Сетевая библиотекаСетевая библиотека

В гости по ночам...

В гости по ночам...
В гости по ночам... Мария Жукова-Гладкова Участковый терапевт Ольга возвращалась домой, размышляя о своей одинокой жизни. Да и как завести роман, если работаешь в поликлинике, а живешь в коммуналке?.. Поднимаясь по лестнице, Ольга заглянула в приоткрытую дверь квартиры этажом ниже и обнаружила там неизвестную женщину, которой срочно требовался врач! Перед тем как ее увезла «Скорая», незнакомка успела сказать только одно слово: «Вампиры!» А вскоре жильцы Ольгиной квартиры нашли перед своей дверью труп мужчины в вампирской маске. Что за жестокие и опасные игры? Ольга и ее соседи стали разбираться, кто нарушил покой их скромного жилища. Девушка пока не догадывалась: это расследование приведет ее к встрече с судьбой… Мария Жукова-Гладкова В гости по ночам… Автор предупреждает, что все герои этого произведения являются вымышленными, а сходство с реальными лицами и событиями может оказаться лишь случайным. В старом доме, где происходит действие На 1-ом этаже находится закрытый мужской клуб. Жильцы коммуналки гадают, что в нем на самом деле происходит. На 2-ом этаже проживает председатель клуба Леонид Саркисович Иванов с женой, двумя взрослыми сыновьями, невесткой и внучкой. На 3-ем этаже находятся две квартиры, одну из них снимает американец Джеймс Павловски, во второй проживают двое мужчин и две женщины, о родственных связях и взаимоотношениях которых строят догадки жильцы коммуналки. На 4-ом этаже проживает серб Боян Станкович с русской женой Наташей и ее братом. Предыдущий жилец таинственным образом исчез лет семь назад. На 5-ом этаже находится коммунальная квартира из семи комнат. В 1-й комнате проживает участковый терапевт Ольга со старшим братом Игорем Петровичем, спившимся хирургом, который теперь работает санитаром в морге. Во 2-й комнате проживает учительница немецкого языка и поэтесса Юлия Карловна с великовозрастным сыном Святославом, художником. В 3-й комнате проживает бабка-общественница Екатерина Афанасьевна, обладающая поразительными для ее возраста зрением и слухом. В 4-й комнате проживает коллекционер Владимир Викторович, мастер на все руки. В 5-й комнате проживает немец, частный детектив Ганс Вестерман, который снимает ее у хозяина, перебравшегося к сожительнице. В 6-й комнате проживают молдаванки, приехавшие в Петербург на заработки. Они снимают комнату у семейной пары алкашей, перебравшихся на постоянное место жительства за город. В 7-й комнате обитают некие Вася с Колей, писатели. Изначально снимали комнату у внучки, получившей ее в наследство от умершей бабушки, для того, чтобы в ней работать, но после того, как Васю выгнала жена, он проживает в комнате постоянно. На чердаке проживает бомж Сева, мужчина неопределенного возраста, несколько лет назад лишившийся собственной квартиры. Глава 1 В дверь позвонили. Обсуждение на кухне резко прекратилось. –?Это кого еще несет? – спросил Игорь Петрович, отрываясь от банки пива. У Петровича был выходной. Спившийся хирург теперь работал посменно санитаром в морге, а когда-то подавал очень большие надежды, но… Народ на кухне смотрел спутниковое телевидение. После долгих дебатов было принято решение поставить общую «тарелку», а где ее еще ставить в коммуналке? Игорь Петрович выделил для этих целей свой телевизор и считался в квартире ответственным за «тарелку». Его сестра Ольга, участковый терапевт, очень радовалась тому, что телевизор покинул пределы их комнаты, которую родственники были вынуждены делить из-за невозможности купить вторую, не говоря уже об отдельной квартире. Большая часть нынешних жильцов коммуналки в ней и родились – много лет назад. –?Ганс, твоя очередь открывать, – подала голос Екатерина Афанасьевна, крепкая бабулька семидесяти четырех лет, которая вместе с мужчинами смотрела футбол. Екатерина Афанасьевна болела не менее бурно, чем мужчины. Любимой ее командой была «Челси». Спутниковое телевидение давало возможность смотреть и английский футбольный чемпионат, и испанский, и итальянский, и немецкий. Французский в коммунальной квартире не смотрели – не нашлось ни одного поклонника французского футбола. Но при просмотре английского чемпионата эмоции на кухне зашкаливали. Ведь среди жильцов оказались болельщики и «Челси», и «Манчестер Юнайтед», и «Ливерпуля». Екатерина Афанасьевна, кроме любви к «Челси», испытывала любовь к отдельным футболистам, и в каждой команде у нее имелся свой любимчик. Его голам она радовалась так же, как прибавке к пенсии. Любимчики забивали голы гораздо чаще, чем прибавляли пенсию. Пару месяцев назад в квартире появился Ганс Вестерман, который снял комнату у одного друга зеленого змия, перебравшегося к сожительнице. Приехавшие на заработки молдаванки снимали комнату у семейной пары громогласных и поющих алкашей, круглогодично проживающих на даче, что очень устраивало остальных жильцов. Правда, никогда раньше жилье в квартире иностранцам не сдавали. В комнатах обитали или иногородние студенты, или граждане, приехавшие в Петербург на заработки из других городов. Жильцы квартиры пришли к выводу, что немцы, и в частности Ганс, деньги считать умеют и не хотят тратиться на квартиру, если вполне устраивает комната. По виду Ганс ничем не отличался от простого русского пьющего мужика, которых в старых районах Петербурга проживает немало. Одевался скромно, никаких фирменных вещей с собой не привез. На русском языке говорил хорошо, правда, с заметным акцентом, но непонимания у жильцов с Гансом не возникло ни разу. Он родился в ГДР и русский язык изучал с детства. Ганс оказался дружелюбным мужичком сорока пяти лет, он никогда не отказывался составить компанию, всегда участвовал в подготовке «поляны», перезнакомился в районе с огромным количеством людей. Ганс был частным детективом, что жильцов квартиры вначале удивило. Но новый жилец пояснил, что приехал по поручению человека, который в девяностые годы вкладывал деньги в Россию, но в результате не только не получил прибыли, но и потерял свои кровные. Немец с большим интересом слушал рассказы самых разных людей о том, что творилось в Петербурге и России в девяностые годы. Его интересовали все версии исчезновения денег клиента – даже самые экзотические для европейского уха. Все жильцы коммуналки, испытывающие к Гансу симпатию, говорили ему, что денег не найти, но немец продолжал свое расследование, ежедневно с кем-то встречался, куда-то ходил, собирал какие-то бумаги, а вечерами занимался совместным распитием спиртных напитков с соседями и смотрел футбол. Иногда распивал и смотрел и утром, и днем. После длинного звонка в единственную дверь коммунальной квартиры, запираемую на один хлипкий замок, Ганс отправился открывать. Остальные даже не думали подниматься со своих мест. Никто никого не ждал. Все предположили, что в очередной раз принесло кого-то из жильцов нижних этажей, на которых коммуналки отсутствовали. Вероятно, с пятого этажа опять что-то протекло вниз. Дом был старым, построенным еще в середине девятнадцатого века. В нем насчитывалось пять этажей. До революции семнадцатого года и в советские времена на первом этаже работала аптека. В девяностые годы и в начале нового тысячелетия там сменилось много организаций и много владельцев, правда, последний, похоже, обосновался надолго. Некий Леонид Саркисович Иванов (о национальности которого жильцы коммуналки долго спорили) выкупил не только помещение на первом этаже, но и квартиру на втором, где теперь проживал с женой, двумя взрослыми сыновьями, невесткой и внучкой. На первом этаже работал закрытый клуб. Жильцы коммуналки и окрестных домов гадали, что же в нем делается, и высказывали самые разнообразные версии. –?Разврат, – безапелляционно заявляла Екатерина Афанасьевна. – Что еще может происходить в закрытом клубе? Окна на первом этаже были завешаны тяжелыми темными шторами, не пропускающими свет и не оставляющими ни единой щелочки, в которую можно было бы заглянуть с улицы. К Леониду Саркисовичу тоже было не заглянуть, и члены его семьи с жильцами коммуналки не общались. Правда, Леонид Саркисович всегда вежливо здоровался и за свой счет отремонтировал подъезд, жить обитателям коммуналки не мешал, но требовал, чтобы и к нему не лезли. Отдать должное, посетители его закрытого клуба вели себя тихо, но все равно вызывали вопросы! Зачем эти мужики на дорогих машинах приезжают сюда поздними вечерами? Что они делают в этом клубе? Может, развратничают друг с другом? Ведь заходящих туда женщин никто из жильцов коммуналки не видел. На четвертом этаже поселился серб Боян Станкович с русской женой Наташей и ее братом. На работу все трое никуда не ходили, наоборот, к ним постоянно шастал какой-то народ. Но опять же не ханыги и не пьяницы, а очень респектабельные господа! Не исключено, что одни и те же граждане посещали и первый, и четвертый этажи. Вообще в доме был один вход и одна лестница, а черный ход заложили лет семь или уже восемь назад, после обвала лестницы. Чинить лестницу оказалось дорого, в дом ходили какие-то комиссии, проверяли надежность, что-то замеряли и в результате составили несколько актов. Шла даже речь о расселении дома. Но потом привезли кирпичи, пришли два дядьки и за день вход заложили. Насколько знали жильцы коммунальной квартиры, Леонид Саркисович занимался выяснением возможности его открытия. Его бы точно устроил второй выход. Ведь получить разрешение строить еще один, с улицы, было гораздо сложнее – дом, как уже говорилось, был середины девятнадцатого века и его фасад перепланировать было нельзя. Зона исторической застройки… Хотя за деньги у нас можно все, Леонид Саркисович явно не считал нужным тратиться на лишние согласования. Третий же этаж несколько лет назад разделили на две квартиры – четырехкомнатную со старой кухней и двухкомнатную с кухней, сделанной из одной из комнат. Коридор поделили на две части стеной, и теперь по нему мог пройти только один человек, да и то без шубы. Если бы имелся черный ход и работала черная лестница, то проблем бы не возникло – у каждой квартиры был бы свой вход. А так получалось, что жильцам «дальней», четырехкомнатной квартиры, приходилось проделывать долгий путь, чтобы добраться до входной двери. Двери, правда, у каждой квартиры были свои, установленные впритык друг к другу. В четырехкомнатной квартире проживала странная компания – двое мужчин и две женщины. Екатерина Афанасьевна очень хотела разобраться в их отношениях, но у нее ничего не получалось. Все они были разных возрастов. Двухкомнатную квартиру месяц назад снял американец, как успела выяснить вездесущая бабка, – наладчик какого-то оборудования. До американца там жили два каких-то молодых накачанных мужика, вызывавших подозрения. У жильцов коммуналки постоянно возникали конфликты с четвертым и третьим этажами. Жильцам отдельных квартир, естественно, не нравился нездоровый интерес Екатерины Афанасьевны, которая должна все знать. Более того, приняв на грудь горячительных напитков, мужчины с пятого этажа задирали жильцов третьего и четвертого. Просто так, из классовой ненависти. Капитальный ремонт в доме последний раз проводился в начале шестидесятых годов без выселения жильцов. Вообще по сравнению с девятнадцатым веком внутри произошли большие изменения. Трубы меняли не один раз, поставили ванны, газовые колонки, убрали дровяные плиты, провели отопление. Но после того, как коммунальные квартиры в девяностые годы снова стали отдельными, их владельцы поменяли свои трубы и сантехнику, и только на пятом этаже, в коммуналке, все осталось таким, как после последнего капитального ремонта. И унитаз шестидесятых годов продолжал исправно работать. Это был наш советский унитаз, предназначенный для долгой службы в коммунальной квартире, а не хлипкая новомодная итальянская сантехника в форме какого-нибудь тюльпана. Подумаешь – что-то где-то пару раз протекло… Так что вполне можно было ожидать, что в квартиру пожаловал кто-то с четвертого или третьего этажа с очередной претензией. Жильцы коммуналки считали все эти претензии необоснованными, но всегда с большим удовольствием скандалили с «буржуями». И вопросы всякие личные задавали, которые не нравились жильцам третьего и четвертого этажей. Екатерина Афанасьевна всегда убеждала затопленных жильцов, что течет не их советский унитаз, а что-то в перекрытиях. Если хотят – пусть разбирают. И в любом случае у жильцов коммуналки на ремонт не то что соседской, а своей собственной квартиры денег нет и в ближайшее время не будет. После очередного скандала затопленные жильцы уходили и даже ни разу не вызвали комиссию из ЖЭКа. Значит, не очень сильно и затопляло. Ганс Вестерман обычно не скандалил, вопросов о личной жизни не задавал, в разврате не винил и уличить не пытался, а очень спокойно объяснял соседям, в чем они не правы. Поскольку Ганс жил в коммунальной квартире на пятом, спиртные напитки распивал с жильцами коммуналки и с ними со всеми дружил, для него жильцы третьего и четвертого этажей тоже были врагами. Но на этот раз на пороге стояла милиция. Участкового капитана Рыжикова Ганс знал, и Рыжиков знал Ганса и всех обитателей коммуналки, в которой его неоднократно обвиняли в получении взяток от первого, второго, третьего и четвертого этажей. В коммуналке взяток не давали, да и не за что было. Правда, раньше Рыжиков всегда приходил один, а на этот раз его сопровождал еще один представитель органов, тут же предъявивший Гансу удостоверение. Ганс его внимательно изучил. –?Что вам угодно? – вежливо спросил Вестерман, не предлагая незваным гостям пройти внутрь. –?Это немец, который тут комнату снимает, – быстро пояснил участковый второму мужику из органов. –?Вы сейчас в квартире один? – спросил второй мужик. –?Нет, он не один! – раздался громкий крик Екатерины Афанасьевны, обладавшей поразительным (не только для ее возраста) слухом. Возможно, она сразу же отправилась вслед за Гансом, чтобы, так сказать, «быть в курсе». Ганс уже давно понял, что эта соседка в курсе всего, происходящего в доме, а если не в курсе, то добраться до информации просто не представляется возможным. –?Здравствуйте, Екатерина Афанасьевна! – участковый снял фуражку. Ему в свое время в этой квартире объяснили, что мужчина, входя в помещение, должен снимать головной убор. Женщине это делать необязательно. А значит, если участковый не будет снимать головной убор при входе в до боли знакомую ему коммуналку, его здесь буду считать женщиной. Участковый очень хорошо усвоил урок. –?Что, нажаловался на нас кто-то? – орала Екатерина Афанасьевна. – Кто из этих капиталистов – четвертый этаж или третий? Не нравится, что мы их заливаем, так пусть трубы меняют. Им уже неоднократно говорилось. У самих деньжищ полно, такие квартиры купили, так могут себе позволить оплатить замену труб. И унитаз нам могут новый поставить, если им наш старый не нравится. А нам нравится. Только на итальянский мы не согласны. Я узнавала: сейчас самые хорошие – венгерские. Ганс на протяжении всей эмоциональной речи Екатерины Афанасьевны молчал. Капитан Рыжиков, наученный личным горьким опытом, тоже не встревал, не перебивал и не комментировал. Новый мужик из органов слушал очень внимательно и с большим интересом. –?Жильцам снизу не нравится ваш унитаз? Я правильно вас понял? – уточнил он. –?Правильно, – подтвердила Екатерина Афанасьевна. Ганс кивнул. –?А почему? – поинтересовался мужик. –?Вы у нас спрашиваете? – Екатерина Афанасьевна чуть не подпрыгнула до потолка. – Вы у них спрашивайте! У нас знаете сколько человек живет в семи комнатах? И ничего, все одним унитазом пользуются. Как сломается, Владимир Викторович чинит. У нашего Владимира Викторовича золотые руки. Унитазу сорок лет, а работает. Да не сорок, больше! Я неправильно посчитала. Вот как в советские времена делали! А у этих внизу у всех новомодные поставлены, но работают хуже нашего. –?Но это вы их заливаете, а не они вас! – не выдержал Рыжиков. –?Интересно, а как, по-твоему, можно с третьего этажа залить пятый? Или с четвертого? – бабка прищурилась. – Ты здоров, соколик? Не перетрудился? –?Так, гражданочка… – открыл рот второй мужик из органов. –?Ты хочешь мне объяснить, как они могут нас залить? –?Нет!!! – Нервы у мужика не выдержали. – Мы пришли вас опросить насчет убийства! –?Какого убийства? – тихо спросил немецкий частный детектив. –?Так, и кто же из них кого прирезал? – У Екатерины Афанасьевны загорелись глаза. –?На третьем или на четвертом убили? – спросил подошедший Игорь Петрович и отхлебнул пива из банки. – Мы давно ждем, когда начнут рушиться их любовные многогранники. Вслед за Игорем Петровичем к двери подтянулся крупный коллекционер и опытный кладоискатель Владимир Викторович, он же – мастер на все руки. С его коллекцией он давно мог бы купить себе квартиру – и не одну, но многие крупные питерские коллекционеры живут в коммуналках, причем в больших коммуналках. Во-первых, в таких квартирах всегда кто-то находится дома, и незамеченным не пройдешь. Во-вторых, коллекционеры типа Владимира Викторовича очень неприхотливы в быту. Они тратят все деньги на свое увлечение, скудно питаются, скромно одеваются и абсолютно равнодушны к комфорту. В-третьих, они, как правило, родились в этих коммуналках, дружат с соседями, иногда находится какая-нибудь бабуля, знавшая еще мать коллекционера и с радостью опекающая его после смерти родителей. Владимир Викторович родился в этой коммунальной квартире, еще в советские времена заинтересовался монетами – и, так сказать, с головой ушел в коллекционирование. Его страсть заставила освоить несколько специальностей, потом еще и Интернет, оказалось, что у него золотые руки и он может починить все. В советские времена он получил диплом инженера, успел посидеть в каком-то закрытом НИИ, потом трудился сантехником, затем ушел на вольные хлеба. Коллекционирование позволяло зарабатывать достаточно – ведь во время выездов «на природу» он находил не только монеты, которые его интересовали. Екатерина Афанасьевна шефствовала над коллекционером, также лелеяла мечту поженить их с Ольгой, участковым терапевтом, но и Ольга, и Владимир Викторович сопротивлялись этому союзу. Владимира Викторовича женщины вообще не интересовали, ну а Ольге нравились другие мужчины. Владимир Викторович был далек от происходящего в доме, правда, футбол на кухне смотрел с другими жильцами и болел за «Ливерпуль». Но он не мог сказать, кто проживает на других этажах дома, несмотря на то, что Екатерина Афанасьевна ему это неоднократно повторяла, и на кухне регулярно велось обсуждение возможного развития событий на всех этажах дома. –?Меня наши из кухни прислали, – сообщил он, обращаясь к Екатерине Афанасьевне. – Что вы так долго? Сейчас же гол «Челси» будет. –?Вы ничего не слышали? – участковый обвел взглядом собравшихся перед дверью жильцов. –?Го-о-ол! – раздался крик из кухни, где оставалась часть жильцов, еще не успевших подтянуться к двери. –?Что у вас тут происходит? – спросил сопровождавший участкового мужик. – И вообще, можно пройти? –?Да, пошли на кухню, – сказала Екатерина Афанасьевна. – И вы нам все расскажете. – Мы в повторе смотрим «Челси» с «Арсеналом». Но игры «Челси» можно смотреть бесконечно… –?Гражданочка… – опять открыл рот представитель органов. Но Екатерина Афанасьевна его уже не слушала. –?Когда футбол, к нам лучше не приходить, – пояснил немецкий частный детектив. –?У вас теперь всегда футбол, – заметил участковый. – Он же по «тарелке» круглосуточно идет. –?И чемпионат Бразилии можно посмотреть? – заинтересовался дядька, появившийся в квартире вместе с участковым. Уже на кухне ему пояснили, что можно, но коммуналка смотрит Бразилию только если в это время нет ничего из Европы, потому что лучшие бразильские игроки играют в Европе, а на родине или молодежь, или те, у кого карьера на закате, или те, кого не взяли в Европу. Дядька кивнул, но почему-то не заинтересовался игрой «Челси» и «Арсенала», которую явно не видел в прямом эфире, как жильцы коммуналки, и проследовал к окну. Оно выходило на крышу соседнего дома, на которой и стояла «тарелка», развернутая на юг. Дядька открыл окно, высунул голову и осмотрел окрестности. –?Слушай, давай закрывай окно! – рявкнула Екатерина Афанасьевна. – Настудишь нам тут! Чего ты там усмотрел? Кому звонить насчет установки «тарелки», я тебе объясню… –?Отсюда не видно и не слышно, – повернулся дядька к участковому. –?Ну я же вам говорил, – пожал плечами капитан Рыжиков. –?Сейчас здесь все жильцы собрались? – дядька обвел глазами компанию, устроившуюся на стульях и табуретках перед телевизором. –?Все, кто дома, – сообщила Екатерина Афанасьевна. – Ну так ты будешь рассказывать, кто кого прирезал? Граждане, – обратилась она к соседям, – у нас в подъезде убийство произошло. Наконец кто-то из капиталистов кого-то прирезал! Их стало меньше! –?Гражданочка, помолчите! – закричал дядька из органов. – Никто никого не прирезал! –?Так ты же сам сказал, – удивленно посмотрела на него Екатерина Афанасьевна. –?Я не говорил, что прирезал! Гранату бросили! Машину разворотило, два человека погибли! А вы тут все футбол смотрите и ничего не видели и ничего не слышали! Глава 2 Ольга шла с трудом. Она устала. С утра было много вызовов, а потом еще пришлось вести прием. После беготни по вызовам гудели ноги, после приема в кабинете, казалось, распух язык. В конце приема он обычно всегда заплетается. Как всегда, она задержалась больше чем на час. Но не уйдешь же, когда тебя ждут больные? Ольга принимала всех, до последнего пациента. Она пыталась вспомнить, до какого часа сегодня дневной футбол, то есть те матчи, которые смотрит брат. Игорь обычно смотрел и что-то утром, в повторе, и как минимум два матча вечером. Конечно, он всегда старался лечь тихо, чтобы ее не разбудить, но она все равно просыпалась. И вообще он задевает за углы, что-то падает – ведь футбол обычно смотрится под пиво… А если футбол идет до трех ночи, то пива выпить можно много… В этой коммуналке жили бабушка с дедушкой Ольги и Игоря, родилась их мать, в нее же пришел отец, у них родились двое детей. Ни у Ольги, ни у Игоря личную жизнь устроить не получилось. Игорь был два раза женат, но обе жены его выгоняли, и он возвращался в коммуналку к сестре. Сестра не выгонит. Это родная кровь, да и любили они друг друга и были по-настоящему друг к другу привязаны. Ольга принимала брата любым. А она сама даже замуж ни разу не сходила… Иногда в ее жизни появлялись мужчины, но в женском коллективе районной поликлиники жениха не встретишь, среди пациентов интересных и привлекательных мужчин почти не попадалось, да и не смотрели они на врачиху как на женщину. Со всеми своими бывшими любовниками Ольга знакомилась случайно, все оказывались женаты, и отношения продолжались недолго. Вначале она страдала, потом смирилась и для себя решила, что мужчины нужны только для здоровья. Какое замужество в тридцать семь лет? Ольге очень хотелось ребенка – кого-то маленького и родного. И очень не хотелось остаться в старости одной. Она знала, что соседки помогут ей нянчиться и все будут рады малышу. У них в квартире давно не звучало детского смеха. С другой стороны, куда приносить ребенка? Все в ту же комнату, где родились они с Игорем? И что они с братом смогут дать ребенку? Они-то оба хоть бесплатное образование получили, да и не было такого расслоения в те годы, когда они росли. Ольга знала, как страдают дети ее коллег, которым матери не могут купить ничего из того, что они видят у деток из обеспеченных семей. Ольга не хотела своему ребенку такой жизни, какая была у нее. Не хотела ненужных комплексов, лишних страданий. И страдала сама от отсутствия любви. В любом случае пока рожать было не от кого. Ольга уставала на работе и физически, и морально, потому что было безумно жаль несчастных старушек, всю жизнь проживших в коммуналках, как и она сама, и не имеющих никаких перспектив на улучшение жизни. Часто старушки приходили к ней с надуманными проблемами, просто потому, что им было одиноко и они хотели поговорить. Старики часто вызывают участкового терапевта из-за одиночества. Врач обязан прийти, если поступил вызов. Ольга все понимала… Но сколько душевных сил на это уходило! После работы она хотела только спать или, по крайней мере, полежать, а брат не мог жить без футбола. Поэтому, когда зашла речь об установке общеквартирной «тарелки», Ольга была только «за» и велела брату перенести телевизор на кухню. Все остальные жильцы квартиры теперь большую часть времени проводили там. Ольга была единственным исключением из рядов болельщиков. –?Футбол не смотришь, так хоть на мужиков на нормальных посмотри, которые в него играют, – наставляла ее Екатерина Афанасьевна. – Просто посмотри! –?Где эти мужики, а где я, – вздыхала Ольга и шла спать. При приближении к родному дому Ольга увидела толпу. Что там еще могло произойти? Голоса Екатерины Афанасьевны слышно не было. Странно. Екатерина Афанасьевна обычно всегда оказывалась в центре событий. Мелькнуло несколько человек в форме. И что тут делает милиция? Ольга решила подойти и выяснить, что все-таки случилось. А ну как требуется помощь врача? –?Здравствуйте, Ольга Петровна! – заметил ее знакомый следователь прокуратуры, проживающий на ее участке. С ней также поздоровалось еще несколько человек. Она не помнила всех по именам, но несколько лиц были знакомы. Ольга быстро осмотрела толпу. Никого из их коммуналки! Жильцы с третьего этажа, Леонид Саркисович с супругой со второго… Никого с четвертого. И масса зевак. Когда Ольга наконец протиснулась к предмету, вызвавшему такой большой интерес толпы, она замерла на месте. Ее взору предстал черный джип, то есть правильнее было бы сказать «остатки черного джипа», со знакомыми номерами. Номерная табличка от взрыва и пожара совершенно не пострадала. Ее просто покорежило, но номер легко читался. –?А… водитель? – спросила Ольга у знакомого следователя, и тут ее взор упал на два черных мешка, уже застегнутых на молнию. – С женой? – спросила она. Джип принадлежал жильцу с четвертого этажа, сербу Бояну Станковичу. По крайней мере, он на нем ездил. На кого была оформлена машина, Ольга не знала, и это ее совершено не интересовало. –?Почему вы решили, что с женой? – тут же подскочил к ней незнакомый мужик, но явно из следственной бригады. Знакомый следователь быстро сообщил, кто она такая. –?Мешка-то два, – пожала плечами Ольга. – Или с ее братом? – она посмотрела на знакомого следователя. –?Погибли двое мужчин, – сообщили ей. – У вас есть предположения, кто они? –?Так их что, не опознали? – поразилась Ольга. – Это же машина жильца с четвертого этажа, – пояснила Ольга. –?Не опознали, – ответили ей и предложили взглянуть. Интересно, а почему Леонид Саркисович молчит? Почему молчат жильцы с третьего? Уж если Ольга знает машину Бояна Станковича, так и они должны! Она же часто стоит перед домом. Екатерина Афанасьевна еще ругалась с жильцами четвертого этажа, и Станкович начал отгонять машину на стоянку только после того, как Екатерина Афанасьевна сорганизовала жильцов их коммуналки на сбрасывание на капот мусора из окна ее комнаты, под которым обычно и стоял джип. Мусор сортировала лично бабка-общественница – выбирала то, что лучше прилипнет. Пожалуй, наибольшую роль в воспитательной работе сыграл старый кефир. Лицо одного из мужчин, пассажира, почти не пострадало, то есть если бы Ольга его знала при жизни, то опознала бы сразу же. Пострадало тело. Насколько она поняла, после взрыва в машине начался пожар, но этот мужчина частично выпал на капот сквозь лобовое стекло и уткнулся в капот лицом. Вот оно и сохранилось. От лица второго, который, как ей сказали, сидел за рулем, осталось одно кровавое месиво. И обгорел он сильнее. Тушили машину проезжавшие мимо автомобилисты. –?Попробуйте опознать хоть по чему-либо, – сказали ей. – То есть взгляните, может ли это быть ваш сосед или нет. Ольга покачала головой. Боян Станкович был крупным мужчиной – ширококостным, широкоплечим, с животиком. На него скорее походил тот, кого она не знала. Второй же погибший оказался худощавым, длинноногим и длинноруким. На брата жены Станковича он тоже не походил. У того была совсем другая фигура. –?Вы даже не представляете, кто это может быть? Ольга покачала головой. –?А вы уже ходили на четвертый этаж? – спросила она у окружавших ее мужчин из органов. – Спросите у хозяина джипа. Ей ответили, что в эти минуты как раз проводится поквартирный обход, но на четвертый обязательно отправят дополнительных людей. И на самом деле вместе с Ольгой в подъезд вошли еще двое сотрудников. Но на четвертом этаже дверь никто не открыл. Ольга отправилась к себе на пятый. А открыв дверь, услышала доносившиеся из кухни крики. Все жильцы опять собрались там и, похоже, не из-за футбола. Скандалы у них были редкостью, наоборот, жильцы объединялись для борьбы с другими обитателями дома и внешним миром. Но в эти минуты слышались и незнакомые голоса. Ольга открыла дверь в их с братом комнату, поставила сумку и отправилась на кухню. –?Ой, Оленька, ты что-нибудь видела на улице? – закричала Екатерина Афанасьевна, которая первой заметила соседку, вернувшуюся с работы. Все собравшиеся на кухне, включая участкового Рыжикова и одного незнакомого мужика, явно прибывшего с Рыжиковым, резко замолчали. Ольга рассказала, что видела. –?То есть ты их не опознала? – уточнила Екатерина Афанасьевна. Ольга покачала головой. –?Надо мне посмотреть, – объявила бабка и сорвалась с места. Не привыкший к такой прыти мужик из органов от удивления раскрыл рот. Вслед за бабкой потянулись остальные жильцы коммуналки, тем более матч «Челси» с «Арсеналом» только что закончился. Ольга тоже решила выйти на улицу. Толпа почти рассосалась, по крайней мере Леонид Саркисович с супругой и жильцы с третьего этажа с улицы ушли. Трупы в черных мешках уже загрузили в машину. Но под напором Екатерины Афанасьевны выгрузили. Потом их пытались опознать всей коммуналкой. Екатерина Афанасьевна заявила, что где-то видела мужика с сохранившимся лицом. –?Так, наверное, из тех, кто к Станковичу шляется, – высказала свое мнение учительница немецкого языка и поэтесса Юлия Карловна, мама великовозрастного сыночка-художника. Поэтесса преподавала в ближайшей школе немецкий язык, так как поэзией сыт не будешь, а вот сыночка на работу пристроить никак не удавалось. И картины его продать тоже не удавалось, а писать что-то продаваемое он отказывался. –?А кто к нему шляется? – тут же ухватился за слова Юлии Карловны следователь. –?Вы меня спрашиваете? – посмотрела женщина на мужчину поверх тоненьких маленьких очочков. –?Все время к ним кто-то ходит, – влезла Екатерина Афанасьевна. – Наши, русские. Нет, конечно, и восточных мужиков я видела, но наших восточных. Не сербы. –?А вы серба сразу же выделите в толпе? – спросил следователь. – Они как-то по-особенному выглядят? –?Я бы Станковича за русского принял, – сообщил капитан Рыжиков. – Говорит без акцента. Внешность славянская. –?А какая у серба должна быть внешность? – заорала бабка. – Арабская, что ли? И христианин он. Даже православный, хотя у них есть и католики, и протестанты. Мне крест показывал, когда я его нехристем обозвала. –?Кто ходит к Станковичу? – следователь повернулся к Ольге. –?Я не знаю, – ответила она. – Лучше спросите у Екатерины Афанасьевны. –?Вы сами видели кого-то из гостей вашего соседа с четвертого этажа? Ольга кивнула. –?Мужчины? Женщины? –?Я видела только мужчин. –?Холеные мужики туда ходят, – вставила Юлия Карловна. – Приезжают на дорогих машинах. Без баб. С бабами я никого не видела. –?Я видела бабу, – вставила Екатерина Афанасьевна. – Всю в бриллиантах. Ее шофер привозил и ждал, пока она была у Станковича. Но в основном, конечно, мужики. –?А зачем они к нему ходят? – спросил следователь и бросил быстрый взгляд на участкового, который вытирал пот под форменной фуражкой. –?Говорят, в гости, – хмыкнула Екатерина Афанасьевна. – Но так в гости не ходят! Никто с тортом не приезжал, жене его цветы не привозил. Или вообще с пустыми руками, или с борсеткой, или с кейсом. Что-то там подозрительное… –?Если бы можно было выяснить цели визитов всех этих людей, то Екатерина Афанасьевна уже бы знала, – вставил капитан Рыжиков с самым невозмутимым видом. –?А ты не выяснял? – посмотрел на него следователь. –?На каком основании? Общественный порядок не нарушают, никаких пьяных дебошей не устраивают, тишину соблюдают не только вечером и ночью, но и днем. А в гости кто угодно ходить может. Гости-то тоже общественный порядок не нарушают, даже на лестнице не гадят… –?Вот так и работают наркопритоны! – рявкнула Екатерина Афанасьевна на всю улицу. Члены следственной бригады дернулись на своих местах. –?Вроде все тихо и пристойно, а на самом деле оказывается разврат! А можно было все пресечь в зародыше! Уж я-то знаю! –?Что вы знаете, Екатерина Афанасьевна?! – завизжал участковый, к которому бабка регулярно ходила с жалобами. И ведь про постоянных гостей Станковича она сообщала, и про подозрительных (по ее мнению) типов, шляющихся в закрытый клуб Леонида Саркисовича. Номера машин всех гостей регистрировались в специальной тетрадочке, хранящейся в комнате у бабки-общественницы. Она их периодически переписывала на отдельный листочек и ходила к участковому. Тут она спросила у капитана Рыжикова, где находятся ее докладные записки с указанными в столбик номерами всех машин, которые за неделю приезжали к Станковичу и к Леониду Саркисовичу. Капитан Рыжиков смотрел на серый асфальт. Его коллеги подозревали, где находятся эти списки и что они отправлялись в мусорную корзину сразу после того, как за настырной бабкой закрывалась дверь. –?У вас копии остались? – спросил следователь у Екатерины Афанасьевны, бросив гневный взгляд на несчастного Рыжикова. –?Так, очухались! Раньше надо было думать! –?Так есть или нет?! –?Есть! Число мне назовешь, перепишу тебе номера машин. –?Мне нужно… –?Мои учетные записи? Чтоб вы их у себя потеряли? Сами ничего не делаете, только жрете за деньги народа и хотите трудом граждан воспользоваться бесплатно? Вот тебе, а не оригинал! И Екатерина Афанасьевна скрутила фигу из своих костлявых пальцев. Следователь хотел что-то ответить, но тут вперед выступил еще один дядька, по виду – начальник. До этой минуты он молчал, только слушал разговоры. –?Мы будем вам очень благодарны, уважаемая Екатерина Афанасьевна, если вы сделаете нам копию ваших учетных записей по номерам машин, приезжавших к вашим соседям. Если вам самой сложно переписывать номера, я пришлю сотрудника, он при вас это сделает. Пусть оригиналы остаются у вас. Я уверен, что у вас они сохранятся лучше. Екатерина Афанасьевна, слушая эту речь, расцветала на глазах. Похвала и оценка труда приятна каждому человеку. –?Только у меня один вопрос, – спокойно продолжал милицейский начальник. – А как вы определяете, какие машину приезжают к этому сербу Станковичу, а какие к другому соседу? –?Так к Станковичу все днем ездят, а к Леониду Саркисовичу ближе к ночи, – как само собой разумеющееся ответила бабка. – Вы бы проверили этот разврат. Вы посмотрите, как он все окна-то завесил! Ни щелочки! Вообще ничего не рассмотреть! Екатерина Афанасьевна показала на окна первого этажа. –?Там находится клуб любителей детектива, – сообщил капитан Рыжиков. –?Что?! – хором спросили жильцы коммуналки. –?А ты почему раньше молчал? – вкрадчиво спросила Екатерина Афанасьевна. –?А мы-то перенервничали! – схватилась за сердце Юлия Карловна. – Мы считали, что тут разврат, и боялись за молодое поколение. –?Ты чего, прямо сказать не мог? – спросил Игорь Петрович. – Ты же знал, что наши женщины волнуются. –?Вас же прямо спрашивали, – заметила Ольга. – И Екатерина Афанасьевна вам заявления носила с просьбой разобраться. –?Вот я и разобрался! Нет там никакого разврата! – заорал участковый, которого жильцы коммуналки уже достали. – И у Станковича нет! Он считал эту коммуналку самой сложной на подведомственной территории, хотя там не обитало ни одного человека с тюремным прошлым, ни одного буяна, да, жильцы выпивали, но тихо и в своем кругу, однако одна Екатерина Афанасьевна стоила всего криминалитета района – по количеству создаваемых участковому головных болей. –?Почему вам в головы сразу же приходит мысль о разврате? Почему обязательно должно быть что-то нехорошее? В закрытом клубе собираются люди, любящие детективы. Обсуждают вышедшие книги, загадывают друг другу загадки… –?Почему в ночи? – встряла Екатерина Афанасьевна. –?Потому что днем все работают! –?Капитан Рыжиков должен был дать официальный ответ Екатерине Афанасьевне на ее запрос? – спросила Ольга у милицейского начальника. Тот в задумчивости почесал щеку, бросил взгляд на Рыжикова, на жильцов коммуналки. –?В любом случае взорвали машину жильца с четвертого этажа! – заорал Рыжиков. – Надо с этим Станковичем разбираться! –?Можно подумать, я тебе заявлений по Станковичу не носила, – хмыкнула Екатерина Афанасьевна. –?Мы обязательно разберемся, – заявил бабке милицейский начальник. В этот момент раскрылась дверь подъезда и из нее в расхристанном виде выбежал родственник Станковича, брат его жены. Судя по виду, он все проспал. Глава 3 –?Что произошло? – закричал он. – Это же наша машина! Парень хлопал глазами, рассматривая покореженное железо. Насколько понимала Ольга, джип восстановлению не подлежал. Милиция поинтересовалась, где молодой человек находился последние два часа. Молодой человек сказал, что спал. –?И ничего не слышали? – поразился следователь. –?Так я уши затыкаю! Ведь спать невозможно, когда эти телевизор смотрят! – он кивнул на жильцов коммуналки. – Они же там все – футбольные болельщики и болеют с утра до ночи! –?Ты что, на кухне спишь? – спросил Игорь Петрович и отхлебнул пива. –?Это в семикомнатной-то квартире? – прищурилась Екатерина Афанасьевна. – Что в таком случае у вас в комнатах делается? Разврат? Члены следственной бригады хмыкнули. –?А если и разврат, то что? – резко развернулся парень. – Мы, в отличие от вас, не шумим! А вы «Го-о-ол!» кричите и днем, и ночью. И если бы еще все за одну команду болели, так нет же, у вас у всех разные пристрастия во всех европейских чемпионатах! Скоро, если не ошибаюсь, испанский? «Реал» с «Барселоной»? Может, заранее милицию вызвать, раз она здесь? Вы же передеретесь. Пара сотрудников органов, явно лишенных спутникового телевидения, вызвались добровольно приехать для обеспечения порядка на коммунальной кухне во время исторического матча и вообще приезжать на матчи английской, испанской и итальянской лиг. –?Неужели такая слышимость? – поразилось милицейское начальство. –?С кухни, – сообщил парень. –?А нам вас вообще не слышно, – сказала Юлия Карловна. –?Мы тихо живем, – заметил парень. – А вы бы хотели нас слушать? –?Ну, вообще-то это ваши машины взрывают, – заметил Игорь Петрович. –?У вас на всю квартиру нет ни одной, поэтому и взрывать нечего. –?Так, он знает, какое у кого из наших жильцов имеется имущество, – оживилась Екатерина Афанасьевна. – Значит, следите за нами. Может, вы воры? –?Да в вашу квартиру незамеченным таракан не проскочит! – рявкнул парень. – И вообще уж если воры придут в наш дом, то точно не к вам! –?А к кому? – спросило милицейское начальство. – К вам? Я вообще не помню, чтобы в какую-то машину в нашем районе гранатами кидались. –?А в нашу что, гранату бросили? – пораженно спросил парень и уставился на груду железа, потом поднял голову вверх. –?Да, бросали сверху, – подтвердил следователь. Парень перевел взгляд на Екатерину Афанасьевну, потом на Ольгу, потом по очереди на всех остальных жильцов коммуналки, включая Ганса. –?Ты, никак, решил, что это мы? – спросил Игорь Петрович. –?А кто еще-то? В особенности, если сверху бросали. –?Молодой человек, даже если бы мы и бросили гранату в вашу машину, то только не во время матча «Челси» с «Арсеналом», – спокойно заметил коллекционер и кладоискатель Владимир Викторович и поправил очки. –?Да, для вас это, конечно, алиби, – хмыкнул парень, разглядывая остатки джипа. –?Мы даже не знали, что тут что-то взорвалось! – заверещала Екатерина Афанасьевна. – У нас окно кухни на другую сторону выходит! Даже не слышно, что тут на улице делается! Пока милиция не пришла, мы пребывали в полном неведении. Да если бы мы знали раньше… –?Скорее всего, бросали с чердака, – сказал один из оперативников и обвел взглядом жильцов коммунальной квартиры. – Вон, посмотрите на второе от угла окошко. Рама не прикрыта. Вы у себя в квартире слышите, что делается на чердаке? –?Севочка у нас тихий, – сказала Юлия Карловна. –?Кто? – тихим голосом переспросило милицейское начальство. Жильцы коммунальной квартиры пояснили, что в углу чердака проживает потерявший жилье мужчина неопределенного возраста по имени Всеволод. –?Да, там один угол обжитой, – кивнул оперативник, осматривавший чердак. Милицейское начальство повернулось к участковому. –?Оставьте Севу в покое, – хором сказали Ольга, Екатерина Афанасьевна и Юлия Карловна. –?Лучше оставить, – сказал участковый, глядя честными глазами на милицейское начальство. – Я держу ситуацию под контролем. И лучше этот тихий Сева, чем неизвестно кто. –?Неизвестно кого мы сами выселим, – заметила Екатерина Афанасьевна. – А Сева пусть живет. Вы не защищаете людей от аферистов. Сколько народа у нас в городе лишилось квартир! Сева ведь жил раньше в нашем районе. Всю жизнь здесь прожил. Его отец, профессор, квартиру получал. А потом аферисты выселили несчастных людей! Сева – интеллигентный человек! У него образование… –?Послушайте, сейчас речь не о квартирах и не об образовании бомжей, а о машине! – закричал парень. – Из вас квартир, то есть комнат никто не лишился, а наша семья потеряла единственную машину. И дорогую! Удалось хоть что-нибудь выяснить? – Он посмотрел на милицейское начальство. –?Ну, наверное, гранату бросал не этот ваш Сева… –?Его не бывает днем дома, – вставила Юлия Карловна. – Только если болеет. Но тогда он вызывает Оленьку. Оленька, Сева к тебе в последнее время не обращался? Ольга покачала головой. Вообще Сева, как и многие бомжующие алкоголики, отличался завидным здоровьем, но любил поговорить о нем с докторшей. На памяти Ольги он вирусными и простудными заболеваниями не болел ни разу. Избивали его неоднократно, и тогда он обращался за помощью к участковому терапевту, которому приходилось обслуживать и чердак в своем доме. –?А вообще у вас слышно, если кто-то по чердаку ходит? – уточнил следователь у жильцов коммуналки. –?У нас по чердаку никто не ходит, – наставительным тоном заявила Екатерина Афанасьевна. – Раньше мальчишки там играли, но теперь все или дома за компьютером, или в интернет-клубах сидят. Тогда было слышно. –?Дверь на чердак не запирается? – уточнило милицейское начальство. –?Только в подъезд, – сообщил участковый. – На чердаке на самом деле никого не бывает, кроме Севы. Жильцы там белье сушат, какая-то старая мебель стоит. –?Как можно пройти на чердак? –?Только с лестницы, – сообщил оперативник, обследовавший чердак. –?Надо бы еще разок осмотреть… – задумчиво заявил милицейский начальник. Два оперативника и следователь тут же отправились в дом. –?Там на самом деле нет других выходов, – сказал Игорь Петрович. – Мы мальчишками все облазали в свое время… – он вздохнул с ностальгической грустью. –?Так где преступник-то в таком случае? – воскликнул парень с четвертого этажа. – Кто его впустил? Куда он потом делся? –?Преступником человека может признать только суд, – заметило милицейское начальство. –?Вы суть моих вопросов поняли? –?Понял. Пройти мог с кем-то из жильцов… А потом выйти. –?Мы все смотрели футбол, – сказал Ганс. – Остальных нет. –?Это в вашей квартире, – сказал парень. –?Да, кстати, а где хозяин джипа? – вдруг спросил Игорь Петрович. – Почему не он был в машине? –?И почему вас не беспокоят убитые? – поинтересовалась Ольга Петровна. –?Потому что моя сестра и ее муж сейчас находятся в Москве! Я так понял, что машину кто-то угнал. И если их взорвали, то туда им и дорога. Только мой родственник захочет получить компенсацию из их имущества. Вы выяснили их имена? Парню пояснили, что документы злоумышленников, если они при них и были, сгорели, и предложили посмотреть на трупы. Парню стало плохо. Он никого не опознал. Труповозка наконец уехала. К этому времени вернулись сотрудники органов, осматривавшие чердак, и сообщили, что там на самом деле один вход, он же – выход. –?У вас в квартире никто не скрывается? – спросило милицейское начальство. –?Знаете что, подозревать жильцов нашей квартиры… – открыла рот Екатерина Афанасьевна. –?Пока вы все смотрели матч «Челси» с «Арсеналом» – ведь смотрели все, кто был дома, так? – кто-то мог проникнуть в вашу квартиру. Замок у вас хлипкий, открыть дверь не представляет труда… –?Я бы услышала, – уверенно заявила бабулька-общественница. –?Дверь сильно скрипит, – заметила Юлия Карловна. – Бесшумно ее не открыть. Мы бы на самом деле услышали. –?Кроме нашей квартиры в доме имеются и другие, – сказала Ольга. – Почему бы вам сейчас не пройтись по ним? Нашу-то мы сами осмотрим на всякий случай. И американец навряд ли кого-то скрывает. –?Он на работе, – перебила Юлия Карловна. – А вот третий этаж я бы проверила. И Леонида Саркисовича – и квартиру, и клуб. В клубе-то наверняка можно затеряться… –?Вы же там не бывали! – закричал участковый. – Откуда вам знать? –?Вы вместо того, чтобы с нами спорить, лучше бы свою работу выполняли, – холодно заметила Юлия Карловна. –?Мы провели поквартирный обход, – сказал следователь. – Обыскивать квартиры мы не имеем права без соответствующей санкции. А ее сразу не получишь. Нужно… –?Только если жильцы пустят добровольно, – вставило милицейское начальство. – А никогда не пускают. Тем более такие, как у вас тут. Они не хотят свои квартиры показывать. Милицейский начальник многозначительно посмотрел на парня. –?Вы еще скажите, что я прячу того, кто кидался гранатой по нашему джипу! –?Вы же спали с заткнутыми ушами, – пожал плечами милицейский начальник. – Вы просто могли не услышать, как открывается дверь вашей квартиры. И злоумышленник вполне может находиться у вас. –?Вы серьезно? – поразился парень. Сотрудники органов кивнули. Парень сказал, что они могут осмотреть их квартиру, и удалился с парой сотрудников. Пока остальные ждали их возвращения, обсуждались возможные причины, побудившие злоумышленника кинуть гранату. Милицейское начальство заявило, что, во-первых, следует выяснить, кого хотели убить, истинного хозяина джипа или того, кто в нем сидел сегодня. Во-вторых, следовало разобраться, кому они не угодили. В-третьих, нельзя было исключать хулиганство. Подростки могли найти гранату (а ведь в Ленинградской области «подарки» времен Второй мировой войны находят до сих пор, и люди гибнут из-за них) и попробовать проверить ее боеспособность. В-четвертых, в районе остается много коммуналок, много бедных семей, и одновременно реставрируются дома, в которых селятся очень обеспеченные люди. Классовая ненависть вполне могла побудить кого-то бросить гранату в дорогой джип. –?Но вы же не станете рассматривать эту версию как основную? – спросила Ольга. –?Нет, конечно. Но она тоже имеет право на существование. Сегодня вечером покажем по телевизору посмертный снимок опознаваемого гражданина. Будем надеяться, что кто-то позвонит. Базу данных нашу проверим. К счастью, теперь есть компьютеры. Жаль, по отпечаткам пальцев погибших не прогнать – руки обгорели. Но, может, и удастся снять хоть пару опознаваемых пальчиков. Дежурного поставим у вашего подъезда, раз у вас один вход. Лучше парочку. Пусть всех выходящих отмечают. Сотрудники органов на самом деле остались дежурить у подъезда, и Екатерина Афанасьевна несколько раз выглядывала из окна, проверяя, чем они заняты. Мужчины из коммунальной квартиры выходили покурить и побеседовать с сотрудниками органов. К сожалению, дежурство не дало никаких результатов. Никакие неизвестные лица из дома не выходили. Вообще никто не выходил, только возвращались с работы. В клубе на первом этаже в этот вечер никаких сборищ не было – то ли изначально не планировались, то ли Леонид Саркисович все отменил и оповестил членов клуба о случившемся рядом с домом и о присутствии сотрудников милиции. Однако демонстрация фотографии одного из погибших мужчин дала неожиданный результат. Его узнала масса людей – обманутых в девяностые годы вкладчиков. Угрюмов Павел Устинович тогда построил большую финансовую пирамиду и, собрав деньги доверчивых людей, исчез в неизвестном направлении. В девяностые годы он успел сняться в рекламе, неоднократно выступал по телевидению, его фотографии печатали газеты. Обманутые вкладчики почему-то хранили вырезки с этими фотографиями. Сотрудники органов, покопавшись в архивах, тоже обнаружили фотографии Угрюмова, сверили с телом, которое получили в результате взрыва гранаты, и убедились, что граждане, похоже, не ошиблись. Господин Угрюмов, более десяти лет скрывавшийся неизвестно где, вернулся в родной город и зачем-то угнал машину у серба Бояна Станковича, зарегистрированную на его русскую жену. Глава 4 Узнав о том, кого убили перед их домом, жильцы коммунальной квартиры собрались на кухне для обсуждения случившегося. На пирамиде Угрюмова никто из собравшихся денег не терял, как, впрочем, и на других. В свое время на коммунальной кухне велись ожесточенные споры о том, нести деньги тем, кто обещает сто двадцать процентов годовых, или не нести. Владимир Викторович убедил соседей, что таких прибылей просто не может быть, и жильцы коммуналки на пирамидах не потеряли ничего. Но все равно Екатерина Афанасьевна выступила с инициативой обращения к президенту – человеку, избавившему мир от пирамидостроителя, следовало вручить орден за заслуги перед Отечеством. Екатерина Афанасьевна не сомневалась, что и опознавшие Угрюмова, и не опознавшие, но пострадавшие от кого-либо из пирамидостроителей граждане ее инициативу поддержат. –?Кто-нибудь знает, чем занимается Станкович, у которого машину угнали? – вдруг спросила Юлия Карловна, закуривая папиросу, вставленную в мундштук. Жильцы стали переглядываться. –?К нему много народу шляется, – заявила Екатерина Афанасьевна. –?Мужики, – добавил Игорь Петрович. – Вы же сами видели только одну женщину. –?Я не поняла, кого все-таки убивали? – спросила Ольга. –?Конечно, Угрюмова, исчезнувшего с деньгами вкладчиков, – ответил коллекционер Владимир Викторович. – За ним явно следили и выследили. Не думаю, что тех, кто обеспечил очищение земли русской от этого проходимца, интересовало, на чьей машине он ехал. –?Зачем ему было угонять машину, если он собрал столько денег? – продолжала Ольга. – Может, он действовал заодно со Станковичем? Не спрашивайте, я не знаю, что их могло объединять. –?Но он мог ходить к Станковичу, – заметил сын Юлии Карловны, художник Святослав. – Мы же не знаем всех, кто туда ходит, и не знаем, зачем туда ходят. Я предлагаю для начала прояснить этот вопрос. –?А что вам это даст? – впервые подал голос Ганс. – И вообще что вы сейчас обсуждаете? Есть правоохранительные органы… –?Ганс, мы не можем остаться в стороне! – закричал Игорь Петрович. –?У нашего дома машину взорвали, – пояснила Екатерина Афанасьевна, будто Ганс этого сам не видел. – Мы должны разобраться. –?В чем? – не понимал Ганс. –?В том, затронет это нас или не затронет, – сказала Ольга. –?Как вас может затронуть взрыв чужой машины? – Ганс обвел взглядом собравшихся на коммунальной кухне. –?Ты знаешь, что к нашему дому уже неоднократно подбирались всякие девелоперы? – спросил Владимир Викторович. – Наш дом стоит на лакомом участке. –?Но он же представляет историческую ценность! –?Не очень большую, – махнула рукой Юлия Карловна. – При желании можно признать его аварийным, еще что-нибудь придумать. К сожалению, никто из известных людей у нас тут не жил. Особых архитектурных изысков не наблюдается. Вообще мы очень обрадовались, когда здесь расселили коммуналки. На нашу только никто не позарился из частных лиц. Леонид Саркисович навряд ли позволит снести это здание. Он в него много денег вбухал. И третий с четвертым этажом тоже не захотят. Проживание иностранцев идет нам на пользу… –?Но в случае расселения вы же получите отдельные квартиры и… –?Не факт, – сказала Ольга. – Мы можем лишиться и того, что есть. Нас всех в большей или меньшей степени устраивает проживание здесь. Мы все рядом работаем. А выселить нас могут в Колпино или Кронштадт. А если, не дай бог, Петербург объединят с Ленинградской областью, то могут и под Лугу, и это будет законно. Знаете ли, не хочется после центра города отправляться на выселки. –?В нашей стране слишком много людей пострадали от сделок с недвижимостью, в особенности в Москве и Петербурге, – сказала Юлия Карловна. – Поэтому мы предпочитаем держаться за то, что есть, чтобы не потерять вообще все. С Севой поговорите как-нибудь на досуге. И он вас может с другими гражданами познакомить, всю жизнь прожившими в нашем районе в отдельных квартирах, а теперь обитающими в подвалах и на чердаках. Конечно, в первую очередь пострадали жильцы отдельных квартир в престижных местах и старых домах, но и нам следует держать ухо востро. –?То есть вы считаете, что это убийство может быть началом очередного этапа борьбы за участок земли, на котором стоит ваш дом? – дошло до немца. –?Именно это я и имел в виду, когда вспоминал девелоперов, – подтвердил Владимир Викторович. – Был период, когда сюда чуть ли не каждый день шлялись какие-то личности, сулили золотые горы. Сева узнал двоих типов и сразу же к нам прибежал, предупредить. Они же и в его дом ходили – и теперь он на чердаке живет. У него ничего не осталось! Даже фотографии матери и отца! –?А они-то кому понадобились? – не понял немец. –?Да никому они не понадобились! – воскликнула Ольга. – Их просто выкинули на помойку. Сева рассказывал, что у них была прекрасная библиотека, и он понятия не имеет, где сейчас все эти книги. Их собирали еще его дед и отец. Он из профессорской семьи, как вам уже говорили, Ганс. –?Книги, конечно, не выкинули, тем более старинные, – уверенно заявил Владимир Викторович. Интересы коллекционера простирались в другие области, но при желании он мог бы найти, с кем проконсультироваться насчет истинной цены книг. Ганс спросил, что случилось с Севиным домом. –?Я не понял, что происходит в вашем районе и чего вы боитесь? Старые дома сносят и на их месте строят новые? Или перестраивают? –?И то, и другое, – ответила Ольга. – Вероятно, исходят из состояния дома. –?Необязательно, – покачал головой Владимир Викторович и привел в качестве примера дом, стоявший в двух кварталах, в котором в советские времена был великолепный парфюмерный магазин. Магазин был известен всем жителям района. В годы дефицита этот самый дефицит, который закупали на подарки знакомым обоего пола, почему-то обязательно выкидывали тридцать первого декабря перед самым закрытием. Никто не мог объяснить, почему. Представители семей, проживавших в районе, отправлялись на дежурство вместо того, чтобы готовить праздничный стол или собираться в гости. В другие дни тоже, бывало, выбрасывали что-то интересное. Конечно, чаще всего это была продукция дружественной Болгарии или Польши, но и настоящие французские духи там тоже появлялись. –?Помните, как давали по два шампуня в руки? – с ностальгической грустью спросил Игорь Петрович. – Оль, помнишь, как я с утра бежал очередь занимать, а вы с мамой и папой потом подходили? –?По две единицы товара в руки давали, – заявила Юлия Карловна. – Шампунь и дезодорант. Или два шампуня. Или два дезодоранта. –?Когда как, – покачала головой Екатерина Афанасьевна. – Бывало, что можно взять и два шампуня, и два дезодоранта. Немец слушал эти ностальгические воспоминания с открытым ртом. Ему, выросшему в ГДР, было не представить радость советских граждан, закупивших всей семье шампуни и дезодоранты не самого лучшего качества. А Ольга могла еще рассказать о том, как в советские времена лежачим больным мазали спины шампунем со спиртом, чтобы не образовывались пролежни. Это теперь в аптеках полно всяких средств, а в советские времена были другие способы – камфорное масло, настойка календулы и шампунь со спиртом. Практика показывала, что шампунь с щедро добавленным в него спиртом «работал» лучше всего… –?А после перестройки девчонки за перламутровой помадой стояли… – вспомнила Юлия Карловна. – Из школы сбегали в очередь. –?А мы за одеколоном, который продавали с двух часов, – добавил Игорь Петрович и отхлебнул немецкого пива из банки. Гансу пришлось объяснять, почему в России в один из периодов новейшей истории одеколон продавали с двух часов. Ганс также узнал, что такое «красная шапочка», правда, по словам Игоря Петровича выходило, что окончательно понять это можно, только попробовав. Но теперь «красной шапочки» в продаже нет, свободно продается алкоголь на любой вкус и карман. Ганс слушал с большим интересом, он вообще интересовался истинной жизнью русских людей. Вспомнив парфюмерный магазин, жильцы вернулись к дому, в котором он располагался. Он был в хорошем состоянии, но всего трехэтажным. Да, с высокими потолками, но на том месте представлялось возможным построить гораздо более высокое строение, тем более, что соседние дома были значительно выше. Ольга сказала, что новый дом хорошо вписался в окружение. Стиль выдержан. –?Но парфюмерного магазина больше нет. А это было одно из культовых мест нашего района, – вздохнул ее брат. –?Из Севиного дома просто выжили старых жильцов, – сообщил Святослав, сын Юлии Карловны. Святослав знал одного потомственного художника, который там жил. Вообще квартиры в том доме занимали представители советской творческой интеллигенции, оказавшиеся не готовыми к борьбе за свое место под солнцем в период рыночной экономики. –?То есть как? – не понял Ганс. – Где были ваши правоохранительные органы? Русские жильцы коммунальной квартиры дружно рассмеялись. –?По крайней мере Сева остался жив, – сказал Святослав, сын Юлии Карловны. Ганс в очередной раз открыл рот. –?Теперь во всех квартирах того дома живут наши буржуи, – сообщил Игорь Петрович. – Никакого капитального ремонта там не было. Они сами ставили новые трубы, сантехнику и все остальное. –?Да, я прохожу мимо того дома, когда бегаю по вызовам, – добавила Ольга. – Когда туда заселялись, там, казалось, беспрерывно что-то сверлили. С улицы было слышно. Теперь везде стоят стеклопакеты, ну а что в квартирах, я вам сказать не могу. Меня туда ни разу не вызывали. Эти граждане не лечатся в районной поликлинике. –?Поэтому мы все очень обрадовались, когда четыре нижних этажа в нашем доме заняли богатые люди, – добавила Юлия Карловна. – Наш дом, как мы поняли, изначально хотели сносить, и на его месте строить что-то более высокое и вместительное. Свободных участков для уплотнительной застройки в городе практически не осталось. По крайней мере в нашем районе точно. А район привлекательный. Поэтому нельзя исключать, что кто-то опять позарился на это место. –?Выкупить квартиры не получается, поэтому решили действовать другими методами, – заявил Владимир Викторович. –?Но здесь же нельзя строить новое жилье! – закричал немец. – Старая часть города должна охраняться, если не вашими законами, то хотя бы международными нормами. ЮНЕСКО… –?Тебе же только что объяснили, что тут уже настроено новое! – заорал Игорь Петрович. Ольга предложила Гансу прогуляться по району и посчитать количество новых домов, втиснутых рядом со старыми. Да, никаких бетонных коробок в старом районе Петербурга не появилось. Но появились новые дома, и некоторые архитекторы на самом деле постарались выдержать стиль – надо отдать им должное. Да, дома не представляют исторической ценности, стоят на месте разрушенных, но глаз не режут. Правда, есть и те, которые режут. Это новые дома с очень дорогими квартирами, с новыми трубами, перекрытиями. В каждом деле есть свои плюсы и минусы. Нельзя однозначно сказать, что снос всех исчезнувших с карты города домов – это плохо. Некоторые на самом деле находились в аварийном состоянии, в них разрушилось или прогнило все, и проживание в них становилось опасным. Но, к сожалению, исчезли и те дома, которые подлежали восстановлению. Однако снести и построить новые было дешевле и выгоднее. Если на месте трехэтажного построили шестиэтажный – это очень большая прибыль. –?Народ, а ведь третий и четвертый этаж у нас заселились практически одновременно, – вдруг вспомнил Игорь Петрович. –?Да, чуть меньше года назад, – кивнула Юлия Карловна. –?И как раз тогда прекратили появляться девелоперы, – заметил Владимир Викторович. – Может, теперь снова оживились и начали войну с жильцами? –?И поэтому мы должны сами разобраться в происходящем, – сделала вывод Екатерина Афанасьевна. – А потом действовать соответственно. –?По-вашему, девелоперы могут начать убивать жильцов дома, чтобы завладеть участком, на котором он стоит? – пораженно спросил немец. – Вы это хотите сказать? Жильцы коммунальной квартиры практически одновременно кивнули. Русские граждане очень серьезно рассматривали этот вариант. В этот момент раздался звонок в дверь. Глава 5 Открывать пошли все вместе. «Кто?» не спрашивали, дверь распахивал Игорь Петрович. На пороге стояли двое хорошо одетых мужчин лет сорока, которых явно удивила встречающая их делегация. –?Э-э-э… – промычал один из незваных гостей. –?Нам вообще-то нужна квартира этажом ниже, но там никто не открывает, – пояснил второй мужик. – Мы позвонились в две двери на третьем этаже, и там тоже не открыли. Мы решили подняться к вам, так как видели свет в ваших окнах. Вы не скажете… –?Проходите, гости дорогие, – сказала Екатерина Афанасьевна. –?Но нам… –?Заходите, нечего в дверях разговаривать, – Игорь Петрович пошире распахнул дверь. – Мы как раз обсуждаем четвертый этаж. Жильцы коммуналки мгновенно поняли друг друга. Эти два незваных гостя вполне могли послужить источником информации, которая им требовалась. Двоих мужчин проводили на кухню, где полукругом стояли стулья и табуретки. Шел матч чемпионата Германии, который использовался в виде фона. Конечно, если бы это был чемпионат Англии, или чемпионат Испании, или чемпионат Италии, то жильцы коммуналки бы в первую очередь смотрели на экран, но во время показа чемпионата Германии можно было обсуждать более важные или просто насущные проблемы. –?Вы не скажете, когда мы можем застать господина Станковича? – уточнил один из мужчин. – Мы должны были встретиться сегодня вечером… –?Вероятно, он еще из Москвы не вернулся, – сказала Юлия Карловна. –?А его помощники где? – спросил второй мужик. –?Жена с братом? Жена уехала с ним в Москву, а брат вчера был здесь. –?Он же говорил, что уши затыкает, когда спит, из-за нашего футбола, – вспомнила Ольга. –?Вообще-то время не очень подходящее для сна, – заметил один из гостей. – Даже если он и спит днем, то к восьми вечера должен был проснуться. И ложиться еще рано. И вообще, раз он остался один, то должен не спать, а принимать клиентов. У гостей спросили, чем занимаются жильцы четвертого этажа. –?Простите, а у вас жилая квартира? – вместо ответа уточнил первый мужик. –?Так и на четвертом жилая, – сказала Екатерина Афанасьевна. – То есть была жилая. Что они там напридумывали? У нас пол не провалится из-за перепланировок? Незваные гости переглянулись. –?Там офис, – сообщил второй мужик. Жильцы переглянулись. –?Но они точно там живут, – уверенно заявила Ольга. –?Ну, во всех помещениях мы не были… – признался один мужик. –?Но то, что видели, однозначно воспринимается как офис, – добавил второй. Жильцы опять переглянулись. –?А какие услуги оказывают? – спросил Владимир Викторович. –?Консультационные. –?По каким вопросам консультируют? – поинтересовалась Юлия Карловна. –?Вы в самом деле не в курсе? – удивились гости. –?Нет, не в курсе, – ответила Ольга. – Но очень хотим знать, почему столько разного народа ходит по нашей единственной лестнице. –?Господин Станкович является представителем одной греческой финансовой группы, – сообщил первый мужик. – Они занимаются продажей и покупкой акций европейских предприятий, оптимизацией налоговых выплат, также дают консультации по офшорным предприятиям и оказывают содействие в их открытии. –?И все это происходит у нас в подъезде? – широко распахнула глаза Екатерина Афанасьевна. –?Здесь находится только представительство, – пояснил второй гость. – Головной офис в Греции. У них имеются представительства по всей Европе. Примерно год назад группа пришла в Россию. –?Они что, в другом месте не могли офис снять? – спросил Игорь Петрович. –?Я не вижу ничего странного в этой ситуации, – подал голос Ганс. –?Вы – немец? – тут же спросили гости. Ганс кивнул и пояснил соседям, что иностранные фирмы, в отличие от русских, не считают нужным тратить огромные деньги на ремонт офиса. Вероятнее всего, Станкович выбирал квартиру, в которой он и его помощники смогут одновременно жить и работать, а потом, в случае необходимости, быстро продать. Квартира находится в старом районе Петербурга, где много не только квартир, но и офисов солидных фирм. Ну и что, что на четвертом этаже? Первый этаж тоже производит впечатление офиса, и, можно сказать, им является. –?В квартире сделан ремонт, – подтвердили гости. – Без вычурности, в минималистском стиле. И вообще ваш особнячок смотрится скорее как офисное здание, а не жилой дом. Жильцы коммуналки переглянулись. Вообще-то у них и на лестнице был сделан ремонт. Никаких велосипедов и колясок не стояло. Да, можно было решить, что тут одни офисы. На пятый этаж никто из посетителей первого и четвертого не ходил. Ольга сказала гостям, что им следует ждать возвращения кого-то из обитателей четвертого этажа. Они могут оставить в двери записку. –?А позвонить вам можно? – спросил один из мужиков. Жильцы продиктовали номер общего коммунального телефона. В течение последующих нескольких дней жильцы видели еще немало деловых мужчин, звонивших в звонок на четвертом этаже. Приходил участковый, приходил следователь, эти оба тоже поднимались на пятый этаж и интересовались четвертым. По всему выходило, что Станкович с супругой из Москвы не вернулись, а брат жены тоже решил покинуть квартиру. От греха подальше? Испугались, что их всех могут убить? Рыльце в пуху? Но как же квартира? Ведь она явно стоила немалых денег. Ольга уже собиралась ложиться спать, когда в дверь их с братом комнаты тихо постучали. Остальные жильцы должны были смотреть футбол. Кто же это? Оказалось – Владимир Викторович. –?Что случилось? – с беспокойством спросила она, посчитав, что сосед пришел к ней, как к врачу. –?Оль, я с тобой посоветоваться хотел. Всем нашим не говорил, а то еще посчитают за сумасшедшего… –?Что случилось?! – повторила Ольга. –?Оль, я вспоминал ту ночь перед взрывом… Ведь джип взорвали утром, так? И гранату бросили откуда-то сверху. И милиция не смогла определить, откуда именно. Могли из нашей квартиры. Ольга кивнула. –?Оль, мне в ту ночь показалось, что в соседней со мной комнате кто-то ходит. –?Так Вася же с Колей в Москве! –?Вот именно. А в их комнате кто-то был. Я не уверен. Я уже засыпал. Но если сложить одно с другим… –?В другие ночи вы ничего не слышали? Владимир Викторович покачал головой. –?Только в ту, перед взрывом. –?Незаметно в нашу квартиру не проникнуть… И не выйти… Или можно под утро, когда мы все спим? Владимир Викторович пожал плечами. –?Спросите у Васи, когда вернется, – предложила Ольга. – Ему одному скажите, что слышали, а другим пока не надо. Глава 6 В тот вечер Ольга уже заканчивала прием. На работе ей было некогда думать о проблемах своего дома. Тут была масса других проблем. Множество несчастных людей, которые не могут себе позволить потратить лишний рубль на лекарства. Масса одиноких старушек, которым просто хочется, чтобы их выслушали. Медсестру, маму двух маленьких детей, Ольга, как обычно, отпустила по окончании официального рабочего дня. Последним зашел мужчина, которого Ольга в первый момент не узнала, потом подумала, что лицо у пациента знакомое. Она знала многих своих пациентов в лицо, но не помнила по имени и фамилии. Правда, этот был слишком холеным для обычного посетителя районной поликлиники. –?Здравствуйте, Ольга Петровна! – сказал симпатичный брюнет лет сорока в дорогом костюме. И тут Ольга вспомнила, что он вместе с приятелем несколько дней назад приходил к Станковичу, а не застав того дома, поднялся к ним в квартиру. Мужчина тоже ее узнал. –?Станкович так и не появился, – сообщила Ольга посетителю, устроившемуся на стуле для пациентов. – Народ в ту квартиру рвется, милиция приходила. И насколько я знаю, по делу взрыва машины тоже нет никаких подвижек. –?Какой машины? – ошарашенно спросил посетитель. –?Вы не знаете? Посетитель попросил рассказать. –?В коридоре еще есть кто-то? – в свою очередь спросила Ольга. Язык опять с трудом ворочался – как и в конце почти каждого приема. –?Нет, я последний. Я вообще-то к вам на прием пришел. Мне друг посоветовал к вам обратиться. Он назвал имя друга. Ольга кивнула. Это был денежный клиент, который тоже всегда приходил к концу приема, звонил Ольге по телефону за профессиональными консультациями, а при личном посещении опускал в карман халата крупную купюру. Ольга не отказывалась. Деньги всегда были нужны, и все ее коллеги оказывали платные услуги. Только со старушек Ольга никогда ничего не брала. Но те сами приносили ей куличи на Пасху и пироги собственной выпечки – просто так. А с богатых что не брать? Во-первых, они просто не поймут, если с них не взять. А во-вторых, не обеднеют, заплатив врачу тысячу рублей. Тем более, что Ольга на самом деле отрабатывала эти деньги. –?Ольга Петровна, а можно вас в ресторан пригласить? – спросил пациент. – У меня к вам будет много вопросов. А тут как-то… – Мужчина обвел взглядом обшарпанные стены кабинета, давно требующие ремонта. Но на ремонт поликлиники, как обычно, не было денег. И на закупку нового оборудования. И зарплату стали задерживать. Хорошо хоть не к ним направили проходящих диспансеризацию чиновников (за деньги народа, естественно). Не приходилось отрывать время от осмотра людей, которым на самом деле требуется медицинская помощь. –?Так, давайте вначале о вашей проблеме, а потом об остальном поговорим. Какие жалобы? –?Понос, – кратко сказал мужик и покраснел. –?Давно? –?Давно. Лечился в известном медицинском центре, – он назвал платное учреждение, активно себя рекламирующее. – Взяли кучу анализов, чего только не делали… Но никакого эффекта. У Ольги, как и у многих настоящих врачей, сложилось вполне определенное мнение о таких центрах, где пациента лечили, пока у него не закончатся деньги, но вслух она его озвучивать не стала. Спросила, какие брали анализы, что рекомендовали. –?Так, а теперь расскажите мне, что и когда вы едите. С чего вы начинаете день? –?Выпиваю стаканчик нефти, – сказал мужик. Ольга замерла на месте, ручка зависла над листом бумаги. –?Маленький стаканчик, – добавил мужик на полном серьезе. – Вот такой. Стаканчик, похоже, был немногим больше рюмки. –?Зачем? – спросила Ольга. –?Подзаряжаюсь энергией Земли, – как само собой разумеющееся объяснил посетитель. – Нефть – это же кровь Земли. А мы живем на планете Земля. Она дает нам жизнь, питание, в общем, все дает. И мы должны быть с ней единым целым. Без энергии Земли мы – ничто. –?Вы у экстрасенса какого-то лечились? –?От поноса? Нет. Он не занимается лечением таких мелких проблем. Я периодически чищу у него карму. Знаете ли, воздействие людей с дурным глазом, завистников нужно снимать. Я не могу не общаться с людьми. И не могу противостоять воздействию. И да, вы правы. Пить по утрам нефть мне посоветовал экстрасенс. Все мои друзья пьют. –?Вы нефтью торгуете? – спросила Ольга. –?Нет, я – финансист. Но у меня есть друзья в нефтяном бизнесе. Они мне и поставляют кровь нашей Земли в бочонках. –?Если хотите, чтобы понос прекратился, прекратите пить нефть. –?Но… –?Вы давно ее пьете? Пациент задумался, потом внимательно посмотрел на Ольгу. –?Пожалуй, вы правы. Жидкий стул у меня начался примерно тогда, когда я начал пить нефть. –?Сколько времени вы ее уже пьете? –?Месяцев пять. Ольга закатила глаза. Неужели можно быть таким идиотом? Хотя внешне мужик ни в коем случае не производил впечатления придурка. И, похоже, деньги зарабатывает. –?Вас в медицинском центре не спрашивали о вашем питании? Составляющих, регулярности? Мужик покачал головой. Ольге хотелось опять закатить глаза. Как об этом можно было не спросить? –?И карму можно самому чистить, причем бесплатно, – спокойно продолжала Ольга. – Приходите домой и сразу же принимаете душ. Вода смывает весь негатив. –?Правда? Ольга кивнула. –?И с утра хорошо на себя тазик опрокинуть. Холодной воды. Начните с теплой и каждый день уменьшайте температуру. Получите заряд бодрости на весь день. И для закаливания организма хорошо. Мужик хлопнул глазами. –?Попробуйте. Через месяц расскажете мне о результатах. Или даже через две недели. –?Спасибо, – искренне поблагодарил мужик, сунул купюру Ольге в карман халата и опять спросил про ресторан. – Я вас в машине подожду. Черная «БМВ», номер… Он в самом деле ждал, когда Ольга спустилась с крыльца поликлиники. Одета она была, конечно, не для ресторана, но пациент, представившийся Алексеем, повез ее в тихое уютное местечко, в котором царил полумрак, и простой наряд Ольги не вызывал ни у кого ни вопросов, ни интереса. Алексей сказал, что уже давно увлекается игрой на бирже. Это хобби. Он вкладывает в него деньги, которые мог бы себе позволить спустить в казино. А тут иногда и прибыль получает. Нельзя сказать, что большую, но все равно приятно осознавать, что ты правильно просчитал рост стоимости тех или иных акций и соответственно спроса на какие-то товары. Правда, раньше он ограничивался только акциями российских предприятий. Недавно решил попробовать поиграть и с акциями иностранных предприятий. Стоило ему об этом подумать, как друг сообщил об открытии в Петербурге представительства известной греческой финансовой группы. –?Вы их проверили на «чистоту»? – спросила Ольга. –?Конечно. И не только я. Они на самом деле давно работают. Только на наш рынок раньше не выходили. Я не знаю почему. Возможно, из-за греческого кризиса. Хотя их деятельность он вроде не затронул… Несколько моих друзей уже воспользовались их услугами. Я пока не успел. Других дел было много. –?Все ваши друзья купили какие-то акции? Или открыли предприятия в офшорных зонах? –?Да предприятия в офшорах уже давно у всех есть, – махнул рукой Алексей. – Этим у нас никого не удивишь. Понимаете, эта финансовая группа предлагает покупку доли в строящихся судах. Это интересное и перспективное направление. –?А когда прибыль получать? – улыбнулась Ольга. –?Прибыль, конечно, не сразу, – пояснил Алексей. – Она пойдет с эксплуатации судна. И с перепродажи может быть. То есть мы – дольщики. Мы вскладчину строим корабль, потом он начинает возить по морям грузы, а если это круизный лайнер, то пассажиров, наши вложения постепенно окупаются, и мы начинаем получать одну прибыль. –?А если судно затонет? – спросила Ольга. –?Страховка покрывает вложения, – пожал плечами Алексей. – Да, конечно, это риск. Но по крайней мере вложения не потеряешь. –?А как вы выбирали судно? –?По Интернету. У этой финансовой группы очень интересный сайт. И по другим источникам можно посмотреть. То есть у них на сайте предлагаются суда, которые еще не начинали строить. Даются все характеристики. Есть большие, средние, маленькие. Наибольшим спросом пользуются средние. –?Торговые? –?И торговые, и круизные. И меня, например, не удивило, что именно греки предлагают такие вещи. Они же известные мореплаватели, судостроители и судовладельцы. –?По-моему, судостроение… –?Они тоже строят и сейчас активно развивают эту отрасль. Умные люди нашли способ ее оживить. Они привлекают для этой цели иностранные капиталы. В результате греки получают рабочие места. Но я не успел вложиться ни в одно судно. У нас была договоренность о встрече со Станковичем, но, как вы сами знаете, он исчез. Ольга прикинула, что Станкович должен был встретиться с Алексеем и его другом на следующий день после взрыва машины. Вероятно, он планировал к тому времени вернуться из Москвы. Но почему-то не вернулся. И брат его жены исчез. –?А вас не смутило, что представителем греческой финансовой группы является серб? – спросила Ольга. –?Нисколько, – ответил Алексей. – Сейчас представителей бывшей Югославии можно встретить в самых неожиданных местах. Больше всего их в Италии. Вы же, кажется, смотрите футбол? –?Я не смотрю, – улыбнулась Ольга. – Но остальные жильцы нашей квартиры делают это с утра до вечера. –?Вот и спросите у них, сколько представителей бывшей Югославии играет в итальянском чемпионате. Да даже «Челси» возьмем… –?Не надо! Пожалуйста! – вскинула руки Ольга. – Я все поняла. –?Хорватские проститутки очень популярны в Лондоне, – продолжал Алексей. – Девушки из бывшей Югославии выживают наших по всей Европе. Они не так вульгарны, они владеют языками, они красивы. В Зимбабве есть югославская колония! Вы представляете, куда их занесло?! И, естественно, в Югославии были различные специалисты, и многие из них ищут работу на чужбине. Ведь наши люди тоже ищут? И если наши отсюда уезжают, югославы – различных национальностей – сюда приезжают. Ведь в советские времена многие из них учили русский язык. Станкович прекрасно говорит на русском, у него русская жена, с которой, как мне говорили, он познакомился в Греции. Она там отдыхала, он там работал. Вероятно, эти факторы способствовали при выборе его кандидатуры для отправки в Россию. Ольга кивнула. Вероятно, все так и было. Но сейчас-то Станкович где? Почему он не вернулся? Испугался? Алексей подвез ее до дома, еще раз поблагодарил за консультацию, за приятно проведенный вечер и обещал отчитаться о результатах применения советов участкового терапевта. Алексей поцеловал ее в щечку, правда, не удосужился выйти из машины и открыть дверцу. Но на такое Ольга и не рассчитывала. –?Спокойной ночи! – сказал мужчина. –?Врачу нельзя желать спокойной ночи, – автоматически сказала Ольга. –?Почему? – искренне удивился Алексей. –?Плохая примета. Я, правда, не в «Скорой» работаю и не дежурю в ночную смену, но тем не менее. Все соседи знают, что мне совершенно точно нельзя желать доброго утра. Если кто-то пожелает – день будет сумасшедший. –?А еще что нельзя? – заинтересовался Алексей. Ольга задумалась. –?Ну, например, нельзя ронять историю болезни. То есть лучше не ронять. Жди осложнений. Еще врачи не любят рыжих пациентов и коллег. Посмотрите на женщин-врачей. Никто не красится в рыжий цвет. –?Никогда этого не знал, – покачал головой Алексей. – Ну, тогда… До свидания? Ольга рассмеялась и попрощалась с Алексеем. Она быстро прошла несколько шагов до подъезда, открыла дверь ключом от домофона и стала подниматься наверх. Перед дверью четвертого этажа топтался бомж Сева. Глава 7 –?Сева, что случилось? – спросила Ольга. –?Здравствуйте, Ольга Петровна! – Сева при виде докторши тут же сдернул с головы шапку. Он был интеллигентным человеком, и правила поведения и хорошего тона ему внушались с детства. Правда, в новой его жизни его интеллигентность ему очень мешала. Он не умел давать сдачи, и его часто били. Правда, его же больше жалели, и жильцы дома, в котором он обосновался, его подкармливали. Больше всего Севе доставалось от Леонида Саркисовича, который приказал повару, работающему на первом этаже, отдавать остатки еды несчастному, не приспособленному к жизни интеллигенту. –?Дверь приоткрыта, Ольга Петровна, – сказал Сева и кивнул на щель, которую теперь заметила и Ольга. Несколько секунд Ольга просто смотрела на приоткрытую дверь, потом сказала Севе, что должна посоветоваться с жильцами своей квартиры. –?Вообще надо бы участкового вызвать… Или просто в местное отделение позвонить, – заметил Сева, топающий по лестнице вслед за Ольгой. –?Толку-то от них, – махнула рукой Ольга. Ольга предполагала, что предложат жильцы ее родной коммуналки. Ей не простят вызов милиции до того, как соседи осмотрятся у Станковичей. Ведь всем было интересно, что находится в квартире! Соседи и брат, как обычно, сидели на кухне и смотрели футбол. С работы пришли молдаванки, снимающие одну комнату на четверых, и тихо готовили еду. Девушки вежливо поздоровались с Ольгой и практически сразу же ушли в свою комнату. Они рано уходили и поздно приходили. Работали в овощных ларьках или на рынках без выходных по три месяца, уезжали домой, потом снова возвращались. В квартиру они приходили только спать. Ольга и другие жильцы радовались тихим молдаванкам, сменившим шумных алкашей. –?Что случилось? – повернулась от телевизора вся честная компания при виде Ольги, появившейся в сопровождении Севы. –?Ты чего так долго? – поинтересовался брат. Ольга не удостоила его ответа и сообщила остальным про приоткрытую дверь квартиры на четвертом этаже. Ганс мгновенно сказал, что нужно вызвать милицию. –?Так, ты остаешься здесь смотреть матч, – заявила ему Екатерина Афанасьевна, вскакивая с места, как резвая молодая козочка. – Как раз твои соотечественники играют. Потом перескажешь нам основные моменты. Ганс хотел что-то возразить, но увидел лишь спины соседей. Конечно, если бы играли «Челси» с «Манчестер Юнайтед» или «Реал» с «Барселоной», то часть жильцов явно осталась бы досмотреть матч, но немецкий чемпионат вызывал меньший интерес. Первой вниз по лестнице бежала Екатерина Афанасьевна. За ней пристроился коллекционер Владимир Викторович, потом Сева с Игорем Петровичем, поделившимся пивом с интеллигентным человеком, потом Ольга с Юлией Карловной. Замыкал процессию сын Юлии Карловны Святослав. Но он вообще был очень неповоротлив и неуклюж. Никто не знал его отца, но сын совершено не походил на свою высокую и худую мать. –?Надо было взять перчатки! – вдруг воскликнул Игорь Петрович. –?А я передником буду за ручки браться, – объявила Екатерина Афанасьевна и так и сделала. Ей даже не пришло в голову позвонить в звонок. –?Ни к чему не прикасаться! – Игорь Петрович обвел взглядом жильцов своей квартиры. – Мало ли что… Вслед за юркой Екатериной Афанасьевной жильцы коммуналки вошли к соседям снизу. Квартира на самом деле производила впечатление офиса. Но только на первый взгляд. Под офис были отданы три ближайшие к входу комнаты, еще две использовались как спальни, причем от офисных они отделялись стеной, две оставшиеся стояли закрытыми. То есть при входе любой, незнакомый с планировкой квартиры пятого этажа человек мог решить, что попал в офис, и кроме трех офисных помещений здесь больше ничего нет. Вход в остальную часть квартиры имелся не в стене, добавленной кем-то, а в стене третьей комнаты. Быстренько осмотрев пустующий офис, жильцы коммунальной квартиры отправились дальше. Жилая часть, в отличие от офисной, требовала ремонта. В одной из спален на кровати лежала незнакомая женщина. –?Ольга! – крикнула Екатерина Афанасьевна, первой обнаружившая незнакомку. Екатерина Афанасьевна вообще во все помещения заходила первой – и как женщина, и как старшая по возрасту, ну и вообще мало кто из попадавшихся на пути старушки-общественницы граждан (в разные периоды ее жизни), мог противиться ее напору. Ну и, конечно, она ни к чему в этой квартире не прикасалась голыми руками. Она не собиралась оставлять улики для участкового и местного отделения милиции, где ее прекрасно знали и страшно обрадовались бы, если бы получили возможность мелко отомстить за все «хорошее». Женщина, которой на вид было лет шестьдесят, если не больше, оказалась жива, но, вероятнее всего, только что пережила сердечный приступ. У нее посинели губы. Ольга мгновенно достала мобильный телефон и вызвала бригаду «Скорой», поскольку сама в данном случае не могла оказать всю требуемую помощь. Она только положила женщине под язык пару таблеток нитроглицерина, который всегда лежал у нее в сумочке. –?Она выживет? – спросила Юлия Карловна, рассматривая даму на кровати. Женщина была ухоженной, дорого одетой. Макияж, маникюр, хорошая стрижка, да и пластику лица нельзя было исключать. Вероятно, ей стало плохо в квартире, и она успела дойти до кровати и не рухнула на пол. Но она не успела раздеться, только скинула туфли на шестисантиметровых каблуках, или они сами свалились с ног. Ольга пожала плечами в ответ на вопрос Юлии Карловны. Здесь требовалось реанимационное лечение. Но как женщина попала в квартиру? Кто-то открыл ее до нее? Бригада «Скорой» приехала очень быстро, все знали Ольгу Петровну, поскольку подстанция располагалась в соседнем с поликлиникой доме. Пациентку забрали, лишних вопросов жильцам коммуналки, оказавшимся квартирой ниже, не задавали. Однако когда даму перекладывали с кровати на носилки, она на несколько секунд пришла в себя и произнесла одно слово: –?Вампиры! После этого снова отключилась. Ольге сказали, в какую больницу повезут пациентку. –?Ты ее не знаешь? – спросил врач «Скорой». Ольга покачала головой и сказала, что хозяев сейчас в квартире нет, где документы, она не знает. Рядом с кроватью не валялось никакой сумочки, не было ее и в прихожей. Там на вешалке только висел женский плащ. Больше не было ни одежды, ни обуви, ни документов. В кармане плаща обнаружился только кружевной носовой платочек с вышитой в одном углу буквой «Н». От него пахло теми же духами, что и от дамы. Прихожая была прихожей офиса, не квартиры. Может, Станковичи держали все свое добро в комнатах? Но ведь они прожили в Петербурге всю зиму. Неужели они проходили в жилые помещения через чистенький офис в уличной обуви? Да, многие европейцы не переодеваются дома, хотя, как с этим делом обстоит у сербов, Ольга не знала. Но жена Станковича и ее брат – русские! И домработницы тут не было. Екатерина Афанасьевна бы знала. Она им свою племянницу предлагала, жена Станковича тогда заявила, что сама будет убирать квартиру. –?Так, народ, а вещичек-то нет, – сообщил Игорь Петрович после того, как заглянул в шкафы в двух спальнях. Все дверцы открывал, держась за них носовым платком. Народ пробежался по квартире, увидел, что в кухне есть полный набор посуды, работает холодильник, в котором остались продукты. В офисе стояли два компьютера и принтер, лежали какие-то бумаги, но в спальнях вещей жильцов не оказалось! Никаких! Только кровати были застелены. –?Запертые комнаты будем вскрывать? – спросил Владимир Викторович, обводя взглядом соседей. –?Надо для чистоты эксперимента, – заявил Святослав. –?Какого эксперимента? – повернулась к нему мать. – Мы расследование проводим, а не эксперимент. –?А о каких вампирах шла речь? – подал голос Сева, ни к кому конкретно не обращаясь. Жильцы переглянулись. –?Это надо у дамы спрашивать, когда придет в чувство, – решила Юлия Карловна. – Хотя могли ей привидеться. Она же, как я поняла, находилась в пограничном состоянии между жизнью и смертью. Оль, навестишь ее завтра? –?Попробую, – пожала плечами Ольга. Она не была уверена, что дама доживет до завтра, а если и доживет, то сможет отвечать на вопросы. Завтра она будет еще в реанимации. Но надо будет попросить знакомых сестричек выяснить у дамы, где ее родственники и как ее зовут. –?А можно мне яишенку себе пожарить? – спросил Сева. – Я видел в холодильнике семь яиц… –?Сева, может, ты тут останешься на дежурство? – предложил Игорь Петрович. –?Но… –?Разумная мысль, – поддержал соседа Владимир Викторович. – Просто интересно выяснить, что здесь происходит. Станковичи, похоже, съехали. –?Бросив эту квартиру?! – в неверии сделал широкий жест рукой Святослав, пытаясь обвести хоромы. –?А может, еще не бросили? – высказала предположение Ольга. –?Вещей нет! – закричал ее брат. – Я же сказал вам уже! Сами посмотрите! Шкафы пусты, ни одежды, ни обуви, ни белья. Ничего нет! –?Оля, ты хочешь сказать, что они могли выставить ее на продажу? –?Да, конечно. Может, они уже давно планировали перебраться в Москву. Там-то, наверное, выгоднее держать представительство любой компании. Больше денежных клиентов. Здесь они прожили около года. Вероятно, уже охватили всех потенциальных клиентов. Ведь взрыв их машины мог быть совпадением. Или кто-то узнал, что они собрались уезжать, и угнал машину, понимая, что в связи с переездом владелицы поиск затруднится. Или им угрожали, поэтому они и собрались перебраться в Москву. А тут взрыв. Мы же не знаем, как они работали! Может, кто-то захотел иметь свои проценты со сделок. Каким-нибудь чиновникам не понравилось, что кто-то собирает деньги граждан, которые могли бы течь в чиновничьи карманы. –?Угнал пирамидостроитель с компаньоном или просто приятелем, – напомнила Екатерина Афанасьевна. –?Может, он хотел купить эту квартиру? – высказал предположение Святослав. – Придумал новую аферу и вернулся в Петербург. А тут офис, объединенный с жилыми помещениями. Может, ему как раз такое и требовалось. И не исключено, что он не угонял машину, просто братец, который тут завершал дела, не сказал всей правды. Может, ему машину продали – или собирались продать. –?Или известный пирамидостроитель решил сменить Станковичей на посту, – заявил Владимир Викторович. – Только они представляли реально существующую финансовую группу – я проверил в Интернете – а пирамидостроитель захотел… Ну, я не знаю, что конкретно мог захотеть наш пирамидостроитель. Но суть одна – он захотел собирать деньги по новой схеме. –?Но что здесь делала эта дама? – спросила Юлия Карловна. – Все высказанные вами версии, дорогие соседи, имеют право на существование. Но это только версии, и мы их можем строить бесконечно. Мы не знаем, почему уехали Станковичи, совсем они уехали или нет, угрожали им или нет, и случайно ли господин Угрюмов оказался в их машине или нет. И мы не знаем, какое отношение эта дама имеет к Станковичам, к этой квартире… Остальные жильцы пожали плечами. –?Она могла быть одной из их клиенток, – вдруг догадалась Ольга. – Приехала, а тут пусто. Вот вам и причина сердечного приступа. –?Кстати… – задумчиво произнес Владимир Викторович. – А ведь это тоже получается что-то типа пирамиды. Насколько я понял… Ольга перебила его и рассказала соседям все, что узнала сегодня от Алексея. –?И что делать людям, которые уже вложили деньги в акции или строительство судов? – Владимир Викторович обвел собравшихся в чужой квартире взглядом. –?Ты прав насчет пирамиды, Володя, – кивнула Екатерина Афанасьевна. – Эта странная троица с самого начала казалась мне подозрительной. Вот проходимцы-то! –?Подождите, подождите! – воскликнула Юлия Карловна. – Муж с женой уехали в Москву, брат жены вроде никуда не собирался… –?А ты откуда знаешь? – закричал сын. – Когда он успел вывезти отсюда вещи? –?Ночью, – как само собой разумеющееся сказал Игорь Петрович. – И я не уверен, что у них было много вещей. Возможно, только одежда и обувь. И вывозили ее они, не исключено, не только из-за того, что хотели взять свою одежду, а еще и для того, чтобы не оставлять улик. Теперь наука шагнула так далеко, что из капли пота можно вытянуть немало информации, а уж из одежды, которую человек носил… –?И квартира убрана, – заметила Ольга. – Здесь явно вытерли все отпечатки пальцев, все возможные следы… –?Ты хотела сказать «преступлений»? – усмехнулся Владимир Викторович. – Я не думаю, что здесь разыгрывались кровавые драмы. Дама с сердечным приступом – это несколько другое. И теперь я не исключаю, что наш пирамидостроитель Угрюмов был как-то связан с сербом Станковичем и его семейкой. Хотя он, может быть, и не серб, и не Станкович. –?И мы не знаем, появлялся ли здесь Угрюмов раньше или не появлялся, – заметил Святослав. – Сюда много народа ходило. Все – деловые мужики. Иногда появлялись бабы, но редко, и тоже не девочки по вызову. Кто-нибудь помнит Угрюмова с девяностых годов? –?Ну ты сказанул! – хмыкнул Игорь Петрович. –?Но народ-то пострадавший его вспомнил! – закричала Екатерина Афанасьевна. – Я бы Мавроди узнала, и Леню Голубкова. И Константинова, и Властелину, или как там ее на самом деле. –?Вы Угрюмова помните? – спросила Ольга. –?Его – нет. А пирамиду его помню. И не надо удивляться, что народ, который ему деньги носил, его рожу на веки вечные запомнил. –?Неужели он не изменился за десять лет? – задумчиво произнесла Ольга. – Или даже больше? И ведь по телевизору показывали посмертный снимок! А после смерти человек выглядит совсем не так, как при жизни! Но люди узнали… –?Я бы Леню Голубкова… – опять открыла рот Екатерина Афанасьевна. –?Подождите секундочку, – предупредительно подняла руку Юлия Карловна и внимательно посмотрела на Ольгу. – Я поняла, что ты хочешь сказать. Люди узнали Угрюмова даже по посмертному снимку. И не один человек – если я правильно поняла. –?Да, участковый говорил, что много звонили, – кивнула Екатерина Афанасьевна, которая обычно знала больше других. –?То есть погиб человек, похожий на Угрюмова десятилетней давности, – сделала вывод Юлия Карловна, обводя взглядом соседей и останавливаясь на Ольге. –?То есть это мог быть не Угрюмов, – сказала Ольга. – Конечно, существуют всякие процедуры омоложения… –?Не нравится мне это дело, – однозначно заявил Владимир Викторович. –?Но у нас есть шанс разобраться, – объявила Юлия Карловна. – Конечно, если дама выживет… Она посмотрела на Ольгу, и этим взглядом выразила поручение докторше, имевшей реальный шанс пройти к пациентке и задать ей вопросы. –?Но как она проникла в квартиру? Дверь же была заперта! Сколько народу звонило в звонок! К нам приходили! – закричала Екатерина Афанасьевна. –?Кто-то открыл, – пожал плечами Игорь Петрович. –?Я пошел за инструментом, – тут же объявил Владимир Викторович. – Мы откроем двери двух запертых комнат, осмотримся и закроем. Сева, что ты стоишь, как в гостях? Иди, жарь себе яичницу. И вообще все, что тут есть из продуктов питания, – твое. Иначе пропадет. И помыться по-человечески сможешь. И постирать. –?Сева, дверь давно стоит открытой? – посмотрела на бомжа Екатерина Афанасьевна. Мужчина пожал плечами. –?Народ, кто пришел до Ольги? – Игорь Петрович обвел соседей взглядом. После недолгих обсуждений пришли к выводу, что дверь открыли недавно – иначе жильцы коммунальной квартиры обратили бы на нее внимание, проходя мимо. –?А вампиры появляются только в ночи, – объявил Сева. –?Ты чего несешь? – посмотрел на него Владимир Викторович, все еще собирающийся за инструментом. Но ведь не оставишь же дискуссию! Это, конечно, не обсуждение футбольного матча, но все равно было интересно! –?Вы помните, что сказала нам незнакомая дама? – спросила Ольга. –?Так, забыли про вампиров! – шлепнул рукой по стене Игорь Петрович. – Владимир Викторович, идите за инструментом, осмотримся в этих двух запертых комнатах, потом дальше будем думать. А ты, Сева, кажется, есть хотел? Сева исчез в направлении кухни, Владимир Викторович вскоре вернулся с инструментом и Гансом, отказавшимся от просмотра матча Бундеслиги в пользу осмотра квартиры этажом ниже. Соседи ведь столько времени отсутствуют! Полным составом! А Ганс-то ведь еще и частный детектив. –?Наверное, нам нельзя здесь находиться, – не очень уверенно заметил немец. –?Мы не в Германии, – ответил ему Игорь Петрович. –?Но незаконный захват чужого жилища… –?А кто что захватывает-то? – посмотрела на немца как на полного идиота Екатерина Афанасьевна. –?Ой, Ганс, ты в компьютерах хорошо понимаешь? – спросила Юлия Карловна. – Ты же все время со своим ноутбуком сидишь! Ганс кивнул. –?Давай, пока Владимир Викторович другим делом занят, ты посмотришь, что тут у них, – ухватил мысль соседки Игорь Петрович. – А то у нас в компьютерах секут ты и наш коллекционер. –?Но… –?Давай в офис. Игорь Петрович подхватил немца под локоток и повел в первое помещение. Владимир Викторович тут же занялся делом, наблюдать за которым немцу не следовало. Замки оказались хлипкими на обеих дверях. Жильцы коммунальной квартиры, за исключением Ганса и Игоря Петровича, занятых компьютерами, сунули носы в две недавно запертые комнаты. Они были забиты мебелью, чемоданами, сумками и тюками. Все покрывал толстый слой пыли. Екатерина Афанасьевна, первой ворвавшаяся в комнату, первой и чихнула. К потолку взлетел столб пыли. –?А мебель-то неплохая, – заметил Владимир Викторович, оглядываясь вокруг. – Я себя чувствую, как на старом чердаке… Владимир Викторович потер руки. Как уже говорилось, он был профессиональным коллекционером и кладоискателем. Поскольку все старые чердаки Петербурга к этому времени, можно сказать, уже обследовали коллеги Владимира Викторовича и он сам, интересы кладоискателей переместились за город. Пришлось немного изменить специализацию, освоить новые навыки. Но ничто никогда не доставляло Владимиру Викторовичу такого удовольствия, как исследование старых чердаков. Себе он оставлял только монеты, остальные найденные ценности продавал или менял. Он жил на свои находки уже много лет, нигде официально не работал и не собирался. Но статья за тунеядство у нас давно отменена. И какое тунеядство?! Профессиональные кладоискатели на самом деле очень много и напряженно работают. Это же не чиновники, которые все равно получат свою зарплату. –?Это не чердак, а чужая квартира, – напомнила Юлия Карловна. – И мне кажется, что это мебель хозяев из комнат, которые переделали под офис. Трудно сказать, какой договоренности они достигли с жильцами… –?Ты считаешь, что Станковичи не покупали квартиру? – посмотрела на соседку Екатерина Афанасьевна. Юлия Карловна пожала плечами. –?Звуков ремонта слышно не было, – сказала Ольга. Их с Игорем комната располагалась как раз над одной из офисных. – Ремонт здесь делали лет семь назад, может, восемь… –?По-моему, в двухтысячном, – сказал Святослав. – Молодые супруги сюда въехали. Он – какой-то бизнесмен, а она то ли студентка, то ли вообще ничего не делала. Потом ребеночка родила. Но они тут не очень долго жили. –?И квартира стояла пустой, – уверенно заявила Екатерина Афанасьевна. – Потом мужик жил с бабой и ребенком ее. Помните, как его мать приезжала и рассказывала, что эта баба увела его из семьи, и он квартиру снимает. –?Мальчику было лет четырнадцать, – вспомнила Юлия Карловна. – Но в нашу школу он не ходил… И они были вроде с Украины… –?Мальчик с матерью. У них здесь ни прописки, ни жилья не было. И баба окрутила этого, который из семьи ушел и квартиру снял. Точно, его мать говорила, что снимает! Они здесь года два прожили. Оля, ты к ним по вызовам не ходила? Ольга покачала головой. Она смутно помнила эту семью, а вот молодую мамашу с ребенком помнила. И помнила, как та рыдала, потому что у нее пропал муж. –?Ой, точно, и как я такое могла забыть?! – схватилась за голову Екатерина Афанасьевна. –?Вы вспомните, сколько человек в нашем доме пристрели в девяностые годы, – предложил Святослав. –?Убивали больше всего на третьем и втором этажах, да всех хозяев там отстрелили! Как расселили коммуналки, так и стали их отстреливать. Одного за другим. А на четвертом все тихо прошло. И этот молодой бизнесмен тихо пропал. Поэтому я и забыла. А помните, как у нас во дворе стреляли? –?Так, Екатерина Афанасьевна, речь сейчас не о девяностых годах, – напомнила Ольга. Владимир Викторович ползал среди мебели и осматривал все профессиональным взглядом. Из разговора он выключился. Игорь Петрович с немцем отсутствовали. Сева ел на кухне, оттуда доносились запахи еды. –?Да, исчезнувший семь или восемь лет назад бизнесмен нас не интересует, – заявил Святослав. –?Но родственники могли не продать квартиру, а сдавать, – заметила Ольга. – Предположим, он был единственным собственником. Он пропал, тела нет. Жена не могла официально унаследовать квартиру. Не могла ее продать, не могла совершать с ней никаких сделок. Если не ошибаюсь, должно пройти семь лет для официального признания человека безвестно отсутствующим. –?Так прошло уже, – сказала Юлия Карловна. – Точно прошло. –?Вот жена, или вдова, или кем там она признана официально, и продала квартиру Станковичам, – сказала Ольга. – Или не продала. Она могла все эти годы квартиру сдавать, но неофициально. Я не знаю! –?Мы точно знаем, что тот мужик, сбежавший из семьи, снимал, – сказал Святослав. – Потом тут какое-то время жили два молодых парня, приходили только спать. –?Да, разврата не было, – кивнула Екатерина Афанасьевна. – Вообще тут все тихие жили. –?Не хотели внимания привлекать, – высказала свое мнение Юлия Карловна. – А жене того исчезнувшего мужика явно хоть какие-то деньги требовались. Содержать эту квартиру она не могла. Может, она к матери съехала? –?Задолженности по квартплате у них никогда не было. Ни у кого в нашем доме никогда не было. Я узнавала в ЖЭКе, – объявила Екатерина Афанасьевна. На нее в таком деле можно было положиться. –?Может, сдавала только за коммунальные платежи, – кивнула Юлия Карловна. – Если не продать. И жильца на такие хоромы найти сложно. Такое не снимают, а только покупают. Станкович для этой девушки, наверное, был находкой… –?Мы не знаем, кому принадлежит квартира, – напомнила Ольга. –?Я выясню в ЖЭКе, – объявила Екатерина Афанасьевна. – По крайней мере, на кого квитанции выписываются. И почему я раньше за этим не следила?! – сокрушалась бабка. –?И что нам это даст? – спросил Святослав. – Кто-нибудь помнит фамилию того исчезнувшего бизнесмена? Дамы пожали плечами. Внезапно в дверях комнаты появился Сева с встревоженным лицом. –?Что случилось? – спросили дамы и Святослав почти хором. Владимиру Викторовичу было не до них. –?Телефон звонит, – сообщил Сева. –?Где? Он у них в кухне, что ли, установлен? –?За дверью звонит, – сказал Сева. Глава 8 Ольга, Юлия Карловна, Екатерина Афанасьевна и Святослав бросились вслед за Севой. Владимир Викторович остался. На кухне, требующей ремонта, но напичканной разной иностранной техникой (но далеко не самыми современными моделями), в отличие от квартиры этажом выше, Сева показал на стену, где располагалась дверь черного хода. Такая же дверь имелась и в квартире на пятом этаже, и на чердаке. Правда, на чердаке ее заложили тогда же, когда закладывали вход с улицы. Обвал случился между вторым и третьим этажами, и с пятого выход на черную лестницу имелся, только, зная об обвале и ненадежности лестницы, жильцы коммуналки своим здоровьем и жизнями не рисковали. Дверь стояла запертой (на всякий случай), и ею давно никто не пользовался. Здесь дверь была завешана портьерой – такой же, как висели на двух кухонных окнах. –?У нас вид лучше, – сказал Святослав, подходя к окну, за которым, правда, уже была ночь. – Тут просматривается только небольшой кусок неба, хотя и четвертый этаж. Представляю, что ниже делается. И к нам никто не заглянет, если только на крышу заберется, а тут, если не зашторивать, соседи будут знать все о твоей жизни. –?И что из своей жизни ты хочешь скрыть? – посмотрела на великовозрастного сына Юлия Карловна. – Может, наоборот, привлек бы чье-то внимание. Юлия Карловна подошла к окну и посмотрела на окна дома напротив. Она постоянно носила очки в тонкой оправе и в них вдаль (хотя про окна соседнего дома нельзя было сказать, что они находятся вдали) видела прекрасно, и бинокль ей не требовался. Екатерина Афанасьевна вообще отличалась поразительными для своего возраста зрением и, в особенности, слухом, так что тоже прильнула к окну, вглядываясь в ночь. Святослав, как и мать, носил очки, только массивные и некрасивые, но в них видел хорошо, Ольга пока не надела очки для чтения и тоже могла рассмотреть окна в доме напротив. Все окна напротив были наглухо зашторены. В двух в щелочки пробивался электрический свет. Никакие двигающиеся силуэты не появлялись. Вообще даже примерно было не определить, что там происходит. В других окнах, которые можно было рассмотреть с кухни четвертого этажа, свет не горел вообще. –?Надо бы тут занавеску задернуть, – откашлялся Сева. –?Разумно, – кивнула Юлия Карловна и сделала это. Телефон больше не звонил. –?Ты уверен, что звонил за дверью? – уточнила Екатерина Афанасьевна. Сева кивнул. Екатерина Афанасьевна отдернула портьеру, опустила руку на ручку двери (через передник), но дверь не поддалась. Пришлось звать Владимира Викторовича с инструментом. Он справился очень быстро, но не заинтересовался и вернулся к пыльной мебели и сумкам, которые привлекали его гораздо больше. Сева сказал, что пойдет первым. Мало ли… В общем, он, как мужчина, собирался брать удар на себя. –?Но бомба-то навряд ли, – сказала Юлия Карловна. –?Ты серьезно? – посмотрел на нее сын. –?Знаешь ли, я уже ничему не удивлюсь после всех этих странностей, которые произошли в нашем доме и около него за последнее время. –?Здесь женская сумочка, – сказал Сева. На лестнице свет не горел, окна отсутствовали, лестница уходила вниз и вверх во тьму. Свет из кухни падал только на небольшую площадку. На ней и лежала сумочка. –?Надо сюда вернуться с фонариком, – объявила Екатерина Афанасьевна. – Святик, сынок, сбегай наверх. У меня в кухонном столе, в верхнем правом ящике лежит фонарик. –?Думаете, у нас нет фонарика? – хмыкнул Святослав, но отправился в родную коммуналку. Сева тем временем взял сумочку голой рукой и вручил Екатерине Афанасьевне. Та мгновенно сунула любопытный нос внутрь и объявила, что бомбы нет. –?Будет лучше, если мы отправимся в нашу квартиру, – сказала Ольга. – Мало ли кого принесет… –?Сейчас осмотрим лестницу и пойдем, – ответила Екатерина Афанасьевна. –?А почему бы нам не осмотреть ее из нашей квартиры? – спросила Ольга. –?Оля права, – кивнула Юлия Карловна. – Эту дверь оставим открытой. Нужно, чтобы Владимир Викторович посмотрел замок и… –?Я все сделаю, – сказал Сева. – Она закроется, но не будет заперта. –?Отлично, – кивнула Юлия Карловна. – Делай. –?Сева, ты здесь останешься? – спросила Ольга. –?Нет, – покачал головой бомж. – Сейчас посуду помою, еду заберу и пойду к себе. –?Может, из вещичек чего себе присмотришь? – предложила Екатерина Афанасьевна. – Чего добру пропадать? Сева замотал головой. –?Пусть все эти вещички для начала изучит Владимир Викторович, – сказала Ольга. –?Правильно, – кивнула Юлия Карловна. – Он – профессионал в таких делах. Вернулся Святослав с фонариком. –?Мы уходим, – объявила его мать. – Лестницу будем исследовать из нашей квартиры. –?Ганс с Игорем хохочут за компьютером, – сообщил Святослав. С кухни было не слышно, что происходит в ближайшей к главному входу комнате. Владимир Викторович сказал соседям, что немного задержится, пусть закрывают за собой входную дверь (как закроется), а он подойдет попозже. Ганс с Игорем на самом деле сидели за одним из двух компьютеров и покатывались со смеху. –?Ну, что нашли? – спросила Екатерина Афанасьевна. –?Вон из того, – Ганс кивнул на второй компьютер, – извлечен жесткий диск. –?Ты по-русски говори! – рявкнула бабка. –?Я и говорю, – улыбнулся Ганс. – Информацию всю забрали с собой вместе с вещами. А здесь нет ничего, относящегося к делу. На этом компьютере играли, с него переписывались, лазали на различные сайты. –?Знаете ли, по переписке можно многое понять, – заметила Ольга. –?Мы и поняли, чем половой член Бояна Станковича отличался от члена какого-то русского любовника его жены Наташи. Молодой русский любовник ей нравился гораздо больше. И оказался большим выдумщиком. Дамы из коммунальной квартиры открыли рты. –?И еще мы узнали, что обсуждают подружки, – продолжал Игорь Петрович. – У каждой Наташиной подружки по несколько мужиков, и все девки подвергают их сравнительному анализу! –?Я понял, что нравится русским женщинам, – объявил Ганс с широкой улыбкой. – Надо сделать татуировку внизу живота, обязательно оригинальную и цветную. Дракона, например, хвост которого как бы составляет единое целое с… Ну, вы меня поняли. Очень познавательное чтиво! –?Вы что-нибудь по делу нашли? – спросила Юлия Карловна. –?Нет, – покачал головой Игорь Петрович. – По всей вероятности, Наташа, которая тут изображала из себя секретаршу, с этого компьютера переписывалась с подружками из родного города. Я не понял, откуда она родом. Наверное, если все прочитать, то понять можно, но мы ознакомились только с частью ее писем. И про город там ни одной подсказки. –?У нее не могло быть много работы, – пожал плечами Святослав. – Наверное, деловые переговоры вели мужчины. Договор явно был стандартным. Вбить в него данные и сделать распечатку – элементарно. Она просто отвечала на телефон. –?И где он? – спросила Ольга. – Я нигде не видела стационарного телефона. –?Может, пользовались только мобильным? – высказал предположение Игорь Петрович. Ольга сказала, что это можно уточнить у кого-то из клиентов – если еще появятся. Про себя добавила: если Алексей ей еще позвонит и придет на прием. Номер ее мобильного он записал и график работы тоже. –?Так, пошли отсюда, – сказала Екатерина Афанасьевна. – Давайте, выключайте машину. Нехорошо читать чужие письма! –?Екатерина Афанасьевна, а кто говорил… – открыл рот Игорь. –?Ты сам знаешь, что вы должны были искать. Раз не нашли, то… –?Мне интересно, кто забрал жесткий диск, – задумчиво произнесла Юлия Карловна. – Парень, который тут жил и уехал последним, или те, кто проникал в квартиру? –?А может, дама приходила как раз за ним? – высказала предположение Ольга. – И в результате угодила в больницу с сердечным приступом. –?От просмотра информации? – хмыкнул брат. – В своем возрасте она и подумать не могла, что обсуждают юные девушки и с какими подробностями? –?Нет, от встречи с кем-то, кого тоже интересовала информация из компьютеров Станковичей. Ганс выключил компьютер, объявив, что вся деловая информация исчезла. В компьютерах больше ничего найти нельзя. Жильцы коммуналки, за исключением Владимира Викторовича, покинули квартиру на четвертом этаже и поднялись к себе. Сева отправился на чердак. Глава 9 –?Где вы все были?! – воскликнул Вася, выходя в прихожую, когда толпа с шумом ввалилась в родную квартиру. В расследовании пока принимали участие жильцы пяти комнат семикомнатной квартиры. Упоминавшимся молдаванкам, приехавшим в Петербург на заработки, было не до расследований и не до футбола. Они вечерами падали от усталости, а утром снова уходили на работу. Но в квартире имелась и седьмая комната, которую снимали двое мужчин, давно перешагнувших сорокалетний рубеж. Эту комнату сдавала внучка, унаследовавшая недвижимость от бабушки. Один из мужчин, Вася, проживал в коммунальной квартире почти постоянно – его, по его словам, выгнала жена, и новую женщину он пока не нашел и не очень хотел. Второй, Коля, наезжал периодами. То есть он приезжал каждый день, а вечерами или уезжал, или оставался, не в силах добраться до родного дома. Когда он ругался с женой, то зависал в снятой комнате на несколько дней. Вася с Колей, по их словам, и раньше снимали комнату для работы, потому что дома работать не могли. Жильцы коммуналки не знали, почему им отказали в предыдущем месте. Вася с Колей совместно именовались Марианной Баварской и кропали сонники, астрологические прогнозы и еще что-то на спиритическо-магические темы. Свой первый сонник Коля написал в середине девяностых в соавторстве с другим человеком, ныне покойным. Друзья, инженеры по профессии, вылетевшие из НИИ в связи с массовыми сокращениями, вместе собирались, чтобы выпить, но требовалась отмазка для жен. Ныне покойный друг увидел в газете объявление, поданное одним из издательств, приглашавших к сотрудничеству авторов. Трудно сказать, что подтолкнуло бывшего инженера зайти в издательство. Может, то, что он тогда был «начитанный-начитанный», как говорил один юморист. В издательстве предложили написать сонник. Друзья встречались, вместе пили и развлекались. Сонник решили составить для разных знаков Зодиака и для разных часов пробуждения. Вывели на экран компьютера таблицу – и стали ее заполнять, валяясь периодически под столом или от хохота, или от того, что ноги уже не держали и просто хотелось вздремнуть. Когда писали, представляли друзей и знакомых, пробуждающихся в тот или иной час. Сонник несколько недель держал второе место по продажам всех книг в России. Ведущие женских программ, издатели женских журналов одолевали издательство, желая взять интервью у Марианны Баварской. Издательство размышляло, кого можно направить на интервью, но потом решило сделать Марианну Баварскую таинственной личностью, подключило какое-то пиар-агентство и заработало на соннике огромные деньги. Авторам был выплачен лишь небольшой фиксированный гонорар, который они дружно пропили за три дня. Потом авторы стали умнее и потребовали проценты с тиражей. Через три года один из авторов умер от цирроза печени. В одиночестве Коля писать не мог, поскольку должен был получать удовольствие от общения и не сойти с ума от расшифровки чужих снов и прогнозов для устройства кем-то личной жизни. Требовался собутыльник с творческими наклонностями! И такой собутыльник нашелся, причем совершенно случайно. Вася принес в то же самое издательство свой детектив, детектив был отвергнут, при выходе из издательства Вася столкнулся с Колей, от которого издатели в срочном порядке требовали что-то на спиритическо-магическую тему. По выражению лиц друг друга мужчины сразу же поняли, что перед ними – товарищ по несчастью, страшно желающий выпить. Выпили, поделились проблемами, Коля предложил Васе соавторство. С тех пор Марианна Баварская существует в новом составе. К тому же Вася имел юридическое образование и являлся уволенным за пьянку (это ж как надо было пить!) сотрудником КГБ. В КГБ Вася попал после того, как его не взяли в театральный. Как именно – никому не рассказывал. После превращения Васи в составляющую Марианны Баварской авторам стали платить гораздо больше, они сняли комнату для работы, чтобы не мешать родственникам жить и не слушать от них нотации. Правда, несколько раз комнаты приходилось менять – по разным причинам. Ситуация в общем и целом устраивала Колину жену (и деньги приносит, и перед глазами пьяной рожей не маячит), и она разводиться с ним не собиралась. Правда, приезжала проверять каждую комнату и знакомилась с соседями. К моменту переезда Васи с Колей в семикомнатную коммуналку в старом доме Колина супруга убедилась, что ей не нужно бояться конкуренции с другими женщинами. И на Колино тело никто не претендовал, и женщины Колю, похоже, уже не интересовали, хотя бы потому, что ухаживать за женщиной ему было просто лень. Ему хотелось выпить и развлечься в компании с другом. Васю жена все-таки выгнала. Она не считала его занятие достойным мужчины, пил Вася не только во время создания литературных шедевров, дома ничего не делал. Вася ушел в снятую комнату, согласился на официальный развод и знал, что его место в супружеской постели уже занял какой-то оборотистый прораб. Года три назад издательство, в котором Вася и Коля начинали свой путь в русской литературе, было куплено москвичами, и теперь Марианна Баварская в двух лицах писала на другого работодателя и за большие гонорары. Но иногда приходилось ездить в Москву, обсуждать с издателями творческие планы. Крупные московские издатели изучали рынок и подсказывали своим авторам, что в настоящий момент больше востребовано. Авторы старались выполнять пожелания издателей. С издателями тоже пили. И сами пили в дневном сидячем поезде, которым предпочитали возвращаться из Москвы. –?Ну, что мы пропустили? – спросил Вася. –?Если б ты продолжал писать детективы… – открыл рот Игорь Петрович. –?То комнату я бы снять не смог, – сказал Вася. – И пить столько, сколько пью, тоже не смог бы. Астрология, мистика и спиритизм оплачиваются значительно лучше. В разы лучше! –?А вампиры? – спросила Юлия Карловна, закуривая папиросу. –?Да, Вася, что ты знаешь про вампиров? – спросила Екатерина Афанасьевна. Вася сказал, что знает про чеснок, серебряную пулю и осиновый кол. –?Чеснок у меня есть, – объявила Екатерина Афанасьевна. –?Осины тут неподалеку растут, – сообщил Святослав. – Я знаю, где. –?И у нас у морга растут, – сказал Игорь Петрович. – Я завтра дежурю. Могу привезти. –?Да, Игорек, привези, – с самым серьезным видом кивнула Екатерина Афанасьевна. – Пусть дома кол стоит на всякий случай. И ты, Святик, сходи за осиной, прогуляйся по свежему воздуху, а то все красками дышишь. Нам лишний кол не помешает. Поставим у каждой из дверей. Вася обвел взглядом соседей и остановил его на молчавшей Ольге. К этому времени все уже переместились на кухню. Телевизор опять работал. Шла какая-то аналитическая футбольная программа. –?Оля, что здесь случилось в наше отсутствие? – спросил астролог, маг, колдун и хиромант в одном лице. – Откуда вампиры взялись? –?А кто их знает, – пожала плечами Ольга. – Завтра попытаюсь выяснить. –?Где?! – взвыл Вася. Коля не выходил. Вероятно, был доставлен с поезда более крепким другом в виде багажа и уложен спать. Или жена на перроне встречала. –?В реанимации, – ответила Ольга. Вася плюхнулся на ближайший табурет и почесал голову. Соседи наперебой принялись ему рассказывать о случившемся. Вася периодически задавал уточняющие вопросы. Ганс, пропустивший часть действия, слушал с неменьшим интересом. –?Владимир Викторович все еще там? – Вася показал в пол. Жильцы квартиры кивнули. –?Пойду и я взгляну. –?Вася, там нет ничего интересного, – сказала Екатерина Афанасьевна. –?Наташкину переписку с подружками в компьютере почитай, – посоветовал Игорь Петрович. – Для общего развития полезно. Поймешь, что теперешние бабы предпочитают. Странно, я у нас в морге ни одного трупа с татуировкой в том месте еще ни разу не видел. Надо будет завтра у ребят спросить… –?Так, мы будем смотреть содержимое сумочки? – спросила Ольга и повернулась к Васе. – В той квартире на самом деле нет ничего интересного. –?Ладно, потом схожу, – махнул рукой Вася. – Давайте сумочку. Стоявший перед телевизором общий низкий столик (на который обычно ставились стаканы, рюмки и пивные банки) освободили от посуды, и Ольга стала выкладывать содержимое обнаруженной сумочки на столешницу. В сумочке оказались документы на машину, ключи от машины, паспорт и водительское удостоверение на имя Сухомлинской Нины Георгиевны шестидесяти двух лет. Жильцы коммуналки стали передавать их друг другу, вглядываясь в фотографию. –?Похоже, что она, – заявила вслух Юлия Карловна. Вася нашел в паспорте прописку и зачитал вслух. –?Невский район, старая часть, – понял Игорь Петрович. –?Если бы телефон был… – задумчиво произнесла Ольга, тут же запустила руку в сумочку и извлекла дорогой мобильник. – Кто у нас лучше всех разбирается в технике? Вася тут же забрал у нее телефон. –?Общительная дамочка, – заметил он, просматривая телефонную книгу. – Только знать бы, кто тут муж, дочь, сын… Ну почему народ не думает о других? –?А у тебя жена в телефонной книжке как записана? – спросила Юлия Карловна. –?«Жена», – как само собой разумеющееся ответил Вася. – Надо бы «бывшая» приписать… –?И ты у меня как «мама», – сказал Святослав Юлии Карловне. –?Это маму и папу записывают, как «маму» и «папу», а дочерей и сыновей все-таки скорее по имени, – высказала свое мнение Ольга. – Мамы и папы у этой Нины Георгиевны уже наверняка нет в живых. Вася, посмотри, кто звонил последним. Вася опять стал нажимать на кнопки, потом на его лице появилось удивленное выражение. –?Откуда-то из-за границы, – сказал он. – «357» – это какая страна? Пошли к моему компьютеру, код проверим. В их с Колей комнате соавтор крепко спал, повернувшись лицом к стене. Вася снял с него ботинки, брюки, пиджак и рубашку, и Коля теперь сладко посапывал в майке и семейных трусах. Вошедшая толпа не смогла нарушить его сон. Вася быстро подсоединил ноутбук к Интернету, включил и вскоре сообщил соседям, что Нине Георгиевне звонили с Кипра. –?Другие коды проверяй, – высказали пожелание соседи. Из иностранных абонентов нашелся только один в Германии и один в Чехии. Компания вернулась на кухню и продолжила осмотр содержимого найденной дамской сумочки. Правда, больше ничего интересного не обнаружилось. В ней лежала дорогая помада, пудреница, влажные салфетки, маленький флакончик духов. Ольга поднесла его к носу и убедилась, что запах ей знаком. Так пах носовой платочек с вышитой буквой «Н» и так пахло от самой Нины Георгиевны. В кошельке было немного наличных денег и две кредитки. Еще в сумочке лежали две связки квартирных ключей. –?Пошли проверять! – воскликнула Екатерина Афанасьевна и протянула сухую ладошку к ближайшей связке. Но ключи взял Вася и возглавил шествие на четвертый этаж. Ганс не остался в стороне. Одна связка была от квартиры, в которой до недавнего времени проживал Боян Станкович с женой Наташей и ее братом, имени которого жильцы коммуналки не знали. В заполненных мебелью комнатах продолжал раскопки Владимир Викторович. Он был уже весь в пыли, но на такие мелочи не обращал внимания. Он вообще был очень неприхотлив в быту, одевался скромно, покупая все вещи в секонд-хенде. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/mariya-zhukova-gladkova/v-gosti-po-nocham/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 119.00 руб.