежего воздуха, прошедший час показался ей тысячелетием, проведённым в аду. Она едва помнила, как попрощалась, как, сжимая значок, погоны и личный пропуск, шла по коридорам, и обрела ясность сознания только у собственной двери при взгляде на мигающий значок боковой панели. Однако уединение и отдых ей, к сожалению, опять не светили, – внутри витал приятный сладковатый аромат чего-то свежего, который принёс тревожное предчувствие. – Нина, – счастливая Эмилия вышла ей навстречу, – наконец-то ты вернулась. – Эми, – Джон зашёл следом за дочерью, он, похоже, очень спешил, потому что мучился одышкой и не сразу смог продолжить, – я должен сказать… – Подожди, Джон. Здесь был Ричард Нейтан, дорогая, он подарил тебе настоящие розы, ты только посмотри, ты когда-нибудь видела живые цветы? – О, Нейтан, ясно… – Нина проигнорировала бледно-розовые бутоны цветов, обошла маму и нырнула в свою комнату. Полковник с укором посмотрел на жену, но та только махнула рукой. – Встреться с ним, сходи на свидание, очень тебя прошу. – Эми, – Джон настаивал, ему почти силой пришлось оттащить её от двери, – пожалуйста, выслушай. Ей дали лейтенанта, зачем ты на неё давишь? Лучше порадуйся, поздравь. – Порадоваться? Поздравить? Это ты виноват, что разрешил ей поступать в разведку. Мне не нравится эта затея, она не должна там работать, тем более с ним, – последние слова Эмилия сказала очень тихо. Он взял её за руку и увёл в другую комнату. – Она уже взрослая. Ты не сможешь держать её вечно, и чем больше будешь стараться, тем хуже сделаешь! – Она не полетит, Джон. Ричард для неё прекрасная партия, и я не вижу смысла ей упираться, тем более, я уверена, что в твоих интересах сделать так, чтобы чип ей не дали. Они ругались шёпотом, но Нина всё равно слышала их. Она чувствовала, что какое-то событие в прошлом разрушило отношения её приёмных родителей настолько, что они до сих пор не могли прийти к единому мнению, и что это событие касалось её. – Ты хочешь пойти против Совета? Донаван и Купер не остановятся ни перед чем, думаешь, замужество и жизнь с Нейтаном смогут исправить это? Отпусти! – расхрабрился полковник. – Нет! Если не можешь помочь, так не мешай, я сделаю, что угодно, лишь бы она осталась. – Ты упираешься, как в тот раз, а потом мы снова будем пожинать плоды твоего эгоизма. – Эгоизма! Нина услышала, как разбилась тарелка, как их разговор перетёк в обоюдные оскорбления – так было всегда, когда Джон Фармер пытался перечить жене. Нина слушала их с какой-то мрачной решимостью и, в конце концов, больше не смогла это терпеть, вернулась к ним и положила руку отцу на плечо. Он тяжело дышал, раскрасневшись от гнева. – Не надо, пап. Я пойду. – она повернулась к Эмилии и уверенно добавила, – Я пойду. – Вот так! – бросила Эмилия, развернулась и поспешно покинула помещение. Нина тоже собралась уйти, но Джон поймал её за руку и, развернув к себе, погладил по голове, а затем обнял. – Ты не должна этого делать, воробушек. К глазам подступили слёзы и начали щипать, но Нина не заплакала, только шмыгнула носом и отстранилась. – Я знаю, но пойду всё равно. *** Сегодня «Ренессанс» пустовал, даже в зоне отдыха никого не было видно, – Нина и Ричард уже двадцать минут молча сидели за одним из столиков: он смотрел на неё, она в тарелку. Нейтан пытался несколько раз начать разговор, но всё это было безрезультатно, ему удалось вытянуть только названия желаемых блюд и напитков для заказа. Нина доела салат, отпила из бокала фруктовый сок и, наконец, сжалилась над своим незадачливым кавалером. – В следующий раз, Ричард, постарайтесь не обращаться к родителям, если не можете завоевать сердце какой-то девушки. Он поднял на неё взгляд. Нина была из тех девушек, что в обычной жизни предпочитают удобную одежду и обувь, вместо красивых локонов выбирают хвост, а вместо тусовок в клубе – время за чтением. Она редко появлялась на школьных вечеринках и редко была в центре внимания после, хотя её приёмный отец занимал довольно высокую должность, и Нина могла бы себе позволить ничуть не меньше, чем Тиана Блумфилд, только Нина не хотела. Однако, если уж ей приходилось выходить в свет, она менялась до неузнаваемости. Её умение подстраиваться под все слои общества, под любую компанию в разговоре, восхищали. Нина всегда оставалась собой и при этом всегда была разной. Может, именно поэтому она столь привлекала Ричарда, несмотря на то, что его стремления уходили куда глубже обычного чувства к ней. – Прошу прощения, я просто хотел вас поздравить с назначением, – он улыбнулся, – И всё-таки вы согласились прийти. Нина склонила голову – в её глазах не было ни капли симпатии к нему, и Ричард особенно остро почувствовал это сейчас, когда она так на него посмотрела. – Не льстите себе. Я здесь не из-за вас, мне любопытно, зачем вы меня позвали? Чем обусловлено свидание на самом деле? – Не исключая моих прежних слов, действительно был повод встретиться. Я хотел поговорить об Антоне Чехове. – Зачем? – Нина пожала плечами, – Я предпочитаю делать собственные выводы о людях. Что бы вы ни сказали, я не приму ваши слова, как единственную истину. – А если я скажу нечто, чему вы не сможете не поверить? – Говорите, – она снова взяла бокал и сделала ещё один длинный глоток, выдерживая длинную паузу, – Только что мне с этого? От чипа и должности я не откажусь, от назначения тоже. Попасть сразу из школы на «Пегас» это более чем просто успех. – Согласен, но вам не всё известно… – Мне известно достаточно, например, что моя приёмная мать пойдёт на всё, чтобы я осталась, а вот если вы решили потакать ей в этом, то никакого разговора у нас не сложится. – Я не заставляю вас отменять своё решение, но, возможно, оно принято слишком поспешно. Нина, просто выслушайте меня. Она прокрутила бокал в пальцах и поставила его обратно на стол. – Хорошо, у вас ровно пятнадцать минут, а потом, если вы не против, я пойду спать. Ричард вздохнул и сразу перешёл к делу. – Антона я знаю с детства, мы дружили со средней школы… маленькая Тиана и Маргарита были нашими верными союзницами, но теперь всё изменилось. Чехов нашёл информацию, которую скрывает, он раскопал что-то важное, и это, скорее всего, может навредить нашей системе управления. Такие дела нельзя проводить без должной поддержки и, возможно, кто-то в Совете курирует его. Кто-то, вероятно, пытается единолично занять власть. Если это действительно так, мы все в опасности. Наша экономика понесёт убытки, люди больше не смогут оставаться независимым народом и отстаивать права на межгалактическом уровне. – Намекаете на измену, Ричард? А если я решу, что вы просто пытаетесь перевести стрелки? Может, – Нина положила руки на колени и склонилась поближе к нему, – вы таким способом пытаетесь не дать мне влюбиться в Антона Чехова. – А вы умница, Нина. Да… что ж… признаться, вы мне, правда, очень понравились, я давно наблюдаю за вами, и мне наверняка известно, что вы можете пострадать, если улетите. Чехов не тот человек, которому стоит доверять. – он задумался, – И да, возможно, я немного ревную… – Ревнуете? – Нина прислонилась к спинке стула и завораживающе рассмеялась, коснувшись губ кончиками пальцев, – Не стоит. Нужно понимать, что я не собираюсь заводить семью, и в моих планах нет места никаким отношениям. Хотите остаться другом, оставайтесь. Большего я обещать не могу. Он печально улыбнулся. – Говорите как он… Уже успели пообщаться? – Нет. Почти не разговаривали, но даже той пары фраз было достаточно для понимания, что как офицер он совсем не плох, несмотря на то, что как человек он… Ричард положил локоть на стол и кулаком коснулся подбородка, задумчиво глядя на неё. – Мот и повеса, каких мало? Это так… – он постучал пальцами другой руки по столу, – А если я, как вышестоящее по званию должностное лицо, попрошу вас кое-что выяснить у Чехова? Мне нужно знать, что он забрал со своей предыдущей миссии. Вы сделаете это? Нина бросила на него краткий взгляд и тут же опустила его вниз. – Хотите, чтобы я шпионила за напарником? Чтобы передала информацию, которую вам знать не следует? Нет. Я читала приказ. Вы больше не вышестоящий для меня по званию офицер, я больше не подчиняюсь вам, только майору Чехову. И если Совет ещё может озвучивать, – она показала пальцами кавычки, – просьбы, то вы – нет. Прошу прощения, сэр. Ричард смахнул с плеча невидимую пылинку. – Поговорим о цене? – О цене? – её брови взметнулись вверх, – Вы, наверное, смеётесь надо мной? Или это какая-то новая версия флирта? Мне не нужны деньги. – Речь не о деньгах… Я предлагаю информацию. Любую, на ваш выбор… Нина хмыкнула и покачала головой. Он так напрямую пытался её подкупить, будто ещё мгновение назад не говорил ей о своих чувствах. В её сердце вспыхнула злость, и она решила отплатить ему той же монетой, задав действительно важный вопрос. – Хорошо. Может быть, тогда вы сможете узнать, был ли у моего отца, Лео Леоновенса, сын? Был ли ещё один ребёнок? Лицо Нейтана застыло в непонятной гримасе. Документы, которые он видел на днях, замелькали перед внутренним взором, но Ричард быстро пришёл в себя, ему было ясно, как день, что, если Нина узнает эти подробности, её уже ни за что не удастся перетянуть на свою сторону. – У вашего отца не было сына, я в этом уверен. Мне нечего вам сказать. Ричард не лгал – родного сына у Лео Леоновенса действительно не было, об остальном Нине знать не стоило. – Прекрасно. Значит, вопрос исчерпан, – она схватила сумочку и встала, – Доброй ночи. Сияния звёзд и вечного мира, Ричард. Он посмотрел на неё, не сумев скрыть разочарования. – Сияния звёзд и вечного мира, лейтенант. Глава 8. Синхронизация *** В ночное время коридоры «Авроры» пустовали: только изредка проезжали моющие дроны, шуршали щётками по полу и пищали, мигая красными индикаторами. Фонари гасли почти полностью между полуночью и четырьмя часами утра, и лишь тусклый фоновый свет очерчивал границы стен для припозднившихся жителей. Обычно так и было, обычно, но не сегодня. В секторе командования на восьмом этаже звякнул лифт, его двери раскрылись и закрылись с характерным звуком, а следом, прячась под широкий плащ и шляпку с полями, появилась фигура женщины. Она двигалась аккуратно, почти неслышно ступая по полу, руки в чёрных перчатках сжимали красный пластиковый пропуск. Фигура остановилась у двери без опознавательных знаков, посмотрела по сторонам и дважды провела пропуском по магнитному замку. Замок щёлкнул. Фигура снова оглянулась, замерла на мгновение и быстро юркнула внутрь. – Проходи, – раздался голос из темноты. Вспыхнул свет и, хотя это была всего лишь не очень яркая настольная лампа, ослепил, но только сначала, когда же взгляд гостьи привык к окружающему мраку, стали появляться очертания предметов, и вот уже перед ней стол, стул и полки, забитые документами, архивными запыленными папками и старыми коробками. За столом мужчина, лица почти не видно, только звёзды на погонах подрагивают бликами света. – Было странно получить твоё сообщение старым способом, Кристофер. – произнесла женщина. – Прости. Она отмахнулась и подошла к столу, с интересом касаясь разложенных там документов. – Это оно? – Да. Расшифровка верна, и мы уже не можем оставаться в стороне. Я не могу. Надеюсь, тебе не нужны дополнительные пояснения? – Мне… – женщина замолчала. Она хотела сказать: «мне очень жаль», – но не знала, имеет ли на это право. Он не вызывал её вот так уже пятнадцать лет. Осталось ли между ними что-то, что позволило бы ей проявить хоть какое-то участие? – Пояснения не нужны. Нужен план действий. – Речь о Нине. – Кристофер встал и вышел из-за стола, – О твоей дочери. Ты знаешь, что делать. Женщина сделала шаг назад, словно опасалась стоять рядом с ним слишком близко, и попала в луч света. В отличии от вечера в «Ренессансе», сейчас едва ли кто-то мог узнать в этой женщине Эмилию Фармер – неброский макияж, мышиного цвета волосы заплетены в небрежную косу, ресницы полуопущены. Она выглядела как добрая сестра-близнец той Эмилии, к которой все привыкли. – Кристофер, пожалуйста… – на ресницах блеснули капельки слёз. Он только печально улыбнулся. – Пришёл момент, о котором я сразу предупреждал тебя. Пусть не всё было гладко между нами в прошлом, но я дал тебе то, чего ты так хотела. Ребёнка. Дочь. Теперь дело за тобой. Ответь мне тем же, помоги. – Я… я не верю, что это правда. И потом, ты же можешь что-то сделать, ещё больше может сделать Совет. Кристофер тяжело вздохнул, подошёл к ней и положил руки на плечи, слегка сжимая. – Мы договаривались, Эмилия. Как бы ты себя не вела по отношению к ней, что бы ни чувствовала и какую бы роль не играла в её жизни, помни для чего мы решились на это. Эмилия всхлипнула, не сумев сдержать дрожь в голосе. – Нина нравится твоему сыну, – использовала она последний аргумент, – неужели это так необходимо? – Моему сыну? Тем хуже для них обоих. Ты обещала, Эмилия, это наш долг перед Лео. – он закончил фразу очень тихо, с мольбой, всю полноту которой могла понять только она. Эмилия вытерла слёзы и мягко сняла его руки со своих плеч. – Ты прав, я обещала, что останусь на твоей стороне, и я всегда на твоей стороне, Кристофер. Я принимаю твою просьбу о помощи. Он кивнул и пошёл к столу, но не сделав и двух шагов обернулся снова: – Ещё кое-что… Здесь Чехов, а значит и единственный корабль с развивающимся искусственным интеллектом в бортовой системе. Может случится так, что мы окажемся в большой опасности. Ты уверена, что доведёшь дело до конца ради общей цели? Ты должна решить, готова ли ты пожертвовать всем в случае неудачи? – Я… Кристофер не дал ей закончить. – Сейчас или никогда! Как в старые времена! – он протянул руку. – Да, – Эмилия прекрасно понимала, на что соглашается и чем это грозит. Их руки соприкоснулись впервые за долгие годы. – Хорошо. Веди себя как обычно. Не позволь нашим оппонентам начать строить догадки, никто не должен узнать, что ты помогаешь мне. Эмилия кивнула и поспешно отдёрнула руку, оставляя ему перчатку. *** Чехов прилично выпил этим вечером: сначала был в баре на девятом уровне, потом развлекся с какой-то дамочкой в её апартаментах, ушёл два часа спустя, не спросив даже имени, после выпил ещё, и, наконец, собрался на «Пегас», но выяснил, что вернуться туда весьма проблематично. Пассажирский лифт работать отказался, грузовой и вовсе отключили на ночь. Оставалась лестница, которой Антон и воспользовался, не подозревая, каким открытием это обернётся для него. Он вышел на восьмой уровень, чтобы перейти на другой лестничный пролёт в смежном коридоре, но услышал шаги, бросил мутный взгляд на табличку с указанием сектора, мгновенно протрезвел и слился со стеной. Кто-то шёл в его сторону очень тихой поступью. Чехов активировал чип – когда яркий голографический браслет вспыхнул вокруг запястья, он быстро нажал нужную команду и скрыл все процессы в фоновый режим. Свечение исчезло, и в этот же самый момент из-за угла выплыла фигура женщины, Антон отступил в нишу, боясь, что стук сердца выдаст его, но всё обошлось, фигура скользнула мимо и скрылась на лестнице. Он выдохнул, выждал несколько минут и пошёл в другую сторону, на шестом уровне его ждал сюрприз, – все лифты оказались исправны и работали, как часы. – Что за чертовщина?! – возмутился Чехов, едва шлюз родного «Пегаса» закрылся за его спиной, – Мари, кто это был? – Я получила данные, личность опознана, майор. Боюсь, вам не понравится то, что я скажу. – В тебе стало слишком много человеческого, – шутливо посетовал он, – Пожалуйста, не строй догадок на мой счёт. – Но мои алгоритмы развития и считывания… – Я знаю. Не тяни! Кто это был? – он вошёл в каюту-кабинет и устало опустился в кресло. – Эмилия Фармер, пятьдесят один год, бездетна, имеет приёмную дочь… – Кто?! – Эмилия Фармер, пятьдесят один… Он отмахнулся. – Это риторический вопрос. Можешь отсканировать сектор командования? – Весь, майор? – удивлённо спросила МАРИ. – Нет, только стены. – съязвил он, – Можешь или нет? – Сканирую. Обойти систему защиты блоков управления? Антон растерянно посмотрел в ту сторону, откуда шёл её голос. – А что, так можно было? – Это не законно, мы нарушим пункт 3.23.95. «Собора общих правил», и 2.23.34. «Пакта безопасности», но по вашему приказу, я… – Хм, не знал, что с системами основной базы дела обстоят так же, как и с любыми другими… ну, выполняй. Делай тогда полное сканирование, избегай кодов доступа, по которым тебя могут засечь, всё, как обычно. – Сканирование выполняется. Перед Чеховым раскрылся экран с изображением карты этажа – в полумраке кабинета его синевато-зелёный свет казался слишком ярким. Антон прикрыл рукой глаза и только после этого присмотрелся. В одной из комнат архива находился чей-то силуэт, определённый тепловизором. – Личность распознать можно? – Только при повторном сканировании. – Нет, так рисковать не будем. Проще проследить за Эмилией, оставляю это тебе, а у меня, похоже, появился разговор к Джону. Думаю, он вряд ли знает о ночных похождениях своей жены. – Отслеживать в режиме записи видео или файлов? – Полное. – Выполняю. Экран исчез, Антон потёр переносицу, спать не хотелось, алкоголь выветрился, а впереди была ещё долгая и уже точно бессонная ночь. *** Снова приснился сон про цветок, а утром мать закатила скандал, словно знала, что уже давно бессильна и уже ничего не может сделать. Нина плакала, пыталась возражать, спорить, убеждать, в результате к обеду, не без помощи отца, собрала всё необходимое и оказалась на «Пегасе» перед совершенно заспанным Чеховым, который вообще-то даже не сразу понял, в чём дело и почему она пришла. Только после того, как большая кружка кофе опустела, Антон окончательно проснулся и нашёл Нину в каюте второго пилота. Она смотрела сквозь круглый иллюминатор на противоположный парковочный блок и ничего перед собой не видела: обзор застилали слёзы, стоявшие в глазах, плечи изредка вздрагивали. Чехов небрежным движением дал знать о своём присутствии. Нина замерла, быстро вытерла лицо и повернулась. – Мне нужно подготовиться, у нас первый опыт синхронизации в два часа… – Да, знаю. Мари поможет освоиться, а я должен встретиться с вашим отцом и профессором Томпсоном, – он увидел её испуганный взгляд и оговорился, – ничего такого. Вы можете доверять мне. Нина хмыкнула и отвернулась. Сейчас, когда она посмотрела на него, ей вдруг показалось, что ему действительно можно доверять, но слова Эмилии, сказанные ей ещё в детстве, так и сидели в голове, принося бесконечные сомнения. Ошибалась ли Нина или её приёмная мать было не ясно, и, в конце концов, Нина решила, что только время даст ей ответ на этот вопрос. Антон ушёл, а она осталась. Осталась на крейсере мечты, наедине с МАРИ и собственными мыслями. Нина впервые была свободна, впервые чувствовала, что может решать сама, делать что-то сама, – она разобралась с кофемашиной, приняла душ, поплавала в бассейне, после чего села в кресло второго пилота и начала читать инструкцию, обсуждая некоторые моменты с МАРИ. Нина пришла к выводу, что готова забыть о предрассудках и неприязни к Чехову, лишь бы остаться на «Пегасе» и просто наслаждаться любимой работой. А в это время на несколько уровней выше неё в кабинете профессора Томпсона шло жаркое обсуждение: Антон, приказав МАРИ на время обойти блок и отключить прослушку этого помещения, в подробностях рассказал о женщине в чёрной шляпке и тайных встречах. Джон Фармер, казалось, действительно ничего об этом не знал, но к предположению, что Эмилия может ему изменять, отнёсся более чем спокойно, а когда услышал о секторе командования и вовсе расслабился. Томпсон напротив заволновался больше, чем следовало, и заверил, что тут дело не чисто и стоит подозревать мадам Фармер не в супружеской измене, а в измене Совету, «Авроре» и Человечеству. Чехов, впрочем, особой точки зрения не придерживался, поскольку имел личные счёты с этой женщиной и не хотел, чтобы кто-то подумал, будто он нарочно пытается её подставить. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=67730082&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 109.00 руб.