Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Константин Райкин и Театр «Сатирикон»

Константин Райкин и Театр «Сатирикон»
Константин Райкин и Театр «Сатирикон» Дмитрий Владимирович Трубочкин Театр «Сатирикон». К 70-летнему юбилею Константина Райкина В этой книге – рассказ о первом двадцатилетии нового «Сатирикона», всколыхнувшего в 1988 году театральный мир грандиозными «Служанками» Романа Виктюка с Константином Райкиным в главной роли. После окончания славной эпохи Театра миниатюр Аркадия Райкина, в бурное постперестроечное время, в беспокойные девяностые кирпичик за кирпичиком Константин Райкин строил свой театр. За несколько лет он привел «Сатирикон» к новой славе – в Москве, в России, в мире. История театра рассказана через спектакли, работы режиссеров, художников и, конечно, актеров: их лидером был и остается Константин Райкин, создавший на сцене «Сатирикона» свои лучшие театральные роли. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги. Дмитрий Владимирович Трубочкин Константин Райкин и Театр «Сатирикон» © Трубочкин Д.В., 2021 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021 К читателю Перед читателем книга, посвященная знаменитому и любимому публикой театру, недавно отметившему 80 лет со дня основания. Если сравнивать «Сатирикон» со старейшими русскими театрами, его возраст, конечно, невелик. Но значение театра в культуре измеряется не возрастом, а богатством творческой жизни, яркостью линии, прочерченной в пространстве культуры, любовью зрителей, а еще артистическим обаянием, духом творчества, атмосферой и энергией – всем тем, что складывается в индивидуальное «лицо театра». В этом смысле важность «Сатирикона» для русской театральной культуры огромна. Театр менялся, но никогда не терял своего лица, не изменял духу творчества и всегда оставался новым для зрителя, питал его интерес, вел за собой, открывал новые земли. Он был новым в 1939 году, когда начинался как Театр миниатюр; снова оказался новым, когда в 1983 году переехал в Москву и дал премьеру спектакля «Лица»; предстал не просто новым, но даже неузнаваемым и непредсказуемым в 1988 году, когда прогремел спектаклем «Служанки»; и лишний раз подтвердил репутацию нового, когда в марте 2020 года одним из первых в России сыграл премьеру спектакля онлайн. «Всегда быть новым» – первый и главный девиз искусства театра, прозвучавший два с половиной тысячелетия назад, на заре мировой театральной культуры. «Сатирикон» верен этому девизу. Биография «Сатирикона» полнится великолепными спектаклями, смелыми экспериментами и открытиями, неожиданными инициативами, большими творческими победами, жаркими дискуссиями в театральном сообществе и огромной зрительской любовью, рождающей восторги, театральные легенды и растапливающей вокруг него всякий холод. Не было ни дня в жизни «Сатирикона», когда бы он оставил свою публику равнодушной. Так поставили дело своего театра два его лидера – Аркадий и Константин Райкины, отец и сын. Юбилейный сезон «Сатирикона» заставил меня задуматься о том, что период Театра миниатюр под руководством Аркадия Райкина (1939–1987) и следующий за ним период театра «Сатирикон» под руководством Константина Райкина (1987–2020) уже близки по числу пройденных десятилетий. В 1987 году Театр миниатюр был назван «Сатириконом», а в 1988 году, обновившись премьерой «Служанок», стал «Сатириконом». От нового имени до новой сути путь театра был стремительным, даже по меркам современности. Став новым, «Сатирикон» прожил уже 33 года. 33 года – важный срок, обязательно высекающий черту в биографии человека или творческого коллектива. Что это за черта, в чем ее смысл, понятно становится только потом. Например, в истории Театра миниатюр 33-летний рубеж (около 1972 года) был отмечен тем, что Аркадий Райкин совершенно отказался от масок на сцене: все его знаменитые номера с масочными трансформациями с тех пор остались в прошлом. Я воспринял 33-летний рубеж обновленного «Сатирикона» как повод для написания истории этого театра в период художественного руководства Константина Райкина. О Константине Аркадьевиче написано несколько книг[1 - Овчинникова С. Константин Райкин. – М. 1992; Токарева М., Константин Райкин: роман с Театром. – М. 2001; Овчинникова С. Страсти по Константину. – М., 2006.], вышло безбрежное море статей, очерков, отзывов о спектаклях, созданы великолепные фотографические альбомы, сняты фильмы, подготовлены программы на телевидении и радио и т. д. Он принадлежит к той немногочисленной когорте артистов и педагогов русского театра, о которых без тени сомнения сегодня говорят: «Номер Один». Но все же его деятельность как творческого лидера и режиссера, как создателя и вдохновителя нового театра осмыслена пока недостаточно, а главное – нет ни одной книги, посвященной истории современного «Сатирикона» как творческого коллектива, как ярчайшего явления нашей театральной жизни. Эти причины побудили меня взяться за эту работу. Писать историю театра современного, молодого, развивающегося и легко, и трудно. Легко, потому что впечатления о недавних спектаклях свежи; многих артистов, режиссеров и художников знаешь лично, так что зрительские впечатления дополнены знанием закулисья. Трудность же в том, что временна?я дистанция, позволяющая понять смысл и значение недавних событий художественной жизни театра, обозреть пространство их влияния, пока еще сравнительно невелика. Поэтому я отказался от мысли излагать недавнюю историю «Сатирикона» ровно, дробными шагами, с равной степенью обобщения и одинаковым вниманием ко всем спектаклям. О каких-то спектаклях сказано здесь подробно, о каких-то пунктирно, о каких-то даны только упоминания. Я также не стремился воспроизвести волны критических обсуждений «Сатирикона» из прессы последних десятилетий, чтобы уделить больше места резонансным спектаклям, вызвавшим ажиотаж, и меньше места тем, которые прошли с меньшим шумом. История пишется исключительно с позиции настоящего времени, и эта позиция имеет свои преимущества. В открывающейся из сегодняшнего дня перспективе мы не просто пересказываем события, когда-то отразившиеся в общественном мнении, а стремимся увидеть их неслучайность, внутреннюю закономерность, ритм их движения, место в большом потоке истории. Поэтому мы замечаем не только пышное цветение успешных спектаклей, но и спрятанные в почве зерна будущего успеха, незаметные до наступления периода цветения. При таком взгляде спектакль, прошедший сравнительно недолго, но оказавшийся в узловой точке истории «Сатирикона» (такой как, например, «Гамлет» Роберта Стуруа), заслуживает целой главы. Сегодня пересматривать спектакли недавнего прошлого – особенное удовольствие. Видеозаписи заставляют припомнить живые впечатления, когда-то полученные в зрительном зале, с тем только изменением, что, с позиции сегодняшнего опыта, смягчается острота реакции «нравится – не нравится», «принимаю – не принимаю», на которой строилось первое зрительское впечатление. То, что когда-то вызывало недоумение, неприятие, через тридцать лет выглядит как начало нового художественного процесса, вовлекшего в свое течение многие театры. Чтобы в этом убедиться, надо просто пересмотреть спектакли через двадцать лет и переосмыслить их в максимально широком контексте. Взгляд историка театра не просто позволяет, но требует рассматривать современные спектакли в контексте большой истории, видеть аналогии не только с тем, что случилось вчера и по соседству, а с событиями двухсотлетней давности, удаленными от нас географически: например, между «Сатириконом» 1990-х и венецианскими театрами 1760-х; между тем как воспринимали традиционные итальянские маски Константин Райкин и Карло Гольдони. В наше время ни о каком спектакле невозможно собрать всю полноту информации. Сегодня действует девиз: «Сеть знает больше». У каждого спектакля есть свои почитатели, целенаправленно собравшие о нем больше фактов, узнавшие и запомнившие больше ценных деталей творческого процесса из интервью с артистами. Вдобавок к фактам в интернете опубликовано море слухов, обостряющих интерес к театру, превращающих любое событие в миф. Так что предлагаемая книга, разумеется, не может претендовать ни на полноту представленной информации, ни на полноту обзора источников. Ее цель не в информативности, а в том, чтобы пригласить читателя взглянуть на историю любимого театра с точки зрения смысла и целесообразности его исторической судьбы. Для этой цели я решил сосредоточиться на тех 27 годах, когда «Сатирикон» работал в своем здании в Марьиной Роще по адресу: Шереметьевская, дом 8 – от первой премьеры после смерти Аркадия Райкина (сентябрь 1988 года) до закрытия здания на масштабную реконструкцию (июль 2015 года). Именно в эти годы театр достиг полноты выражения своей сущности; благодаря им мы знаем, что такое «Сатирикон» в его бурной жизненной динамике. Этот период легко делится по смыслу на три репертуарных цикла: 7 лет + 10 лет + 10 лет, – и каждый из них имеет свою внутреннюю цельность, о чем будет сказано в своем месте. Три репертуарных цикла соответствуют трем главам. Если к ним добавить еще одну главу – о пути, приведшем театр к точке начала истории «Сатирикона», получится ясная четырехчастная композиция, достаточная для нашей цели. Но в процессе работы выяснилось, что ранее запланированные объемы книги оказались малы. Чем ближе к нашему дню, тем больше художественного материала требует осмысления и подробного изложения: читатель заметит, что каждая следующая глава этой книги по объему в два раза больше предыдущей. Тем более одной из главных тем третьего репертуарного цикла (2007–2014/15) становится режиссура Константина Райкина – тема, как ни странно, до сих пор исследованная крайне мало и потому заслуживающая самого внимательного отношения. Так что третий репертуарный цикл в процессе работы над ним стал превращаться в отдельную книгу. Мы решили с издателями не умножать объем и остановить изложение на 2006 годе – на спектакле «Король Лир», мощно и внушительно завершающем второй репертуарный цикл «Сатирикона». После этой остановки у автора и читателя будет время для размышления, необходимого для того, чтобы начать подробный разговор о Райкине-режиссере и вначале обернуться назад, к памятным работам по А. Н. Островскому – «Доходное место» (2003) и «Страна любви» (2004), затем подступиться к трем великолепным премьерам, последовавшим в «Сатириконе» одна за другой, – «Королева красоты» и «Сиротливый запад» Мартина Макдонаха (2007), «Синее чудовище» Карло Гоцци (2008). Исследование, составившее основу книги, выполнено при поддержке фонда РФФИ (проект № 16-04-50041-ОГН). Для меня упоминание этого факта не является простой формальностью. Я бесконечно благодарен сотрудникам отдела филологии и искусствоведения РФФИ, в особенности руководителю отдела – доктору искусствоведения Н. Г. Денисову за бесценную помощь и поддержку. Многие из исследовательских сюжетов этой книги не могли бы сложиться, если бы не пытливость моих студентов Высшей школы сценических искусств – Театральной школы Константина Райкина. Их неравнодушие к истории «Сатирикона», умение искренне восхищаться работами людей театра, способность ставить нестандартные вопросы к материалу, стремление наполнить всякое знание о театре практическим измерением и мировоззренческой глубиной тоже вели меня в моих изысканиях. Я бесконечно благодарен А. Е. Полянкину, работавшему директором «Сатирикона» в период 1996–2019. Его открытость, внимание, профессионализм, стремление поддерживать любое исследовательское начинание, связанное с историей любимого театра, готовность помочь своими собственными знаниями и снабдить всеми доступными материалами для того, чтобы исследование состоялось, превратили мою работу над книгой в совершенное удовольствие. Я также благодарю работников театра «Сатирикон» – в первую очередь великолепных артистов, режиссеров и художников, щедро делившихся своими идеями и воспоминаниями о спектаклях. Общение с ними помогло наполнить жизнью исследовательские схемы, ибо любая история театра – это в первую очередь история людей театра. Деятельную помощь оказала Н. Б. Гладкова – помощник художественного руководителя «Сатирикона», долгие годы проработавшая в должности заведующей литературной частью: ее исключительно внимательное отношение к видеозаписям спектаклей и телепередач, программкам, интервью К. А. Райкина, документам, сопровождающим спектакли и т. д. превратило архив «Сатирикона» в ценнейшее свидетельство по истории современного театрального процесса. Большое спасибо Е. Е. Купреевой – руководителю литературно-драматургической части и пресс-секретарю «Сатирикона» за доброе внимание к моей работе и помощь в подборе фотографий. Я очень признателен Ю. З. Малакянцу – известнейшему театральному продюсеру, сумевшему уже на стадии замысла книги придать ей вид конкретного издательского проекта. Но главные мои слова благодарности обращены к руководителю «Сатирикона» Константину Аркадьевичу Райкину. При колоссальной загруженности его графика не было ни случая, чтобы он не отозвался на мою просьбу рассказать, объяснить, напомнить события из истории театра, с которым совпала его творческая судьба. Бесценными для меня являются его рассказы, вводящие в тончайшие механизмы внутренней техники артиста, в секреты режиссерской работы в застольный период и на площадке. Я побывал на репетициях, куда Константин Аркадьевич не любит пускать наблюдателей: репетиции, доступные мне благодаря доверию его самого и артистов «Сатирикона», научили меня бо?льшему, чем многолетнее чтение книг по режиссуре и актерскому мастерству. К. А. Райкин относится к тем редким мастерам-практикам, кто прекрасно владеет словом и умеет объяснить даже самое сложное и потаенное в творчестве актера и режиссера. Материал, накопленный из общения с Константином Аркадьевичем, открывшимся с таким терпением и душевной щедростью, многократно превышает эту книгу и просится в другие исследования, темы которых я уже предвижу: режиссура и педагогика. Благодаря тому, что темы и идеи в общении с ним только прибывают и множатся, можно сказать, что в конце этой первой книги о современной истории «Сатирикона» мы поставим не точку, а многоточие. Путь к «Сатирикону» Начало Историю «Сатирикона» принято вести с 22 ноября 1939 года. В этот день в Ленинграде в доме 27 по улице Желябова (ныне Большая Конюшенная) был открыт Театр эстрады и миниатюр. Большой зал знаменитого когда-то ресторана-кабаре «Медведь», закрывшегося после Октябрьской революции, вновь открыл свои двери для артистов. Одним из первых в новый коллектив был принят 28-летний Аркадий Райкин, уже успевший поработать в драматическом театре и кино, создать себе имя на эстраде как конферансье и артист разговорного жанра. Осенью 1943 года Райкин возглавил Театр эстрады и миниатюр и с тех пор бессменно руководил им 44 года до своей кончины 17 декабря 1987 года. Вскоре после Великой Отечественной войны театр обрел хозяйственную самостоятельность и стал официально называться «Ленинградский театр миниатюр под руководством Аркадия Райкина». Под этим именем театр снискал огромную, ошеломительную славу в СССР, а в 60-е годы – в Европе. Во всем мире едва ли найдется другой такой театр, который мог бы похвастаться столь же невероятным объемом гастролей (почти 9 месяцев в году в разъездах) и таким же всеобщим признанием на территории огромной страны: на всех спектаклях в залах были аншлаги. Это при численности коллектива всего лишь 25 человек, из которых 12 – артисты! В конце 40-х – начале 50-х артисты Театра миниатюр сотворили настоящее чудо: за какой-нибудь десяток лет они сумели покорить своим искусством десятки миллионов зрителей, пользуясь простейшими, исконными и вечными театральными приспособлениями. Ширмы да занавеска, костюмы да маски, музыкальные инструменты – вот все, что у них было. Такой же набор мы найдем и двести, и пятьсот, и две тысячи лет назад в хозяйстве старинных странствующих трупп. Добавился разве что микрофон. За Аркадием Райкиным, руководителем труппы и главным актером (в Италии таких называют capocomico), прочно закрепилась репутация первого артиста смехового жанра в СССР. Он был вне конкуренции в профессиональных кругах и народной молве. Его смотрели и слушали в театрах, концертных залах, по телевизору, в кино, по радио, на грампластинках и магнитофонных записях. Афоризмы из его эстрадных монологов бесконечно цитировали с высоких трибун и в быту; любой мимолетный смешок в разговоре можно было оправдать фразой: «Райкина вспомнили». Вероятно, он был самым знаменитым артистом нашей страны на протяжении нескольких десятилетий – живой легендой эстрады и комедии. В 1981-м – год 70-летия народного артиста СССР Аркадия Райкина – завязался драматичный и стремительный пролог к истории сегодняшнего «Сатирикона»: Аркадий Исаакович принял решение о переезде Театра миниатюр из Ленинграда в Москву. Главной причиной переезда называют противоречия между А. И. Райкиным и партийным руководством города Ленинграда. Противоречия такого рода ожидаемы в судьбе артиста-сатирика в эпоху идеологического надзора за искусством: независимый дух, некоторая своевольность художника, любимого всей страной, конечно, раздражали партийное руководство. Но в числе восторженных почитателей А. И. Райкина был сам руководитель страны Л. И. Брежнев, с которым он познакомился еще в 1940 году на гастролях в Днепропетровске. «Всеобщего примирения» с Райкиным по партийной линии это отнюдь не гарантировало, однако вопрос о переезде театра в столицу мог быть решен быстро. Так и произошло: во время личного разговора с Брежневым просьба Райкина в несколько минут была удовлетворена. Все формальные согласования, в том числе с ленинградским парткомом, Брежнев тут же «собрал» сам (проще говоря, уведомил о своем решении), сделав несколько звонков по телефону. Так заслуженный ленинградский театр, бо?льшую часть времени проводивший в гастрольных поездках, начал готовиться к своему самому трудному путешествию – на новое место жительства. В Москве его официальным названием стало «Государственный театр миниатюр». И все же привычное объяснение этого переезда сегодня не очень удовлетворяет. Трения между ленинградскими властями и А. И. Райкиным возникли не в одночасье; они создавали много досадных препятствий театру и в 60-е, и в 70-е годы и только добавляли «электричества» к смелым райкинским миниатюрам. Сам же Райкин никогда не позволял себе войти в открытое противостояние с властью, действовал разумно и осмотрительно, в интересах театра. Едва ли конфликты с ленинградским парткомом настолько переполнили чашу терпения опытнейшего и мудрого артиста в 1981 году (в год его 70-летия, который громко отмечала вся страна!), что всем его актерам-соратникам нужно было срочно сниматься с места, грузить свой нехитрый скарб в цветной фургончик и пускаться в новое странствие. Все это было только внешним поводом. Главной была внутренняя причина. Собираясь в Москву, Аркадий Исаакович искал в первую очередь не комфорта для собственного творчества. Все его мысли были устремлены в будущее его театра: он думал о новых горизонтах, преемственности и развитии. Ради будущего он принял трудное решение оставить за спиною привычный уклад. Образ будущего завиднелся в том же 1981 году, когда произошло событие, о котором Москва и Ленинград заговорили с не меньшей страстью, чем о юбилее великого Аркадия Райкина. Его 30-летний сын Константин, ведущий артист Московского театра «Современник», популярный и обожаемый публикой (вся страна от мала до велика звала его любовно просто: Костя Райкин), неожиданно покинул один из лучших театральных коллективов страны, в котором успешно служил с 1970 года, и перешел в театр к отцу. Произошло это еще в Ленинграде, незадолго до того, как А. И. Райкин принял решение о переезде в Москву. Так, из встречного движения двух звезд, свернувших с прямого пути, родилась энергия, в итоге давшая свет новому театру. Райкин-отец, отказавшись от привычного, уехал вместе со своим театром в город, где работал сын. Райкин-сын, отвернувшись от своих профессиональных амбиций, перешел в театр к отцу, с которым изначально не связывал свое актерское будущее. Уход Константина Райкина из драматического театра в эстрадный казался тогда неожиданным и резким поворотом в карьере молодого артиста, мощно набиравшей обороты. Да и драма в европейской иерархии жанров традиционно занимала более высокое положение, чем эстрада. Чтобы ощутить сегодня всю сложность такого решения, надо припомнить, насколько насыщенным и богатым на события был «современниковский» период К. Райкина, выпавший на 70-е. Константин Райкин 1970-х За 10 лет в «Современнике» К. Райкин сыграл 38 ролей: это очень много для артиста любого ранга. Среди них были и ведущие, и эпизодические роли. Имея большую славу, Райкин соглашался на маленькие роли, на срочные вводы в спектакль, ибо неукоснительно соблюдал то, что сделал своей главной профессиональной заповедью: интересы спектакля и коллектива – на первом месте. По сей день на занятиях с молодыми студентами-актерами К. Райкин первым делом поднимает тему о профессиональной готовности артиста полюбить не великую, а маленькую роль; действовать вопреки стереотипам личной славы, помогая партнеру в эпизоде; с готовностью и благодарностью разделять судьбу спектакля и театра не только в успехах, но и испытаниях. Из крупных, ведущих его ролей в «Современнике» 1970-х три были особенно важными в профессиональном отношении и имели большой зрительский успех. Все три были сыграны в спектаклях, поставленных режиссером Валерием Фокиным, пришедшим в «Современник» в один год с Константином Райкиным. Райкин недаром до сих пор причисляет Фокина к тем немногим режиссерам, которые ввели его в профессию. Первую большую славу принесла К. Райкину роль Валентина из пьесы М. Рощина «Валентин и Валентина» (1971), увидевшей свет на сцене «Современника». Драма о любви двух современных молодых людей, которым не суждено быть вместе, сразу после премьеры вызвала огромный резонанс. Вечная тема пьесы – неосуществимость мечты и крушение иллюзий – была многократно усилена эхом времени. После «оттепели» 60-х наступала эпоха «застоя», в начале которой опыт несовпадения идеала и действительности переживали особенно остро. Валентин, созданный Константином Райкиным, передавал состояние души молодого поколения «послешестидесятников». Его юный герой в джинсах, с пышной шевелюрой и огромными глазами, полный радости и энергии, как будто вступал после юности в старость, миновав стадию возмужалости. Взросление Валентина оказалось быстрым и безрадостным: повзрослеть – значило расстаться с любовью и научиться жить неясными надеждами. Этот душевный опыт со многими оттенками и психологическими деталями воплотили на сцене «Современника» Константин Райкин и его партнер – актриса Ирина Акулова в роли Валентины. Имена Валентин и Валентина происходят от латинского «valens», что значит «здоровый, крепкий». Между бодрым именем и печальной историей восемнадцатилетних людей заключено было не просто противоречие, но и глубокая ирония времени. В тот же год, что и драма Рощина, появилась самая популярная песня 1970-х годов: «Надежда» А. Пахмутовой и Н. Добронравова. Популярность рощинской пьесы и «Надежды» в одно и то же время передает внутреннюю коллизию советского общества того времени. Так что первая большая роль начинающего актера К. Райкина в театре сразу оказалась в резонансной точке культуры и предуказала ему большой путь в профессии. Две другие выдающиеся роли К. Райкина в «Современнике» были созданы в спектаклях на основе произведений, написанных как монологи главных героев: «И пойду, и пойду…» по «Запискам из подполья» и «Сну смешного человека» Ф. Достоевского (премьера в 1974 году) и «Монумент» современного эстонского писателя Энна Ветемаа (премьера в 1977 году). Безымянный «Подпольный человек» Достоевского – бывший мелкий чиновник, получивший наследство и решивший уйти от мира, чтобы проводить жизнь только в своей квартире, «в подполье». Свен Вооре из романа «Монумент» – советский скульптор, все в жизни принесший в жертву карьере и идущий к своей цели через предательство. Эти два персонажа являли резкий контраст юному Валентину. Их духовный мир волновал, раздражал и беспокоил потому, что самые их гнусные мысли и деяния были глубоко осознаны ими. Эти люди не были настолько бесчувственны, чтобы не знать, что такое совесть и стыд, но и душевные мучения не заставляли их отказаться от низкой жизни. От этого их уродство становилось особенно страшным. (Образ Подпольного потом «преследовал» К. Райкина, по его собственным словам, на протяжении многих лет. «Записки из подполья» вновь были поставлены В. Фокиным в 2010 году в «Сатириконе» под названием «Константин Райкин. Вечер с Достоевским».) Появление на сцене персонажа из «Монумента» Свена Вооре в 1977 году взволновало зрителей «Современника». Идя на подлость и предательство, Свен Вооре разрушает жизнь талантливого коллеги и друга, чтобы обезопасить свою карьеру. Свен оказался, без преувеличения, антигероем нашего времени. Бесталанный, но полный ревнивого желания славы; умный, организованный, внешне надежный, умеющий все правильно объяснить, но жестоко подавляющий в себе совесть (не без мучений!) ради того только, чтобы неостановимой поступью идти к своим карьерным целям, выгрызая железной челюстью свой кусок у других. Валентин, Подпольный человек, Свен Вооре: три большие роли показали, что актерский диапазон Константина Райкина очень широк. Благодаря этим ролям Райкин стал одним из лидеров молодого поколения театральных актеров 1970-х годов. Были у него и другие запоминающиеся работы в «Современнике», говорившие о необыкновенной комической одаренности, природном чувстве гротеска и поистине неисчерпаемых возможностях телесной выразительности. Чего сто?ит один только аристократ-недотепа Сэр Эндрю из «Двенадцатой ночи» Шекспира, поставленной в 1975 году англичанином Питером Джеймсом! Эта, казалось бы, второстепенная роль потребовала от Райкина виртуозного владения искусством пантомимы, акробатики, танца и комической мимики. Его Сэр Эндрю – воплощенная робость в сочетании с трогательной глупостью; он говорил нежным тенором и то заливисто хохотал, когда радовался по пустяку, то краснел, когда смущался. Он носил одну только перчатку на левой руке, а на худощавый торс поверх вязаного свитера набрасывал уморительно узкую кожаную накидку, свисавшую пониже живота куцым «гульфиком». На голове у него был парик с длинными белыми завитыми прядями (у брюнета Райкина!), а на лице – тонкие белые усики и пушок на подбородке, хвастливо притязающий на рыцарскую эспаньолку. Захмелевший Сэр Эндрю засыпал в любом положении – даже стоя, изогнувшись в дугу и почти доставая затылком до пяток; а проснувшись, бросался горячо ухаживать за дамочкой, подначиваемый Сэром Тоби, и предлагать ей руку, сердце, богатство и титул. Вдобавок ко всему он гордился своей фирменной танцевальной фигурой «прыг-скок», которую исполнял с сосредоточенной серьезностью на лице. О «внутреннем» и «внешнем» в искусстве актера Есть актеры, склонные по природе к «внутреннему», «психологическому» освоению образа. На сцене они меняют в первую очередь характер своей душевной работы, образ мыслей, переживаний, эмоциональные реакции – настолько, насколько потребуется, чтобы передать своего героя. Актерам «внутреннего» плана, для того чтобы сыграть другого человека, не обязательно менять внешность. Важнее расширить и переосмыслить свой душевный опыт, присоединить к нему непривычное, насытить образ героя найденными чертами – разумеется, отталкиваясь от себя самого: своих природных физических данных, темперамента и характера, актерской смелости, представления о допустимом и недопустимом. Иначе говоря, они «вписывают» себя в обстоятельства жизни своего героя. Новое душевное содержание меняет манеру поведения артиста, так что психологическая работа приводит в итоге к его внешнему «перевоплощению» – часто даже без помощи грима и бутафории. Результат актерской работы такого направления имеет двойной эффект. С одной стороны, нам трудно представить себе героя драмы иначе, чем с лицом артиста, удачно его исполнившего. Именно таков был райкинский Валентин из драмы М. Рощина. Зрители признавались, что Валентин потом долго представлялся им с лицом и манерами молодого Райкина, а некоторые насовсем свыклись с его обликом и отвергали всех других «Валентинов». С другой стороны, в каждом следующем сценическом образе, созданном актером психологического направления, мы любим узнавать его самого?: его взгляд, мимику, жесты. Нам нравится эта слитность героя и нашего современника-актера. Таковы были создатель «Современника» Олег Николаевич Ефремов и большинство его знаменитых коллег по труппе. Есть актеры другой природы: актеры-«лицедеи». Для них играть другого – значит в первую очередь меняться внешне, «трансформироваться» («трансформация» – буквально «перемена формы») с помощью мимики, телесной пластики, костюма, грима, бутафории и пр. В их внутренней, психологической работе главное не в том, чтобы «вписать» себя в обстоятельства жизни своего героя. Их подход более радикален: с помощью воображения они стремятся отойти от себя самого как можно дальше, стать другим, влезть внутрь неведомой вещи, открыть в ней ее собственные законы существования, зажить по ее правилам, открыть для себя ранее неведомые источники энергии. Изменение облика у таких артистов на сцене (при минимальном использовании грима и бутафории) настолько поражает, что выглядит как чудо. Нам нравится замечать, ка?к они не похожи на себя самих в каждой следующей роли. Но, пожалуй, главным эффектом от такой актерской игры для зрителя станет то, что театральная суть героя одержит верх над его повседневной «жизненностью» и подчинит ее себе. Например, Сэра Эндрю из «Двенадцатой ночи» мы впервые узна?ем только благодаря театру, а уж затем начнем узнавать его черты в жизни, людях нашего окружения. Утрированность, избыточная красочность, маска и т. д. – все это необходимо для театрального выявления сути таких героев; благодаря актеру-лицедею его герои предстают в образе резко очерченном, сгущенном, ярком и вызывающем мощный эмоциональный отклик в зрителе. Именно таков по природной склонности, телесной органике и физиогномическим данным Константин Райкин: он был и остается лучшим актером-лицедеем своего поколения. Он и сейчас любит повторять, что артист должен в совершенстве владеть самым первобытным и простым (не значит «примитивным») способом познания другого. «Познать другого» значит стать другим, совершить с помощью воображения скачок через про?пасть, разделяющую меня и моего героя, зажить по его правилам, отзываясь всем своим телом на жизненные импульсы чужой души: то есть совершить «перевоплощение» в самом точном и буквальном смысле этого слова. Этот способ познания присущ человеку с самого рождения, им прекрасно пользуются дети (чтобы поиграть в машинку, надо самому стать машинкой); для актера он должен составлять базовое профессиональное умение. Тем удивительнее то, что Константин Райкин начал свой профессиональный путь в «Современнике» – театре, который в 1960-е годы приучил своих зрителей к тому, чтобы «жизненность» и «достоверность» в сценическом действии предпочитать яркой «театральности»; а «естественность» поведения – «преувеличенности». Но таковы были общие установки театральной культуры эпохи «оттепели» и начала «застоя»; «Современник» был самым последовательным их воплотителем. Театр-исследователь, умный и задушевный собеседник, равный зрителю участник повседневной жизни с ее испытаниями, – таким он был в трагедии и социальной драме. Лишь в комедии он создавал ощущение театра-праздника, допуская элементы сатирического гротеска и театральной избыточности: таковы «Голый король» Е. Шварца в постановке М. Микаэлян (1960), «Балалайкин и Кo» С. Михалкова по М. Салтыкову-Щедрину в постановке Г. Товстоногова (1973) и «Двенадцатая ночь» Шекспира в постановке П. Джеймса (1975). Само слово «лицедейство», любимое Константином Райкиным, в театральном обиходе 1960-1970-х отнюдь не было похвалой. В то время театр старательно избегал искусственного «наигрыша», стремился к слитности сцены и жизни – так, чтобы герои сцены были бы одновременно героями своего поколения, помогавшими познать себя. В работах актеров, стремившихся к «жизненности», конечно, тоже были свои штампы и навязчивые приемы (от них никуда не денешься), но тогда их принимали с большей охотой и симпатией, чем откровенные проявления театральности. Работа в «Современнике» 70-х показала, что Райкину подвластны обе стороны актерской сущности: и внутренняя психологическая, и внешняя лицедейская. Обе вызывали у него одинаковый профессиональный интерес. Благодаря этой двоякой склонности и двоякому интересу Райкин впоследствии покажет – убедительнее, чем кто бы то ни было, – что внешнее перевоплощение («лицедейство») и внутреннее освоение роли («переживание») не противоречат друг другу. Русский Труффальдино В период работы в «Современнике» К. Райкин активно снимался в кино и успешно дебютировал в заглавной роли музыкального телефильма В. Воробьева «Труффальдино из Бергамо» (1976). Фильм был снят по комедии Карло Гольдони «Труффальдино – слуга двух господ». Эта роль в открывающейся сегодня исторической перспективе заслуживает специального внимания. Труффальдино – один из многочисленных вариантов итальянской маски Арлекина, созданный легендарным итальянским актером XVIII века Антонио Сакко – последним Великим Арлекином старинного европейского театра. В 1946 году в миланском «Пикколо-театро» состоялась премьера спектакля по этой комедии Гольдони, но под измененным названием: «Арлекино – слуга двух господ». Спектакль поставил основатель «Пикколо-театро» Джорджо Стрелер. Роль Арлекина на премьере сыграл артист Марчелло Моретти, ставший легендой как первый артист XX века, которому удалось вдохнуть жизнь в древнюю венецианскую маску. Артисты «Пикколо-театро» создали, быть может, самый знаменитый спектакль-долгожитель XX века. Его неоднократно возобновляли с меняющимися составами. После Марчелло Моретти равную с ним славу обрел еще один современный Арлекин – Феруччо Солери. Но ни Моретти, ни Солери не могли дать своей маске и своему персонажу имя Труффальдино. Слишком почтенна для итальянских актеров древняя театральная традиция, слишком крепка связь между именем Труффальдино и его изобретателем Антонио Сакко; Труффальдино было фактически его третьим именем собственным – Антонио Сакко Труффальдино. Поэтому, как ни парадоксально, Труффальдино, из глубокого почтения к нему итальянцев, мог просто исчезнуть из мирового театра навсегда… Если бы не исконное уважение к классическому тексту, характерное для русской театральной школы. Первым имя и роль Труффальдино возродились в легендарном спектакле Евгения Вахтангова: «Принцесса Турандот» по сказке Карло Гоцци (1922). На премьере «Принцессы Турандот» в Венеции в 1761 году Труффальдино играл великий Антонио Сакко; в Москве в 1922 году – маэстро театра XX века Рубен Симонов. Подобное же произошло и с фильмом «Труффальдино из Бергамо». Имена оставили ровно такими же, как в пьесе Гольдони (в русском театре не могло быть иначе), и исполнителю заглавной роли Константину Райкину, конечно, надо было играть «по написанному» – то есть стать Труффальдино. Так, неожиданно для всего мира (и это одна из счастливейших неожиданностей современного искусства), в кино родился первый после Антонио Сакко слуга двух господ под именем Труффальдино. Из кинематографа он перешел в театр. После большого успеха фильма Владимир Воробьев поставил «Труффальдино из Бергамо» в Ленинградском театре музыкальной комедии (ныне Петербургская оперетта), где этот спектакль идет до сих пор. Константин Райкин играл Труффальдино в костюме венецианского слуги (темно-серые рабочие штаны, просторная сорочка из беленого холста, короткая коричневая куртка без рукавов), без грима и без маски – во всех сценах, кроме одной. Надеясь получить двойной обед, от стола каждого из хозяев, Труффальдино на деле получил крепчайших тумаков от того и другого хозяина. Разрыдавшись от жалости к себе, Труффальдино неожиданно пускается в пляс, за которым наблюдают из окон почтенная дама и молоденькая субретка, выбивающая перину так, что перья летят во все стороны (как только что колотили Труффальдино). Этот короткий танец, длящийся в фильме не более минуты, К. Райкин – и это надо запомнить – исполняет в цветной карнавальной маске, закрывающей все лицо, и пестром наряде Арлекина со знаменитыми цветными заплатками. Это единственный раз, когда Райкин – артист-лицедей Номер Один – вышел к зрителю, закрыв лицо маской. Главная составляющая этого танца – прыжки-подскоки и вращения, рожденные во время танцевальной импровизации, технически, быть может, не самые трудные для профессионального танцовщика. Но драматический актер Райкин умудрялся извлечь из каждого движения фонтаны энергии и огня, подобно вулкану Везувий, который хорошо виден из гавани Неаполя – родного города Антонио Сакко. Увидев этот танец, случайно возникший во время репетиций, режиссер Воробьев пришел в восторг и сразу поставил его в пример профессиональной танцевальной труппе Ленинградской музыкальной комедии: древняя итальянская маска должна внушать артисту именно такую энергию в сочетании с непривычной графичностью движений танца. Этот танец, в одну секунду, по наитию придуманный Райкиным, стал одним из самых выразительных символов многовекового образа комического актера. Площадной комедиант; зазывала-шарлатан; легкомысленный говорун, умеющий часами держать внимание публики; искусный акробат и канатоходец; плясун, готовый исполнить самый сложный танец в мире сию секунду всего за две медных монеты – или за тарелку фасоли со стаканом вина; и воплощение непобедимой беззаботной легкости, помогающей преодолеть самые тяжелые жизненные испытания. Так что в фильме «Труффальдино из Бергамо» действительно случилось чудо: в XX веке возродился Труффальдино. «Русским Труффальдино» назовут Райкина, правда, много позже – в 2018 году во время гастролей «Сатирикона» в городе Порденоне на севере Италии, в области, где сформировались в XVI веке первые профессиональные труппы комедии дель арте. «Русским Труффальдино» назовет Райкина самая знаменитая женщина-Арлекин в мире – Клаудиа Контин. Она произнесет важные слова: «Константин Райкин – единственный, кто воссоздал древнюю комическую маску одновременно в танце и психологическом театре». В знак признательности она подарит ему его личную маску Труффальдино, сделанную специально для Райкина в итальянской театральной мастерской «Porto Arlecchino». В 80-х годах Константин Райкин стал использовать танец Труффальдино в своих эстрадных номерах, затем эстрадных спектаклях Театра миниатюр, затем в концертных программах. Этот танец по сей день по-настоящему умеет исполнять только он один, и никто другой. Точно так же любая старинная маска изготавливалась только для одного лица, и никакой другой актер не мог в ней играть в спектакле. Еще одно удивительное открытие было сделано совсем недавно. После поездки в Бергамо (родина Арлекино и Труффальдино) студенты привезли в подарок К. А. Райкину блюдо, сделанное местными итальянскими ремесленниками. В центре его было изображение Труффальдино в маске, скопированное с гравюры XVIII века. Это изображение было почти точной копией лица Райкина. Но в конце 70-х о таинственных линиях, протянувшихся от старинной маски Труффальдино к молодому артисту, никто еще, конечно же, не думал. Удивительным казалось то, что молодой Райкин чувствовал себя одинаково комфортно в традиции бытового психологического театра и традиции театра гротеска. Райкины в Государственном театре миниатюр Итак, взяв великолепный старт, на уверенном взлете карьеры драматического актера, о которой мечтал, Константин Райкин перешел из драматического театра в эстрадный. Для этого надо было не только отложить в сторону собственные планы в профессии, но и преодолеть сыновнюю неуверенность – страх оказаться недостойным великого отца. Константин Аркадьевич пришел в труппу к отцу и привел за собой целую плеяду московских молодых артистов, большинству из которых едва перевалило за двадцать. Так в Театре миниатюр в год переезда в Москву рядом с актерами из Ленинграда заработала молодежная группа. Именно она дала в 1983 году первую премьеру в Москве на сцене Дома культуры Московского института стали и сплавов. Это был спектакль «Лица» по пьесе Михаила Мишина, поставленный режиссером Валерием Фокиным, также приглашенным К. Райкиным из «Современника». Главную роль в «Лицах» исполнил Константин Райкин; он же выступил в спектакле как хореограф. Аркадий Райкин впервые за все годы существования Театра миниатюр не был на сцене; смотрел премьеру из зала, волнуясь больше всех. Смириться с тем, чтобы не выйти на сцену самому в спектакле его театра, было для А. И. Райкина непросто. «Лица» – эстрадный спектакль, состоявший из отдельных номеров, скрепленных текстом ведущего. Действие происходило на дискотеке. Диск-жокей (Константин Райкин) включал то одну, то другую танцевальную мелодию, и ее подхватывала в танце молодежь. В спектакле звучала оригинальная музыка, сочиненная Георгием Гараняном. Каждый танец служил ответом на главный вопрос спектакля: что? может объединить людей? Кто-то говорил, что люди объединятся только против кого-нибудь, и тогда на сцене показывали военизированный танец: все актеры действовали синхронно; кто-то утверждал, что люди будут вместе, только если выпьют, и тогда на сцене показывали танец пьяных. Новый танец рождал новую мизансцену, переходившую в миниатюру и развивавшуюся по своему сюжету. Перед зрителями представали современные характеры, ситуации и истории, полные острых наблюдений, – энергичные и смешные. Ведущий перевоплощался то в беззаботно-веселого танцовщика-солиста, то в мрачно-свирепого «организатора свадеб», пытавшегося призвать к порядку восторженную толпу гостей, окруживших молодоженов. Казалось бы, новый спектакль был создан в привычной для Театра миниатюр эстрадной композиции, и молодежная часть труппы послушно вступила на проторенную старшими дорогу. Однако зрители сразу же разглядели новое и с восторгом приняли его. С приходом Константина Райкина и его ровесников Театр миниатюр буквально «взорвался» танцующей энергией и постепенно начал пересиливать сатирическое начало, бывшее питательным источником для самого Аркадия Райкина и его коллег-ленинградцев. Молодая часть труппы работала, подобно К. Райкину, как универсальные актеры: из драматических миниатюр они быстро переходили к танцу и легко возвращались обратно в диалог. По концертным телепрограммам разошлись номера из «Лиц». Самым популярным из них стал зажигательный танец в кружащихся цветных лучах прожекторов с солистом Константином Райкиным, исполняющим подскоки и вращения из своего «фирменного» танца Труффальдино. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=63315226&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Овчинникова С. Константин Райкин. – М. 1992; Токарева М., Константин Райкин: роман с Театром. – М. 2001; Овчинникова С. Страсти по Константину. – М., 2006.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 289.00 руб.