Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Мой любимый блондин

Мой любимый блондин
Автор: Татьяна Ефимова Жанр: Истории из жизни, современные любовные романы Тип: Книга Издательство: Издатель Редакция Eksmo Digital (RED) Год издания: 2022 Цена: 179.00 руб. Просмотры: 1 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 179.00 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Мой любимый блондин Татьяна Ефимова RED. Про любовь и не только Настоящая любовь встречается один раз в жизни. И самое большое в мире счастье – быть с тем человеком, который навсегда остаётся в нашем сердце и в мыслях. Будучи подростком, я нашла свою большую, настоящую и взаимную любовь. А спустя пару лет отказалась от неё в пользу столицы, свободы и бурной молодости. Потом вышла замуж и родила ребёнка от другого. И поняла, что ошиблась с выбором спутника жизни. Это откровенная, реальная и очень захватывающая история, переполненная всеми спектрами эмоций и чувств: любовь и ненависть, счастье и боль, страсть, верность и предательство… Комментарий Редакции: Искренняя история, про нежные чувства и неловкие и робкие их проявления. Читаешь и смотришься как в зеркало – так было с каждой ранимой душой. Но жизнь героини не перестает быть необычайной, захватывающей и поющей гимн настоящей любви, голос которой никогда не замолкает. Татьяна Ефимова Мой любимый блондин Часть 1. Незнакомец Я была пухлощёкой шестнадцатилетней школьницей, когда отходила от несчастной первой любви по имени Серёжа. Подростковой любви, которую я сама себе придумала. Она была далеко не взаимна, но долго не отпускала. Я старалась всеми силами не думать об этом. Была зима 2005 года. Через полгода мне предстояло поступать в университет. А пока мы, одиннадцатиклассники нашей школы, находившейся в маленьком военном гарнизоне, готовили праздник в честь вечера встреч выпускников. Для школьников ничего особенного на этих вечерах не происходило. Нашим делом было выполнить развлекательную программу для бывших учеников, и выпить коктейлей из алюминиевых банок. А потом плясать до упада на дискотеке, на которой уже не оставалось и самих выпускников. В общем, не ожидая ничего интересного от этого вечера, находясь уже в доме офицеров, встречающем гостей, я шла к выходу против потока людей. И встретила ЕГО… Наши взгляды не пересеклись: он высматривал знакомых, друзей и одноклассников. А я успела рассмотреть его за долю секунды. И запомнить эту картинку на всю жизнь: высокий, немного сутулый, стройный блондин с мужественными точёными скулами и широченной улыбкой от уха до уха, светлыми сияющими глазами. И родинка, от которой я чуть с ума не сошла… Родинка над губой, пронзившая моё сердце до конца дней своих… Передать словами, в каком восхищении я была от «незнакомца», невозможно. Но самое главное – я не знала, кто он! Это было странно, потому что в нашем гарнизоне, если лично люди не были знакомы, то по фамилии или имени все друг друга знали. Не знаю, как долго я, с отвисшей челюстью, смотрела ему вслед, но у меня впервые в жизни сложилось понимание понятия – «любовь с первого взгляда». Конечно, я не претендовала на внимание такого красавчика, понимая, насколько старше меня он может быть. От этого было тоскливо, но не смертельно для меня, поэтому я быстро успокоилась. В процессе торжественной части вечера я спросила у подруги Женьки, кто же этот беловолосый красавец. – Ты че, это ж бывший панк! мы с ним и его другом прошлым летом на озере познакомились. С твоей сестрой тусовался. Вольф, кликуха, вроде бы. И тут меня осенило: «О, боги! У меня даже с того лета осталась фотография, где я с ним в обнимку!» Я действительно была чересчур больна безответной любовью, что даже не запомнила знакомства с блондином на озере. Блондина зовут Вова. Когда после дискотеки я вернулась домой, то сразу же нашла альбом с летними фотографиями. На одной из них меня приобнимал одной рукой красивый высокий блондин с соблазнительной улыбкой и родинкой над губой. Это был он… И меня грела мысль, что он меня знает. Ну хотя бы чуть-чуть. Хотя бы моё имя… Прошло некоторое время с того вечера. Была ранняя весна. Дело все ближе продвигалось к окончанию школы. А мы с подружками наслаждались взрослением, посещая по субботам единственный в поселке ночной бар, называемый местными «Второй этаж». Там, в один из субботних вечеров, в пик веселья мне попался на глаза Мишка по прозвищу Бельмондо. Это был тот самый Вовин друг, который летом был на озере, когда мы познакомились. А так же он хорошо общался с моей старшей сестрой. Пребывая в прекрасном настроении, мне не составило труда выклянчить у Бельмондо Вовин номер телефона. Без ума от счастья я тут же написала ему смс «Привет, красавчик! Как дела?» На что блондин ответил, что следовало бы сначала представиться. Имя свое я ему сказала. И ответ был для меня приятно неожиданным: «На вечере встреч мне запала в душу Т. Ефимова». Это положило начало переписки, вследствие которой началась долгая история немыслимой любви. История, которую невозможно выдумать. Не могу сказать, что мы с Вовой переписывались взахлёб. Но нам было интересно и приятно периодически общаться. Мы оба особенно ни на что не рассчитывали: он служил в ВМФ РФ на севере страны – в маленьком закрытом военном городе Североморске. Я поступала в Москву и планировала остаться там как минимум на 5 лет, чтобы выучиться на дизайнера. Но теплую переписку мы поддерживали достаточно долго, для того чтобы узнать друг друга поближе. Мы даже пару раз отправляли друг другу письма почтой РФ (в маленьком гарнизоне интернет в то время был только в школе или у особо «богатых») В июле 2005 г. я благополучно поступила в Московский университет Дизайна на обувного модельера, а в конце августа уже заселилась в общежитие, чтобы начать свой долгий студенческий путь. Девушка я была абсолютно свободная, к Сережке с концами остыла, поэтому сердце моё было открыто для новых приключений и потрясений. Ближе к концу первого семестра мы с Вовой вели оживленную переписку, потому что на новогодние праздники мы оба должны были приехать в Шаталово. Соответственно, ничто не мешало нам спланировать встречу. С мыслями о долгожданном свидании с блондином моей мечты я, быстренько сдав сессию, собрала вещи, села в поезд Москва – Смоленск и поехала на малую родину. В поезде я много думала о нашей встрече. Старалась представить, как это будет? Где? Чем всё обернется? Я хорошо отметила новый 2006 год в огромной компании друзей в квартире у подруги Сашки, родители которой на некоторое время уехали на Украину. Но Вова должен был приехать из Североморска в Шаталово только 4 января. Дождавшись заветной даты, я суетилась ещё больше, чем в поезде на пути домой. Мама знала о моей симпатии к взрослому моряку, и с интересом наблюдала, как её без пяти минут совершеннолетняя дочурка наводит марафет и готовится к предстоящей встрече. Часть 2. Знакомство Ближе к вечеру прочирикал соловьиный звонок в дверь. Я была в панике от бесконечных мыслей: «О чем с ним говорить? А вдруг я ему не понравлюсь? А какой у него голос? А нужно ли с ним сегодня же целоваться?…» И даже не заметила, как уже стояла в коридоре с распахнутой дверью, глядя в светлые, ясные, улыбающиеся глаза… Не раздумывая ни секунды, сделав шаг через порог, я поцеловала его в губы коротким чмоком, и пригласила в квартиру. Вова смутился, и после неуверенного «привет» потопал в мою комнату, куда я ему указала, а сама я побежала на кухню делать кофе. Мама только хитро спросила «ну как?» и напомнила мне про чашки, которые должны блестеть, прежде чем я налью в них кофе. Я ничего не ответила, т. к. была на грани потери сознания от волнения, и с двумя кружками кофе с молоком побежала к своему гостю. Вовка сидел на краешке кровати, с интересом разглядывая нашу с сестрой комнату с розовыми стенами. Я протянула ему чашку, и понемногу разговор начал завязываться. Мы разговаривали, обсуждали нашу переписку, смотрели фотографии в фотоальбомах. Я разглядывала его совершенные черты лица и родинку, которая с вечера встреч оставила мне шрам на сердце. На моё удивление, мне было с Вовой легко и комфортно. Я и подумать не могла, что шестилетняя разница в возрасте, будет абсолютно неощутима. В позитивных эмоциях от общения, мы договорились встретиться вечером и погулять по гарнизону. Проводив Вову и закрыв за ним дверь, я выдохнула с облегчением, понимая, что произвела на него приятное впечатление. Неуверенность в себе улетучилась, а он мне нравился все больше и больше. Вечером я вышла гулять с подругами и, витая в облаках, ждала звонка от моего потенциального парня. Встретились мы с Вовой в том самом баре «на втором этаже», где мне однажды в руки попал его номер телефона. Дождалась я его ближе к полуночи. Но в баре было слишком шумно и многолюдно, поэтому мы пошли гулять. Погода не особо располагала к долгим прогулкам. И мы решили погреться в Сашкиной квартире, которая уехала к родителям, оставив ключ мне. Мы вошли в квартиру за полночь. Не знаю, что у него было на уме, но я, как дитя высоких моральных принципов, могла себе в первые сутки общения позволить только поцелуй. Насчет поцелуев у меня вообще своя теория, подтвержденная практикой. Имея в своем несовершеннолетнем возрасте довольно богатый опыт поцелуев (не обошлось без игры в бутылочку), я уже тогда открыла для себя взаимосвязь симпатии и качества поцелуя. Если мне не нравилось, как целуется парень, никакой речи об отношениях дальше идти не могло. И наоборот… Наш первый поцелуй с Вовкой был вступительным экзаменом перед началом серьезных отношений. И как только наши губы соприкоснулись, я поняла – МОЁ… Может быть, на тот момент я еще не верила в любовь на таком хрупком этапе, но от происходящего испытывала дрожь по телу, жар в груди и абсолютное счастье. Долгожданное и взаимное. Я утонула в этом человеке. Мы были вместе почти до шести утра. Но так как 18-ти мне еще не было, мать была в ярости, когда я вернулась домой. Правда наказывать меня не стала, понимая, что я уже не школьница и уже полгода живу самостоятельно. Вова обещал мне позвонить на следующий день. И, конечно, он позвонил. Сначала мы встретились в кафе. Выпили по паре бокалов глинтвейна, а потом пошли ко мне домой. Опять же мы провели с ним полночи, довольствуясь лишь общением и поцелуями. Мы разговаривали обо всем, не стесняясь никаких тем. Нам было так легко и хорошо вместе, как будто мы всю жизнь друг друга ждали. Я поняла, насколько пустыми для меня были все прошлые попытки завязать отношения с парнями. Насколько глупо было бегать за мальчиками, не отвечающими взаимностью. За пару дней я удостоверилась в Вовиной порядочности и чистоте намерений, решив, что больше нет сил мурыжить нас обоих, и приступить к главному «блюду». На следующий день это произошло. Переступая все грани дозволенного, мы сходили с ума друг от друга. С ним я почувствовала себя самой красивой и желанной в мире. Исчезли все мои комплексы по поводу маленького роста, большой задницы и пухлых щек. Я уже обожала этого человека и не могла представить больше никого рядом с собой. Так мы встречались несколько дней подряд. Нам не хватало дней на общение и ночей на любовь. Кто- то называет это химией, кто-то судьбой: мы были как два кусочка пазла, идеально подходивших друг другу по форме, размеру и составляющие полную картинку, единое целое. В наших планах было никогда не расставаться. Но время двигалось к началу моего учебного семестра. Хотя отпуск у Вовы был ещё две недели, мне пришлось уехать в Москву. Часть 3. Москва – Север В свою общагу я вернулась совсем другим человеком. Мои мысли были только о моём моряке. Я уже любила его. И это было настоящее, не выдуманное, взаимное и совершенно новое для меня. Я хотела будущего с этим мужчиной, наконец, почувствовав себя взрослой. Пока Вова был в отпуске, наши встречи происходили в Москве – он приезжал ко мне на выходные. Мы гуляли, ходили в кино, были в зоопарке, посещали известные места, а ночами были предоставлены друг другу в комнате общежития, где я жила (Соседки по комнате Машка и Ольга жили в Подмосковье и уезжали с пятницы по воскресенье по домам). Когда Вовкин отпуск в Центральной России закончился, мы оба были в растерянности. Как нам дальше? Он предложил приехать к нему в Североморск в мае. Но майские праздники были только через два месяца. Как мы это выдержали, я даже и не помню. На расстоянии в две тысячи километров мы много разговаривали по телефону и переписывались. Нам необходимо было каждую секунду знать, что мы думаем друг о друге. Мама была немного расстроена новостью о том, что ее младшая дочь, не дождавшись совершеннолетия, начала серьезные отношения с взрослым (по сравнению со мной) мужчиной. Но возражать и препятствовать нам не стала, потому что видела свою дочь по-настоящему влюбленной и счастливой. В мае я приехала к любимому. Он встретил меня с поезда Москва – Мурманск с милым букетиком ароматных ландышей, что тронуло меня до глубины души. Мы сели в машину и поехали в Североморск. Город мне понравился: небольшой, довольно контрастный, с открывающимся видом на величественные военные корабли и Баренцево море. Основная часть населения – военные моряки и их молодые жены с колясками. Белые ночи для меня было явлением необычным и абсолютно потрясающим. Почти не вылезая из постели и забывая о времени, мы с Вовкой умудрялись путать закаты с рассветами. Когда он уходил на службу, я сильно скучала. Ждала его дома, гуляла по городу, по магазинам… Развлечений было немного. Провожая меня на поезд обратно в Москву, мой мужчина уже планировал, когда я приеду к нему летом, заранее зная расписание моих занятий, зачетов и экзаменов. Я уехала учиться. Впереди был последний учебный месяц первого курса и летняя сессия. Друзья, подруги, одногруппники – все заметили, как изменила меня любовь. Я стала серьезной девочкой, послушно выполняющей курсовые, рефераты, и другую учебную работу. Я потеряла интерес к другим парням, к которым ранее выражала симпатию. Со мной было бесполезно знакомиться и флиртовать. Я была только его женщиной… Женщиной моего моряка, достойно служившего на Тяжелом Атомном Ракетном Крейсере Пётр Великий. Сразу после сессии я снова поехала к любимому. Таким образом, мы с ним виделись каждые два месяца: либо я приезжала к нему, либо он ко мне. Со временем Североморск начинал мне наскучивать. В этом маленьком городке я никого не знала, но от нечего делать исследовала каждый уголок в шаговой доступности, где я гуляла, пока Вова был на службе. Сидя в его съемной квартире у меня не было развлечений, кроме готовки, стирки, глажки и уборки. Интернета не было, смартфонов тогда еще не придумали. Был еще небольшой телевизор с dvd-проигрывателем и несколько фильмов на дисках, которые мы практически не смотрели. Я гуляла по городу и с тоской смотрела на толстых молодых мамаш с колясками и маленькими детьми. В глазах этих стареющих женщин была обречённость и одиночество. «Радовались» жизни лишь те, кто кучковался компаниями от трёх и более человек. А пока их дети орали и гоняли голубей, они заливали в себя дешёвое пиво и грызли семечки, разбрасывая шелуху вокруг себя. Мне стало страшно, что меня ждёт та же участь, если я останусь здесь жить и рожать детей. В мои 18 лет… В свободные от службы на корабле вечера Вовиным любимым отдыхом было – пить пиво и смотреть спортивные передачи, в которых я ничего не понимала. А в это время я обычно мыла посуду или готовила что-нибудь, вкусненькое, чтобы удивить любимого. И совершенно не замечала, как стремительно увеличивалась вширь собственная фигура, трансформируясь в мешок с целлюлитом. Я начала осознавать, что такое бытовуха, и как она безжалостно жрёт отношения, постепенно лишая их былой романтики. Я очень сильно любила Вову. Мы были родственными душами, страстными любовниками, идеально подходили по характеру, никогда не ссорились и мечтали о совместном будущем. Но с каждым приездом на север, как бы я ни скучала по своему мужчине, мне всё быстрее хотелось вернуться в Москву – в общагу, кишащую весёлыми безбашенными студентами, беззаботно срывающимися в ночной клуб перед каким-нибудь серьёзным экзаменом. Бывало, когда Вовина служба на корабле выматывала ему нервы. Говорил, как ему всё надоело, как он хочет «бросить это корабельное рабство, уйти на гражданку, найти работу в Москве и никогда больше не вспоминать про грёбаное железное корыто». Хоть это и были моменты его слабости, но мне тоже хотелось, чтобы он был поближе ко мне. Осенью второго курса, когда прошло чуть больше месяца с момента нашей очередной встречи и оставалось примерно столько же, в один из серых пасмурных дней мне стало совсем невыносимо без моего мужчины. Учёба была неинтересна, я не работала и не тусовалась. У меня разыгрался депресняк на фоне скучной жизни в постоянном ожидании и подсчёте количества дней до моей поездки на север. – Вова, я так больше не могу! Я хочу к тебе, я хочу быть с тобой постоянно! Мне надоели эти две тысячи километров между нами! Я хочу нахрен бросить учёбу и просто быть с тобой при любых обстоятельствах! – я выла в трубку, одновременно глядя на грязные мокрые окна общаги, за которыми стоял холодный столб осеннего ливня. – Танечка, заечка, успокойся, пожалуйста! У тебя депрессия, это пройдет. Как ты бросишь учебу!? Как я твоим родителям буду в глаза смотреть??? Всё у нас будет хорошо! Просто нужно немножечко потерпеть… Любимый успокаивал меня как мог. Всё-таки убеждать он всегда умел. Я взялась за учебу и продолжала считать дни до новой встречи. Так, в режиме Москва – Север и обратно, прошло ещё несколько месяцев. Летом 2007 года, когда я очередной раз была на севере, ему представилась возможность взять отпуск недели на три. В Североморске тем летом было холодно – мне приходилось носить кожаный плащ и шарфик, в то время как Москва уже загорала и купалась. Вовка не хотел использовать отпуск, чтобы оставить его на осень (и быть со мной). Но я уговорила его устроить отдых летом, чтобы куда-нибудь вместе съездить. А осень, как обычно, переживём на телефоне. Это был первый в моей жизни полёт на самолёте. 7 июля 2007 года в 7 утра на Боинге 737 мы вылетели из Мурманска до Шереметьево. Мурманск «провожал» нас в Москву снежными хлопьями… Из Москвы мы сразу рванули в Калининград к Вовиным родителям, сестре и брату. Заочно я с ними всеми была знакома (всё-таки жили в одном маленьком гарнизоне), но, как Вовина девушка, я была представлена им впервые. За недолгое время эта семья стала мне родной. Светка была как вторая сестра. Мы вместе с ней варили борщи, пекли блинчики, резали салатики, накрывали на стол и мыли посуду, при этом много общаясь по душам. Анютку – их с Серёгиной шестилетнюю дочку – я тоже полюбила, как племянницу. Приносила ей из магазина шоколадки, играла с ней в куклы, сажала на коленки, когда заплетала косички. И, конечно, этим я заслужила её любовь и доверие. С Вовиными родителями мне тоже не пришлось искать общий язык – наше общение складывалось легко и непринуждённо. Его мама напоминала мне саму себя: уравновешенная, спокойная и простая женщина, с сильным духом и мягким характером. Отец показался очень жизнерадостным и располагающим к себе человеком, любящим пошутить и разрядить обстановку, если кто-то из членов семьи не в духе. В Калининграде мне очень понравилось: чудеснейший чистый город с красивой природой и богатой историей. Мы ходили по музеям, паркам, много фотографировались, а также ездили на побережье Балтийского моря, где бегали по чистому песочку и собирали кусочки янтаря. Но как бы нам ни было хорошо, отпуск приближался к концу, а мы ещё хотели навестить наш родной военный гарнизончик. В Шаталово приехали красивые, постройневшие, загорелые и счастливые. Все друзья и знакомые смотрели на нас с восхищением, удивляясь гармоничности нашей пары. Мы ездили в родной город моих родителей – Починок, где я познакомила возлюбленного со своей единственной бабушкой Верой. Бабуле Вовка понравился: «очень похож на твоего отца, Танечка! Берегите друг друга, вы чудесная пара». Также мы побывали на озере, где сделали наше первое совместное фото. Ходили туда пешком за 6 километров, где по пути я обдирала черные ягоды ирги с каждого куста, который мне попадался. Вовка всегда смотрел на меня взглядом, как будто заново влюблялся. А я чувствовала себя маленькой хрупкой девочкой за его надёжной мужской спиной… Отпуск моего моряка приближался к концу. А у меня впереди было ещё две недели каникул. Очередной раз мы с Вовой прощались как минимум на два месяца, от чего я начинала выть волком и молить боженьку, чтобы тот дал мне сил вынести ещё одну разлуку. Приближалось окончание каникул. Я уже не могла сидеть одна в Шаталово и приехала в общагу на пару дней раньше начала учебы, чтобы поскорее встретиться с друзьями и хоть как-то заполнить пустоту в душе от очередной разлуки с любимым. Вовка звонил мне по нескольку раз в день, интересуясь, как я спала, как начался день, что нового. Часть 4. Макс Я приехала в общежитие под вечер, довольно уставшая, вспотевшая, с отваливающимися от дорожных сумок руками… Когда вышла из душа в направлении своей кроватки с надеждой выспаться, то услышала за дверью знакомый голос: «Здорова! Танюха уже приехала?» Это ж Бармен! Он интересовался у моей соседки Кати, дома ли я. Я открыла дверь и с искренней радостью бросилась обниматься с Серёгой. Это был мой лучший друг. Когда я слышу, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, я всегда вспоминаю нашу дружбу с Серёгой, потому что это была именно она. Мы друг для друга не представляли никакого физического интереса: тупо были не во вкусе друг друга. Но общение наше было самым искренним и душевным. У него была любимая девушка – моя подруга Лерка – высокая кудрявая блондинка. Поэтому с Серёгой мы общались либо как два бравых парня, либо как две закадычные подружки. Ему я с ностальгией рассказала о нашем с Вовой отпуске, о знакомстве с родителями, о Калининграде и о поездке на малую родину. Он же мне поведал, как гульнул своё нескучное лето. Мы поржали, попили чай и, уходя, Серёга предложил: – Танюх, если ты не сильно устала, спускайся на крыльцо. Там Русик привёз краснодарского вина, так что я могу попросить, чтобы тебе оставили! – Так я уже отдохнула! – засмеялась я, – Щас только накрашусь, переоденусь и через пол часика буду! – Ну и отлично! Да, кстати, к Димке Викиному подселили трех перваков, они щас тоже должны вылезти. Может, поглумимся над малышами! Серёжка вышел из моей комнаты, а я принялась приводить себя в порядок. «Так-таааак… Три сопливых первака… Как интересно». Мне очень захотелось того, чем я не занималась с момента знакомства с Вовой, а именно – флирта. Конечно, я не собиралась заводить новые знакомства с какими-то целями. Одним из моих любимых развлечений было – познакомиться, поулыбаться, понравиться, а потом сказать «У меня есть парень, и у нас всё серьёзно». А потом наблюдать разочарованное личико отвергнутого неудавшегося ухажёра. Я уложила волосы, накрасилась как обычно, довольно ярко. Натянула обтягивающую черную майку со стразами и мои любимые цветастые джинсы. На улице было по-летнему знойно, хотя уже прилично стемнело. От раскалённого дневным солнцем асфальта поднимался горячий воздух, в то время как на землю начинала опускаться прохлада наступающей осени. Я вышла на улицу, встретила на крыльце несколько знакомых, которых очень рада была видеть. Справа от крыльца я услышала звонкий смех Серёги, который сидел на бетонном выступе общажного крыльца, и наливал вино в пластиковые стаканчики. Рядом стояли двое молодых людей, никак не походящих на «сопливых перваков». Я неуверенно подошла к компании. – О, Танюха! Как ты быстро! – Боялась, на винчик не успеть! – улыбнулась я, протянув руку к налитому для меня стаканчику. – Знакомься: это Макс, это Серега. Погоняло – Кот. Я посмотрела на ребят, не скрывая удивления: – Это вас к Димке подселили? Ребята утвердительно кивнули, ни капли не смутившись от моего изумленного взгляда. Выглядели они старше меня. Оба были очень симпатичны: светлые глаза, русые волосы, оба неплохого телосложения и оба со вкусом одеты. – А где ваш третий? – немного беспардонно спросила я. – А он ещё пока не освоился. В комнате остался, – ответил Сергей. Потом на каждый мой вопрос, откуда они, на кого будут учиться и т. п., отвечал мне Максим. И, найдя с ним общий язык, я всё внимательнее его рассматривала. У него была идеальная осанка, накаченные плечи, татуха под левой дельтой. А на контрасте с загорелым лицом было невозможно не заметить огромные красивые светлые глаза с длинными тёмными ресницами и выразительными бровями над ними. «Блин, как нарисованный…» Впервые за долгое время я сожалела, что не свободна. У меня заорал телефон. На экране высветился «любимый». «Как будто видит меня, и то, как я смотрю на плохо знакомого мне красавца…» Я взяла трубку и отошла в сторону, чтобы поговорить со своим мужчиной. После нескольких минут общения, узнав, что у меня всё хорошо, и я вышла «подышать» на улицу, Вова всё равно переживал: – Танечка, давай аккуратнее. Поздно уже. Тем более одни парни вокруг, хоть и друзья. Но ты знаешь, что я всё равно ревную! И скучаю. – Не переживай, любимый, я на крылечке. Немного пообщаюсь и домой пойду. Я тоже скучаю! Когда мы попрощались, и положили трубки, я направилась обратно к ребятам, которые уже уходили. Вышел Димка, и они все вчетвером направились в обратную от общаги сторону. – Танюха, погнали с нами в Дрейк! – позвал Бармен. «Капитан Дрейк» – это самый ближайший клуб в шаговой доступности от общаги. Хотя идти нужно было не менее получаса. – Да не, ребят, я не хочу, извините. Я сегодня только недавно приехала, очень устала. А вышла сюда просто поздороваться. Парни долго меня не уламывали, и, навеселе, пританцовывая, отправились в «Дрейк». Я улыбнулась им вслед и зашла в общагу. Вовка не выходил у меня из головы. Я всё думала над тем, как мы протянем три года на расстоянии. Но, с другой стороны, мне очень хотелось отдохнуть от готовки, стирки, от наглаживания военно-морских рубашек, от просмотра футбола и хоккея, от Вовкиного нежелания и неприятия походов по клубам, барам, бильярдам и прочим заведениям, куда меня так иногда тянуло. Мне вот-вот должно было исполниться 19 лет, я считала себя довольно привлекательной. Научилась ухаживать за собой, сделала идеальную фигуру за лето, отрастила длинные волосы, загорела. Но целиком и полностью посвятила себя одному единственному, которому обязана хранить верность при любых обстоятельствах. Мысли о Вове плавно перемешивались с впечатлениями о знакомстве с «перваками». Следующим днём было 31 августа. Приехали все мои соседки по комнате. Изначально нас было четверо. Машка и Ольга на год старше меня – учились на химическом факультете. Вика, механик, на год младше меня. Хоть и говорят, что женский коллектив – змеиное логово, но с этими девчонками мы жили довольно дружно, хоть и тесновато нам было вчетвером в комнате, предназначенной для проживания трех студентов. Я спустилась на первый этаж к коменданту Марине Юрьевне, чтобы узнать, когда бельё можно получить. И на тот момент в её кабинете со скучающим усталым видом сидела девочка – первокурсница, ожидающая получения места в общаге. Общежитие каждый год было переполнено, как и в этот раз, и коменда постоянно ломала голову, куда затолкнуть студентов, не имея при этом свободных мест. В итоге нас набивали, как селёдку в бочки. В девочке-первокурснице я узнала землячку. – Ой, Настюха! – радостно воскликнула я, – ну как, заселилась? Настя приехала из Шаталово, поступив на первый курс моего факультета на ту же самую специальность, на которую училась и я. Мы это выяснили ещё в гарнизоне, встретившись в баре. Настюха на два года младше меня и одноклассница Вовиного брата Саши, который и мне был как братик. – А вы знакомы? – удивилась Марина Юрьевна. – Да, это моя землячка. Мы росли в одном военном гарнизоне – с некоторой долей гордости ответила я коменде. – Отлично! Вот и забирай ее к себе! – Марина Юрьевна торопливо начала заполнять Настин ордер на вход в общежитие. Было бы некрасиво начинать возмущаться по отношению к Насте, что у нас итак дофига народу в комнате. Настюхе самой стало неудобно, что она нас «потеснит», но деваться все равно было некуда. И я пошла Насте показывать комнату. «С другой стороны, к нам и так бы подселили пятую девочку, так пусть это хоть будет не чужой человек» – рассуждала я про себя. Моих девчонок тоже, мягко говоря, расстроила новость о том, что придётся потесниться. Но Машка как обычно была на позитиве: «зато не будет скучно!» Вечером я потащила Настю знакомиться с моими друзьями. А основная их часть сидела во дворе, находящемся между двумя жилыми домами прямо перед общежитием. Парни – те, кто более или менее хорошо держал в руках гитару, – по очереди орали песни, перебирая струны, а толпа подхватывала знакомые слова и мотивы. Кто-то молча грыз семечки, кто-то из парочек сосался при всех, и все сидели с напитками – баночным, бутылочным пивом, коктейлями, вином. Мы с моей новой соседкой подошли к толпе. Народу было человек двадцать. Все весёлые дружелюбные и приветливые. Я сразу обратила внимание на «перваков», с которыми вчера познакомилась. И очень обрадовалась присутствию Макса. Я даже не сразу заметила моих любимых общажных подруг: Лерку и Вику. В этот раз в компании был и третий «первак», которого я ещё не видела, – Андрюха. Но Андрюха меня уже совсем не интересовал. Я опять пялилась на Макса. Мне позвонил Вовка. «Да что ж такое? Каждый раз, когда мои мысли об этих глазищах, мой мужчина как будто пятой точкой чует неладное»… – Алло… Мы опять проговорили с любимым минут 30, отчего я даже злилась, потому что, пока я убегала подальше от орущей песни толпы, чтобы Вовка не переживал, что я с какими-то неадекватными алкашами тусуюсь, без меня продолжалось веселье. Когда я поговорила с любимым, убедила в очередной раз, что всё хорошо, и не стоит за меня переживать. Отключила звук на телефоне и пошла обратно к весёлой толпе студентов. Конечно, я думала о нём. Конечно, я скучала и тосковала по нему. Но мне невыносимо было вспоминать серый и холодный Североморск, скучную съёмную и пустую, когда Вова на корабле, квартиру. Я с отвращением думала о том, что стану жирной молодой мамашей, лениво таскающую коляску по двум-трём надоевшим улицам этого унылого города. Что буду ежедневно варить борщи и вонять луково-морковной поджаркой, как матёрая домохозяйка. Я понимала, насколько я к этому не готова… Мне хотелось всё больше наслаждаться студенческой жизнью. Часть 5. Зонтик Прошла пара недель с момента начала учёбы. Настюха уже хорошо освоилась не только в нашей комнате, но и в моей компании. Как выяснилось, новые Димкины соседи, кроме Андрея, учились с ней в одной группе. На улице становилось все прохладнее. Народ чаще «гулял» на этажах общаги. Друзья собирались в чьей-нибудь комнате. Вова звонил часто, и мы подолгу общались – темы для разговоров у нас никогда не иссякали. В один прекрасный будний вечер я спустилась на этаж ниже посмотреть, что за галдёж стоит на несколько этажей. В конце коридора я увидела Макса, Кота и Бармена, дымящих на весь десятый этаж. Я подошла к ребятам. – Что отмечаем? – У Димана днюха. Ты чё, не знала? Пойдем, пива тебе нальем! – любезно предложил Бармен. – Не-не, спасибо. Я тут с вами покурю и домой пойду, меня никто не приглашал. – Я не на шутку обиделась, что парень моей лучшей подруги не пригласил меня на свой день рождения. – Танюха, не тупи! Он никого не приглашал! Все, кто знает, сами приходят его поздравлять, пиваса на всех хватит! Бармен был убедителен. А Макс и его друг Сергей уверенно под руки потащили меня в комнату, кишащую Димкиными соседями и гостями. Неожиданно вспомнив, что мобильный я оставила у себя в комнате… я не придала этому значения, надеясь что именно в тот момент Вовка не позвонит. Димка очень рад был моему присутствию, сразу налил мне высокий бокал пива, и веселье продолжилось. Музыка долбила так, что общаться с людьми было невозможно. Поэтому, перекрикивая орущие на всю громкость колонки, мне удалось только кое с кем поздороваться. Когда я вышла в коридор, меня встретила моя соседка по комнате Машка с недовольным видом и моим телефоном в руках. Я уже знала, в чем дело. – Вовка? – Вовка! Тань, не забывай, пожалуйста, телефон, когда уходишь! Он нас задолбал! Пропущенных звонков было много. Я написала Вове, чтобы перезвонил. Он ругался и требовал, чтобы такого больше не повторялось. – Вова, мы и так с тобой очень много общаемся. А ты ведёшь себя так, как будто ты мне раз в месяц позвонил, а я тебя игнорю. – Носи, пожалуйста, с собой телефон всегда! Я волнуюсь! – Что со мной может случиться в общаге?!! – Я всегда переживаю, и буду переживать, пока ты не рядом со мной! Я не могла возразить, поэтому пришлось перестать ругаться и принять свою ошибку. Но Вова в этот вечер больше не звонил. Когда веселье в честь Диминого дня рождения было в самом разгаре, народ решил идти в «Дрейк». Я ушла к себе в комнату, чтобы переодеться, накраситься и захватить с собой Настю. Давненько же я не была в клубах. Возможно, с начала первого курса. А это два года. Я даже забыла, как туда нужно одеваться. Очень хотелось «забыть» в комнате телефон, но совесть кричала: «Нельзя!» В клуб нас собралось много, человек пятнадцать. Из них были Димка с Викой, «перваки» Кот с Максом, Бармен, я с Настей и несколько человек, с которыми я мало общалось. По пути мы купили энергетиков на дорожку. Я общалась с Настей, Максом и Серёгой. Так как я была на два курса их старше, им было интересно послушать, что их примерно ждёт в процессе обучения, и, если что, я готова помочь – мозгами или наличием лекций и учебников. В клубе мы отрывались на полную катушку. Судя по тому, как близко на танцполе меня старался держаться Макс, я поняла, что он ко мне неравнодушен, и это дико мне льстило. Мне нравилось, как он двигался – неординарно, нестандартно для парня, который любит просто подрыгаться под клубную музыку. В его движениях были элементы брейк-данса, стрип-пластики и уличных танцев. Это было привлекательно. Он постоянно смотрел на меня, улыбаясь, а я бессовестно вертела всеми частями тела, хитро улыбаясь ему в ответ. Могу ли я сказать, что не думала на тот момент о Вове? Нет, не могу. Я думала о нём всегда, в каком состоянии бы ни находилась. Мне было стыдно за мой флирт с Максом, особенно на глазах у людей, которым известны мои отношения с молодым офицером. С другой стороны, я оправдывала себя своей молодостью, привлекательностью и желанием развлекаться. Если мой любимый мужчина за две тысячи километров, это же не значит, что я должна закрыться в комнате, закопаться в учебниках, надеть хиджаб и выть в окно в ожидании единственного. DJ включил какой-то медляк, что было несвойственно для московского клуба. И, ни раздумывая ни секунды, Макс направился ко мне. Мы с ним танцевали подряд три песни, устраивая откровенно показушные грязные танцы. В конце последнего медляка было что-то наподобие поцелуя. Я слегка отстранилась и нахмурилась: – Макс, у меня парень есть… – И что? Он же далеко! – Так ты знаешь?! – Конечно знаю! Об этом все знают. Протрезвев и почувствовав себя шлюхой, я была рада, что последний медляк закончился, и клуб закрывался. Времени было часов 5 утра. Уже светало. А через несколько часов уже нужно было быть в универе. На улице шёл дождь. Уставшая толпа вышла на улицу, и обратно до общежития все добирались по-разному. Кто-то из девчонок поймал такси, мы с Настей с удовольствием сели в машину, где было еще местечко. Я кликнула Вику, но она отказалась, решив пойти пешком с ребятами. Я отдала ей свой зонт, и доброжелательный таджик на серой девятке повез нас в общагу. Слава богу, в этот день у меня было всего три пары. Кое-как отсидев их, я поехала в общежитие, засыпая стоя в общественном транспорте. Вова позвонил после обеда. Я честно призналась, что ночью была в клубе, но убедила его не переживать, так как я была в большой компании, учёбу не пропустила, просто очень хочу спать. Проснулась я ближе к 8 часам вечера и пошла сразу в душ приходить в себя. Посмотрев на проливной дождь, который неизвестно когда собирался заканчиваться, я поняла, что в ближайшее время мне понадобится мой зонт, который я отдала своей подруге после клуба. И набрала Вике. – Я у Димки в комнате, дома еще не была, поэтому твой зонт здесь, приходи. Сердце у меня застучало. Прийти в комнату, где была Вика – значит, прийти в Комнату Макса, который там, скорее всего, будет. С мокрой головой и в халате я спустилась на десятый этаж. Предварительно постучав в дверь комнаты ребят, я вошла и увидела половину состава вчерашней толпы, которая ходила в клуб. Кто-то ещё спал, кто-то уже был с пивом, единицы были бодры и свежи. Поздоровавшись со всеми, я забрала у Вики зонт, бросила взгляд на Максима и направилась к выходу. – Киса! Ты мне лекции за первый курс поищешь? Ты вчера обещала! – Да, конечно, Макс! – я удрала в свою комнату. «Киса… О боже… меня так никто не называл». Я вошла в блок с безумным видом. – Танька, что это с тобой? – Машка заметила моё состояние, не отрываясь от учебников. – Девкиии, я влюбииииилась… – В кого, опять своего моряка? – равнодушно спросила Маха. – Неееет, в Максима. – я хитрюще улыбалась. Девчонки пооткрывали рты от изумления: «Ты что, с ума сошла?» «Какой нахрен Максим?»… – Да ну, бросьте, девчонки! Конечно, я не собираюсь бросать Вовку или изменять ему! Но Макс классный! Пофлиртую с ним немного и успокоюсь. Часть 6. Неопределённость Шли дни. Макс всё чаще заходил в нашу комнату, пользуясь тем, что он Настин одногруппник, и под предлогом переписать лекции. С удовольствием оставался на чай, когда кто-нибудь из девчонок любезно его предлагал. Вова звонил мне ещё чаще. Мы разговаривали подолгу. Частенько даже при Максиме. Но почему-то, когда разговор заходил о нашей любви, о планах на будущее, о том, как я по нему скучаю, я выходила из комнаты. Как-то раз Максим предложил мне погулять где-нибудь. Я согласилась и назначила свидание в Коломенском парке. Встретились мы там после универа. Общаться с ним было довольно легко. Он умел слушать, а я много рассказывала о себе. Про наши отношения с Вовой я упомянула вскользь, понимая, что Максу будет не очень приятно слышать. Гуляли мы много, обошли почти весь парк. Иногда он брал меня за руку, а мысли о Вове били током по этой руке. Когда начало темнеть, мы поехали в общагу. В пути мне позвонил мой моряк. Быстро прерывать разговор с ним было неудобно, поэтому я общалась как обычно, избегая слов «люблю, целую, скучаю»… Весь путь от маршрутки до комнаты общежития я была на телефоне, а Макс молча плёлся за мной. – Танечка, что-то как-то холодно ты со мной разговариваешь. У тебя всё в порядке? – Вовка чувствовал. Чувствовал за тысячи километров, что со мной что-то происходит. – Всё хорошо, а что со мной может быть не так? – Какая-то странная. Ты там случайно не влюбилась в какого-нибудь симпатичного первокурсника? Я изобразила недоумение и фальшивый смешок: – Ты что бредишь? Не придумывай там! Всё хорошо – Я чувствовала, как тяжело мне дается это враньё. Хотелось провалиться на месте, отшлёпать себя по щекам и больше никогда-никогда не обманывать любимого. Макс пошел к себе в комнату, не попрощавшись, так как я была ещё в процессе разговора с Вовой. Когда я положила трубку, почувствовала себя грязной сволочью. Мне было плохо. Я понимала, что опускаюсь на дно… Вова стал звонить мне ещё чаще. Всё чаще и чаще. Такой напор не давал мне заниматься ничем, кроме учебы и разговоров с ним. Его звонки начинались рано утром сразу после моего будильника, продолжались в перерывах между всеми парами в универе. Он звонил мне, когда я ехала в общагу, и несколько раз, когда была уже там. И перед сном. Я не имела права «забыть» где-то телефон, оставить разряженным или по какой-либо причине не услышать его. Мне казалось, что мой мужчина в чем-то меня подозревает и старается каждую секунду меня контролировать. На мои претензии к такому беспощадному контролю он отвечал только, что дико скучает и ничего не может с собой поделать. Я понимала, как сильно Вова меня любит. Но с каждым днём и каждым его звонком я раздражалась так, что хотела выкинуть или разбить телефон. Но это было бы бесполезно, потому что у него были номера телефонов всех моих подруг и соседок по комнате. Визиты Макса в мою комнату так же не прекращались и не уменьшались. Он выполнял вместе с Настей домашние задания и лабораторные работы, параллельно слушая каждую мою фразу в разговоре с Вовой. Меня начало напрягать всё, что происходило. Одна половина меня хотела бросить к чертовой бабушке всё на свете и уехать на север, к мужчине, который был мне роднее и дороже всего на свете. Вторая часть меня злобно нашёптывала не обращать внимания на звонки, жить в своё удовольствие, наслаждаясь каждой приятной эмоцией, и продолжать интрижку с Максимом. Из-за раздражения и неопределенности я всё чаще уходила из комнаты, стараясь избегать Макса. Я надеялась, что мне удастся пересилить мою симпатию к нему и немного остыть от происходящего. Приходилось постоянно торчать у Серёгиной девушки Лерки. Помимо моей дружбы с ней нас объединяла учёба – мы были одногруппницами. Поэтому часто вместе занимались курсовыми и лабораторками. Лера была в курсе всего, что со мной происходит. Не могу сказать, что она меня осуждала из-за проявления слабости к новому объекту. Но все же ей были несимпатично мое поведение. Хотя Вовины звонки, точнее их частоту, Лерка тоже не приветствовала: – Танька, как ты это терпишь? – Ну а что я могу с ним поделать? Он на корабле или дома. Больше ничем не занимается. Ему скучно. – А что там у вас с Максом? – Ничего. Он мне нравится, но я никогда не смогла бы предать Вову. Поэтому потерплю, потом остыну. В середине осени мне пришлось уехать из общаги на неделю по делам: помочь маме, которая ухаживала за престарелой двоюродной тётей, нуждающейся в уходе. Это был хороший повод отдохнуть от атаки обоих мужчин – одного, который звонил; второго, который приходил. Я сменила обстановку, и была рада, что смогу немного попытаться разобраться в себе. Вовкины звонки стали реже за счёт того, что меня окружала тишина и одиночество в этой квартире. Собравшись заняться заданием по конструированию и разложив перед собой чертежи, я услышала звук смс. «Киса, я хочу с тобой встречаться». Неееет… ну зачееееем? Он же знает, что я занята. Решил добиваться? Мне было приятно, что моя симпатия (а может даже влюблённость) взаимна, но до чего это всё может довести… «Я не могу. Сам знаешь, почему». Переписка затянулась на целый вечер. Это уже не было похоже на легкий флирт. Я морально была в его объятиях. Дождавшись через три дня маму, я поехала в общагу с большим желанием встретить Максима и поговорить с ним уже лично. Вышла на кухню, находящуюся на этаже. Что-то готовила, постоянно дымя при этом. Макс пришёл ко мне. Сказав друг другу «привет», мы пару минут просто молчали. Потом, не глядя ему в глаза, я просто подошла к нему, обняла и сказала: – Макс, у меня очень серьёзные отношения с другим. Я не смогу с ним расстаться… Макс обнял меня в ответ: – Как знаешь, решай сама. Но ждать я тебя буду… Он ушёл к себе в комнату, а я поплелась в свою. Через несколько минут обнаружила у себя сообщение «Я тебя люблю!» И это смс было не от Вовы. Я разревелась. Прошло несколько дней. Особенно ничего не происходило. Я старалась держаться от Макса подальше, боясь влюбиться в него окончательно и бесповоротно. Училась и почти жила у Лерки. Приближался мой день Рождения, мои 19 лет. Я не собиралась его как-то отмечать: в планах было – тихо посидеть с соседками под коньячок с бутерами. И, само собой, пригласила еще Вику с Лерой и Барменом. Чисто символически привела себя в порядок, и мы с соседками сели отмечать. Вскоре пришли гости: Лера вручила подарок, а Серёга протянул белые розы. Позже я услышала приближающийся к нашей комнате галдёж. В одно лицо Вика не смогла бы так шуметь, особенно мужским басом. Я уже начинала понимать, что за сюрприз меня ждет. В мою комнату с весёлым ором завалилась уже начавшая где-то бухать компания из трёх парней и Вики. Парнями были Димка, Андрюха и Максим. Наперебой каждый начал выкрикивать мне поздравления и пожелания, лезть целоваться и обниматься. Ребята подарили мне какую-то смешную открытку, сделанную своими руками, где каждый от себя подписался. А Максим заволок в комнату огромную плюшевую собаку, которая еле пролезала в двери и была почти с меня ростом. Вдобавок ней прилагались крупные алые розы. Вот это сюрприииииз. Кто-то мне шепнул, что именно вот этот презент лично от Макса. Я была в искреннем восторге от такого гигантского внимания… Мы начали веселиться. Выходили покурить прямо в коридоре, шумели, играли в крокодила и ещё какие-то ненавязчивые игры. Время провели хорошо, общаясь часов до четырех утра. За всё это время Вова позвонил мне один раз – мне удалось его убедить, что не хочу провести свой день рождения с приклеенной к уху трубкой. Когда уставшие друзья начали расходиться, мы остались в коридоре наедине с Максом. Молча он подошел ближе и неуверенно коснулся своими губами моих. Я ответила на поцелуй, и мы поцеловались по-настоящему. Вернувшись в комнату, где девчонки все уже спали, я легла и долго думала. Я летала в облаках от своей новой, свежей, такой чистой и романтичной влюбленности к Максу. Но одновременно я ненавидела себя и проклинала, меня мучила совесть. Я понимала, что мой любимый, единственный моряк, который искренне верит в мою верность, не заслуживает такого предательства. Устав от самоуничтожения, я решила ничего не предпринимать. Пусть всё идет само собой. Время покажет, что делать. Часть 7. Предательство Через несколько дней после моего дня рождения всегда следовал Хэллоуин, который студенты дико любили отмечать, проявляя свои творческие способности. Мои подмосковные соседки разъехались по домам. Вика уехала в Рязань к Родителям. Настя была со мной. Разрисовавшись с ног до головы в чудовищ из фильмов ужасов, наша компания пошла распугивать нормальный мирный народ в супермаркет. Потом мы шумели и отрывались на этаже у ребят. Макс знал, что в моей комнате никого нет. Когда пиво заканчивалось, и толпа засобиралась за добавкой, я сказала, что устала и хочу спать. Макс пошел меня провожать. Я больше не могла себе сопротивляться. Я позволила себе и ему сделать то, чего не смогла себе простить. Так начались наши отношения с Максом. Я понимала, что предав Вову, не смогу быть с ним прежней. Да и жить на два фронта не умела и не хотела. Помимо частого визита в мою комнату, Макс иногда оставался ночевать. В основном, когда был выпивший или уставший после работы барменом недалеко от общаги. Я никак не могла набраться храбрости рассказать Вове, что больше не хочу отношений на расстоянии. Он слишком сильно дорожил мной, совершенно не подозревая, что уже потерял. Предстояла очередная поездка на Север. Это были ноябрьские праздники. Вова уже перевел мне деньги на билеты в обе стороны, а я, собирая вещи, думала о том, как ему сказать о нашем расставании. Макс меня провожал до самого вагона поезда. – Ты будешь мне звонить? – он был очень поникший и растерянный. – Нет, конечно, о чём ты!? Я не хочу, чтобы он о тебе что-либо знал. Я постараюсь расстаться с ним, не открывая твоего существования. – Ты хоть пиши… – Постараюсь. Только когда он на работе будет. Мы попрощались с Максом возле вагона. Поезд тронулся. А сердце стучало от волнения, как ненормальное. Я боялась думать о том, что мне предстоит пережить. Я ещё сомневалась, что поступаю правильно. «А может моё отношение к Вове изменится?», «А вдруг я к нему ещё не остыла и пойму это при нашей встрече?» «А может не стоит ничего ломать, а списать измену с Максом на несерьёзное приключение?» Мы переписывались с Максимом, пока я была в поезде. Запомнив наизусть его номер телефона, на всякий случай удалила его из телефонной книги. Все полтора суток в плацкартном вагоне я была ни живая ни мертвая. Лежала на своей полке и выходила в тамбур курить. Много курить. Вова даже не знал, что я курю… Я сравнивала в мыслях этих совершенно разных мужчин, к которым испытала похожие чувства. Вова был серьёзным состоявшимся взрослым мужчиной, планирующим создать со мной семью. А в будущем построить дом. У него нет каких-либо увлечений. Он любит тишину и покой. Но он очень похож на моего отца: образованный, грамотный, рассудительный, умеет решать проблемы любого характера, на него можно положиться. Он очень силён духом. Макса я знала мало. Но уже некоторые выводы для себя сделала. Этот человек приехал из Сибири за 4 тысячи километров от Москвы. Он выучился в двух колледжах, вырос с мамой, бабушкой и отчимом. Много танцевал в детстве, потом в юности, в армию не собирался ни ногой. Много где крутился, чтобы зарабатывать деньги. В возрасте 23-х лет ему посчастливилось приехать в Москву для получения высшего образования. (я сразу заметила, что он выглядит старше любого первокурсника). Он старше меня на 4 года. Меня цепляла его неопределенность в жизни: он шёл по течению – как распорядится судьба, так и будет. Мне нравилось в нём то, что он был полон интригующих историй из жизни, загадок… И всегда был не против испытать новые ощущения. Он стильно и интересно одевался, любил показать себя на людях. У него не было серьёзных планов на будущее, потому что не парился над тем, что будет завтра. Мне нравилось такое простое отношение к жизни, не расписанной по дням. С ним было легко и беззаботно. Я опять подумала о Североморске, и меня передёрнуло. «Если мне придется выбирать между двумя мужчинами, я приму к сведению, где я буду жить. „С милым рай в шалаше“ придумали престарелые тётки, которые, боясь остаться в девках, идут с милым на край света. Мне 19, я живу в столице. Я ещё толком не видела ни жизни, ни других мужчин, ни даже самой Москвы. А если я немедленно выйду замуж за Вову, то ещё и других стран не увижу, пока он на пенсию не уйдет. За два прошедших курса большинство моих друзей и сокурсников побывали, как минимум, в Турции и Египте. А я была в Мурманской области и Калининграде»… В Мурманске Вовка, как обычно, встретил меня с поезда с цветами. Я нарисовала на лице радость от встречи и обняла его. Мы поехали в его съёмную квартиру. Холодильник был набит свежекупленными продуктами, в квартире чисто. Небольшой журнальный столик укомплектован вкусняшками в виде фруктов, шоколадных конфет, тортика и бутылочки белого вина «Liebfraumilch», которое Вова покупал постоянно с тех пор, как я его впервые попробовала года два назад, и оно мне понравилось. Всё одно и то же… Унылое однообразие, не производящее никакого впечатления. Я приняла душ и уже знала, что сейчас будет. Но, к моему удивлению, было по-прежнему хорошо. Физически моё тело продолжало хотеть моего блондина. В те моменты я не думала о Максе и даже начала забывать, что приехала к Вове, чтобы расстаться с ним. Мы много целовались, обнимались, вылезали из постели только чтобы перекусить. Я снова испытала счастье с ним, пока он не ушёл на корабль, а я не осталась одна со своими мыслями. Как только я проводила моего моряка на службу, тут же написала Максу. Он был рад моему сообщению. Писал, что соскучился, просил быстрее вернуться. Интересовался, был ли у нас секс с Вовой. Я честно ответила, что был и не раз, на что в ответ я получила только грустные смайлики. Перед возвращением Вовы домой, я удаляла всю переписку и перепроверяла телефон на наличие где-либо его номера – в смс или вызовах. Я передумала расставаться с Вовой, испытывая счастье, когда он находился рядом. Мне было с ним хорошо и спокойно, я чувствовала, что рядом с ним жизнь складывается правильно. Чтобы как-то освежить наши отношения, я начала вытаскивать его на всякого рода развлечения. Мы гуляли, ходили по магазинам и в гости к его друзьям. Сидели в кафешках, пробовали блюда разной кухни, и даже купили абонементы в солярий. Но вытащить его потанцевать или поиграть в бильярд было невозможно. Проведя с любимым неделю, я так и не решилась с ним расстаться. Более того, я решила прекратить свои шашни с Максимом, зная, что это будет тяжело. Макс встретил меня на том же вокзале, откуда провожал. Было раннее утро, он ехал с ночной смены в баре, сонный, уставший и пьяный. Вид у него был грустный и болезненный. Я обняла его и чуть не расплакалась: – Я не смогла. – Я это понял. Почти всю дорогу до общежития мы ехали молча. Мне нечего было ему рассказывать. Добравшись до общаги, я пошла в свою комнату и попросила Макса не идти за мной. Я не знала, что мне делать дальше. После поездки на север я поняла, что всё ещё люблю Вову и не хочу с ним расставаться. Но Макса я тоже никому не хотела отдавать. Мысль о том, что я его брошу, и он найдет другую девушку, была для меня невыносима. Прошло некоторое время. Ничего не менялось. Макс продолжал вести себя невозмутимо по отношению к моей неопределенности. Я продолжала с ним встречаться. Мы вместе гуляли, ходили в кино, в клуб (чаще всего с нашими общими друзьями). Друзья всё видели и знали. Они тоже ждали от меня решения и выбора, потому что не могли уже смотреть на Макса, страдающего от моих непрекращающихся разговоров по телефону с моим моряком. Вова продолжал звонить. Часто и подолгу мы общались, что снова начинало раздражать. Соседки по комнате меня осуждали за мои «походы» на два фронта. И мне самой было стыдно за это. Было очень тяжело морально. Я разрывала душу на две равные части. Но ещё тяжелее было выбрать одного из двух дорогих мне мужчин. Один дарил мне любовь, спокойствие и уверенность в будущем, второй – эмоции, привлекательную безрассудность и свободу. Максу тоже было тяжело, когда я отвечала на Вовины бесконечные входящие звонки. Но каждый раз на моё «прости, скоро всё закончится», он отвечал, что я должна сама сделать свой выбор, и будет ждать, как я сама решу. Легко сказать… Кто бы мне подсказал, как нужно. Часть 8. «Я тебя бросаю» В отсутствие Вовы моя привязанность к нему угасала, и где-то в конце начале декабря я приняла решение. Я хотела расставить все точки над i до нового года, чтобы не тащить в новый год этот груз ответственности. Это было моим долгом. Я понимала, что это сумасшествие не может продолжаться бесконечно, и всё зависит только от меня. Мысленно подготовив грамотную размеренную речь, я целыми днями повторяла её про себя и настраивалась на расставание. Настал день икс. Я купила крепкую ягодную настойку, чтобы набраться храбрости, и пошла к своей подруге Лерке. Мне необходим был психологический настрой и поддержка. Выпив половину бутылки, я набрала Вовин номер телефона и вышла в коридор. Сердце моё выпрыгивало из груди от страха, лёгкие сдавливало, руки тряслись, и, когда он взял трубку, обратного пути не было. Алкоголь мне не помог, дружеский настрой – тоже. Услышав Вовин голос, я как курица закудахтала невнятными, несвязными словами «нужно, расстаться, я тебя не люблю, больше, разлюбила, так бывает, любила и разлюбила, мы не можем вместе, я к тебе не приеду, забудь меня…» – Тань, что ты несешь? Я немного позже тебе перезвоню, – он сбросил вызов. Разрыдавшись, я поняла, что несла полную чушь, вместо моей продуманной заранее речи. Ладно, на данный момент он хотя бы подготовлен… Я пошла к Лерке, где стояла не тронутая без меня бутылка крепкого напитка. – Ну как? Всё? – спросила подруга? – Нет. Я начала верещать, как дура. Он подумал, что я не в себе и сказал, что перезвонит. По крайней мере, дело начато, и мне уже легче. Сколько бы я ни пила и ни курила сигареты одну за другой, никакого расслабления не чувствовала. А может, сразу трезвела от переживаемого стресса. Мы выпили с Леркой ещё несколько рюмок, и, ещё более расслабленные, говорили о всякой фигне и ржали. В телефоне высветился «мой моряк». Я замолчала, меня опять затрясло… Лерка попыталась меня успокоить и настояла на том, чтобы я ответила. Я снова вышла в коридор. – Алло! – Тань, теперь объясни мне, чего ты там плела полчаса назад? – Я тебя бросаю, – я отвечала уже более спокойно и уверенно, – Вова, я устала от отношений на расстоянии. Я устала от твоих бесконечных звонков, неоправданной ревности, и постоянных попыток контроля надо мной. Ты не даешь мне дышать, мне нужна свобода. Я так больше не могу… – наконец, потихоньку я вспоминала свою подготовленную речь. – Ты пьяна? – Да, я выпила для храбрости, прежде чем сказать тебе все это. Я больше ничего не хочу. – Я тебе не верю. – Он бросил трубку. Я не стала перезванивать. И для себя решила, что всё кончено. С превеликим облегчением вернулась в комнату своей подруги. На душе было легко и даже радостно. Я не хотела думать о том, что сейчас испытывает мужчина, который утром ещё называл меня своей любимой маленькой девочкой, а сейчас получил удар под дых. Не помню, чем закончился вечер. Максима я не видела до следующего дня. Вроде бы, мы с Леркой и Барменом пили до поздней ночи, и я пошла к себе. На следующий день я впервые за очень долгое время проснулась не от Вовиного звонка, а от шума соседок, собирающихся в университет. Когда я подала признаки жизни, Машка сразу поинтересовалась, где и в честь чего это я так нализалась. – Я Вову бросила. – Не отрывая голову от подушки, ответила я. Девчонки опешили. Кто-то ухал, кто-то охал. Ольга вроде бы просто спросила «ну и как?»… А я и сама не знала, как… Он не позвонил мне утром, он не звонит мне сейчас. Я боялась его звонка. Я боялась думать о том, что сейчас с ним… Я боялась, что будет со мной, потому что мне было невыносимо плохо, и выпитый алкоголь не при чём. На учёбу я не поехала. Целый день чувствовала себя никчёмной серой, пустой массой, периодически выходящей в коридор курить, пялящейся в пустой экран дисплея телефона и валяющейся в кровати. Мне хотелось снова напиться, чтобы отпустило. Вечером, когда девчонки одна за другой начали возвращаться из универа, все такие бодрые, свеженькие и веселые, я начала приходить в себя. Позже ко мне пришел Макс. Я ему все рассказала и, наигранно улыбаясь, притворилась счастливой, свободной девушкой, которая теперь без угрызения совести и стыда, может быть полностью его. Через пару дней мне позвонила сестра. Я прекрасно понимала, о чём зайдет разговор, но избегать казни я не собиралась. Сестра всегда очень уважала Вову и ценила наши отношения. О существовании Макса она не знала, также как и все мои родные. Слава богу, в комнате я была совершенно одна – без Максима и соседок, поэтому спокойно взяла трубку. – Тань, что у вас там с Вовой произошло? Он мне позвонил и сказал, что ты его бросила. – Правильно сказал. Я не хочу больше быть с ним, мне надоел Вова, север, его корабль и самое главное – его звонки и попытки контролировать меня на расстоянии. Это невыносимо. Он не дает мне ни жить, ни развлекаться, ни учиться. Я рассказала сестре обо всех претензиях к «моему моряку», скрыв главное – мою влюбленность к другому человеку. Мою сестру всегда было сложно в чем-либо переубедить. Я знала, что теперь она будет всеми силами пытаться нас помирить и привести к компромиссу. Через некоторое время на дисплее высветился «мой моряк». Я неуверенно взяла трубку и подготовилась к тяжелому разговору, в котором Вова обязательно постарается докопаться до правды. А я с ужасом думала, что вот теперь мне точно придётся рассказать о Максиме. Когда я услышала такой родной мне и любимый голос, то сразу же поняла, как сильно я хотела его услышать. Мы говорили не менее двух часов, в течение которых я несколько раз рыдала, успокаивалась, истерила, снова рыдала и впервые за долгое время абсолютно искренне, на моё удивление, говорила, что люблю его. В итоге мы договорились, что расставаться нам нельзя. Но он будет более терпелив ко мне, сдерживать свою неугомонную ревность и звонить не более трёх раз в день. Мы окончили разговор на спокойной и положительной ноте со словами «Я тебя люблю»… – Блять, дура!!! Что же я наделала!? – Я чувствовала себя мягкотелой тряпкой, которая одним разговором испортила всё, к чему так долго и тяжело шла. Я ругала себя, одновременно испытывая счастье от того, что с Вовой всё вернулось на свои места. Я поняла, что люблю его. Всё так же, как любила прежде. Что ж мне с Максом-то теперь делать? Лучше было бы, не появись он в моей жизни вообще… В голове опять была каша из сомнений и страха неопределенности. Максу я ничего не сказала, решив, что первое время получится скрывать возобновление отношений с Вовой. Я контролировала время и количество телефонных разговоров. Вова понимал это как мою загруженность в учёбе (дело двигалось к сессии), а при Максиме звонков не было. В один прекрасный субботний вечер вся наша компания, отмечавшая вместе моё 19-летие, смотрела кино на компьютере в моей комнате. Вечерочек был довольно душевный, фильм лёгкий и интересный. Вдруг посреди сеанса заиграла всем знакомая музыка на моем телефоне, которая стояла на вызове «моего моряка». Я взяла телефон и вышла из комнаты. Проговорив с любимым минут десять, я вернулась. Макса не было на своём месте. Ребята молча продолжали смотреть фильм, кинув на меня по презрительному взгляду. Кот встал, подошёл ко мне и вывел под руку. – Хватит его мучить. Ты или будь с ним, или прекращай это всё. – Сергей был обижен за своего друга. Я пошла за Максом в его комнату. Приоткрыв дверь, увидела силуэт Макса, сидящего на компьютерном кресле в полной темноте. Его освещал только монитор, который показывал стандартную заставку при проигрывании музыки в windows media player. Тихо играла Enigma. Я подошла к Максу, присела к нему на колени и заглянула в глаза. По лицу его текли слёзы. – Прости меня. Я обязательно с ним расстанусь, – почувствовав себя ничтожеством, я обняла Макса. – Всё нормально, киса. Просто мне немного грустно, не переживай. – его голос дрожал. Меньше всего на свете я хотела причинять кому-то боль. Я не понимала, зачем и за что мне такое наказание – любить одновременно двух мужчин… Часть 9. Зима Ещё некоторое время ничего не менялось. От постоянных мыслей, что мне делать с этими мужиками, отвлекала только учеба. Макс работал после универа в ночную смену. С Вовой я разговаривала один – два раза в сутки, постоянно выслушивая, что ему этого мало, и он сильно скучает. Одним ранним морозным утром, когда будильник ещё не собирался поднимать меня на учебу, я проснулась в своей кровати от прохладного прикосновения чего-то бархатистого и ароматного. Открыв глаза, я увидела огромный букет красивейших оранжево-алых роз. Я и подумать ничего не успела, как передо мной нарисовался мужчина в тяжёлом военно-морском полупальто и фуражке. Моё тело мгновенно проснулось от такого шока, неожиданности, радости и страха одновременно. Меня затрясло при мысли, что этой ночью Макс собирался со мной ночевать… Каким чудом этого не произошло, не понятно, иначе кому-то из нас троих пришлось бы сидеть в тюрьме, а кому-то в реанимации или того хуже… Вова приехал в Москву без предупреждения по важным рабочим делам: ехал с заданием в Брянскую область, и ему представилась возможность на день остановиться в общаге. Мужчину по форме и с букетом цветов без каких-либо препятствий пропустила охрана, и моему моряку удалось сделать мне сюрприз… Когда я, наконец, очухалась, то осознала, что очень рада его видеть, но никак в полной мере не могла выразить свои чувства. Они были двояки: я переживала, что Максим может войти в любое время к нам в комнату. Это ускорило мои сборы на учебу, и мы с Вовкой оперативно отправились вместе до моего университета. В пути я написала смс Максу «Не пиши, не звони мне сегодня, и не приходи. Вова приехал неожиданно». В ответ я получила от него «Хочешь, я с ним поговорю?». Вот этого как раз я не хотела больше всего… «Нет, не смей! Я сообщу тебе, когда сможем пообщаться». Макс послушно молчал. Вова проводил меня до дверей университета, мы договорились, во сколько и где встретимся. Он отправился по делам, а я – учиться. К вечеру, когда у меня закончились пары, мы встретились и поехали в общагу. Целый день я старалась не думать о Максе, но у меня этого не получалось. Мне было страшно, что он объявится в какой-нибудь неподходящий момент. До самой двери комнаты мы дошли без происшествий. Я никого не встретила и с облегчением выдохнула, когда мы оказались внутри. Любимый заметил моё напряжение, но я выкрутилась, объяснив своё состояние приближающейся сессией. Вова ехал в Москву полтора суток в поезде, прибыл рано утром, целый день у него были дела, и я понимала, как он устал. Покормив своего мужчину, я заботливо уговорила его прилечь отдохнуть. А сама в это время я рассчитывала заняться английским. Вова поел, принял душ, мы нежно поцеловались и он лег на мою кровать. Уснул он быстро, а я села за учебники. Буквально сразу же получила смс от Макса: «Приходи к нам, у нас пиво, я тебя жду». Больше всего мне сейчас было не до пива, но Макса мне нужно было увидеть – я обещала. Зная, насколько крепкий сон у моего богатыря, я, уже не боясь, вышла в коридор, и направилась к Максиму. Мы встретились в лестничном пролёте между нашими этажами. Он был пьян в дым. Держался за перилла и еле открывал глаза. – Киса, я ему морду щас набью! – угрожал он. – Не смей туда идти, он спит! – я помогала ему стоять, одновременно разворачивая в направлении его комнаты – ты, чего, от пива такой? – Нет, я водку пил. Я проводила Макса до его кровати, он завалился на неё и мгновенно вырубился. В его комнате, видимо, была какая-то веселуха: пустые бутылки из-под водки, пива, тлеющий кальян… Я почувствовала облегчение от того, что теперь могу спокойно заняться учебой, не боясь глупостей от Макса. На следующий день моему моряку нужно было уезжать по основным делам в Брянскую область. А возвращаться он должен был проездом через Москву, оставаясь на несколько дней и попадая в новогоднюю ночь. Откровенно говоря, я была расстроена, потому что отмечать новый год с Вовой – это быть вдвоем и преимущественно в постели. Я хотела другого праздника. Я представляла себе новогоднюю ночь в толпе шумных друзей, орущих песни в караоке, пляшущих до упаду, бегающих по этажам и поздравляющих кого не попадя. Я хотела праздника с весельем и маскарадом. Но самым важным было – отметить его с Максом. Если встречу Новый год с ним, то все мои проблемы с выбором мужчины решатся сами собой в пользу Максима и, наконец, этот дурдом прекратится. Но Вовка нарисовался под новый год, обломав все мои грандиозные планы. Я не могла ему об этом сказать. Я не могла даже выразить сожаления, зная, как его это может ранить. Он просто не заслуживал такого отношения к себе. Поэтому, я выразила невиданную радость от новости, что Вова будет со мной на новый год, и смирилась с мыслью, что расстанемся мы после… Не знала, когда… Но после. Я всё-таки решила, что выбираю Макса. Остаться с ним – гораздо проще, потому что он всегда рядом. Время и расстояние охлаждало мои чувства к Вове, а мне предстояло ещё и учиться два с половиной года. Наши отношения были априори обречены. Но я думала, что такая сильная любовь все переживет. Я ошибалась. Я перестала верить в любовь на расстоянии. Взяла и влюбилась в другого. Можно было рассмотреть другой вариант сохранить отношения с моим моряком: я могла бы оставить очное бесплатное образование, куда так легко поступила и неплохо училась, уехать жить на Север и больше не расставаться с моим мужчиной. Тогда, скорее всего, учебу я бы отложила в долгий ящик, и в двадцать лет стала бы жирной домохозяйкой, не имеющей ни хорошей работы (кроме как продавщицей в магазине или на рынке), ни хобби, ни желания как-либо развиваться и развлекаться. Нарожала бы детей и завела бы себе подружек, с которыми обсуждала бы корабельные сплетни, и пила бы пиво литрами, пока мужья на службе. И очень рано бы постарела и пострашнела… Поэтому мой выбор был очевиден. «И если я ошибаюсь в том, что больше не люблю Вову, буду жалеть, кусать локти и плакать после того, как брошу его, так мне будет и надо!» Я уже подготовила себя морально на любой исход моего решения. Потому что просто устала мучить всех троих… Вова приехал за пару дней до нового года. Я сдала все зачёты в университете, получила допуски к экзаменам и была полностью готова к сдаче зимней сессии, которая начиналась после новогодних праздников. Я была полностью предоставлена себе и моему моряку. На прощание. Мы много гуляли по вычурно-красиво украшенной к Новому году Москве. Ели роллы в японских кафешках, ходили по магазинам, купили маленькую метровую искусственную ёлочку в супермаркете «Копейка», а также упаковку красных елочных шаров и гирлянду. Я периодически, незаметно для Вовы, успевала переписываться с Максом. И, узнав, что в новогоднюю ночь он не будет работать, как обещал, а со всеми нашими друзьями отметит праздник в общаге, была крайне расстроена: я очень переживала, что напьюсь и убегу к нему «в разгар вечеринки». А Вова нас потом найдет и убьет… Все мои соседки разъехались по домам к родителям, поэтому условия для идеальной романтической новогодней ночи были соблюдены. Мы даже нашли маленький черно-белый ламповый телек, чтобы послушать речь президента. Но было одно «но» в этой идиллии. С каждым часом уходящего года я смотрела на Вову, как в последний раз. При этом стараясь не показывать всего того, что происходило у меня в душе. Это было невыносимо. 31 декабря 2007 года мы с моим моряком активно готовились к празднику: наводили порядок, готовили салаты, суматошно бегали в магазин, когда вспоминали, что чего-то не хватает… К 00 мы сели за стол, который поставили посреди комнаты и романтично дополнили свечами. Вова налил шампанского по бокалам, а я с первым боем курантов, глядя в красивые чистые и сияющие счастьем глаза «моего моряка», загадала желание «Уйти от него»… Первые пару часов 2008 года мы провели вместе. И, когда я уже почувствовала себя достаточно осмелевшей, то нетерпеливо потащила Вовку на этаж ниже знакомить его с друзьями. Он сопротивлялся, объясняя это тем, что ночь вдвоём у нас крайняя перед его отъездом, и он хотел бы провести её только со мной. Я злилась, что он опять мной командует и не даёт даже поздравить друзей с наступившим годом, поэтому Вовка согласился идти со мной. Из комнаты ребят с самого начала коридора доносилась громкая музыка и веселые крики толпы. Поэтому стучаться туда было бесполезно. Я вошла внутрь, таща за собой своего мужчину за руку. Народ немного офигел от моей беспардонной смелости, но, так как все были пьяные и весёлые, быстро успокоились и начали по очереди знакомиться с Вовой. Макс был грустный, но держался уверенно, стараясь вести себя естественно. Представившись Максимом, он протянул и пожал руку Вове. Меня передёрнуло, глядя на это. Сразу представила, как Вова вырывает эту руку, ломая ему кости… Мы посидели с ребятами и девчонками за общим столом, а потом я… проснулась первого января к обеду. Голова была, как пульсирующее чугунное месиво. Я не понимала, когда и как успела оказаться в своей комнате, в кровати вместе с Вовой. Сердце бешено застучало от страха, от того, что я не помню большую часть новогодней ночи. Я и представить не могла, чего мне ожидать от Вовы… какого разговора? Он проснулся со мной почти в одно и то же время, глядя злыми недоверчивыми глазами. – Ндааа, я от тебя не ожидал… – Поясни. Я ничего не помню, – слабо прохрипела я, щурясь и держась за больную голову. – А чего тебе пояснять? Я тебя вчера почти не видел с тех пор, как мы пришли к твоим друзьям! Где ты была?! Я виновато закрыла лицо руками, и долго перед ним извинялась, объясняя моё поведение тем, что в общаге у меня много друзей и каждого нужно поздравить. Сама же я отдельными моментами помню, что где-то в каком-то коридоре обнималась с Максом, разговаривала с Викой и Серегой, которые меня опять ругали за своего друга. Потом прибегала в комнату, где меня ждал Вова, и опять куда-то убегала. Времени было около часа дня. Билет на поезд до Мурманска у Вовы был около девяти часов вечера. В семь он собирался выйти из общежития, чего я ждала с нетерпением. – Я не хочу сегодня уезжать. Останусь-ка я еще на денёчек, чтобы восполнить вчерашнюю ночь с тобой. Вот этого мне вообще было не нужно, поэтому максимально приведя себя в порядок, я посвятила себя блондину с ног до головы. Хоть и ждала с нетерпением, когда он уедет. И он уехал. Поздним вечером этого же дня, как и планировал. Часть 10. Разрыв Несколько дней всё продолжалось неизменно. Были новогодние каникулы, которые я проводила с Максом, если он был не в рабочей смене. А Вовка продолжал мне ежедневно звонить. Сразу после каникул начиналась сессия. Во время подготовки к первому экзамену я получила сообщение ВКонтакте от своей соседки Ольги, которая интересовалась, как у меня дела и как я отметила новый год. Я ей ответила, что познакомила «мужа с любовником», после чего мы в переписке эмоционально обсуждали, как быть дальше и что мне с ними делать. Остановившись на том, что когда-нибудь это всё равно закончится и уладится само собой, мы с Олей попрощались, пожелав друг другу успешной сдачи экзаменов, т. к. приезжать в общагу до начала второго семестра она не собиралась. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=67271001&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 179.00 руб.