Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Девушка с секретом, или Убей моего мужа Архелая Романова Правильно говорила мне мама: "Не делай добра – не получишь зла". Подобрав в темном лесу изувеченного парня, и я не думала, что он окажется братом очень влиятельного человека и первой любовью моей лучшей подруги, а за мной по пятам будут ходить убийцы. Но ведь и я не так проста… Содержит нецензурную брань. Архелая Романова Девушка с секретом, или Убей моего мужа Глава 1 Дребезжа старой дверцей, автобус затормозил у крохотной остановки возле леса. Кругом царила темень, мохнатые ели и пихты топорщились старыми зелеными ветвями, норовя ткнуть в какого-нибудь прохожего иглами. Одинокий фонарь, слабо разгоняющий темноту, то и дело моргал, от чего остановка казалась жуткой и заброшенной. Сбежав по ступенькам, я огляделась – вокруг ни души, лишь удаляющийся по дороге автобус. Вздохнула, и, поправив ремешок старенькой, но любимой сумки, бодро зашагала по тропинке, ведущей в лес. Среди высоченных деревьев и мелких кустарников идти было жутко. Во-первых, ничего не видно – как ни старалась я разглядеть все красоту природы, напрягая зрение, заметно было только хитросплетение веточек да кусок тропинки, петляющей между деревьев. Заблудиться я не боялась, но стало страшновато. Где-то справа хрустнула ветка, затем вдали раздался то ли птичий крик, то ли свист. Прибавив шагу, я бодрой рысцой потопала по дорожке. По моим расчетам, еще минут десять – и я выйду на освещенный участок дороги аккурат перед входом в коттеджный поселок. Поселок, кстати, непростой – там живут лишь богатые и влиятельные люди нашего маленького городка, расположенного на севере необъятной Родины. Направлялась я к своей любимой подруге – Тинке, которая как и раз и жила в этом самом поселке, так как принадлежала к одной из самых богатых семей. А богатые люди, как известно, ездят на машинах, а не на автобусах. В этом и кроется ответ, почему я тащусь в темноте через лес – на скромную зарплату репетитора особо не пошикуешь. Проклиная все на своем пути, и особо крепким словцом поминая Тину, заставившую меня ехать к ней вечером, я топала по тропинке, тихонько насвистывая незатейливую мелодию. Голосок у меня так себе, зато не страшно. И даже как-то веселей. Еще минут 5-7 – и покажется дорога, на противоположной стороне которой высится здоровенный кирпичный забор. Осталось-то всего ничего – и я прибавила шагу, почти побежала, как из кустов резко кто-то выпрыгнул. Отшатнувшись назад и издав полукрик-полувсхлип, я зажала рот рукой, и облегченно выдохнула – всего лишь птица. Бояться нечего, да кто тут, в лесу, может быть? Возле элитного поселка абы кто не ходит. Шаг я все же замедлила – тропинка сузилась, и через протоптанную землю то и дело прорывались корни деревьев, трава и обломки веток. Перспектива споткнуться и испачкать любимые голубые джинсы мне совсем не улыбалась, поэтому ступала я тихо и осторожно – ну чисто кошка. И, как оказалось, не зря. Между деревьев уже показался слабый, но хорошо различимый свет фонарей, выстроившихся вдоль дороги. Знакомый звук раздался где-то спереди. Замерев, я прислушалась – вроде кто-то хлопнул дверцей машины? Затем послышались чьи-то голоса, и я окончательно встала на месте. Голоса были мужские, говорил явно не один человек, а встречаться с представителями мужского пола ночью в лесу мне что-то не хотелось. Голоса двинулись в моем направлении. Позорно вертя головой, я присела в кусты, и, как заправский шпион, начала отползать куда-то вбок. Под ногой предательски хрустнула ветка, и кто-то совсем рядом произнес: – Гвоздь, слышал? – Расслабься, Клык. Никого тут нет – кто ж в лесу ночью ходить будет? Только полоумные. Клади его сюда. Мысленно обидевшись на «полоумную», я осторожно выглянула из-за широкого древесного ствола. В метре от меня стояли двое – мужчины весьма крепкого телосложения, одетые в черное. А возле их ног лежал…человек. – Прямо тут оставим? – усомнился тот, кого назвали Клыком. – А вдруг кто найдет? – Конечно, найдет, – хохотнул второй, и пнул лежащее на земле тело. Тело не отреагировало, а я зажала рот рукой, молясь всем богам, чтобы мое укрытие не обнаружили. – На то и расчет. Он уж полудохлый, до утра не дотянет. А это земли Бельских, с них спрос и будет. – Ладно, – нехотя ответил Клык, и наклонился, чтобы завязать шнурок. Его лицо со шрамом над бровью оказалось совсем близко от меня, и я невольно зажмурилась. Но внешность все-таки запомнила. – Тогда пошли. Оглядываясь и тихо о чем-то переговариваясь, мужчины ушли. Вскоре послышался характерный хлопок дверей, звук мотора и тихое шуршание шин. Обмякнув возле дерева, я еще пару минут сидела на земле, позабыв про джинсы, и дрожала. Затем, опомнившись, бросилась к телу, и приложила замерзшие пальцы к шее – пульс есть, хоть и слабый, но есть! Заревев от счастья, я схватила лежащего темноволосого мужчину за руку, потрясла – никакого эффекта. Немного подумав, ударила по щеке – хлопок получился сильный, однако брюнет никак не отреагировал. Кожа его была бледной, даже слишком, словно кто-то вымазал его белилами, правый глаз заплыл здоровенным синяком, тут и там виднелись ссадины и кровоподтеки. А самое страшное – липкая влага на моих руках, при свете луны оказавшаяся кровью. Взвизгнув, я поднялась и со всей дури побежала вперед – на свет. Выбежав на дорогу, и перепрыгнув ее в два прыжка, я забарабанила в железную дверь. – Чего надо? – раздался голос по ту сторону, и дверь распахнул мрачный охранник. – Да ты охренела? – мрачно поинтересовался он, смотря на меня. – Пошла вон! – Я к Тине Бельской, я ее подруга, – выпалила я. В правом боку закололо от быстрого бега, поэтому говорила я, задыхаясь, а уж вид мой и подавно оставлял желать лучшего: грязные, запачканные джинсы, и окровавленные ладони. – Ага, а я – Григорий Борисович, – заржал охранник. – Иди отсюда, говорю, пока не пристрелил! Ну про Гришу он зря сказал – до высокого и накаченного братца Тины усатому охраннику было как пешком до Луны. Выудив из болтающейся на плече сумки телефон, дрожащими пальцами я набрала номер подруги. – Да, – раздался недовольный голосок. – Полина, ты где? Час уже жду, заблудилась что ли? Говорю же, давай машину пришлю, а ты… – Тина, – перебила я, нажав кнопку динамика, – тут охранник меня не пускает. Говорит, пристрелит сейчас. – Че-е-его? – протянула подруга с угрожающими нотками. Охранник, услышав голос Тинки, переменился в лице, и испуганно попятился назад. – Дай-ка трубочку ему. – Не надо, – открестился усатый страж порядка. – Проходите. Извините за недоразумения. Промчавшись мимо охранника, я преодолела каменную дорожку в саду, и, взбежав по ступенькам, ворвалась в дом. Двери здесь не запирали – ну оно и понятно, почему. Тина, наряженная в черные леггинсы и шелковую тунику, уже спускалась по лестнице со второго этажа, поправляя длинные волосы. – Полька, – подружка выглядела злой, – что там охранник… Завидев меня, Тина округлила глаза и ошарашено спросила: – А ты чего такая? Что случилось? – Нет времени объяснять, – я махнула рукой, и развернулась спиной к подруге. – Бери своего охранника и пошли. – Куда? – Пошли, говорю, по дороге все объясню, – мои нервы уже не выдерживали, и я перешла на крик. Озадаченная такими переменами Тина подчинилась, и, пробежав сад, мы вновь оказались возле поста охраны. Усатый дядька, завидев меня и бегущую следом Тину в розовых тапках с меховым помпоном, побледнел, затем посинел и кажется приготовился свалиться в обморок. Впрочем, я такой возможности ему не дала, и, схватив его за руку, скомандовала: – За мной! В таком составе мы и перебежали дорогу – к слову сказать, элитный поселок не был поселком в привычном понимании этого слова – соседей у Тины был всего четверо, и все они располагались за ее домом, обладали отдельным забором и своей охраной. Так что эксплуатировать усатого охранника я могла на полную катушку – он подчинялся только Бельским. Добежав до места, где лежал умирающий человек, я ткнула в него пальцем и произнесла: – Вот! Хватайте его и несите в дом! Кряхтя и матерясь, охранник с горем пополам подхватил мужчину под руки, и потащил в сторону дома. Ноги несчастного волоклись по земле, я шла рядом, поддерживая брюнета с другой стороны, а Тина, крутясь возле нас, жалобно спрашивала: – Полина, это кто? Что с ним? Это ты его так что ли? – Не мели чушь, – огрызнулась я. Мы уже почти дошли – показались распахнутые ворота и дверь в дом. Затащив бесчувственное тело внутрь, мы с облегчением положили его на пол. Мужчина признаков жизни не подавал – лежал тихо, и даже не стонал. – Вон! Ворота закрыть, никого не пускать! – рявкнула Тина на охранника. Того как ветром сдуло. Присев, я осторожно дотронулась до шеи пострадавшего. Пульс был. – Живой… – радостно прошептала я. – Твою мать, Полька, – заорала вдруг сзади подруга. – Это же Макс Воронцов! – Чего орешь? – поморщилась я. – Не видишь, человек умирает! Надо помочь. – …! – нецензурно выразилась Тина, хватаясь за телефон и тыкая в кнопки. – Ты хоть понимаешь, кого притащила? Как ты его нашла? – В лесу. Шла к тебе по тропинке, а там двое мужчин его из машины вытащили и бросили под деревом умирать. Я спряталась, а когда они уехали – сразу к тебе. Что стоишь? – Черт побери, – зарычала подруга, отбросив телефон в сторону. – Сиди с ним, я сейчас! Подруга убежала на второй этаж, и через минуту вернулась обратно – с черным чемоданчиком, ножницами и подушкой. – Положи ему под голову, и на кухню – принеси воду из чайника. Быстрее давай! Присев возле тела, подружка разрезала ножницами черную рубашку, ремень и деловито принялась резать брюки, освобождая брюнета от одежды. Вернувшись с водой, я застыла рядом, наблюдая за работой Тины – та уже ощупывала тело и светила фонариком в лицо несчастному, приподнимая по очереди веки. – Принесла? – не оглядываясь, спросила Тина. – Намочи бинты и протри ему бок справа. Выжав ткань, я присела с другой стороны и осторожно провела мокрым бинтом по грудной клетке мужчины. Вся правая часть была залита кровью, в боку виднелось отверстие с рваными краями, а тело было усыпано синяками, порезами и кровоподтеками. – Хорошенько его так, – между делом отметила подружка, набирая в шприц какую-то жидкость. – Интересно, чтобы мы делали, если бы я не была врачом? – Не знаю, – пожала я плечами, выжимая окровавленный бинт. Вода в тазу окрасилась в розовый. – Копали могилу? – Смешно, – фыркнула Тина. – Если он умрет, будут большие неприятности. Я серьезно говорю, Поль, его брат – Мирон Воронцов. Я присвистнула. Проживая в этом городе всего два месяца, имечко это я уже знала. О Мироне слышал каждый житель нашего скромного городка – он контролировал работу угольных шахт, благодаря которым наш поселок еще как-то держался. Поговаривали, что возможность распоряжаться добычей Мирон получил не просто так. Ну, конечно, злые языки всегда болтают – однако даже Тина, чья семья была одной из самых влиятельных в округе, с опаской произносила это имя. – И что теперь? Надо было в лесу его оставить? – Надо было, – сокрушенно вздохнула Тина. – А теперь не мешай мне. Серьезных ранений особо нет – тут пуля лишь задела мягкие ткани, внутренние органы вроде не задеты, а синяки и порезы – ерунда. – То есть он бы не умер? – Умер бы от кровопотери. Или от холода. Или не умер. Я что, Бог? – Может, в скорую? – С ума сошла? Да как только Макса привезут в больницу, туда либо заявится Мирон, либо несостоявшиеся убийцы. А исход будет один – нас прибьют. Ну, меня, может и нет, а вот тебя – точно. Поежившись, я жалобно спросила: – А брат-то его за что нас убьет? Мы ж вроде жизнь спасаем. – А ты попробуй Мирону это объясни, – ухмыльнулась Тина. – Макс на нашей земле, у нас в доме. Охранник видел тебя с окровавленными ручонками и в панике. – И что делать? – растерялась я. – Попробуем на ноги поставить, – задумчиво бросила подружка, орудуя иголкой. – А потом уж он сам расскажет, кто его так и за что. Спустя часа три, закончив спасение умирающего и отнеся его с помощью охранника в комнату Тины, мы устало повалились на диван в гостиной, предварительно заметя все следы. Охраннику Тинка под страхом увольнения и кровавой расправы запретила говорить кому-либо о наших приключениях, сунув для подстраховки пачку купюр. – Когда твои братья приедут? – проваливаясь в сон, спросила я, обнимая диванную подушку. – Завтра вечером, точнее, уже сегодня, – промямлила подруга. – Хорошо мы, конечно, с тобой посидели… – Это точно, – зевнула я. Сон окончательно накрыл нас с головой. Глава 2 – Доброе утро, – раздался над ухом чей-то голос. Разлепив глаза, я заорала от неожиданности, увидев прямо перед собой мужское лицо, и бросила в него подушкой. Сбоку послышался раскатистый смех. – Заткнитесь, – простонала с соседнего дивана подруга, натягивая плед до подбородка. – А ну встать! – рявкнул мужчина, оказавшийся Глебом, и кинул подушку обратно в меня. – Тина, твои братцы приехали, – сообщила я, подпрыгнув на диванчике. – Вижу, не слепая, – огрызнулась подруга. – И чего надо? Могу я поспать? – Но почему вы спите здесь? – Гриша, облокотившийся о каминную полочку, дружелюбно мне улыбнулся. – Привет, Полина. – Почему-почему, – пробурчала я, с опаской наблюдая за хмурым Глебом. – Болтали и уснули, вот и все. – А что с твоими джинсами? Переведя взгляд вниз, я с огорчением застонала – любимые джинсы были сплошь украшены пятнами от травы, грязи, земли и…бурыми подтеками. Похолодев от ужаса, я быстренько накрыла ноги пледом. – Упала вчера, пока шла к вам. До Тины, видимо, тоже дошло, что наверху в ее кровати лежит Макс Воронцов при смерти, поэтому подруга, вскочив с дивана, бодро защебетала: – А вы чего так рано? Полина, сиди тут, я сейчас умоюсь и принесу тебе одежду. Гринь, будь другом, приготовь Поле кофейку. И умчалась на второй этаж. Я скромно сидела на диване, вцепившись в плед, и опустив глазки в пол. – Ну, кофе так кофе, – улыбаясь, проговорил Григорий. Через секунду с кухни раздался его бархатистый голос: – Хоть бы воды в чайник налили, хозяюшки! – Извините, – пискнула я. В присутствии братьев Тины я всегда терялась – и если с Гришей было легко и непринужденно, то Глеб – вечно хмурый и серьезный, напрягал одним только своим видом. Вот и сейчас он рассматривал меня, как насекомое, и подозрительно щурился. – А это что? Наклонившись, Глеб достал из-под дивана кусок окровавленной салфетки. Мысленно попрощавшись с жизнью, я прикинулась идиоткой и заблеяла: – Так это я вчера, когда упала… Кожу распорола на боку, вот и вытирала. Там сучок такой острый был, болит – жуть! Смерив меня грозным взглядом, Глеб уже хотел опять что-то сказать, как его отвлек звонок мобильного. Посмотрев на экран, младший Бельский удалился в коридор, зато в гостиную вплыл Григорий с чашкой кофе. – По особому рецепту, – доверительно поведал он, подмигивая мне. – С коньячком. Поморщившись, я сделала глоток. Да уж, кто о чем: Гриша думает, что мы с Тинкой напились и весело проводили время, а вот Глеб явно подозревает нас во всех смертных грехах. – Полина, – раздался голос со второго этажа. – Иди сюда, переоденешься. Поблагодарив Гришу за кофе, я рысью понеслась в комнату Тины. Подруга, тут же закрыв за мной дверь, шикнула: – Только тихо! Иди в ванную, умойся, там тебе шмотки. Я вниз, братцев выпровожу и приду обратно. – А с ним что? – спросила я, косясь на мужчину. Максим лежал тихо, на спине, как мы и положили, однако мерно вздымающаяся грудная клетка свидетельствовала о том, что он жив. – Вроде нормально все, спит, – с облегчением сказала подруга. – Дверь за мной запри. С опаской покосившись на мужчину на кровати, я подошла к нему поближе и принялась бессовестно разглядывать. Так и есть – спит. Тело, укрытое простыней до пояса, было испещрено синяками и ранками, смазанными чем-то и заклеенными пластырями. Правый бок перемотан, но повязка чистая, белая – значит, кровотечение остановилось. Сложен Максим был неплохо – не так, как братья Бельские, щеголявшие кубиками пресса, но вполне себе ничего – широкие плечи, красивый рельеф рук. Постояв еще минутку над спящим, я задумчиво постучала пальцем по подбородку и отправилась в ванну. Смыв с себя всю грязь и натянув брючный костюм зеленого цвета, которые мне абсолютно не шел, зато нравился Тине, я вышла в коридор и прислушалась. Снизу доносились мужские голоса, принадлежавшие Бельским: – Твой Мирон совсем уже обнаглел! Звонит мне в пять утра, несет какую-то чушь про Макса! – Глеб, ну хватит. Мирон мне тоже звонил: брат у него пропал, понятно же, что волнуется. – А я тут при чем? Мне Стрелок сто лет не сдался! Да он уже так всех достал, что любой в городе с радостью бы его прикончил! – Глеб, ну ты пойми… Голоса постепенно стихли, затем хлопнула входная дверь. Повернув голову вправо, я обнаружила Тину, задумчиво смотрящую на меня. – Подслушивала? – Подслушивала, – согласилась я. – И что это значит? – Плохи наши дела, – вздохнула подружка. – Мирон уже брата ищет. Не ровен час, сюда припрется – и поминай как звали. – И что делать? – испугалась я. – Надо Макса куда-то деть. В больницу бы неплохо – с такими ранами. Я, конечно, подлатала его немножко, но ты же знаешь, лечить людей – не мое. – Ага, – хмыкнула я. Тинка и впрямь свою профессию не жаловала – не доучилась каких-то полгода, свинтив из института. Познакомились мы с ней, кстати, в кафешке возле места учебы, быстро подружились, и два месяца назад я оставила родной город, перебравшись к Тинке. – А может, братьям твоим рассказать? – Можно, но лучше не стоит, – вздохнула Тина. – Пошли на кухню. Мы спустились вниз, и устроились за обеденным столом. Пока я хозяйничала, готовя бутерброды и варя кофе, Тина философствовала, закинув ногу на ногу: – Ты же знаешь, что у нас в городе пять влиятельных семей: мы, Бельские, Воронцовы, Юсовы, Акимовы и Рузины. Через полтора месяца выборы в мэры города, баллотируются пятеро: Гриня, Виталик Рузин, Петька Акимов и Макс Воронцов. Видимо, кто-то решил выкинуть Бельских и Ворона из гонки, подбросив труп Макса возле нашего дома. – Это так важно? – спросила я, нарезая рыбу. – Ну, выборы. – Кто мэр, тот и распоряжается шахтами, – серьезно ответила Тина. – Так что да, важно. Судя по всему, кто-то решил натравить Ворона на Гришу. Если мы сейчас расскажем все братьям, они позовут Мирона. – Ну так мы ж тут не при чем! – Мирону не объяснишь. Он может подумать, что мы это специально провернули: мол, спасли брата твоего и прочее. А если Макс не очнется… Схватив бутерброд, Тина принялась жевать, водя пальцем по столу. Я аккуратно присела рядышком и жалобно спросила: – Так что делать-то? – Надо Макса отправить в безопасное место, желательно к врачу. Он его на ноги поставит, а потом уже Воронцов сам расскажет, кто его и зачем. И овцы целы, и волки сыты. – И куда мы его? – Есть у меня одна  мысль… – туманно ответила подружка, доедая бутерброд и шарясь в записной книжке. – Сейчас, погоди. – Кому звонишь? – Ветеринару. – Так Максим же вроде – человек, – растерялась я. В отличие от Тины, поглощающей завтрак, мне кусок в горло не лез. Черт меня дернул пройти вчера именно в то время, когда неизвестные притащили брата Мирона! Жила себе спокойно, никого не трогала – а тут на тебе! – И что? Другого все равно нет, – пожала плечами подруга. Спорить я не стала. – Алло, Игорь Валентинович, – с набитым ртом прочавкала Тина. – Нужна ваша помощь. Ага, ага, ну да, конечно, о чем речь… Болтая по телефону, подружка направилась в спальню, а я – за ней. Встав возле Макса, Тина с любопытством уставилась на него. – Красивый, черт, – протянула подруга, закончив разговор. – Ты с ним была знакома? Ну, лично. – Угу, – насупилась подружка. – Была. Я ж все детство за братьями ходила – куда они, туда и я. Только Гриня вечно с Мироном, а Глеб с Максом цапались. Ну а я вроде как не при делах. Не замечал меня Макс никогда, даже имя мое вечно путал. Козел, – припечатала Тина. – Нравился тебе? – сочувственно спросила я. – А то, – болезненно зажмурилась Тина. – Я в него влюблена была с пятнадцати лет. Мы замолчали, горестно глядя на спящего Максима. – Ладно, – встрепенулась подруга. – Сейчас Игорь Валентинович подъедет, заберет его. – А кто это? И куда? – Да ветеринар мой знакомый, говорю же, – отмахнулась Тина. – В клинику и отвезет. – В ветеринарную? – уточнила я. Макса стало жалко. – А у тебя идеи получше есть? – Есть, – с готовностью кивнула я. – Давай Глебу все расскажем, и пусть разбирается. – Дура ты, Полька, – скривила лицо Тина. – Во-первых, Глебушка нам голову оторвет, а потом уж с Мироном грызться будет. А если Бельские с Воронцовыми рассорятся, то все, считай. Не видать Грине поста мэра, как и нам все – спокойной жизни. А тебе – в первую очередь. – А мне почему? – Так ты ж его нашла, – удивилась подружка. – С тебя и спрос. Может, там в лесу твои подельнички были? Мирон знаешь какой психованный? Насколько психованный был Мирон, я не знала. Зато представляла Глеба в гневе – видела один раз, когда мы с Тинкой пошли в клуб и напились до зеленых соплей. Больше как-то не хотелось. Пожав плечами, я спросила: – Так его ж искать будут. А Глеб твой уже с утра что-то заподозрил. Смотрел на меня волком. – Вот ты совсем без мозгов, – с жалостью протянула Тина. – Он так на тебя смотрит, потому что нравишься ты ему, дура. А ты нос воротишь. – Упаси меня Бог, – вздрогнула я. Глеб мне не то чтобы не нравился – нравился, даже очень, только вот побаивалась я его. Слишком уж он … серьезный. И большой. Как рявкнет – бежать хочется. – А вообще, мне серьезные отношения не нужны. Я не готова пока. – Ну и останешься старой девой, – резюмировала Тина. – А я все думала, почему ж тебя с такой внешностью никто до сих пор замуж не уволок? Теперь-то ясненько. Я горестно посмотрела в зеркало. Внешность у меня была и впрямь выдающаяся – ни дать ни взять куколка. Белокурые волосы, алый ротик, голубые глазки. В магазинах спиртное не продавали, полагая, что мне лет семнадцать, и это в мои-то двадцать четыре! Тине с ее волнистыми каштановыми прядями, чувственными губами и стервозной внешностью я жутко завидовала. Мужчины ее обходили сторонкой – видать, чуяли, что Тинка способна мозг чайной ложечкой выесть и не поморщиться. Внизу заскрипели ворота. – О, Игорь Валентинович приехал, – констатировала Тина, глядя в окна. Я тоже глянула – и обомлела. Во двор въезжал старенький микроавтобус скорой помощи, переделанный под «ветеринарную помощь». На боках красовались веселенькие наклейки далматинцев, лаек и акит-ину, а на задней дверце шла широкая надпись «Четвероногий друг лучше двух двуногих!». – Игорь Валентинович, – заорала с окна Тина, махая рукой. – Идите в дом, и охранника захватите. Охранник – вчерашний дядечка с усами, ошалело смотрел на микроавтобус, а потом, кажется, приготовился бежать, но под грозным взглядом Тины послушно побрел в дом. – Вот, Игорь Валентинович, гляньте, – ткнула пальцем подружка в Макса. – Мертвый? – боязливо спросил ветеринар. – Да нет, живой был, – философски сообщила Тина. – А-а-а, – протянул Игорь Валентинович, надевая очки. – А то я, видите ли, покойников боюсь. Раньше ведь врачом работал, да вот беда – стоит труп увидеть, как все – пиши пропало. Вот и переквалифицировался в ветеринара. Я икнула. Усатый охранник, кажется, впал в анабиоз. Тина, схватив ветеринара под ручку, что-то принялась ему втолковывать, взмахивая руками так, что чуть не сбила очки с нашего спасителя. – Ну хорошо, хорошо ты постаралась, чистенько вроде, – донесся до меня голос Игоря Валентиновича. – И что ты от меня хочешь? Тинка опять принялась что-то говорить, попутно доставая кошелек. Игорь Валентинович кивал, охранник тихонько стоял у стеночки, а я глазела на этот цирк своими огромными голубыми глазами и чувствовала себя как в дурной комедии. – Ну хорошо, – изрек ветеринар под конец тирады. – Тогда грузим его. Следующие полчаса мы бегали, выгружая из микроавтобуса клетки для перевозки животных и устраивая импровизированное ложе для Макса на полу машины. Я носилась с одеялами, охранник крякал, утирая пот со лба, а Тина просто командовала. Спустя еще двадцать минут тело Макса торжественно вытащили из кровати и отнесли в автомобиль, после чего «Ветеринарная помощь» уехала восвояси. Охранник, получив на руки еще стопку купюр, тихонько уполз в свою каморку возле ворот, а мы отправились в дом. – И куда он его? – поинтересовалась я у подружки, которая наводила марафет. – Игорь Валентинович арендует помещение прямо в здании клиники, там и пристроит. Если что – врачи рядом, откачать успеют. Да и жизни Макса вроде ничего не угрожает. Видала, какая я молодец? – Ага, молодец. Только вот красишься ты куда? – Как куда? – удивилась Тинка, старательно припудривая лицо и рассматривая себя в зеркале. – Гриню с Глебом нужно отвлечь – раз, информацию узнать – два. И потом, надо же найти тех, кто Макса к дому подбросил. Они ж явно хотели моих братьев подставить, а я такое не прощаю. Слушай, а ты лица этих двоих запомнила? – У одного вроде да. – Опознать сможешь? – В смысле: опознать? – Ну, узнать? – Наверное, – повторила я. – Так куда мы собираемся? Подружка уже натягивала черные джинсы и алую водолазку, собирая длинные волосы в тугой высокий хвост. Воздев руки вверх, Тина простонала: – Как бы это прискорбно не звучало, но в мире есть только два человека, способных отвлечь Гриню. Первый – Мирон, но его кандидатуру мы не рассматриваем по понятным причинам. Остается Марта. – Марта? – растерянно спросила я. – Да, Марта, – злобно фыкнула Тина. – Единственная и неповторимая Марта Рузина, владелица салона красоты и клуба. – И что тебе Марта сделала? – поинтересовалась я. – Вертихвостка она, – сдула с лица челку Тина. – Вертит Гришкой, как хочет. Он уж полгода за ней бегает, как дурачок, а она – то да, то нет. Та еще штучка. А мне за брата обидно. Я тактично промолчала о том, что двухметровый Гриша вряд ли нуждается в опеке, и вполне способен разобраться в своих проблемах сам. Когда речь заходила о братьях, Тина становилась неуправляемой. – Ну что, вперед – грудью на амбразуру? Тинка воинственно встала возле меня, сцапав меня за локоть. – Ага, – слабо сопротивляясь, я пошла следом за подружкой. – Только не моей, она мне еще дорога. Глава 3 С Мартой мы договорились встретиться в небольшом, но уютном кафе возле ее салона красоты. Расположившись с Тиной за угловым столиком, откуда нам открывался прекрасный обзор на зал, я тоскливо изучала меню, а подружка то и дело вертела головой, что-то ворча про опоздания и несносных дамочек. Марта впорхнула в зал, как яркая, экзотическая птица – с огненными волосами, уложенными в витиеватую прическу, в синем узком платье под цвет глаз, с алой помадой на губах. Царственно кивнув проходящему мимо официанту, госпожа Рузина двинулась к нам с чарующей улыбкой на устах. – Алевтина, Полина, рада вас видеть. Прекрасно выглядите, – пока девочки обменивались комплиментами и дежурными фразами, я успела заказать салат из индейки и бокал вина. Приближалось время обеда, но в свете последних событий я четко ощущала, что мне необходимо выпить. – Итак, по какому поводу мы тут собрались? – перешла Марта к делу, по-прежнему улыбаясь. Аура счастья вокруг Рузиной прямо так и колыхалась, заражая все вокруг. Я подумала, и заказала второй бокал вина. – Слышала новости? – заговорщически прошептала Тина, склонив голову набок. Чарующая улыбка Марты вмиг пропала, а взгляд синих глаз стал цепким и напряженным. – Конечно. Ты про Макса? Мирон с утра наведывался к моему брату. – И как Виталик пережил его приход? – хмыкнула Тина. – Терпимо, – уклончиво ответила Марта. Я недоуменно посмотрела на Рузину – неужели Мирона все так боятся? – Как думаешь, это дело рук кого-то из претендентов на пост мэра? – Может быть, – очередной туманный ответ. Тина, кажется, начала злиться, потому что посмотрела на собеседницу раздраженно, нисколько не скрывая эмоций. Я пнула подружку ногой под столом, поскольку в беседе не участвовала. – Так ты хотела встретиться, чтобы просто обсудить новости? – не выдержала Марта. – Да нет. Хотела кое-что рассказать. Я знаю, что у вас с Гриней вроде как отношения, – запела Тинка, слащаво улыбаясь. Марта напряглась еще сильнее, а синие глаза потемнели. – И? – изогнула Рузина свою идеальную бровь. Я невольно залюбовалась – не женщина, а мечта. – У Грини новая секретарша, – бросила бомбу Тина. – Ему-то, конечно, по барабану, но девчонка втюрилась в него и везде ходит хвостом. Даже в командировку с ним на днях ездила. Из женской солидарности предупреждаю. Мне в солидарность Тинки по отношению к Марте верилось слабо, однако я сидела и помалкивала, доедая свой салат и попивая красное сухое. Марта выглядела рассерженной. – Да? Ну что ж, спасибо за информацию. Уверена, там ничего серьезного. Если это все, то я пойду, у меня еще встреча запланирована. Рада была увидеться, Алевтина, Полина. – Иди-иди, – совершенно невежливо пробурчала Тина. Уже встав и накинув черное пальто из кашемира, Марта обернулась и посмотрела Тину долгим взглядом. Голос ее снизился до шепота, когда она проговорила: – Говорят, это дело рук Юсова. Побереги братьев. И ушла. Я так и зависла с вилкой в руке, пережевывая салатный листик, а Тина яростно долбанула кулаком по столу. – Так и знала, что это старый хрыч! Все не успокоится, гаденыш. Ничего, я с ним разберусь. – С кем разберешься? – второй бокал вина дал о себе знать, и я облокотилась на спинку кресла. – Что за старый хрыч? – Степашка, – прошипела Тина, оставляя деньги на столе. – Степан Кириллович Юсов. Ему уже лет семьдесят, а он все в мэры лезет, нет бы успокоиться и внуков нянчить. Старый маразматик. Пошли. – Куда? – пискнула я, но послушно встала и засеменила за подружкой. Мы вышли на улицу, и тут же побежали к машине – стоял неимоверный для октября холод, такой, что у меня уши и щеки вмиг покраснели. Устроившись в теплом салоне, Тина продиктовала водителю адрес, и уставилась в окно, сосредоточенно грызя ноготь. – Прекрати, – не выдержала я. – Глисты заведутся. И скажи на милость, куда мы едем? – А? – обернулась подружка. – Сейчас старого знакомого навестим. Брата Марты. – Зачем? – Послушаем, что о Мироне расскажет. Ну и на травмы полюбуемся. – А с чего ты взяла, что травмы есть? Не станет же этот твой Мирон средь бела дня на человека нападать? – усомнилась я. – Ты Мирона видела? – Нет. – Вот и не говори, раз не знаешь, – отрезала подружка. Путь до дома Виталика занял минут десять. Все это время я пялилась в окно, а Тина нервно обгладывала ногти, выкрашенные красным лаком. Машина притормозила у большого особняка, выкрашенного в кремовый цвет и щеголяющего резными колоннами. Подъехав вплотную к лестнице из мрамора, ведущей к массивной двери из красного дерева, автомобиль затих, а водитель робко спросил: – Мне с вами, Алевтина Борисовна? – Сиди, сама разберусь, – отмахнулась подруга. – А ты чего сидишь? Со мной пошли. И я пошла. Внутри дом оказался еще более роскошным – натертый до блеска паркет, красивые статуи и яркие картины, однако все было обставлено со вкусом – никакой похабщины или вычурности. – Марта дизайн придумывала, – шепнула Тина, кривя лицо. Нас встретил пожилой мужчина в черном костюме, которого я сначала приняла за хозяина дома. Оказалось, что это помощник Виталика, который, как величаво сообщил мужчина, спустится к нам в малую гостиную. Брат Марты произвел на меня неизгладимое впечатление. Как и сестра, он был очень красив – пухлый рот, синие глаза, обрамленные густыми ресницами, волевой подбородок. Волосы у Виталика были рыжие, но не такие яркие, как у Марты, а приглушенного благородного оттенка. Вплыв в малую гостиную, Рузин, завидев меня, улыбнулся, показав белые зубы и две ямочки на щеках, придавшие ему ангельское очарование. – Тина, дорогая, привет, – пропел хозяин дома, усаживаясь напротив и подавая знак помощнику. – Дамы, желаете что-нибудь выпить? Чай, кофе, может быть саке или мартини? – Нет уж, спасибо, – отрезала Тина. – Мы по делу. Виталик взглянул на меня заинтересованным взглядом. – А что за прелестная гостья рядом с тобой? Не представишь нас? – Это Полина, моя подруга, – закатила глаза Тина, уже привычная, что все особи мужского пола так реагируют на меня. – И где же вы были раньше, Полина? Я бы заметил такую красоту, и впредь бы не выпустил из виду, – Виталик, кажется, решил продемонстрировать уроки обольщения. – Она не из нашего города, недавно приехала, – нагло влезла в разговор Тина. Ну, как разговор – я упорно молчала и улыбалась, делая вид, что смущена от комплиментов. – И что же привело двух очаровательных девушек ко мне домой? – Сегодня случайно пересеклись с Мартой, она рассказала мне новости, – небрежно дернула плечом подружка, а я даже рот открыла от восхищения: ну надо же так врать и не краснеть? – Да-да, – Виталик тут же заметно помрачнел. – Ты о Максе? – Конечно, – Тина уже натурально изображала потрясение и испуг. – Говорят, кто-то его похитил, представляешь? Что за дела творятся в городе? Сегодня Макс, а завтра кто-нибудь еще? – И не говори, – отозвался Виталик. В гостиной повисло молчание. Тина все еще качала головой, имитируя гнев и печаль, я скромно сложила ручки на коленках и смотрела по сторонам, а Виталик… А Виталик что-то обдумывал, и наконец решился: – Мирон сегодня приезжал. С самого утра заявился, как к себе домой. Тот еще наглец. Последние слова Виталик произнес шепотом – видимо боялся, что Мирон, которым в городе чуть ли не детей пугают, придет и схватит его за ухо. – И чего хотел? – живо заинтересовалась Тина. – Брата своего искал, – удручающе вздохнул Рузин, и потер левый бок. Тина ухмыльнулась и глазами показала мне «Я же говорила!». – Не нашел, конечно. Что Стрелку тут делать? Мы и виделись то последний раз неделю назад, в клубе. Он там с девкой какой-то был, не местная вроде, первый раз ее видел. Поздоровались и разошлись. Тина при упоминании о девке заметно погрустнела и скуксилась. Разговор явно не клеился, и я решила взять инициативу в свои руки: – Скажите, Виталий, а как вы думаете, найдут пропавшего? Рузин тут же приободрился. – Давайте на ты, Полина, – сверкнул он ямочками. – Конечно, найдут. Неизвестно, живым или мертвым, но найдут. Мирон весь город перевернет. – Думаешь, это кто-то из наших? Ну, из главных семей, – тут влезла Тина. – Не знаю. Это кто-то либо очень смелый и безрассудный, либо тот, у кого большой зуб на Воронцовых. Судя по лицу Виталика, под второе описание подходили все жители города. Но мы-то с Тиной знали, что вывести из игры хотели не только Воронцовых, но и Бельских! Но, естественно, промолчали. Тина принялась собираться и прощаться. Виталик, как услужливый хозяин, вызвался проводить нас до дверей, напоследок поцеловав мне ручку и проникновенным голосом выразить надежду на скорую встречу. Я скромно потупилась и что-то проблеяла в ответ. Спускаясь по ступенькам к автомобилю, я ткнула подружку в бок: – Слушай, а этот Виталий чем занимается? – Да ни чем, – фыркнула Тина. – Бездельник и дамский угодник, ни одной юбки не пропустит. Родители Марты и Виталика погибли, а дед все наследство внучке оставил. Понимал, что Виталик в мгновение все профукает. У них в семье только Марта с мозгами. Водитель, нервно топтавшийся возле машины, едва заметив нас, тут же бросился навстречу. – Алевтина Борисовна! Звонил Глеб Борисович, велел срочно привезти вас домой! Побледнев, подружка остановилась. Я тоже замерла, ощущая, как сердце сжалось от нехорошего предчувствия. – Думаешь, что узнал? – прошептала Тина. – Не знаю. Отвезешь меня домой? – признаться честно, я струсила. – Нет уж, – подруга покачала головой. – При тебе Глеб сильно орать не станет. Со мной поедешь. Погрузившись в машину, мы на полной скорости поехали к Бельским, где нас ждал приятный сюрприз – два темных джипа и одна красивая иномарка с хищным носом. В машинах я не разбиралась, марок не знала, но сразу поняла – приехал кто-то богатый и влиятельный. Мои опасения подтвердила Тина. Вцепившись мне в руку, подруга в полуобморочном состоянии выпалила: – Поля, это Ворон! Его автомобиль. В который раз позавидовав загадочному Ворону, чей автомобиль, похоже, знал каждый житель, я вытянула шею, разглядывая группу мужчин, стоявшую у ворот. Плавно затормозив, водитель тихонько проблеял: – Приехали, Алевтина Борисовна. – Сама вижу, – огрызнулась подруга, которую нехило трясло. – Думаешь, узнали? – зашептала она, обращаясь ко мне. – Не знаю, – пожала я плечами. – Даже если и так, чего бояться? Мы ничего плохого не сделали. Гневно сверкнув на меня глазами,  Тина полезла из машины, я – за ней. Приблизившись к группе людей, я с облегчением увидела, что братья Бельские тоже тут. Ну, значит, никто нас убивать не будет. – Здрасти, – шаркнула ножкой Тина и премило заулыбалась. Я тем временем с интересом воззрилась на трясущегося усатого охранника и пятерых мужчин внушительной комплекции в одинаковых костюмах, которые стояли за спиной высокого брюнета. Мирон Воронцов – а это был, несомненно, он, о чем-то разговаривал с Гришей, и на нас не обратил никакого внимания. Ничего страшного я в нем не увидела – красивый темноволосый мужчина, хорошо сложенный и со вкусом одетый. Приятное впечатление длилось ровно пять секунд, пока Мирон не соизволил обратить свой взор в нашу сторону. Столкнувшись с взглядом темных, практически черных глаз, так что зрачок сливался с радужкой, я поежилась и испытала нечто вроде приступа паники. Черт, если глаза – зеркало души, то понятно, почему Ворона все так боятся. Впрочем, к Глебу это не относилось, поскольку он, подойдя поближе к нам с Тиной, вдруг заявил: – Ты хотел видеть Тинку? – Да. – Взгляд темных глаз сфокусировался на моей подруге. – Тина, ты знаешь, где Макс? – Нет, откуда? – изумленно проговорила Тина, и чуть крепче сжала мои пальцы. Я невольно поморщилась, чем привлекла внимание Мирона. Переведя взгляд на меня, Ворон с каким-то брезгливым видом спросил: – А ты еще кто? М-да, в первый раз слышу что-то подобное от мужчины. Обычно они сразу принимаются лепетать что-то неразборчивое, а особо наглые – клеятся и зовут на свидание. – Это подруга Тины, Полина, – ответил за меня Гриша. – Она приехала недавно в город. Мирон тут же потерял ко мне интерес, и заговорил с Григорием, требуя, чтобы ему дали осмотреть дом. – Еще чего, – буркнул Глеб. – Может, нам и трусы снять, вдруг Макс там спрятался? – Подбирай выражения, – процедил Ворон. – Ты о моем брате говоришь. – А ты – о моем доме, – не остался в долгу Бельский. – С какой стати я должен позволить тебе шариться у меня? Атмосфера потихоньку накалялась. Усатый страж порядка, с благоговением наблюдавший за хозяевами, попытался незаметно слинять, но был остановлен одним из охранников Мирона. А я… я стояла в ужасе, поскольку у охранника был приметный шрам над бровью. Лицо того человека, бросившего тело Максима в лесу, врезалось мне в память. – Глеб, Мирон, – в примирительном жесте поднял руку Гриша. – Нам ни к чему ссоры на ровном месте. Глеб, если Мирон просит осмотреть дом, пусть смотрит. Нам скрывать нечего. Фыркнув, Глеб отошел в сторонку, всем видом давая понять, что он против этой затеи. Вся процессия двинулась в дом – сперва Григорий с Мироном, за ними – свора охранников и Глеб, и в конце – мы с Тиной. Подруга нервничала, и держала меня за руку, а я признаться, была не против – оттого, что один из охранников Воронцова оказался предателем, было как-то не по себе. Войдя в дом, Гриша с Мироном принялись планомерно осматривать одну комнату за другой, а мы с Тиной скромно присели на диванчик в гостиной. Подружка выглядела больной, и то бледнела, то краснела. Спустя полчаса Гриша с Вороном спустились вниз, а Глеб торжественно объявил: – Ну, убедился? Нет тут твоего Макса и не было. До свиданья. Мирон скривился так, словно проглотил лимон. – Дерзишь? – Что ты, простая вежливость. Тебя мама не учила в детстве прощаться во время ухода? – Ты забываешься, Глеб… – Прекратите! – брякнула вдруг я. Тина икнула и уставилась на меня в ужасе, на лице Глеба мелькнуло удивление, а Мирон… Мирон посмотрел на меня, как на насекомое под ногой, и уничижительно произнес: – Я смотрю, ты больно умная? – Не жалуюсь, – парировала я. Откуда только смелость взялась? Повисла тишина. Тина выглядела так, словно сейчас упадет в обморок, а Григорий вдруг расхохотался на всю гостиную, утирая слезы. – Ой, не могу, – Бельский сложился чуть ли не пополам от смеха, – Полина, ну ты даешь. А ты, Мирон, прекрати девочку пугать. Видишь же, мы ничего не знаем о твоем брате. – Да? – вздернул бровь Воронцов, поворачиваясь к охраннику. – Это мы сейчас проверим. Охранник Мирона – тот самый, со шрамом, покинул гостиную и вернулся с бледным и тощим парнем в синей кепке. За ними семенила собака – пушистая акита-ину с блестящими глазками-пуговками, дружелюбно махавшая хвостом-колечком. Бедный кинолог выглядел испуганным и нервно озирался по сторонам. – Чего стоишь? – ткнул его в спину Клык. – Работай давай. Парнишка вздрогнул и затравленно посмотрел на Мирона. – Мне нужна личная вещь. Чтобы, значит, по запаху человечка и отыскать. Воронцов кивнул одному из охранников. Тот тут же выудил откуда-то из пазухи запечатанный полиэтиленовый пакет, в котором лежало что-то темное. Как оказалось впоследствии – домашняя футболка Макса. – Ну, Фути, ищи, – кинолог тыкал под нос собаке футболку, а песик отворачивался и вилял хвостом. Подозреваю, Фути гораздо больше волновали печенья на столе, чем какая-то тряпка. – Искать, Фути! – попытался повысить голос кинолог. Глеб хмыкнул и скрестил руки на груди, а Тина пряталась за спиной брата. Я бы тоже там спряталась, если честно, благо спина была широкая и внушительная. Робко тявкнув, Фути покрутился на месте и принялся бегать по гостиной, принюхиваясь. Замерев в центре, собака яростно рыть лапой красный дорогущий ковер, который от такого обращения грозился превратиться в половик. – Эй, – возмутился Глеб. – Она Макса ищет или ковер портит? – Не переживая, я тебе новый подарю, – едко отметил Мирон, с интересом наблюдавший за собачкой. Покрутившись на месте, Фути вдруг принюхался и рванул на второй этаж. Мужчины ринулись за ним, желая посмотреть, куда их приведет след, а мы с Тинкой, не сговариваясь, сели на диван и приготовились к публичной казни. Ибо прекрасно знали, куда побежал Фути. – Тина! – раздался сверху голос Глеба. – Собака рвется в твою комнату! Тинка молчала, с нарастающей паникой в глазах смотря на меня. – Тина, – послышался бархатистый голос Гриши. – Иди сюда. – Не пойду, – пискнула Тина. Я, кажется, тоже пискнула, с тревогой следя за лестницей. – Заходим, – приказ был отдан Мироном. В последующем грохоте мы услышали возмущенный возглас Глеба, успокаивающую речь Гриши и ругательства охранников. Внезапно наступила тишина, и мы осознали, что крепость пала под натиском пятерых бравых парней. Спустя несколько минут, показавшихся нам часом, мужчины спустились вниз. Испуганного кинолога тащил за шкирку Клык со шрамом. Застыв, словно каменные изваяния, мы с Тиной таращились и хлопали глазами. – В комнате никого, – наконец произнес Мирон, обращаясь к кинологу. – Но твоя собака побежала туда. Что это значит? – Фути, значит, взял след, – заикаясь и странно говоря, ответил парнишка. – Значит, ваш брат был в той комнате, но сейчас его там нет. Все присутствующие посмотрели на Тину. – Был в комнате Тины? – возмутился Глеб. – Что за бред? Моя сестра не стала бы приводить в дом парней, да еще и Стрелка! – А собака подтверждает обратное, – с яростью проговорил Мирон и обернулся к Тине: – Где мой брат? Отвечай! Он был у тебя? – Ворон, прекрати, – вмешался Гриша. – Сейчас Тина сама все расскажет. Но Тинка стоически молчала, спрятавшись за мной, поэтому отвечать пришлось мне. – Не было тут никакого Максима. Тут вообще, кроме нас с Тиной, никого не было. Ну, утром только Гриша с Глебом пришли. А я вчера вечером приехала. Фути громко тявкнул. – Но собака… – завелся Мирон. – Ошиблась, – рявкнул Глеб. – Позвольте, – запищал кинолог, чтоб ему провалиться. – Фути не мог ошибиться, он – трехкратный призер и чемпион по поиску в городе! Мы все дружно посмотрели на чемпиона и призера, который, блажено виляя хвостом, поедал печенья со стола. – Цирк какой-то, – устало вздохнул Мирон. – Тина, если ты не расскажешь… – Не смей угрожать моей сестре, – тут же вступился Глеб. – Тина, может, Макс заходил до этого? – предположил Гриша, с беспокойством глядя на нас. – Скажем, позавчера или во вторник? – Нет, – решила все отрицать подружка. – Макса в этом доме вообще никогда не было! – Фути не мог ошибиться! – запальчиво вступил в спор кинолог. – А я говорю: не было, значит, Фути ошибся! – заорала подруга. Лицо Тинки пошло красными пятнами, а Мирон вдруг прищурился и двинулся к нам. Встав на расстоянии вытянутой руки, Воронцов задумчиво сообщил, обращаясь к Грише: – Молот, твоя сестра что-то скрывает. Ты же и сам видишь. Или ты решаешь эту проблему, или говорить с ней буду я. – Мирон, перестань. Тина уже все сказала. Я не буду допрашивать свою сестру. И в чем ты ее вообще подозреваешь? Что она скрутила и похитила Макса? – Одна она бы не справилась, – презрительно хмыкнул Мирон и многозначительно посмотрел на Глеба. – А может, она и не была одна? – Еще одно слово, и я выставлю тебя из дома, – спокойно ответил Глеб, стоявший у стены. Охранники Воронцова враз напряглись, готовые грудью защищать хозяина, и даже Гриша как-то подобрался, с тревогой глядя на друга. – Хватит, – спрятав лицо в ладонях, глухо проговорила Тина. – Макса тут не было, но я знаю, почему собака пошла в мою комнату. Сейчас. Встав, подружка взбежала по лестнице на второй этаж, и спустя мгновение появилась обратно, неся в руках какую-то вещь. Все с интересом уставились на синюю мужскую куртку из легкой ткани на заклепках. – И что? – вздернул брови Мирон. Фути, отвлекшись от печения, бросился к куртке и яростно залаял, дрыгая хвостом. – Это куртка Макса. Помните вечеринку в сентябре? Тогда было холодно, и он дал мне свою куртку, а я забыла вернуть. Она лежала у меня в комнате. Глядя на расстроенное лицо Тинки, я могла поклясться, что куртку она вовсе не забыла отдать, а наверняка хранила где-то под подушкой. Мужчины же переглянулись, затем Мирон подошел и забрал вещь у Тины из рук. – Вроде его. Серый, найди фотографии с бала, поищи там эту куртку. И покажи ее домработнице, пусть опознает. Молчаливый Серый кивнул и аккуратно забрал вещь у Воронцова. Красная, как рак, Тина устроилась рядышком со мной на диванчике, награжденная презрительным взглядом Глеба. – Ну, раз проблема решена, – деликатно кашлянул Григорий. – Полагаю, нам есть что обсудить. Тина, Полина, пройдите, пожалуйста, наверх. Молча встав, мы с Тиной поднялись и тут же заняли место у лестницы, присев возле перил и прислушались. Несмотря на то, что переговоры велись тихо, кое-что нам все же удалось узнать. – Как это понимать, Мирон? – возмущенно спрашивал Гриша. – Мы же друзья, следовательно, не можем подозревать друг друга в таких гнусных злодеяниях! – Я тоже так думал, Молот, – высокомерно парировал Воронцов. – Но посмотри, что мне прислали сегодня. Послышался какой-то хруст, затем шелест бумаги. Я вытянула шею, грозя свалиться с лестницы и обнаружить наше с Тиной присутствие. – Чертовщина какая-то, – в диалог вступил Глеб. – Что еще за доброжелатель? – Я выясняю это. – Лучше бы ты за братом следил! – Глеб, хватит. – Не смей мне указывать! Я и без твоих вшивых … – Может, уже удалишься отсюда? В гостиной повисло тишина, затем Мирон произнес: – Я поеду к Юсову. Ты со мной, Молот? Видимо, Гриша согласился, потому что вскоре они удалились. Вздохнув с облегчением, я уже собралась выпрямиться и ехать домой, как увидела перед собой носки черных ботинок. Задрав голову, я с недоумением посмотрела на обладателя обуви, гадая: как он так бесшумно смог подняться? – Подслушиваете, – Глеб сурово взирал на нас сверху вниз. – Подслушиваем, – не стала отпираться я. Тина что-то пробурчала. Следующий час мы выслушивали гневные нотации от Глеба, который был крайне недоволен нашим поведением, а особенно – Тиной, посмевшей хранить куртку «этого отродья». Я попыталась заступиться за подругу, но под взглядом Глеба быстренько заткнулась и старательно изображала предмет мебели. Спустя еще минут двадцать брат Тины выдохся, и, строго наказав нам оставаться дома и никуда не выходить, уехал по каким-то делам. Убедившись, что машина Глеба выехала за ворота, а охранники в количестве трех штук зорко стоят на страже, я повернулась к подружке: – Что делать будем? – Куртку жалко, – потерла нос Тина. – Сочувствую, – я уставилась в окошко. – Мне домой надо. – Зачем? – Так живу я там. Завтра на работу. – Слушай, – приободрилась Тина. – А ты поняла, о чем Гриня с Мироном толковали? Ну, про доброжелателя. – Не совсем. Видимо, Мирону кто-то записку подбросил, мол, ищите брата у Бельских, или что-то в этом роде. И подписался: доброжелатель. Кстати, помнишь тех двух, что Макса в лесу бросили? Я одного из них узнала. Это охранник Мирона, которого Клыком называют, тот, что со шрамом. – Да ты что, – протянула подружка. – Интересно получается, это свои же Макса в лес и приволокли? А второй? – Второго не заметила, – загрустила я. – Его вроде Гвоздь кличут. Вскочив, Тина принялась наворачивать круги по гостиной, что-то бормоча и причитая. – Это что же получается, – замерев посреди комнаты, вдруг сказала она: – А если это Мирон сам все и организовал, чтобы братьев моих подставить? Ты смотри, еще и с кинологом приехал! Как будто чувствовал, что собака след возьмет! – Тогда бы он так просто не уехал. – А что ему еще делать оставалось? – возмутилась Тина. – Макса-то тут нет! Предъявить нечего, вот и уехал. – Ты говорила, Мирон брата любит, – напомнила я. Подружка сникла. – Тогда охранники Ворона на кого-то другого работают. Только вот на кого? Слушай, надо ж ему сказать. – Что? – уследить за ходом Тининых мыслей я не могла. – Так сказать, что Клык – предатель. А то не ровен час, он и Мирона ножичком чик-чирик, и в – лес. Около нашего дома. – И что ему скажем? Откуда мы это узнали? Тина пригорюнилась, а затем просияла. – А давай письмо пошлем. Как тот Доброжелатель. В том, что это хорошая идея, я усомнилась сразу. Но окончательно убедилась в этом, когда мы с Тинкой, кряхтя и пыхтя, вылезали сначала из окна ее комнаты на дерево, а оттуда – на соседский забор. Повалившись на чужой газон, я застонала и потерла спину. Черт бы побрал Тинку с ее идеями! Рядышком плюхнулась подруга и заверещала. – Ой, кажется, я ногу сломала. – Дура ты, – рассердилась я. – Дай посмотрю. Нога оказалась абсолютно целой, в отличие от моих нервов. Подняв голову, я с удивлением уставилась в черное дуло пистолета, которое было направлено прямо мне в лоб, и икнула. Тина, ползая за моей спиной, пыталась в данный момент встать на ноги. Подруге это удалось, и, заметив немолодого мужчину, тыкающего мне в лицо пистолета, она почему-то обрадовалась: – Михаил Петрович! Как ваше самочувствие? – Алевтина? – мужчина, подслеповато прищурившись, уставился на подругу и отвел пистолет в сторону. Я с облегчением вздохнула. – Ага, – расплылась в улыбке подруга. – Михаил Петрович, не сочтите за наглость, но нам нужно воспользоваться вашим входом. То есть, выходом. Уйти нам нужно, короче. – А что случилось? – забеспокоился мужчина. – На вас напали? Где Григорий? – Все в порядке, – заговорщически зашептала Тина. – Просто нам нужно скрыться от назойливого поклонника. Поможете? Добрый Михаил Петрович не только помог нам добраться до выхода, но и одолжил один из своих автомобилей. По-соседски, так сказать. Выехав в город, подружка припарковалась возле торгового центра, и принялась думать. Думала она долго, в итоге я не выдержала и сказала: – Вези меня домой. – Это еще зачем? – прикинулась Тина дурочкой. – Тебе домой сейчас нельзя. Вдруг ты приедешь, а там – Мирон. Или, что еще хуже, его охранники. – И что же они будут делать у меня дома? – скептически спросила я. Порой умозаключения Тины меня поражали. – Так трупа-то на месте нет, – огорошила меня подружка. – Не мог же он сам свалить. А в доме только мы были, ты сама это при всех озвучила. Если охранники не дураки, то к тебе явятся. Перспектива вновь увидеть громилу со шрамом меня не радовала, и я, зябко поежившись, спросила: – И что ты предлагаешь? – Мы сами к ним поедем. – Куда, домой? – В клуб. К Марте. Там вся элита города собирается, а Юсов так вообще каждый день сидит. Значит, и Мирон будет. – А мы что там делать будем? – Как что, – удивилась подружка, – шпионить, информацию собирать. И письмо заодно подбросим. Только одеться надо нормально. – Ты фильмов пересмотрела, – не выдержала я. Идти ни в какой клуб я не собиралась, но спорить с Тиной – дело бесполезное, да еще и неблагодарное. Поэтому спустя час хождения по магазинам, мы, разряженные как светские львицы, гордо входили в клуб Марты под интригующим названием «Удар судьбы». Глава 4 Клуб мне не понравился – атмосфера царила тяжелая, в стиле 20-хх годов. Приглушенно играл джаз, просторное помещение разделяли на квадраты столы для бильярда, окна плотно закрывали бархатные шторы. В воздухе витали клубы дыма, возле барной стойки хихикали какие-то девицы в откровенных платьях. Мужчины – сплошь в костюмах, увешанные дорогими часами и массивными перстнями. Везде охрана – кучки громил скромно стояли то тут, то там, зорко поглядывая по сторонам и охраняя своих нанимателей. Чувствуя себя неловко в платье, которое мне выбрала Тина – длинное, до самого пола, оно было закрытым сверху, зато от середины бедра шел шикарный разрез, я ковыляла к бару. От ходьбы ткань то и дело распахивалась, обнажая ногу. Подружка же, в отличие от меня, своим вкусам не изменила, и в этот раз нарядилась в брючный костюм красного цвета, поэтому шла уверенно и быстро. Добравшись до барной стойки и придав лицу скучающее выражение, мы заказали по коктейлю. Бармен – серьезный молодой человек с серьгой в ухе, что-то долго переливал и смешивал, и в итоге мы получили два бокала с красивой зеленой жидкостью. На вкус коктейль сильно напомнил мне компот, и я озадачилась, сделав еще глоток. – Не увлекайся, – дернула меня за рукав Тина. – Мы сюда по делу пришли. Записка на месте? – На месте. Записку для Мирона мы составили в машине после похода по торговому центру. С содержанием решили не заморачиваться: Тина быстренько накорябала «Макса похитили Клык и Гвоздь», подписала писульку и сложила пополам. Затем записка перекочевала в мою сумочку – и я поняла, что честь подбросить Мирону бумажную «бомбу» выпала мне. – Пойду поздороваюсь со знакомыми, – вдруг бросила мне Тина и исчезла. Я осталась горевать на высоком стуле, не забывая прикладываться к коктейлю. Опустошив свой бокал, я уже начала приглядываться к меню, мысленно проклиная Тину: где она там застряла? – Какая встреча, – раздался бархатистый голос у меня над ухом. Повернувшись, я узрела брата Марты, который лучезарно улыбался. – Не думал, что увижу вас так скоро. – И я. – Ты здесь одна, Полина? – С Тиной. Она отошла поздороваться с приятелями. Улыбка Виталика несколько погасла, однако через секунду вспыхнула вновь. – Пока мы ждем ее, может быть, выпьем по бокалу вина? – Почему бы и нет, – согласилась я. Тинки видно не было, поэтому Виталик устроился напротив, и спустя мгновение перед нами возникли два бокала, наполненные рубиновой жидкостью. Собеседник из него получился отличный – Виталик рассказывал анекдоты и смешные истории про их с сестрой детство, сетовал на энергичность Марты и выражал желание узнать меня поближе. Это я поняла по тому, как его рука медленно приближалась к моей, и, достигнув цели, начала поглаживать указательный палец. Руку я не отдернула, однако строго заметила: – Прекратите, Виталий. – Извини, – тут же стушевался он. – Не могу с собой ничего поделать – первый раз вижу такую прекрасную девушку. Еще вина? – Перебьешься, – рявкнула Тина, подкравшись сзади к Виталику. Для верности пихнув его в бок, подружка заняла место возле меня и мрачно вздохнула. – Что, нет Мирона? – тихонько, чтобы Виталик не услышал, спросила я. – Не-а. – И что делать будем? – Домой поедем, – пожала плечами Тина, затем выразительно посмотрела на Виталика. – Или ты хочешь остаться? – Вы уезжаете? – встрепенулся Рузин. – Прошу, Полина, задержись ненадолго. Обещаю, отвезу тебя домой в целости и сохранности. Схватив меня за руку, Виталик эффектно поднес ее к губам и поцеловал. Тина позади шумно задышала, выражая недовольство. – Извините, Виталий, но я очень устала. Как-нибудь в другой раз. – Я думал, вам интересно посмотреть на самый популярный клуб в нашем городе. Вы ведь не местная. – Я уже увидела то, что хотела, – мило улыбнулась я, почувствовав чей-то тяжелый взгляд между лопаток. Быстро обернулась, но никого подозрительного не заметила. – Пока, Виталик, – фыркнула Тина, сползая со стула. Я оставалась сидеть – хватка Виталика оказалась цепкой, и руку он так и не выпустил. – О, – встрепенулся Рузин, – смотрите, кто пожаловал. Мы с Тиной обернулись, ожидая увидеть Мирона. Вместо этого в клуб зашел пожилой мужчина с благородной сединой на висках, льдистыми голубыми глазами, скрытыми за очками в золоченой оправе. По правую руку от него шла эффектная блондинка с внушительной грудью и такими длинными ногами, что я невольно почувствовала себя уродливой коротышкой. Тина, видимо, почувствовала то же самое, поэтому насупилась и зашептала: – Явился таки, старый пердун. – Ты о ком? – Тина имеет в виду Степана Кирилловича, – рассмеялся Гин. – А рядом с ним – его невеста. Я озадаченно нахмурилась. По моим подсчетам, Юсову было не меньше шестидесяти, а блондинке рядом с ним – не больше двадцати пяти. – Последние остатки мозгов растерял, старикашка, – заявила добрая Тина. – Куда ему в таком возрасте невесту? Помирать уж пора. – Кстати, это она и есть, – вдруг театрально вздохнул Виталик. – Кто она? – Так девушка, с которой я Макса видел. Говорю же, она не из местных. Невеста Юсова – Екатерина. – А с Максимом у них что было? – осторожно спросила я. – Так ведь Тина правильно подметила: старенький Степан Кириллович уже. А Макс молодой, ну и, что греха таить, симпатичный. Вот и сошлись. – Ты-то откуда знаешь? – настроение Тины упало ниже нуля. Выглядела она весьма злобно, и приготовилась защищать честь своего Макса до конца. – Так видел, как они в туалете целовались, – развел руками Виталик, наконец освободив мою ладонь, – в мужском. Я зашел, а там такая пикантная сцена! Они даже меня не заметили, продолжили целоваться. Ну, я и вышел – что мешать влюбленным? – Да каким влюбленным… – открыла рот Тина, но я дернула ее за руку, принуждая взглянуть направо. Там как раз маячила знакомая светловолосая голова, обладатель которой смотрел на нас. Очень так нехорошо смотрел, с пристрастием. Вспомнив чей-то прожигающий взгляд между лопаток, я поежилась. Интересно, сколько он уже здесь? – Вот блин, – вздохнула подружка. – Валить надо. – Поздно уже, – философски ответила я, наблюдая, как Глеб Бельский быстро приближается к нам. Вопреки нашим опасениям, что брат Тины устроит нам разнос прямо в клубе, Глеб повел себя как культурный человек: поздоровался с Виталиком, любезно предложил подвезти нас до дома. Нам ничего не оставалось, кроме как согласиться. Автомобилем Глеб управлял сам, поэтому я села назад, вместе с Тинкой и затихла. Пахло вишней и немножечко коньяком. – Можно меня домой, – пискнула я, заметив, что мы проехали мой поворот. – В смысле? – вскинулась подружка и сделала жалобные глаза. – Разве ты не у меня ночуешь? – Нет. Мне домой надо. На уговоры и увещевания Тины я не поддалась, в преступников, которые поджидали меня дома, я не верила, поэтому вскоре на горизонте замаячил мой подъезд. Наспех простившись с подружкой,  я вышла и с изумлением увидела Глеба. – Я провожу тебя, – отрывисто сказал он. – Ладно. До двери в квартиру мы добрались в полном молчании. Перед входом я остановилась – Глеб схватил меня за руку, а я мысленно подумала, что мужчины имеют нездоровую страсть к моим ручкам. – Полина, – хрипло позвал Глеб, – ты ничего не хочешь мне рассказать? – Нет, – я покачала головой. – А ты? Помолчав, Глеб отпустил мою руку и ушел. Я постояла чуть-чуть в подъезде, прислушиваясь к шагам, чуть не заревела – стало очень грустно, и зашла домой. Дома меня ждал сюрприз. Вся мебель была перевернута, любимый диван, на котором мне так сладко спалось – разрезан, посуда перебита, а содержимое ящиков вывернуто наружу. Постояв минутку среди руин квартиры, которую я, между прочим, снимала за приличные деньги, я все-таки заревела. Потом метнулась в прихожую, достала из сумки телефон, и, размазывая по щекам сопли и слезы, позвонила Тине. Подружка, выслушав мои сбивчивые объяснения, пообещала сейчас же приехать. Видимо, удалились они недалеко, потому что уже через десять минут Тина настойчиво звонила в дверь. Отперев замок, я пригласила их внутрь – полюбоваться на остатки моего скромного жилья. – Да-а, дела, – присвистнула Тина, переворачивая носком туфли разбитую чашку. Глеб же, выглядевший рассерженным, внимательно осмотрел меня с головы до пяток и хмуро спросил: – Вещи пропали какие-нибудь? – Не знаю, – я кинулась смотреть. Вещи и впрямь пропали: золотые сережки, небольшая сумма наличных и часики. Сообщив об этом, я опять заревела. – Что ревешь? – поморщилась Тина. – В этой халупе все равно давно ремонт надо было сделать. Если по поводу денег – не переживай, на улице не останешься. – Диван жалко, – промямлила я. – Он новый был. Я недавно купила. Тина закатила глаза, а Глеб ушел в прихожую – осматривать дверь. Подружка тут же сделала страшные глаза и зашептала мне на ухо: – Я говорила тебе? А я говорила! Спорим на сотню баксов, что это Клык с Гвоздем потрудились? Хорошо еще, что тебя дома не было. – Не на что мне спорить, меня ограбили, – отрезала я. – И не Клык с Гвоздем, а обычные воры. Район здесь неблагополучный. – Ну-ну, – хмыкнула Тина, но вся ее уверенность испарилась, когда вернулся Глеб и мрачно сообщил: – Замок не взломан. – И что это значит? – заволновалась я. – Либо ты кому-то дала ключи, либо работал профессионал. – Никому я ничего не давала, – испугалась я. Тина за спиной Глеба скривила страшную рожицу. – И дорогу никому не переходила? – Нет, – ответила я, и скрестила пальцы. Глеб вздохнул. – Поехали, у нас переночуешь. – Может, в полицию надо? – робко спросила я. – Надо, – согласно кивнул Глеб. – Я этим займусь, оставь мне ключи. У тебя один комплект? – Два. Следующие пятнадцать минут я собирала уцелевшие вещи, которые мне могли понадобиться, под ворчание Тины «что копаешься, новые купим» и отстраненный взгляд Глеба. Он выходил позвонить – на кухню, но как мы с Тинкой не старались, ничего не услышали. Гриши дома не было, зато усатый охранник скучал на месте, но, завидев нас, вытянулся по струнке и чуть ли не отдал честь. – Гриня у Марты, наверное, – фыркнула подружка. Мне предоставили гостевую комнату, рядом почему-то оказалась комната Глеба. Решив, что дареному коню в зубы не смотрят, тем более, по словам Тины, ее брат частенько оставался ночевать в городе, я стянула с себя вечернее платье и пошлепала в душ, а оттуда – в кровать. Сон не шел. Ворочаясь, я смотрела на потолок и мысленно считала овец. Минут через двадцать дверь тихонько отворилась, и в проеме показалась голова Тины. – Полька, ты спишь? – Нет. – Я с тобой полежу, – подруга закрыла дверь и плюхнулась на кровать, заняв добрую ее часть. – Что думаешь? – Думаю, квартиру новую искать надо, – флегматично ответила я. Тина выругалась. – Да я не об этом. Ограбление – это стопроцентно происки врага. Интересно получается: Клыку и Гвоздю кто-то наказывает убить Макса и подкинуть его к нашему дому, затем шлют записку, что он у нас. Когда труп не находят, а ты заявляешь, что здесь были только мы, к тебе вламываются грабители. Видишь связь? – Не вижу, – заупрямилась я. – Не думаю, что Клыку и Гвоздю приглянулись мои сережки. У них одежда дороже стоит. – Тьфу ты, так это для прикрытия, – рассердилась Тина. – Специально вещи и взяли, чтобы все подумали, что ограбление. Я молчала, лежа на спине и бездумно пялясь в потолок. – Слушай, – зашептала подруга, – а Глеб-то чего с тобой пошел? Ну, провожать. Говорил что-нибудь? – Говорил. – Что? – Спросил, не хочу ли я что-то сказать. – А ты? – Спросила то же самое. – А он? – Отстань, – разозлилась я. Подружка тут же заканючила: – Ну скажи, не будь врединой. – Ничего он не сказал. Развернулся и ушел. – А… – Отстань, я спать хочу, – я повернулась к Тине спиной. – Вот поэтому тебя замуж никто и не берет, – ядовито сообщила подруга. – Все характер твой паскудный. – К тебе тоже очередь не выстроилась, – не удержалась я. Тина обиженно засопела. Я уже начала засыпать, как подруга соизволила ответить: – А он волновался. – Кто? – Глеб. Как про ограбление услышал, так в лице поменялся. Мчался как угорелый, все светофоры на красный проехал. – Человеческое сочувствие никто не отменял, – кивнула я. – Дура ты, Полька. Нравишься ты ему. Чего молчишь? – Сплю, – отрезала я. Подруга завздыхала, что-то говоря про мой несносный характер, поворочалась и затихла. Вскоре послышалось ровное и размеренное дыхание, говорящее о том, что Тина уснула. Закрыв веки, я тоже провалилась в глубокий сон. Глава 5 Мне снился какая-то нелепица: Глеб с мечом наперевес, Тина в свадебном платье и Мирон в образе вампира. Потянувшись, я обнаружила, что Тины в кровати нет – значит, уже встала. Странно, обычно ее до полудня не разбудишь. Подруга обнаружилась внизу на кухне, где громко спорила с братьями. Спускаясь по лестнице, я услышала свое имя и невольно прислушалась. – Я еще раз говорю, Тина, из дома – ни на шаг. – Мне не десять, и я не под домашним арестом, Глеб. Гринь, скажи ему! – Сестренка, думаю, Глеб прав. Посиди немного дома, пока все не уляжется. Как только Макса отыщут, сможешь снова ходить где хочешь. – И эта история с Полиной не внушает мне доверия. – О чем ты? – Об ограблении. Замок вскрыт качественно, не так, как обычные домушники орудуют. А особых ценностей, уж извини, чтобы профессионалы позарились, я у нее не увидел. – И что? Полька ведь не местная, кому она могла помешать? – На фоне истории с Максом это выглядит странным. Поэтому я настоятельно прошу тебя не выходить из дома, Тина. – Не буду я тухнуть в четырех стенах! Обещаю выезжать с водителем и охранником. – Тина, ты ведешь себя как ребенок. Глеб прав, сейчас не время показывать характер. – Я не помешала? – заглянув на кухню, я встала в проходе. Все трое, громко споривших до моего появления, синхронно замолчали. – Нет, что ты, Полина, – ласково улыбнулся Григорий, стоящий возле стола. Несмотря на раннее утро, оба брата были в деловых костюмах, а вот Тина щеголяла шелковым халатом. – Проходи. Будешь кофе? – Не откажусь, – я скромно присела на стульчик и скрестила ручки на коленках. Глеб, одарив меня мрачным взглядом, сообщил, что ему надо по делам и ушел. Тинка же принялась болтать без умолку, переходя то с темы Макса на Марту, то наоборот, и между делом уговаривала брата отозвать домашний арест и забрать охрану. На удивление, обычно добрый Гриша наотрез отказался, аргументировав это тем, что обеспокоен нашей безопасностью, и вскоре удалился. Оставшись вдвоем, мы с Тиной уставились друг на друга. – Ну? – не выдержала я первой. Подружка горестно вздохнула. – Плохи наши дела, Полька. Я тут братцев осторожненько расспросила: оказывается, позавчера Макса около семи вечера взял машину с водителем, одного охранника и отправился на встречу. К кому – не сказал. Мирона в городе не было. Так вот, машину Макса нашли возле заброшенной угольной шахты на юге. – И? – А в ней водитель с охранником. Обоих застрелили. Тина вздохнула еще раз и подперла рукой щеку. – Так может, в полицию? – забеспокоилась я. Сообщение о трупах меня, признаться честно, сильно взволновало. Это что же это за люди такие, что могут спокойно пристрелить двух человек? – Не выйдет. Что мы в полиции скажем? Нашли тело Макса, притащили домой и отправили в ветеринарную клинику? – Я про Клыка с Гвоздем расскажу. – Ага, и проживешь после этого двадцать минут, – хмыкнула Тина и зашептала: – Слушай,  Полька, верить никому нельзя. Макса сцапать мог кто угодно – хоть Юсов, хоть Акимов, а вдруг и сам Мирон решил так моих братцев устранить? – Братьям-то твоим верить можно? – не утерпела я. – Давай Грише все расскажем – пусть мужчины разбираются. Тинка пригорюнилась еще сильнее. – Глеб Воронцовых не любит, – катая по столу рисинку, заявила подруга. – Может ситуацией воспользоваться в нашу пользу. А мне Макса жалко. О том, как именно Глеб может воспользоваться ситуацией, думать мне не хотелось. Гораздо больше меня волновал удрученный вид подружки – грустные глаза и шмыганье носом. Очевидно, что вчерашняя новость о связи Макса с Екатериной сильно огорчило Тину. – Игорь Валентинович не звонил? – Звонил, – вздохнула Тина. – Пока по-прежнему, состояние стабильное. Игорь Валентинович говорит, что через день-два очнется. Подождем уж чуть-чуть? Последние слова Тина произнесла, жалобно заглядывая мне в глаза. Я согласно кивнула. – Подождем, ладно уж. Далее мы принялись завтракать. Выглянув в окно, я заметила четверых понурых охранников, которые беспрестанно кружили по двору и держали автоматы. Зрелищем этим я, как дама с тонкой душевной организацией, впечатлилась, и толкнула Тинку в бок, призывая ее обратить взор на улицу. – А чего это они такие? – А, это, – хихикнула подружка. – Глеб вчера почему-то решил, что нас охранники выпустили. Они, конечно, клялись-божились, что это не так, но брат не поверил, и накричал немного на них. Вот, теперь грустные и злые ходят. Подруга с аппетитом принялась поглощать яичницу, а я невольно подумала: похоже, не только Мирон в этом городе славится жутким нравом. Вспомнила родной дом, и загрустила – что ж я хозяйке скажу? Денег у меня особо нет, на репетиторстве много не заработаешь. Кстати, о работе – сегодня занятия, о чем я поспешила сообщить Тине. Та посмотрела на меня как на полоумную, даже жевать перестала. – Ты чего, совсем что ли? – не поскупилась на комплимент подружка. – Какая, на хрен, работа? У тебя всю квартиру разгромили, а ты – работа. Отменяй уроки свои, все равно копейки получаешь. – Пусть копейки, зато мои, – закапризничала я. – К тому же урок важный. У девицы одной богатой. Деток я обучала игре на пианино – бесполезный навык, который я приобрела в детстве стараниями матушки, и даже закончила музыкальную школу. Профессия эта прибыли особо не приносила, но лучше уж репетиторство, чем работа в офисе. – Что за девица? – оживилась Тина. – Наташа Акимова. Подружка тут же заорала на всю кухню, кинув вилку на стол. – И ты молчала? Это же дочь Петьки Акимов! Тем более не пойдешь. А если это он Макса решил прихлопнуть? Наверняка Петенька уже в курсе, что труп не нашли. И, как ни крути, ты – единственная подозреваемая. В словах Тинки был здравый смысл, поэтому Наташе я все-таки позвонила, сообщив, что заболела. Двенадцатилетний подросток, плохо скрывая радость в голосе, пожелала мне скорейшего выздоровления, и бросила трубку. Подруга тем временем сосредоточенно смотрела в окно и грызла ноготь. – Прекрати, – шлепнула я ее полотенцем по руке. – Некрасивая будешь. Кто тебя замуж с плохим маникюром возьмет? – Надо бы к Марте в салон заглянуть, – нахмурилась Тина. – Кстати, о Марте – мы машину Михаила Петровича возле входа в клуб оставили. Нужно забрать. – Может, Глебу скажем? – я была настроена провести день дома, без всяких походов по клубам и прочее. – Нет. Михаил Петрович нам еще пригодится. Машину сами заберем. – Интересно, как? – поразилась я. Охранники все еще курсировали по двору с важным видом. – Как и вчера, – пожала плечами Тина и тут же заныла: – Ну, Полька, не упрямься! Только машину заберем, пригоним – и все! Честно-честно! То ли Тинкины увещевания подействовали, то ли звезды сошлись, но я согласилась. Привычно вылезая из окна ее комнаты на старый дуб, а с него – на чужой забор, я мысленно материлась и проклинала всех и вся. Подруга, боявшаяся высоты, застряла таки на самом верху ограды, и теперь, вися головой вниз, жалобно скулила. – Полька, помоги. – Просто выпрямись, перекинь ноги и прыгай, – рычала я, бегая вокруг Тины. Позади нее был внутренний дворик, а совсем рядышком курсировали охранники, которые, увидев чей-то зад на заборе, вполне могли и выстрелить. – Не могу, боюсь. – Трусиха ты несчастная. Вчера же смогла. Руками обопрись. – Вчера не так страшно было. Ладони вспотели, скользят. – Тогда ноги приподними. – Дура что ли? Я упаду вниз головой. – Тут невысоко, а у тебя все равно мозгов нет. – Знаешь что, Полька? Ты бы помогла лучше. Сбегай за Михаилом Петровичем. Мысленно матерясь, я повернулась к дому лицом, собираясь звать на помощь, и увидела высокого парня, стоявшего на крыльце и с интересом наблюдающего за ними. – Ты кто? – ляпнула я. Но Михаила Петровича он был совсем не похож – темно-русые волосы, голубые глаза. Насмешливо улыбаясь, парень представился: – Влад. Вам помочь? – Помоги, – кивнула я. Тина, висевшая вниз головой, обеспокоено завертела ей в разные стороны. – Полька, кто там? С кем ты разговариваешь? Не говоря ни слова, Влад приблизился к Тине, и, подхватив ее под руки, просто стащил с забора. Подруга, не ожидав такого, заверещала, и вцепилась в бедного парня, в результате чего они оба упали на траву. – …! – завопила Тина, а я тут же шикнула: – Тише, охрана услышит. Охая и кривляясь, Тина соизволила встать с парня, который все это время лежал на спине и улыбался. – Ты еще кто? – поинтересовалась подружка, недовольно разглядывая спасителя. Я тоже глядела во все глаза – парень был симпатичным и обаятельным, а эта его нахальная полуулыбка-полуусмешка делала его просто неотразимым. – Кем хочешь, тем и буду, – подмигнул парень, а затем ловко встал, каким-то образом пождав ноги, сгруппировавшись и просто подпрыгнув. Меня трюк очень впечатлил – вот я, например, лежа в такой же позе, перекатилась бы на живот, встала на коленки и только потом выпрямилась. На Тину фокус не произвел впечатления, и она, фыркнув, ответила: – Имя есть у тебя? – Влад. – Просто Влад? А Михаил Петрович где? – Дядя отдыхает. Спина заболела. – Так ты его племянник что ли? – вытаращила глаза Тина, а затем прищурилась. – А не ты ли в детстве на мой день рождения в меня кусок торта кинул? – Я, – признался парень, нисколечко не смущаясь. Тина почему-то покраснела, затем побледнела, и, набрав воздуха в грудь, явно собралась высказать Владу все, что о нем думает. Сделать я ей этого не дала, схватив за руку и напомнив об охранниках. – Что за охранники? – лениво спросил Влад, отряхивая штаны. – Ее, – брякнула вдруг Тина, тыча в меня пальцем. Я от такого заявления только открыла рот, а подружка продолжила вдохновенно врать: – Представляешь, мой брат на нее запал, вот и приставил охранников. А она другого любит, вот и сбегает через забор. – Какой из? – Глеб. Влад присвистнул и посмотрел на меня. – А ты уверена, что другого любишь? Глеб вроде вариант очень неплохой. – Уверена, – отрезала я. – Мы даже обручены уже. Мне бы домой. – А парня как зовут? – Виталик, – ляпнула я первое, что пришло на ум. Так как футболка Влада была красной, глядя на нее, я невольно вспомнила Рузина и произнесла его имя. – Рузин? – удивился Влад и хмыкнул. – Ну-ну. А чего к нам перелезли? – Понимаешь, – торопливо начала объяснять Тина. – Мы вчера тоже сбегали. И Михаил Петрович любезно одолжил нам машину, а мы ее около клуба забыли. Вот, хотели съездить забрать, заодно и жениха Полины проведать. Судя по выражению лица Влада, он нам ни капли не поверил, но помощь свою предложил. – Садитесь, я вас в город отвезу. Там пересядете и машину вернете. Подумав немного, мы с Тиной согласились. До города было далековато, а подружка, будучи девицей избалованной, общественный транспорт не жаловала. Идя к красной спортивной машине – я отметила, что этот цвет Влад, судя по всему, очень любил, я шепнула Тине на ухо: – Ты с ним знакома? – Была. В детстве, лет в десять. Потом Влада вроде родители в другой город забрали. С тех пор и не виделись. – А сейчас он что приехал? – Откуда я знаю? – разозлилась Тинка. – Тоже мне, свалился на нашу голову. Как пить дать, все Грине расскажет. – Может, не расскажет. – Ага. Дай Бог, чтобы Грине, а не Глебу. Иначе нам с тобой свободы век не видать. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=66367336&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО