Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Оборона деревенского борделя

Оборона деревенского борделя
Оборона деревенского борделя Дмитрий Леонидович Что выйдет, если московский программист попробует создать бордель в другом мире?.. Может ли бордель объявить войну государству?.. О чем думал Барсик? Ответы на эти и многие другие вопросы вы узнаете, прочитав эту книгу. Дмитрий Леонидович Оборона деревенского борделя Все персонажи вымышлены. Совпадения с реальными людьми случайны. Да-да, совсем все. 1. Завершение аукциона – Сто пятьдесят пять унций раз! – вывела в строку сообщений Лера, дублируя запись голосом. – Сто пятьдесят пять унций два! – Сто пятьдесят пять унций три! Продано! И потом, уже без ажиотажа, продолжила: – Дорогие покупатели, на часах 18-00, аукцион завершен, больше лотов нет. Спасибо всем за участие. Новый владелец может оплатить и получить свою покупку в фактории через час. Рядом расслабилась и откинулась на спинку стула Мари. – Поверить не могу. Он заплатил за меня четыре с половиной килограмма золота! – на ее лице расплывалась довольная улыбка. Девушка встала, значительно подняла палец и сообщила нам: – Я очень, очень ценная! И от радости сделала несколько движений бедрами из танца живота. «Надо же, – проскочила у меня мысль. – Я думал, она просто смазливая блондинка, жертва диеты, а она вон как может. Это же она училась танцевать, значит. И ума у нее хватило понять, что такое умение важно в жизни». Затем пришел в голову логичный вывод: «Надо было ее в постели хоть попробовать, пока мне права рабовладельца позволяли, вот я тормоз!» Сейчас об этом было поздно думать. Мари, как она представлялась, а по ID просто Мария, убежала собирать свои немногочисленные пожитки и готовиться к встрече со своим новым владельцем. А если по законам русского сектора – мужем. Да и ладно. У меня вон Вика есть. Вика моя жена. А если на блондинок потянет – то Даша. Она моя как бы невеста, только живет она с отцом и в другой деревне. – Слушай, а чего она так радуется? – спросила у меня Вика. – Деньги тебе заплатят, она с них ничего не получит. Я тоже не понимал, откуда столько радости. Может для Мари высокая цена стала подтверждением того, что она не просто рабыня, а имеет большую ценность? В смысле поднятия самооценки. Прошлый владелец с ней не очень хорошо обошелся. Она была его любимой наложницей, уже привыкла считать себя чуть ли не женой, а тот взял и продал ее мне, причем по заниженной цене. Парень надеялся, что по маячку в ее комме он проследит наше положение, нападет со своими людьми, нас убьет, а всех рабынь получит в свою собственность. Парень просчитался. Потом я видел его труп среди тех, кого убил во время того похода. – Я думаю, она решила, что к такой дорогой покупке будут относиться как к чему-то ценному, – это Лера свою версию выдала. – Во всяком случае, работать на поля ее точно не пошлют. – В русском секторе так мало женщин, что их даже из дома без охраны не выпускают, какие уж тут поля, – это Вика. Я не поддержал разговор. Если девушке важно радоваться тому, что она дорого стоит, пусть радуется. Кто я такой, чтобы ее разубеждать и лишать удовольствия? На самом деле Лера, если ее продавать, будет стоить вдвое дороже Мари. По красоте она не хуже, как на мой вкус – даже интереснее, а срок до конца контракта у нее вдвое больше. А Вика вообще бесценна. Она местнорожденная, родилась уже тут, в мире Проект, только что отпраздновала свое совершеннолетие, и жить тут будет до смерти. На Землю ей пути нет, совсем. И за обладание такой девушкой могут убить. Правда-правда, меня уже пытались. Пятеро жадных переселенцев. Мы с Викой их постреляли. Точнее, четверых постреляли, а пятого убил лесной кот. *** Тут меня могут резонно спросить: – Кто я? – Где я? – Кто все эти люди? Рассказываю по порядку. Зовут меня Олег Орлов. В своей прошлой жизни на Земле я был обычным… хотя нет, не обычным, я был хорошим программистом. Жизнь моя вполне сложилась, хотя была не такой уж простой. У меня имелись: жена, две дочери, красавица-любовница, работа в крупной престижной компании, квартира в Москве стоимостью с небольшой сибирский поселок, и – ипотечный кредит на немалую сумму. И напрочь испорченные нервы. Работу я потерял из-за сокращения. Когда вокруг кризис и рынок сжимается, работодатели ради выживания компании забывают все красивые слова и жертвуют теми, без кого могут обойтись. Моим слабым местом стал возраст – мне уже сорок один. Решили, что проще после кризиса набрать новых молодых сотрудников и обучить их, чем сохранять зарплаты таким, как я, опытным, но не незаменимым. Отношения с женой у меня давно деградировали от любви до сожительства. У нас была общая квартира, общие дети, так что расстаться мы не могли, но и вместе нас мало что держало. Мы даже сексом почти не занимались, а уж об общих интересах и вовсе говорить не стоит. Дети, конечно, никуда не делись, они есть. Напряженная работа плохо совместима с семейными отношениями. В какой-то момент, давно уже, я обнаружил, что дети меня вроде любят, и я их, но на самом деле я не знаю, чем они живут. Тем более, они не знают, чего мне стоит поддержание комфортной и приятной для них жизни. Получалось, что у нас взаимная мнимая любовь к придуманным образам. А потом они немного повзрослели, у них появились свои интересы: моды, гаджеты, мальчики, соцсети. А у меня работа допоздна. И они отдалились совсем. С женой они близки, она постоянно с ними, практически живет их жизнью. Мне кажется, она так заменяет отсутствие собственных интересов и достижений. С красавицей-любовницей главные страсти тоже уже перекипели, отношения были удобными и взаимно приятными, но они себя исчерпали. После моего увольнения наши частые встречи прекратились по вполне практическим соображениям. Квартира осталась. С ней все хорошо. Только она в Москве, а я здесь – в мире Проект. Впрочем, мне грех жаловаться. Тут я сначала построил себе уединенную землянку в лесу, а потом купил дом в деревне Большой Бук. Точнее, два дома, второй я планирую использовать для бизнеса. Не сильно приукрашу, если скажу, что мне принадлежит кусок земли в несколько десятков квадратных километров. По праву того, кто на нем поселился и способен защитить от незваных гостей. Ипотечный кредит остался вместе с квартирой на Земле. Я перечисляю жене деньги, чтобы она его гасила. Если я погибну, чего нельзя исключать при моем образе жизни, жена получит страховку и наследство, так что бомжами они не станут в любом случае. *** Чтобы после увольнения как-то справиться с проблемами, я подписал пятилетний контракт с организацией под названием Фонд Развития Человечества, ФРЧ. Они предлагали участвовать в освоении новой территории и обещали субсидию размером в две тройские унции золота ежемесячно. Примерно четыре тысячи долларов по текущему курсу. При подписании контракта сотрудники ФРЧ под предлогом секретности умолчали о некоторых нюансах. Например, о том, что территория находится в другом мире. И о том, что в этом мире земные законы не действуют. Совсем. Зато есть рабовладение, например. Смертность от убийств людьми и хищниками зашкаливает. Налоги существуют немаленькие. И правит всем закон силы. В общем, благостная картинка при прибытии сменилась шоком. А шок сменился пониманием, что и тут жить можно. А если взять судьбу в свои руки, а не вести себя, как овца в стаде, то и хорошо жить получается. При условии, что у тебя хватит ума и силы, чтобы выжить. Тут каждый выбирает для себя. Или ты овца, и тогда тебя стригут, или нет, и тогда тебя могут убить люди или съесть хищники. Я решил, что овцой я уже долго был, хочу попробовать другой жизни. Только на этом пути, если уж начал двигаться, надо идти вперед. Остановишься – более азартный и голодный конкурент тебя догонит и убьет, а имущество твое и женщин заберет себе. На Земле тоже так, только там это не так явно, гораздо медленнее и обычно без убийства. *** Что нужно знать о мире Проект? Солнце тут чуть краснее и крупнее земного, но для практических целей разница не существенна. Луны две – Деймос, крупнее и ярче земной, и Фобос – маленький и тусклый, зато в паре с Деймосом он придает небу очень стильный вид. Когда их обоих видно, конечно. Сила тяжести на 8% меньше. Это приятно, легче себя чувствуешь и устаешь меньше. Атмосферное давление чуть ниже, а процентное содержание кислорода примерно такое же. Дышится примерно как в невысоких горах, никаких эффектов вроде отдышки или кислородного опьянения нет. Эти небольшие отличия очень сильно влияют при стрельбе на большие расстояния. Мне пришлось пострелять уже немало, так что это важно. Земные таблицы для снайперской стрельбы не годятся категорически, зато можно пользоваться баллистическим калькулятором, установленным на комме. Длительность суток почти совпадает с земной. Для учета разницы введен 25-й час, состоящий из 36 минут. Климат в нашем секторе средней степени жесткости. Зимой средние температуры -15, летом +20. Это с учетом суточных колебаний, то есть зимой ночью обычно -20, днем -10, а летом – +15 и +25, соответственно. Лето приятное, а зимой будет холодновато, но терпимо. Влажность нормальная, комфортная для людей и растений. ФРЧ, когда готовил мир Проект к заселению, забрасывал в его прошлое образцы земных растений и животных. Сначала водоросли, потом червей и членистоногих, потом рыб, хвойные растения, земноводных, пресмыкающихся… и все это примерно в таком порядке, как они развивались на Земле. На Проекте животные тоже эволюционировали, получилась диковинная смесь из земных видов, видов, похожих на те, которые на Земле были и вымерли, и видов вовсе новых. Хотя какой-то совсем уж экзотики нет, каждая экологическая ниша диктует свои требования, так что особенно не разгуляешься. Тут, скажем, из-за отсутствия ледниковых периодов и первобытных людей развились и сохранились представители мамонтовой фауны. Мамонты эволюционировали из индийских слонов, вернувших себе шерсть и отрастивших бивни, еще появились шерстистые носороги, имеющие большой рог, которым удобно разгребать снег. Ну и прочие представители – гигантские олени, верблюды, лошади, травоядные медведи. А раз есть набор лохматых и больших травоядных, развились и соответствующие хищники – степной медведь высотой в два метра в холке, саблезубый тигр, медвежий лев, занявший место земного пещерного льва. Но эта экзотика в основном встречается в степной и тундровой зоне. А русский сектор находится в зоне смешанных лесов. Хотя и к нам забегают, да. Нас с Викой чуть парочка саблезубов не сожрала, а потом степной медведь на наш отряд выскочил. Чудом все прошло без потерь, только Вику он обгадил с ног до головы. Из местной экзотики есть только опасный длиннолапый медведь, очень быстрый и подвижный: прыгает на жертву из засады, и рогатина от него плохо помогает, потому что лапы длинные, он ими достает человека, даже получив наконечник в грудь. Еще из необычного колючник есть, но он травоядный и не опасен, если его не трогать. Впрочем, тут и без экзотики не безопасно. Тигры есть, медведей, похожих на кадьякских, много. Всеядные свины, крупные травоядные, лоси или бизоны, могут быть опасны. Отдельная тема и самый опасный для человека зверь – лесной кот. Телосложением и размером он похож на ягуара, чуть крупнее и длиннее телом, окраску имеет скорее, как у рыси. На людей бросается сверху, с деревьев, убивает почти мгновенно. Может просто череп прокусить или шею сломать. Если люди идут группой, нападает на последнего, причем нападает, даже если не голоден. Просто он считает людей, как и волков, конкурентами. Очень сообразительный зверь, гораздо умнее, чем земные родственники. Есть у него одна особенность – если он напал на человека, и убить его не удалось, он больше попыток не повторяет. По крайней мере, в моей практике это правило выполнялось пока. Это сильно выручало меня, когда я ходил по уже известным мне местам в лесу. Для меня лесные коты особо значимы. И не только потому, что один из них чуть не убил меня, а еще несколько – пытались. А потому, что мы с Викой семью котов приручили. Приручение это довольно условное, они просто живут и ходят рядом, как бы сами по себе, но им это удобно и интересно. И им нравится, когда мы их чешем и гладим. Даже такое сожительство дает нам громадную пользу. Семья эта состоит из кошки Барсучихи, ее двух котят, уже довольно крупных, и самца Барсика. Самка стала следовать за мной из меркантильных соображений, когда оказалось, что она стала матерью-одиночкой, а рядом со мной можно подкормиться. Теперь Барсучиха с котятами живет рядом с моей землянкой. Барсик смирился с моим поселением на его охотничьем участке, когда поучаствовал в поедании туши убитого мной медведя. Он долго делал вид, что сам по себе, но потом подпустил к себе Вику, купился на ее приятный запах самки, поглаживания и почесывания, и теперь почти всегда сопровождает ее в походах. Ему нравится под нашей защитой безнаказанно бродить по чужим угодьям. Эта его склонность – огромная выгода для нас. Во время перехода Барсик выявляет хищников в засаде, как в случае степного медведя. В его присутствии на нас не нападают другие коты. В случае с саблезубыми тиграми он сражался на нашей стороне, без него мы бы не справились. При ночевках на открытом воздухе он нас охраняет. А еще иногда он притаскивает тушки оленей, делится с нами мясом. И мы с ним делимся, когда охотимся. При этом Барсик не стал плюшевой игрушкой, он и людей убивал, и труп сожрать может на глазах у шокированной публики, и для других людей, кроме нас с Викой, он опасен. Но ценность его превосходит все мелкие недостатки. Потому что для меня моя жизнь и жизнь Вики бесценны, а их он уже не раз спасал и в будущем спасать станет. *** Теперь что касается реальных отношений с ФРЧ. Когда мы прибыли на Проект, на инструктаже, нам сообщили, что мы ссыльные, вроде каторжников, которых когда-то отправляли в Австралию или Сибирь. Нас в рамках эксперимента удалили с Земли, чтобы уменьшить уровень нестабильности на ней, и жизни наши ничего не стоят. На самом деле, я думаю, это не вся правда. Потому что ФРЧ скрупулезно выполняет все обязательства, записанные в контрактах. Написано там «обеспечить возвращение после завершения контракта» – и таки да, даже если переселенец стал рабом, и хозяин попытается ему помешать вернуться на Землю, достаточно добраться до фактории или послать через комм жалобу, ФРЧ устроит целую спасательную операцию с блокировкой счетов и раздачей люлей всем виновным. Написано «обеспечить оружием» – можешь хоть каждый день приходить в факторию и бесплатно брать себе винтовку или пулемет. Правда, патронов бесплатно дают мало, по норме расхода, приходится докупать: для тренировок или если планируется серьезная перестрелка. И деньги ФРЧ аккуратно выплачивает – две унции в месяц. Правда, с деньгами сложнее – фонд их выплачивает, но местные власти под видом налогов частично или полностью отбирают эти субсидии. Поток переселенцев состоит из трех примерно равных частей. Первая часть, с которой все началось еще двадцать пять лет назад – это заключенные, завербованные в тюрьмах. Вторая часть – женщины легкого поведения, подписавшие контракты о сексуальных услугах. И третья часть, к которой отношусь и я, – «политические». Люди, в большинстве мужчины, которые или участвовали в каких-то радикальных организациях, или просто были взяты на заметку за резкие высказывания в соцсетях. В повседневной жизни ФРЧ обеспечивает через фактории, находящиеся в каждой деревне, много полезного: – Выдачу бесплатного оружия, средств связи и одежды (правда, одежда оранжевого цвета, мало пригодная для хождения по лесам). – Возможность покупки товаров с Земли, хоть и с наценкой в 0.1 унцию за килограмм веса. – Банкомат с возможностью перечисления денег, как по Проекту, так и на Землю. – Скупку местных ценностей: золота, мехов, ягод барзотника. – Бесплатную цифровую связь через коммы и планшеты, в том числе возможность видео-, аудио- и текстовой связи и доступ к местному интернету. Связь действует внутри деревни всегда, а в пределах заселенных секторов – почти всегда. Только в грозу опускают ретрансляторы, расположенные на привязанных воздушных шарах. Еще в фактории запрещены насильственные действия, если прижмет – там можно спрятаться от опасности, например, чтобы подмогу вызвать. В отношения между переселенцами ФРЧ не вмешивается. Совсем. Решила администрация сектора разрешить рабовладение? Значит, будут людей брать в рабство. Установили грабительский налог? Их право. Захочет кто-то убить или ограбить тебя? Сами разбирайтесь, или пусть администрация сектора судит. *** И последнее, что нужно понимать для жизни в мире Проект, это правила, принятые администрациями секторов и их обычаи. Я знаю только о двух секторах, русском и украинском. Украинский расположен к югу от нас, а еще южнее – турецкий. На запад от русского лежат сектора крупных европейских стран, самые западные – три американских сектора. Но они далеко, так что нам пока все равно, какие отношения складываются между демократами, республиканцами и цветными. Живу я в русском секторе, на его южной окраине, в деревне Большой Бук. Как несложно догадаться, назвали так деревню картографы ФРЧ в честь громадного, в несколько метров в обхвате, дерева, которое до сих пор стоит рядом с деревней, посреди вырубки. В секторе больше пятидесяти деревень, расположенных сетью из равносторонних треугольников вокруг нашей базы ФРЧ. Получается, что расстояние между соседними деревнями везде почти точно равно 20 километрам. Главное, что нужно знать о русском секторе – женщины тут являются собственностью мужчины, отца или мужа, или общины. Всех переселенок, попавших в деревню, сразу отправляют в публичный дом, работать по специальности. Большинство их них на это и нанимались, но женщины из «политических» туда тоже попадают, если не слишком старые. Но и это только временно. Потом приезжают дружинники из Замка, столицы сектора, и забирают девиц с собой. Еще они нанимают рабочих нужных для Замка специальностей, если такие есть, и парней с опытом службы в армии – служить в дружине. Из Замка обратно возвращают небольшое количество дам, уже потерявших красоту, часто с детьми. Получается, что в деревнях молодых красивых женщин не остается, да и вообще любых женщин страшный дефицит. Из-за этого их без охраны из дома не выпускают, а молодых девушек, которые родились уже на Проекте, вообще стараются не показывать никому, опасно таким ценным имуществом владеть. В украинском секторе по-другому. Там и к женщинам, и к мужчинам отношение одинаковое – со всех берется налог размером в две унции. То есть все деньги, которые выплачивает ФРЧ, у переселенцев отбирают. Не хочешь платить – выселяйся из деревни. В лесу хищники. И бандиты, которые могут поймать, все отобрать и заставить подписать рабский контракт. Сначала люди пытаются как-то барахтаться, искать работу, чтобы снять жилье и не умереть от голода. Но рабский труд выдавливает с рынка труда вольнонаемных. Остаются вакансии только для охранников, управляющих. Женщины проституцией могут еще зарабатывать. Так что две трети населения сектора влезают в долги и рано или поздно продаются в рабство. А когда у них кончается срок контракта с ФРЧ, они встают перед выбором – возвращаться на Землю нищими или продлевать контракт и свое рабство. Вопрос сложный и ответ на него не так уж очевиден. *** Что я успел натворить за те несколько месяцев, которые провел в мире Проект? Много чего. Я очень продуктивный творец, как оказалось. Сначала я решил уйти из деревни. Для этого изучил все, что можно было, в местном интернете, поспрашивал людей, и даже познакомился со старожилом, охотником Петром. Он мне лекции о повадках животных читал, в дом приглашал, с семьей познакомил. И даже у меня с его дочерью Дашей, юной красавицей-блондинкой, начались отношения. Выполняя свое решение, я выбрал место и построил себе землянку в лесу. Идея оказалась хоть и опасной, но правильной. Я научился жить в лесу, а так как лес – это почти весь мир вокруг крохотного освоенного пятачка, я стал свободным в своих действиях. Намного более свободным, чем деревенские жители. Потом я выполнил другое свое решение и убил несколько человек, включая старосту деревни Вилячий Ручей и капитана дружины Замка. Решил, что я вправе судить преступников. Наверное, это было наивно, но я считал, что должен это сделать, и мир станет чуть лучше. Мир лучше не стал, следующего старосту я тоже убил. Но и это не сделало мир лучше. Так что очередного старосту я убивать не стал, хотя и стоило бы. Между делом я вытащил из публичного дома молодую девушку, Вику, дочь первого старосты. Она стала жить со мной. Такой вот парадокс – я, убийца ее отца, оказался единственным, кто ей помог. Петр узнал, что я стою за убийствами, которые всколыхнули теплое болото деревенской жизни, и отказал мне от дома. Потому что опасно со мной иметь дело. Потом, правда, немного смягчился, сказал, что если я до весны доживу, можем обсудить тему моего сватовства. Даша тоже сначала отказалась продолжать отношения, но потом передумала и теперь, когда я бываю в деревне, соглашается ночью выходить из дома ко мне на свидание на огород. Изучив окрестности деревни с точки зрения возможности зарабатывать, я нашел золото. Сначала россыпь, потом первичное месторождение, кварцевую жилу. Разрабатывать его мне помог уголовник-рецидивист Беляш, который попал сюда в одной со мной партии переселенцев. Под его чутким руководством находятся еще шестеро парней, тоже из заключенных, но молодых. Эти парни прошли проверку золотом и опасностью, так что я им теперь доверяю. Не безгранично, полностью я доверяю только Вике, но намного больше, чем другим людям. Вике пришла в голову идея запугать недобитого мной старосту и требовать от него, чтобы хотя бы женщин в публичный дом насильно не помещали. Заодно она придумала загадочную организацию, которую назвала Фронт Освобождения Женщин. Идея оказалась живой. Для этой организации мы создали сайт, начали получать жалобы от обиженных женщин. И даже кому-то помогли. Так как Вике нельзя было появляться в Вилячем Ручье, мы, когда появились деньги, поселились в соседней деревне, Большом Буке. Названной так в честь громадного дерева, которое стоит рядом с деревней. Когда мы с ребятами Беляша заработали на добыче золота существенные суммы, обзавелись жильем, решили совершить поход в украинский сектор для покупки рабынь-женщин. Парням нужны были женщины для личных потребностей, а я решил просто перепродать своих в русском секторе. Кроме желания обогатиться у меня была еще одна причина – мысль, что если в деревне, где мы живем, женщин будет больше, они станут доступны, Вике не придется сидеть взаперти, и она сможет без опасений ходить по деревне. Поход прошел успешно, хотя за нами гналась целая толпа народа. Хотели поймать, убить и отобрать рабынь. Самых опасных я перестрелял, еще мне помогли Саша, Игорь и Влад – трое рабов, которых я купил одновременно с женщинами. Они показали себя надежными парнями, так что им я тоже в какой-то степени теперь доверяю. Авантюра эта завершилась аукционом по продаже женщин. Справедливости ради нужно сказать, что после возвращения из похода мы с Викой почти отстранились от дел. Нам нужно было отдохнуть, расслабиться, компенсировать недостаток секса. В это время Саша решал бытовые проблемы моих рабынь, а организацией аукциона занялась Лера. У Леры положение двусмысленное. Она была свободной, когда сама попросилась идти с нами из украинского сектора в русский. Оставаться свободной ей было уже недолго, она все больше влезала в долги. Ко всему прочему, она молода, красива и не проститутка, а из политических, так что перспектива стать рабыней для нее была совсем неприятна. Поэтому девушка не стала ждать и воспользовалась возможностью выкарабкаться, обратилась ко мне. Теперь, по законам нашего сектора, Лера принадлежит мне, потому что я ее привел, и она живет в моем доме. По местным обычаям девушка то ли моя жена, то ли рабыня, строгой границы между этими статусами в русском секторе нет. Я предупреждал ее об этом, и о том, что я намерен на ней заработать, продав ее кому-нибудь в качестве жены. Я ведь не из альтруизма рисковал жизнью и деньгами, отправляясь в этот поход. Лера согласилась, потому что быть женой в русском секторе намного лучше, чем рабыней в украинском. Хотя бы потому, что деньги отбирать не будут. *** Мари радостно ускакала в свою комнату собираться и готовиться к встрече со своим новым мужем. Ее покупатель выглядел вполне адекватно, нормальный мужик среднего возраста, из старожилов, ему мастерская принадлежит по производству окон. Солидный бизнес, не последний человек в деревне, женат, дети есть, Мари он купил второй женой. Я откинулся на спинку стула и оценивающе посмотрел на Леру. Посмотреть на нее приятно. Девушка была высокой, с густой шапкой из черных волос в мелкую кудряшку, слегка скуластым лицом, синими миндалевидными глазами и тонким носом с легкой горбинкой. И крупным ртом с подвижными тонкими губами. В детстве она серьезно занималась плаванием, это наложило свой отпечаток на ее фигуру. Широкие плечи, узкая талия, длинные сильные пальцы на руках. Под смуглой кожей прорисовываются мышцы. И да, у нее очень-очень крупная грудь. Я предпочитаю более умеренные размеры, если интересно. Движения девушки были уверенными, выглядело это немного по-мужски. Интересно, в песне Roxette «The Look», там где «Она шагает, как мужчина, бьёт, как молот» имелось в виду это же? Или это просто ритмичный бред, как часто бывает в текстах песен? Впрочем, там шла речь о кареглазых красотках. Лера заметила мое внимание и смутилась. Причина для смущения была очевидна – ее непонятный статус. То ли рабыня, то ли приживался. На ее продаже я мог заработать унций триста, я думаю. Но и продавать без ее согласия как-то не комильфо. Вот если она упрется и не захочет, что – силой ее тащить? Еще неизвестно, хватит ли у меня на это сил, она сгоряча и в челюсть кулаком зарядить может, такая она, решительная. Такого шоу эта деревня еще не видела. И Вике это не понравится, они нашли общий язык. По справедливости, если бы она захотела уйти к кому-то, я бы ее отпустил. Она пошла с нами добровольно, а услугу по проводке ее из украинского сектора можно оценить в пару десятков унций – именно с такой наценкой ушли с аукциона самые дешевые женщины. Копейки, в общем, по моим сегодняшним меркам. Как же легко не придавать значения деньгам, когда они есть… – Лера, а давай тебя продадим, мужа тебе найдем хорошего, – голосом искусителя начинаю я разговор. Надо же определяться, как нам жить дальше. – Не надо меня продавать! – сразу возмущенно реагирует девушка. Голос у нее низкий, грудной, с гортанными нотками. Звучит волнующе. – А что же мне с тобой делать? Как ты видишь свое будущее. – Ну, я могу работать на тебя, – потупилась Лера. – Мы, вообще-то, планируем открывать публичный дом. Ты правда хочешь работать там? – не могу я удержаться от колкости Девушка смущенно улыбнулась: – Нет, я имела в виду другую работу. Вот я аукционом занималась – хорошо же получилось? Для того же публичного дома могу сайт и рекламу сделать. Вика говорила, ей еще для Фронта Освобождения Женщин надо что-то делать. По сайтам и рекламе Лера у нас специалист, причем отличный, это факт. На Земле она именно этим занималась. Тут есть тонкость – на Земле все рекламные каналы и способы продажи давно забиты, люди к ним привыкли, научились защищаться от навязчивой рекламы. В мире Проект такого нет. Тут нет ненужных товаров. Если ты хочешь мяса – идешь на рынок, и покупаешь мясо. Единственная возможная реклама – это слова торговца «Покупайте, утром еще паслось!» И если тебе нужен дом, ты выбираешь и покупаешь. Люди отвыкли от рекламы, не имеют от нее защиты, поэтому для специалиста здесь раздолье. Но только при условии, что он найдет правильный товар. Вот женщин, например, которые ценятся за красоту, которая воспринимается субъективно. Пока я размышлял, девушка продолжила рассудительным тоном: – Олег, ну посмотри на меня, неужели я похожа на девушку, которая выйдет замуж за какого-нибудь старожила, будет остаток жизни сидеть взаперти в гареме и рожать детей? Я хочу как Вика, с тобой везде ходить, жить нормальной жизнью, работать. Я стрелять научусь, я сильная и выносливая, в конце концов, сильнее многих парней. – Сговорились? А то, что Вика дважды была на волосок от гибели, она тебе рассказывала? – Ну, не погибла же. Я действительно не хочу сидеть в деревне. В качестве работницы Лера была выгодным приобретением. Она умела действовать самостоятельно, но при этом не боялась спрашивать или просить помощи, если сама не знала, как решить проблему. Это редкое сочетание. Чаще молодые сотрудники или ждут указаний, как им работать, или пытаются все сделать сами, им комплексы мешают спросить совета, пока не становится слишком поздно. В обоих этих случаях сотрудник больше приносит проблем своему руководителю, чем помогает. Лера умела решать проблемы и не создавать новых. Да и с винтовкой в походе она смотрелась бы вполне органично, не менее органично, чем дамы из Цахала. Что делать с ней я уже задумывался. И признаки того, что она обосновывается у нас в доме надолго и продаваться замуж не собирается, тоже замечал. Это несложно заметить, когда у девушки начинается гнездование. Так что внутренне я уже был готов ее оставить, а в каком качестве – там будет видно. В то, что мужчина и молодая привлекательная женщина могут жить в одном доме, работать вместе, и этим ограничиться, я верил еще меньше, чем в дружбу между парнем и девушкой. – Ладно, оставайся, – озвучил я свое мнение. – Чем будешь заниматься, потом решим, пока надо будет научить тебя ходить по лесу и стрелять. Как утверждает Вика, свободная женщина обязательно должна иметь винтовку. *** Когда Мари собрала свои вещи, я вызвал из соседнего дома Сашу с его друзьями. Саша, парень лет тридцати, выше среднего роста, сухощавый, русоволосый, был куплен нами в украинском секторе. До того, как попал сюда, он успел повоевать на Донбассе, на стороне непризнанных республик, как и Влад с Игорем. Влада и Игоря мы оставили в доме с девушками, а я с Сашей отвел Мари в факторию – передавать ее покупателю. Там мне через терминал перевели оплату, девушка смущенно обняла нас на прощанье, чмокнула в щеку и отправилась в новую семью. 2. Вечер, когда я немного пьян После возвращения домой я устроил совещание для всех. Начали с того, что выпили по рюмке самогона за успешное завершение выдачи женщин замуж. Самогон был трехлетней выдержки, настоян на какой-то травке и клюкве. В деревенском кафе продается несколько сортов, этот я выбрал для себя, потому что он и качества неплохого, не хуже недорогого виски, и по составу добавок мне нравится. На закуску бог послал нам малосольные огурцы, свежие помидоры и вяленую оленину. После первой рюмки все расслабились, оживились, у девушек заблестели глазки. – Итак, дорогие мои соучастники, – обратился я к новичкам, то есть ко всем, кроме Вики. – Вы, наверное, уже начали замечать, что жизнь в русском секторе имеет свои проблемы. Для женщин проблема в том, что приходится сидеть взаперти, без охраны даже на огород не выйдешь, для мужчин – в том, что женщин тут свободных нет, получить их могут только очень богатые люди. – А почему так? – не сдержал любопытства Влад. – Всех переселенок, которых с базы ФРЧ привозят в деревни, сначала на пару недель отправляют в публичный дом, а затем их забирают в Замок, это столица сектора, – начал я объяснять мигрантам из украинского сектора. – Есть информация, что Замок часть женщин продает туркам. Остальных держат у себя, кого в публичных домах, кого в личном пользовании, пока они не потеряют свой внешний вид. После этого их отправляют в деревни. С одной стороны, власти сектора зарабатывают на продаже рабынь, с другой – создают искусственный дефицит женщин в деревнях. Так как в деревнях женщин нет, а в Замке – есть, для молодых переселенцев это создает большой соблазн устраиваться именно в Замок. Поэтому большинство боеспособных парней идут служить в его дружину. Военная сила Замка на порядок превосходит возможности деревень, а у кого сила – у того и власть. Такая вот тут демократия. – А почему в русском и украинском секторе так по-разному сложилось? – заинтересовался Влад. – Откуда же я знаю, – пожал я плечами. – В первые годы освоения в мир Проект женщин не присылали совсем, были только уголовники. Потом начали присылать проституток, но их было очень мало. Сначала, наверное, те, кто был у власти, женщин себе забирали, потом их стало больше – начали своих подчиненных ими награждать. В какой-то момент люди из Замка сообразили, что тот, кто распоряжается доступом к женским телам, может командовать мужчинами. А почему в разных секторах по-разному – наверное, национальная специфика влияет. – Я заметил, в России привыкли, что власть где-то далеко, над людьми стоит, а на Украине – что власть принадлежит людям, как ценное имущество. Кто какой кусок власти себе сумел урвать, тем куском и пользуется, как своим капиталом – выдал свою версию Игорь. – Поэтому в украинском секторе власть у хозяев и держится на деньгах, а в русском она централизована и деньги тут не главное. Парни предложили еще несколько версий национальных отличий, в том числе и о характере женщин вспомнили, и о среднем размере груди. Под эти шутки выпили еще по рюмке, закусили. – А ты, значит, решил на этом сыграть, и зарабатывать деньги на покупке женщин в украинском секторе и продаже тут? – вернулся к серьезному разговору Саша. – Не просто зарабатывать деньги. В идеале мы хотим сделать так, чтобы в нашей деревне женщины перестали быть дефицитом. Чтобы женщинам можно было без страха по улицам ходить. А то у нас уже был прецедент, когда нам с Викой пришлось перестрелять нескольких бандитов, просто чтобы выти из деревни. – Это сколько же женщин сюда нужно будет привести? – усомнился Игорь. – А вот тут у нас есть идея, – подключилась Вика, пока я жевал огурец. – Чтобы привести каждому мужику в деревне по жене, надо где-то тысячу женщин, это не реально. Вместо этого мы хотим открыть большой публичный дом. На полсотни или сотню женщин, это вполне снизит накал страстей. Все новички задумались, восхитившись нашими замыслами. Выпили еще по одной. – Полсотни – тоже немало, – подключилась Лера, прожевав огурец. – Вы в прошлый раз в Песчанке почти всех симпатичных рабынь, которых выставили на продажу, увели. И получилось всего полтора десятка. – Вы слышали, что на юге украинского сектора недавно турки деревню захватили? – ответил я. – В Песчанке ко мне подходил работорговец один, из евреев, говорил, что скоро они выкупят у турок пленных и будут их распродавать, как рабов. Там можно будет набрать хоть несколько сотен. Лишь бы были деньги. Денег, правда, у меня маловато, но это мои проблемы. – Милый, по поводу денег у меня есть пара идей, потом обсудим, – улыбнулась мне уже слегка пьяненькая Вика. – Я уже заранее кое о чем подумала. Я у тебя предусмотрительная. – Значит, скоро пойдем опять в украинский сектор? – сделал правильный вывод Саша. – Недели через три, сначала они позвонят, уточнят срок. Перед этим еще несколько дел будет нужно сделать. Тут на днях в Большой Бук привезут партию новых переселенцев. Я думаю нанять кого-то в охрану, пока их люди из Замка не перехватили. Потом надо будет решать вопрос с деньгами. И еще надо решать вопрос со строительством помещения для такого количества женщин. Надо же куда-то их размещать будет. – Командир, ты говорил, что даже пара женщин требует серьезной охраны, – уточнил Саша. – А если их будет полсотни, тут настоящие укрепления потребуются. – Вот именно, – согласился я. – Чем больше у тебя ценного, тем выше уровень угроз. В принципе, и на Земле так, но там есть полиция, а тут все очень просто – или ты достаточно силен, чтобы защитить свое имущество, или его отберут. Ради полсотни красивых женщин даже набег на деревню могут устроить. Деревня от нападения людей практически не защищена, забор и посты на въездах – это ерунда. Конечно, всю деревню захватывать сложно, да и не нужно это никому. А вот сделать кавалерийский наскок, захватить наш дом и уйти с ценной добычей, пока все остальные жители будут в домах прятаться, – это вполне реально. – Тогда нужно будет вокруг дома какую-то защиту от пуль делать. Бревенчатый сруб даже из автомата пробивается насквозь. Пулеметы поставить. И укрытия какие-то для стрелков, что ли. – Вот и подумай над этим, – дал я команду Саше. – Когда будем задание строителям давать, закажем и защиту. И над тем, как охрану организовать, думай. – Я не специалист по охране. – Я тоже. Нет у нас такого специалиста. В интернете устав караульной службы почитай, поищи информацию, вспомни, как в армии охрана была устроена, людей поспрашивай. Только учти, что доверять посторонним нельзя. Своим только доверять можно, потому что если что-то не учтем, гибнуть все вместе будем. Саша только озадачено почесал затылок. «А ты как думал? – злорадно похихикал я в душе. – Это в рабстве легко – делай, что скажут, и кушай, что дадут. На свободе самому решать приходится». *** После ухода парней я откинулся затылком на стену и лениво наблюдал, как девушки убирают со стола. И думал, что мне с этим цветником делать. Когда-то я работал с человеком из старой школы, из тех, кто умеет никогда ни с кем не спорить и со всеми находить общий язык. Культурным атташе работал до развала Союза, то ли в Бейруте, то ли в Багдаде, то ли по очереди и там и там. Сейчас на пенсии уже, наверное, японские гладиолусы около коттеджа своего выращивает. А интересы российских нефтяных компаний в арабских странах другие незаметные парни продвигают, моложе. И вот он как-то на очередном мероприятии в порядке шутки сказал народную мудрость руководителей: «Если ты не спишь со своей секретаршей, то с ней спит кто-то другой. И этот кто-то имеет доступ ко всем твоим секретам». А секретарша, высокая блондинка, которая в молодости была красавицей, а к моменту разговора стала уже бабушкой, при этом улыбалась снисходительно, как бы намекая: «Да, если руководитель хорошо заботится о подчиненных, то и подчиненные к нему со всей душой. Могут на мероприятие пирог с рыбой испечь, например. А хоть бы и сыр порезать, зубочистками с кусочками фруктов сколоть – и получится отличная закуска к красному вину, не стыдно подать приличным людям». Вспомнил я его, потому что сейчас у меня возник вопрос «Кто будет спать с Лерой?» По всем признакам, она ждет, что я. И даже волнуется от того, что этого не происходит. Получилось, что героический герой в моем лице ее от рабства спас, через лес дремучий провел, от хищников и бандитов, рискуя жизнью, защитил, в доме у себя поселил. А награду в виде горячего тела брать не спешит. Не правильно это. А как же Вика? А наличие Вики тут не мешает, даже катализатором становится. Когда рядом с мужчиной есть красивая женщина, которая улыбается довольной улыбкой, для остальных женщин это как варенье для мух. Даже те, кто в других обстоятельствах молча вздыхал бы издалека, начинают намеки делать. Был период, когда я на региональных проектах работал, там командировки частые были. В проектных группах большинство – молодежь, и девушки тоже присутствовали. Поездки, рестораны, гостиницы, возможностей много. Я себя красавцем не считаю, но меня в тот период часто видели с одной женщиной, мы особо своих отношений и не скрывали. И вот стал я замечать, что периодически начинают мне намеки транслировать самые разные дамы. То одна подойдет к креслу, бедром прислонится к моему плечу, то другая начинает настойчиво звать в командировку, где ей работается лучше. То третья вдруг у меня в номере свой ноутбук забывает. В общем, много кто выразил свою открытость для предложений. А я, глупый, от всех возможностей отказывался, мне одной хватало. Потом жалел, кстати, зря отказывался. Для такого поведения есть разумные причины. Каждая свободная девушка подсознательно думает, что если эффектная женщина выбрала мужчину и ходит вся такая довольная, значит, он хорош и девушке этой тоже будет с ним хорошо. А может, просто хотят себе доказать, что они могут соперничать с этой вот красавицей, такой привлекательной и уверенной в себе. Мужчины тоже так себя ведут. Когда у женщины все хорошо, она привлекает. Еще и природа об этом позаботилась. Улыбка у нее мягкая, походка плавная, голос богат обертонами. А если она дерганная из-за того, что у нее секса давно не было, и жизнь ее не устроена, с такой девушкой страшновато связываться, проблемная она, именно потому, что для нее ставки высоки. А еще так же себя ведут банки. Которые отказывают в кредите тем, кому деньги нужны, и навязываются тем, у кого денег и так хватает. *** И вот, сижу я, слегка нетрезвый, размышляю ни о чем и обо всем по очереди, а девушки уже собрали посуду. Лера мое внимание заметила, смутилась, занервничала. Сама спросить боится, и боится, что я первого шага не сделаю. Она в обычных делах уверенно себя ведет, по-мужски даже, а когда вопрос об отношениях заходит, становится закомплексованной. – Знаете, дорогие мои, я пойду спать в комнату Леры, а вы уже сексом займитесь, – это с детской непосредственностью Вика предложила. – А то вы будете еще месяц ходить вокруг да около. А так переспите, и дальше все проще будет. Вика к таким вопросам просто относится. Она местная, воспитана в патриархальном обществе, привыкла, что женщина принадлежит мужчине. Раз принадлежит, значит, жена. Раз жена, значит постель. Все очевидно же. А женская ревность тут не уместна, сильному мужчине позволительно иметь несколько жен. Вон у князя Владимира вообще их много было, одних языческих жен штук шесть, и пара христианских, и детей известно штук двадцать. Лера глаза опустила, покраснела, рукам места не найдет, вся такая смущенная. – Лера, ты уверена, что этого хочешь? – уточняю на всякий случай. Кивает молча. – Ладно, только вы обе потом не пытайтесь соревноваться, кто главная или любимая жена. Сразу считайте, что вы обе любимые, а главный в семье я. Вика ушла спать, мы с Лерой отправились знакомиться друг с другом в постели. Девушка оказалась пряной. Если Вика у меня ассоциировалась с только что сделанным зефиром из агар-агара, теплым, мягким и насыщенно-сладким, то Лера напоминала о густом горячем шоколаде, приправленном черным перцем. Девушка, в силу своего немалого природного темперамента, была очень простой в обращении. В ласках каких-то почти не нуждалась, удовольствие получала быстро и без ухищрений. Был период, когда мне казалось, что с такими девушками недостаточно интересно. Изысков хотелось. А сейчас меня всякие глупости не волновали, просто мне с ней было уютно и удобно. А еще с ней можно было не сдерживать ни сил, ни желаний. В общем, хорошо все получилось. Только спину она мне поцарапала сгоряча. Тоже не сдерживалась. 3. Новые планы Утро ворвалось в мой сон запахом дыма и тихим позвякиванием посуды. Я аккуратно, чтобы не разбудить Леру, встал и побрел в общую комнату. У растопленной печки стояла Вика, готовила травяной чай. Электрический чайник использовать было бы удобнее, но мы его забыли купить, когда обзаводились утварью, так и обходились обычным. Моя первая жена (это если не считать ту, что на Земле осталась) была среднего роста, не худая, скорее спортивного телосложения. С правильной фигурой, 90-60-90. Волосы темные, с рыжим оттенком, глаза карие. Грудь среднего размера, красивой формы, очень приятно ложится в ладонь. Кожа смуглая, но нежная, и краснеет легко. Одета она была сейчас в серые шелковые шортики и майку. Я подошел, привычным движением провел ладонью по ткани, скользящей по телу, прижал девушку спиной к себе и поцеловал в уголок между шеей и плечом. – Чай будешь? – промурлыкала она, выгибая шею. На Земле я пил много кофе. Здесь он дороговат. Стоимость доставки – одна десятая унции за килограмм, это примерно пара сотен долларов. А килограмма кофе в зернах хватает чашек на сто, если больших, мне этого даже на месяц не хватит. Земной чай обходится дешевле, но тоже бьет по карману. Поэтому тут обычно чай заваривают в чайнике, чтобы он настоялся, и еще в него добавляют всякие травки. Начиная от вполне обычной мяты и кончая всякой экзотикой, о которой я на Земле не слышал. Часто и без чая обходятся, одними травками. С тех пор, как я нашел золото, я мог бы себе позволить кофе, но уже привык, тут все привыкли. – Чай – буду. Чего так рано? Еще не рассвело толком. – Выспалась. Мы вчера рано легли. Иди пока умывайся, я бутерброды приготовлю. Тебе с сыром? Кивнул в ответ. Сыр делали на общинной ферме. Хорошо делали, и совершенно точно не использовали при этом пальмового масла, пальмы тут не растут. Когда я вышел из ванной, уже и Лера проснулась. Сидит такая вся сонная за столиком, теплая и непричесанная, меня увидела – губы расползлись в широкую улыбку. – Ну, молодожены, поздравляю вас с первой брачной ночью, – съехидничала Вика. – Даже не спрашиваю, как прошло. Тут звукоизоляция так себе, а стонала Лера ужас, как увлекательно. Я еле сдержалась, чтобы к вам не присоединиться. Леру этот пассаж смутил до полного покраснения щек. Вика от такой реакции даже заулыбалась. Я сел рядом и успокаивающе погладил Леру по спине. – Теперь, раз уж мы стали так близки, у меня к тебе вопрос, Лер, – не успокаивалась Вика. – А как ты относишься к сексу втроем, и пробовала ли ты с женщиной? Лера задумалась об открывшихся перспективах, потом спокойно ответила своим грудным голосом: – Ну, попробовать втроем я не против, а с женщиной – я сильно сомневаюсь. Я удовольствие только от обычного секса получаю, без мужчины как-то не складывается. Я мирно ел бутерброд и пил чай. Как это замечательно, такой вот тихий семейный завтрак. – Тогда вечером и попробуем, – кивнула своим мыслям Вика. – И знаешь, у меня для тебя, подруга, есть неприятная новость. Лера уставилась на нее, ожидая, я тоже – было любопытно, что там еще не так? – Дело в то, подруга, что наш с тобой муж нам изменяет! Лера даже рот приоткрыла от неожиданности. – У него в соседней деревне есть любовница, и даже, не побоюсь этого слова, невеста. Так что весной нас может стать трое. Жен в смысле. Зовут ее Даша, она блондинка. Будет у нас в семье полный набор мастей, с учетом того, что я рыжеватая. Лера заулыбалась от такой перспективы. Не огорчилась. – Ничего, как-нибудь справится, – махнула она рукой и стала с большим аппетитом жевать. Потом Лера замерла и серьезным тоном выдала: – У меня есть худшая новость. Когда мы публичный дом организуем, ему придется контролировать качество обслуживания. Это сколько надо будет времени, чтобы хоть по одному разу каждую отконтролировать! Девушки захихикали. – Не, на хрен, пусть вон Саша с парнями контролирует! – отказался я от такой перспективы. *** – Я о делах хотела поговорить с тобой в узком семейном кругу, – подала голос Вика, когда мы насытились. – Да? – Есть три важных вопроса. Вопрос первый – сколько денег нам надо на публичный дом и откуда ты их планируешь брать? – Сколько надо – не знаю. На продажу выставят много рабов сразу, цены должны упасть. Я думаю, унций по двадцать симпатичные девушки должны будут стоить, с коротким сроком до конца контракта. Нам нужно полсотни, итого – тысяча унций. Стоимость раба была примерно пропорциональна сроку, оставшемуся до завершения его контракта с ФРЧ. Контракты подписывались на пять лет, по окончанию переселенец мог вернуться на Землю. Хотя возвращались не все рабы, что делать на Земле нищему без работы, семьи и профессии? Уж лучше жить в рабстве, так хоть койку предоставят и кормить будут. – А не хочешь девушек из местнорожденных купить? – уточнила Вика. – Другого случая не представится. Они все молодые, самым старшим сейчас лет двадцать может быть. И не надо будет через год или два думать, откуда сотрудниц брать новых, когда эти уйдут на Землю. – Даже если турки местнорожденных девушек вернут, а не оставят себе, их будут брать как жен, с прицелом на рождение детей. Так что цены на них низко не упадут, речь пойдет о сотнях унций за каждую. Да и не профессионалки они, добровольно не пойдут к нам. А заставлять кого-то работать в борделе я точно не буду. Вика промолчала, согласилась с моим мнением. – А можно я скажу? – несмело подключилась Лера. – Я же общалась со всякими девушками в украинском секторе, так вот не надо вам выбирать тех, у кого завершение контракта приближается. Они в большинстве уже года три, как в рабстве, это не способствует красоте. И в душе многие выгорают, как рабочий скот становятся. Конечно, многое зависит от того, как кому с хозяевами повезло, но обычно везет немногим. Я задумался. В словах девушки был резон. – Значит, нужно брать тех, кто недавно переселился? До года здесь? И стоить они будут, получается, порядка сотни унций за человека? От получившейся суммы мне взгрустнулось. – Не потяну я такого, – сделал я вывод. – А ты откуда деньги брать вообще планируешь? – заинтересовалась Вика. – У тебя даже тысячи нет, по моим прикидкам? – Семь сотен есть, но из них сотни три уйдет на строительство дома. – Ого! – удивилась Вика. – Мы готовые дома по двадцать пять купили. – Но эти готовые по площади раз в тридцать меньше, чем нам нужно. – Допустим. Так деньги откуда? – вернула меня к вопросу Вика. – Помнишь, я бродил с металлоискателем вокруг пересечения кварцевых жил, золотоносной и белой? Вот там с большой вероятностью можно найти полость с гнездом самородков. Только шахту долбить придется на несколько метров через известняк, – грустно закончил я. – Можно найти, а можно и нет? А если найдешь, сколько там будет? – Не знаю. Может, килограммов десять, может пятьдесят, если по земным случаям судить. – Звучит это красиво, а в деньгах не так много по нашей потребности, – быстро перевела Вика килограммы в унции. – У меня есть лучшее предложение. А золото добывать лучше парней Беляша поставь, ты свою половину получишь, а они там шахту до центра планеты продолбят, если надо. Девушка подняла вверх чайную ложку, подчеркивая важность момента. – Помнишь, я тебе говорила, что отец мне на счет положил тысячу унций, чтобы был резерв или мне, на случай необходимости, или чтобы жен моим сыновьям потом купить? Вот я хочу вложить эти деньги в наше дело. Я обдумал предложение. Звучало оно разумно и помогало решить проблему с деньгами. Конечно, у меня был еще план «Б», – взять в долг у кого-то из местных старожилов, но влезать в долги не хотелось, а пускать кого-то постороннего в бизнес не хотелось еще больше. – Но это еще не все, – продолжила Вика. – У матери тоже деньги от отца остались, тоже тысяча, я с ней предварительно переговорила, она тоже заинтересовалась. Я ей тот вариант предложила, который ты со старателями использовал – половина прибыли тебе, остальное делится пропорционально вкладам. Но у нее есть пара условий. – Звучит интересно, – поддержал я разговор. – Еще бы, – съехидничала Вика. – И тут мы переходим ко второму вопросу – а кто, собственно, будет управлять нашим публичным домом? Нам с тобой интереснее по лесу бродить и людей убивать. Или зверей. Как управляющий ты, прости уж мою откровенность, не очень. Даже я в ведении дел лучше разбираюсь, меня хоть мать учила. Лера тоже не подойдет, она личность творческая, ей приземленные дела поручать опасно. Замечание было совершенно справедливым. Управляющего, которому бы я доверял, у нас не было. – Я предлагаю выкупить мою мать, у нее большой опыт ведения хозяйства. У нас наемных работников несколько десятков было. И охотники, и скот, и поля собственные, и пекарня нам принадлежала. За всем мать присматривала. Она сейчас у Коли, сына Петра, живет, а он тебе должен по гроб жизни за то, что ты его невесту из публичного дома вытащил и ему бесплатно подарил. Мог бы, кстати, денег с него тогда взять, бизнесмен. – Веришь, даже не подумал. Она вообще случайным довеском к тебе оказалась. – Угу, случайный довесок стоимостью в двадцать кило золота. Лопух ты, муженек! Ты находить ценное умеешь, а использовать его забываешь, – с улыбкой попеняла мне жена. – Интересно, когда Петр будет тебе Дашу отдавать, он ее тоже бесплатно отдаст? – До этого еще дожить надо, – скептически ответил я. Где-то в глубине души я задумывался о том, что если Дашу мне не отдадут, я это переживу. Да и она переживет, наверное, она девушка разумная. Лера затихла в уголке. От озвученных сумм ее глаза слегка округлились. Да, Вика у нас дочь местного олигарха, бывшего деревенского старосты из соседней деревни. Да и вообще, местнорожденные девушки – очень дорогое и не безопасное для владельца имущество. Впрочем, хотя я тут не так уж давно, для меня тоже слова «килограмм золота» обозначают не большую сумму денег, а вполне конкретное количество металла, которое мне не раз приходилось таскать в карманах разгрузки. И больше приходилось. – Так что, забираем мать себе? – спросила Вика. – Забираем, конечно. Даже если просто жить рядом с тобой будет, уже неплохо. – Когда в Вилячий Ручей пойдем за ней? – Послезавтра с утра пойдем. Ночью через забор переберемся, чтобы ты сама с ней могла встретиться. Только Коле позвоню, уточню, будет ли он рад таким гостям. – А почему через забор? – полюбопытствовала Лера. – Я Вику у общины Вилячего Ручья украл, так что ее нельзя там через ворота вести и показывать посторонним. – Я тоже с вами хочу. Что мне тут одной делать? А так вы меня будете учить по лесу ходить. И через забор лазить, – улыбнулась девушка. – Точно! И еще Дашу к себе в гости позовем, и там все познакомимся и займемся сексом! – воскликнула Вика, не скрывая ехидной улыбки. Я задумался. Вести туда Леру вроде незачем. И здесь оставлять не очень хорошо. Могу я доверить охрану ее тела Саше с парнями? Сложно сказать. Женские тела иногда сложнее охранять, чем кусок золота или даже чью-то жизнь. А у них возраст такой, сложный. Когда уже не мальчик, но думать головой еще не всегда получается. – Похоже, лучше тебя взять с собой, – решил я, что так будет спокойнее. – Только с Колей согласую все. *** Следующий день я провел в делах. Сначала поговорили с Сашей. Он успел обдумать вопросы защиты и охраны. – Командир, у меня вопрос. Можем мы еще купить тот дом, который рядом с нашим? Тогда получится, что бордель будет посередине, с одной стороны ваш дом, с другой – дом, где охрану можно поселить. В случае нападения можно будет из трех точек огонь открывать и прикрывать главное здание от атак с боков. Мысль мне понравилась. Все равно в главном здании места на всех не хватит, часть людей придется селить где-то еще. – Сейчас и уточним, – ответил я, набирая по комму старосту. Дом соседний только-только закончили и еще не продали. Так что я стал счастливым обладателем еще одной избы, уже третьей. Дома отличались только отделкой, где-то пол, двери и рамы из бука, где-то из дуба или лиственницы. Участки были по фронту шириной в двадцать пять метров, а в глубину, с огородами – метров сто. Сами дома, бревенчатые срубы с тесовой крышей, имели размеры шесть на шесть, внутри делились на большую общую комнату с печью и две одинаковые спальни. Ну, и ванная с туалетом еще есть. Вход был сделан через веранду, до подоконника сложенную из бревен, а выше – застекленную. Окна везде сделаны стеклопакетами, только рамы не пластиковые, а из дерева с пропиткой. Стекло производится в Замке из местного сырья, чтобы большой вес не тащить с Земли. По местной технологии оно толстым получаемся, почти как для витрин. Изнутри наружные стены покрыты утеплителем, в спальнях обшиты доской, в зале – пластиковыми панелями. Все очень красиво, практично и уютно. Потом многие домовладельцы обшивают стены пластиком еще и снаружи, чтобы не гнили от дождей. По мере надобности достраивают новые помещения, надстраивают второй этаж, так что у старожилов дома превращаются в целые терема. Но нам до этого далеко. После разговора со старостой, когда покупка дома состоялась, Саша продолжил: – На случай нападения обязательно для маневра надо иметь ходы сообщения в полный рост между домами. Лучше крытые. А еще лучше – сделать их обсыпку вровень с землей, чтобы их даже не заметно было. Без этого нападающие смогут по одному дому захватывать, а мы даже помочь не сможем или убежать. Я почесал затылок. Выглядело это как-то очень уж серьезно. С другой стороны, если задуматься, вполне адекватно задаче. Если есть три укрепленные точки, значит между ними надо иметь возможность передвигаться. – Хорошо, в домах есть погреба, можно их соединить траншеей, потом ее сверху перекрыть, – согласился я. – Снаружи надо будет сделать земляную обсыпку вокруг домов, шириной в метр, высотой до подоконников. Или мешками с песком обкладывать. Или камнем обложить, тогда такая толщина не нужна. Насчет кирпича не знаю, здесь кирпич-сырец используется, мне кажется, он не подойдет для защиты. – Я скажу строителям, чтобы вокруг домов еще одну стенку из бревен сделали, до уровня подоконников, а промежуток землей засыпали. Будут у нас такие оригинальные клумбы. Только про гидроизоляцию стен не забыть бы. – Еще тревожные кнопки надо сделать на постах, а так все. Пулеметы можно приготовить на случай боя, и обычное оружие под рукой держать. – Сколько постов надо? – Я думаю, в главном здании три в рабочее время и один ночью. – То есть минимум семь человек для постоянной охраны нужно? – посчитал количество с учетом смен. – И командир. И пару человек в резерве на случай болезней, выходных и прочего. Десять я насчитал. Много. А что делать? Это нападать легко, когда сам выбираешь время и место, а защищаться – сложно. Придется нанимать бойцов, как раз новую партию переселенцев ждут, вот из них и найму. Заодно решится и вопрос охраны девушек, которых я планирую покупать, при проводке их через лес между секторами. *** Потом я со строителями встретился. Согласовали план здания. К тому дому, в котором будет бордель, пристроим с боков два длинных двухэтажных флигеля. В каждом – сквозной коридор, а из него входы в одинаковые номера, шириной по три метра, в длину – почти пять. В каждом номере – чулан, туалет, душ и большая спальня. Номера будут смотреть окнами во внутренний двор. Это я учел свой собственный опыт похитителя девиц, когда через окно публичного дома Вику вытащил, сняв с ее помощью решетку. Задние концы флигелей соединят, чтобы получился полностью замкнутый двор. И на уже имеющемся доме крышу разберут и второй этаж надстроят. Получится почти крепость. Предварительно я уже предупреждал строителей о своем заказе, они даже начали бревна заготавливать под него и обрабатывать, чтобы времени не терять. – Хозяин, а отопление делать как будете? От такого вопроса строителя я растерялся. Как его вообще делать? Не ставить же печи в каждый номер? – А какие варианты? – Водяное отопление можно сделать, к имеющейся системе подсоединить. Трубы пластиковые понадобятся, радиаторы, и еще четыре насоса небольших, иначе такую длину не протолкнет теплая вода. Печь переделывать не придется, котел для отопления там уже стоит. – Делайте, конечно, – вздохнул я. Не люблю я строительства. Всегда оно оказывается вдвое дороже и впятеро дольше, чем планировали. Вот и этот – обещает, что первый этаж успеют отделать, а второй под крышу подвести за месяц. А если не выполнит? Куда я буду девать полсотни девиц? Надеюсь, мать Вики возьмет строительство под свой контроль. У меня это не очень хорошо получалось, когда на Земле мою квартиру отделывали. *** Потом я еще в факторию сходил. Старосте, Льву Ивановичу, деньги за покупку нового дома перевел. Всякую походную мелочь для Леры купил, в том числе двузубый наконечник для рогатины. Это оружие последнего рубежа при встрече с медведем, и от лесного кота мне помогало, и даже от длиннолапа и саблезубого тигра. Выстрелить не всегда успеешь, а рогатина – вот она, в руке. Хочет девушка ходить по лесу – значит, ей такое надо иметь. Подумал и сделал заказ на модераторы звука для АКМ, на всю будущую охрану и уже имеющихся людей, пятнадцать штук. И еще модераторы с креплением для СВД, пять штук. У нас с Викой на винтовках такие уже стоят. Это не полноценный прибор бесшумной стрельбы, просто снижает громкость до уровня выстрела из малокалиберной винтовки, и яркость вспышки снижает сильно. Очень полезная штука. И по ушам выстрел не бьет, и если стрелять издалека, враг может не услышать, и по вспышке не увидит, где стрелок. Или, скажем, если охотиться в лесу, а в километре от тебя злые бандиты ходят, тогда тоже могут не услышать. Но без гарантий, звук выстрела по сложным законам распространяется, заранее не угадаешь. Вроде бы мелочь, но каждый модератор стоит пару сотен долларов, и весит грамм шестьсот, с учетом стоимости доставки получилось почти четыре унции. Большие деньги для нового переселенца, и на Земле – стоимость недорогого автомобиля, а я уже привыкать к таким расходам начинаю. *** После ужина Вика начала многообещающе улыбаться, поглядывая на нас с Лерой. Лера от таких взглядов опять смутилась. Такая она, легко смущается. В конце концов, мы отдрейфовали в спальню втроем. У меня до этих пор как-то не случалось секса с двумя девушками одновременно. Я не стремился, и возможностей не попадалось. И девушки тоже опыта в этом не имели. В результате Лера заявила, что она с прошлой ночи не успела проголодаться, и просто поприсутствует, ей интересно. А Вике тоже было не до глупостей, она-то как раз проголодалась. Так что все прошло без экзотики. Только в конце, перед сном, я попросил Леру сделать нам массаж, у нее пальцы сильные, очень приятно получается. Заодно привыкнет прикасаться к Вике. Вдруг из этого что-то интересное получится? Когда тяжелая грудь Леры начала скользить по спине Вики, та заметно оживилась, даже спину навстречу выгибать начала. Видимо, у нее-то как раз предубеждения против женщин нет вовсе. Лера тоже это заметила, даже поцеловать ее попробовала в шею. Но развивать успех не стала, просто провела ноготками вдоль позвоночника, чтобы расслабить пациентку. Уснули втроем. И проснулись тоже втроем, меня всего оплели ногами и руками с двух сторон. Это было интересно. Напомнило случай из детства. Тогда я маленький был, лет пять, может. У нас дома свет отключили. Вечер, на столе горит свеча, делать нечего. Родители залегли на кровать, я в щель между ними забился. Тесно, темно, тепло со всех сторон, уютно ужасно. По бокам родные люди, которые друг друга обнимают, и меня тоже. Это ощущение комфорта и защищенности было таким острым, что запомнилось мне на всю жизнь. Только вот повторить его не получалось потом. Что-то испортилось у нас в семье. С девушками по бокам ощущение получилось похожее, но наоборот, теперь уже я не ребенок, а мужчина и защитник. Приятно оказалось. Руки, груди, бедра, волосы… и все это мое. 4. Переход С утра собрались, я, Вика и Лера, взяли рюкзаки с походными наборами, и выдвинулись в сторону Вилячего Ручья, через восточный выезд из деревни. Парней оставили на хозяйстве и дома охранять. Походный набор, без которого мы в лес вообще не выходим, это много всего нужного. Рогатина у каждого, ножи, универсальный и складной, оружие, у нас с Викой СВД, у Леры АКМ, пистолет, запас патронов, средства связи. Еще аптечки, лопатки саперные, мягкие коврики для лежания, спальные мешки, наколенники, свернутые маскировочные костюмы лохматые, носки, белье и одежда сменная. Фонарик мощный и свисток – зверей отпугивать, порошок для сбивания со следа, смесь табака и перца, бутылочка с бензином – для той же цели и еще костер разжигать. Вяленое мясо и крупа, соль, сахар, чай, приправы, бутылки с водой. Охотничьи спички и зажигалки, кружки, ложки. Набор альпинистского снаряжения, на случай, если на дерево надо залезть, резиновый комбинезон – если в воду идти. Всякая полезная мелочевка, вроде швейных иголок и ниток, мотка лески, скотча, куска пленки, тонкой стальной проволоки. Еще на всех один топор и пила, тренога для костра, котелок и чайник. И веревочные лестницы, сделанные специально для преодоления деревенских заборов, их в обычный выход я не беру, но сейчас нужно. А еще маска, которую на затылок полезно надевать, когда есть опасность, что поблизости тигры или длиннолапы. Они привыкли нападать со спины, а тут на спине лицо с глазами, их это сбивает с толка, хотя и не всегда. И сам рюкзак большой весит килограмм. Зато, как показал опыт, его трубчатая рама неплохо защищает спину и затылок от нападения хищника. Общий вес экипировки почти двадцать килограммов, если с оружием считать, и это все необходимо. *** Когда мы вышли из деревни и топали по вырубке, я периодически оглядывался. Нет ли сзади подозрительных личностей, которые смотрят на нас с недобрыми намерениями? Ничего подозрительного не заметил. Потом дорога нырнула в лес, мы вошли под деревья и остановились, и еще посмотрели, не появится ли кто. Никто не появился. Когда мы с Викой выходили из этой деревни в первый раз, за нами увязались какие-то парни. Решили, что меня можно убить, а девушку сделать своей собственностью. Очень ценной и полезной собственностью. Пришлось нам их устранить, чтобы не оставлять проблему на будущее. С тех пор мы вели себя осторожно, хотя других попыток нападения не было. Может мы устранили самых агрессивных, и остальные боялись. А может староста, Лев Иванович, довел до всех потенциальных разбойников информацию, что жадные глупцы живут недолго, и он такую форму естественного отбора только поддерживает. – Ба-а-арси-и-и-ик! – негромко позвала нежным голоском Вика. Потом повторила несколько раз. Через минуту зашевелились кусты, из них выскользнул лесной кот. Крупный самец, весом килограммов на сто пятьдесят. На боку у него черные разводы, как будто потеки краски, по которым его можно легко отличить от других котов. А еще – длинные шрамы, оставленные саблезубым тигром. Клыки тогда прошли вскользь по поверхности мышц, но сильно порвали кожу. Самих шрамов не видно, но шерсть на них растет немного неровно, сминается. Кот сразу направился к Вике – получать поглаживания и почесывания. Пока мы были в деревне, мы пару раз навещали его, но все равно он скучал и был недоволен. Мы оставили его на чужом участке, а сами ушли. А у него из-за этого состоялся неприятный разговор с хозяином участка, о чем свидетельствовали свежие царапины на морде. – Смотри, это Лера, она наша новая самка! – подвела кота к девушке Вика. Тот непринужденно ткнулся Лере мордой в пах и обнюхал ее. Зверь сразу узнал о девушке все, что действительно важно. Что она молодая самка, здорова, не беременна, в хорошей физической форме, и недавно спаривалась со мной. Лера уже видела Барсика во время перехода из украинского сектора, поэтому не боялась. Напряглась, конечно, от его бесцеремонной близости, но без паники. – Медленно поднеси руку к голове, чтобы он ее видел, и погладь его, – посоветовал я. Через минуту девушки вдвоем наглаживали бока коту, который завалился спиной на землю и растопырил мощные лапы. После завершения ритуала встречи с котом мы выстроились в походный порядок, свернули с грунтовки на звериные тропы и направились на восток. Кот впереди, за ним Вика, потом Лера, замыкающим я. Во время движения я негромко объяснял Лере все, что полезно знать о лесе. Как использовать рогатину, если возникнет потребность, как заметить кота, сидящего в засаде, как двигаться через подлесок, чтобы не пришлось продираться через кусты… Много всего рассказывал. Все, что мне в свое время рассказал о повадках животных охотник Петр, и что я прочитал в местном интернете, и то, что узнал на своем опыте. За один день не перескажешь, все, что нужно знать, чтобы выжить в местном лесу. Хотя главные принципы просты. Не нападай, если не уверен, что убьешь. Если на тебя напали – убивай. В остальных случаях не ищи проблем и старайся вести себя мирно. Это с животными так, а при встрече в лесу с людьми мирно получается, только если ты прошел мимо них незаметно. – Олег, мы напрямик к переправе идем, или пройдем мимо землянки? – поинтересовалась Вика. – К землянке давай, посмотрим, не случилось ли с ней чего, – решил я. – И мимо избушки старателей пройдем, проверим. *** Шли мы без особой спешки. Когда вышли к повороту Домашнего ручья и избушке, которую там поставили парни Беляша для добычи золота из песка, время уже приближалось к полудню. Погода нахмурилась, похоже, приближались дожди. Еще не осенние, затяжные, а те, которые бывают в конце лета и предупреждают об уходе летней жары. Даже, может, с грозой, воздух был очень душным и влажным. Избушка была в порядке. Следов постороннего посещения мы не заметили. Звери тоже ничего не испортили. Мыши, наверняка, побывали внутри, но это дело обычное. Стол мыть только нужно перед приемом пищи, чтобы заразу от них не подцепить, и продукты в закрытых емкостях хранить или подвешивать к потолку. – Давай пообедаем не здесь, а в землянке, и по времени лучше получится, и там удобнее, – предложила Вика. Я согласился. Пошли дальше. По дороге вдоль ручья показывали Лере животных. Яркие толстые фазаны. Олени пятнистые, которые самый удобный объект для охоты. Лоси, которые травоядные, но при этом немного параноики, очень быстры и весят иногда больше тонны, поэтому опасны для неопытных людей. Свины, которые не трогают, если не приближаться к стаду, а если не заметить их в зарослях и неожиданно выйти на них – вожак бросается, а у него неуязвимая туша, весом под тонну, и клыки длиной с полметра, и спастись от этого почти невозможно. При приближении к землянке Вика подстрелила небольшого оленя. Я вырезал из тушки кусок мяса на обед, кусок побольше – взять с собой в деревню в качестве гостинца, а остальное оставил Барсику. Тот поколебался, выбирая между нашим обществом и вкусняшкой, выбрал вкусняшку. Мы находились сейчас на его охотничьем участке, здесь он был дома, и следовать за нами ему было не так интересно. Это только на чужих территориях наше общество было коту необходимо, чтобы не вступать в конфликты с постоянными хозяевами и безнаказанно удовлетворять свое любопытство. *** Около землянки к нам вышли Барсучиха и ее котята. Котята были уже величиной с собаку среднего размера, хотя все еще неуклюжие и смешные. Кошка получила от меня свою порцию поглаживаний, мы познакомили ее с Лерой, а котята вызвали у девушек вполне ожидаемое умиление. Они окрестили их Пышкой и Кусакой. В самой землянке и ее окрестностях было все в порядке. Даже признаков того, что в нее нашли дорогу мыши, не заметно. – Слушайте, тут так здорово! – удивилась Лера. После того, как здесь со мной поселилась Вика, мы привели землянку в порядок и обеспечили комфорт и уют, вплоть до наличия электричества. Так что внутри жилище не так уж сильно отличалось от деревенского дома. На земляном полу, на чистой половине, даже лежали мягкие толстые коврики. Из важных достижений цивилизации только водопровода не было. Правда, жили мы тут не так уж долго, но все равно я не жалел о затраченных усилиях. Этот был мой первый собственный дом на Проекте, мое секретное убежище, и одновременно – центр моих лесных владений. От Большого Бука сюда охотники и лесорубы не доходили, потому что далеко, от Вилячего Ручья – потому что не было удобной дороги через ручей. И еще тут Барсик жил, а он не прочь убить и съесть неосторожно зашедшего в его владения человека. Вика сразу послала меня к ручью за водой, растопила печь и загремела кастрюлями, проверила состояние продуктов, и начала готовить обед. Когда я вернулся с водой, она бросила на меня взгляд и улыбнулась. Наверное, вспомнила, что именно здесь она стала моей женой. Я тоже вспомнил, как это было, и тоже улыбнулся. Наш дом в деревне такими воспоминаниями еще не успел обрасти, а это место навсегда останется в памяти. Лера заметила, как мы молча переглядываемся, удивилась, но промолчала. На обед нам досталась обжаренная оленина и каша. Было вкусно, хотя было бы еще вкуснее, если бы у нас был лук. Старый запас овощей в землянке испортился за время нашего отсутствия. А вот сливочное масло спокойно плавало в кастрюльке с соленой водой и не отличалось от свежего. – Можно отдохнуть подольше, времени до вечера много, – предложила Вика. – Идти недалеко осталось. – Нет, надо переправу Мертвого тигра пройти до начала сумерек, – не согласился я. – Там тигрица живет, вечером будет опаснее идти. Но час для отдыха все равно есть. Девушки разулись и завалились на кровать. Я расположился прямо на полу, на коврике. Посмотрел новости, проверил почту. С Земли я получил письмо от жены. Теперь, наверное, уже правильно говорить «бывшей жены», я уже не представлял, что могу вернуться к ней после завершения контракта. И вообще не представлял, что вернусь в суетливую пафосную Москву. У детей все было хорошо, у жены тоже. Деньги от меня она получила, то, что я прислал больше, чем обещал, оказалось очень кстати, пора покупать зимнюю одежду. Скучают без меня. Я написал обычный ответ ни о чем. Все хорошо, работаю, работа интересная, зато из развлечений есть только охота. Какие-то подробности о моей реальной жизни не пропустил бы ФРЧ из-за секретности и подписки о неразглашении. Написать, что я не вернусь через пять лет и она свободна? Может, и стоило бы. Но со временем и она, и дети сами привыкнут к тому, что меня нет, лучше не торопить события. Интересно, как отреагирует ФРЧ, если земная жена подаст на развод, а потом пришлет им требование перечислять алименты? С их любовью к бюрократии, скорее всего, просто станут пересылать ей половину моих доходов. Вот она будет удивлена суммами… И об этом, кстати, стоило подумать заранее, я готов содержать детей, но в разумных пределах. Не говоря о том, что чем дальше, тем больше я склонялся к мысли, что останусь на Проекте, и тут у меня тоже будут дети. Маленькие такие. Рыженькие от Вики и черненькие от Леры. И блондинчики от Даши. И все бегают, дерутся, кричат: «Папка! Папка! Мы Барсика покрасили!» Кошмар какой! Под конец отдыха я обнаружил, что девушки, пока я читал, спокойно заснули на кровати, обнявшись. Устали от перехода. Выглядели они мило. Но все равно пришлось их поднимать и вести дальше. Такой уж я строгий муж. *** При походе к переправе я для Леры пояснил: – Сейчас внимательно смотри по сторонам, тут живет тигрица. В присутствии Барсика она вряд ли приблизится, но все же. – А разве тигр не сильнее Барсика? – удивилась девушка. –Самка намного меньше самца, она по размеру примерно как Барсик. В их драке я бы поставил на кота. Он матерый самец, агрессивнее и опытнее. Да и вообще тигры не умеют драться с крупными кошками, у них нет такой привычки. А Барсик тот еще зверюга, хоть и не очень большой. Затем до самой переправы я замолчал. Тигр – это опасно. Может, все же убить ее? Раньше она этот участок прикрывала от собак и ненужных мне посетителей, а сейчас это уже не так важно. С другой стороны, мы с ней уже знакомы, а убью я ее, какой-то другой хищник придет. Тот же длиннолап, например. А с ним будет еще опаснее. Я вздохнул спокойно, только когда мы пересекли Вилячий ручей по стволу упавшего дерева. Собственно, это и была переправа Мертвого тигра. Потому что на ней я этого тигра, матерого крупного самца, застрелил. Солнце клонилось к закату. Мы остановились на ужин около помоста, сооруженного мной на дереве, когда я охотился на тигра. Я тут много раз останавливался, даже бревнышко здесь лежало, от которого можно было отпилить кусок для «финской свечи». Что я и сделал. Как-то мне попалось на глаза смешное видео, где какие-то парни решили проверить, каково это, на практике делать костер типа «финская свеча». Без бензопилы. Они по какой-то причине решили, что им нужно бревно диаметром в полметра. Причем бревно свежесрубленное. На морозе. Что с них возьмешь, современные городские парни, в детстве они вместо того, чтобы рогатки мастерить, в соцсетях и стрелялках сидели. Часа два они бревно пилили, вдвоем, по очереди. Потом, под вечер уже, разожгли. В результате, решили, что такой костер непрактичен, потому что бревно долго пилить. А финны-то об этом и не знали, когда его придумали. Мы разожгли костерок, вскипятили воду для чая, разогрели мясо и хлеб. Солнце садится, птицы щебечут, девушки рядом сыто улыбаются, Барсик на траве развалился, костер опять же. Красота! Тут дождь пошел, пришлось из кусков пленки плащи сооружать. *** Через час после заката, когда полностью стемнело, отправились к забору деревни. Шли по широкой звериной тропе, протоптанной вдоль берега ручья. Легко вышли к тому месту, где я раньше лазил через ограду. О моих проделках, судя по всему, не узнали. Колючая проволока, витки которой шли поверху, так и оставалась перекушенной и сцепленной концами, чтобы при случайном взгляде не заметили разрыва. Процедура преодоления заборов была мной отработана до мелочей. Подцепив рогатиной веревочную лестницу, я поднял ее и зацепил крюком за верх ограды. Влез по ней. Расцепил и раздвинул витки колючей проволоки. Повесил вторую лестницу на другую сторону забора. Перелез. Осмотрелся. Никто не бросался на меня с криком «Держи нарушителя!» Я дал сигнал девушкам, они тоже перелезли. Вика – последней. Как только девушка ступила на землю, неожиданно Барсик решил внести в нашу спокойную жизнь новые нотки. Он сиганул на верх забора и уселся в разрыве витков колючей проволоки, на тонком уголке, который шел по верхнему краю сетки. Кот примеривался спрыгнуть вниз, чтобы проследовать за нами. Вот такого сюрприза для деревни мы точно не планировали. Первой отреагировала Вика. Она встала перед котом, размахивая руками и тихо ругаясь, не давая ему спрыгнуть. Потом я быстро поднялся по лестнице и вежливо толкнул кота в грудь, показывая, что на эту сторону ему нельзя. Зверь понял, недовольно буркнул и, повернувшись, спрыгнул в лес. Потом я снял лестницы, сомкнул колючую проволоку, устранил следы. Все, мы в деревне. Прыжок кота показал, что забор имеет очень сомнительную надежность против крупных хищников. К толстым столбам из ошкуренных бревен крепились звенья из сетки, сплетенной из толстой проволоки. Такие заборы, только на металлических столбах, можно увидеть на пограничных КПП, вокруг таможенных зон и в других похожих местах. Высота забора – три метра, по его верху шла спираль из колючей проволоки. Выглядит солидно. Но я видел, например, как на даче обычные коты легко взбираются по сетке на высоту метра в два, чтобы перебраться через забор, – просто потому, что им лень обходить. Барсик показал, что единственной неприятностью для него стала бы спираль проволоки, которую можно предварительно сорвать лапой. И медведь мог бы вскарабкаться по сетке, они гораздо более ловкие, чем можно подумать, судя по виду, и колючки у них вряд ли достанут до тела через густую шерсть. Крупный длиннолап, пожалуй, мог бы и вовсе перепрыгнуть забор прямо поверх спирали. Однако же сообщений о заходе хищников в деревни почти не было. Получается, что звери не лезут за вкусным мясом просто потому, что их смущает непонятная металлическая конструкция и открытое пространство. Мы тихо двинулись по меже между огородами к дому Коли. Опознать его было легко – это был бывший дом старосты, большой, стоящий на пересечении улиц, где, собственно, родилась и жила раньше Вика. Петр выкупил его для сына после смерти старосты Федора, на распродаже его имущества. – Так непривычно, – вполголоса сказала Вика, когда мы подошли к задней калитке. – Как воры в мой родной дом крадемся. В том, что случилось с ее семьей, был виноват я, так что сказать мне было нечего. Я только обнял ее одной рукой за плечи, поцеловал в висок и позвонил Коле, чтобы он пустил нас внутрь. 5. Воссоединение семьи Коля открыл нам калитку и провел в избу. Там нас ждали. Стоило нам войти, как навстречу Вике бросилась женщина, в которой по сходству типажей несложно было узнать ее мать. Они начали обниматься, целоваться, плакать, смеяться и лопотать что-то друг другу. А я смотрел, и завидовал. Здорово, когда вот так вот. Мои родители почти не выражали своих чувств ко мне. Отец меня многому научил, воспитывал, но любил ли? Потом он и вовсе ушел. Мать как-то незадолго до смерти говорила, что в детстве она меня жутко любила и гордилась моими успехами. Но мне не нужна была гордость, мне нужно было, чтобы кто-то обнял и похвалил. А еще лучше – обнял и сказал, что всегда будет любить и поможет, даже если я опять подерусь. Или стол прожгу. Или стекло разобью. И даже если двойку получу – все равно. Процедура встречи закончилась тем, что мать внимательно ощупала и осмотрела Вику, заявила, что она стала очень красивой, а потом обратила свое внимание на меня. Женщине еще не было сорока, смотрелась она ухожено. Фитнесов и бассейнов тут нет, как и шоколадных обертываний, а вот баня, мед и любая косметика с Земли – очень даже есть. Роста она была среднего, волосы покрасила в цвет вишни, ну или что-то похожее, темный с красноватым оттенком. С карими глазами сочеталось неплохо. Полнота ее была умеренной, черты лица правильными, примерно такого же типа, как у Вики – тонкий прямой нос, небольшой рот, небольшой округлый подбородок. Только вокруг рта две жесткие морщины портили общее впечатление, и еще добродушные морщинки вокруг глаз были. На Земле такая женщина могла бы, гипотетически, стать объектом моих ухаживаний, а здесь она была уже без пяти минут бабушкой. – Меня Наталья зовут. – Олег. – Спасибо, что о Вике позаботился. Она выглядит счастливой. Я только пожал плечами. Когда первый ажиотаж прошел, и Наталья отошла в сторону, из угла подошла Даша. Моя невеста. Высокая, стройная. Я бы даже сказал «изящно длинная». Светловолосая, голубоглазая, с правильными чертами лица северорусского типа. Впрочем, если приглядеться, глаза были немного раскосыми, ее отец родом из Приморья, там у многих есть примесь восточных кровей. – Ты как здесь оказалась? – удивился я. – Коля сказал, что ты придешь, я у родителей отпросилась в гости к брату на несколько дней, он же меня и привел. Так что теперь мне не придется бегать на свидания на огород. – Отец как? Все еще считает, что тебе не стоит со мной общаться? – Сейчас шум затих и он успокоился. Хотя не настолько, чтобы прямо сейчас меня отдать тебе. Даша прильнула ко мне всем телом, я поцеловал ее в мягкие прохладные губы. Затем она развернулась к Вике. – Привет, жена. – Привет, невеста. Даша в последнее время общались с Викой чаще, чем со мной. С ней она постоянно болтала по комму, узнавала новости о нашей жизни, сплетничала, а мне звонила только время от времени. Чтобы напомнить, что она есть, все так же красива и будет рада меня видеть во плоти. Вика представила Даше Леру, те начали болтать о чем-то своем, Вика стала общаться со своей матерью. Я оказался в одиночестве. Точнее, в обществе Коли и его молодой жены, спасенной мной когда-то Люды. Парень был немногословен и смущался, девушка играла с косой и задумчиво поглядывала на меня, демонстрируя глубокое декольте, не оставляющее никаких сомнений в крупных размерах ее женственности. *** Нам выделили две комнаты. Вика сразу ушла к матери, они соскучились друг по другу. Лера смущенно бросила: – Вы тут общайтесь, – и исчезла в соседней комнате. А мы с Дашей обнялись и поцеловались. Я начал расстегивать ее рубашку, но она остановила. – Погоди. Я спросить хочу. – Да? – Ты еще хочешь на мне жениться? У тебя и так две жены уже. Я пожал плечами. – Пока Петр все равно тебя не отдает, до весны посмотрим, как оно сложится. Знаешь, я слышал, что в большой семье всегда найдется место еще одному ребенку. Думаю, и с женами так же. – Ты изменился очень с тех пор, как Вику взял. Я сел на кровать и посадил девушку себе на колени, лицом к себе. Руки привычно заняли место на ее бедрах, погладили шелковистую кожу под мягкой тканью. – Я не потому изменился, что Вику взял, а потому что многое изменилось в моей жизни. Я в этом мире освоился. У меня свой дом появился. Деньги. Люди, которые на меня работают, и люди, которые готовы за мной идти. И Вика, конечно, тоже появилась. Еще я чуть не погиб пару раз, меня неоднократно пытались убить, и я убил многих. Особенно когда в украинский сектор ходили. – Насколько многих? Я задумался вспоминая. – Человек сорок – это я сам убил, лично, за все время на Проекте. А если считать вместе с теми, кого мои люди убили, человек шестьдесят получится. Девушка, задумалась, поглаживая меня по затылку. Потом вернула взгляд на меня. – Вика не говорила об этом. – Она сама убила не меньше шести человек. Хотя самого жестокого не видела. Никто не видел. – А Леру ты зачем взял себе? – Поверишь, она сама как-то прибилась. И с Викой общий язык нашла. Они в чем-то похожи, обе сильные. Только Вика действует импульсивно и не успокаивается, пока своего не добьется, а Лера осторожно и вдумчиво добивается своей цели. – Тебе нравятся сильные женщины? А я слабая, – вздохнула Даша. – Я сначала отцу подчинилась, когда он сказал с тобой не общаться, потом не смогла устоять и к тебе на свидания начала бегать. Я такая слабая, что если ты захочешь, тоже стану сильной. Последние слова она прошептала мне на ухо и мы, поцеловавшись, начали раздеваться. *** За завтраком ко мне обратилась Наталья: – Олег, у меня предложение есть. Я, когда мне Вика о ваших планах рассказала, поговорила с Мариной. Она была второй женой нашего мужа, Федора. Ее замуж выдали, но с новым мужем ей не нравится. Она спрашивала, не можешь ли ты ее забрать. С выкупом мужу она сама обещала разобраться, деньги у нее есть. И она готова вложить свои деньги, тысячу унций, в твой бордель. И помогать тебе готова, администратором там или еще кем. Она на земле в этой сфере работала. Я тоже, он я забыла уже все, а она не так давно. Только у нее есть условие, чтобы ты ее замуж отдал за того, кого она сама выберет. Я, кстати, тоже не то, чтобы замуж, но с кем-то встречаться хотела бы. – Я не против, – ответил я, сначала глянув на довольное выражение лица Вики. – Я тогда позвоню ей, обрадую. – А давай я позвоню! – вмешалась Вика, уже отыскивая контакт на своем комме. – Тетя Марина, здравствуй. А мы тебя забирать хотим. – Здравствуй, Вика, – послышалось из комма. – Хорошо, а то я уже начала подумывать на Землю возвращаться. У меня контракт давно закончился, просто страшновато туда идти, там все поменялось, знакомых нет. – Там тебя не обижают? А то если муж отпускать не будет, скажи ему, что мы тебя и вдовой взять можем, мы такие! – Нет, все нормально. Просто любить его у меня не получается. Хочется, чтобы по-другому было. После окончания разговора Наталья задумчиво посмотрела на Вику и спросила: – Вика, а что значит «вдовой взять можем»? Девушка помялась и честно ответила, что ей приходилось убивать людей. Не очень много. Несколько. Человек пять-шесть. И все они были плохими и сами виноваты. И Олегу, то есть мне, приходилось убивать. Наталья только вздохнула и покачала головой. *** Оставив девушек в доме, я сходил пообщаться с Беляшом. Он был в той же партии переселенцев, с которой пришел и я. Беляш не из «политических», а из уголовников, люди ФРЧ завербовали его во время заключения, при подписании контракта оформили еще и бумаги о досрочном освобождении, чтобы по документам все прошло гладко. Мужчине – за пятьдесят, он в первый раз попал на зону еще при Советском Союзе, в середине восьмидесятых, сразу после совершеннолетия. С тех пор почти все время там и провел, с короткими выходами на свободу. Беляш был невысок, сухощав, с морщинистым выдубленным солнцем лицом, с натруженными руками, с татуировками на груди, плечах, пальцах. Он был практичен, умен и начитан. После перехода в мир Проект старый зэк собрал вокруг себя группу из шестерых молодых уголовников, которыми управлял разумно и к общей пользе. Обсудить нам нужно было многое. Во-первых, я хотел передать добычу золота под контроль Беляша. Вначале – мытье золотого песка на террасе Домашнего ручья, а затем, когда наладим технологию работы – и добычу на первичном месторождении, из кварцевой жилы. Для этого нужны были новые старатели, которых придется нанимать. Нанимать лучше в Большом Буке, куда на днях привезут партию новых переселенцев. Я хотел, чтобы этим сразу занимался Беляш, ему с ними работать. Еще для этого мне нужно было обучить парней Беляша самостоятельно передвигаться по лесу и охранять рабочих от хищников. До сих пор они ходили со мной скорее в качестве охраняемых, чем охранников, хотя во время похода в соседний сектор показали себя неплохо. Дополнительной сложностью стало то, что у парней появились женщины. Парни теперь не могли выходить на работу или в поход полным составом, нужно было оставлять кого-то в деревне для их охраны. Во-вторых, мне хотелось, чтобы Беляш со своими людьми принял участие в новом походе в украинский сектор за женщинами для борделя. Кроме группы Беляша у меня, если не считать себя и Вику, было всего трое проверенных людей, Саша, Влад и Игорь. Этого мало. А сразу полагаться на тех переселенцев, которых я собирался нанять в охрану борделя, в таком опасном деле я не мог. Ну и, наконец, мне пришлось просить Беляша проводить нас в Большой Бук. Наталья с Мариной попросили пару дней на сборы, и вещей у них окажется много, больше, чем мы сможем нести сами. По всем вопросам мы без труда нашли общий язык. Решили, что Беляш выделит двух парней, которых я обучу очищать золото, они в нашем бизнесе получат должности главных химиков. После их обучения Беляш возьмет под свой контроль сначала добычу россыпного золота, потом рудного. В оплату он попросил 20% от добытого. Очень умеренная сумма, я бы согласился и на большее. Так что после передачи дел я буду получать не половину, а 30% от добытого золота. Меня это не смущало, я уже почти потерял интерес к золоту, и в денежном отношении бордель, по моим оценкам, должен был стать гораздо более крупным делом, чем золотодобыча. Наверное, это странно, доверять бывшему вору-рецидивисту и его подчиненным-уголовникам. Но они уже прошли какую-то проверку, никого лучшего у меня не было, и взять было неоткуда. Так что и выбора у меня не было. А еще я надеялся на благоразумие Беляша, который видел, как легко и быстро умирают жадные люди. Проводить нас в Большой Бук и принять там участие в найме старателей вор тоже согласился. А идти в украинский сектор он согласился даже с радостью. Попросил себе в качестве оплаты возможность привести оттуда еще пять женщин, так, чтобы в деревне у каждого из парней была жена, а на каждом из двух приисков – по одной женщине общего назначения. В смысле, и поесть приготовить, и постирать, и за удовлетворенностью персонала следить. С учетом того, что с ним пойдет четверо бойцов, просьба была вполне разумной. Потом я побродил по деревне, посидел в кафе, выпил там чая. Немного ностальгия накатила. Казалось бы, после перехода в этот мир я много глупого сделал, а в то же время не жалею. Из этих глупостей получился тот я, который сейчас. И еще я тогда, сразу после перехода, чувствовал острее. Сейчас эмоции притупились, потому что нашел свое место в жизни, а тогда только искал, все было ярче и впервые. *** После обеда мы с Дашей, Викой и Лерой сходили в баню. Баня досталась Коле вместе с домом, от прошлого хозяина, роскошная. Парилка большая, отделана дубом, комната для дружеских вечеринок, со столом и баром, бильярд, и, конечно же, комната для развратных наслаждений. Впрочем, я попросил дам от приставаний ко мне воздержаться, так как хотел оставить силы на вечер. Они отнеслись с пониманием. – Надо и нам баню срочно строить! – выдала вердикт Вика по результатам помывки. – Пиво бы научиться делать, – добавила Лера мечтательно. – С рыбой. – Даша у отца технологию пивоварения узнает и нас научит, когда к нам переселится, – улыбнулся я. – Петр варит для себя. – Вау! Какая у нас ценная невеста! – отреагировала Вика. – А почему в кафе пиво не делают? – удивилась Лера. Я только пожал плечами. Потом выдал версию: – Самогон на Земле в любой деревне гонят, а пиво не варят. Наверное, сложно слишком, или долго, или просто смысла нет. Когда трубы горят, проще браги выпить, с точки зрения пьянства результат один и тот же. А так народ у нас больше к крепким напиткам привычен. *** За окнами стемнело. Над горизонтом висел красноватый Деймос, находящийся в фазе полной луны, и маленький полумесяц Фобоса. Мы собрались в спальне. Вчетвером. – И как мы будем исполнять супружеский долг? По очереди? – обвела всех растерянным взглядом Лера. – Предлагаю устроить оргию! – не согласилась Вика. – Для оргии нам нужно еще несколько негров, – прыснула Даша. – Я видела в видео, без негров – это не оргия, а студенческая вечеринка получится, да и то странная какая-то. Я подумал, подумал… и шепнул Даше, чтобы она разделась, и легла на кровать. А Леру попросил сделать ей очень эротический массаж. И Вику отправил к ним. А сам присоединился чуть позже. *** Мы отлично провели два дня и три ночи. Но все хорошее кончается, нужно было отправляться. Когда я увидел, насколько серьезно Наталья подошла к сбору вещей, понял, что пешком мы столько не утащим. Она даже прихватила из дома Коли часть кастрюль большой емкости и другой кухонной утвари. Вишенкой на торте был тяжелый спортивный тренажер. Аргументировала женщина свои действия тем, что, во-первых, она все это покупала, когда была хозяйкой дома, а значит это ее вещи, во-вторых, молодой семье Коли с Людой столько посуды не нужно, а в-третьих, нам нужна посуда для приготовления пищи на полсотни сотрудниц, а тащить это все с Земли обойдется дорого. Коля не сопротивлялся грабежу, видимо, его смущало то, что он мне обязан. Да и Даша была на нашей стороне, отказать сестре ему было сложно. Из-за большого количества груза пришлось срочно пересматривать планы. Я договорился с Ильей Рыжим, охотником, с которым когда-то выходил на свои первые охоты. Сейчас он руководил бригадой охотников, а за ней была закреплена общинная машина, грузовичок Газель. Вот я и договорился с ним, чтобы нас отвезли в Большой Бук. Правда, прямой дороги не было, ехать пришлось через деревню Заводь, вдвое дальше, чем напрямик, что сказалось на цене нашей доставки. Чтобы не вызывать вопросов у охраны на воротах, мы с Викой и Лерой поднялись до рассвета и вышли из деревни через забор. Даша, теплая и сонная, осталась в доме, потом брат вернул ее в дом отца. Утром мы обошли деревню вокруг, чтобы выйти к ее северному выезду. К тому времени к нам присоединился Барсик. Беляш со своими парнями встретил водителя с машиной, сначала они загрузили пожитки Марины и ее саму, потом – имущество Натальи. Затем женщин усадили в кабину, парни разместились в кузове, машина выехала из деревни. А дальше на дороге появились мы. Я, две милитаризованные девушки и кот. Водитель таких попутчиков не ожидал, его открытый рот и круглые глаза были видны даже через лобовое стекло. Загрузились в кузов. Я и Вика сели на места стрелков, на сиденья, повернутые лицом к бортам, Лера устроила себе гнездо из наших рюкзаков на полу, а Барсик просто сидел рядом с нами и смотрел вперед поверх кабины. Ему было интересно. Оставить его бежать пешком за машиной мы не могли, у него не хватило бы выносливости на сорок километров пути. Да и на меньшее не хватило бы, все же машина шла намного быстрее, чем идущий шагом кот, а передвигать бегом далеко они не могут, максимум – три сотни метров. Такой странной компанией мы проехали мимо Заводи, не заезжая в деревню. Я был там впервые. Ничего примечательного не увидел, кроме того, что деревня стояла на берегу большого озера, уходящего за горизонт. При подъезде к Большому Буку мы остановились. Вика, которую кот слушался лучше, чем меня, согнала Барсика с машины и отправила его в лес. Не везти же нам его в деревню? Имущество женщин мы выгрузили и разместили в доме, которому суждено было стать борделем. Я решил, что Наталья с Мариной будут жить там, на втором этаже, когда его надстроят. Беляша с парнями временно разместили в доме охраны. Тесно, спать нужно на полу, но там им придется переночевать всего пару дней, потерпят. 6. Хозяйственные дела Утром я проверил ход строительства. Пока нас не было, рабочие успели вырыть подземные ходы между домами. Перекрыть их еще не успели. После осмотра этого сооружения мне пришла в голову гениальная мысль – нужно в переходе сделать двери под каждым домом. С замками. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то бродил бесконтрольно под моим полом и, например, подслушивал. Или воровал припасы из погреба борделя, например. Наружные стены флигелей уже разметили, подготовили фундамент из толстых плах лиственницы. Даже выложили по периметру несколько венцов из бруса. При обсуждении заказа строители убедили меня, что здание у меня нестандартной формы и размеров, поэтому и строить его надо не как обычно. Не из бревен, соединенных по углам, как в избе или пятистенке. Наружные стены решили делать из бруса, а внутренние – из досок со звукоизоляцией. Чтобы конструкция не развалилась, длинные наружные стены для жесткости будут соединяться между собой балками. Во время осмотра объекта я представил бригадиру строителей Наталью и спихнул на нее контроль над работами. После этой процедуры с облегчением вздохнул. На одну проблему у меня стало меньше. *** Прихватив с собой Беляша и его парней, отправился с ними в факторию. Раз уж они должны учиться самостоятельно ходить по лесу, требовалось докупить им кое-что. Те же рогатины каждому, например. На выходе нас перехватил староста, Лев Иванович. – Олег, разговор есть, давай в кафе присядем. Беляш поинтересовался, не помешает ли, и присоединился к нам, а парней отправил домой. Я познакомил мужчин. – Вор? – уточнил староста у Беляша. – Да, с шестой ходки сюда пошел. – Хорошо, что тебя увидел, не придется к тебе на окраину топать, – повернулся Лев Иванович ко мне. – Самогона по рюмке выпьем, или чаем ограничимся? – Чаем, не люблю я, когда голова мутная. – У меня к тебе два вопроса. Первый – ты парней троих привел? А кто за них будет налоги платить? – Я и заплачу, у них денег нет. Только можно поподробнее, у них статус непонятный, вроде и не домовладельцы, и в общем доме не живут. И еще они не постоянно будут в деревне находиться. – Все очень просто. Если человек живет в своем доме или снимает жилье, он должен платить, как домовладелец, половину унции в месяц. Чтобы получить прочие права домовладельца, бизнес открывать, голосовать на общем собрании или в общинный публичный дом ходить – он должен зарегистрироваться, как собственник дома или его части. Если переселенец живет в общинном доме, он платит унцию в месяц. Женщины, ты уже знаешь, не платят у нас в секторе налога. Староста сделала паузу, пока официантка расставила чашки и чайник. – По времени тоже просто. Система навигации ФРЧ отслеживает положение комма человека, если он в деревне – начисляет налог. В начале месяца в комм старосты выдается список должников. – Это что, староста видит, кто и сколько времени за месяц был в деревне? – меня это напрягло, так могли заметить мои посещения соседней деревни, куда я по разным причинам иногда лазил через забор, минуя проверку на постах. – Не совсем так, ФРЧ следит, чтобы информация о перемещениях людей была защищена от посторонних. Староста увидит только тех, у кого задолженность больше четверти унции. Это сделано, чтобы какие-то разовые посетители не отвлекали. Если, скажем, твои парни прожили в деревне неделю, я их еще не увижу. А потом в следующем месяце они проживут еще неделю и один день, задолженность перевалит через четверть унции – тогда после окончания месяца увижу. Чтобы на потом не откладывать, должник может сам зайти на сайт деревни, в раздел налогов, там ему полная информация высветится, там он может и оплатить. Я поставил у себя в памяти пометку – срочно зайти на сайт Вилячего Ручья и убрать свою задолженность по налогу. *** – Теперь второй вопрос, – продолжил староста. – Ты, Олег, что за строительство затеял? – Бордель строю, частный. Девушек в соседнем секторе куплю, там распродажа рабов большая будет. – Бордель? – староста задумался. – Бордель – дело хорошее для деревни. Только одну вещь надо проверить. Лев Иванович набрал номер на комме. – Борисыч? Скажи, к тебе Васька-строитель подходил по поводу подключения борделя нового? Нет? Так я и думал. Затем сбросил вызов и повернулся ко мне. – Васька унаследовал дело от отца, только вот отец был прорабом на Земле, в строительстве понимал, а сын его привык только избы строить. Избы он строит отлично, и общинные дома строил не раз, но вот бордель не строил. Не знает, что для него и подключение электроэнергии нужно увеличенное делать, а расход воды – так и вовсе астрономический. В общем, я ему сейчас мозги на место поставлю, дам документы по общинному публичному дому и общежитиям, пусть смотрит, какие там нормативы расхода. А ты готовься, что он тебе смету увеличит, и канализацию будет копать новую. Я только вздохнул. С другой стороны, лучше уж так, чем потом обнаружить, что из выгребной ямы вонючая вода льется на огород и нужно все переделывать. – Значит, бордель, постоянно действующий и большой… – откинувшись на спинку стула и попивая чай, протянул староста. – Это дело для деревни хорошее. Порядок обеспечить сможете? – Собираюсь в новой партии переселенцев охрану нанять. Их завтра привезут? – Да, завтра. Все по расписанию, полная партия, больше ста человек, без всяких неожиданностей. И женщин привезут, хотя тебе, я так понимаю, это не нужно. Если надо – подходи часам к двенадцати, после того, как я инструктаж проведу, сразу поговоришь с людьми. *** – А можно вопрос? – поинтересовался Беляш. – Почему так странно, женщин привозят в деревню, пару недель тут в публичном доме держат, потом в Замок везут? Почему в Замок забирают, у нас есть версия, а вот почему не сразу? Староста нахмурился, помолчал, потом ответил: – Сначала, когда женщин тут не было, с половым вопросом все было совсем плохо, как на зоне. Парней насиловали и держали опущенными. Оружия на руках много – были случаи, когда такие парни срывались, стрельбу устраивали. – Да уж… – погрустнел Беляш, видимо, вспоминая зону. – Мы еще в удачное время тут появились. А с учетом того, что уже обзавелись дамами, так мы и вовсе счастливчики. – Потом начали женщины появляться, их сразу забирали в Замок, чуть не до стрельбы доходило, – продолжил староста. – Тогда кто-то из начальства понял, что если пару раз в год дать возможность вспомнить, каковы живые женщины в постели, то народ немного успокоится. Так и пошло. Не сразу, некоторые продолжали парней домогаться. Мне пришлось несколько человек пристрелить как-то за это. Прямо из окна своего кабинета. Они на веранде кафе пытались парня из новых переселенцев на столе разложить, а я взял винтовку с оптикой, да и вмешался, надоело мне это. Как застрелил четверых самых отмороженных, остальные притихли. Теперь те, кто от парней отвыкнуть не смог, спокойно у себя по домам развлекаются, без насилия. В деревне и сейчас есть несколько парней, готовых за деньги обслужить любого желающего. – А что, пару раз в год привозят женщин, да и то не для всех – и этого хватает, чтобы немного успокоить народ? – это я спросил. – Тут главное – чтобы люди видели перспективу. Когда на всей планете только мужчины, и нет никакой надежды, что это изменится – вот это по-настоящему страшно было, крыши у людей рвало, – объяснил Лев Иванович. – Это же не только отсутствие женского тела в постели и на кухне, это еще и отсутствие семьи, возможности детей иметь, смысла жизни, в конце концов. В то время еще начали из Замка понемногу женщин возвращать, старожилы в деревне постепенно женами обзавелись, детьми. Это не сразу произошло, годы потребовались. – А не страшно было в отморозков стрелять? – спросил я старосту. Он не выглядел бойцом. Обычный пожилой мужик, у которого уже внуки должны быть. Лев Иванович усмехнулся. – Я, Олег, сюда с зоны попал, а сидел я по 77 статье. – По старому кодексу? – уточнил Беляш. – По старому. Бандитизм. Сел в середине 90-х, у меня бригада была небольшая, мы городок наш держали, на Урале. Сначала все хорошо было, а потом заводик металлургический купили приезжие. Мы не сразу поняли, что рыба не по нашим зубам, думали, стрелки будем забивать, а они нам всем организовали приговор в суде. Может, и хорошо, что я сел, до самого плохого не дошло. Женщин не насиловал, детей не убивал. А все остальное было, ты моей внешностью не обманывайся. Задумавшись, продолжил: – Как-то к нам знакомый обратился. Говорит, долги не отдает один коммерс, надо напугать. Прикинули мы возможности. Утюг применить – возможности нет, у него охрана. Семье угрожать – мне противно было. Убивать – денег не получим. Решили спектакль разыграть. Вызвали должника на стрелку в лес. Нашли бомжа, пообещали ему пару бутылок водки. Отмыли в бане, подстригли, нарядили в белую рубашку и галстук, и вкопали по шею в землю. Чтобы не было видно, что у него руки покоцаны и нога кривая. И для драматизма тоже. Приехал коммерс с охраной. Мы им бомжа показываем – вот, должник наш, денег не отдает. Бомж, как мы с ним договорились, подыгрывает, подтверждает, мол, нет у него денег. А мой напарник ему сзади по кумполу молотком изо всей силы. Череп у бомжа, как арбуз лопнул. Чтобы коммерс понимал, что мы не шутим. Потом клиентов отправили, сами голову бомжа землей присыпали, и уехали, его никто и не искал. А деньги должник вернул, подействовало. Я молчал. Сам рассказ меня не очень удивил, я и более неприятные истории слышал, совсем мерзкие. Неожиданно было, что Лев Иванович, спокойный и миролюбивый человек, оказался главным героем такой истории. – Я почему тебе это рассказываю, Олег. Ты сейчас большое и полезное для деревни дело затеял. Но ты еще молодой и многого не видел. Тут люди всякие, бывают и похуже меня, всегда помни об этом. Если придется кого-то убить – не сомневайся, иначе пока ты колебаться будешь, тебя первым убьют. Если напугать надо, то пугай так, чтобы кровь на стены брызгала. Если не можешь, сил не хватает, лучше не высовывайся, отойди. По-другому тут не выживешь, если хочешь серьезное дело иметь. *** Вернувшись к себе, в доме я никого не застал. Через окно спальни увидел девушек с задней стороны дома, вышел и остановился у угла, чтобы посмотреть. На заднем дворе происходило чудесное. Вика учила Леру правильно вкладываться в оружие. В данный момент девушки были с АКМ. Наставница ходила вокруг своей ученицы и командовала. А та отрабатывала занятие позиции – стоя, на колене, лежа на коврике, при этом брала автомат наизготовку и целилась в том направлении, которое задавала моя первая жена. – Лежа прямо. С колена направо. С колена левое дерево. Стоя налево. Лежа прямо. Выглядело это немного забавно, потому что Лера была заметно выше и крупнее Вики. Жена номер два слегка запыхалась, но послушно выполняла команды. Обе были одеты в камуфляж и кепки, с наколенниками на ногах, с пистолетами на поясе. В исполнении Леры упражнения выглядели слегка неуклюже, хотя уже было понятно, что ногу она себе не отстрелит. Время от времени Вика тоже выбирала себе цель и прикладывалась к своему автомату или выхватывала пистолет. Девушка в такие моменты двигалась быстро и хищно, сказалось, что она уже давно отрабатывала владение оружием вместо утренней зарядки. Рядом, в соседнем дворе, возились строители. Они косились глазами на девушек, но вольностей себе не позволяли. Наверное, догадывались, что оружие заряжено, а чего ожидать от этих странных девиц – неизвестно. – Привет, милый! – первой заметила меня Вика. – Заканчивайте, а то Лера завтра не разогнется или руку не согнет. От этих упражнений очень специфические мышцы нагружаются и потом болят. – Фуф. У меня уже мозоль от предохранителя на пальце! Кошмар, – пожаловалась Лера. – Тебе хорошо, ты красивая. У тебя всегда есть выбор, – обнадежила ее Вика. – Продаться замуж или работать в публичном доме. – Злая ты, – вяло огрызнулась брюнетка, подошла ко мне, прижалась крупной грудью и поцеловала. – Не злая, а умная! – возразила Вика, шлепнула Леру по подтянутому заду и тоже поцеловала меня. Я обнял за талии обеих жен, чуть прижал к себе. – Слушай, Олег, а давай всех сотрудниц борделя тоже научим владеть оружием, – предложила Вика мне. – Хотя бы автоматом – для обороны здания, на случай нападения на деревню. И немного пистолетом – для самообороны. Мысль мне понравилась. Если получится – будет у нас, кроме охраны, отряд из полсотни резервистов. Большая сила, при правильном использовании. Сила, которая может обеспечить защиту домов и освободить более умелых бойцов для других дел. – А кто захочет, тех можно к винтовке приучить и даже в лесу потренировать, – добавила Лера. – Были же в Великую Отечественную девушки-снайперы, значит, это получается. Я бы вот, например, такую возможность поучиться не упустила. *** На встречу новой партии переселенцев я взял с собой Сашу и Беляша. Одного – подбирать людей в охрану, второго – в старатели. И Лера с Викой с нами увязались, как же без этого. Я был не против этого – пусть местное население привыкает, что есть такие вот девушки с оружием, которые свободно гуляют по деревне. Девушки ограничились пистолетами, мы с Сашей взяли автоматы, просто на всякий случай. Беляш и вовсе без оружия пошел. Чтобы не возбуждать ненужных эмоций, я попросил девушек не ходить по деревне в сексуальной, открытой или яркой одежде. Они отнеслись к этому с пониманием, надели камуфляжные штаны и рубашки. Думаю, им даже нравилось подчеркивать, что они не просто девушки, а вот такие самостоятельные и боевые. Мы пришли немного заранее и посидели в кафе. Пили охлажденный чай, лениво смотрели по сторонам. Погода была хорошая, примерно, как в сентябре на юге России. Уже не жарко, но еще не осень. Ветерок легкий дует, чуть освежает, хорошо. Навозом немного попахивает со стороны фермы. Коровы где-то далеко мычат. Куры в одном из дворов подрались, кудахчут. Деревня, что тут скажешь. Вскоре к дому старосты подъехала колонна с переселенцами. Два автобуса и два бронированных внедорожника с пулеметами в башенках. Остро пахнуло бензиновым выхлопом. Переселенцев охраняли бойцы ФРЧ, они, в отличие от местных, ходили в бронежилетах и шлемах, и оружие у них было современным. Местные в основном использовали образцы времен СССР, которые можно было бесплатно получить в фактории. А еще для местных был запрещен ввоз бронежилетов, взрывчатых веществ и многого другого. Чтобы не устраивать гонку вооружений. Бойцы ФРЧ были похожи на наемников на Земле и не вписывались в пейзаж, в отличие от нас, например. Вышли из машин, привычно заняли места вокруг колонны, стоят, стерегут, хотя и без особого напряжения. Переселенцы меня ничем не удивили. Всего их было сотни полторы. Примерно треть – мужчины разных возрастов, одетые в оранжевые бесплатные робы, дешевые спортивные костюмы или джинсы. По лицам, стрижкам и наколкам они легко опознавались, как уголовники, которых ФРЧ завербовал в местах заключения. Еще треть – молодые девушки, лет до тридцати пяти. Одеты практично, большинство в джинсах. Некоторые довольно симпатичные, некоторым я бы за ночь любви платить не стал, еще бы и поинтересовался, почему, собственно, платить должен я. А оставшаяся треть новичков – «политические». Абсолютное большинство из них – мужчины, возраст разный, от двадцати до пятидесяти. Комплекция, стиль одежды и уровень благосостояния тоже разные. Когда переселенцы выгрузились, и люди из ФРЧ уехали, Лев Иванович выстроил новеньких во дворе перед домом и провел инструктаж. Сказал о налогах, о том, что женщины принадлежат мужчинам или общине. Потом он меня удивил. Когда я со своей партией переселенцев приехал в соседнюю деревню, там староста всех молодых девушек без разбора отправил в публичный дом. Обслуживать население, точнее – домовладельцев деревни. Здесь староста поступил по-другому. Профессионалок, которые подписывали контракт на сексуальные услуги, он направил работать по специальности, женщин, которые постарше, направил в публичный дом на хозяйственные работы. Оставшимся трем молодым девушкам из политических дал выбор – или идти работать проституткой, или на хозяйственные работы. Только предупредил, что работать лежа легче, чем готовить на полсотни дам, убирать и обстирывать. Еще сказал, что потом их заберут в Замок и там все равно отправят в публичные дома. Одна из девушек посмущалась и решила идти в проститутки, двое выбрали работу на кухне. После инструктажа старосты настала наша очередь. Я был не единственным, кто пришел нанимать переселенцев. Ваське-строителю требовались рабочие, чтобы вовремя построить мой бордель и выполнить другие заказы, еще рядом стоял бригадир лесорубов, он же – владелец лесопилки. Строительного дерева тоже требовалось необычно много. Остальные работодатели ограничились тем, что повесили объявления на стенде рядом с кафе, там, в основном, для работы на полях нужны были люди. Первым предложил работу Саша. Он вызвал парней с военным опытом, или хотя бы с опытом службы в стрелковых и десантных частях. В отличие от дружины Замка, которая ограничивала возраст новичков тридцатью годами, мы повысили планку до тридцати пяти. Нам опытные люди были намного нужнее здоровых молодых лосей. Условия мы предлагали практически те же, что в дружине, даже лучше. В соцпакет входило проживание, кормежка, оплата налогов, регулярный допуск к женскому телу. И еще – половину унции в месяц в обычном режиме и повышенные ставки при выполнении опасных заданий, за участие в бою или ранение. Не удивительно, что к нам подошло десятка три парней, из которых Саша выбрал десяток. Следующим выступил Беляш. Он предложил работу старателя, рассказал об условиях. Так как в нем с первого взгляда опытный человек узнавал рецидивиста, к нему потянулись уголовники. Из них он выбрал два десятка, мы договорились, что его люди будут работать вахтовым методом, сменяясь через пару недель. Мы бы и больше взяли, но скоро похолодает, и мытье песка придется остановить, а для разработки руды больше не нужно. Я выражал Беляшу свое сомнение в том, чтобы работать на добыче золота с уголовниками, боялся, что попытаются воровать. Он не согласился, заявил, что уголовники крысятничать не будут, потому что понимают, чем это закончится. А вот политические по глупости могут попробовать. Беляш, как показало будущее, оказался прав, каких-то проблем с кражами не было. Или я о них не узнал. Напоследок я еще попросил Ваську подойти ко мне, согласовать дополнительные заказы. Надо было пристраивать флигель к дому охраны, чтобы разместить всех новичков, да и к моему дому тоже. Для семьи многоженца стандартная изба была маловата. Васька, со своей стороны, озвучил сумму повышения сметы на бордель. Она оказалась не такой большой, как я ожидал. Плюс к этому я получал автономное водоснабжение, строитель предложил пробить под борделем, прямо под полом, пару скважин с насосами, и поставить резервуар на чердак. Мало ли, вдруг мне автономность полезной окажется? Потом еще солнечные батареи на крышу поставлю, чтобы от деревенской электросети меньше зависеть, паранойя – мой самый любимый недуг. 7. Золото Новичков нам пока селить было некуда, поэтому их отправили переночевать в ближайший общинный дом, который, по сути, был большим общежитием с комнатами на несколько человек. Таких домов было много, десятка два в разных концах деревни. Там жили те переселенцы, у кого собственного жилья не было. В общей сложности это была примерно половина населения деревни. Кто-то попал в мир Проект недавно, кто-то – относился к жизни в этом мире, как к временной командировке, и не хотел обживаться, а большинство – просто не смогли зарабатывать достаточно, чтобы купить дом. Еще часть бездомных жила у работодателей, но таких было немного, проживание давали только самым ценным работникам, квалифицированным профессионалам или доверенным людям. После заселения я провел для новичков семинар на тему «Что находится за пределами деревни и как там избежать преждевременной смерти». Потом был мастер-класс для ребят Беляша – «Повадки тех животных, которых мы можем встретить завтра, и чем завтра будет отличаться от предыдущих наших походов». А потом все было как обычно. Ужин. Секс. Ночь с висящими в звездном небе Деймосом и Фобосом. *** На следующее утром мы разделились. Новых охранников Саша отправил работать, чтобы они не скучали, пока охранять некого. Пусть приносят пользу, готовят площадку для строительства собственного жилья. Мы с Беляшом, его парнями и всеми новенькими старателями собрались на выход, к приискам. И мои жены с нами пошли, куда ж без них. Наталья на прощание потискала Вику, укоризненно посмотрела на меня. Не для того она свою кровиночку растила, чтобы ее по лесам таскали. Но кровиночка решительно не хотела оставаться дома и хранить очаг. Когда мы вошли в лес, под кроны деревьев, я вздохнул с облегчением. В деревне у меня как-то вдруг образовалось много дел. Слишком много. Хорошо хоть теперь можно большую их часть скинуть на Наталью. Я построил нашу колонну по двое. Сам с женами встал в середину, двоих парней Беляша поставил на первое и последнее места. Напомнил, что около деревни на замыкающего может напасть лесной кот, тут его участок. Хотя сделал я это больше для того, чтобы не расслаблялись, в присутствии Барсика он вряд ли нападет. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/dmitriy-leonidovich/direktor-derevenskogo-bordelya/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 99.90 руб.