Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Программный код: NPC Зимон Хейдес До релиза «Девяти Островов» всего месяц, у сэра Арчибальда куча проблем, так еще и NPC-рыбак куда-то с пристани делся! И ладно бы просто исчез, он новый квест себе выдумал! Книгу спер – раз. Погром устроил – два. И умирать не собирается – три! А дальше-то что? Осознает себя? Таких же чокнутых друзей найдет? Игру сломает под конец? Все эти вопросы придется решать рыбаку-Саймону. А уж доставкой для него проблем Арчи займется… Зимон Хейдес Программный код: NPC Пролог Лодочник чихнул и смачно высморкался. За его спиной шумно плескались волны, в воздухе пахло сыростью, солью и водорослями. – Эй, как улов? – спросил мужчина у приятеля, что шел вдоль пирса со смотанной удочкой. Молодой парень остановился на миг, заглянул в ведро и взболтал одинокую рыбину на дне. – На ужин хватит, – философски пожал плечами рыбак и продолжил свой путь. Лодочник вытер нос рукавом и повернулся к рыцарю в невероятно дорогих гравированных доспехах. День стоял жаркий, щебетали малиновки в кустах, романтично орала выпь. Рыцарь был в окружении трех неопытных пехотинцев-вассалов и одной прекрасной девы. Все четверо с благоговением взирали на господина. Ветер картинно развевал пряди его каштановых волос, и солнечные лучи вплетались в них, будто золотые нити. В латах наверняка было ужасно душно, но рыцарь стойко терпел, не теряя лица перед поклонниками. Лодочник уважительно поклонился. – Рад видеть вас, сир! – Сэр Арчибальд, – спокойно и с достоинством поправил его рыцарь. – Мы желаем переправиться на соседний остров. – О, сир… – лодочник в растерянности замялся. Он побледнел и даже забыл в очередной раз высморкаться, отчего зеленая капля потекла по верхней губе. – Вы же знаете, проклятый чародей Септимус вылил в море волшебные отходы. На причале сейчас полно броглов! А моя красавица «Нэнси» стоит там, обрастает ракушками… Вот если бы… – Уже, – один из пехотинцев бросил к ногам лодочника три головы мелких уродцев с торчащими изо рта щупальцами. Второй парень поступил так же. Секунду ничего не происходило, лодочник удивленно пялился на трофеи. – Хвала богам Девяти островов! Вы справились! – мужчина радостно спихнул головы в воду. – Жаль гадкие броглы успели сделать кокон из паруса «Нэнси». Но ничего, у моего приятеля Саймона есть новая парусина. Я не раз выручал его, он не откажет… – Бесишь, – раздраженно фыркнул первый вассал. – И где этот Саймон? – В ры… – В рыбацкой лачуге, – одновременно с лодочником произнес сэр Арчибальд, хватая пехотинца за плечо и разворачивая его в сторону, куда совсем недавно ушел неудачник-рыбак. Поселок располагался неподалеку. Его отделял от городских стен форпост и массивные кованые ворота, всегда открытые для путников. Ворота закрывались лишь однажды за всю историю, когда в город по вине какого-то шутника ворвался скорпикор. В самом поселке насчитывалось пять или шесть домов, если считать крошечную развалюху на отшибе. Там на пеньке обычно сидел красноносый дедуган в вывернутой свитке. Он пел матерные частушки и приставал к путешественницам с неприличными намеками. На улице бегали и смеялись дети, ругались меж собой сплетницы с красными от стирки руками. Где-то звучала нежная флейта, ей вторил веселый бубен. Здесь пахло солью и сушеной рыбой. На приближение четырех всадников никто не обратил внимания, а когда они ворвались в поселок, бежать было поздно. «Шмяк!» Путешественник сбил конем деда с гармошкой, и конец частушки потонул в радостных возгласах и лошадином ржании. Молодуха с пышной грудью поднесла рыцарю в дорогих доспехах кувшин вина, и сэр Арчибальд с удовольствием сделал глоток. Жители вернулись к своим делам. Всадники, гогоча и расплескивая вино, принялись обсуждать прелести девицы. Один из них соскочил с седла и звонко шлепнул молодуху пониже спины, но тут же отвлекся на раздавшийся звон и ругань. Девица тут же сбежала, а всадники спешились и отправились к одному из домов. Прекрасная дева шла неохотно, рыцарь и его вассалы веселились. – Ну, здравствуй, рыбак! – рыжеволосый мужчина пинком распахнул дверь. Внутри хибары обстановка была бедной, на полу валялись осколки побитых горшков. Красивая чернявая девушка с толстой косой и широкими бедрами удивленно застыла, так и не договорив. Рыбак Саймон прижал к груди ведро с одинокой рыбиной. – Что вам нужно, господа? – с дрожью в голосе произнес он. Рыжий горбоносый пехотинец расторопно поставил лучший стул посреди комнаты и слегка поклонился господину. Рыцарь элегантно откинул алый плащ и торжественно опустил пятую точку на стул. Раздался опасный треск, но мебель чудом устояла. А остальные вассалы тем временем шустро прошлись по хибаре, сгребая вилки, кольца копченой колбасы и сломанные удочки. Под их руками любые предметы начинали светиться, а мало-мальски полезные вещи испарялись в воздухе. – Пожалуйста… – женщина вжалась в стену за спиной рыбака. Саймон застыл в страхе, на полу у его ног скапливалась вода из треснувшего ведра. Один из пехотинцев схватил его жену за руку и грубо поволок за собой, а напуганная женщина даже не посмела кричать. Голос девы, что поправляла золотистые локоны, глядя в небольшое грязное зеркало в углу, привело рыбака в чувство. – Обязательно устраивать весь этот бардак? – скучающе спросила она. Рыцарь пожал наплечниками. – Иногда интереснее правила острова нарушать. Позволь новичкам развлечься, подобные фортели им вряд ли сойдут с рук в следующий раз. Просто эта хижина с рыбаком будто специально создана, чтобы все здесь разрушать. – Ах ты, ублюдок! Деревянное ведро раскололось об спину пехотинца, брызнули остатки воды, с противным шлепком плюхнулась на пол еле живая рыба. Женщина закричала и тут же получила затрещину. Рыжеволосый с размаху отбросил рыбака к противоположной стене. Что-то со звоном опрокинулось, и на несколько секунд в хибаре повисла тишина. – Парус под той кроватью, – сказал рыцарь. – Заканчивайте здесь и возвращайтесь на пристань. А нам пора уходить, – безо всяких эмоций сказал рыцарь, обнажая меч. Саймон хотел встать на ноги. Он слышал, как кричит его жена, но сделать ничего не мог. Руками он уцепился за алый плащ, будто мог удержать рыцаря, что вознамерился уйти. Но тот, лишь отмахнулся, одним движением рассекая рыбака. Тело Саймона дернулось, хлынула кровь, по полу покатилась голова без нижней челюсти. Дева издала полный омерзения возглас и выскочила из хижины, чтобы не запачкать туфель. Рыцарь последовал за ней, оставив пехотинцев веселиться дальше. Деревня провожала вторженцев напуганной тишиной. Глава 1. В которой инициализация запущена Инициализация… Процесс запущен. Начинаю слияние. Загрузка системы 5%… Мир вокруг начал постепенно проявляться. В белом пространстве возникли простые фигуры и линии. Спустя мгновение они фрактально размножились. Все заполнили странные изменчивые помехи, они то появлялись в разных местах, то стягивались в единую дыру, что разрушала центр фрактала. Все повторялось вновь и вновь, пока линии, наконец, не обрели вес. Загрузка системы 30%… Пространство покрылось серыми фигурами из простых геометрических блоков. Они шевелились, обрастали деталями, усложнялись. Вскоре в них можно было распознать простой бесцветный пейзаж из деревьев, береговой линии и отдаленных построек. Несколько искаженных объектов обрели человеческие очертания. Они зависали в том же серо-белом пространстве, напоминая уродливые жуткие куклы-пустышки на невидимых нитях кукловода. Загрузка системы 60%… Первыми обрели цвет люди. Их детализация усложнилась, теперь можно было различать лица, волосы и детали одежды. Пустые белые глаза и распахнутые рты выдавали в них все тех же кукол. Рядом с каждой крутились надписи из нечитаемых символов. В руках у некоторых появлялись и исчезали предметы. Загрузка системы 75%… Пространство окрасилось в естественные цвета. Они все еще были нечеткие, словно глаза, смотрящие на предметы, не могли уловить все правильном фокусе. Желтое поле – песок на набережной, зеленые пятна – трава. Синяя линия с ровной границей – видимая часть моря, а вблизи реалистичный причал. Его фальшь выдавал лишь свет и отсутствие теней. Загрузка системы 85%… Застывший мир вокруг почти сформировался. Куклы по-прежнему висли в воздухе или утопали по щиколотку в земле. Зацикленный обрывистый звук прорвался сквозь завесу из цифр и символов, с ним вместе пришло ощущение. Тепло солнца, шелест ветра, сияющие блики на воде. Твердость дерева в руках, тяжесть собственного тела. Каждая существующая в мире вещь раскладывалась на сотни составляющих, что по отдельности не имели смысла. Они не поддавались анализу – слишком большой объем информации занимали. Приходилось пропускать их сквозь себя, принимая их существование как данность. Загрузка системы 99%… Слияние завершено. Проверка… Саймон очнулся на пристани с удочкой в руках. Мир по-прежнему вел себя странно, зависал и скрипел, будто пытался пережевать заевший кадр. Люди застывали в неестественных позах, мигали, исчезали, появлялись вновь в других местах. «Что это?» Саймон посмотрел на свои руки: грубая кожа, грязь под ногтями. Ничего не изменилось. «Я умер?» Он на мгновение увидел себя в рыбацкой хижине в тот момент, когда рыцарь взмахнул мечом. Лезвие без труда прошло сквозь тело рыбака, а затем наступило ничто. Без сомнения, Саймон был мертв. «Ложная память. Только сон?» Саймон схватился за лицо и почувствовал под пальцами слева бугристый шрам. Тот пересекал щеку и нижнюю челюсть, и заканчивался у виска. «Я ожил?» Саймон оглянулся. Трактовать странные галлюцинации он мог лишь одним словом – страх. К тому же, повисшие перед ним строки вдруг напомнили, что произошло с ним и его женой до начала этой вакханалии. «Жена! Я должен помочь ей!» Рыбак вскочил на ноги и бросился в сторону поселения. Дома вырисовывались на горизонте постепенно, дальние постройки вовсе состояли из затемненных блоков. Пустые плоские декорации мало походили на рыбацкие хижины, их окружали сплетения символов, что повторяли маршрут их жильцов. На месте старика-частушечника сидело нечто жуткое. У него не было тела и лица, вместо него красовались два страшных буркала и челюсть с ровными зубами. Одежда висела в воздухе, невидимые руки дергали немую гармошку. Саймон решил осторожно обойти чудище по широкой дуге, но едва не наткнулся на мерцающую зависшую фигуру рыцаря. – Ну, и урод же ты, – изрек Саймон, рассмотрев искаженное лицо обидчика. В небе повисла огромная надпись: «РЎР»Сгжба РЅРµРгРsСЃС‚СгРiРЅР°» А затем безликий голос произнес: «До перезапуска сервера: 3 секунды». Рыбак оглянулся, пытаясь взглядом нашарить обладателя внеземного голоса. «2 секунды…» Саймон сделал рывок в сторону дома, но завис над землей. «1 секунда…» Мир вокруг померк. За доли секунды мелькнули перед глазами яркие картинки, сознание выключилось, а затем запустилось вновь. Саймон очнулся на пристани с удочкой в руках. Шелестел листвой ветер, плескалась о деревянные сваи полная плевков вода. Где-то вдали пела веселая флейта, ей подвывала выпь из камышей. По небу тянулись редкие облака, в воздухе витал стойкий запах соли и водорослей. Рыбак смотал удочку, закинул ее на плечо и неспешно побрел в сторону деревни. Группа встречных путников промелькнула мимо, увлеченная погоней за ушастым кроликом. Над головой у каждого светились символы. Лодочник рядом с причалом, как обычно, устраивал рачьи бои. Путники азартно болели за любимцев, звенели монетами, обсуждали рецепты. Проигравшего бойца отдавали случайному болельщику на съедение. Как только раки заканчивались, лодочник выуживал из воды разбухшую голову брогла, собирал с нее новых «бойцов» и веселье продолжалось. Прервать его мог только путешественник, возжелавший нанять лодочника, но таких стервецов предприимчивый дядька оперативно отправлял стричь головы броглов. Легче было свою лодку купить, чем договориться со скрягой. – Эй, как улов? – На ужин хватит, – автоматически ответил Саймон, и тут же сообразил, что ведро с рыбой осталось на берегу. На секунду рыбак ошарашенно замер. Над головой у лодочника горела зеленым надпись: «NPC». Путники беззаботно играли, жарко припекало солнце, с сухим треском стучали клешнями раки. Саймон оглянулся, но бежать обратно раздумал. Кадры о недавнем происшествии мелькнули перед его глазами, и рыбак ощутил, как его тело пробрал неприятный холод. У плеча всплыла и пропала призрачная надпись «Страх». – Ты…это видишь? – прошептал Саймон, обращаясь к лодочнику. Но тот лишь отмахнулся – все внимание дядьки занимала рачья битва. Крупный экземпляр со сломанным усом как раз теснил соперника, и недовольный перспективой игрок подталкивал «протеже» палкой. Саймон попятился, рассматривая имена и надписи, что разгорались ярче, при прямом взгляде, а затем рванул к поселку. Не выбирая дороги, прыгая через кусты, запинаясь на камнях, Саймон добрался до рыбацкой деревушки. Здесь было все так же тихо. Дети купались в луже с гусями, несколько человек развешивали сушиться рыбу, матерился на завалинке дед. Саймон вошел домой и увидел занятую готовкой женщину. «Жена рыбака» – гласила надпись над ней. Саймон осторожно вошел, будто боялся разрушить идиллию неловким движением. – Снова ничего не поймал? – женщина откинула на спину черную косу и недовольно посмотрела на мужа. Отвечать Саймон не стал. Он обошел хижину, мысленно отмечая каждую деталь. Все казалось ему привычным и незнакомым одновременно: потертая мебель, скудные запасы, зеркало в углу. Взглянув на себя в отражении, Саймон увидел молодого парня с черными слегка вьющимися волосами, прямым острым носом, узким подбородком и ярко-синими глазами. От уголка рта по щеке до самого виска проходил белый шрам. Саймон провел по нему пальцем, а затем обернулся к жене: – Ты в порядке? – Я устала… Рядом с женщиной витали строчки текста. Они были прозрачными и неразборчивыми, мужчина в замешательстве потянулся рукой к этому наваждению, уже не замечая, как над ним самим вспыхивают надписи «страх…волнение…любопытство». Но дотронуться до плавающих букв Саймону не удалось, он только нелепо ткнул пальцем воздух. – Саймон! – раздраженно вскрикнула женщина. – Ладно, попытка не удалась, – взмахнул руками рыбак, отпрыгивая от летящей в него поварешки. Скандалить с рыбачкой ему не хотелось. Он обнял жену, что все еще недовольно ворчала и возилась с кастрюлей ухи. Ткнулся носом в чернявую макушку, вздохнул, на краткий миг позабыв об окружающих галлюцинациях. И вдруг с ужасом осознал, что не знает имени собственной жены! В эту секунду в дверь постучали. Два незнакомца вежливо поздоровались у порога, и попросили парусину для лодки. Вид у обоих был потрепанный, одежду покрывали пятна зеленой крови. – Да забирайте! Саймон выудил сверток из-под кровати и швырнул его одному из путников. Тот пошатнулся, прижал моток к груди, как дитя, да так и остался стоять с удивленно распахнутым ртом. Второй проситель оказался расторопней. Выпихнув товарища из дома, он что-то затараторил об островах, но Саймону это уже было не интересно. Он, наконец, понял, что за надписи крутились вокруг его жены. То были строчки диалога – реплики из разговора с мужем! Саймон оторопел, почесался, сел на стул. – Хм… А ты серьезно настроена на скандал, дорогая. – А ты мне разве выбор оставил? – безапелляционно ответила женщина, помешивая уже конкретно подгорающий суп. – Где рыба, Саймон? – Да ты поглубже ту кашу копни, вдруг какой-нибудь хвост всплывет, – пожал плечами рыбак. Выбор все же был: рядом с женой витала угасшая ветка диалога. Мысль о галлюцинациях постепенно уступила место новой версии. «А вдруг это проклятье? – подумал Саймон. – в Квэллбурге башня магов и крупнейшая ложа во всем королевстве. Маги бывают на пристани. Я вполне мог попасть под случайные чары… Точно! Нужно идти в город». – Любовь моя! – гаркнул Саймон. Женщина удивленно обернулась, здорово напомнив круглоглазую сову. Ложка намертво встряла в суп. На секунду супруга прекратила браниться под нос и в комнате воцарилась блаженная тишина. Саймон воспользовался моментом: – Я собираюсь в город. В последнее время ты и правда устаешь, а у меня не клюется рыба. Думаю, славная прогулка и небольшой подарок порадуют нас обоих. – Вот хитрец, – наконец-то улыбнулась женщина. Она поцеловала мужа и поспешила выбросить сгоревший суп прямо вместе с кастрюлей, пока дымом не заволокло весь дом. А чуть погодя Саймон вышел во двор и сладко потянулся. Жена собрала в дорогу угощение – колечко колбасы, хлебную лепешку и бутылку сладкого домашнего вина. Весь узелок таинственным образом исчез, едва парень взял его. Но тут же появился в руке при малейшем желании. «А это неплохая часть проклятья», – хмыкнул рыбак, играя с новой способностью. Сначала с его ладони исчезли все ложки, потом яблоко и подсвечник, а уж последним – большой свёрток парусины, вновь оказавшийся под кроватью. Решив, что попросит магов из Квэллбурга оставить возможность испарять предметы, Саймон отправился в сторону дороги. – А что, дядька, едешь сегодня в город? – спросил он у старого просоленного рыбака, что возился с разбитой телегой. – Как видишь, – задорно проворчал мужик. – Подержи Гвени, пока оглоблю правлю. Саймон опасливо покосился на лошадь. Лошадь ласково улыбнулась. – Это… Может, наоборот? – Да ты не глупи, – хлопнул парня по плечу рыбак. – Гвени – девушка хоть и характерная, но добрая. Держи только крепче. И в глаза не смотри. – Бр-р-р… Саймон боком придвинулся к лошади, стараясь не думать о ее огромных зубах и тяжёлых, как кувалда копытах. Плечо после дружеского похлопывания онемело, а земля, казалось, чуть провалилась в том месте, где тогда стоял парень. Гвени прижала уши и гневно раздула ноздри, показывая всем видом, что доброй она станет только после того, как выполнит дневную норму по затаптыванию людей. Саймон долго терзаться не стал. Выудив из воздуха зелёное яблоко, он бросил его в лошадь, и пока та отвлечённо мотала башкой, схватил Гвени под уздцы. – Вот так и держи, – кивнул мужик и вытащил из-за пазухи курительную трубку. Саймон мысленно заорал. Гвени была известной достопримечательностью в поселке. Да и в городе, наверняка, нашлось бы порядочно народу, знакомого с крупными кобыльими зубами. Полное имя гнедой фурии было Королева Гвениведа Аросская, и вела себя лошадь соответствующе. Голову держала царственно, вышагивала горделиво, брезгливо обходила лужи и не терпела простой люд. В общем, паскудно себя вела. Рыбак уже доделывал работу, когда из кустов на дорогу вырулила стая собак. Вожак с лохматыми умильными ушами огляделся и с лаем бросился на людей. Остальные поддержали его рычанием и стали окружать телегу. Над каждой псиной висела красная надпись: «Злая собака. L.1». Дядька этого не видел, он просто выругался и запрыгнул на обрешетку. Саймон последовать за ним не успел. На нем все еще были плотные высокие сапоги-забродники, они неплохо защищали от слабых укусов. А вот синяя рубашка и тканевый жилет совершенно не годились для этого. Рыбак метнулся в сторону, сбил с ног черно-рыжего коротыша, и попытался взобраться повыше. Но вожак прыгнул следом, клыками впившись Саймону в руку. «– 5 hp.», – всплыло в воздухе. Саймон заорал и саданул пушистого гада по носу. Тот обиженно заскулил и выпустил добычу из пасти. «Кровотечение», – обновилась пугающе красная надпись над головой. В этот момент в пса со свистом прилетела стрела. Под сообщение «критический удар», тело его откинулось на бок и замерло. Стоящий поодаль парень в легком доспехе и зеленой тунике поспешно вытянул из колчана вторую стрелу. Выстрел пришелся выше, чем нужно, разъяренная собака бросилась на лучника. А раненый Саймон, сам того не подозревая, в попытке спастись, отполз под защиту беспокойной Гвени. Незнакомец успел выстрелить еще раз, удачно сложив вторую псину, еще две с визгами разбежались, отхватив копытами по лохматым задницам. Последнюю спаситель треснул луком по хребту. « – 1 hp.». – Ой… Лучник бросил сломанное оружие и рванул к телеге. Лошадь раздраженно всхрапнула, подпустила собаку ближе, а затем злобно клацнула зубами в сантиметре о ее бока. Замешательством воспользовался Саймон, наподдав псине тяжелого пинка, и та в ужасе сбежала. В след ей полетел победный свист. А Гвени дружественно толкнула мордой в плечо «напарника». «Потеря сознания». Мир перед глазами Саймона почернел и сузился до призрачной надписи, что отсчитывала минуты беспамятства. Все звуки и ощущения отключились, тело обмякло. Лишь когда последняя секунда истекла, свет вновь вернул парня в реальность. Он очнулся среди бочек с соленой и вяленой рыбой. Взглянув первым делом на руку, Саймон обнаружил, что та заботливо перебинтована. Боль от укуса не чувствовалась, но Саймон решил, что это от полученного шока. Рядом, прислонившись спиной к бочонку, сидел лучник. Теперь его можно было рассмотреть получше. Парень оказался худым и крепким, ему было лет тридцать на вид, но возраст сильно прибавляла густая рыжая щетина. Волосы незнакомец зачесал в короткий хвост на затылке, под глазами нарисовал синие стреловидные отметки. – О, ты все-таки жив, – удовлетворенно произнес он. – Меня зовут Антайр. Я тебя спас. – Долго я в отключке был? – Минут пять. Мы почти добрались до города. Саймон кивнул. Реальное время совпадало с таймером в голове, а впереди виднелись стены Квэллбурга. Над лучником, как только тот назвал свое имя, нечитаемые символы сменились на «Untair. L.3». А мимо проплывали живописные виды. Саймон облокотился о перильца, положил голову на согнутые локти и блаженно вздохнул. Яблоневый сад с красными райскими яблочками на ветвях деревьев сменился предместьем. Под колесами захрустел гравий вперемешку с мусором. Здесь располагалась таверна, конюшня и несколько шатров, где путники могли отдохнуть. Дальше тянулся каменный мост, охраняемый королевской стражей, и кованые ворота, открытые для всех желающих. Их опускали редко, так что Саймон не стал задерживаться в предместье. Он соскочил на землю, заплатил стражнику пошлину и, распрощавшись с дядькой-рыбаком вошел в Квэллбург вместе с лучником. Глава 2. В которой рыбак начинает путешествие Над башнями города возвышалось красное предзакатное солнце. Крыши купались в оранжево-пунцовом небе, чернел на его фоне шпиль колокольни. Черные стрижи с пронзительным криком рассекали воздух в поисках вкуснейших жуков. Вздымались вверх дымные струи над кузнечным кварталом. Солнечные пятна разливались поверх домов, просачивались сквозь листву, танцевали на мостовой. Лучи отражались от окон, пробегали по доспехам прохожих, прятались в зеркалах знатных дам, что прогуливались перед сном. Вечерний ветер ласкал кожу, одаривал свежестью, приносил далекие раскаты громовых труб. Сперва, они звучали тихо и приглушенно. Но с каждой секундой мелодия становилась громче и ближе. К торжественному гулу присоединился нежный голос скрипки, затем звонкая свирель и щемящие ноты струн. Квэллбург приветствовал путников, вселял восторг в их сердца, приглашал отправиться в самое незабываемое приключение на свете. Саймон завороженно смотрел на улицы города, медленно шагая вслед за Антайром. Мелодия Квэллбурга достигла пика и плавно утихла, оставив призрачное эхо средь фонового шума. Лучник с улыбкой оглядывался по сторонам. Рыбак усиленно глазел на все вокруг. От главных ворот сквозь весь город проходила широкая дорога. По ней проезжали телеги, кареты и всадники. Вдоль тротуаров гнездились уличные торговцы и лавки развлечений. Рядом с ними толпились горожане и разодетые герои. – Не проходите мимо! – увлеченно вещал зазывала. – Вы не увидите таких чудес больше нигде! Саймон на секунду замешкался и потерял Антайра из виду. Ярмарочные шатры манили его яркими красками, музыкой механических шарманок, запахом жареного мяса, карамели и кукурузы с маслом. Перехватив небольшой кочан прямо с гриля, Саймон торжественно зажал палку-держалку в ладони и впился в кукурузку зубами. У нее увы не оказалось вкуса. – Хотите сыграть? – зазывала протянул маленький красный мяч. Рыбак протянул ладонь, но едва его пальцы соприкоснулись с мячом, как тот отчего-то сменил цвет на глубоко-черный. Он больше не отражал свет, не отбрасывал тени, и в целом выглядел так, будто превратился в черную дыру и собирается засосать все пространство вокруг. – Ого, какая магия! – восторженно ахнул Саймон. Рядом с ним вдруг образовался высокий воин. «*?8##Э/*. L.46», – висела надпись над ним. Он без слов попытался отнять у парня удивительный мяч, но дотронуться до него не смог. Приблизившись к объекту, рука незнакомца деформировалась, будто попала в дробилку, но крика боли от этого не последовало. Воин только выругался, отступил назад и, взмахнув в воздухе рукой, наколдовал здоровенный свиток. Тот повис перед глазами у незнакомца, но никто особого внимания не обратил. Только несколько человек отвлеклись от своих дел, чтобы посмотреть на необычный мяч и искореженную руку воина. «Ладно, – подумал Саймон. – Это было странно». Он укусил чуть остывшую безвкусную кукурузу и крутанул мячик в пальцах. Вокруг гудела музыка, она смешивалась с голосами прохожих и возгласами торговцев, предлагающих разные угощения и безделушки. Дурацкое проклятье уже не так напрягало. Саймону хотелось побывать везде. Он шагнул к палатке, где предлагали швырять предметами в мишени, и с размаху запустил чудо-мячом в пирамиду из игрушечных лягушек. Предыдущий «снайпер» заставил их смешно разлететься и заквакать. Но мяч Саймона даже не долетел, мертвым грузом свалившись на пол почти у самой стартовой черты. – Вот блин, – возмутился Саймон. – Странные вещи творятся с тобой, дружище. Антайр подошел к Саймону, взял у зазывалы еще один мяч и легко сбил фигурку короля с самой верхней полки. Зазвенела победная мелодия, фигурка погрозила лучнику маленьким кулаком и царственно удалилась, забавно задрав нос. – Сегодня весь день соткан из странностей… Саймон поглядел на попутчика. На фоне других воинов в дорогущих вычурных латах, тот выглядел беззащитным в своей зеленой тунике и исцарапанном кожаном доспехе. Саймон надеялся, что лучник поможет сориентироваться в городе, но рассказывать о проклятии не хотел. А потому следовал за Антайром к лавке торговца. Сам лучник, наверное, терпел компанию недотепы-рыбака от скуки. Он тоже купил печеную кукурузу и, жуя на ходу, устремился к другой палатке развлечений. Здесь зазывалы не было, но народ все равно толпился у входа. Пройдя сквозь откинутый полог, Саймон очутился внутри шатра в компании Антайра и еще десятка зрителей. Места здесь было больше, чем казалось снаружи, свет почти не проникал внутрь, только крошечное отверстие в плотной ткани играло роль камеры обскура. По стенкам шатра плавал перевернутый мираж. Деревья, люди, палатки – все это отражалось и проецировалось внутри. В центре сидел Сказатель. Надпись над ним так и гласила: «Сказатель. NPC». Он раскладывал на специальном коврике чаши, миски с порошками, рунные камни, корешки и кристаллы. В воздухе витал пряный аромат масел, дым курильницы и терпкий запах кожи. Неподалеку от Сказателя располагались музыканты. Они тихо перебирали струны, разбавляя мелодию звуками трещотки. Саймон сел на пол, подражая остальным, погладил медвежью шкуру и с любопытством взглянул на Сказателя. Тот, не открывая глаз, размешивал кистью порошок в миске. Мужчина был обнажен по пояс, но на коже чистого клочка нельзя было найти – весь торс оказался исписан символами и сюжетными рисунками. Каждый отражал разные истории, но разобрать детали Саймон не смог. Сказателю было лет сорок, и он все еще был крепок телом. С плеч его спадал плащ, сотканный из перьев. Казалось, будто из спины мужчины растут уставшие крылья. Наконец, загорелся первый кристалл. Миражи пропали со стен, погрузив шатер в таинственную синеватую дымку. В спокойный ритм музыки ворвался призывный вой гобоя, и к потолку взвилась героическая увертюра, взявшая лучшие моменты из фолк-ривайвла. Кристаллы начали загораться один за другим, запах специй усилился. Сказатель открыл глаза. В них не было ни радужки, ни зрачков – только бирюзовый свет. Все разговоры утихли, люди прекратили перебегать с места на место, и даже беспокойный Антайр прекратил записывать что-то в свитке и приготовился слушать. – Это произошло в те времена, когда небо было ближе к земле, а океан не имел дна, – вымолвил Сказатель. У него был глубокий завораживающий голос, и отсутствующий взгляд. – Четыре народа жили на едином материке Яранджа, восславляя бога-создателя Эйрикхо, что поднял из пучин на поверхность камень и вдохнул в него жизнь. Четыре народа жили рядом, но не было меж ними мира. Вслед за словами в воздух всплывали разноцветные порошки. Они принимали формы фигур, перемещались, смешивались, опадали и струйками обволакивали руки Сказателя. Тот плавно раскачивал их ладонью и дирижировал кистью. – Четыре народа, созданные богами. Брошенные на растерзание собственных страстей. Люди – первые создания Эйрикхо. Родились из противоречий в тот миг, когда дыхание бога коснулось безжизненного камня. На коврик лег черный, сверкающий необработанными гранями сросшийся кристалл мориона и горного хрусталя. – Анемиры. Дети леса. Их создал многоликий Майираткх, брат-близнец бога-создателя. Рядом с морионом появился испещренный зелеными разводами жадеит. – Фламеры. Дети огня. Родились из первых искр и лучей пылающего солнца. Сияющий желтый цитрин занял свое место на коврике. – И древние души Океана, обретшие сознание, едва боги ступили в соленые воды. Акевьяны. Последний из четырех народов, живших на земле. Сказатель положил на коврик гладкий бирюзовый камень в черных прожилках, а затем сгреб все минералы в ладонь и поместил их в чашу. – В тот год война была неизбежной. Боги покинули Яранджу, отправившись в путешествие по космической реке. – Блин, это надолго? – раздался голос откуда-то слева. – Нужно было пописать сходить… Саймон отвлекся и посмотрел по сторонам. Сфокусировав взгляд, можно было рассмотреть надписи над головами людей. У кого-то имена были зашифрованы, у других содержали три буквы «NPC». Что они значили, Саймон не знал. Чад от курильницы становился гуще, уже нельзя было встать в полный рост, чтобы не глотнуть дыма. Саймон странно себя чувствовал, пространство вновь искажалось, незаметно для остальных обретая иные формы. Стенки шатра мерцали, теряли цвет, то белея, то чернея, и возвращались к предыдущему состоянию. Чаши, потухшие факелы и даже опоры то исчезали, то появлялись. Вместо одной из шкур на полу отчего-то выросла травянистая кочка с плоскими цветами. Но Сказатель этого всего не видел. – Тогда из разрыва в небе пришел великий воин, Хозяин огненной рыбы Лантир Великий, – продолжал он. – Лантир объединил четыре народа Яранджи. Но в след с ним сквозь разрыв пришло и великое зло. Оно пронзило трещину в пространстве призрачными щупальцами и распространило тьму на многие мили. Его прозвали Ужасающим Пауком. И Лантир Великий схлестнулся в с ним в стодневной битве! – Как думаешь, все эти кретинские имена запоминать нужно? – вновь зашептали слева. Кто-то неясно гмыкнул. Крупицы порошка в воздухе затанцевали, сложились в новые фигуры, что схлестнулись в кровавом поединке. Король и маг во главе огромной армии противостояли безобразной кляксе с десятком щупалец. В нее летели сотни стрел, рвала когтями призрачную плоть огненная птица. Олень с развесистыми рогами кружил вокруг. Все сверкало и искрилось, потоки схлестывались меж собой, и никакая тьма не могла их задушить. – Вместе с верными соратниками Лантир одолел Ужасающего Паука, но победа не далась ему просто. Яранджу раскололи потоки силы, а часть ее ушла под воду. Так появились Девять островов. Король объединил их в единую страну и стал справедливо править до самой своей смерти. Вы и теперь сможете увидеть его окаменевшее тело в Зале Почета. Ведь когда Лантир Великий прошел сквозь небесный разрыв, проклятье поразило его и медленно обратило в камень. Саймон не вытерпел и ползком устремился к выходу. Последним, что слышал он от Сказателя, было: «…говорят, в той битве Ужасающий отрубил Лантиру каменную руку, и та упала где-то в лесах…». Рыбак вылез из шатра и с трудом поднялся на ноги. Голова гудела от потока цифр и символов. «Почему я не помню этой легенды? – подумал Саймон. – Почему не помню имя жены? Что произошло вчера? А год назад? Я что – за всю жизнь ни разу не бывал в городе?» Вопросов было слишком много. Теория о проклятье с потоком уже не справлялась. Ни воспоминаний о прошлом, ни знаний о мире – Саймон сам себе сейчас казался пустышкой. Было странно и даже как-то больно осознавать это. Благо хоть галлюцинации не выскочили из шатра вслед за парнем. Зато вышел Антайр, который подбадривающе хлопнул Саймона по спине. Тот встрепенулся, задрал рукав и внимательно осмотрел место укуса. Боли рыбак не чувствовал давно, и забыл о ране. И теперь удивленно наблюдал несколько маленький коричневых точек, что повторяли контур зубов. Укус собаки под бинтом полностью зажил! – Хм…я думал, пес сильнее меня покусал, – задумчиво произнес Саймон. – Да ерунда. 5 хэпэ только снес… Хотя у тебя всего 50. – Антайр приподнял бровь и обвел взглядом жалкую поникшую фигуру рыбака. – В следующий раз не лезь в бой с собаками, оставь это дело другим. Пойдем лучше глянем, как черепокрабы дерутся. – Хватит пока впечатлений для меня, – покачал головой Саймон. – Тебе нужен был новый лук. – А, тогда вперед! Антайр ломанулся сквозь толпу, Саймон потащился следом. Квэллбург постепенно погружался в сумерки, улицы покрывались огнями. Почти все дома здесь были деревянными, и над редкими каменными строениями на два-три этажа громоздились надстройки из дерева. На крышах росла трава, цвели хрустальные колокольчики или гнездились шуршки – пушистые комочки с маленькими трогательными носами и птичьими лапами с внушительными когтищами. Над огороженным саженцем чуть дальше от дороги вились бабочки, приглядевшись, можно было заметить у них человеческие ручки-ножки и жуткие наполовину насекомьи – наполовину человеческие лица. Сама дорога в одном месте сохранила гигантские следы раздвоенных копыт и когтей. Их навсегда вплавило в окаменевшую землю на память о вторжении скорпикоры в город. Саймон шел позади лучника, рассматривая местные пейзажи. Он не понимал, почему помнит какие-то моменты из истории Квэллбурга, но больше не думал. Вместе с Антайром он обогнул пустующую рыночную площадь по периметру и погрузился в вечернюю возню торговой улицы. На миг перед глазами мелькнула плывущая надпись: «улица Шелкогранита». Антайр жестом наколдовал перед собой карту, сверился с переплетением линий, и смело свернул к одному из домов, где только загасили свет. На настойчивый шум хозяин открыл ставни, и даже позволил путникам зайти. Внутри он подкрутил свет лампы, чтоб та горела ярче и, поставив ее на стол, принялся разворачивать промасленные свертки. – Готри, мы садимся ужинать… – со второго этажа спустилась женщина. Она задержалась на последних ступенях, вытянув вперед руку с подсвечником, и подслеповато сощурилась. – Да, сейчас приду, – оружейник отправил женщине улыбку и вернулся к работе. Антайр смущенно кашлянул и пробормотал извинение, но Готри отмахнулся. – Как можно оставить воина безоружным в такую ночь? Помочь путнику – всегда благое дело. Особенно, если благодарность его блестит, – оружейник подмигнул и разложил последний сверток на столе. Саймон с любопытством взглянул на нескольку луков и арбалетов, что выставил на продажу Готри. Один лук был совсем простым, такой Антайр и сломал о собачий хребет. Остальные шесть выглядели чуть внушительнее – изогнутые, длинные и короткие, состоящие из дерева, рога, металла… А вот арбалетов оказалось всего два – большой с прикладом и стременем для ноги, и коротенький для метания шариками. На них Антайр даже не смотрел, он выбрал лук подешевле из хорошего дерева и кожаной оплетки, а оружейник натянул на него новую тетиву. И вот когда Антайр протянул Готри мешочек с монетами, Саймон вдруг ткнул пальцем в какой-то механизм с раздвоенным концом и спросил: «А это что?». На миг сквозь пространство пролетели цветные полосы. Готри посерел и тут же вернул прежний вид, но этого не заметил. Зато заметил Антайр, который вдруг воскликнул: – О, нет-нет-нет… Мои деньги! Вот гадство! – Что… В чем дело? – недоуменно заморгал Саймон. Но Антайр вместо ответа развернул в воздухе свиток и принялся в нем что-то строчить. «Это плохо», – задумчиво ворчал он в то время, как Готри устало вздыхал и готовился выставлять покупателей. На вид он был крепким, но довольно застенчивым мужиком средних лет с длинными висящими усами и грустным взглядом больших голубых глаз. Саймон составил в голове дальнейший сценарий событий: Готри все с тем же печальным взором хватает за шкирку лучника и одним броском вышвыривает его через окно. Саймон безуспешно пытается этому противостоять, но его руку оружейник перехватывает, заламывает за спину, сжимает пальцами загривок, и выносит парня на улицу, как плешивого котенка. И лишь затем тихо извиняется и уходит ужинать. – Антайр, мы уходим! – звонко воскликнул Саймон, едва промотав сценарий в голове до конца. – Сейчас же! Лучник встрепенулся, послушно спрятал свиток и быстро ретировался. Саймон успел поймать взгляд Готри перед выходом, покраснел от стыда и, неловко кивнув, тоже скрылся. Покупка не удалась. – Знаешь, – проговорил Антайр спустя несколько минут. – Это были мои последние деньги. Я и правда остался ночью на улице без оружия и крова. – У меня нет денег. Только старый парус и колбаса. – М-да… И чем ты собирался заниматься в городе? – Я… Саймон осекся. Простой план состоял всего из одного пункта: найти мага для снятия проклятья. До этого момента он казался легким и односложным. Хватило всего одного вопроса, чтобы в голове у парня выстроилась разветвленный алгоритм с десятками неизвестных переменных. Саймон завис с открытым ртом. – Так, не отвечай, я уже понял, что ты залагал, – Антайр помахал руками перед лицом парня. – Предлагаю новую миссию. Добыть деньжат и найти ночлег. Андерстенд? – Чего? – Вот, так-то лучше. Идем, есть одна идейка, как быстро разбогатеть безо всяких гарантий… Саймон кивнул и позволил увлечь себя в какие-то подворотни. Принимать решения и мыслить он пока не мог. В его логической цепи образовалась огромная брешь, сквозь которую проглядывал новый путь: «Что, если прокляты были все, кроме рыбака». Глава 3. Про лучшую партию в кости Вечер постепенно овладевал улицами. Безоблачное небо приобрело серовато-голубой цвет, хотя всё ещё хранило остатки солнечного света в то время, как землю охватывали тени. Фонари расцветали огнями, а дома и изгороди – призрачным сиянием, что исходило от вьющихся по стенам лоз. У реки, что рассекала вытянутый, как сигара, город пополам строились ряды кадок с кусачими цветами. Вокруг них вились феи-светлячки. Антайр провел Саймона под мостом, спустился на нижние улицы, что почти полностью скрывались от глаз простых горожан. Здесь пахло плесенью и речными водорослями, на каменной кладке гроздьями висели старые ракушки, на земле валялись рыбьи кости и чешуя. Тайный город был выстроен у подножия холма под отвесным обрывом. Над ним возвышался Квэллбург, а рядом протекала мелководная речка. Весенние паводки, наверняка, затапливали Тайный город, но жители все равно возвращались сюда, несмотря ни на что. Лучник прошелся по выщербленным ступеням и оказался в узком переулке. Здесь тускло светились редкие жёлтые фонари, угрожающе нависали сверху стены домов. Люди сновали между темными проходами, один путешественник даже застрял из-за широких вычурных наплечников на броне, и теперь громко матерился на всех вокруг, пока друзья с хохотом пытались пропихнуть неудачника вперёд. Местные старались не болтать и не смотреть «гостям» из Квэллбурга в глаза. Они напоминали блеклые тени, серые и предрассветные. За шумными яркими путниками их почти не было видно. Но Антайр, поспрашивав дорогу, устремился именно к такому серому незнакомцу, что сидел на земле, скрестив ноги. Перед ним лежал на коврике мешочек с монетами, а рядом стоял крепкий ящик, об который каждый желающий мог стукнуть от души стакан с игральными костями. – Сыграем? – рыбак заговорщицки подмигнул местному шулеру. Тот указал рукой на свободное место. Антайр тут же плюхнулся и положил монету в мешочек. Вокруг крутилось несколько зевак, а парень, рисуясь, картинно взболтал кости и с громким стуком опустил стакан. Замызганные кубики перекатились и замерли. «Три» и «два» показывали точки на них. Игрок ухмыльнулся. Он размял пальцы, хрустнул суставами и небрежно выкинул четверку и шестерку. Лучник скривился, а Саймон с интересом придвинулся ближе. Он вновь видел вьющиеся над человеком цифры и целые реплики, выстроенные в дерево вероятного выбора. Они содержали в себе стандартные ответы и подколы, которые игрок использовал на протяжении партии. А вот цифры оказались куда любопытней. Саймон без труда распознал в них какой-то алгоритм, но расшифровать его сходу не сумел. Антайр тем временем проигрывал третью монету и злился все сильней. – Давай бл?! – заорал он, с яростью опустив стакан на ящик, чуть его не расколошматив. Скрестив пальцы, Антайр закрыл глаза и медленно поднял стакан. – Что, съел?! – заржал игрок. – Ну, подставляй ещё! Я тебе по самые гланды насую! Антайр распахнул глаза и с возмущением уставился на кости. Две тройки против тройки и шестерки. – Сука! – от души выругался парень. – Дай-ка я, – вмешался Саймон. Лучник удивленно уступил ему место. Вокруг игроков уже скопилась приличная толпа зевак. Местные жители и путешественники толкались в узком переулке, ругались, пытались протиснуться поближе к центру или вырваться из пробки по своим делам. То и дело звучали шутки разной степени забавности и приличия. Над головами летали светлячки-феи и чьи-то портки, надутые, как воздушный шар, а так же заклинания, которыми целились в фей. Попадали в цель они далеко не всегда, и несколько человек уже с грозными воплями пытались лезть по головам к своим обидчикам. У большинства пострадавших виднелись обгорелые проплешины на голове, а у одного во все лицо красовалось зелёное пятно. И вся эта непотребная давка случилась только оттого, что парочке бездельников захотелось посмотреть, как шулер раздевает трехуровневого лучника в кости. Саймон сел напротив игрока, скрестив ноги, положил последнюю монету в мешочек и размял пальцы. Ритуал был соблюден, игра началась. – Правила простые. Я должен получить комбинацию точек, которая в сумме будет превышать твою комбинацию. Точки выпадают в случайном порядке, и выходит, что мой шанс на выигрыш шесть к тридцати шести. Надеяться на случайность, как Антайр, я не могу – шансов на удачный бросок только три. Саймон внимательно посмотрел шулеру в глаза и улыбнулся. Алгоритм нельзя было разгадать или подстроить под себя. Но вот сломать… Рыбак Саймон взболтал кости в стакане, аккуратно перевернул его и, едва взглянув на выпавшую «пятерку», передал стакан противнику. Цифры над тем тянулись бесконечной лентой. В момент броска рыбак увидел, как два числа высветились зеленым цветом. И прежде чем игрок поднял руку, Саймон громко произнес: – Семерка. Этот ход за тобой. – Ого, угадал! – воскликнул кто-то. – Угу, – довольно кивнул Саймон, не отрывая взгляда от игрока. – А хочешь, угадаю еще? – Даю бронзовый ножик, если скажешь, какие числа выпадут, – подключился другой спорщик. – Кому твой хлам нужен? Ставлю пять монет! – А я деревянный медальон с рунами… – Пятнадцать монет против вас всех! – Что, каждому?! Саймон довольно улыбнулся, совершил бросок и передал ход. А когда игрок азартно стукнул стаканом об ящик, быстро произнес: – Шесть и четыре. Я проиграл. – Неудачник, – издевательски фыркнул шулер. – Не расстраивайся, сегодня просто не твой день! – Это точно, – согласился Саймон, собирая со спорщиков ставки. Играть дальше не было смысла. По толпе вдруг прошло какое-то волнение, кто-то возмущенно завопил «воры!». Зеваки стали оборачиваться, хвататься за карманы. Несколько человек вместо того, чтобы проверить кошелек, зачем-то полезли смотреть парящие перед ними пергаменты. Наконец, один раздраженный путник схватил другого с требованием вывернуть инвентарь. А затем в воздухе всплыла пульсирующая надпись: «Стража обеспокоена». Антайр с трудом пробился к Саймону и потянул его за руку: – Валим! Саймон вскочил на ноги. Вооруженные стражники ворвались в толпу, раздавая удары без разбора. Горожане с воплями брызнули в стороны, кто-то попытался дать отпор, но не рассчитал силы. Один из солдат отлетел назад, сметенный силовой волной. Надпись над головами окрасилась в тревожный красный цвет, стражники бросились в атаку. – Стой, гад! – закричал кто-то. Антайр, ловко лавируя в толпе, вырвался из узкого переулка и бросился бежать. Саймон не отставал. Темные дома были похожи, как один, различались только двери. Они быстро мелькали и пропадали позади. Саймон успевал заметить узоры-метки на них, каждая мгновенно откладывалась в памяти. Лучник, похоже, не знал дороги, но с азартом прыгал через ограды и ящики. За спиной что-то взревело, вслед за Антайром бросилась плотная тень. Тот коротко ругнулся и вильнул в сторону. О стену рядом с ним со звоном ударился метательный нож. Парень чудом успел увернуться, юркнул в узкий просвет между домами и бросился вглубь незнакомых улиц. Саймон идеально повторил этот маневр. А лучник, еще немного пробежавшись, чтобы запутать следы, остановился возле старого нерабочего фонтана. Он оперся ладонями в колени и перевел дыхание. – Фух. Вот это гонка! – совсем по-ребячески рассмеялся Антайр. – Мы чуть не погибли, – резко произнес Саймон. – А ты веселишься. – Мы выжили и даже немного разбогатели. Здесь есть чему радоваться! Не скули, лучше показывай, что выиграл. Рыбак сел на бортик фонтана и вытянул руку. Над ладонью попеременно замелькали мелкие предметы, доставшиеся от спорщиков. Бронзовый нож отчего-то был заключен в призрачную цепь с огромным замком. Саймон провел по ней пальцем, и рядом с ножом повис пергамент с описанием: «Бронзовый нож Урон: 5-9 Класс: нет Модефикаторы: нет Необходим уровень: 2» – Что за уровень? – недоуменно пробормотал Саймон. – М? – удивился Антайр. Рыбак взглянул на него и увидел, как тот так же читает пояснительные записки рядом с предметами. Саймон готов был поклясться, что таких вещей раньше у лучника не было. – Так это ты обокрал тех людей! – догадался Саймон. – Не совсем, – Антайр пожал плечами и заставил все исчезнуть. – Я забрал только то, что выловила настоящая воровка. Она шарила по толпе, пока мы играли в кости, но отвлеклась на твою выходку с угадыванием. Мне представилась возможность, и я ее не упустил. Так что там у тебя? Саймон вздохнул и передал Антайру странный нож. В руках у нового владельца тот изменил цвет с блеклого на желто-серый, а цепь вокруг него пропала. Парень хмыкнул и спрятал клинок в ножны на груди. Лука он лишился и теперь был рад хотя бы такому оружию. Уже совсем стемнело, в глухом дворе, куда спрятались компаньоны, было трудно разглядеть что-то кроме подсвеченных пергаментов и предметов. Слабо фосфоресцировала плесень на бортах фонтана. Теперь денег хватало на ночлег, но нужно было искать выход из закоулка, куда попали путники. Саймон хотел было предложить вернуться тем же путем, только Антайр его не стал слушать. – Тише, – цыкнул он на рыбака и уставился в темноту. От стены медленно отделилась чья-то фигура. Фоновая музыка вдруг стала громче и тревожней, будто вобрала в себя ночную черноту. К путникам медленно приближалась женщина в капюшоне. Над ней висело только одно имя «Патриция», оно зачем-то было выделено зеленым цветом. Незнакомка подошла к Антайру и откинула капюшон. Под ним оказалось миловидное лицо, покрытое первыми морщинами. Музыка сменила тон на более дружелюбный, а женщина улыбнулась. – Извините, что вмешиваюсь, но вы так громко разговаривали… Я живу вон в том доме, – Патриция махнула рукой в сторону. – Может, вы ребята, работу какую ищете? По хозяйству там помочь, кучугу из подвала выгнать, нас с дочками рассказами о приключениях повеселить? – Это…спасибо, с радостью возьмусь за вашу кучугу. Только откуда такое доверие? Ночь же на дворе, мало ли, какие бандиты по улице шарятся. – Да я выглянула в окно. Гляжу – вроде приличные путники. Таких я с одного взгляда отличаю… Если хотите, можете переночевать в доме, гостиная комната найдется. Только сначала поможете по хозяйству, а то разваливается уже все без мужской руки. Женщина подмигнула и, поманив парней ладонью, повела их за собой. По дороге все раззнакомились, а уставший Антайр даже как-то приободрился, глядя на энергичную Патрицию. Дом, в который она пригласила путников, оказался довольно просторным и ухоженным. В нем была даже лестница, ведущая то ли на чердак, то ли на второй этаж. А еще уютный камин, что потрескивал и урчал, изгоняя из комнаты ночную сырость. – Девочки, у нас гости! – воскликнула Патриция, переступая порог. На ее голос тут же откликнулись три девушки, сидевшие за пряжей. Одна располагалась в кресле и держала большой моток, другая удобно устроилась на пушистой шкуре у ее ног и помогала тянуть нить, а третья сидела за прялкой. Им всем было примерно по семнадцать или двадцать лет. – Ухты, какие симпатичные, – сказала одна. Остальные поддержали ее кокетливым смехом. Патриция покачала головой, мол, что с этих девчонок возьмешь, и скомандовала: – Милана, Ольга, подготовьте мальчикам комнаты. Сильвия, поможешь мне на кухне. Не оставлять же гостей голодными. – Давайте я кучугу пока выгоню, – встрял в разговор Антайр, но женщина отмахнулась. – Отдыхайте. Дел тут на пять минут. Лучник кивнул и послушно опустился в освободившееся кресло. «Кучуга-кучуга… Что за зверь ты такой, кучуга?» – забормотал он, открывая пергамент. Саймон из любопытства заглянул к нему через плечо. Зверь оказался здоровенной крысой с голубиными крыльями на спине и перепонками на лапах. Он скалился длинными передними клыками со схематического чернильного рисунка, а подпись внизу гласила: «Кучуга серая Тип: Гибрид Класс: простой Уровень: 5» Дальше следовал витиеватый рассказ об этой твари, но дочитать его Антайр не дал. Со вздохом свернув пергамент, он произнес: – Пятый левел. Мне пока не по зубам. Утром придется быстро валить, чтоб от разочарованной мадам не получить по шапке. – У меня чувства такое, будто ты на другом языке говоришь, – укоризненно сказал Саймон. – Классы, типы, уровни… Так бы и признался, что испугался этой хреновины. – Да у меня даже оружия нормального нет! – возмутился в ответ Антайр. – Прокачаюсь немного и вернусь. Может быть. Рыбак покрутил пальцем у виска. Версия о глобальном проклятье пока звучала, как самая достоверная. Но и она не выдерживала никакой критики, стоило только задуматься. Потеря памяти, незнакомые слова и формулировки, светящиеся пергаменты и надписи над головами… Просто бред. «Возможно, все и раньше выглядело так. Просто я об этом забыл», – мысленно предположил Саймон. Ему все еще нужно было наведаться к магу, но к этой задаче теперь примешалась побочная: выяснить природу странных видений. Антайр, похоже, тоже видел летающие надписи, но вел себя естественно и спокойно, а это вселяло уверенность. Вскоре парней позвали ужинать. На столе была печеная рыба, овощи, большой вонючий кусок сыра и свежий каравай. Но вкуса у еды почему-то не оказалось. Саймон, не чувствуя ни голода, ни удовольствия, проглотил кусок хлеба и откинулся на спинку стула. Антайр к своей тарелке даже не притронулся. Положив голову на руку, он с явным равнодушием слушал «восхитительный» рассказ о каких-то давних событиях. Наконец, он оборвал Патрицию, так и не узнав, чем закончилась трогательная история любви-предательства, и коротко сообщил: – Я спать. Женщина понятливо кивнула, а дочери, что липли к лучнику весь ужин, загомонили, споря, кто проведет парня до комнаты. Саймон решил последовать примеру приятеля, хотя вовсе не чувствовал усталость. «Вот странно, – подумал Саймон. – Эти девушки выглядят так энергично. Едят, пьют. Не то, что мы». Антайр встал из-за стола, задержался на секунду, пробормотал что-то вроде «я ж так квест пропущу», и удалился в компании трех сестер. Рыбак-Саймон поблагодарил Патрицию за ужин и тоже ушел отдыхать. Его комната оказалась скудно обставленной, но чистой. Одна кровать и тумбочка –вот все, что было в распоряжении парня. Его это только порадовало, хижина рыбака была намного бедней маленькой уютной спальни, ведь там даже не было деревянного пола. Саймон осмотрелся и, не снимая одежды, плюхнулся на кровать. Он решительно не представлял, чем заняться, пока все дрыхнут. Вытянув ноги и заложив руки за голову, рыбак уставился в потолок. Интересного там ничего не оказалось. Зато в дверь тихо заскреблись. – Привет… В комнату заглянула одна из дочерей Патриции. Над головой у нее горело имя «Сильвия». Рыбак поспешно убрал ноги с одеяла и вежливо улыбнулся. Вариантов диалога было всего два, и ни один рыбака не устраивал. А тем временем девушка, прикрыв дверь, скользнула к нему. – Я зашла узнать, как ты здесь устроился, – проворковала Сильвия. – Может, хочешь чего-нибудь… – Нет, все замечательно. – М-м-м… Девушка стянула перчатку с руки и уронила ее на пол. – Упс, – кокетливо приложила она ладонь к лицу. – Я такая неловкая! Саймон тут же подхватил перчатку и вручил ее хозяйке. Но та зачем-то захихикала и отстранилась, а затем и вторую перчатку сбросила. Парень закрылся от Сильвии подушкой, и попытался подальше отойти, но комната быстро закончилась, так что Саймон уперся лопатками в стену. А Сильвия с улыбкой дикой кошки и грацией картошки двинулась к парню. В последнюю секунду она якобы споткнулась и рухнула в объятия Саймона. Тот, правда, удерживать девушку не думал, вручив Сильвии подушку, он позволил ей шлепнуться на пол. – Слушай, это конечно мило, что ты зашла. Но давай как-то без этого. Я лучше в тишине посижу, жену повспоминаю… – Ну, не надо быть таким зажатым! Лучше скажи, что я красивая! – Очень! – ответил Саймон, потихоньку тесня Сильвию к выходу. Девушка привлекательной действительно была, только что делать с этим счастьем рыбак не понимал. Поэтому он просто выпихнул Сильвию из комнаты, напоследок позволив ей звонко чмокнуть себя в губы. И уже заперев дверь, спокойно вздохнул. Глава 4. В которой рыбак не спит Саймон недолго оставался в тишине. Стоя у закрытой двери в свете канделябра, он мучительно размышлял, чем заняться бессонной ночью. Нет, возвращать Сильвию он не собирался, но раздумывал над тем, чтобы погулять по дому. И может даже посмотреть на ту таинственную кучугу вблизи. Только стоило одолжить у Антайра свиток и почитать о голубекрысах – Саймон же должен знать, какие сигналы могут превратить несуразного зверька в машину для убийств. Вдруг это окажется какое-то слово или попытка угостить кучугу чем-то вкусным. Ведь тогда голубекрыс может решить «угоститься» самим рыбаком! Саймон зажёг свечу от канделябра и вышел в коридор с подсвечники в руках. Было темно, а комнаты хозяев по соседству оказались закрыты. Казалось, все мирно спали, только неподалеку раздавался приглушённый шум. Рыбак двинулся в ту сторону, но вдруг почувствовал, как подошвы прилипают к полу. – А это что ещё, за чепурня… Саймон с трудом оторвал сапог от половицы. Вслед за ногой тянулись тонкие липкие нити. Будто отозвавшись на возглас парня в глубине дома что-то страшно заскрипело. Саймон представил, как нечто большое волокут по рассохшимся от времени доскам, и так явно это получилось, что он даже наяву услышал шуршание и вибрацию рядом. А когда огляделся, то увидел, что нити тянутся по всему коридору. – Эй, приятель, проснись, – забарабанил в дверь лучника Саймон. – Не нравится мне все это. Комната оказалась не запертой, но Антайра в ней не оказалось. Над его постелью висела густая паутина, но в остальном помещение выглядело не тронутым, будто парень не заходил сюда вовсе. Саймон мысленно отметил, что это выглядит странно, и устремился туда, где раздавались приглушенные голоса и дрожал отблеск света. В гостиной в окружении свеч на диване сидел Антайр. На коленях его устроилась одна из сестер, а другая прильнула сбоку. Девушки мило щебетали и поглаживали парня по щеке и рукам. Тот был этим явно доволен, и с удовольствием обжимал прелести красавиц. Саймон не знал точно, чем занимается Антайр, поэтому в нерешимости остановился. Три сплетенных тела, нежный шепот и звуки поцелуев – все это ничего не значило для рыбака, он просто стоял и ждал, пока что-то не изменится. Даже уйти не решался, так и «висел» несколько минут, пока Антайр, наконец, не было заметил парня. – Что нужно? – лучник скорчил недовольную гримасу. Девушки одновременно повернули головы в сторону рыбака и молча уставились на него. Саймон в ответ тоже молчал. Строк диалога с подсказками рядом не было, только пустота и нечитаемый символ. Он связывал всех троих, будто опутывал невидимой нитью, но значение свое не раскрывал даже при попытке дотронуться. Парню понадобилось еще несколько секунд, чтобы сообразить, как ответить Антайру, все это время сестры сидели без движения, пялясь на Саймона пустыми глазами. Лучник ерзал, пытался их растолкать, но те зависли так же крепко, как и виновник всего безобразия. – Ты просто ходячая катастрофа, – вздохнул Антайр. – Иди в свою комнату, Саймон. Продолжим твой квест утром. А сейчас у меня дела поважней… – Хорошо, – отозвался, наконец, рыбак. – Доброй ночи, путник. Да пребудет с тобой Рука Создателя, – внезапно добавил он. Эти слова Саймон слышал еще днем, а сейчас они всплыли сами собой. Антайр остался доволен ответом и, широко разевая пасть в протяжном зевке, помахал рукой, мол, уходи. Рыбак послушно удалился. В доме по-прежнему было темно, но крохотный огонь свечи приятно подрагивал на фитиле. Саймон медленно шел по коридору, разглядывая стены с висящими картинами. Лес в горах, рогатый олень на склоне, поле тюльпанов, какая-то пара с вилами. На хозяйку женщина с портрета похожа не была, зато со спутником имела явное сходство. Саймон отметил, насколько блеклой и серой была эта картина, а недостаток света превращал ее в поистине удручающее зрелище. Оно завораживало. Рыбак простоял напротив картины несколько минут, в деталях рассматривая лица и одежду изображенных на ней людей. А обои в милый цветочек, на фоне которых и висела картина, добавляли особого шарма в мрачный образ этих фигур. Саймон пошел дальше. Подошвы липли к полу, где-то там, на расстоянии нескольких шагов, была дверь в спальню. Неровный свет выхватывал из тени старые обои, дверные ручки на двух соседних комнатах, узоры из цветочков, здоровенный подтек на стене… – Так, а этого не было, – рыбак недовольно зыркнул на пятно. Он остановился, поднес подсвечник ближе, ковырнул стену ногтем. Без разрешения и какой бы то ни было причины, подтек взял и появился. А пока Саймон его разглядывал, вновь раздался громкий скрежет. «Шкр-р-р-р!» – пропели половицы где-то в доме. На этот раз это было совсем недалеко. Саймон устремился на звук в надежде хоть мельком взглянуть на кучугу. Но на пути его встретилась дверь, за которой оказалась темная лестница, уходящую куда-то вниз. Не раздумывая совершенно, Саймон нырнул в черноту, гордо выставив перед собой подсвечник. С ролью факела тот справлялся плохо, ступени быстро поставили парню подножку. – Да чтоб тебя три волка драли! – воспроизвел новую уличную фразу Саймон, и скатился вниз. «Урон: 0 hp.» – прокомментировала падение бегущая строка. Саймон сел, раскинув руки-ноги по сторонам, встряхнулся после удачного падения и огляделся вокруг. Он оказался в подвале. По неизвестной причине свеча так и осталась гореть, и в маленьком освещенном пятачке можно было рассмотреть часть серой стены, кучу мешков и большую вертикальную бочку. Возможно, в ней пиво хранилось, или бродила капуста, Саймон стукнул по покатому боку и услышал характерный звук. Было в бочке что-то жидкое, налитое почти до краев. Это, правда, рыбак определил не по звуку – ему пришлось на цыпочки приподняться и внутрь заглянуть, чтобы утолить любопытство. Крышки не было, так что Саймон без труда рассмотрел содержимое. Оно больше всего напоминало темно-красное вино или кисель, но имело неприятный запах ржавчины. – Оно испорчено, – решил Саймон. В этот момент ему в голову еще не приходило, что кучуга может прятаться в подвале. Поэтому рыбак спокойно продолжал рассматривать хозяйское добро. Кроме бочки и мешков были еще крюки для мяса, а посредине стояла деревянная статуя с изображением паука. Резчик искусно справился с работой, восьмилапый гад смотрелся угрожающе натуральным. А у подножия статуи обнаружился такой же подтек, как и на тех обоях в цветочек. – Фу, ну и бардак здесь, – пробурчал Саймон. Статуя паука ему не нравилась. Тот стоял на небольшом постаменте, воздев к потолку первую пару лап, а на спине у него красовалась «мертвая голова». Рыбак точно не знал, у каких пауков встречается такой окрас брюшка, но был уверен в ядовитости и зловредности таких особей. Уверенности в этом ему придавали крупные хелицеры, вырезанные из гладкого черного камня. И паутина, развешанная по всем углам. Она, кстати, была довольно свежей, нигде не рвалась, не провисала от налетевшей пыли и мелкого сора. Саймон опустился на корточки рядом с ней, и тронут пальцем тонкую нить. Та, конечно, порвалась, а в воздухе разлился тихий звон. Он как бы намекал продолжить баловство, чем парень и занялся. Под паутиной лежал вытянутый сверток, в котором Саймон обнаружил короткий лук без тетивы и несколько стрел с ярким оперением. – Хм… Секунду Саймон колебался. Лук был спрятан здесь давно, и Антайру бы он очень пригодился. Но красть что-либо Саймон не хотел. Решив, что выкупит находку поутру, Саймон убрал сверток в невидимый карман, и поднялся наверх. Там все так же было темно, кучуга не появлялась, а липкий пол с чавканьем пытался оторвать подметки сапог. Освещая путь неугасимой свечой, рыбак пошел к своей комнате. Дверь соседней спальни была распахнута, но свет оттуда не лился. Саймон медленно подошел ближе. Тишина. Нос щекотал запах воска и животного мускуса. На полу лежало что-то темное и бесформенное. Саймон приблизился, разглядывая груду одежды: в ней можно было узнать платье хозяйки дома, туфли, куски белой ткани и клок волос. – Патриция, – тихо позвал Саймон. Повышать голос ему почему-то не хотелось. Белые чулки, перчатки, маска с неприятно-черными вырезами под глаза, парик, идеально повторяющий прическу хозяйки… На полу, сваленная в кучу, лежала сама Патриция. Точнее то, что от нее осталось. Саймон попятился, и вдруг заметил, как под потолком двигается крупная тень. Не дожидаясь, пока она покажется полностью, рыбак опрометью бросился бежать. Он выскочил в коридор, врезался в стену, оттолкнулся от нее руками. – Антайр! Вновь из ниоткуда заиграла музыка. Зловещей барабанной дробью она застряла в ушах, заставляя Саймона нервничать. Низкий тревожный гул нарастал, обретал «голос» других инструментов, что никак не предвещало хорошее продолжение. Под такую музыку не летали бабочки среди корзинок с щенятами. И даже не обремененный жизненным опытом рыбак понимал, что это «тум-тум» неспроста. – Антайр! В гостиной все так же трещал камин – и зачем только в летнюю жару? Лучник с удивлением оглянулся, но девушка, сидящая у него на коленях, тут же заставила его повернуться обратно. Вторая сестра впилась острыми ногтями ему в плечо, но Антайр даже дернуться не смог. Музыка усилилась. Лучник вскрикнул, Ольга и Милана крепко держали его. Лица у обеих были застывшими, искаженными в жутких усмешках, из кончиков пальцев росли длинные черные когти. Антайр взглянул на них и замер, будто страх сковал его сильней монстриц. Над головой у Саймона скользнула тень. Рыбак шарахнулся в сторону – на потолке сидел огромный черный паук. Он таращился на парня круглыми красными глазами. А на пороге возникла высокая тощая фигура обнаженной женщины. От Патриции в ней уже ничего не осталось, кожа местами свисала клочьями, сквозь нее пробивался жесткий черный ворс. Хозяйка неуклюже ступила вперед, вытянув перед собой когтистую лапу, у нее уже не было нижней челюсти, а сквозь щеки пробивались хелицеры. – Ну, скажи, что я красивая! – проговорил паук голосом Сильвии. Услышав это, Антайр оттаял и, рванувшись изо всех сил, закричал: – Саймон, помоги! Тот честно бросился на помощь, хоть и слабо представлял, что именно ему – безоружному рыбаку – делать с четырьмя паучихами. Патриция этот жест не оценила, вскричала что-то неразборчиво, отчего одна из сестер переключила внимание на Саймона. Упав на колени, она выгнулась и, неестественно вывернув конечности, поползла вперед. Рыбак соответственно притормозил и попятился. Антайр же столкнул вторую «пассию» и заставил материализоваться нож. Под именами девушек медленно проступали новые строчки: «Ольга Адепт Паучьего культа Уровень: 5 Hр: 56/56» «Милана Адепт Паучьего культа Уровень: 5 Hр: 56/56» «Сильвия Тотем Паучьего культа Уровень: 8 Hр: 72/72» «Патриция Сестра Паучьего культа Уровень: ? Hр: ??/??» – Вот же срань! – подвел итог Антайр, прочитав горящие желто-красным цветом надписи. Он бросился в сторону, даже не пытаясь атаковать. Ольга плюнула ему в след густой клейкой нитью, но промахнулась. Слюна попала на кресло и застыла развесистой белой паутиной. Саймон уже видел такую в доме, но тогда не придал этому значения. Теперь же он бросился к камину и схватился за горящую головешку. – Да, Сильвия, ты очень красивая! – прорычал он, размахивая импровизированным факелом. Выход оказался отрезан. Четыре паучихи медленно подкрадывались к добыче, теснили парней, роняли клейкую слюну на пол. У Антайра не было ни шанса, у Саймона и подавно. Черные когти, сгорбленные спины и застывшие улыбки не пугали его. Он был заперт в ловушку, но видел в этом только волнующее приключение. Саймон замечал страх на лице Антайра, и не понимал его. Однако действовал так же, как и напуганный лучник. – Что дальше? – обернулся рыбак к Антайру. Тот неопределенно фыркнул. Где-то в доме вновь раздался отчетливый скрежет, на этот раз он был совсем близко. Паучиха-Сильвия недовольно заерзала, Патриция зарычала и скомандовала «девочкам»: – Кушать подано! Сестры бросились в атаку, а Антайр заорал: «#@)&%”0!». В этот момент посреди комнаты возник незнакомец. Он взмахнул парными кинжалами, и те засияли синим пламенем. Оно ярко вспыхнуло, устремилось в сторону паучих, обожгло им лица и подпалило ворс. Сестры мерзко завизжали, в воздухе всплыла надпись: «Игрок *???* оглушает адепта паучьего культа» «Игрок *???* оглушает адепта паучьего культа» «Игрок *???* оглушает тотема паучьего культа» «Игрок *???* оглушает сестру паучьего культа» «Таймер оглушения 10…9…» – Валим, – рявкнул незнакомец. Антайр дернул Саймона за рубашку, и сам рванул к выходу. 7…6… В узком коридоре парни столкнулись плечами, случилась короткая стычка, лучник в ней проиграл и оказался позади. – Держи, – рыбак призвал найденный недавно лук и бросил его товарищу. Антайр поймал оружие, развернулся на ходу, натягивая тетиву, и выстрелил. На миг лук осветился, призрачная стрела исчезла где-то в темноте. А затем мир оповестил лучника: «Игрок Untair нанес 5 урона адепту паучьего культа Дополнительный урон: благословение Создателя Игрок Untair нанес 10 урона адепту паучьего культа». – Круто! – воскликнул лучник, пряча оружие. Еле протиснувшись в коридоре, беглецы бросились к входной двери. Саймон их догнал, уже не удивляясь, что до сих пор видит таймер. 3…2… Все трое вывалились на улицу в тот момент, когда обратный отсчет дошел до ноля. Дом сотряс гневный вопль четырех женских голосов, и, услышав это, незнакомец вновь скомандовал: – Закрывайте! Живо! Что-то тяжелое грохнуло об дверь, парни тут же навалились на нее, но черная ворсистая лапа все равно успела протиснуться в зазор. Она скребла и извивалась, паучиха билась и шипела. Изо всех сил трое беглецов сдерживали ее под аккомпанемент причитаний Сильвии: – Ну же, вернитесь! Сладенькие мальчики… Вкусненькие мальчики… Борьба продолжалась, зловещая динамичная музыка звучала все быстрей. Наконец, она достигла высокой ноты, и оборвалась. В ту же секунду давление на дверь ослабло, а всплывшая надпись вместе с мелодичным гудком оповестила: «Бой окончен». – Оу-у-ф-ф! – устало выдохнул Антайр. Он сполз на землю и облегченно потянулся, привалившись спиной к стене злополучного дома. Незнакомец скрестил кинжалы, дождался, когда лезвия прекратят светиться, и спрятал их в невидимый карман. Парень оказался невысоким, худым, на нем была легкая вороненая броня, при виде которой Антайр завистливо облизнулся. Черно-красные заклепки, капюшон на голове, скрытые клинки на наручах, ботинки с шипами. Их незнакомец старательно оттирал травой от налипшей паутины. – Спасибо за помощь, – искренне произнес Антайр. – Спасибо… – фыркнул незнакомец. – Квест мне испортил, зря чары маскировки тратил. – Так двенадцать почти. Скоро игра перезапустится…– недоуменно ответил лучник. – А зелья и чары тоже перезапустятся? – зло парировал ему незнакомец. – Зачем ты вообще к паучихам полез? Гайд по прохождению их ветки недели две уже в общем доступе висит. С твоим уровнем и стафом там делать нечего. – Я ни к каким паучихам не собирался. Попался случайно… Хотя, вот если так посмотреть, все ж изначально подозрительно было. Выплыла эта Патриция, вся из себя доброжелательная. Простой квест типа «убей того монстра» предложила. Зараза! – Ладно, все равно уже поздно. Пойдем, тут укрытие недалеко – нельзя же на ночь на улице оставаться. Меня, кстати, Тейт зовут. – Антайр, – лучник пожал парню руку. Над головой у него нечитаемые символы сменились на надпись: «*_Tеuйt_* L.?? Класс: **###**» Саймон нахмурился. Парни общались на едва понятном жаргоне, совершенно игнорируя рыбака. Это его не злило, но определенно доставляло дискомфорт. Поэтому Саймон вытащил из невидимого кармана импровизированный факел – а тот все еще горел! – и произнес: – Ну, куда идти? Тейт странно посмотрел на него, и вновь повернулся к Антайру. – Это еще как понимать? – спросил он. – М-м-м… – лучник взглянул на приятеля и слегка улыбнулся. – Его зовут Саймон, он рыбак с пристани. Его миссия по сопровождению сломана и нигде не отображается. Но мне так даже нравится. Никаких подсказок, как в жизни! – Знаешь, – Саймон дернул Тейта за плечо, заставляя его посмотреть, наконец, в обезображенное шрамом лицо рыбака. – Все это ты мог бы спросить у меня. Не очень-то вежливо говорить так о человеке – я же стою рядом! Показывай уже, куда идти. Жуткое здесь местечко. – Тише-тише! Не нервничай, рыболов, – рассмеялся Тейт, вскидывая руки, как побежденный. – Здесь недалеко… Парень ткнул пальцем куда-то в темноту и позволил Саймону с факелом идти первым. Обманчиво мирный дворик и дом паучих быстро затерялся позади. Новое приключение ждало своих героев, скрываясь в тени. А город тем временем сонно перемигивался фонарями… Глава 5. Перезапуск системы – Почти пришли… Тейт махнул подбородком в сторону какого-то дома, и Саймон, оглядев темное вытянутое вверх здание от фундамента до крыши, удивленно свистнул. Перед ним красовался целый особняк. Вычурные башенки торчали в беспорядке, люминесцентные лягушки разных окрасов и размеров сидели на стенах, заменяя фрески и лепнину. Их маленькие яркие спинки отражались в стеклах окон. Но внутри дома властвовала тьма. – Быстрей! Саймон замешкался и сонный Антайр раздраженно подтолкнул его. Тейт обогнул особняк и устремился к соседнему строению, доставая на ходу веревку с привязанным к ней крюком. Оказавшись в узком переулке, он указал на крышу. Древний полуразрушенный дом клонился в сторону особняка, словно нашептывая давнему другу грязные тайны Квэллбурга. С него можно было перескочить на выступ одной из башенок, а оттуда уже попасть внутрь особняка. Тейт раскрутил «кошку» и ловко запустил ее вверх. Дернув веревку, проверяя – хорошо ли крюк зацепился за черепицу, парень первым вскарабкался на крышу. Антайр полез следом, ему подъем дался уже не так просто. Саймон же застрял надолго, безвольно дергая ногами у самой земли, не в силах подтянуть собственную тушку хоть немного. А надпись «недостаточно навыка» только унизительно добивала бедолагу-рыбака. Наконец, отсмеявшиеся путники втянули Саймона на крышу и даже позволили ему переждать, пока надпись не испарится. Расстояние между крышей и башней оказалось чуть больше, чем рассчитывали путники, навскидку – метра три. Допрыгнуть ни один из парней бы не сумел, так что Антайр предложил переползти на выступ по веревке. Тейт снова забросил крюк, привязал другой конец к дымоходу и кивнул Антайру, мол, ты первый. Лучник осторожно ступил вперед, качнулся, стараясь удержать равновесие, и вдруг выругался: – Вот срань! Здесь бегунок надо держать! – Ловкость прокачай, чтоб зона равновесия шире стала, – посоветовал Тейт. – Попробую иначе… Антайр нагнулся, ухватился крепко руками за веревку и завалился вбок. Сила тяжести увлекла его вниз, и лучник повис параллельно земле. Ловко перебирая руками-ногами, он дополз до выступа и сел там отдохнуть. Тейт же заставил Саймона ухватить себя за шею и спокойно перешел препятствие, неся рыбака, словно рюкзак. Останавливаться он не стал, сделал пару шагов по узкому выступу, прыгнул на крышу особняка и махнул рукой Антайру. Тот легко преодолел тот же путь и остановился возле входа на чердак. Лягушки вокруг удивленно квакали и перемигивались красно-синими вспышками, но путникам не было до них дела. Тейт спрятал «кошку» и достал вместо нее набор отмычек. Пару минут парень возился с чердачным замком, а когда раздался вожделенный щелчок – расплылся в самодовольной улыбке. – Идем, здесь безопасно. Внутри оказалось довольно светло. Лягушки и светящиеся мотыльки с человеческими ручками-ножками отдыхали на стенах и полках с каким-то хламом. Здесь же нашлось потертое кресло и печка-буржуйка. Лучник прошелся по периметру, подбирая всякую мелочь вроде монеток, оружейных оселков, кусочком кремня, и мотков бечевы. Второй же путник активно пытался взломать дверь, что вела на лестницу. – Интересно, кто-нибудь кроме нас здесь есть?.. – задумчиво проговорил Антайр. – Там, внизу обитает хозяин дома, – ответил Тейт. – Но нам он отдохнуть не помешает. Замок все-таки поддался. Парень отступил, чтобы подобрать коробку гвоздей с пола, а лучник, посадив одну из лягушек на ладонь, направился вниз. И как только он исчез из виду, Тейт бросился к двери и захлопнул ее. – Эй! – послышался возглас Антайра. Что-то зашипело, чердак сотрясла сильная вибрация, сверху посыпались струйки пыли и песка. Громкие шаги на лестнице быстро приблизились, а затем лучник ударился в запертую дверь. – Там что-то есть! Впусти меня! Тейт приблизился, прислонился плечом к толстым доскам, и злорадно усмехнулся. – Я же упоминал хозяина дома? – громко сказал он. – Теперь ты даже познакомишься с ним! – Тейт, какого хрена?! Эта штука ползет сюда! Впусти! – Прости, дружище, но нет. Ты благой цели послужишь. Видишь ли, я две недели пытался пройти этот квест, но всякий раз Хозяин убивал меня. А теперь за пять минут до полуночи он все-таки получит жертву и успокоится. – Тейт! – Саймон попытался оттолкнуть парня, но получил мощную оплеуху. «– 5 hp». «Оглушение». Что-то громко заурчало, пол под ногами вновь затрясся. Антайр отчаянно заколотил по двери. Хозяин, видимо, добрался до верхних ступеней. По ушам ударила тревожная музыка, в воздухе всплыла надпись: «Хозяин Проклятая тварь Уровень: 20» Раздался истошный вопль, а затем все затихло. «Бой окончен», – сообщила надпись, музыка оборвалась. Тейт взял с собой лягушку, открыл дверь и оглянулся. Монстра там не оказалось, а ничего больше разглядеть Саймон не сумел. Лежа на полу, он успел заметить, как парень что-то оттащил в сторону и юркнул вниз. «Вот ублюдок», – подумал рыбак. Все, что он видел, заволакивали темные пятна с красными прожилками. Звук искажался и слегка заглушался, будто проникал в уши сквозь толстый слой ваты. Таймер оглушения медленно отсчитывал секунды, а еще Саймон вдруг обнаружил, что если скосить взгляд в нижний правый угол, можно увидеть блок с какими-то цифрами. «23.58», «23.59», «00.00». Где-то в городе звонко забил колокол. Пространство прочертили разноцветные линии, на мгновение все вокруг стало черно-белым и беззвучным. «Перезапуск сервера», – объявил бесплотный женский голос. Колокол размеренно отбивал двенадцать ударов, каждый из них заставлял Саймона зажмуриваться крепче. Темные пятна пропали, но пошевелиться рыбак не мог. Ему казалось, что части тела то исчезают, то появляются вновь. Что комната сотрясается, и пол пытается выбраться из-под неподвижного тела. Рыбаку было слишком страшно открывать глаза. Последний удар. «Сервер перезапущен. Приятной игры». Саймон услышал шаги рядом, и осторожно, не открывая глаз, пошевелился. Вернулись привычные звуки – шум ветра, пение лягушек, какофония труб и черепицы. Пальцы нащупали бугристый шрам на лице, собственные взъерошенные волосы, одежду и даже сумку на поясе. Все было в порядке. Рыбак опасливо огляделся. – Ты еще здесь? Стройная девушка устало свалилась в кресло рядом с ним. На ней была темная одежда с красными заклепками, вороненая броня, перчатки со скрытыми клинками. Из-под капюшона выбивались волнистые синие пряди. – Тейт? – Саймон поднялся на ноги. Девушка кивнула. Сама по себе зажглась печка буржуйка, в комнате вкусно запахло углем. В воздухе в нижнем правом углу на самой границе зрения медленно гасла надпись: «Игрок *_Tеuйt_* открывает сокровищницу… Игрок *_Tеuйt_* активирует ловушку… Игрок *_Tеuйt_* получает 500 урона… Игрок *_Tеuйt_* получает 1000 золота… Игрок *_Tеuйt_* получает новый уровень!» – Действие маскировочных чар закончилось, – зевнула девушка. – В таком виде этот олух меня точно бы узнал. Обворовал в толпе, как какую-то соплячку. Олень рыжий. – Так это ты была… Отомстить хотела? И на паучих из-за этого полезла? – Ага. Паучих я уже проходила, а вот Хозяина… Ну, не могла не воспользоваться таким случаем. – А Антайр…он…? – Саймон осекся и посмотрел в сторону лестницы. В комнате кроме него и Тейт никого не было. – Погиб. С одного удара, – жестко ответила девушка. – …И все ради каких-то монет? – Чего ты так волнуешься? – недоуменно скривилась путница. – Воскреснет в ближайшем храме, вернется, шмот свой соберет. Вон там в углу все свалено. Мне этот хлам незачем. Да и другому игроку вряд ли пригодится. Больше дураков не найдется – на третьем уровне к Хозяину идти. – Воскреснет? Я не понимаю… – Саймон вновь схватился за щеку. Воспоминания о собственной смерти бесцветными кадрами промаршировали перед глазами. – Стой, ты что – не игрок? – удивленно фыркнула Тейт. – Обалдеть! А я еще думаю «какая у него маскировка классная». И за каким лядом я тогда с неписью разговариваю… – Да что ты несешь?! Что с вами всеми! – нервно вскричал Саймон. Путница молча призвала свиток на ладонь и повернула его лицевой стороной к рыбаку. Тот отшатнулся вначале, но разглядев буквы, попытался схватить пожелтевший лист бумаги за край. Свиток мигнул, ладонь прошла сквозь него. Написано было всего несколько строчек: «Саймон Неигровой персонаж Рыбак Уровень: 0 HP: 40/50 Квест: Опасная пристань *** Рыбак Саймон живет в рыбацкой лачуге в прибрежном поселке. Каждый день с 5.00 до 12.00 ловит рыбу на пирсе. Не ладит с женой из-за плохого улова. До 21.30 плетет снасти. С 21.30 до 5.00 спит. Выдает предмет «старый парус» по квесту «Опасная пристань». На какое-то время парень завис. Строки, написанные в свитке, были единственным, что помнил и знал Саймон. Парус, пристань, рыбина на дне ведра… Тейт хмыкнула и попросила отвалить. Свиток скрутился и исчез в ее руке. Рыбак очнулся, когда путница уже спала. Надписи над ней окрасились в серый цвет, рядом с ними появился значок закрытого глаза. Дыхания слышно не было, только стук ветра и кваканье светящихся лягушек. В углу Саймон и правда обнаружил нетронутые вещи Антайра – узнал их бронзовому ножу и тому самому луку, который был найден возле паучьего алтаря. Тела приятеля нигде не было. Решив, что таинственный Хозяин сожрал останки лучника, но поперхнулся многочисленным хламом, который тот собирал при жизни, рыбак сел рядом с печкой-буржуйкой. От нее не шел жар, зато угольки приятно потрескивали. Блуждать в одиночку по ночному городу рыбаку не хотелось. Да и разговоры о том, что оставаться в такое время без убежища опасно наводили на мысль, что в Квэллбурге под покровом тьмы могли прятаться и другие мистические монстры на подобии той проклятой твари. В любом случае рыбак собирался дождаться утра на чердаке. Тейт спала. Хозяин вроде как не ломился здороваться с другими гостями. В комнате было безопасно. Блок с цифрами в левом нижнем углу медленно отсчитывал время. А как только забрезжил рассвет, Саймон встал на ноги. Он выбрался на крышу, сладко потянулся и с удовольствием окинул взглядом открывающийся оттуда вид. Розовое небо, покрытое пушистыми золотыми облаками, нависало над спящим сказочным городом. С воплями носились над землей белые птицы с длинными хвостами, раскрывались цветочные бутоны на изгороди соседнего дома. Даже с высоты они выглядели, как здоровенные шары на ножках. Саймон глядел на всю эту благодать и прикидывал, как спуститься без веревки. «Попробую вытащить ее у Тейт, пока та спит», – решил все-таки Саймон. Он сделал несколько шагов в сторону девушки и осторожно дотронулся до безвольного тела. Пальцы его прошли сквозь талию путницы и застряли внутри. – Эм… Саймон дернулся, пытаясь высвободиться из неожиданного захвата. Не то чтобы он испугался – скорее поразился внезапному повороту событий. В эту секунду пол снова завибрировал. Вероятно, Хозяин проснулся и совершал утренний променад в надежде поживиться новым вкусным лучником. И такая возможность у него даже появилась! Саймон изо всех сил подался назад, вырвал застрявшие пальцы из ловушки и, не удержав равновесия, упал спиной на запертую дверь, что вела на лестницу. Та даже не открылась – пропустила парня сквозь себя! Доски будто бы стали прозрачными, стены и пол превратились в куски плоского картона. Рыбак успел увидеть очертания ступеней, а затем провалился сквозь них… Антайр Зал Совета Тридцати 22.55: Докуро-cан [Эфирия] L.31: До релиза всего месяц. А у нас опять куча сообщений об ошибке 22.56: Gonzo [Эфирия] L.29: Доку-чааан! Дай зам.мастера клана! 22.58: Докуро-cан [Эфирия] L.31 to Gonzo: в лс Игрок Докуро-cан выгоняет игрока Gonzo из чата 23.04: Гаудамус [Провидец] L.35 to Хаггарт!Великолепный: Зачем ты распространяешь слух, будто Лорд-регент спит с 17-летней принцессой? 23.04: Хаггарт!Великолепный [Мастер-кузнец] L.34 to Гаудамус: Ты о чем? 23.06: Гаудамус [Провидец] L.35: Под маской Лорда-регента скрывается один из разработчиков «Островов»! 23.07: AntonyCrash [Мастер-делец] L. 40: И что? Игрок HunterHunter врывается в чат 23.07: Fеmme_Fatale [Мастер-травник] L.38 to Гаудамус: а мне даже нравится. Дополняет лор «Девяти Островов», отлично вливается в атмосферу. Игрок Гаудамус покидает чат 23.11: HunterHunter [Septima] L.40: Уважаемы бэтеры! Я и другие игроки заплатили хорошие деньги за ранний доступ. Как долго будут еще сбои в игре? «Опасная пристань» сломана, текстуры пропадают, сервер глючит. 23.15: SirArchibald*!* [Драконид] L.41: Кто описывал проблему «Пристани»? 23.20: Fеmme_Fatale [Мастер-травник] L.38 to SirArchibald*!*: Я писала. Рыбак пропал, который парус выдает. Там пока другому нпс поручили выполнять благое дело. Обещали починить в ближайшее время 23.23: SirArchibald*!* [Драконид] L.41: Я прослежу. Скоро будет перезагрузка сервера, посмотрим, не появится ли пропавший рыбак. Игрок Fеmme_Fatale покидает чат 00.05: SirArchibald*!* [Драконид] L.41: Не появился… Игрок HunterHunter покидает чат Глава 6. Прятки с Хозяином Саймон падал с высоты нескольких этажей. Его тушка плавно спускалась вниз сквозь плоские бесцветные «полотна». А сам парень не чувствовал ни сопротивления материи, ни свиста ветра в ушах, ни веса собственного тела. Он даже успевал смотреть по сторонам, в деталях разглядывая комнаты сквозь прозрачные стены. Лунный свет пробивался сквозь окна, расчерчивая бледно-желтым цветом ковры и старый паркет. Люминесцентные мотыльки вились под потолками, слегка отталкивая темноту крыльями. Рыбак потревожил их, пролетая сквозь верхний этаж. На несколько секунд стайка распалась, а затем сбилась вновь – отгонять мрак. «Пора тормозить», – решил Саймон. Он засучил конечностями в пустоте, как бы подталкивая себя в сторону. И это сработало – достигнув пола, рыбак ощутил под ногами твердые доски. На всякий случай, попрыгав и удостоверившись, что тело больше не проваливается вниз, рыбак осмотрелся. Он находился на перемычке между двумя лестницами. Ступени нижней были разрушены и деревянными обломками лежали внизу. Перила верхней покрывал черный блестящий мох. На ощупь он оказался пушистым и влажным, а в воздух вспорхнула рыжая пыль, когда парень провел по нему ладонью. Саймон ее рассеял и принялся подниматься по скрипучим ступеням. Хозяин был где-то здесь. Антайр до перезапуска сервера кричал и шумел. А потом погиб. Саймону не хотелось примерять на себя его судьбу. Рыбак на цыпочках пробрался на этаж, покрутил головой по сторонам, отряхнулся от рыжей пыли, которая так и норовила залезть в нос. Здесь располагалась рекреация в форме буквы «П», с лестницы можно было свернуть вправо или влево, и попасть в одно из параллельных ответвлений коридора. Куда они вели, видно не было – дорогу преграждали на удивление хорошо сохранившиеся массивные двери. Возвращаться на чердак через третий этаж Саймон не собирался. Преодолеть расстояние между крышами без веревки он бы не сумел, да и с нее, чего лукавить, парень бы наверняка свалился. Беспомощно висеть колбаской рыбаку и в первый раз не понравилось. А уж падать-то как было страшно! Саймон свернул наугад влево, прошелся по узкому коридору, любуясь танцующими тенями на стенах. Дверь оказалась заперта, а рядом с ней в незаметной выемке находился рычаг. Рыбак его потянул, раздался щелчок…и ничего не произошло. – Ясно, идем другим путем, – пожал плечами рыбак. Он вернулся назад и повернул направо. Тяжелая дверь с трудом поддалась, заскрипела, ржавый механизм с натугой повернулся. Саймону пришлось нажать на дверь плечом, чтобы пройти. Снова раздался щелчок, путь назад оказался закрыт. Где-то совсем рядом послышался топот грузных шагов, Саймон замер, стараясь уловить, откуда идет шум, заодно оглядывая комнату, в которую попал, на предмет укромного места для пряток. Это был старый кабинет, давно обросший клочьями пыли и колониями грибов на длинных склизких ножках. Они кивали шляпками в такт поступи Проклятого Хозяина. Сквозь окно пробивался тусклый лунный свет, так что можно было разглядеть некогда роскошную мебель с фигурной резьбой, лежащую посреди комнаты разбитую люстру, упавший шкаф, развороченный стол, и убитый временем ковер. Наконец, шаги замерли где-то вдали. Саймон сорвал несколько грибов, подсвеченных нечитаемыми символами, и прошелся по кабинету. В столе обнаружился свиток с изображением какой-то схемы: круглый ключ-шифр с разноцветными сегментами и загадка в дополнение. – «Я не могу больше, – гласила приписка с обратной стороны свитка. – Не могу терпеть боль. Не могу смотреть, во что превращаюсь. Не могу кричать. Создатель ненавидит меня, раз лишил возможности услышать твой голос, но скоро это уже не будет важно. Сознание быстро угасает, я чувствую. Возьми ключ – это все, что удалось сохранить. Он приведет тебя к сокровищу… Тому самому, проклятому сокровищу, из-за которого я стал… Сожги все. Не дай ему сотворить это с тобой. Я больше не могу…» Записка оборвалась. Саймон с сожалением покачал головой. Он сжал свиток в кулаке, но затем, спохватившись, расправил его бережно и убрал в карман. Возможно, слова Проклятого Хозяина, так и не были найдены. Возможно, человек, о котором так волновался бедолага в последние минуты ясного сознания, не получил это письмо. Саймон решил сохранить свиток и по возможности передать его адресату, хоть и не представлял совершенно, где будет искать незнакомца. Сведений-то о нем практически никаких не было. «Может быть, в доме есть и другие записки. Что-нибудь обязательно приведет к разгадке, – подумал рыбак. – Но искать их сам я, конечно, не буду». Еще чего не хватало, бродить в одиночку по дому с кучей ловушек и опасным монстром в придачу! Тейт, к примеру, искала здесь сокровище… проклятое сокровище, если верить письму. И получила пятьсот единиц урона, прежде чем забрала вожделенное золото. Если принимать свиток, который она потом показала Саймону всерьез, то у самого рыбака сейчас не больше сорока единиц здоровья. Маловато для того, чтобы ошибиться хотя бы раз. Нужно было выбираться из дома, да поскорее. И раз вернуться тем же путем оказалось невозможным, стоило попробовать традиционный способ. Через дверь. В комнате было по-прежнему тихо. Едва слышно звучала тревожно-тоскливая музыка. Проклятый Хозяин искал вкусных гостей вдали от кабинета, и только шевелящиеся тени по углам вызывали подозрение. Рыбак подошел к окну и попытался выглянуть на улицу. Но стекла не оказалось, а пальцы ткнулись в светящуюся твердь. Луна и кусочек города будто были нарисованы и накрепко прибиты снаружи дома. «Так не сбежать», – заключил Саймон и отправился дальше. Из кабинета он попал в новый коридор. Здесь были красные обои и изъеденный сыростью бордовый ковер. Он слегка глушил шаги, но местами противно чавкал. Посудив, что лишний шум обязательно привлечет Хозяина, рыбак осторожно двинулся вдоль стены, старательно переступая всякие подозрительные пятна. Как и в доме Патриции, в особняке висело множество картин. Все были закованы в тяжелые вычурные рамы и изображали мрачные сюжеты. Только один портрет встретился среди них. Он был написан так, что создавалась иллюзия, будто взгляд иссохшего старика, изображенного на холсте, смотрел прямо на зрителя. Саймон прокрался мимо, но тут же замер в позе «ласточки». Сделал шаг назад. Присел. Помахал руками. Старик старательно повторил эти финты одними зрачками. «Ыу, не смотри на меня так», – подумал Саймон и перевернул портрет. С обратной стороны оказалась грубо набросанная схема с припиской: «У тебя всегда была плохая память. Вот и подумала – даже теперь это не помешает». Венчал загадочное послание рисунок улыбчивой мордахи. И таймер обратного отсчета в правом верхнем углу. Рыбак внимательно оглядел схему, сопоставил в голове увиденное с расположением реальных комнат особняка. И понял, что красные точки указывают на ловушки. Хозяин не хотел, чтобы кто-то прибрал к рукам проклятое золото, и пытался остановить вора любыми, даже самыми радикальными методами. Насаживанием на острые колья, например. Отличный способ оградить кого-то от проклятья! Саймон перевел взгляд на коридор, мысленно наложил на него красные крестики со схемы, проложил условный маршрут. Но не уследил за таймером. Едва он достиг ноля, как из картины раздался страшный вопль, и нечто, схожее с человеческой головой попыталось прорвать холст изнутри. – Угомонись, страшила! – воскликнул Саймон. Он двумя руками ухватился за раму, треснул лезущую из нее башку об стену и повесил картину обратно, лицевой стороной наружу. Старик на портрете несколько изменился. Лицо приобрело мертвенно-синий оттенок, губы исказились в оскале, обнажая кривой ряд желтых зубов, а белки глаз окрасились в кровавый цвет. – Ой, прости. Надеюсь, ты поправишься… Эти слова Саймон договаривал уже на ходу. Он вовсю несся по коридору, а где-то неподалеку нарастал противный шум шлепающих шагов и хриплого дыхания. Хозяин торопился на поздний ужин. «Шлеп. Хлюп. Пх-х-х». Все громче и громче. Ближе и страшнее. Саймон бежал, а пол стонал и скрипел под его ногами. Наконец, рыбак свернул на перекрестке. Сделав шаг, он резко затормозил – прямо перед лицом мелькнуло три стрелы. Они с хлестким звуком пронеслись мимо и звонко разбились об противоположную стену. В конце коридора виднелась дверь, до нее Саймон добирался крайне осторожно, не смотря на идущего по его тушку Хозяина. Обойдя ловушки, Саймон замер у двери. Она оказалась заперта. Разумеется, взломать замок рыбак бы не сумел – ни ключа, ни отмычки, ни навыков он с собой не прихватил. Зато рядом со скважиной был впаян механизм, состоящий из блока и трех символов. Наверняка он красовался там не просто так, и Саймон, заключив, что нужно нажать на символы в правильной последовательности, быстро заработал пальцами. Хозяин неумолимо приближался и топал уже где-то за спиной. Ловушки от его движений не активировались. Рыбак прикинул, как далеко тот бредет, и понял, что успеет перебрать только двадцать четыре комбинации из двадцати семи. Он быстро щелкал по квадратикам с символами, ждал секунду, пока пружина не щелкнет, и пробовал следующий вариант. «Шлеп. Шлеп. Х-р-р-р». На тринадцатой попытке замок поддался! Саймон ввалился в комнату и захлопнул дверь за спиной. Он оказался в библиотеке. Здесь было несколько стеллажей со старыми пыльными книгами, сломанный пополам стол, перевернутое кресло. Пол усеивали рассыпанные листы бумаги и чьи-то побелевшие кости. Едва Саймон ступил за порог, как мотыльки взвились вверх, и после короткого танца опустились на люстру. Там они и замерли, напоминая свечные огоньки, но любоваться ими парню было некогда. Дверь вздрогнула от удара! Саймон юркнул за один из книжных шкафов, еле протиснулся в узкую щель и затих. Ему было видно сквозь просвет между книгами, как Хозяин вышиб дверь и заполз в библиотеку. «Хлюп. Шлеп. Х-ф-ф-ф». «Мерзость-мерзость-мерзость», – тут же подумал Саймон. Проклятый Хозяин лишь отдаленно напоминал человека. Его костлявое голове тело прикрывали отросшие седые патлы, с них беспрерывно сочилась жидкость. Разглядеть лицо в месиве из волос и красных бугров казалось невозможным, лишь огромный рот выделялся среди них. Из него струилась вязкая слюна, она лилась чудовищу под ноги и волочащиеся по поло непропорциональные руки. Тянулась затвердевшими нитями позади. Хлюпала от каждого шага Хозяина. Тот медленно прошелся по комнате, ощупал сломанную мебель длинными тонкими пальцами, остановился рядом со стеллажами. «Пх-х-х», – надсадно дышал Хозяин. Саймон не шевелился. Он ждал. Чудовище бродило по комнате, трогало предметы, хрипело, но особого разума не проявляло. А спустя несколько секунд Проклятый Хозяин повернулся к выходу. Саймон же осмелился выглянуть из укрытия лишь когда монстр ушлепал из библиотеки. Он даже подкрался к раскуроченной двери и выглянул в коридор. Хозяин был там, шел спокойно по своим монстрячьим делам и назад не оборачивался. «Главное – не шуметь», – приказал себе Саймон и оглянулся. Из библиотеки было три выхода: один тот, откуда пришел парень, другой выводил к первой лестнице, оттуда начинался весь путь, а третий вел в коридор, который упирался в развилку, именно ее недавно миновал Саймон. Возвращаться к лестнице смысла не было, так что выбор пал на третий вариант. Саймон аккуратно прошелся по комнате, собрал несколько книг и записок, спрятал их, не читая. Лишь беглым взглядом он прошелся по тексту, выискивая полезные подсказки, но ничего такого не увидел. В руках у рыбака были книги по истории архипелага Девяти островов, послания от незнакомки и обрывки записок самого Хозяина. На такие вещи сейчас точно времени не было, так что Саймон побросал бумаги в невидимый карман и пошел дальше. Тревожная музыка играла на нервах тонкой скрипкой. Шевелились тени в сетях пыльной паутины. Саймон осторожно ступал вдоль стены, боясь зацепить очередную ловушку. Он шел по бесконечно длинному коридору, оглядываясь и замирая от малейшего шороха. На очередной развилке рыбак вызвал в памяти схему этажа и понял, что вернулся к началу. К той самой закрытой двери. Со стороны лестницы парень в эту комнату попасть не мог. А со стороны коридора замок был открыт. Саймон взялся за ручку, в надежде отыскать хоть что-то полезное кроме бумаги и кучи грибов, и попал в спальню. Здесь тоже было окно за которым не оказалось улицы. Огромная кровать, оплетенная смесью волос и застывшей слюны. Гардероб, комод, большое зеркало. Оно было разбито и несколько осколков лежало на полу. Саймон заметил на них отпечатки зеленой слизи и представил, как Хозяин в ужасе бросается на собственное отражение, но ранит руку об острые края. В гардеробе ничего особого не обнаружилось – только труп повешенной мышки печально качался на перекладине для вешалок. Под кроватью сидел желтоглазый монстр с вытянутым бледным лицом и разинутым черным ртом. Саймон помахал ему рукой, монстр в ответ мигнул. «Сиди-сиди, я ухожу», – прошептал рыбак и медленно попятился. Застукать в спальне существо, мирно ждущее жертву под кроватью, он не ожидал. И знакомиться с глазастой штукой не спешил. Никаких надписей над ней не висело, нападать она не торопилась, так что Саймон просто отошел в сторонку и переключил внимание на комод. Верхний и нижний ящики заело намертво, а вот средний поддался. Что-то щелкнуло и разбилось, в воздух взвилась предупреждающая надпись: «Ловушка активирована». Комнату стал заполнять рыжий дым. Саймон отшатнулся, взмахнул ладонью перед лицом, но ничего не произошло. Зато подкроватный монстр недовольно зашипел и высунул руку наружу. «Понял, пора сваливать», – кивнул ему рыбак и, схватив из комода какую-то тряпку, бросился к выходу. Тяжелая железная дверь с трудом провернулась, выпустила Саймона и закрылась за его спиной. Рыбак стряхнул с волос и плеч остатки тяжелого дыма, осмотрелся в беспокойстве, что Хозяин бродит поблизости. И лишь затем развернул добытую тряпку. Ею оказалась вполне приличная черная мантия с серебряными вставками. Такая штука могла пригодиться, а раз уж ее настолько тщательно охраняли, наверняка кто-то купит одежонку за приличные деньги. Саймон спрятал мантию и прикинул, как поступить дальше. Можно было подняться на третий этаж. Или вернуться обратно. В дружелюбные объятия подкроватного монстра или – того хуже – Проклятого Хозяина. Посудив, что на втором этаже делать больше нечего, Саймон двинулся к лестнице. Скрипучие ступеньки вновь запели под его ногами, мягкий мох защекотал руку. На третьем этаже он разрастался гигантскими колониями, устилая пол и потолок. Чуть дальше коридор был чист, но схемы здешних ловушек Саймон не знал, так что не рисковал свободно ступать на ковровую дорожку. Саймон перелез через перила, уперся пальцами ног в небольшой выступ и стал аккуратно пробираться вперед. За его спиной зияла пропасть. Оступишься – и упадешь с высоты на каменный пол первого этажа. Добравшись до поворота, рыбак все-таки перелез обратно. Перед ним виднелся провал. Рваный, с острыми краями-досками, торчащими гвоздями и расстоянием до спасительного пола примерно в два метра. Дыру эту можно было перепрыгнуть. Но если на пути встретятся ловушки, то выжить рыбак уже не сумеет. Возможные исходы в виде стрелы в неприличном месте Саймону не нравились, он хотел повернуть обратно и поискать другую дорогу. Но услышал знакомое хлюпанье. «Шлеп. Х-ы-ы-ы». Звуки раздавались совсем рядом! Проклятый Хозяин полз по лестнице вслед за добычей. Как он нашел Саймона – одному только Создателю известно, парень оказался зажат между монстром и неизвестностью. – Жаль, что ты Антайром не подавился, гад! – выругал чудовище рыбак и повернулся к провалу. Мгновение – и Саймон сорвался с места. Цель совсем близко, всего пять шагов и длинный прыжок. Раз. Воздух свистит в ушах, музыка нарастает. Два. Тонкая нить у самого пола остается не задетой. Три активирована первая пружина. Сверху падает что-то, громко ломает доски, пробивает пол. Саймон не успевает увидеть, что едва не убило его. Просто повезло. Четыре. Все тело готовится к прыжку, провал ведь совсем небольшой. Пять. Вторая пружина щелкает, из стен вырывается пламя. Но Саймона на том месте уже нет. Он оттолкнулся от края и прыгнул через провал. «Это не то, на что я расчитыва-а-ал», – успел подумать рыбак в воздухе. И камнем рухнул вниз. Глава 7. В которой рыбак снова падает Саймон снова падал. Недолго на этот раз. Рукой он попытался удержаться за обломок доски, но сорвался и грохнулся на пол. «Оглушение 5…4…3…2…1». Сверху частым дождем пролились капли слюны. Парень резко сел и в панике закрутил головой по сторонам: он вновь был на втором этаже, между двумя лестницами. Шипение и чавканье нарастало, Хозяин склонился над провалом, и его длинные мокрые волосы почти дотянулись до Саймона. Тот на карачках отполз назад, но почему-то не уперся затылком в стену, а провалился в пустоту. «Скрытый проход!» – восторжествовал Саймон. Он поднялся на ноги и боком нырнул в узкую щель. «Шмяк»! Хозяин приземлился в лужу натекшей слюны, будто лягушка в болото. Его волосы сами по себе шевелились и дрожали, словно предвкушая вкусный ужин, а рот был разинут в страшной ухмылке. Хозяин вытянул руки и заскреб длинными пальцами по стене. Саймон не ждал, пока тот найдет способ выковырнуть добычу из логова. Он забился еще глубже и оказался в небольшой нише. Здесь стояла дверь с удивительным замком – круглым, разбитым на цветные сегменты. Такую загадку Саймон уже видел раньше, он почти не глядя прошелся пальцами по замку, активируя нужные детали, и отворил дверь как раз вовремя. Хозяин просунул руку в щель и попытался схватить парня. Но тот успел заскочить в спасительную комнату. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/zimon-heydes/programmnyy-kod-npc/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО