Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Последний призрачный танец. Книга 1 Ирина Алексеева Что может быть ужаснее, чем предательство родного клана? Оказывается, есть вещи и похуже. Такие, как крепкая кровная связь с заклятым врагом, и смерть одного повлечет за собой смерть другого. Я мечтаю любым способом разорвать эту связь, чтобы вцепиться, наконец, в ненавистное горло, и посмотреть, как гаснут навеки вражеские глаза. Но вместо этого вынуждена всеми силами защищать своего несостоявшегося палача. И вот незадача – чем больше проходит времени, тем меньше хочется убивать… Содержит нецензурную брань. Ирина Алексеева Последний призрачный танец. Книга 1 Глава 1 Солнце опустилось практически к самой поверхности воды, окрасив ее багрянцем, когда я прибыла на набережную, готовая отправляться на свой, возможно, последний бой. К сожалению, корабль, что должен был отвезти меня на архипелаг, отплыл раньше, и сейчас выглядел, как черная точка на горизонте. Следующий, если мне не изменяет память, отправится в сторону Угольных Островов не раньше, чем через неделю. Придется добираться порталом. Вздохнув, я вытащила из сумки кристалл-накопитель и сжала его в ладони, активируя. Прозрачный воздух привычно задрожал от сгустившейся вокруг магии. Я прикрыла глаза, мысленно выплетая каркас заклинания телепортации и добавляя в него координаты точки прибытия. Мне предстоит отправиться на самую окраину Малого Угольного Острова, к Лисьему Лесу, где, по словам заказчика, завелся неведомый монстр, пугающий население. Пока, к счастью, обошлось без жертв, но проверить не помешает. Пока конструкция наполнялась силой, я вытащила из сумки кожаный, покрытый заклепками ошейник и так же мысленно призвала своего фамильяра – Пепельного Волка с нехитрой кличкой Малыш. Он материализовался практически мгновенно, и я крепче вцепилась в ошейник, зная, что если не сделаю этого, он начнет носиться вокруг меня, играя с собственным хвостом. Молодой еще, практически не обученный, его еще воспитывать и воспитывать. Но сейчас, к сожалению, не время развлекаться. У нас впереди, возможно, сложное задание. Упомянутый заказчиком монстр может оказаться кем угодно. Уже одно то, что он появляется только в ночное время, наводит на тревожные мысли. Темный песок начал светиться под ногами, когда на нем проступила печать перемещения, еще немного, и нас затянет в сверкающий поток, унося в заданную точку, и я инстинктивно напружинилась, готовясь сходу встретить любую опасность. Шею чуть ниже затылка внезапно обожгло короткой вспышкой боли, а это значит, что у командира есть для меня сообщение. Чтобы его услышать, надо опустить ментальные щиты. Вздохнув, я развеяла каркас телепорта и машинально потерла шею, где, скрытая волосами, была татуировка клана. Командир с вечера объяснил мне суть задания, выдал все необходимые указания и инструкции. Что еще ему ему понадобиться? Щиты один за другим опустились, я прислушалась, ожидая услышать как всегда отвратительно бодрый, громкий голос мастера Нэйтана, и вздрогнула от неожиданности, поняв, что ко мне обращается вовсе не он. «Рейн, – я с удивлением узнала голос герцога Александра Моргенштерна, главы нашего клана. – Где ты?» «На набережной, – отозвалась я, тщательно скрыв внезапную радость. – У сумеречных ступеней». «Хорошо. Оставайся там». И как это понимать? Я прислушалась, ожидая, что он еще что-то скажет, но татуировку кольнуло повторно, а значит, сеанс связи закончен. Ментальные щиты мгновенно встали на место, надежно укрыв мой разум от любого воздействия. Малыш приглушенно зарычал, первым почувствовав колебание магии. Обернувшись, я увидела узор телепорта почти у самой воды, а через миг из него мне навстречу шагнул Алекс. Он улыбнулся, и я поспешно поклонилась, прижав кулак правой руки к сердцу. Ответив на приветствие легким кивком, он осмотрелся, задержав взгляд на далекой линии горизонта и черной точке уплывшего корабля. – Опять опоздала? – поинтересовался он, не переставая, однако, улыбаться краешками губ. Я опустила голову, приготовившись к выговору. Это далеко не первое мое опоздание, и, наверное, не последнее, о чем Алексу, конечно, прекрасно известно. Мои длинные, как у всех эльфов, уши, мгновенно покраснели, и даже длинные волосы не могли это скрыть. – Я порталом… – сделала я попытку оправдаться, но глава клана Лексиан поспешно отмахнулся, насмешливо глядя на мои пламенеющие уши. – Сегодня твоя «пунктуальность» нам на руку. У тебя новое задание, – подойдя ближе, сказал он. Малыш угрожающе зарычал, ведя себя совершенно неподобающе по отношению к моему начальству. Алекс окинул моего фамильяра насмешливым взглядом и вновь переключился на меня. А я, кажется, забыла как дышать, глядя в самые глубокие и синие глаза в мире, на дне которых тлели крошечные искры. – В Лисий Лес отправится кто-нибудь другой, – продолжил он, и я непонимающе моргнула. Интуиция шепнула, что пора начать беспокоиться, хотя начать надо было уже тогда, когда он мне улыбнулся. Не то чтобы этого не происходило раньше, но вниманием своим он меня никогда не баловал. А теперь… Что за задание, поручить мне которое герцог явился лично? Не иначе, прикажет прирезать короля. И я, признаться, с радостью это для него сделаю. И дело тут не только в верности клану, которому приносила присягу. Это личное. Сколько себя помню, мое сердце всегда начинало неистово колотиться, стоило именно этому темному эльфу появиться в поле моего зрения. И вовсе не потому, что он, во-первых, герцог из одного из древнейших родов, во-вторых, сильнейший рыцарь и правая рука нашего короля – Кайдена Сумеречного, а в третьих, самый красивый мужчина из всех, кого я знаю. Кроме всего перечисленного, он всегда был добр и терпелив ко мне, а наше знакомство началось с того, что он спас мне жизнь. – Какое задание? – я, наконец, смогла отвести взгляд от его завораживающих глаз. И сразу поняла, какую совершила ошибку, уставившись на его красиво очерченные губы. Щеки тут же опалило жаром, и я поспешила опустить голову, чтобы не выдать собственное смущение и молясь про себя, чтобы он ничего не заметил. – В прошлом году был подписан мирный договор с орками, – издалека начал Алекс. – Однако отношения с ними так и не наладились, а в последнее время даже накалились. Все чаще происходят стычки, но нам надо любым способом избежать войны. Я все еще не понимала, к чему он ведет. Информация общеизвестная. Орков много, нас мало, и если конфликт перерастет в полномасштабную войну, они нас уничтожат. Видимо, молчание мое было до того красноречиво, что Алекс продолжил. – Этой ночью произошел конфликт между мной и главой рода Шантара. Если его немедленно не уладить, начнется война. Поэтому я готов заплатить любую цену, чтобы не допустить этого. – Какого рода конфликт? – внезапно охрипшим голосом спросила я, все еще не понимая, в чем может заключаться суть моего задания. На службе короля полно дипломатов, способных уладить любое непонимание с обеих сторон. Что могу сделать я, недавняя выпускница Академии, у которой на счету нет ни одной серьезной боевой вылазки? Малыш, поняв, наконец, что мы пока никуда не отправляемся, улегся у моих ног и закрыл глаза. Ему, в отличие от меня, море ни капельки не нравилось. – Я убил одного из телохранителей Кхарра, – эльф встал рядом со мной и тоже уставился на воду. Как будто ему тяжело было смотреть мне в глаза. – Это вышло случайно, я просто хотел сбить с щенка спесь, поставить на место, но он скончался от ран. Теперь Кхарр жаждет крови. Сердце сжалось. Такой ясный день, а надо мной как будто сгустились тучи. Кхарр – глава великого рода Шантара. Известно, что его повсюду сопровождают доверенные, самые сильные и искусные воины. Значит, нашему герцогу каким-то образом удалось подобраться настолько близко, что пришлось вступить в бой с личной охраной. – Я все еще не понимаю, – призналась я тихо, чувствуя себя непроходимой тупицей. Другая на моем месте давно бы уже, наверное, догадалась. – Чем я могу оказаться полезна вам? – Кхарр готов отозвать свой вызов, – взглянув, наконец, на меня, продолжил Алекс. – Если я отдам ему своего самого ценного воина, которым более всего дорожу. И это ты, Рейн. И все в один миг встало на свои места. И его улыбка, впервые предназначенная мне, и то, что он лично явился дать мне новый приказ. Это я-то самый ценный воин клана? Да Кхарр в жизни в такое не поверит. Глава Шантары, насколько мне известно, довольно молод, возможно, излишне импульсивен и горяч, но он точно не идиот. Я с надеждой посмотрела в ярко-голубые глаза, надеясь, что надо мной просто пошутили, но во взгляде Алекса не было и тени юмора. – Ты говорила, что умрешь за меня, Рейн, – тихо напомнил он. – Ты приносила клятву. Мог бы не напоминать. Конечно, я умру по приказу, но это все, что я могу сделать в данной ситуации. Я пока всего лишь маг поддержки, не прошедший Инициацию. Не самая слабая в клане, но моя главная сила – не оружие, а танец. Я танцую, пробуждая к жизни древнюю магию Никсы, Тьмой Укрывающей, плету свою паутину из чистой силы и заклинаний, усиливая и защищая своих соратников, но редко вступаю в бой сама. Да, в последнее время меня часто посылают на задания, где можно справиться и без магии, но я считала, что это тоже своего рода подготовка к Иницииации, после которой я стану настоящим Темным Заклинателем. Сглотнув горький комок, я отвернулась от Алекса. Вот, значит, как. Я настолько бесполезна, что меня не жаль отдать на откуп оркам. – Зачем Шантаре ваш самый ценный воин? – уже догадываясь, спросила я. Кровь за кровь. Я прикинула свои шансы выжить и поняла, что они равны нулю. В груди разливалась тупая боль. У меня было еще море вопросов, но я продолжала молчать. Я знала, почему именно я. Моя смерть не ослабит клан, даже наоборот, на мое место примут кого-то более сильного и полезного, чем простой маг поддержки. – Так надо, Рейн, – сказал эльф едва слышно. Я это знаю. Я не заплакала. Повернувшись, я посмотрела в глаза герцога и кивнула. Я все понимаю. Еще когда училась в Академии, я знала, что в любой момент придется заплатить за спасение своей жизни. Вернее, как выяснилось, не за спасение, а за отсрочку. Слишком многие жаждали моей крови за пределами клана, потому что я с самого рождения была предназначена в жертву Богине Никсе, и если бы не Алекс, я бы оказалась в руках обезумевших культистов. Но почему же так больно? Я хотела было сказать, что Кхарр не поверит, но передумала. Я буду убедительной, я буду сильной, я не подведу. – Мы встречаемся с Шантарой на закате, на подземной арене Шаенона. Не бойся, я пойду с тобой. Под ногами герцога наливался магией узор телепорта. – Сейчас я должен тебя покинуть, – он посмотрел на темнеющее небо. – Постарайся никуда не уходить, я вернусь перед самым закатом. – Да, милорд, – твердо ответила я, понимая, что жить мне осталось от силы два часа. – Я буду здесь. Бросив на меня внимательный взгляд, Алекс растворился в ярком свете телепорта. Я села прямо на песок, стащив со спины ножны с парными мечами и положив их рядом с собой. Скорее всего, они мне больше не пригодятся. Малыш, тихо заскулив, положил огромную голову мне на колени. Зарывшись пальцами в густую шерсть, я смотрела прямо перед собой. – Вот так, Малыш, – сказала я тихо, зная, что он услышит и поймет меня. – Пришло время отдавать долги. Волк поднял голову и посмотрел на меня. В его янтарных глазах отразилась боль, которая рвала меня на части. Хотелось закричать, забиться в истерике, заплакать, в конце концов, но я молча сидела на набережной и ждала возвращения эльфа, который меня предал. Даже хуже, чем предал. До моего слуха как будто издалека доносился плеск волн, а я сидела и молча гладила волка, ожидая, когда же утихнет боль. Я сама не ожидала такой реакции. Я Тёмная, меня учили встречать опасность без эмоций, убивать без жалости, меня готовили танцевать со смертью, меня заставили всегда помнить, кто я. Я Рейн Даханавар, маг поддержки клана Лексиан. Через два часа не станет и этого. Когда ожидание стало невыносимым, я поднялась на ноги. Подобрала ножны с оружием и вернула их себе на спину. Рано еще сдаваться. А если мне все же предстоит попрощаться с жизнью, то к Малышу это никак не относится, и я приказала ему отправляться на охоту. Прокормить Пепельного Волка – задача не из легких, несмотря на то, что он фамильяр, призываемая сущность, поэтому я заставляю его находить себе пропитание самостоятельно. Лизнув мне ладонь, Малыш умчался вдоль береговой линии в сторону темнеющего вдалеке леса. Там он сможет найти себе добычу. Я же пошла ближе к воде, вниз по сумеречным ступеням. Я люблю наблюдать, как морская вода с тихим шорохом наползает на берег, целует прозрачные, как слеза русалки, сумеречные камни и отступает, обещая вернуться. Это напоминает мне о постоянстве. О том, что как бы ни сложилась жизнь, кое-что навсегда останется неизменным. Например, прилив. Это не зависит от погоды, от политики и от божественной воли. Это просто есть. И каждый раз, когда появлялась возможность, я приходила на этот участок побережья, где широкие каменные ступени спускаются с набережной прямо в воду, и глубоко вдыхала в себя соленый морской воздух, чувствуя, как уходит напряжение, звенящее туго натянутой струной в каждой клеточке тела. Я могу застыть в абсолютной неподвижности на многие часы, наблюдая, как вода окрашивается в зависимости от погоды и времени суток, как по темной глади проходит едва заметная рябь, образуя барашки пены, а в следующий миг налетевший ветер уже поднимает волну, доходящую мне почти до колена и заставляющую отступить. Каждый раз я обещала себе научиться плавать. Сегодня вот тоже пообещала. Но, как и много раз до этого, у меня нашлись дела поважнее. Я сделала еще шаг вниз по ступеням, навстречу разгорающемуся закату и мерцающей воде. Пропитанный влагой ветер разметал волосы, швырнул мне в лицо черные пряди, закрывая обзор. Привычными движениями собрав их в тугой хвост на затылке, я плавно вытащила из ножен за спиной парные мечи, и, закрыв глаза, начала свой Призрачный Танец. Выдох, и чуть изогнутые клинки скимитаров одновременно взметнулись вверх. По лезвиям-близнецам искрами прокатилась волна чистой силы. Шаг вперед, и мечи продолжениями рук разлетелись в стороны, исполняя фигуру древнего, как сам Сумеречный Континент, танца. Прогиб, возврат, и резкий поворот головы, так, что волосы больно хлестнули по лицу, на мгновение выводя из транса. Мне не надо смотреть, чтобы видеть, как вода дрожащими сверкающими каплями застыла вокруг моей фигуры, плавно перетекающей в следующую стойку. Лезвия вновь летят вверх, чтобы скреститься в воздухе и разойтись в стороны. Сила, дарованная мне Никсой, жарко пульсирует где-то под солнечным сплетением, стремительным потоком разлетается по венам и, наконец, выплескивается наружу, окутывая меня самой прочной из защит. Если бы рядом были маги, они бы получили заряд сырой силы, совместимой с любой стихией. Такова моя суть – усиливать союзников, делясь с ними собственной энергией. Но рядом никого нет, и я с наслаждением втянула носом воздух, дыша полной грудью и чувствуя себя способной одной рукой свернуть Туманный Хребет. Опустив скимитары, я вернула их в ножны, не дожидаясь, пока на лезвиях угаснут последние искры остаточной магии. Краем глаза уловив движение, я всмотрелась в точку, приближающуюся ко мне вдоль береговой линии. Постепенно она приобрела четкие очертания, и очень скоро огромный дымчато-серый волк едва не сбил меня с ног, налетев пушистым вихрем. Обняв своего фамильяра за шею, я зарылась лицом в густой теплый мех. От волка приятно пахло мхом и металлом. Мои пальцы непроизвольно скользнули чуть ниже ошейника, туда, где совсем недавно зияла рваная рана. Теперь от нее не осталось и следа. – Ты сегодня быстро справился, Малыш. Удачная была охота? – я заглянула в золотисто-желтые умные глаза и усмехнулась. Он бы не вернулся, если бы до сих пор был голоден. И не выглядел бы таким довольным и жизнерадостным. Ну, хоть кто-то из нас рад. Стряхнув с себя капли воды, я, продолжая придерживать Малыша за ошейник, вернулась на песчаный берег. Солнце коснулось воды, готовое погрузиться в нее полностью. Во мне все еще было полно сил, но этот эффект продлится не более получаса, а потом, для продолжения, придется танцевать снова. Надеюсь, до того, как вернется Алекс, у меня будет время для еще одного, моего последнего Призрачного Танца. Глава 2 Я не всегда была тем, кто я есть. Иногда мне кажется, что я давным-давно что-то забыла и никак не могу вспомнить. В Академии меня проверяли на наличие ментальных блоков, но даже сильнейшему магу ничего не удалось обнаружить, хоть он и признал, что такая потеря памяти, бесспорно, результат какого-то внешнего вмешательства. Я понятия не имею, кто мои родители, потому что информации о роде Даханавар нет ни в одном архиве, не знаю, откуда я родом, кроме того, что это место где-то на Сумеречном Континенте – родине всех темных эльфов. Может быть даже в этом королевстве – Торхейме, потому что не помню, чтобы хоть раз пересекала море. Мои воспоминания начинаются с морозного зимнего вечера, когда я смотрела на догорающие остатки некогда красивого двухэтажного дома и не понимала, почему никто не спешит на помощь. Но вот какой-то немолодой эльф подхватил меня на руки и унес в храм Богини Никсы, после чего ушел, не оборачиваясь. С тех пор я жила в полном неведении относительно своего прошлого, прислуживая в храме. Первое время я еще пыталась что-то вспомнить, а потом смирилась. Подозреваю, в том пожаре никто, кроме меня, не выжил, и знание правды не вернет мне близких, а только причинит новые страдания. Иногда я чувствовала, что в храме мне становится трудно дышать. Сама мысль о том, чтобы остаться там навсегда и посвятить жизнь служению, приводила меня хоть и не в ужас, но в уныние. Поэтому решение уйти далось мне на удивление легко. Но вот куда идти? Заезжий путник посоветовал мне для начала поступить в Военно-Магическую Академию Шаенона, и уже там определиться со своим предназначением. К тому же, все выпускники по результатам собеседования попадали на дальнейшее обучение в клан Лексиан, которому, фактически, принадлежал Шаенон. И, никого не предупредив, я сбежала, взяв с собой только то немногое, что успела нажить в храме. Однако, к сожалению, я не учла один нюанс. Покинув дом Богини, я лишилась защиты. В легендах Алассара написано, что изначально не было такой расы, как темные эльфы. Мы появились, как побочная ветвь своих светлых собратьев. Первородная раса, созданная Богиней Альвин, населяла едва ли не половину мира, до тех пор, пока люди не решили, что они ничем не хуже, заключили союз с орками и развязали войну. Силы были не равны, и тогда эльфы решили обратиться за помощью к Богам. На зов откликнулась только Никса, Богиня смерти. За всю жизнь она не сотворила ничего прекрасного, порождая бесконечные полчища чудовищ, и решила хотя бы помочь созданиям своей родительницы Альвин. Однако, Старейшины не захотели принимать ее помощь, и тогда часть эльфов заключили сделку с Никсой втайне от других. Богиня подарила им способность к магии тьмы, а взамен потребовала вечного поклонения. Выиграть войну это не помогло, и оставшиеся эльфы удалились в Вечный Лес, навсегда отрекшись от темных предателей. Последователи Никсы обосновались на Сумеречном Континенте, суровой и неплодородной земле, породившей Сумеречных Драконов. Из-за опасного соседства горстка темных эльфов поселилась под землей, в пещерах, где царил вечный полумрак. Со временем их стало больше, и они, одержимые жаждой исследований, постепенно распространились по Алассару. Большая часть, однако, осталась на своей новой родине, перебравшись на поверхность и научившись возводить обычные дома. Для Никсы такое самоуправство не прошло бесследно, и ее родители наказали ее, заключив в темницу Элизиума и запечатав при помощи крови Императора людей. К сожалению, правитель скончался, и возможность вскрыть замки была утеряна навеки. Но на Сумеречном Континенте, особенно в королевстве Торхейм, очень много последователей Богини Смерти. Самые ярые из них создали организацию под названием «Энрия», крупнейшую в своем роде, но есть и более мелкие, такие, как Гильдия Хаоса. Все они преследуют общую цель – освободить Богиню, чтобы она, наконец, смогла отомстить за затянувшееся наказание и погрузить мир во тьму. В большей части Сумеречного Континента деятельность таких организаций признана незаконной и карается в полной мере, но, несмотря на это, число фанатиков непрерывно увеличивается. И, думаю, дело тут даже уже не в религии. На мою беду, природа наградила меня не совсем обычным для нашей местности цветом глаз – вишневым. А у культистов было пророчество, в котором описывалось дитя с кровавыми глазами, что является ключом к замкам в темнице Богини. Не долго думая, фанатики приравняли вишневый к кровавому, и вот я уже потенциальная претендентка полежать на алтаре, отдавая свою жизнь на благо Никсы. Что по этому поводу думает сама Богиня, никто уточнить не удосужился. Мне же осталось только скрываться, по возможности пряча лицо в недрах глубокого капюшона. Направляясь в Военно-Магическую Академию, я была уверена, что, получив там профессию Темного Заклинателя, навсегда подамся на север. Там, после обострения отношений с Драконами, маги поддержки особенно ценятся, и вступать в клан мне вовсе не обязательно. Но глава Лексиана нашел меня раньше, чем я успела добраться до Академии. Или я его. Это как посмотреть. Я как раз убегала от фанатиков из Гильдии Хаоса, решивших привести в исполнение мое предназначение, когда на ступеньках какого-то здания встретила рыцаря в полном тяжелом доспехе. Не особо задумавшись, что делаю, я вцепилась в его плащ и нырнула ему за спину, не оставив иного выбора, кроме как вступить в схватку. Мои преследователи остались лежать прямо там, на ступеньках, а у нас с Алексом завязался диалог, в результате которого он проводил меня до Академии и распорядился, чтобы меня в нее приняли. Так, познакомившись с Алексом и с первого взгляда отдав ему свое сердце, я решила, что на севере справятся без меня, а мое место рядом с этим эльфом, и только в Лексиане я могу быть по-настоящему полезна. Как выяснилось, наши мнения с главой клана несколько разошлись, и полезна ему только моя смерть. За время обучения герцог не обращал на меня практически никакого внимания, хотя часто приходил к мастеру Мисту, моему учителю по боевой подготовке. В день окончания Академии он надел мне на голову диадему выпускницы и сказал «Добро пожаловать в клан, Рейн». Его долгий, внимательный взгляд проник мне под кожу, опалил душу и навсегда отпечатался в сердце. Темных обучают по особой программе. Нас учили быть прежде всего хладнокровными. По натуре мы всего лишь наемники, бездушные машины для убийства, четко исполняющие приказы свыше. Я не должна была рассуждать, я не должна была испытывать жалость, не должна была быть слабой. Никаких эмоций, никакого сожаления, никакого страха. Наверное, поэтому после одной из тренировок мастер Мисту подарил мне фамильяра-волчонка. Маленький пушистый комочек, яростно рычащий на меня из-под кровати. Моей радости не было предела. Не особо задумываясь, я назвала его Малышом. Я кормила его, заботилась о нем, и через некоторое время приобрела настолько верного и преданного друга, о котором вряд ли могла даже мечтать. Я готова была убивать ради него, подставить свою глотку под удар, лишь бы он остался жив. И такая возможность мне представилась. В один из дней мастер Мисту вызвал меня на тренировочную арену и прочитал длинную лекцию о чести, о клановом долге, и о том, что порой мы должны отказываться от самого дорого для достижения высших целей. Я слушала его, с каждым мигом проникаясь духом кланового единства, идеями Лексиана, и понимала, что мой путь теперь – это путь Лексиана, и никак иначе. До тех пор, пока мастер Мисту не попросил меня доказать свою верность и не приказал убить Малыша. Что я чувствовала, глядя в преданные янтарные глаза волка? Признаюсь, я не колебалась. Никто никогда не смог бы заменить мне моего фамильяра. А вот без учителя я вполне могла обойтись. Мастера Мисту нашли на рассвете. Все выглядело так, будто его разорвали монстры. Никто не связал меня с его смертью. Но иногда я ловила на себе задумчивый, изучающий взгляд герцога, и мне казалось, что он все знает. Может, я была права. Алекс никогда не казался мне глупым. Но, нацепив маску холодного равнодушия, я даже не пыталась изобразить скорбь от утраты любимого наставника. Я прекрасно помню те несколько часов непрерывной боли прежде, чем мне удалось добраться до целителя. Мастер Мисту не пожелал сдаваться без боя, и если бы не Малыш, глубоко вонзивший клыки в глотку учителя, мое искалеченное тело нашли бы в лесу. Вместе с телом Малыша. Мастер Мисту не прощал ошибок. А древняя поговорка гласит «Не рань того, кого не можешь убить». Именно поэтому я уверенно дошла да конца. Благополучно закончив Академию, я вступила в клан, где меня распределили в Королевскую Стражу, во второй её состав. В принципе, на большее я вряд ли могла рассчитывать. Для того, чтобы войти в боевую элиту, мне необходимо было пройти Инициацию и пробудить в себе истинную силу. Сейчас, оглядываясь на свое прошлое, я ни о чем не жалею. Ни о кровавых следах наставника на белоснежном снегу, ни о долгих бессонных ночах, когда я с жадностью прислушивалась к голосу Алекса, ни о времени, проведенном в Академии. Всеобщее презрение из-за необычных глаз закалило меня, сделало сильнее. Мне кажется, я не способна ни на какие чувства. Но почему же при появлении на горизонте герцога так сладко замирает сердце, а потом начинает биться в бешеном темпе? Сама себе противоречу, но разве это не то, ради чего стоит танцевать? Разве ради этого не стоит идти на безумства? И гореть, гореть ярким пламенем, распадаясь на сотни обжигающих искр, согревая всех вокруг своим теплом, сметая все преграды. Вытащив клинки из ножен, я долго любовалась искусной работой кузнеца. Лучшие скимитары всегда куются с добавлением крови своего владельца, вот и я не пожалела нескольких драгоценных капель. К сожалению, у меня не было возможности заказать оружие у мастеров, что работают в недрах горы Скаландр, где, по легенде, есть источник магии Богини Никсы, и клинки, выкованные там, являются самыми прочными и острыми, потому что несут в себе не только кровь, но и благословение. Но, несмотря на довольно обычное происхождение, мои скимитары мне очень дороги. А ведь, возможно, я держу это оружие в последний раз. И угораздило же Алекса растревожить этот улей под названием Шантара. Не все так просто с этим телохранителем. Не стал бы Кхарр белениться из-за одного из своих воинов. Может, я пытаюсь увидеть подвох там, где его нет, но мне кажется, Алекс чего-то не договаривает. В любом случае, это не мое дело. Моя задача – быть казненной, чтобы Шантара сняла вызов. Если этого не произойдет, Лексиан будет уничтожен. Медленно выдохнув, я попыталась успокоиться и взять себя в руки. Мысленно попрощавшись с оружием, я вернула его в ножны и положила на песок рядом с собой. Малыш ткнулся носом мне в бок и тихо заскулил, и я ласково погладила его между ушей, чувствуя, как вздрагивает его тело. – Тише, Малыш, – я не видела его глаз, но знала, что он слушает. – Я как-нибудь с этим справлюсь. Конечно, справлюсь. А если не смогу я, это сделает разящий меч Кхарра. Несмотря на поздний час, на набережной было полно народу. До меня доносились крики торговцев, ворчание стражи, патрулирующей окрестности, из ближайшей таверны высыпала пьяная компания, огласив просоленный воздух нестройным хором голосов. «Что мы будем делать с пьяным китоловом? – Орали они. – Что мы будем делать с пьяным китоловом? Рано утром»[1 -  Песня The Drunken Whaler] – Свистать всех наверх, поднимается волна, – практически шепотом подпела я, потому что текст этой песни знает каждый житель каждого прибрежного города. Такое привычный оживленный гул вокруг. Я улыбнулась, достигнув, наконец, какого-то подобия гармонии и равновесия. Ничего не изменится. Все останется по-прежнему. Орки не объявят войну нашему королевству, не уничтожат Лексиан. Просто я этого уже не увижу. И, думаю, для меня это не самый плохой вариант. Рано или поздно Гильдия Хаоса получила бы меня, а я, признаться, не так сильно ненавижу существующее положение, чтобы способствовать Богине все здесь уничтожить. Я усмехнулась, приняв окончательное решение. Мне вдруг стало легко и спокойно, как будто я освободилась от невидимых оков. Солнце уже наполовину погрузилось в непроницаемо-черную воду, а значит, до часа икс осталось всего несколько минут. Глава 3 Когда на песке вновь засветился узор телепорта, я была готова. Опустившись на колени рядом с фамиляром, я заглянула ему в глаза и вцепилась пальцами в ошейник. – Прощай, Малыш, – выдохнула я, чувствуя, как внутри все скручивается от тоски и беспокойства за своего питомца. – Иди, я отпускаю тебя. Все нормально. Я с этим справлюсь. Волк зарычал, обнажив острые клыки. Я прижалась к нему, в последний раз погрузив пальцы в густой, теплый мех, обхватила руками мощную шею, чувствуя слабую вибрацию от его тихого, грозного рычания. Отстранившись и погладив Малыша между ушами, я отозвала его. На моих глазах волк начал растворяться, и вскоре от него осталось лишь облако серебристо-серого тумана, который унес налетевший порыв ветра. В моих руках остался кожаный ошейник для призыва, и я убрала его в сумку. Герцог Моргенштерн, молча наблюдавший за моим прощанием с питомцем, подошел ближе и протянул руку. Я приняла его помощь и встала с колен. В глаза главы своего клана я больше не смотрела. – Я готова, – я посмотрела на сумеречное небо над морем и глубоко вдохнула в себя внезапно обледеневший воздух. – Тогда идем, – отпустив мою руку, эльф направился вдоль набережной, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Мы миновали храм Альвин, который традиционно возводился недалеко от воды, прошли мимо таверны, в дверях которой, пошатываясь, остался самый стойкий из всей компании и хриплым голосом допевал «Пьяного китолова», и пошли прямо, удаляясь от города. – Разве мы не идем на подземную арену? – спросила я. – Кхарр решил не нарушать границ Шаенона. Он ждет нас под стенами старого пограничного замка. Я только хмыкнула в ответ. Сумеречный Континент приходится родиной не только темным эльфам, но нам принадлежит только королевство Торхейм, большая же часть территории – это княжетсво Астарта, основанное орками, и Шантара не так давно заняла земли почти у самой границы с Шаеноном, что, конечно же, заставило наше правительство присмотреться к Кхарру поближе. С появлением этого клана мирные отношения, которые только только начали налаживаться, были снова нарушены. Приграничный Замок, возле которого была назначена встреча, считался нейтральной территорией и возвышался чуть дальше по линии побережья, примерно в полутора лигах пути. Расстояние приличное, и меня удивило, что Алекс предпочел пойти пешком. Он мог бы ехать верхом, или построить телепорт. Но кто я такая, чтобы задавать вопросы? Внезапно остановившись, герцог повернулся ко мне. Я не успела спросить, что произошло. Обхватив руками мое лицо, эльф прижался лбом к моему лбу так, что я чувствовала его теплое дыхание на своих губах. Кажется, время остановилось. Как и мое сердце. Я не сопротивлялась, чувствуя, как растворяюсь в его ярко голубых глазах, как мое тело перестает мне подчиняться, и непослушные пальцы с силой сжимаются в кулаки. – Ты мне веришь? – выдохнул он. Верю. Безгранично. Несмотря ни на что. Потому что я та еще доверчивая дура. Не в силах справиться с накатившими эмоциями, я моргнула. Вздохнув, он меня отпустил. – С тобой все будет хорошо, – глядя мне в глаза, пообещал он. – Я верю, – сколько помню, Алекс всегда был моим рыцарем. Он бы не отдал меня на откуп оркам. Но по какой-то причине у него не хватает смелости рассказать правду. Наверное, для большей достоверности перед орками я должна чувствовать себя преданной. Но я и без этого могу изобразить на лице любую эмоцию. Удовлетворенно кивнув, герцог слабо улыбнулся и, больше не сказав ни слова, направился к замку. Я, окрыленная внезапной надеждой, последовала за ним. Остаток пути прошел в молчании, которое, на удивление, не показалось мне неловким. Стены Приграничного Замка выросли впереди давящими черными скалами, и я увидела, что нас уже ждут. Сам Кхарр, один из сильнейших воинов Астарты, встречал нас верхом на жеребце цвета неба. Мне и раньше доводилось встречать орков, и к их необычной, по меркам Торхейма, внешности, я уже привыкла. Они, как правило, были намного крупнее нас, цвет кожи у них варьировался от серого до зеленого, хотя попадались и полукровки, покрытые красивым золотистым загаром, а свои традиционно длинные волосы они заплетали в множество косичек, добавляя в них бусины и другие украшения. Лица они любили покрывать татуировками, чтобы внушать еще больший ужас противникам, а из одежды предпочитали килты, по расцветке которых можно было определить принадлежность к тому или иному клану. За спиной Кхарра так же верхом сидели еще трое инициированных – личные телохранители главы клана, его боевые командиры. Да, я знаю их всех. И потому ни один из них не привлек моего внимания, кроме темной фигуры, небрежно прислонившейся к крепостной стене. Свет факелов отбрасывал на его лицо причудливые тени, но даже в сумерках я прекрасно видела его единственное крыло и идеально-белые волосы, стянутые в высокий хвост на затылке. Шанар. Каратель. Не ожидала, если честно, встретить представителя проклятой расы в такой странной для него компании. Алекс пошел вперед, оставив меня за своей спиной. Я смотрела на Кхарра, и в его глазах не было ни ненависти, ни жажды крови, только слабое любопытство и удовлетворение. Слегка склонив голову на бок, орк некоторое время внимательно меня рассматривал, и, кажется, остался доволен. – Темной ночи, Моргенштерн, – поприветствовал он подошедшего Алекса. – Это и есть твой лучший воин? Не шутишь? Герцог промолчал, выразительно глядя на орка, выражение лица которого стало откровенно насмешливым. – Это же просто девчонка, – с сомнением в голосе продолжил Кхарр. – Она даже не инициирована. Хочешь сказать, если сейчас я велю любому из здесь присутствующих вступить с ней в бой, он не расплющит ее одним ударом? – Я ценю её не за силу, – неохотно признался Алекс. На лице Кхарра зазмеилась понимающая усмешка, а его командиры уже открыто веселились. – Алекс, – голос орка был почти нежен, но это, вероятно, была самая опасная из его интонаций. Лучше бы зарычал. – Ты отдаешь мне свою постельную грелку? Никогда не видела, как бледнеют от ярости эльфы. Мой герцог вспыхнул и весь как будто засветился, его руки непроизвольно сжались в кулаки, и, думаю, не только я услышала, как хрустнули суставы. – Рейн не является моей любовницей, – справившись с эмоциями, холодно произнес эльф. – Она солдат королевской стражи. Моя личная гвардия. Забыл только упомянуть, что я во втором составе. – Вот как? – Но, казалось, ответ Алекса удовлетворил орка. Он больше не ухмылялся и смотрел на меня уже немного иначе. Как будто действительно поверил, что я сильнее, чем кажусь на первый взгляд, и это вызывало в нем что-то сродни уважению. – Хорошо, – Кхарр немного помедлил. – Я принимаю твой откуп, Алекс Моргенштерн из клана Лексиан. Я прощаю тебе кровь моего воина и снимаю свой вызов. Что-то промелькнуло в глазах рыцаря. Похоже, он до конца не верил, что все обойдется. Но орк принял его жертву, и клану больше не грозит уничтожение. Что ж, я тоже довольна. Это и мой клан тоже. – Что ты намерен с ней делать? – мне показалось, эльф уже знает ответ. Понятия не имею, зачем спрашивать. Все и так очевидно. – Это уже не твоя забота, – отрезал орк, ясно давая понять, что встреча завершена. Алекс, не глядя на меня, выстроил мгновенный телепорт. Белое сияние окружило его, и вскоре эльф распался на миллионы сверкающих искр. Ветер подхватил их и разметал. Я, как завороженная, смотрела на гаснущий круг телепорта. Вот и все. Подняв взгляд, я поняла, что орк изучающе смотрит на меня. – Рейн, – усмехнувшись, протянул он и повернулся к стоящему в тени карателю. – Она твоя. Шанар плавно отделился от стены, и я невольно вздрогнула, посмотрев в его холодные, не ведающие жалости глаза. Все, что я знаю об этой расе, может уместиться в несколько абзацев текста. В Академии нас знакомили с краткой версией Генезиса, где указаны только основные этапы сотворения. Наш мир некогда был просто горошиной, в недрах которой зародились две противоположные сущности – Хаос и Порядок. Они начали расти, и вскоре горошина, вмещавшая их, увеличилась до размеров вселенной. Устав пребывать в пустоте, сущности создали себе чертог – Пандемониум. Там они обрели свои воплощения. Хаос стал мужчиной и назвал себя Ашш. Порядок стал женщиной по имени Альвин. Вместе они сотворили Алассар, и, чтобы населить его, каждый из них вдохнул жизнь в свою собственную расу. Альвин сотворила эльфов, Ашш же породил людей. Посмотрев на то, как их творения живут и размножаются, Альвин захотела иметь собственных детей. Первые четверо из них получили власть над стихиями. Старший сын, Асим, стал богом ветра. Гатару достался огонь. Старшая дочь Игритт повелевала землей. А Никса получила власть над тьмой. Воду и свет Альвин взяла под свой контроль. В качестве подарков на совершеннолетие Богиня сотворила заготовки и дала каждому из своих детей возможность вдохнуть в них свою стихию. Создания Асима – шанары – получились прекрасными, стремительными и могли летать. Они возвели свой город Пилар в облаках и занялись наукой. Путем многочисленных опытов и экспериментов они даровали Драконам разум и возможность менять ипостась, после чего начали проводить подобное и с другими существами, модифицируя их и скрещивая с людьми. Так появились все виды оборотней. Опыт Асима обеспокоил Альвин, и из собственной крови и плоти она создала еще одну расу – крылатых алитар, составивших ее личную гвардию в Пандемониуме. Гатар сделал свою расу – орков – большими, сильными и воинственными. Игритт вдохнула жизнь в гномов, которые предпочитали заниматься ремеслом и торговлей, совершенно не интересуясь завоеваниями. Никса создала демонов, и они оказались настолько злы и агрессивны, что были удалены из Алассара в отдельный мир – Элизиум. Туда же, в область под названием Сады Безмятежности, отправлялись души умерших. Богине Смерти было обидно, что в Алассаре у нее нет подопечных, никто не поклоняется ей, не строит храмы, и услышав зов о помощи от эльфов, Никса воспользовалась своим шансом и создала свой народ, заслужив наказание – вечное заточение в темнице Элизиума. Когда Алекс привел меня в Академию, он приставил ко мне наставника-шанара. Не могу сказать, что тот стал мне другом, но за короткое время успел многому научить. Однажды, будучи в редком для себя философском настроении, он рассказал, в чем заключается разница между темными эльфами и шанарами. С одной стороны, обе расы считаются проклятыми. Но если эльфы пострадали за жажду знаний и магию Тьмы, то крылатая раса поплатилась за свое тщеславие. В своих экспериментах они достигали все новых высот, пока, наконец, не был создан меч, способный сразить не только любого из жителей Алассара, но и великих алитар. Так же среди них нашелся воин, который взял в руки этот меч и объявил войну обитателям Пандемониума. Разгневанная Альвин повергла шанар, отобрала у них одно крыло, чтобы они не могли летать, но всегда помнили о своем наказании, обрушила Пилар на землю, а самих виновников отправила в мертвые земли. Там они много лет находились в заточении, страдая от вечной тьмы и множества опасностей, и когда Асим вымолил для своих созданий прощение, вернулись в Алассар. Пребывание в суровых условиях сделало их идеальными воинами, не ведающими жалости, в чем я убедилась на примере моего наставника. Но тот, что приехал с орками, показался мне еще более опасным. Краем глаза я заметила, как Кхарр развернул коня и скрылся в направлении Астарты. Его командиры последовали за ним, а я осталась один на один с карателем. Шанар смотрел на меня спокойными серо-зелеными глазами и едва-едва улыбался. Я знаю, что для того, чтобы убить меня, ему не надо даже приближаться. Достаточно удара магией. Атаки карателей стремительны, их практически невозможно отразить. Зачастую противник даже не понимает, что произошло, и истекает кровью из десятка глубоких ран. – Ты не готова к бою, – глядя мне в глаза, сказал он. – Я дам тебе время. Я кивнула. Я и не планировала драться, только умирать. Но глупо будет упустить свой шанс. Плавно вытащив скимитары из ножен, я призвала свою силу. Тьма откликнулась, как будто только и ждала этого момента. Высоко подняв клинки в воздух, я начала свой танец. Я двигалась, перетекая из одной стойки в другую, прикрыв глаза и забыв о том, что у меня есть зритель. Я полностью отдалась волнам силы, несущимся сквозь мое тело стремительным потоком, понимая, что делаю это в последний раз. Парные скимитары мелькали вокруг меня двумя смертоносными веерами, но я танцевала не мечами, я танцевала своим сердцем, вкладывая душу в каждый сделанный шаг. Я вся отдалась той мимолетной радости, когда тело наливается силой, приобретает необыкновенную гибкость, легкость, и я уже не просто воин, а будто бы сама смерть, стремительная и неумолимая. Закончив, я из-под опущенных ресниц осторожно посмотрела на своего противника. Он стоял, завороженный танцем, глаза, до этого холодные, мерцали от восхищения. Усмехнувшись, я атаковала его первой, не дав времени прийти в себя. Я вложила всю силу в один стремительный рывок, чтобы покончить с ним одним ударом, но карателя на месте уже не было. Размытая тень скользнула во тьме, и в следующий миг он оказался совсем близко. Я успела почувствовать его теплое дыхание на своем лице, а потом все тело пронзило болью. Один удар. Ему хватило одного удара, чтобы покончить со мной. Кхарр оказался прав. И если это и есть «хорошо» в понимании Алекса, то он вряд ли имел представление, о чем говорил. Кажется, я закричала. Я не уверена в этом, потому что не услышала ни звука. Весь мир вдруг стал средоточием тишины, и я поняла, что, кажется, оглохла от боли. Ноги подкосились, и я рухнула на колени. Шанар застыл в шаге от меня, опустив меч, лезвие которого было покрыто рубиновыми каплями крови. Воздух вокруг него гудел от концентрированной силы, единственное белоснежное крыло взметнулось вверх, и я замерла. Он был прекрасен своей смертельной красотой. За время короткого боя прическа карателя растрепалась, и снежно белые прядки падали на его аристократическое лицо, отмеченное печатью долгих лет заточения в мертвых землях. В потемневших глазах не было ни злости, ни торжества. Я оказалась слишком слабым противником. Что ж, я понимаю его разочарование. Я бы тоже расстроилась, если бы игрушки хватило всего на одну минуту. Справившись с болью, я попыталась подняться с колен, и у меня почти получилось, когда голова закружилась, и я упала снова. Слух вернулся, и я четко услышала, как клацнули при падении мои плотно стиснутые зубы. Шанар подошел ближе и опустился на одно колено. Наши глаза оказались практически на одном уровне, но я не осмелилась посмотреть на того, кто подарил мне смерть. Тогда, приподняв мой подбородок, он заставил меня это сделать. В потемневших глазах карателя отражались искреннее изумление и боль. Но… я его даже не зацепила. Подняв руку, он коснулся моих губ, приоткрытых от частого и хриплого дыхания. В груди что-то булькало. Кажется, его меч прошел сквозь меня, широкое лезвие повредило внутри все, что было жизненно важно. Отняв пальцы от моего лица, он несколько мгновений разглядывал густые капли крови, а затем слизал их, чуть прикрыв глаза от удовольствия. Я улыбнулась, снова вспомнив обещание Алекса, что все будет хорошо. Действительно, хорошо. Не больно. Но, похоже, он куда лучший актер, чем я думала. Я ведь действительно не боялась, до самого последнего момента веря, что останусь жива. И все же он меня обманул. Мокрая от крови трава стремительно полетела мне навстречу, и мне показалось, что я уже вижу перед собой врата Элизиума, но руки карателя подхватили меня, не давая упасть. Сквозь нарастающий в ушах гул я с удивлением различила громкое биение его сердца, и мое, кажется, подхватило этот ритм, даже и не думая останавливаться. Он что-то раздраженно шипел, пытаясь призвать к порядку мое ускользающее сознание, но рана, кажется, все же оказалась смертельной. Глава 4  Мне снились его глаза. Удивительные, ярко голубые, бездонные глаза, окруженные изящной татуировкой клана Лексиан. У меня тоже есть татуировка. На спине, между лопатками, серебристая коса и черный полумесяц знака Жнеца. Я получила её при рождении, как символ принадлежности Богине Смерти. Что-то в выражении глаз эльфа насторожило меня. Удивление, недоверие, яркая вспышка раскаяния и.. боль. Его глаза широко распахнулись, он как будто смотрел мне прямо в душу и никак не мог понять. Я тоже. Я смотрела на него, изо всех сил соображая, что произошло. Но когда до меня, наконец, дошло, оказалось уже поздно. Болезненная вспышка осознания, и такие дорогие для меня глаза медленно погасли и закрылись. Что-то промелькнуло в его взгляде в последний момент. Изумление? А следом покорность. Я так сильно люблю его и так сильно ненавижу, что эти чувства переплелись во мне, не давая сделать полноценный вдох, подавляя все прочие эмоции. Он столько раз спасал меня, чтобы потом так хладнокровно предать, солгать в лицо? Хотел, чтобы я ненавидела? Пожалуйста. И клятва убить при первой же возможности легко сорвалась с губ, горячая, нерушимая, которую теперь просто невозможно не исполнить. – Алекс? – прошептала я непослушными губами, впервые нарушив субординацию и назвав его так, как могли называть только близкие друзья. Длинные ресницы отбрасывали густую тень на его побледневшие щеки, из-под сомкнутых век по красивому лицу потекли тонкие ручейки крови. – Алекс! – закричала я, понимая, что глаза он больше не откроет. Никогда. А потом вспомнила. Клан Шантара. Каратель. Мой последний танец. И океан боли в глазах моего врага. Я задыхалась, мучительно пытаясь вынырнуть. Мои легкие горели огнем, и тьма перед глазами никак не желала отступать, пока я, наконец, не сделала первый жадный глоток воздуха. Из груди непроизвольно вырвался вскрик, и я почувствовала на губах привкус крови. Но все это пустяки по сравнению с тем, что я все-таки жива. Тьма снова погасила моё сознание, смывая боль, укачивая в своих ласковых руках, исцеляя и освобождая меня. – Эй, – меня встряхнули, не сильно, но ощутимо. Хриплый голос всколыхнул новые воспоминания, но я не спешила подавать признаки жизни, решив сначала оценить обстановку. Под моей рукой обнаружилась рукоять меча, пальцы вымазаны в чем-то холодном и липком. Кровь. Легкое дуновение ветра пошевелило мои волосы, пощекотало лицо, донеся ни с чем не сравнимый запах соленый воды. Вероятно, я все еще неподалеку от Приграничного Замка, и, скорее всего, там же, где проходила встреча с орками. Воздух вокруг насыщен исцеляющей магией, она искрами рассыпается по моей коже и теплыми волнами растекается по телу. Боли нет. Даже не открывая глаз, я поняла, что надо мной хорошо поработал орк-шаман. В магии Заклинателя чувствуется чужеродная мне сила Гатара. – Может, ущипнуть ее? – предложил тот же голос, что звал меня. Судя по всему, его обладатель находился прямо у меня за спиной. – Еще, говорят, пощечина хорошо в чувство приводит. Что? Какая еще пощечина? Не дожидаясь, пока меня начнут приводить в себя радикальными методами, я осторожно открыла глаза. Вокруг все еще было темно, значит, времени прошло совсем немного. Но в темноте мое зрение еще лучше, чем при свете дня. Чуть повернув голову, я заметила бриллиантовую серьгу-капельку в россыпи белоснежных волос. Каратель. Мы сидели на том же месте, на котором я лишилась сознания. Он держал меня в объятиях, бережно прижимая к себе, что немного не вязалось с его варварским предложением. Несколько мгновений я завороженно смотрела на самую настоящую Слезу Игритт, дарующую своему носителю великую силу. – Дай ей время, – новый голос послышался совсем рядом. Наверное, это шаман. – Ты вырвал ей душу. Это так просто не излечивается. Так вот почему в глазах карателя была такая боль. Это была моя боль. Он получил её в довесок к моей душе. Я не смогла сдержаться и ухмыльнулась. Что ж, каратель, ты получил по заслугам. – Она пришла в себя, – шанар разжал объятия и я, уже не таясь, огляделась. В двух шагах от меня действительно застыл орк-заклинатель. Извечный враг, и вражда наша где-то на инстинктивном уровне, впитанная с молоком матери, передающаяся из поколения в поколение еще со времен первого противостояния. Мы дети воды, они же чистый огонь. Мы созданы для вражды, и природа сильнее нас. Отчасти я понимаю, почему Алекс не смог сдержаться и убил воина Кхарра. Нет ничего приятнее, чем погрузить руки в кровь орка, вдохнуть её сладкий запах, насладиться агонией врага и поглубже загнать меч в его сердце. И я понимаю, почему лидер клана Шантара так легко принял меня в жертву. Непонятно только, почему не убил сам, а отдал какому-то мальчишке, не прошедшему Инициацию. Возможно, эти двое помогут мне получить ответы на свои вопросы. Орк оказался явно моложе, чем мне показалось по голосу, лицо украсили всего две татуировки на висках, что свидетельствует об относительно недавней Инициации. Я тоже должна была стать Заклинателем, и на моем лице тоже появились бы красивые завитки на висках и вокруг глаз. Но.. не судьба. Воздух вокруг шамана еще искрился частичками разлившейся энергии. Гладкая, светло-зеленая кожа на груди блестела капельками пота. Выложился, наверное, по полной. Знать бы только, ради чего. Его желтые, звериные глаза слабо мерцали в ночной темноте, и это не предвещало ничего хорошего. Я поняла, что он тоже с трудом сдерживается, чтобы не наброситься. Тонкие ноздри едва заметно вздрагивали, улавливая запах моей крови. Губы урожденного оверлорда тронула легкая улыбка, когда моя рука непроизвольно нашарила в траве меч. Коснувшись пальцами холодной рукояти, я почувствовала себя немного увереннее. Еще бы подняться. Но почему орк вылечил меня, вместо того, чтобы добить? Это что, какая-то изысканная пытка? Наносить смертельную рану, потом исцелять. И так раз за разом? Или Алекс оказался прав, и моя смерть не входила в планы главы Шантары? Но к чему тогда было отдавать меня карателю? Столько вопросов, и ни одного ответа. Как будто прочитав мои мысли, орк протянул мне руку. Поколебавшись всего одно мгновение, я приняла помощь и встала на ноги. Тьма нахлынула внезапно, накрыв с головой, но я лишь слабо покачнулась, крепко держась за шамана. Орк хмыкнул и продолжил поддерживать, пока я окончательно не пришла в себя. Следом, судя по шороху, поднялся каратель, но обернуться и посмотреть на него я не решилась. Я молча подняла залитое моей кровью оружие и закинула в ножны за спиной. Потом почищу. С тоской оглядела кожаную тунику, которую обычно надевала под доспех. На животе она была разрезана практически пополам и тоже оказалась сильно залита кровью, как будто из меня выпустили ее всю. Когда воцарившаяся тишина начала давить, я, наконец, перестала делать вид, что не замечаю присутствия двух представителей враждебного клана, но обратиться решила к карателю. Он, по крайней мере, не является исконным кровным врагом моей расы. – Почему? – спросила я, пристально глядя на своего несостоявшегося палача. Думаю, он меня понял. Ни один мускул не дрогнул на его лице, ни одна ресничка не шевельнулась, только глаза вдруг стали как будто теплее. Вместо ответа каратель едва заметно пожал плечами и усмехнулся. В принципе, мне этого достаточно. Не так уж важно, почему он сохранил мне жизнь. Важно, что он собирается делать дальше. Клан Шантара требовал крови, и вряд ли Кхарр будет доволен таким исходом. Интересно, обрадуется ли Алекс? По сочувственному взгляду шанара я поняла, что он все знает. Знает, что меня фактически принесли в жертву, не дав ни единого шанса на спасение. Вероятно, это и послужило причиной, почему мне сохранили жизнь. Слишком я оказалась жалкой. Нашу игру в гляделки прервал шаман. – Мое имя Шаксас, – представился он. Я вежливо приподняла брови, ожидая продолжения, но его не последовало. – У нас не принято разглашать имя рода, – правильно понял меня шаман, заставив смутиться. А ведь это общеизвестный факт, о котором я была в курсе. – Рейн Даханавар, – тихо назвалась я и посмотрела на шанара, но тот откровенно проигнорировал наш обмен любезностями. Кажется, я не к тому врагу обратилась за разъяснениями. – Райвен очень неосторожно обошелся с твоей душой, – орк откровенно забавлялся сложившейся ситуацией. Похоже, он справился с собственными инстинктами, и я решила последовать его примеру. Что бы там ни произошло между нашими предками, это было еще до нашего рождения. Дети Гатара обладают вспыльчивым характером, но при этом они горды и прямолинейны, и у них существует неписаное правило «Солдат ребенка не обидит». Сейчас, пока моя одежда в крови, а голова кружится от слабости, я в безопасности. Я, в свою очередь, не враг своему здоровью, чтобы только только вернувшись от врат Элизиума, снова туда стремиться. – Но еще неосторожнее он поступил с твоей кровью, – продолжил орк, и во взгляде, направленном на карателя, читалась смесь осуждения и жестокой насмешки. Мне показалось, или шанар действительно смутился? Такое ощущение, что он как будто сжался под пронизывающим взглядом дитя Гатара. – Что ты сделал с моей душой? – хрипло выдавила я, пытаясь понять, чувствую ли я утрату. Но то, что однокрылые могут вырвать душу своего противника, чтобы преобразовать ее в магическую энергию, ни для кого не секрет. За это, наверное, их больше всего и ненавидят. И самая распространенная профессия для шанар – палач, потому что они могут лишить не только жизни, но и посмертия. И как мне теперь жить без души? Кто я теперь? Слабость прошла окончательно, злость придала мне сил. Руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти больно впились в кожу, оцарапав ее, но что такое одна капля крови по сравнению с тем, что я уже потеряла? – Глупость. Я сделал глупость, и признаю это. – Шанар, наконец, поднял голову, и я невольно отшатнулась. Бриллиантовая серьга тускло блеснула в свете неполной луны, на миг оторвав меня от его глаз. Самых страшных глаз в мире. С бледного лица карателя на меня глядели две бездонные пропасти, черные, как сам Хаос. Каратель окутался бледным сиянием, и я поняла, что он начал трансформацию в свою боевую форму. Я никогда не видела детей воздуха в их изначальном облике, с двумя крыльями, и затаила дыхание, отступив еще на пару шагов. Но Райвен разочаровал меня, второе крыло, готовое взметнуться в воздух, стремительно свернулось и исчезло. Лицо духа неба озарила горькая усмешка, глаза вновь стали нормального серо-зеленого цвета. – Раз уж ничего нельзя исправить, остается только смириться, – тихо сказал каратель, так, по сути, и не ответив на мой вопрос. И я не выдержала. Глухо рыча, я шагнула к пернатому с твердым намерением удавить его, наплевав, что шансов у меня нет. Благоразумие – это штука, которая в моем случае иногда просто выключается, оставляя меня во власти рефлексов. – Что ты сделал со мной? – я, не задумываясь, потянулась за скимитарами, походу окутывая себя защитной аурой, и мгновенно взметнувшийся к моему горлу меч карателя остановил меня лишь на мгновение. Я бы позволила лезвию оставить порез на моей шее, я бы сделала все, чтобы получить ответы, но орк крепко схватил меня за локти, не давая вырваться. Немного помедлив, Райвен спрятал оружие. – Твоя душа на месте, – тихо, но отчетливо ответил он, и я затихла в руках орка, позволив ему держать меня. – Но наши жизни теперь каким-то образом связаны. Если ты умрешь, я тоже умру. Глава 5 Не могу припомнить, чтобы я когда-либо так сильно на кого-то злилась. Все в этом карателе вдруг стало вызывать во мне ненависть. Подлая тварь. Лучше бы просто убил. Что он со мной сделал? Что он сделал с нами обоими? Я не чувствую никакой связи между нами. Только мучительно, непереносимо хочется сомкнуть пальцы на его горле и сдавить изо всех сил, чтобы легкие пернатого разорвало от боли. Посмотрев на свои дрожащие пальцы, я повернулась к орку. Шаман кивнул, подтверждая мои опасения. Все это правда. Глаза заволокло красной пеленой. Это орк все подстроил, его вмешательство привело к таким печальным последствиям. Каким надо быть идиотом, чтобы применить к темному эльфу магию огня? Пусть и для исцеления. Но высказывать обвинение вслух, не имея доказательств, я не стала – орки и за меньшее убивают. Вместо этого я попыталась трезво оценить ситуацию. Во-первых, теперь я точно останусь жить. Вряд ли Кхарр пожертвует своим карателем. Не просто же так он позволил ему со мной поиграться. Ценит мерзавца за что-то. Во-вторых, мне от этого пернатого товарища никуда теперь не деться, мы прочно связаны, и разлучит нас только смерть. В-третьих, я от всей души ненавижу свою новоиспеченную вторую половинку. Наверное, что-то все-таки отразилось на моем лице, потому что шанар неуважительно фыркнул и расхохотался. В серебристых глазах плясали бесы. Забавляется, значит, хотя до этого едва удержал боевую трансформацию. – Поверь, мелкая, это взаимно, – уже не так весело протянул он. Вот же злая ирония. Угораздило же меня. Орк тоже ехидно улыбался. Они, похоже, не хуже меня соображают. Я стиснула зубы и сосчитала до десяти, пытаясь вернуть самоконтроль. И где мое хваленое эльфийское хладнокровие? Ох, Алекс теперь точно не выживет. Ладно бы просто убили, а тут такая подстава. – И чем это мне грозит? – глубоко вздохнув, спросила я. Воздух вокруг зеленого перестал трещать и искриться, и стало заметно легче. Все-таки магия Гатара слишком враждебна моей расе и может нанести урон даже косвенно. Никто не ответил. Шанар уставился на руины замка, стены которого золотились в первых рассветных лучах. Значит, на мое исцеление у шамана ушла вся ночь, и я бы поняла это раньше, если бы обратила внимание, что трава вокруг нас покрыта росой. Глаза карателя будто остекленели, скорее всего, кто-то вышел с ним на связь. Не трудно догадаться, кто именно. На миг в глубине его глаз мелькнуло раздражение, затем шанар расслабился и улыбнулся. Теперь он смотрел куда-то мне за спину, и я поняла, кого там увижу еще до того, как услышала голос. – Признаться, я не удивлен, – я всем корпусом развернулась к Кхарру и со смелостью, которой на самом деле не испытывала, взглянула в удивительные желтые глаза. Руки непроизвольно потянулись к ножнам за спиной, но я сдержала порыв. Еще не время. – Теперь у тебя только один выход, Рейн. Я нацепила маску равнодушия и все так же неотрывно смотрела в завораживающие хищные глаза. Что ж, я выслушаю предложение этого дитя огня. Выбора-то у меня все равно нет. Не дождавшись ответа, орк склонил голову набок, тонкие губы расплылись в язвительной усмешке. – Ты станешь частью моего клана, – казалось, он делает мне величайшее одолжение. Да, Шантара один из сильнейший кланов Астарты, и, безусловно, Кхарр оказал мне честь, которой я не достойна. Поэтому я упрямо замотала головой, отказываясь. – Я не предам свой клан, – зашипела я, стараясь не отвести взгляда. – Зато твой клан тебя предал, – ответил он тихим, вкрадчивым голосом. – Ты для них мертва, и назад вернуться уже не сможешь. Тьма, почему же так больно? – Значит, буду одиночкой, – упрямо выпятив подбородок, ответила я. Голос меня не слушался, горло будто сдавило стальными тисками. Кхарр устало покачал головой. – Одиночки редко выживают, – спокойно сказал он. – Особенно темные. Знаю. Особенно сейчас, когда близится освобождение Никсы. Её адептов все больше, но увеличивается и количество потенциальных врагов. Орден Света, например, за голову темного эльфа предлагает приличный куш, и охотников хватает. А меня жаждут заполучить как храмовники, так и приверженцы организации «Энрия». Клан дает защиту и поддержку. Без клана мои шансы скрыться от охотников практически равны нулю. Но ничего, уйду жить в лес. Соседство с монстрами меня не пугает. – Нет, – выдохнула я, прекрасно зная, что будет дальше. – Нет? – Нет, – упрямо повторила я. – Это не обсуждается! – Рявкнул орк. Могу собой гордиться, я даже не вздрогнула. – С этого момента ты официально принята в клан Шантара. Забудь все, что связывало тебя с Лексианом и этим ушастым рыцарем Кайдена. Ты для них мертва. Официально между нами нет войны, но если узнаю, что ты встречалась с Моргенштерном, уничтожу, не задумываясь. Мне хотелось уточнить, кого он уничтожит, меня или Лексиан, но обстановка не располагала. Обернувшись, я поймала напряженный взгляд карателя. Ясно, что он совсем не рад такому повороту событий, как и я. Но Кхарр прав, без клана мне не выжить, а значит, не выжить и его драгоценному шанару. Тяжело вздохнув, я смирилась со своей участью. Шантара так Шантара, чего уж там. Кхарр прав, Алекс продал меня с потрохами. Вряд ли он в курсе, что я жива. Я уже предвкушала, как вернусь в крепость, как вытянутся лица моих дорогих сослуживцев, но вовремя вспомнила предостережение орка. Я должна навсегда забыть про Лексиан. И если будет война, я окажусь по другую сторону баррикад. Возможно, в будущем такой расклад не будет причинять мне боль, но не сейчас. Сейчас мне хочется свернуться комочком в теплых объятиях и как следует поплакать. Но темные не плачут. Кхарр внимательно наблюдал за моей внутренней борьбой. Похоже, он заранее знал, что я девушка здравомыслящая и приму верное решение. Удовлетворенно кивнув, он развернул коня. – Клан Шантара гордится своими воинами, – торжественно провозгласил орк. – У тебя есть два лунных цикла для завершения Инициации. По окончанию этого срока ты либо станешь полноценным магом, либо погибнешь в тренировочном бою. Не разочаруй меня, Рейн. В принципе, чего-то подобного я и ожидала, поэтому даже не удивилась. Требование орка разумно и практично, хоть и не совсем гуманно. Я ждала, что Кхарр спросит, чем я так ценна для своего клана, и почему Алекс отдал именно меня. Но он не спросил, и я, кажется, поняла, почему. Он далеко не дурак, хоть и молод. Обман Алекса был раскрыт с самого начала, и от этого мне было особенно стыдно за своего рыцаря. – Благодарю за оказанное доверие, – непослушными губами произнесла я, так и не заставив себя опуститься на колени. – Я буду верно служить клану Шантара… Ногти больно впились в ладони, и я немного помолчала, прежде чем завершить клятву. – До последней капли крови, – без тени иронии произнесла я ритуальную фразу, и Кхарр, кивнув на прощание, умчался прочь. Я задумчиво наблюдала за клубами пыли, пока орк не стал лишь точкой на горизонте. Интересно, а пернатый в клане на тех же условиях? Подняв глаза, я наткнулась на его злой взгляд. Похоже, наши чувства действительно взаимны. Пока я препиралась с главой Шантары, окончательно рассвело. Я огляделась. При свете все выглядело немного иначе, чем в сумерках. Замок расположился на самом берегу моря, но если само строение стояло на скале, об которую волны лишь разбивались, не достигая стен, то со стороны Шаенона был пологий спуск, покрытый густой травой и редкими кустарниками, а у самой кромки воды была тонкая песчаная полоса. День обещал быть ясным. Безоблачное небо только только начало окрашиваться всеми оттенками золота, над водой рваными клочьями еще висел туман, и я глубоко вдохнула в себя свежим морской воздух. А ведь я могла этого всего больше не увидеть. – Спасибо, что спас мне жизнь, – посмотрев в глаза орка, поблагодарила я, безошибочно определив, кому обязана своим спасением. – Не за что, – отмахнулся он и внезапно смутился. – Я тебя в целом исцелил, хоть и сомневался, как ты отреагируешь на чужую стихию. Только глаза… – Что глаза? – не поняла я. – Не думаю, что целитель тут поможет, – вмешался каратель. – Они у нее и до проклятия такие были. Моргенштерн нам изначально бракованную подсунул. Я скрипнула зубами, но ответить мне было нечего. Значит, шанар считает нашу связь проклятием. Что ж, я склонна разделить это мнение. Орк, всмотревшись в мои глаза, понимающе кивнул. Не думаю, что он раньше с чем-то подобным сталкивался, и если в Лексиане все к моей «особенности» уже привыкли, то в Шантаре придется начинать все по новой. – Я стану твоим наставником, пока ты не пройдешь Инициацию, – закрыв тему глаз, поставил меня в известность Шаксас. Орк? Тренировать эльфийку? Это, пожалуй, будет единственный подобный случай в истории Сумеречного Континента. Я недоверчиво покосилась на своего новоиспеченного наставника. Он старательно отводил взгляд, будто чувствовал себя виноватым. Что-то, связанное с наставником, вызвало во мне смутное беспокойство, но я никак не могла определить, что. Вроде, кто-то тренировал меня в Академии, но это было будто в прошлой жизни. – Как проходили твои тренировки? Насколько ты готова к Инициации? – поинтересовался орк. – Из меня не пытались сделать боевого мага, поэтому ничего экстремального, – ответила я. – У меня есть дар заклинателя, и он уже полностью раскрылся. В Лексиане мне давали несложные задания по устранению созданий Никсы, нападающих на мирные поселения. Обычные обязанности городского мага. На полигоне мы отрабатывали командную работу. Моего резерва хватит, чтобы усилить до десятка боевых магов. А боевые навыки у меня базовые. – Оно и видно, что базовые, – шанар хмыкнул. – Я бы сказал, вообще никакие. Столько магии бухнула в свою защиту, а толку-то. Я обиженно поджала губы, но вообще-то он прав. Воин из меня действительно плохой, и, думаю, орки это поняли с первого взгляда, но почему-то все равно приняли в качестве откупа. Единственный ответ, который напрашивается – не так Кхарр был зол на герцога Моргенштерна, чтобы привередничать и требовать действительно кого-то ценного. – И как ты с монстрами справлялась? – голос карателя прозвучал насмешливо. – Убивала их, пока они спят? – Да, именно так, – не стала спорить я, и с шанара в один миг слетело все его веселье. – Шаксас будет заниматься твоей магической практикой, – заявил он. – А я беру на себя боевую. Я уныло вздохнула, заранее зная, что пернатый не упустит своего шанса поиздеваться. – Ты сам еще Инициацию не прошел, – буркнула я. – А уже собираешься кого-то учить. – Вот вместе и пройдем, – что-то темное промелькнуло в серебристых глазах карателя. – А сейчас приводи себя в порядок, смотреть на тебя страшно. Да уж, представляю. И как бы ни хотелось послать карателя в хаосову топь, но он прав, я по самую макушку в собственной крови. Невесело улыбнувшись, я отстегнула ножны и сбросила их себе под ноги. Через миг следом полетели сапоги. Остальное валялось в траве еще с вечера, рядом с сумкой. Оставшись в одной тунике, я босиком направилась к берегу. Обернувшись, я поймала заинтересованный взгляд шамана и брезгливо скривилась. Грязная, растрепанная, залитая собственной кровью, я могу представлять только гастрономический интерес, да и то сомнительный. Пернатый молча последовал за мной. Не знаю, что им двигало, и знать не хочу. Хочет охранять? Пожалуйста. Интересно, что он станет делать, начни я тонуть? Представив шанара мокрым, с обвисшими перьями, я мстительно усмехнулась и уверенно зашла в воду по колено. Под ногами зашуршала мелкая галька, и по телу прошла слабая дрожь удовольствия от того. Вода за ночь заметно остыла, но смерть от простуды мне не грозит. Темные вообще на редкость живучие. Зайдя в воду по пояс, я начала смывать с себя засохшую кровь. Наличие изорванной в клочья туники усложняло задачу, но никакие обстоятельства не вынудят меня остаться обнаженной в компании врагов. Я даже на миг пожалела, что оставила оружие на берегу. Вот она, паранойя. От кого мне тут отбиваться? Разве что от рыб. Вода вокруг меня окрасилась розовым. На коже при этом не осталось и царапины, спасибо шаману. Я невольно обернулась. Оба воина сидели на берегу и о чем-то тихо переговаривались. До меня им, похоже, дела не было. Итак, у меня два месяца на завершение Инициации. Времени более, чем достаточно. Мне бы хватило и недели при сильном наставнике. И если в Шаксасе я не сомневаюсь, то это пернатое недоразумение меня вряд ли чему-то научит. Удивительно, как мой страх при первой встрече превратился в неприязнь. Я же буквально оцепенела от ужаса, когда поняла, что меня отдали карателю, а теперь вот едва не нахамила ему в лицо, зная, что мы связаны, и он будет беречь мою жизнь. Жизнь меня, похоже, ничему не учит. Еще неизвестно, что это за проклятие, и как скоро шанару удастся от него избавиться. Жизнь моя тогда, тогда, на этом и закончится. Я зашла в воду еще глубже и покосилась на карателя. Шанар смотрел на меня безмятежными серебристыми глазами. Кажется, меня раскусили. Раздосадованная собственной детской выходкой, я, как смогла, вымыла волосы и пошла на берег, сушиться. Мокрая туника плотно облепила тело, обозначив каждый изгиб, но смущаться было глупо. Мальчики оба взрослые, девушек видели не раз. Я молча проследовала к своем сумке, не особо заботясь даже о том, что сквозь разрез виден мой живот целиком. Где-то там у меня завалялась обычная полотняная рубаха. Не самый лучший вариант, но на первое время сгодится. Стянув через голову остатки кожаной туники, я с удовольствием облачилась в просторную сухую рубашку. – Пора собираться, – мрачно бросил мне Райвен. – Скоро здесь появится Лексиан. – Что? – я вскочила на ноги, вспомнив предупреждение Кхарра относительно моих встреч с Лексианом. – Зачем? – Хотят забрать твое тело, – шанар хмыкнул и поднял мою сумку. Я буквально запрыгнула в сапоги и уже на ходу стянула влажные волосы в тугой хвост на затылке. – Твой ушастый герцог не должен узнать, что ты жива. Каратель протянул мне ножны с скимитарами, и я забрала их, стараясь не дотронуться до холодных пальцев шанара. Позади раздался треск и грохот. Обернувшись, я увидела столб дыма, поднимающийся из глубокой воронки в том месте, где раньше лежала моя туника. Шаман заметал следы. Теперь Алекс решит, что от меня не оставили даже мокрого места. Спрашивать, для чего это делается, я не стала. Я мертва для Лексиана, и пусть так и будет. Вздохнув, я догнала Райвена, который за это время успел значительно отдалиться от замка. – Куда мы идем? – подавив раздражение, спросила я карателя, потому что мы явно удалялись от Замка. Но он не обернулся и вообще никак не показал, что услышал меня. Тогда я, не особо задумываясь о последствиях, в два прыжка догнала его и, ухватившись за одно из белоснежных перьев, дернула. Шанар вздрогнул и мгновенно развернулся. Серебристые глаза потемнели от ярости, но смотрел он не на меня, а на маленькое белое перышко в моих пальцах. Я замерла, боясь пошевелиться, а в следующее мгновение уже оказалась на земле, и холодные пальцы сомкнулись на моем горле. – Убью, – выдохнул он мне в лицо, и я предпочла не шевелиться и вообще никак не сопротивляться, потому что каратель в этот момент был очень страшен. Серебристые глаза стали почти черными и бездонными, и меня неумолимо затягивало в эту пропасть. Я разжала пальцы, и белое перо взмыло в воздух, подхваченное порывом ветра. А шанар продолжал что-то шипеть и ругаться, но я его не слушала, глядя, как бьется жилка на его виске, и как на белоснежном крыле медленно расплывается пятно крови. – И если я не могу убить тебя, я сделаю все, чтобы превратить твою жизнь в кошмарный сон, – многообещающе закончил Райвен. Если он думает, что напугал меня, он ошибается. Я едва сдержала ехидную улыбку и серьезно кивнула. Не увидев в моих глазах страха или раскаяния, каратель разозлился еще больше. Я видела, каких усилий ему стоило разжать пальцы и отпустить меня. Легко вскочив на ноги, я подхватила выроненную сумку и гордо прошла мимо разъяренного шанара. Я чувствовала себя по самую макушку виноватой, и хорошо бы извиниться, но еще раз взглянув на бледного от ярости Райвена, решила сделать это как-нибудь в другой раз. К тому же, это всего лишь, перо. Кто же знал, что шанарам это причиняет боль. Зато он, можно сказать, преподал мне мой первый урок. И лишь поймав на себе укоризненный взгляд шамана, я поняла, что совершила серьезную ошибку. Если до этого у меня еще был какой-то шанс сохранить нейтральные отношения с карателем, то теперь я пробудила в нем настоящую вражду. Глава 6 Как выяснилось, нашей целью были Угольные острова. Отойдя чуть дальше от побережья, Шаксас построил мгновенный портал, и тот унес нас в гудящем вихре. Остров был покрыт мхом и редкими деревьями, и мы направились куда-то в сторону его центра. Шанар всю дорогу молчал, как пленный партизан, но расспрашивать орка я тоже не решилась. Меня мучило неясное чувство вины. И хоть я изо всех сил пыталась себя убедить, что не знала, насколько чувствительны крылья детей воздуха, мне все равно было очень неловко. Интересно, а если погладить крыло, ему будет приятно? Но лишь подумав об этом, я тут же напомнила себе, что зареклась вообще прикасаться к нервному пернатому. Хочет превратить мою жизнь в кошмарный сон? Вряд ли у него получится. Хуже, чем сейчас, быть уже не может. Как оказалось, может. И еще как. Топи, которых мы достигли через некоторое время, встретили нас густым туманом и кровавым дождем. Я мысленно прокляла Никсу за такой подарок. Столько мучений в холодной воде, и все напрасно. Через пять минут белоснежные крылья и волосы карателя стали багровыми от крови. Вид у него стал устрашающий, и я невольно старалась держаться подальше. Я уже заметила склонность обитателей Сумеречного Континента обвинять темных эльфов во всех выходках Богини Смерти. Она решила залить мир кровью, а виноваты, как обычно, адепты. Не скажу, что я смирилась с таким положением вещей. Скорее просто привыкла. – Зачем мы здесь? – я неуверенно оглянулась на шамана. Он у нас тут самый главный. В пропитанном кровью воздухе разлилась магия темных эльфов, привлеченная из Элизиума и питаемая агонией тысяч жертв. Я нутром чувствовала темную ауру этого места, и единственное, чего мне хотелось – убежать как можно дальше. Здесь убивали. – Чувствуешь ауру этого места? – по зеленому лицу стекали алые струйки, орк с трудом сдерживался. От густого запаха эльфийской крови его ноздри трепетали. – Здесь был алтарь. Последователи «Энрии» верят, что сила, отданная созданиями Никсы на жертвенном камне, подтачивает ее оковы. Несколько лет назад здесь было совершено массовое убийство твоих соплеменников. И я думаю, такое соседство запустит процесс твоей инициации. Вот уж спасибо. Странно, что я раньше не слышала о жертвоприношениях. Наверное, Лексиан действительно хорошо меня защищал. Наше появление привлекло местных обитателей. Я знаю, что наша Богиня искусна в порождении разного рода монстров, но с таким количеством одновременно мне еще сталкиваться не приходилось. Только трусить перед своими спутниками я не могла себе позволить. Я обнажила скимитары, готовясь исполнить танец для усиления, но Шаксас остановил меня. – Не трать силы, – посоветовал он. – Я уже инициирован, мне это ничего не будет стоить. Он что же, будет танцевать? Но орк просто прикрыл глаза и, разведя руки в стороны, запрокинул голову и гортанным голосом выкрикнул одно единственное заклинание. Всех троих окутало мягкое мерцающее марево, и мне в кровь будто вплеснули огонь, так ощущалась магия Гатара. Дождь прекратился внезапно, как будто его выключили. Небо посветлело, но приобрело угрожающий лиловый оттенок. Ненавижу лиловый, ненавижу розовый. Райвен недовольно стряхивал с себя последствия кровавого дождя. Бесполезное занятие, на мой взгляд. Мой взгляд упал на скимитары, и я недовольно поморщилась. После охоты необходимо будет как следует вычистить оружие и броню, а то угроблю и то, и другое. – Шаксас, – позвал шанар. Орк оглянулся. Мысленно он уже был далеко, рвал глотку маячившему в тумане монстру. Тонкие ноздри гневно раздувались, чувствуя запах крови. – Надо прикрывать мелкую, – недовольно покосившись на меня, продолжил каратель. – Её же в два счета грохнут. Кого грохнут? Меня? Я хотела было возмутиться, но одного взгляда на орка было достаточно, чтобы промолчать. Бросив печальный взгляд на удаляющегося монстра, шаман направился за Алтарь. Я последовала за ним. – От меня ни на шаг, – не оборачиваясь, бросил Шакс. – В драку не ввязываешься, Райвена из виду не теряешь. Твоя задача – держаться ко мне ближе, и предупреждать об опасности. Поняла? – Поняла, – пробурчала я, уверенная, что и на мою долю достанется монстров. Их здесь слишком много. Больше не обращая на меня внимания, орк бросился в атаку. Один стремительный рывок, оставивший в воздухе трассирующий след, и оглушенный монстр получает смертельный удар. Меня слегка покачнуло ударной волной, и я невольно отступила. Нежить же осталась лежать кучей бесформенного тряпья. Неуверенно приблизившись, я рассмотрела чудовищное порождение Никсы. Огромные зубы, когти, торчащие шипы и поверх всего этого серый балахон с капюшоном. Возможно, когда-то это существо было разумно. Разгоняя клочья тумана, Шакс метнулся к следующему подбирающемуся к нам монстру. Я внимательно наблюдала за его действиями, запоминая каждое движение. При прохождении испытания мне все это очень пригодится. Охота – это лишь часть подготовки, моя основная задача – научиться и достичь определенного уровня силы для управления потоками магии. Рядом метнулась размытая тень. Я переключилась на карателя, уверенно орудующего мечом. Пернатого окутывало ровное огненное сияние, но я видела, что ему тяжело. Один против здоровенного чудовища, биотехнологического порождения Пилара. Времени удивляться, откуда эти твари выползли и расплодились, не было. Бросив сумку, я рванула на помощь. Клинок Райвена просвистел у самого моего горла, когда шанар ошибочно принял меня за одного из монстров. Чудовище переключилось на меня и с грохотом обрушило кулак на мою голову так, что едва успела увернуться. – Убирайся, – крикнул Райвен, осыпая монстра градом ударов. Я упрямо скакала вокруг, уворачиваясь от атак. Эта стычка показалась мне вечностью, на самом же деле все произошло в считанные секунды. Несколько ударов, и порождение Пилара осыпалось грудой бесполезных камней. Облегченно вздохнув, я перевела дух, радуясь такому удачному исходу. Радость моя длилась до тех пор, пока я не встретилась с потемневшими от ярости глазами карателя. – Знаешь, что я сделаю? – вкрадчиво начал он, не обращая внимания на бегущего к нам монстра, привлеченного шумом и запахом крови. – Я притащу тебя в крепость и посажу на цепь. Так ты не будешь подвергаться опасности и путаться под ногами. И ты никогда не пройдешь инициацию. С этими словами шанар резко развернулся и глубоко погрузил меч в череп монстра. Никакой магии, одна слепая ярость. Мне, если честно, стало обидно. Я не просила пернатого связывать нас кровными узами. И действуют эти узы в обе стороны. Разозлившись, я не вмешивалась, а молча наблюдала, как обезумевший от боли монстр медленно убивает карателя. С каким-то мрачным удовлетворением я ждала конца. Не хочет, чтобы я путалась под ногами? Пожалуйста. Воздух наполнился солнечным сиянием исцеляющей магии. Я поморщилась, когда порез на предплечье затянулся со слабым жжением. Мои волосы затрещали и заискрились, и я, не сдержавшись, выругалась. Чертов шаман. Шанар двумя ударами прикончил взбесившегося монстра и, обернувшись ко мне, подмигнул. – Продолжай в том же духе, мелкая. Размытая тень мелькнула между деревьями, и мне осталось лишь тяжело вздохнуть и вновь присоединиться к Шаксу. Подобрав по дороге сумку, я побежала вслед за орком, стараясь не терять пернатого из вида. Если увижу, что он не справляется, тут же кинусь помогать, несмотря на все запреты. Это не благородство, это просто желание выжить. И так будет продолжаться, пока Райвен не найдет способ разорвать узы крови между нами. Когда нас ничего такого не будет связывать, тогда я с удовольствием посмотрю на его смерть. Или он на мою. Кому как повезет.. – Рейн, – окликнул меня шаман, и я поняла, что снова отстала. Ну не могу я уследить за его хаотичными перемещениями. Путь Шакса усеивали остывающие трупы монстров. Среди них попадались мутировавшие животные, порождения больного воображения древних шанар, нежить, привлеченная к Алтарю запахом крови и низшие Драконы. Вот этого я точно понять не могу. Что забыли потомки древней расы среди этих тупых примитивных созданий? Окинув новообразовавшееся кладбище быстрым взглядом, я метнулась вслед за шаманом. Орк явно выдохся. Зеленая кожа сверкала капельками пота. Потоки засохшей крови образовали на его броне причудливый узор, сбегающий вниз по ногам. Но желтые глаза горели возбуждением, а мечи, обагренные черной неживой кровью, вновь и вновь с хрустом и хлюпаньем обрушивались на представителей местного бестиария. Залюбовавшись отточенными движениями Заклинателя, я пропустила тот момент, когда когтистая лапа взвилась в воздух и стремительно понеслась ко мне. Увернуться, естественно, не успела. И покатилась по земле, не удержавшись на ногах. Монстр подкрался сзади. И как можно быть такой идиоткой? У него же наверняка и клыки и когти пропитаны ядом. Шипя от боли, вскочила на ноги, пока орк не заметил, что я вообще позволила себя ударить. Знаю, что глупо, и, скорее всего, позже горько об этом пожалею. Но сейчас меня волновало, как порвать пасть этому зверю, при моем-то скудном запасе атакующих умений. Долго думать мне не дали. Воздух сотрясся от удара магией, и монстр, скользнув по мне потухшими глазами, покатился по влажной от крови земле. Резким движением орк развернул меня спиной к себе и глухо выругался. Я поняла, что все плохо. Там, где прогулялись когти монстра, кожа горела огнем. В глазах потемнело. Каратель, добивающий в этот момент очередного противника, молнией бросился к нам. Испугался. Я мстительно усмехнулась. Посмотрим ещё, чья жизнь станет кошмарным сном. – Уходим, – Шаксас активировал артефакт мгновенного переноса и крепко взял меня за руку. Рука у орка оказалась огромной, теплой и сильной. Я невольно прониклась доверием к обладателю конечности. Давно уже не чувствовала себя под такой надежной защитой. Даже клан не давал подобного ощущения. Телепорт окружил меня мягким белым сиянием и перенес в главное средоточие зла нашего мира – Старый город темных эльфов, находящийся под землей. Я сразу почувствовала себя намного лучше. Все здесь было пропитано первородной магией моей расы. Вот она, колыбелька Рейн, мой вечный изначальный дом. Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула в себя воздух, пахнущий дымом, хвоей и сладковатой эльфийской кровью. Шакс за моей спиной тихо зашипел, и я поняла, что мы здесь не задержимся. Так близко к Никсе могу находится только я. Даже серебристые глаза пернатого налились кровью. – Почему мы здесь? – спросила я, пока узор обычного телепорта наливался энергией. – Короткие перемещения отнимают меньше энергии и их проще стабилизировать, – подал голос Райвен. – Проще прыгнуть три раза, но до ближайшей цели, чем один раз до дальней. Я этого не знала. Я вообще не умела строить мгновенные телепорты, как это делал Шаксас. На острове он воспользовался амулетом-активатором, но, думаю, когда полон сил, справляется и без него. Очередной вихрь телепорта перенес нас в Шаенон. Дольше тянуть не имело смысла, и орк приступил к лечению. Я невольно вздохнула, жалея свое избитое, истерзанное тело, свою некогда чистую рубаху, свои залитые кровью доспехи и оружие. Утешал меня только плачевный вид карателя. Теперь знаю, как выглядит мокрая куропатка. Зрелище поистине жалкое. Слипшиеся тонкими сосульками волосы, некогда идеально белые, теперь покрытые толстой кровавой коркой. Перья тоже слиплись, и крыло казалось изломанным и израненным. Эх, мыться этому шанару долго и старательно. Но высказаться по этому поводу вслух я не решилась, я не враг своему здоровью. Закончив, Шаксас облегченно выдохнул. – Все нормально, возвращаемся в крепость. Бросив на меня мрачный, многообещающий взгляд, Райвен первым шагнул в вихрь мгновенного телепорта. Шакс исчез вслед за ним. И только после этого я поняла, что не знаю точных координат, чтобы построить портал. Глава 7 Ментальный шепот Райвена больше напоминал злобное шипение. «А раньше ты сообразить не могла?» – я остановилась напротив Сумеречных ступеней с непонятным ощущением дежавю. Шаенон встретил меня шумной суетой, криками торговцев и владельцев личных мастерских. Приземистый хамоватый гном-кузнец бесцеремонно отодвинул меня с дороги и прошествовал к лавке с минералами. Я мысленно махнула на него рукой. Быдло бородатое. Сейчас меня больше заботил медленно звереющий шанар. Пожалуй, если у меня когда-нибудь будет курятник, одного из обитателей я обязательно назову её Райвен. К сожалению, я забыла, что при ментальном общении надо лучше контролировать свои мысли и чувства, щиты же опущены полностью. «Я жду тебя у замка» – голос карателя был угрожающе спокойным и тихим, и я в очередной раз подумала, что, пожалуй, перегнула палку. В мои планы входил поход в лавку с одеждой, но я решила не доводить пернатого. Однако беготня по топям отняла полдня жизни и практически все мои жизненные силы, поэтому я справедливо решила, что имею право на полноценный обед. Поняв, что своей залитой кровью персоной привлекаю ненужное внимание, я вытащила из сумки тонкий черный плащ с капюшоном. От холода он меня не спасет, зато надежно укроет от посторонних глаз. Так, не привлекая ненужного внимания, я зашла в одну из своих любимых таверн. Народу в обеденное время было много, но меня довольно быстро обслужили, принеся полную миску тушеного с картофелем мяса. Быстро расправившись со своим обедом и запив его большой кружкой травяного отвара, я направилась на встречу с карателем. С тоской поглядев на оживленную торговую площадь, где могла бы обзавестись новой рубашкой, я поплелась в вдоль набережной в сторону границы города. Пешком. По идее, на Малыше совершенно спокойно можно ездить верхом, он у меня большой и сильный мальчик. Но все равно как-то жалко. Уже выходя из города, я чуть было не столкнулась с небольшим отрядом воинов. Подняв взгляд, я поспешно отвернулась, изо всех сил притворяясь невидимкой. Алекс прошел в одном шаге от меня, и при желании я могла бы к нему прикоснуться. Голубые глаза эльфа были полны злобы, в уголках идеально очерченного рта залегли глубокие складки, и мое сердце пропустило удар, когда удаляясь, я услышала обрывок фразы. – , они ответят. Я чуть ли не бегом бросилась прочь, радуясь, что не успела вызвать Малыша. С ним меня бы точно узнали. Алекс был с настоящими лучшими воинами нашего клана. Я проводила их долгим взглядом. Кто-то из них должен был оказаться на моем месте. И умер бы от руки Кхарра. Запретив себе думать о предательстве и несправедливости Алекса, я извлекла из сумки ошейник Малыша. Призвала волка, и почти сразу поняла, насколько же сильно я по нему соскучилась. С радостным визгом огромный дымчатый волк повалил меня в траву, ничуть не заботясь о том, что острые шипы брони оставляют на моих доспехах глубокие царапины. Ну и шакал с ними, с царапинами. Обхватив мускулистую шею обеими руками, я уткнулась носом в густой теплый мех и тихо всхлипнула. Малыш старательно слизал с моего лица и рук остатки крови, и только после этого позволил мне подняться. Я встала, схватив волка за шипастый ошейник. – Ты, наверное, голодный, – предположила я, виновато почесывая волка за ушами. Волк не ответил. Бросив на меня долгий, преданный взгляд, Малыш умчался. Думаю, он направился в Долину Смерти. Там водятся вепри, вполне пригодные в пищу. «Ты там не заблудилась?» – голос пернатого был полон заботы и сочувствия. Ну как же еще можно разговаривать с умственно отсталыми, по его мнению, эльфами? Вздохнув, я продолжила свой путь. Сил не было даже на то, чтобы как следует разозлиться. Встреча с Алексом окончательно выбила меня из колеи. На что он надеялся? Что ожидал найти под стенами крепости? Идти было прилично, и пока я, нарочно не торопясь, достигла старого разрушенного замка, время уже приблизилось к вечеру. Райвена я увидела издалека. Шанар сидел на берегу, спиной ко мне. Волны мягко шелестели у самых его ног. В лучах закатного солнца он казался с головы до ног залитым кровью. Так и есть, вспомнила я, сбросив с головы капюшон и проведя рукой по слипшимся волосам. Крылатый клинок карателя приобрел свою изначальную форму и вместе с ножнами покоился на песке. Этот пернатый что, совсем никого не боится? Любой другой на его месте выглядел бы трогательным и уязвимым, а от Райвена исходила какая-то неясная угроза. Я с ходу отбросила идею подкрасться незаметно. Прибьет еще ненароком, а потом отправится следом. Нет, я, конечно, не против, если такой мужчина не сможет без меня жить, но пусть он сделает это добровольно. Я подошла и молча опустилась рядом. За спиной маячила темная громада замка, но я была уверена, что мой новый клан сейчас в Астарте, в Драконьей Крепости. – Купаться будешь? – он даже не повернулся. Ветер не шелохнул пропитанные кровью волосы, лишь слабо шевелились мягкие перья. Я кивнула, даже не успев как следует подумать. А в следующий момент уже сбросила с себя одежду и бегом бросилась в воду, поднимая вокруг себя тучу брызг. И пусть думает, что хочет. Когда вода достигла груди, я через голову стянула рубашку, прополоскала её и швырнула Райвену. Он поймал на лету и бережно положил на широкий плоский камень, выступающий из воды в двух шагах от берега. Только смыв с себя грязь и кровь, я задумалась, как буду вылезать из воды. Из одежды на мне осталось только пара браслетов. – Райвен, – осторожно позвала я. Шанар сосредоточенно смотрел на закат. Горизонт окрасился кровью жертв Алтаря, и я невольно вспомнила организатора «Энрии», создавшего весь этот кошмар и направившего свою энергию в разрушительное русло. Могу поспорить, он будет первым, кого уничтожит Никса после того, как печати будут сняты. Богиня Смерти уничтожит нас всех, не разбираясь, кто верно служил ей, а кто препятствовал её освобождению. Старейшины темных поговаривают об исходе в Солнечную Долину. Некоторые из нас уже отреклись от своей Богини, прознав о предательстве, но слишком много осталось тех, кто продолжает верить. Они готовы обагрить своей кровью Алтарь, но я уверена, в них говорит печать тьмы, а не доводы разума. – Райвен, – повторила я, начиная замерзать. Каратель повернулся, и, я готова отдать руку на отсечение, в последний миг спрятал торжествующую усмешку. В его глазах читалось искреннее участие и готовность внимательно выслушать. Он все знает, тварь. Готовая сорваться просьба отвернуться так и осталась невысказанной. Что этому мерзавцу точно неведомо, так это муки совести. Стиснув зубы, я вышла из воды, игнорируя медленно вытягивающееся лицо пернатого. – Симпатичная .. татуировка, – донеслось мне вслед. Я подобрала с песка свой плащ, медленно и аккуратно оттряхнула его и только после этого надела. У карателя было достаточно времени, чтобы рассмотреть не только безобидную татуировку между лопатками, но и ту, что я сделала недавно – небольшой изогнувшийся Дракон в самом низу моей спины. Надеюсь, такой демонстрации ему достаточно. Проклятый извращенец. Ничего, ему тоже рано или поздно придется лезть в воду, не будет же он ждать, пока само отвалится. Вот тогда-то я сравняю счет. Других комментариев не последовало. Несчастный шанар не может подобрать челюсть? Обернувшись, я услышала тихое, угрожающее рычание. А в следующий миг Малыш бросился на карателя, мгновенно принявшего боевое обличье. Я с криком бросилась ему наперерез, с отчаяньем понимая, что ни за что не успею. Мне повезло. Увидев меня, целую и невредимую, Малыш изменил траекторию, и теперь вся эта груда шипастого железа неслась прямо на меня. Фамильяр у меня умный, но периодически забывает, что с его габаритами он может убить меня одним ударом огромной лапы. Каратель тоже среагировал вовремя, чем очень меня удивил. Не допрыгнув до меня всего полшага, Малыш с визгом покатился по земле. Следом я услышала громкое ругательство шанара, который оказался прижат к земле огромным волком. Когда он успел убрать оружие, я не уследила. – Малыш, – окликнула я, злясь на свою непредусмотрительность. Преимущество карателя в его скорости. Они всегда первым делом бьют, а уже потом думают. С расовыми рефлексами трудно бороться. И страшно подумать, что бы произошло, если бы мой волк напал на Райвена. Малыш, увлеченно вылизывающий лицо шанара, даже ухом не повел. – Убери от меня свое животное, – заорал Райвен, отпихивая от себя огромную голову. В два прыжка оказавшись рядом, я схватила волка за ошейник и стащила его с пернатого. Протянула руку помощи карателю, но он, окинув меня презрительным взглядом, поднялся сам. – Он такой же ненормальный, как и ты, – шанар с отвращением вытер лицо. К слову, без кровавой корки оно выглядело намного лучше. Серебристые глаза пылали гневом. Я с трудом сдерживала смех. Молодец, Малыш. Все правильно сделал. Не дожидаясь меня, Райвен подобрал оружие и направился прочь. Я погладила волка и заглянула в преданные, излучающие теплый свет глаза. – Веди себя прилично, – шепнула я в подрагивающее ухо, и шершавый язык оставил мокрую дорожку на моей щеке. Быстро натянув сапоги и собрав свои вещи, я погрузила часть на спину Малыша и отправилась вслед за карателем. Догнать его удалось с трудом. Меня безумно мучил вопрос, каким образом шанар, не прошедший инициацию, оказался в Шантаре. Я-то понятно, просто непредвиденное обстоятельство. А Райвена-то за что так ценят? Шакс хоть и сильнее, но, похоже, он подчиняется пернатому. Я могла бы предположить, что здесь замешаны родственные узы, но Кхарр чистокровный орк, он никак не может быть отцом или братом шанара. – Райвен, – осторожно позвала я. Как ни странно, каратель обернулся и хмуро посмотрел на меня. – А тебе не надо искупаться? Так и будешь ходить, покрытый корочкой? – Хочешь увидеть меня голым? – тонкие губы растянула ехидная усмешка. Я смутилась и промолчала, не зная, что на это ответить. Видеть его тощую задницу я точно не хотела, да и все остальное тоже. – В крепости есть ванная и горячая вода, – каратель отвернулся и невозмутимо зашагал дальше. – И даже мыло. Мне отчаянно захотелось его ударить. Руки непроизвольно сжались в кулаки, и лишь глухое рычание Малыша привело меня в чувство. – Какого хаффа?! – заорала я. – Ты! Ни слова! Мне об этом не сказал? «Урод, – мысленно добавила я. – Отрыжка харнака». – Ты не спрашивала, – на меня уставились невинные серо-зеленые глаза. Кажется, я зарычала. Малыш обеспокоенно заворчал и ткнулся мордой мне в бок. Я машинально схватила его за загривок. Пальцы глубоко погрузились в густую шерсть. Меня это всегда успокаивало, но сегодня, видимо, какой-то особенный случай. – Я думал, тебе нравится плавать, – он не представляет, насколько сейчас рискует. Темные эльфы идеальные воины, выдержанные, приученные без вопросов исполнять любые приказы. Но здесь нет Алекса, который всегда меня сдерживал, не давал сорваться. А по натуре у меня очень взрывной характер, и приходится все время напоминать себе основные правила темных воинов: «всегда холодный, расчетливый разум, бесстрастное сердце, преданная душа». Сгусток противоречий, но я как-то умудрялась держаться в строгих рамках. И преданная была, и храбрая. Пожав плечами, шанар направился дальше. Мы шли через нейтральную зону, мимо некрополя и старых катакомб, и каратель на всякий случай извлек из ножен оружие. Я никакой опасности не чувствовала, слишком поглощенная ненавистью. К тому же гарпии и прочая местная фауна вряд ли в состоянии причинить нам реальный вред. – Я не умею плавать, – прорычала я в спину пернатому, и, вытащив из сумки склянку с зельем, швырнула в него. Каким-то чудом каратель увернулся и наградил меня издевательским смехом. Я потянулась было за следующей банкой, но вовремя взяла себя в руки. Да он издевается. Он и так уже выбесил меня сверх меры, и сейчас, наверное, просто счастлив. Тварь болотная. Драконья Крепость на фоне взошедшей кровавой луны смотрелась устрашающе. Никаких рвов вокруг, никаких частоколов. Только высокая крепостная стена с кованой решеткой в воротах. На карнизах высоких башен застыли каменные горгульи – древние ящеры с широко распахнутыми, извергающими огонь пастями. Ветер полоскал огромные стяги с изображением кланового герба Шантары. Я на миг застыла перед опущенным мостом, глядя в спину карателя и крепко держа волка за ошейник. Так, на всякий случай. На стене над нашими головами слышались тихие шаги часовых, и я невольно прониклась уважением к Кхарру. Некоторые просто запирают крепость и сидят в ней, не высовываясь. Шантара же прочно закрепилась на этой твердыне и вряд ли собиралась отдавать её кому-то. Пройдя по мосту, освещенному неровным светом факелов, я попала на широкий, чисто выметенный двор. Стражи окинули меня долгим, оценивающим взглядом, но спрашивать ничего не стали. Мое внимание привлек шум. Из распахнувшихся дверей выпорхнула светлая. Именно выпорхнула, потому что походка её была легка и стремительна. Я невольно залюбовалась длинными золотистыми волосами и пышными формами, почти не скрытыми легкой броней. Огромные синие глаза сияли радостью и облегчением, тихий смех напоминал шелест теплого ветра в траве. В воздухе мгновенно разлился медовый аромат цветов. Это темные пахнут кровью и специями, а светлые именно благоухают. Вихрем слетев со ступенек, эльфийка с разбегу кинулась в раскрытые объятия Райвена. Шанар подхватил девушку и, крепко прижав к себе, закружил. Я невольно отступила назад, вмиг почувствовав себя лишней на этом празднике жизни. – Ну что, Малыш, – тихо сказала я, – Убираемся отсюда. Надо найти Кхарра. Или хотя бы Шаксаса. Больше я здесь никого не знаю. Если честно, я неимоверно вымоталась, бегая по топям. Очень хотелось упасть куда-нибудь и погрузиться в крепкий сладкий сон, прижавшись к теплому волчьему боку. Я вошла в двери крепости, но неясное чувство тревоги заставило меня обернуться. Камаэль стоял посреди двора, крепко прижимая к себе маленькую хрупкую эльфийку. А она смотрела на меня. Из под длинной челки прекрасные глаза светились обжигающей ненавистью. Что ж, их уже двое. Вздохнув, я отвернулась и направилась на поиски главы Шантары. Глава 8 Долго искать мне не пришлось. Свернув за угол, я наткнулась на поджидающего меня Шакса. Малыш, как ни странно, отреагировал на здоровенного орка вполне дружелюбно. Шаман окинул нас хмурым взглядом и, жестом велев следовать за ним, пошел наверх по широкой каменной лестнице. – Свободных комнат в крепости нет, – бросил он, не оборачиваясь. – Ночевать будешь со мной. Возмутиться я не успела. Орк развернулся, и я встретилась взглядом с холодными желтыми глазами. – И за это ты мне еще очень благодарна будешь, – угрожающе усмехнулся он. Вот теперь мой волк оскалился и зарычал. Он ненавидит, когда мне угрожают. Я шикнула на Малыша, понимая, что орк в чем-то прав. В свете последних событий мне действительно лучше не оставаться одной. В подружке шанара я угадала лучницу. Не хотелось бы мне в один прекрасный момент получить стрелу между лопаток. По взгляду шамана я поняла, что никаких грязных мыслей относительно меня у него быть не может. Я для него всего лишь презренная темная, пригодная разве что для употребления в пищу. Да и я до этого как-то не задумывалась об орках, как о возможных половых партнерах. Они же все поголовно раза в два крупнее меня. И страшные такие, зеленые, с бугрящимися мышцами. Ходячий тестостерон. Я, признаться, о партнерах вообще до этого не думала. Ни о каких. У меня был только Алекс, да и то только в моих фантазиях. Так что я, по сути.. Эх.. Ребенок я еще, если верить красноречивому взгляду Шакса. Остановившись у ничем не примечательной деревянной двери, орк посторонился и пропустил меня вперед. Я шагнула в небольшую, скромно обставленную комнату с единственным, зато большим стрельчатым окном. У окна стоял массивный письменный стол, заваленный книгами и свитками. На уголке примостилась массивная чернильница. Комната освещалась светом магических свечей, расставленных в кованых подставках вдоль стен. Кровать, к моему огромному разочарованию, оказалась только одна. Я то надеялась уронить свое усталое тело на мягкую перину, а придется довольствоваться ковриком у порога. Что ж, я воин, и привыкла спать в любых условиях. – Я предлагал Райвену забрать тебя к себе, – орк закрыл за собой дверь и недовольно покосился на Малыша. Чувствую, волка придется отозвать. Я улыбнулась, представив реакцию пернатого на такое предложение. Его, наверное, перекосило от отвращения. Еще бы, у него же есть светлая. Она уже, скорее всего, остервенело смывает со своего пернатого любовника грязь и кровь. От таких мыслей мне стало грустно. Я не была нужна Лексиану, я не нужна Шантаре. Если не пройду Инициацию, меня пустят в расход. Снова. Да, этот мир жесток, мы все живем по суровым законам войны. Будь сильным или умри, как-то так. Вспомнив, что на мне до сих пор нет ничего, кроме черной накидки с капюшоном, я уныло покосилась на мокрую, в бурых пятнах, рубаху. Переодеться мне не во что. А надевать доспех на голое тело – только курам на смех. – Одолжишь рубашку? – решила обнаглеть я. Не думаю, что орка сильно смутит, если я буду спать голой. Зато это сильно смутит меня. В следующий миг мне в лицо прилетела самая простая полотняная рубашка. Не дожидаясь, пока я попрошу, орк отвернулся. Торопливо скинув накидку, я натянула на себя чистую рубашку, которая оказалась чудовищно велика. С другой стороны, в качестве ночнушки вполне сгодится. Накинув сверху плащ, я достала из сумки правильный камень и старую ветошь. – Тазик найдешь во дворе, – шаман с сомнением покосился на мою заляпанную кровью рубашку. Ничего, я и не такое отстирывала. Хотя мне, по хорошему, не мешало бы зайти в лавку и купить пару запасных рубашек и новую тунику. Причем туника будет за счет пернатого. Забрав свое барахло, я молча покинула комнату. Если орк ждет благодарности, он её не получит. Я вообще зараза неблагодарная. Волк тенью следовал за мной. Без доспеха и оружия за спиной я чувствовала себя крайне уязвимой, даже беззащитной, поэтому старалась двигаться быстро и уверенно. В случае чего Малыш меня прикроет. Он вообще единственный, на кого я могу в этом мире положиться. Единственный, кто действительно готов за меня умереть. А я за него. Тазик нашелся почти сразу, и даже с водой. Рядом валялись разноцветные кусочки мыла. О чистоплотности орков я, если честно, не подозревала. Они же такие… хм, зеленые. Идиотка я. Постирав и прополоскав рубаху, я повесила её на деревянную сушилку и приступила к чистке доспехов. Сначала смыть кровь, затем протереть сухой ветошью, а дальше можно наводить блеск и красоту. Много времени это не заняло. Свет мне не требовался, я прекрасно вижу ночью, благодаря печати тьмы. Присев на массивную деревянную скамейку, я с любовью протерла клинки и принялась за заточку. Малыш уютно расположился у моих ног и положил голову на лапы. Только по слабо вздрагивающим ушам я поняла, что он не спит, и, более того, внимательно прислушивается к происходящему вокруг. Правильный камень тихо скользил по лезвию, и, возможно, именно из-за этого я не сразу услышала шаги. – Завтра идем в старое логово пиратов, – Райвен плюхнулся на скамейку рядом со мной. – Топи, это, конечно, хорошо. Особенно для тебя. Но жители окрестных деревень жалуются на разгул нежити, надо проверить. Шанар, с влажными после купания волосами, буквально светился чистотой и свежестью. Чего не скажешь о его разуме. Сквозь тонкий цветочный аромат, оставленный его эльфийкой, пробивался кисловатый алкогольный дух. Пернатый, похоже, уже успел напиться. Я приготовилась к длинному и нудному излиянию души. Я привыкла, что некоторые знакомые, выпив, приходили ко мне. Поговорить. Да, я умею слушать. Меня очень ценят за это, за то, что я всегда трезво оцениваю ситуацию, не обременяя себя ненужными переживаниями, и практически в любой ситуации могу дать полезный и практичный совет. А секрет мой очень прост. Мне на всех наплевать. Я пропускаю информацию сквозь себя, сразу же отбрасывая эмоциональную часть. Вот и сейчас я приготовилась выслушать исповедь пьяной курицы, но каратель исподлобья взглянул на меня и заткнулся. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/irina-alekseeva-19037372/posledniy-prizrachnyy-tanec/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1  Песня The Drunken Whaler
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 99.90 руб.