Сетевая библиотекаСетевая библиотека

А может это было не со мной. Стихи, рассказ, интервью, эссе, киносценарий

А может это было не со мной. Стихи, рассказ, интервью, эссе, киносценарий
А может это было не со мной. Стихи, рассказ, интервью, эссе, киносценарий Виктор Павлович Калачев В книгу поэта, барда, краеведа, заслуженного работника культуры Российской Федерации Виктора Калачёва из города Кувандык Оренбургской области вошли стихи, песни, написанные им в разное время, а также интервью, эссе и киносценарий, посвящённый крестьянскому восстанию в Оренбуржье в 1920 году.Творчество автора наполнено любовью к родному краю, его истории. Стихи подкупают лирикой, юмором, а порой и самоиронией. Книга будет интересна широкому кругу читателей. А может это было не со мной Стихи, рассказ, интервью, эссе, киносценарий Виктор Павлович Калачев Дизайнер обложки Екатерина Акчурина © Виктор Павлович Калачев, 2021 © Екатерина Акчурина, дизайн обложки, 2021 ISBN 978-5-0055-7331-5 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Леонид Сергеев, Виктор Калачев, Юрий Панюшкин Пусть вам предъявят души… Предисловие к книге «Яблокопад» …И надо всё-таки суметь На этот мир не обозлиться. В. Калачёв А всё-таки хорошо, что в этот раз не надо придумывать к теме нашего разговора заголовок и эпиграф, поскольку и то, и другое уже непосредственно предложено автором книги, которую ты, уважаемый читатель, держишь сейчас в своих доверчивых руках. Просьба Виктора написать что-то вроде рецензии застала меня врасплох, но не обескуражила. Подумалось: «А почему бы и не взяться?» Поскольку он, человек несомненно деятельный, действительно интересен мне еще и как знаток, исполнитель и автор стихо-песенного жанра. К тому же, на мой взгляд, ему дано природой чаще не казаться, но быть тем, кто он есть на самом деле. Вот эта несомненная правдивость и подкупает (уверен, что не только меня одного) в его уже достаточно сформировавшихся стихах: Вхожу в село, как в детство, где все друзья-товарищи, Где я родился, вырос, где годы пронеслись. И здесь мои родители лежат на сельском кладбище, Отдав селу родному свою простую жизнь. Здесь явственно ощущается напевность. А может, это уже слова из его песни, которую я ещё не слышал… Ну и, конечно, как всякий «нормальный» поэт, Калачёв своими стихами отнюдь не умозрительно причастен к самоиронии. А как же иначе?! Какой же уважающий слушателя стихотворец будет себя только хвалить. И эта достойная внимания черта в его творчестве лично мне импонирует, возможно, ещё и потому, что мало нас таких осталось… Я – Герасим большой без Мумы, Пассажир я экспресса без места, Осуждённый, не знавший тюрьмы, Я и брачная ночь без невесты. Но при всём рифмованном кураже друг мой Витя был и остаётся лириком, со всеми отсюда вытекающими… Да мне ли одному судить об этом. Откройте книгу и, не спеша, вдумайтесь в то, что дарит вам автор: С керосином лампа, Книжка на столе, Что читала мамка… Было на Земле. Добрый путь вам, добрые стихи! Юрий ПАНЮШКИН, Член Союза российских писателей и Союза писателей России. Во мне звучат песни… УСПЕТЬ Как важно вовремя успеть… Андрей Дементьев Зачем с гитарой лезу петь, Рвать пальцы ржавыми аккордами? Мне важно вовремя успеть Кому-то сделать что-то доброе. Хочу со всеми и для всех Чем сам наполнен, поделиться, Веселой шуткой вызвать смех, Помочь над словом прослезиться. Кружит нас жизни круговерть, Ветра, дожди и бури снежные, Как важно вовремя успеть Сказать кому-то слово нежное. Когда над нами жизни плеть Занесена, и мы над бездною, Как важно вовремя успеть Оставить что-нибудь полезное — Надежду, песню, дом, строку, А в память детям – жизнь без фальши… Успеть всё сделать на веку, Чтобы твой век продлился дальше. И надо всё-таки суметь На этот мир не обозлиться… Как важно вовремя успеть Собой с другими поделиться. ПОЛУНОЧНЫЕ ПЕСНИ Во мне звучат песни, Когда просыпаюсь в ночной тишине, Отдельные тексты Звучат тихо с музыкой вместе во мне. И мысли, и темы — Они будоражат и спать не дают, Предметы и стены В ночной полудрёме мне песни поют. Звенит колокольчик В стихах полуночных моих под дугой, И время – извозчик Летит и уносит меня за собой. Не остановиться, Назад, на обочину, не повернуть, И жизнь моя мчится, Меня унося в неизведанный путь. И строятся фразы, И рифмы стоят, как солдаты в строю, Куплетами сразу Прекрасную песню мне хором поют. Я – гений! Я знаю, Что так не написано ни у кого! Но я засыпаю… А утром не помню опять ничего. * * * Мелькают телеграфные столбы, Огни ночные – миллионы глаз. Сегодня нам, парням, забрили лбы, И эшелон во тьму увозит нас…     Май 1974 Байконур, 1975 год. СЕРЫЕ ШИНЕЛИ Пролетело огненное лето, Зимние метели отшумели, Вот уж скоро год, как мы одеты В серые солдатские шинели. Скоро год, как робу цвета «хаки» Вместо джинсов и «техас» надели, Вместо «кепи» – серые ушанки, Вместо «фраков» – серые шинели. Все воспоминания остыли, Может, мы немного постарели? И девчонки наши позабыли Нас, одетых в серые шинели.     1975, Байконур СВИДАНИЕ С БАЙКОНУРОМ Ну здравствуй, мой пыльный, родной Тюра-Там, Калитка в воротах, что в космос ведут, Позволь мне вернуться к далёким годам, Когда побывать посчастливилось тут. А Байконур – ребят родные лица, Отбой-подъём и утренний развод. Ведь здесь не только космоса столица, В погонах юность здесь моя живёт. «Эх, мама, ты знаешь: здесь очень тепло, Почти шестьдесят», – я отсюда писал. «Мы рады, – в ответ, – что тебе повезло, В такое хорошее место попал». А Байконур – была под сапогами Как угли раскалённая земля, Ты летом – зноем, в зиму – холодами Мальчишеский характер закалял. И вспомнились тайны смешные твои: Год семьдесят пятый, «Союз-Аполлон», Мы все вдруг студентами стали МАИ, Его корпусами весь наш батальон. А Байконур – почти гражданский город, На карту ни одну не занесён, И до сих пор картографы все спорят: Где, в самом деле, расположен он? Я в Ленинске в парк непременно приду, На братских могилах прочту имена Погибших при пуске в таком-то году, Но только об этом молчала страна. А Байконур – истории страница, Отсюда начат был Вселенной штурм. И я хочу сегодня поклониться Солдату, что построил Байконур.     1991, Байконур ОБЩИЙ ВАГОН Общий вагон, общий вагон — Тот, что в конце хвоста, Стук монотонный всех клонит в сон, И заняты все места. В общем вагоне сумрачный свет, Сумрачный свет, интимный, Соседка болтает – удержу нет, И голос такой противный. Общий вагон – вся наша жизнь, Общий и курс, и путь. Занял места – сразу ложись И о других забудь. Тот, у кого локти острей, Сном безмятежным спит, А у кого сердце добрей, Тот у дверей стоит. Вот ревизор, щёлкает он Компостером своим всласть, Только на наш общий вагон Его простирается власть. Всех пассажиров тысячу лет Подозревает, а лучше Скажи, ревизор, зачем вам билет? Пусть вам предъявят души. УСТАЛ Устал, Как видно, очень в этой жизни я устал, Отстал, Смешно, нелепо – я от поезда отстал. Листал, Страницы жизни беззаботно я листал, Вдруг стал, Среди Земли стою, от поезда отстав. Летим Мы в самолётах, Едем в скорых поездах, Сидим На совещаниях, собраньях и судах, Глядим Мы лишь вперёд, и нам живётся хорошо, Сквозь дым Не замечаем мы, что поезд наш ушёл.     Февраль 1987, вокзал г. Пенза ДУША М. Исаеву Он сказал бы: не плачьте – не нужно, Человек был весёлый, большой. И он многих одаривал дружбой, И в компаниях был он душой. Сколько раз в тех компаниях пели Под баян его русский, простой, Но его сохранить не сумели, И остался баян сиротой. Не слыхать больше песен и смеха, Рок взмахнул своим чёрным платком, Ехал в песнях и вот не доехал К своей миленькой да с ветерком. Лёд утраты не скоро растает И кольнёт, нам напомнив не раз. Врут попы, что душа улетает, Нет – она поселяется в нас. Чтобы сделать нас выше, щедрее На любовь, на уменье прощать, Ко всем близким и дальним добрее, Чтоб унылую жизнь освещать. Научить не скрываться в квартире, Как в своей скорлупе, от других… Жил большой человек в этом мире, И остался он в душах живых. ЧАСЫ. РОЖДЕСТВО Часы идут, часы стучат, И, навевая волшебство, Над нами кружит снегопад. Сегодня праздник – Рождество. Из прошлых лет вернувшись к нам, Он обновлённый стал такой, Над миром снова тишина, И на душе царит покой. Часы идут, часы стучат, Как будто тикают: держись! Не только время на часах, А наша жизнь, а наша жизнь. А жизнь идёт, бежит вперёд, И, хоть не верю в божество, Часы встречают Новый год, А я встречаю Рождество. ТРУДНЕЕ С КАЖДЫМ ГОДОМ ЖИТЬ… Потеряли истинную веру… В. Высоцкий Труднее с каждым годом жить И с каждым днём во что-то верить, Другою мерой факты мерить, Ничем былым не дорожить. Труднее с каждым днём читать Журналы, книги и газеты, И все призывы и заветы На веру только принимать. Труднее верить всем вождям, Тому, что партии с народом, Труднее верить с каждым годом Решеньям, съездам и статьям. Распознавать того, кто врёт Всем новым веяньям в угоду… Вернуть бы веру для народа, А остальное он вернёт.     Май 1988 ВЕСЕННЕЕ ПЕССИМИСТИЧЕСКОЕ Какая серая весна, Какая хмурая погода. И, пробуждённая от сна, Не дарит радости природа. Вновь из-под снежной белизны, Вчера прикрывшей все изъяны, Теперь проклюнулись, грязны, Земли открывшиеся раны. И кажется, что никогда Нам солнце землю не согреет, Не смоет грязи с гор вода, Деревья не зазеленеют. И все прохожие глухи К веселью в птичьих перезвонах, А я весенние стихи Пишу на сахарных талонах.     1988 г. ОСЕНЬ Что же мне навеяло тоску? Тесно мне на пятом этаже. Осень мажет слезы по стеклу, Осень и в природе, и в душе. Припев: Осень, ну пожалуйста, не плачь, Полно рвать мне душу на куски. Время – самый лучший в мире врач, Лечит от разлуки и тоски. Мокрый за окном бежит народ, Кружит над землею листопад. Долго так смотрелось нам вперёд, Время оглянуться нам назад. Припев. С крыши мерно капает вода, Птицы собираются на юг. В сборе дома все – зачем тогда Что-то одиноко стало вдруг? Припев: Осень, ну пожалуйста, не плачь, Полно рвать мне душу на куски. Время – самый лучший в мире врач, Лечит от разлуки и тоски.     Октябрь 1992 ОБРАЩЕНИЕ К НАРКОЛОГУ Я стою как олух, Голову склоня. Дорогой нарколог, Вылечи меня. Излечи от мыслей О грядущем дне, От фатальных чисел, Истины в вине, От желанья выпить, Чтобы захмелеть, От таланта видеть И за всех болеть. Излечи от глупости, От дурной молвы, От сановной тупости Чьей-то головы. И от «сильно умных», Неприступных лбов, Зрителей бесшумных, Снобов и жлобов. От тупой готовности Всех и вся любить, От излишней скромности Надо излечить… Не смотри с опаской, Грустно не молчи И от всей дурацкой Жизни излечи. ДОРОГИ Вот и всё, и не нужно нам лишних вещей, И без них как-нибудь проживём, слава Богу. Завтра ждет нас рассвет, Только крикнем: привет! И в дорогу, в дорогу, в дорогу, в дорогу… Припев: А дороги зовут, а дороги бегут Под колеса, копыта, под ноги. Пусть нигде нас не ждут, Всё равно приведут Нас куда-то дороги, дороги. Мы давно насовсем потеряли покой, А для счастья, поверьте, нам нужно немного: Ждёт рюкзак нас большой, И палатка с дырой, И дорога, дорога, дорога, дорога. Припев. Под кроссовками крутится шарик земной, Пролегает наш путь от родного порога. Где б ни шлялись с тобой, Приведет всё ж домой Нас дорога, дорога, дорога, дорога. Припев. БЕЛЫЙ СНЕГ Белый снег… Белый снег над землёю кружится, Заметает дороги, укрывает дома, Тает он на прохожих, на их шапках и лицах. Это значит, что в город приходит зима. Это значит, что снова будут ветры с морозом, Завыванье пурги, вьюги муторный вой. И в ледышки твои превращаются слёзы, Если хочешь поплакать – скорее домой, Где домашним теплом и уютом согрето, Где с чайком хорошо коротать вечера, А ещё вспоминать пролетевшее лето, И что было давно, и что было вчера. Белый снег… Белый снег покрывалом ложится, Всю осеннюю грязь он спешит забросать, Будто кто-то большой перекинул страницу, А на новой странице не успел написать. СВАДЕБНОЕ ПЛАТЬЕ ПРОДАЁТСЯ… «Свадебное платье продаётся…», — Вспышкой объявление в газете. Будто гром нежданный на рассвете Вдруг, при чистом небе, раздаётся. «Продаётся свадебное платье…», Чья судьба сегодня не сложилась. И какой другой судьбе на милость Этим объявлением сдаётся? Помнишь: «Как идёт оно невесте! Среди всех нет лучше нашей пары!» И из свадьбы пьяного угара Вы сбежали, чтоб остаться вместе. Распахнулись жаркие объятья, И оно сниматься не хотело, А теперь свидетелем по делу Выступает свадебное платье. Нет, скорее, даже потерпевшим, Ведь оно ни в чём не виновато. Было в первый раз оно женатым И дальнейших планов не имевшим. Свадебное платье продаётся, «Секонд хендом» ношеной одежды Продаются чувства и надежды… Что же вам, скажите, остаётся? Мой маленький город С внуком Савой. А Я ЖИВУ В ПРОВИНЦИАЛЬНОМ ГОРОДКЕ А я живу в провинциальном городке, Что затерялся на Сакмаре, на реке, Где над горами загорается рассвет, В провинциальном городке – Кувандыке. Я не спортсмен, не депутат и не артист, Не либерал, не демократ, не коммунист, Но отличаюсь только качеством одним, Что я по жизни безнадёжный оптимист. А там, в столицах, кто-то вновь шумит-орёт, Что он «до коликов» болеет за народ, Ну а в моём провинциальном городке другой народ, Он любит с маслом бутерброд. Он веселиться и работать любит всласть, И без столицы он сумеет не пропасть, Его б не гнула, не ломала до земли Одна напасть, она зовется просто – власть. А я живу в провинциальном городке, Что затерялся на Сакмаре, на реке, Здесь начинается Российская земля, В провинциальном городке – Кувандыке. МАЛЕНЬКИЙ ГОРОД «Долина счастья» – может громко сказано, Но как назвать иначе Кувандык? С ним столько судеб и событий связано, Он – жизни человеческой родник. Родник, который новыми приливами Даёт начало рекам и морям, Меж древними горами горделивыми Здесь ранним утром стелется туман. Припев: Кувандык – мой маленький город, Кувандык, город с детства родной, Кувандык, ты сердцу так дорог, И тебя я люблю всей душой. Быть может, выглядит немного странно Среди степей вид кувандыкских гор, Но здесь парят, как птицы, дельтапланы, И популярен горнолыжный спорт. Нескромным может показаться это, Но мы в душе гордимся, не тая: Европу с Азией, две части света, Связали кувандыкские края. Припев. КУВАНДЫК Вместе с Александром Тетюшевым Средь уральских гор есть родник Человеческой жизни и силы, Это город мой Кувандык — Небольшой уголок России. Здесь простой, трудовой народ Без претензий на жизнь в столицах, Как и веку спокон, живёт И, что страшно, привык мириться С тем, что им произведено Всё, что собрано и собрато: Пух и мясо, станки и зерно — Всё уходит бесследно куда-то. А народ, он пасёт стада И комбайн на поля выводит, Не волнуясь о том, куда Всё, что он создаёт, уходит. Ты спроси, мой родной народ, Ты же умный, кувандычанин, Кто, что ты производишь, жрёт, Кто ж прожорлив столь чрезвычайно? Ты спроси, мой родной народ, От призывов устав и работы, Спящий в норах квартир, как крот, Почему почернели субботы? Будто кистью мазнул календарь Кто-то газовой сажей случайно… Ты не спросишь, ты не бунтарь, Ты – трудяга, кувандычанин. Оренбург поднимает ор, Им белковый завод не нужен, Ты ж спокойно глотаешь фтор, Даже гласностью не разбужен, И, не требуя закусить, Этим фтором токсикоманишь. Ты попробуй, ты сможешь спросить, Ты от этого хуже не станешь. Или просто ты так привык Даже в оттепель ждать морозы? Город счастья, мой Кувандык, Моя радость и мои слёзы.     10 октября 1988, поезд «Москва – Орск» КУВАНДЫКСКАЯ ФЕСТИВАЛЬНАЯ Звон гитары, он словно Звон весенний ручья, И встречаются снова По гитаре друзья. Будет смех, будут песни, Будет шепот и крик, Потому что нас вместе Вновь собрал Кувандык. Из огромных всех залов Нужен нам такой зал, Чтоб гитара звучала, Да горели глаза. Чтоб могли мы без лести Обо всём говорить И друзьям свои песни Под гитару дарить. И опять: до свиданья Через тысячу лун, Сквозь года-расстоянья Слышен звон ваших струн. Нам пока «слабовато» Задержать этот миг… Приезжайте, ребята, К нам ещё в Кувандык. БАРДАМ Дорогие бардЫ, дорогие ребята, Я не верю, что в вас поубавилась прыть. Нашим песням пока умирать рановато, Я не верю, что бард может сердцем остыть. Да, процессы сложны в нашем обществе старом, И зарплате за рынком никак не поспеть… От тоски нас спасти может только гитара, Это ж можно свихнуться, если песен не петь. В пору гласности тему найти очень сложно, Но смотрите: опять нам оттуда грозят, Будем петь о любви, о любви всегда можно, И найдётся само то, о чём петь нельзя. Своим бардам-друзьям мы готовы ответить: Вы ведь знаете нас – на подъём мы легки. Приезжайте, друзья, мы готовы вас встретить Всё на той же поляне у Сакмары-реки. «Внуки Палыча» поют песню «Черепашка». ЧЕРЕПАШКА Вместе с нами, вместе с нами Вот уже который год Черепашка на поляне Наши песенки поёт. Ты такой очаровашка, Любишь песни для души, Черепашка, черепашка, Ты слова нам подскажи! У тебя очки с усами, Популярен ты сполна, Но скажи нам между нами: Кто ты он или она? Ты такой очаровашка, Любишь песни для души Черепашка, черепашка, Ты слова нам подскажи! И покой тебе не ведом, С нами вместе ты идёшь, Потому, что с нашим дедом Ты похожа иль похож. Ты такой очаровашка, Любишь песни для души Черепашка, черепашка, Ты слова нам подскажи! ЗДРАВСТВУЙ, ПОЛЯНА, ЗДРАВСТВУЙ! Здравствуй, Поляна, здравствуй! Песня, над нами властвуй! Мы этой встречи, кажется, ждали сто лет. Пусть пролетают годы, Но не уйдут из моды Лето, костёр и песенный рассвет. Ночь, голоса и струны, Все здесь душою юны, И даже те, кто помнят первый раз Все песни и гитары На берегу Сакмары Тот огонёк поныне не погас. Главное здесь богатство: Бардское наше братство, С ним интересней вместе любить и жить, Нам для души лекарство- Наше святое рабство, И мы готовы рабски песне служить. Здравствуй, Поляна, здравствуй! Песня, над нами властвуй! Мы этой встречи, кажется, ждали сто лет. Пусть пролетают годы, Но не уйдут из моды Лето, костёр и песенный рассвет.     июнь 2021 год. САКМАРА Вместе с Сергеем Шмелёвым Расплескались отголоски зари И уснула жара, С крыши неба ярких звёзд фонари Светят нам до утра. ПРИПЕВ: Пусть звенит над горами гитара, Кислород потребляй, он полезен, Распахнет свои двери Сакмара- Дом для отдыха, счастья и песен. Как ведется и не грех по одной Поднимай за друзей, Ведь с годами наша дружба с тобой Всё сильней и сильней. ПРИПЕВ. Годы жизни я считать не привык, Отвергаю печаль, Побратались мы с тобой, Кувандык И родной фестиваль. ПРИПЕВ: Пусть звенит над горами гитара, Кислород потребляй он полезен, Распахнет свои двери Сакмара- Дом для отдыха, счастья и песен. ГИМН КУВАНДЫКСКОГО РАЙОНА В родном Оренбуржье под небом лучистым, Где из-за гор солнце утром встает, Утро встречает наш край Кувандыкский, В нём проживает дружный народ. Припев: Я верен тебе, Кувандыкский район, Тобою живу, как и прежде. В тебя, мой район, я навечно влюблен, Ты путь к самой светлой надежде. Припев. Наш край хлебосольный, Родина малая, Так дорог ты сердцу, любимый наш край, Где под гармонь наша песнь разудалая, Казахов домбра и башкирский курай. Припев. Урала, Сакмары водой напоён, Не сыщешь на свете красивей, Живи и цвети, Кувандыкский район, Частица свободной России. ГИМН ОРЕНСПАСА Готовы мы к нему всегда, И не сомкнем средь ночи век. К звонку по имени «Беда»! «Пропал безвестно человек!» Для нас такой сигнал, – такая новость, Как для спортсменов всех команда «Старт» И снова вместе мы, вперед, на поиск, Пока не будет виден результат. Припев: Как говорили прежде, «Время выбрало нас» Чтоб жить всегда надежде, Действует «ОренСпас». Те с нами, кто не равнодушен К другим и многим кто помог, Спасаем мы чужие души, Спаситель с нами, он наш Бог. Мы любим лес, его прохладу лета, Где любим подышать и погулять, Но если надо можем до рассвета В лесу людей потерянных искать. Припев Родная земля Блява СЕЛО РОДНОЕ Когда за гору солнце уставшее садится, И мечутся по крышам стаи голубей, Ко мне приходит в мыслях село, где я родился, Где в полночь небо звёздней, а в полдень – голубей. Бывает так: нахлынут порой воспоминанья И закружат-закружат, и унесут всего Меня в село родное с загадочным названьем, Село у тихой речки детства моего. А как на тихой речке играли мы в пятнашки, Пока нас вечер синий домой не загонял, Уже не искупаться, как раньше, на «Кругляшке», «Обрывчик» был «с головкой», теперь по пояс стал. Вхожу в село как в детство, где все друзья-товарищи, Где я родился, вырос, где годы пронеслись, И здесь мои родители лежат на сельском кладбище, Отдав селу родному свою простую жизнь. Бывает так: нахлынут порой воспоминанья И закружат-закружат, и унесут всего Меня в село родное с загадочным названьем, Село у тихой речки детства моего. БЛЯВА Там, где в тесных пролесках пробилась отава, И для вида и сердца бескрайний простор, Потихоньку живёт речка тихая Блява, И остатки деревни в плену рыжих гор. Эти горы топтали босыми ногами, Сами строили хатки в больших лопухах, Нам кино было небо с его облаками, И творили мы сказки в его облаках. Нам, наверное, долго ещё будет сниться Беззаботное детство верхом на коне, Хриплый рёв паровоза и горы пшеницы На току, и картошка в золе по весне. Но когда проиграло на жизненном ринге То село, пережившее много всего? Лишь погост за деревней в высокой чилиге Собирает потомков, предавших его. Что его погубило, какая отрава? Вечно будет на нас разрушенья позор… И простит ли когда речка тихая Блява И остатки деревни в плену рыжих гор. ЗАБРОШЕННАЯ ДЕРЕВНЯ Сестре Валентине Здесь совсем мы нежданные гости, К горизонту – заплаткой жнивьё. И встречает на сельском погосте Неприветливое вороньё. Все развалины смотрят уныло И молчат непонятно о чём. Здесь когда-то навечно застыла Жизнь, бурлившая раньше ключом. Перекрёсток, где прежде сходились Люди, судьбы, любовь и нужда, А теперь насовсем поселились Лишь бурьян да беда-лебеда. Здесь «робили», любили, рожали Мои добрые предки – хохлы, Вместе радость и горе встречали, Во дворах накрывая столы. И с «бог-помощью» строили хаты, Хоронили умерших «гуртом», Провожали всех хлопцев в солдаты И деревней встречали потом. Но, наверное, что-то сломалось В механизме с названием «жизнь». Лишь кладбище в чилиге осталось, Да над ним воронья виражи. И торчит на заросшей поляне Старый тополь, как траурный флаг… Земляки мои! Люди! Земляне! Ну зачем же вы с Родиной так?     Ноябрь 1998 ПРОЩАНИЕ С НОВОКАЗАНКОЙ Распрощались со мной горы с рощами, Распрощалась деревня со мной… До свидания, люди хорошие, Мой народ, мне по крови родной. А на крышах домов шапки белые, И ведёт нас дорогой крутой, Где когда-то деды наши смелые Добирались сюда за мечтой, Что они заживут здесь зажиточно, Со скотиною будут дворы, А поля будут радовать житом, и Будет много в селе детворы. И не будет здесь бедных и средненьких, Будет всем что попить, что поесть, Будут песни села Подсереднее Вечерами буранными петь. Век промчался, но жизнь продолжается, И потомки людей тех живут, И за жизнь, как и раньше, сражаются, И хозяйство, конечно, ведут. Не пугают бураны их зимние, Не привыкли казанцы тужить, Подарили, видать, предки сильные Им в наследство желание жить. Как и раньше, дела тут исконные, На пригорках поля и леса. Здесь фамилии очень знакомые И знакомые мне голоса. Так похожи на нас люди славные, Что ещё до рассвета встают И в заботах живут здесь, а главное: Наши песни всё так же поют. ПЕСНЯ О САРЕ Земля оживает здесь каждой весной, Светлеет посёлок, природа и лица, И тихая песня летит над Сарой, Которую любим, ведь все мы – саринцы. Здесь нас не пугает давно летний зной, И даже когда вьюга лютая злится, Все мы закалились суровой Сарой, Мы крепкой породы, ведь все мы – саринцы. И мы свято верим, годимся тобой, Что здесь – центр Мира, любви и пшеницы. Мы рады, что жизнь нас связала с Сарой, Мы – добрые люди, ведь все мы – саринцы. И мы не мечтаем о жизни иной, Наш крепкий посёлок – провинций столица. Сара для нас стала навеки судьбой, Мы верные люди, ведь все мы – саринцы. РОДНАЯ ЗЕМЛЯ Когда солнце уходит за дальнее поле, Перепёлки поют колыбельную песню, Я люблю эту даль, эту ширь, эту волю, Не могу надышаться ей и наглядеться. Припев: Родная земля вешним солнцем облита, В разрывах воронок, с заплатками пашен, Тебя рвали взрывы, колёса, копыта, Но ты поднималась мудрее и краше. Есть такие места, где намного теплей, Где не часто бывают морозы-ненастья. Оренбургской земли для меня нет милей, С ней навеки судьба, моя жизнь, моё счастье. Припев. Мать – родная земля, что зовётся Россией, Ты прекрасна всегда, при любой непогоде. Мы тобою живём, в тебе черпаем силы, И, с тобою сливаясь, в тебя мы уходим. Припев. И слетаются на свет души… ДЕТСТВО Семья Калачевых, 1956 год. Детство мне приснилось Ярко и цветно, Словно отворилось В прошлое окно. Ручеёк под горкой Под названьем «речка», Вкус полыни горькой И с заслонкой печка. На печных полатях Ребятишек гам Да телёнок в хате, Как живой фонтан. За горами – дали, Лягушачий пруд. Летом пропадали Всеми днями тут. Рыжая плотина В глине и песке, Мама с хворостиной У неё в руке. Горы обещали Нам «изящность форм», Лук, борщовка, щавель — Наш подножный корм. Мы его жевали Пополам с землёй, Только крепче стали От диеты той. Крыши из соломы, Горки кизяков, За плетнём у дома Рощи лопухов, С керосином лампа, Книжка на столе, Что читала мамка… Было на Земле. ДИАТЕЗ Совместно с А. Тетюшевым Дочкам Веронике и Ане Я конфетку хочу, плачу я и кричу, Но увы – не бывает чудес, И сегодня её вряд ли я получу — Говорят: у меня диатез. «Аллергены везде: и в еде, и в воде», — Так сказал мне недавно врач. И такую диету назначил он мне, Хочешь – ешь её, хочешь – плачь. Мне нельзя шоколад, мне нельзя мармелад, Мне любую нельзя конфету. Если вкусное что-то жуёт детский сад, Я невкусную ем диету. Чай и кофе совсем я не пью, мёд не ем, Только стоит к буфету пробраться, Вот тогда я съедаю конфеток штук семь И… опять начинаю чесаться.     Лето 1988, р. Урал – Чёрное море,     г. Батуми СВИНКА Как всегда, у папы нет ещё серьёзности, Как всегда, у папы нет серьёзных дел, А вчера наш папа в своём зрелом возрасте Очень несерьёзно свинкой заболел. Мама уж смеётся: ну нашёл ты хвори. Я предполагала: так произойдёт. Видно, до ветрянки, коклюша и кори Всё твоё ребячество скоро доведёт. Что такое свинка – мы не понимаем, Щёки уж большие видно со спины. Может, она вызвана микробом-негодяем, А может, просто свинством с чьей-то стороны. Мы уже волнуемся: вдруг всё так останется, И ему со свинкой так придётся жить, А может, прямо сразу папа наш поправится, Лишь свинью сумеет кому-то подложить. Нет, такое средство не пойдёт с успехом, Папа, ты не делай глупости такой! Лучше жить со свинкой, только человеком, Чем без малой свинки быть большой свиньёй.     15 марта 1989 ШКОЛЬНЫЙ ВАЛЬС Пробудившись, украсился весь Школьный двор, школьный двор. Лето всё не бывали мы здесь С давних пор, с давних пор. Детвора по ступенькам бежит Первый раз в первый класс, А над нами волнует-кружит Школьный вальс, школьный вальс. Сколько добрых и радостных лиц, Громкий смех, громкий смех. На плечах у девчат-учениц Белый снег, белый снег. Школьный вальс веселей закружись Ты для нас, ты для нас… В интересную школьную жизнь Нас зовёт школьный вальс. ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ Первое сентября – праздник для всех людей, Первое сентября – грустный он и весёлый. Правой рукой берут мамы своих детей, В левой руке букет, и ранним утром в школу. И опустеют вновь каменные дворы, Как бы хотелось нам, чтобы продлилось лето, Где до небес горят лагерные костры, Встречи в кругу друзей и песни до рассвета. Эти костры давно в душах у нас горят, Искры уходят ввысь и нас оттуда дразнят, Но наступает вновь первое сентября, Встречи с друзьями вновь, а это лучший праздник. БЛИЗНЕЦЫ Припев: Мы с сестрёнкой, мы с сестрёнкой – близнецы, Мы с сестрёнкой, мы с сестрёнкой – первоклашки. Только вот соседи с нашей улицы Почему-то называют нас: «двойняшки». В один час мы появились с ней на свет, Вот она, вот она немного раньше. В детский сад ходили вместе много лет И, конечно, собираемся и дальше. Припев. Мама нас уже не путает совсем, А когда с сестрёнкой в школу поступили, Объяснять нам приходилось всем, Кто есть кто, а также или – или. Припев. Я читаю хорошо, а я – пишу, И когда учитель нам отметку ставит, Я к сестре своей тетрадку подложу, Или просто поменяемся местами. Припев: Мы с сестрёнкой, мы с сестрёнкой – близнецы, Мы с сестрёнкой, мы с сестрёнкой – первоклашки. Нам кричат, когда бежим по улице: Эй, куда вы, первоклассные двойняшки?! КАРТОШКА Опять повезло нам немножко, Кричали всей школой: «Ура!» Мы едем, мы едем опять на картошку — Советской страны детвора. Везёт Иванову Серёжке: Он справку в больнице достал, И не был ни в школе он, ни на картошке, А только свой велик гонял. А если нас спросят о том, что Понравилось больше нам всем, Мы дружно ответим: «Конечно, картошка, Там двоек не ставят совсем!» Да чем забивать себе бошки, Уроки тупые зубрить, Уж лучше работать весь день на картошке, Чтоб взрослых всю зиму кормить. А что в голове у нас каша — Так это не наша вина… За детство, за детство счастливое наше Спасибо, родная страна. НОВЫЙ ГОД Снова утренник у нас — Праздник новогодний, И идёт наш первый класс На него сегодня. Надевают маски нам Из папье и маше, Мы идём в спортзал и там Вокруг ёлки пляшем. Новый год, Новый год Нас огнями дразнит, Новый год, Новый год — Самый лучший праздник. К нам выходит Дед Мороз, В валенки обутая, И смеёмся мы до слёз, Как она всё путает: «Я пришла к вам… не один, А с любимой внучкой! Что ж электрик Константин Ёлку нам не включит?» Новый год, Новый год Нас огнями дразнит, Новый год, Новый год — Ох, весёлый праздник. А на ёлку мы идём В мамину контору, Снова маски достаём И кричим все хором. С бородою их завхоз, Заместитель мамин, Ходит, будто Дед Мороз, Вокруг ёлки с нами. Новый год, Новый год Нас огнями дразнит Новый год, Новый год — Ох, и глупый праздник. К нам приходит Дед Мороз С папиной работы, У него сползает нос, Нам несёт он что-то. Как с папулей посидит Он на кухне нашей, Так на нас уж не глядит, А поёт и пляшет. Новый год, Новый год Нас огнями дразнит. Новый год, Новый год — Ох, и трудный праздник.     31 декабря 1988 год. МАЛЬЧИШКИ Что-то изменились вдруг наши мальчишки, Перестали бегать, прыгать и скакать, А сосед Серёжка с его другом Мишкой Стали у подъезда нашего торчать. Припев: Ну что случилось – не пойму, Ну отчего и почему? От наводненья или от землетрясенья, От холода иль от жары, Иль от кино «Изауры» С мальчишками такие измененья. Прекратил Серёжка драться и звать «дурой», Отстал, наконец-то, от моих он кос, А вчера, представьте, после физкультуры До подъезда даже мой портфель донёс. Припев. А вчера записку написал мне Мишка: «Ты мне (многоточие), с тобой дружить хочу». Я ему ответила: знаешь, это слишком. Если тебе плохо, обратись к врачу! Припев. ДЕВЧОНКИ ПОЮТ В школе такой непривычный уют, Вечер школьный, несмотря на ненастье. Тихо девчонки о счастье поют, Тихо девчонки о счастье поют, Так пожелаем им счастья. Школьный спортзал стал концертным для них, Школьная форма концертной одеждой. Робко поют о надеждах своих, Робко поют о надеждах своих, Так пожелаем надежды. Детство умчится, зови – не зови, Будет всё в жизни – и радость, и горе. Снова девчонки поют о любви, Снова девчонки поют о любви, Так пожелаем им море. Вот и кончается дождь за окном, Завтра солнце вновь навстречу им брызнет. Пусть же девчонки поют обо всём, Пусть же девчонки поют обо всём, Так пожелаем им жизни. ФЕСТИВАЛЬНАЯ ПАЦАНСКАЯ Что же делать с пацаном, если Он на все свои дела плюнул, И орёт уж третью ночь песни, И дёрет гитарные струны. Он не жарит на песке пузо, Ноты все его, от верха до низа. Может, это снизошла Муза, Или просто посетило «шизо». Может, жизнь его была сладкой, Иль судьба к нему была твёрдой, Что уют он ищет в драной палатке, Комаров кормя своей мордой. Не дадут ему здесь кофе в постели, Чай в котле вперемешку с мошкою, От укусов уже шрамы на теле. Так какого ж ему надо покоя? Что же делать с пацаном, если Он на все свои дела плюнул, И ведут его в леса песни, И влекут его к себе струны. Открывается песней лето, Распускают деревья уши, И костры зовут своим светом, И слетаются на свет души. СТЫДНО Стыдно, ребята, быть серым, бездарным, Стыдно себя подгонять под толпу, Стыдно душою быть в юности старым, Стыдно, когда мысли нету во лбу. Стыдно, обидев другого, гордиться, Хамством на грубость других отвечать, Правда, потом, чтоб сильней не стыдиться, Стыдно на это совсем промолчать. Стыдно торчать в туалете обрыдлом, В очередь биться за «дай докурить», Стыдно оторвой, быком быть и быдлом, Стыдно на матах одних говорить. Стыдно быть грубым, жестоким и даже Стыдно стесняться своей доброты, Прятать любовь от любимых, а также Стыдно совсем не дарить им цветы. Стыдно, когда не смешно вам, смеяться, В тему кому-то собою не быть, Стыдно любовью, как все, «заниматься», Стыдно стыдиться открыто любить. Стыдно быть дохлым, не выйти в атланты, Самое стыдное – средненьким быть, Стыдно в себе не увидеть таланты И непростительно их не развить. Стыдно с толпой однородною слиться, Книжек неглупых совсем не читать, Стыдно совсем ничего не добиться, Стыдно стыдиться талантливым стать.     Март 2005 МОИМ УЧЕНИКАМ За неотложными делами И повседневной суетой Не предавайте свою память, Которая была мечтой, О том, что будешь первым, ярким, Назло бездарности и лжи, Дарить стихи, цветы, подарки, А главное – тепло души. Живите, в жизни претворяйте О состояниях мечту… Но ту мечту не предавайте, Что подняла вас в высоту. ДО ВСТРЕЧИ Снова весна лепестки разбросала, Пух с тополей нам на плечи. Что же весной этой грустно нам стало? Милая школа, до встречи. Класс выпускной наш в волнении замер, Лишними кажутся речи. Жизнь впереди, это – главный экзамен. Милая школа, до встречи. Не забывайте родимые стены, Где вы так были беспечны. Вот и звонок, и у нас перемена В жизни, а школа – до встречи. ГИМН ГИМНАЗИИ Над нашим городком встаёт рассвет, А мы бежим дорожкою знакомой В красивый дом, который много лет Считаем мы вторым любимым домом. Припев: Гимназия, мы все твои друзья, Ты к знаниям ведёшь нас в путь тернистый. Гимназия, ты – дружная семья, И мы гордимся званьем гимназиста. В тебе нам дорог каждый уголок, Таким родным за эти годы ставший, И в нас тобой зажженный огонёк Мы пронесём по нашей жизни дальше. Припев. Вокруг тебя вращается Земля, Ты даришь свет надежды юным людям. Пусть славятся твои учителя, А славу мы, ученики, добудем! Припев: Гимназия, мы все твои друзья, Ты к знаниям ведёшь нас в путь тернистый. Гимназия, ты – дружная семья, И мы гордимся званьем гимназиста.     1992 год. Даниил Литовченко – первый исполнитель гимна гимназии №1 ВЫПУСКНОЙ Внуку Даниилу Судьбы страницы время листает, Летят года, И, словно птицы, мы вылетаем Из гнезда. Не стоит злиться и хмурить лица- Время пришло, Как ранним птицам, нам становиться На крыло. Припев: Ах, этот вечер, ах, этот вечер Для нас с тобой, Он лёг на плечи, не вечер встречи, А выпускной. Он будет снами, как наша память В судьбе кружить, Но будет главный ещё экзамен- Наша жизнь. А наши мамы для классной дамы Слова найдут. Она расскажет как в жизни важен Институт. Про жизни вектор Девчонки слово произнесут Проникновенно, что сам директор Смахнёт слезу. Припев. И очень нужно нам с оптимизмом Смотреть вперёд, Мечтать и мыслить: что в этой жизни Произойдёт. За всё, что было, за всё, что было Нас простить. За все ошибки простить с улыбкой, И отпустить. Припев: Ах, этот вечер, ах, этот вечер Для нас с тобой, Он лёг на плечи, не вечер встречи, А выпускной. Он будет с нами как наша память В судьбе кружить, Но будет главный ещё экзамен- Наша жизнь. Наша жизнь – театр Театр-студия «Шоумэн – Буфф». 1 апреля 2011 года. ПЕСНЯ О ТЕАТРЕ Из спектакля «Вождь малиновопиджаковых» Кто сказал: театр – это жизнь? С этим, ясно, спорить мы не можем, Но века и годы пронеслись, И всё чаще жизнь на цирк похожа. Йоги, акробаты и шуты — Сколько их на жизненной арене, Но немного б больше доброты На экране, в жизни и на сцене. Чтобы хоть чуть-чуть, как люди, жить, В жизни крутим мы «сальто-мортале», И в проблеме «быть или не быть» Мы сильнее только духом стали. Наша жизнь – театр, но чаще в нём Что-то не до смеха нам бывает… Чтобы жить – смеёмся и поём, И ещё комедии играем. Йоги, акробаты и шуты — Сколько их на жизненной арене, Но немного б больше доброты На экране, в жизни и на сцене. КАЛАЧЁВКА Гимн театра-студии «Шоу-Мэн», который студийцы называли между собой «Калачёвкой» Это было всё не сразу, это было постепенно, Когда вместе собирались мы с друзьями вновь и вновь. Незаметно нашей жизнью и болезнью стала сцена, А лекарством от болезни наших зрителей любовь. Припев: Ты взмахни своею чёлкой, Калачёвка, Калачёвка, Пусть осветит наши души твоей рампы яркий свет. Конопатая девчонка, Калачёвка, Калачёвка, От моих друзей весёлых передай ты мне привет. Как учили наши песни, как учили наши роли, Как делили меж собою мы последние куски, Как с сиреной выезжали мы все вместе на гастроли, И в ненастье мы по шпалам совершали марш-броски. Припев: Ты взмахни своею чёлкой, Калачёвка, Калачёвка, Пусть осветит наши души твоей рампы яркий свет. Конопатая девчонка, Калачёвка, Калачёвка, От моих друзей весёлых передай ты мне привет. ПЕСНЯ РОДИТЕЛЕЙ из спектакля «Праздник непослушания» Ну как это всё случилось? Были хорошими дети, Теперь они переменились, Вреднее всех стали на свете. Ужасные дети, никто им не дорог, Оставим их, кто нас осудит? А также оставим в нагрузку весь город, А дальше: пусть будет как будет. И пусть будет нам не сладко, Но мы не отступим, клянёмся! Приучим их так к порядку И, может, потом вернёмся. Ужасные дети, никто им не дорог, Оставим их, кто нас осудит? А также оставим в нагрузку весь город, А дальше: пусть будет как будет. Песня родителей в лесу: Изгиб гитары жёлтой, а может и не жёлтой, А может не гитары, а может не изгиб. Ну как там наши дети, Вреднейшие на свете, Вернувшись к ним, поверьте, Поладить мы смогли б. ПЕСНЯ ЗАВИСТИ из спектакля «Дом моего сердца» А я всегда живу с обидою, И той обиды не тая, Я всем вокруг всегда завидую, Большая Зависть – это я. Припев: Другие чувства все остались В далёком прошлом у меня, Со мной осталась только Зависть, Большая Зависть —это я. А мне б увлечься доброй книгою, Или собачку приручить, Но не могу – я всем завидую И эту боль не излечить. Припев. Построил дом с Кариатидою, И я такого же хочу, Скриплю зубами и завидую, Мне только это по плечу. Припев. И чтобы мы не повторялись, Запомни все до одного: Всем в мире управляет Зависть, Ведь зависть – двигатель всего! Припев. ФИНАЛЬНАЯ ПЕСНЯ ИЗ ПЬЕСЫ «РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА-2» Проходят дни, летят года, и даже век Перемахнул в другое уж тысячелетье, Но пока в мире существует человек, Любви и музыке начертано бессмертье. Мы свято верим, что наступят времена, Где люди будут так добры и человечны, Слова забудут: «ссора», «зло», «война», Любовь и музыка над миром будут вечно! Любовь и музыка над миром будут вечно! Хочется любить РОМАНС Но всё ж: так хочется любить И кем-то быть ещё любимым, И безрассудным в чём-то быть, Настойчивым, необъяснимым. Но всё ж: так хочется страдать От мыслей, голоса, от взгляда И быть готовым всё отдать, Лишь только б быть мгновенье рядом. Одной надеждой только жить Ну хоть чуть-чуть, самую малость, Но всё ж: так хочется любить… И чтобы это не кончалось. ТАК ЗАБЫТО, ТАК ЗАБЫТО… Так забыто, так забыто… Накатило смутною волной От надежды призрачной одной. Что со мной? Как когда-то, как когда-то Взгляд случайный полоснул, как нож, Появилась вдруг в коленках дрожь. Ну, так что ж? Может, это, может, это Говорит мне молодость: «Прощай, Вспыхни, а потом уж не скучай, Догорай. По копейке, по копейке Вы любовь сумели разменять, Так на что же вам теперь пенять — Не понять!» Может, рано, может, рано Мне на незаслуженный покой? Я ещё хоть телом, хоть строкой — Вон какой. Рано осень, рано осень Нас встречает проливным дождём, Нас встречает проливным дождём, Подождём. ЛОЖЬ? ЛЮБОВЬ? Я лгу тебе, а ты себе и мне, О том, мол, вот какой любовь бывает, И мы горим в неискреннем огне, Который вместе дружно разжигаем. И открываем арсеналы средств, Пускаем в ход «родной, любимый, милый»… Всё просто здесь: ты – самка, я – самец, Так нас природа всех распределила. Я лгу: вот, наконец, тебя нашёл. А ты мне: только ты, а не любой. Но, Боже, почему так хорошо, А может, эта ложь и есть любовь? СЕНТЯБРЬ Видно, осень поспешила, поспешила, Или просто уходить собралось лето, Может быть потому, что ты решила, Что дуэтом наша песенка спета. Припев: А сентябрь, а сентябрь роняет листья, А сентябрь паутинками обвит, И летят эти листья, словно письма Той – былой, не забывшейся любви. Припев. А друзья задают свои вопросы. Я спокоен, я не жалуюсь друзьям. Как им знать, что это осень, это осень Разделила нашу песню пополам. Припев. Будет жизнь, повторится всё сначала, И другую, конечно, встречу я, Но я вспомню сентябрь, где звучала Эта песня недопетая моя. Припев.     15 сентября 1996 Я В ГЛАЗАХ ТВОИХ УТОНУ… Я в глазах твоих утону — Синих и бездонных, как море, Не пытаясь спастись, не споря, Тихо камнем пойду ко дну. Чтобы там, в морской глубине, Не искать удовлетворенья, Утешенья, или забвенья, Или истины, что в вине. Без вина я там буду пьян, Буду весел, как рыжий клоун, И красив, как Шэрона Стоун, И горласт, как лихой баян. Там, на дне, свой закончу путь, Как последний поэт России… Буду я, как дитя, бессилен Под огнем глаз бездонно-синих, Дай мне только в них заглянуть. БРУДЕРШАФТ Ко мне всегда Вы обращаетесь «на Вы», А может, мы намного старше стали, Или пока не выросло травы, В которую мы вместе бы упали. Когда же переступим этот шаг, Чем этикет ненужный будет выбит? В бокалах прокисает брудершафт, Который, может быть, не будет выпит. Но я смогу преодолеть дистанций рвы, Одевшись в смелость, будто рыцарь в латы, Нахально объявлю: «Иду на Вы!», Как нагло Цезарь объявлял когда-то. Как победитель всю испепелю Без этикета, как без лишних фраз, Чтобы услышать от тебя: «Я Вас люблю!», Но это будет «Вы» в последний раз. НАМАСТЕ* * Намасте – непальское приветствие, означающее «Я приветствую Бога в тебе». Напружинена недотрога И пуглива, как воробей… Я приветствую в тебе Бога, Что увидел только в тебе. Мы знакомы совсем немного, Я ещё не отвык робеть, Но приветствую в тебе Бога, Что увидел только в тебе. Так случайно сошлись дороги, Так даровано нам судьбой, Чтобы в нас живущие Боги Пообщались между собой. А когда, может так случиться, Промелькнёшь ты в моей судьбе, Буду Богу тому молиться, Что увидел только в тебе. А Я ЛЮБЛЮ КРАСИВЫХ ЖЕНЩИН А я люблю, люблю, люблю красивых женщин, Без них весна для нас как будто не весна. Люблю их всех, не больше и не меньше, И разве в этом есть моя вина? Они коленками открытыми смущают И с декольте глубоким мимо нас снуют, Они походкой море страсти обещают, Они улыбкою надежду подают. А я люблю, люблю, люблю красивых женщин, Ведь голова от них кружится без вина. Люблю их всех, не больше и не меньше, И разве в этом есть моя вина? Лишь ради них поступки совершаем И благородные, да и тупые, кстати, Но нашу жизнь они, конечно, украшают, Не зря для нас их создавал Создатель. А я люблю, люблю, люблю красивых женщин, Им всё к лицу: и блеск, и седина. Люблю их всех, не больше и не меньше, И разве в этом есть моя вина? Они нам часто портят нервы, между прочим, Мешая нам поступок совершить, Они нам кажутся загадочными очень, Ну а какими им за Гадами-то быть. А я люблю, люблю, люблю красивых женщин, Хотя из них порою нравится одна. Люблю их всех, не больше и не меньше, И разве в этом есть моя вина? Когда ты дремлешь на моей руке… 3 сентября 1977 года. НОЧНОЙ РОМАНС Жене Галине Когда ты дремлешь на моей руке, Сопя мне в ухо тихо и беспечно, Мне хочется, чтоб это было вечно, В ближайшем и далеком далеке. Ещё мгновенье и сплетёмся снами, Даря тепло друг другу и уют. Я чувствую, как ангелы поют Свою осанну нежную над нами. Когда ты дремлешь на руке моей, Ты так скромна, кротка и так невинна, Что становлюсь я тоже очень смирным И так люблю тебя и всех людей. А я боюсь, что вот сейчас усну, И улетит прекрасное мгновенье — У сердца где-то чувство дуновенья, Такое же, как в первую весну. Когда ты дремлешь на руке моей, И вместе с нами дремлет вся планета, Я Господа благодарю за это, За то, что жизнь, за то, что ты есть в ней. А ты проснешься от звонка иль стука, Прогонишь трепет полусонный мой И, быстро снова став самой собой, Глаза открыв, скомандуешь: «А ну-ка…» Когда ты дремлешь на моей руке… НРАВИТСЯ А так незаметно года пролетели, Нелёгкие годы, но нравится мне С тобой просыпаться под шепот метели, Под тиканье старых часов на стене. Припев: Нравится, Такая жизнь всё больше нравится, И мне, как видно, не исправиться, Меня уже не изменить. Нравится, А может, скажут: не красавица. Внушить пусть даже не пытаются. Мне нравится счастливым быть, Мне нравится тебя любить. Мне нравится думать, что это навечно, Никто и ничто нас не сможет сломить. Мы любим, как в юности, также беспечно, И тысячу лет собираемся жить. Мы разные люди, но судьбы едины И этим единством, конечно, сильны. Кому-то неймётся, что неразделимы С моей половинкою целые мы. Припев: Нравится, Такая жизнь всё больше нравится, И мне, как видно, не исправиться, Меня уже не изменить. Нравится, А может, скажут: не красавица. Внушить пусть даже не пытаются. Мне нравится счастливым быть, Мне нравится тебя любить. Я ТЕБЯ ПОСЕЛИЛ В МОЁМ СЕРДЦЕ Я тебя поселил в своём сердце, Чтоб тебя своим сердцем согреть, Никуда от тебя мне не деться И тебя никуда мне не деть. Перемены теперь в моём сердце, Стало больше внутри теплоты, Потому, что в нём новая дверца, Новый клапан с названием «Ты». НЕ ГРУСТИ Не грусти, моя родная, не грусти, Ненадолго мы прощаемся с тобой, Ждут меня пути-дороги впереди, И над ними купол неба голубой. Не грусти, моя родная, ангел мой, Ты же знаешь: без тебя я не могу. Пусть ведёт меня в дороге образ твой, Взгляд прощальный на вечернем берегу. Не грусти, моя родная, не грусти, Мне махни, а также прошлому рукой. Ты за то меня, любимая, прости, Что не по сердцу домашний мне покой. Не грусти, моя родная, не грусти, Я себя и наше чувство сберегу. Мне грехи мои земные отпусти, И тот грех, что без тебя я не могу… НОСКИ На тему песни В. Третьякова «Тюбик» Я повстречала его в продснабе, Он фельдшер был там, ох, санитарный, И, хоть тащился по каждой бабе, Играл так шустро он на гитаре. Он был лохматым, и был нестарым, И даже умным на вид казался, Но, лишь включила по-женски чары, — Поплыл, как вобла, и тут же сдался. Потом всё было как наважденье — Запой и свадьба, как всё бывает, Где получила предупрежденье: Носки, где снимет, там покидает. Слова за шутку я воспринимала, Когда внутри всё от счастья пухнет. Без чувства, правда, чуть не упала Я, обнаружив носки на кухне, Потом на кресле и под диваном. В носках все стулья и даже телик. А дальше – больше: затащит в ванну, А там носками весь пол устелен. Я намекала: сам постирал бы. А он: не должен стирать по рангу! Уж я с балкона их вниз кидала, Они назад все как бумеранги. Он недостатки свои утроит — Склероз и возраст, с кем не бывает. Почистит зубы и не закроет, В горшок нагадит и не смывает. Вот так живу я с ним бестолково, Носки по дому немым укором… Но где, скажите, найти такого — Без ног, без зубьев, и чтоб с запором. КАК СТАНУ Я ПЕНСИОНЕРОМ Как стану я пенсионером, То буду я для всех примером: Режим я буду выполнять, И по часам гулять и спать. Зарядку делать по утрам, Не выпивать свои сто грамм, За весом и давленьем бдеть, На девок даже не глядеть. Гонять в крови холестерин- Не жрать халву и маргарин, И мясо, сало, колбасу Я в чёрный список свой внесу. А яйца буду в руки брать Лишь для того, чтоб почесать. Займусь серьёзно я собой: Ходьбой, етьбой, ещё борьбой И посвящу себя жене, Всё компенсирую вдвойне. Ей буду лучший кавалер, Пенсионер – он всем пример! Пародии Дружеский шарж Сергея Шонгина ПОЛИГЛОТСКАЯ ЛЮБОВЬ Краем глаза руку видишь И даёшь скорей свою. Третья четверть. Учишь инглиш? Ну так знай же: ай лав ю! Б. Маслов. «В классе» Посмотри: ты руку видишь? Протяни скорей свою. Может, ты учила инглиш? Ну так знай же: ай лав ю! Может, дойч ты изучала? Тогда зетцен рядом зих, И хочу я, чтоб ты знала: Их давно уж либе дих. Парле ву франсе? Ну что же, Знай, что же тебя лямур. Нихт ферштеен? Быть не может, Чтоб в франсе ты ни мур-мур. Может, лучше изъясняться По-китайски? Нинь бу куй! А она: «Кончай трепаться! Любишь? Чё ж, валяй – цалуй!» ПОД ЛУНОЙ И не звала, и не кричала, А за околицу села Своими смутными плечами В ночное поле увела… И, как ребёнок, без оглядки, В сухом дыханье чабреца Я долго бился над загадкой С луной плывущего лица. В. Кузнецов. «Под луной» Какая: только повстречала, Ко мне без спроса подошла, Своими мутными очами Куда-то смутно повела. Сначала вроде растерялся, А за околицей села Сопротивлялся, отбивался, Она ж настойчива была. Своим губам давала волю, Искала в темноте мой рот, А на моё: «Не надо – больно!» Пообещала: «Всё пройдёт!» Потом (какая тут оглядка!) Стучали в унисон сердца. Её не вспомню, вот загадка, Луну плывущего лица. СМОРЧОК Входишь в промороженные сени, Кашляешь, сморкаешься, хрипишь, И, в углу нашарив старый веник, По пальто и валенкам стучишь. И пока гремишь ты, оживая, Приводя себя в достойный вид, Тонкая, любимая, сквозная Приоткроет дверь и в щель глядит… И. Бехтерев Я – такая тонкая, сквозная, Приводя себя в достойный вид, Услыхала: кто-то за сараем, За навозной кучею кряхтит. Игорюша! Друг ты мой усатый, Ты чего там, миленький, сидишь? И уже в сенях ты на всю хату Кашляешь, сморкаешься, хрипишь. И, ожив за чаем, разомлеешь, Засопишь, пытаясь приобнять, От волненья липко весь вспотеешь, Начиная пахнуть и вонять. Дорогой, ты знаешь – это слишком, Прекрати «эксгибиционизм»! У тебя икота и отрыжка, Несваренье и метеоризм. Мой сморчок, ты, милое созданье, Лучше ко мне завтра приходи. Но прошу: приходишь на свиданье — Ты рыгай, сморкайся, но не бзди. ПИСЬМО Настроение такое, Всех людей готов обнять. Здравствуй, Вася, Здравствуй, Зоя, Жаль мне нечего вам дать. …будто травки съела свежей, Улыбается коза. И собака, раньше злая, Раньше лаяла всегда, Головы не поднимает, Бегает туда-сюда… В. Курушкин Я к вам пишу, чего же боле, Что я могу ещё сказать? Ну, здравствуй, Вася, здравствуй, Оля, Жаль, что мне нечего вам дать. Вообще-то есть: стихов навалом, Есть про любовь и про глаза. Вот их недавно услыхала — Разулыбалася коза. Да и собака, раньше злая, И раньше лаяла всегда, Заслышит, как стихи читаю, — Не знает, спрятаться куда. Зато заботы я не знаю, Не трачу денег на цветы, В подарок всем стихи читаю До одури, до тошноты. А вам здоровья я желаю: Не кашляй, Вася, здравствуй, Оля. И полтетрадки посылаю Своих стихов… Чего же боле. СТРАННЫЙ СОН Мне приснилось, что я рояль: Плоский верх, три ноги, педаль… Р. Акчурин Мне приснилось, что я рояль: Плоский верх, три ноги, педаль… Нет, педаль и спина в попоне. Я, наверно, педальный коник. Может, сломанный я табурет, Просто ножки четвёртой нет? Может, просто на брюхе сплю — Кверху попой поспать люблю. Я от этого сна просыпаюсь… Чем-то третьим в матрас упираюсь. ПУТЬ К СЕРДЦУ МУЖЧИНЫ …А на завтрак у нас будет дождик… В. Чевелюк Я очнулся от бурной ночи, Как в забое всю ночь пахал, Так старался, но, между прочим, Уже сутки совсем не жрал. Только, было, напомню робко: Дорогая, а где обед? Хоть сухарик бы бросить в топку… А она: кушай солнца свет. Дорогая, а что на ужин? — Только к вечеру я спросил. Слышу – ужин тебе не нужен, Ты бы ветром перекусил. А когда под утро устали И позавтракали дождём, Я сказал ей: ты знаешь, Валя, А с любовью мы подождём! Эх, хорошо у нас в курятнике! КУРЯТНИК Эх, хорошо у нас в курятнике, Есть свои боги и урядники, А главное: есть тут главный кочет, И топчет он всех, кого захочет. Поют по утрам нам петухи О светлом будущем стихи, Но мы привыкли больше к прозе — Всю жизнь копаемся в навозе. Кочет просил нас постараться Яйца нести за рубль двадцать, Но не хотим мы, если честно, Рвать за копейку это место. Каждый из нас поверить хочет В ту жизнь, что кочет нам пророчит, Но всё ж боимся доверяться — Можем в бульоне оказаться. Эх, хорошо нам жить всем вместе В нашем сарае на насесте! Низ и верхи, конечно, ладят… …Только вот сверху сильно гадят.     Июль 1989 года,     бардлагерь «Васильевка» СТАЛЛОНЕ Зачем железный занавес открыли? Увидели: живут там, как в раю. Всю видео- и порноиндустрию Обрушили на голову мою. Там по-американски «трали-вали», У них там клабы, женщины, вино. Да лучше бы уж нам не открывали Такое заграничное кино. А там Сталлоне, Сталлоне, Сталлоне, У них там виски и «Чинзано» пьют, А мне с талоном, с талоном, с талоном Бутылку без бутылки не дают. Видать, у них не так мотают сроки И разрешают с пушками гулять, Раз от безделья одуревший Рокки Выходит по прохожим пострелять. Как видно, их не трескают по морде Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=66845148&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 400.00 руб.