Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Вестник Зла Наталья Орехова Если ты молишь бога о помощи, будь готов к неожиданным событиям в жизни. И не всегда он сделает так, как ты рассчитываешь. Нинель не подозревала, что простая просьба станет поворотной в ее жизни. И те беззаботные, сказочные дни в эльфийском лесу навсегда останутся в прошлом. Она столкнется с приключениями, которые оставят глубокие шрамы в сердце. А Вестник Зла сыграет в ее судьбе не последнюю роль. Наталья Орехова Вестник Зла Глава 1. Одрелоун. Всё, что видим мы, – видимость только одна. Далеко от поверхности мира до дна. Полагай несущественным явное в мире, Ибо тайная сущность вещей – не видна. Омар Хайям. – Нине-е-ль! Нинель! Опять ты здесь! Сколько раз тебе повторять: для эльфийки, гуляющей одной, эта граница леса опасна! – эльф-пограничник был вне себя от гнева. – Горные чудовища не дремлют! Двадцать восемь лет девчонке, а мозга как у птички! Хотя мужчина понимал, что в двадцать восемь лет эльфы еще совсем дети. Пограничник продолжал ругаться, грозя девчонке различными чудищами, только та его уже не слушала. С улыбкой на лице и хитрым блеском в голубых глазах она развернулась и ушла вглубь леса, имя которому – Одрелоун. Обитель эльфов, выгнанных людьми с южных земель континента на север после кровопролитной войны. На многие километры растянулся древнейший лесу подножия величественных гор с белыми шапками вечных снегов на вершинах. Нинель, златовласая эльфийка, шла по лесной тропе, недовольно бурча себе под нос. Ей вновь не дали полазить по скалам и выйти за границу леса, хотя девушка уже считала себя вполне взрослой и самостоятельной. Великие горы были опасным местом, поэтому ее прогоняли оттуда прочь, но именно по этой причине они так сильно привлекали Нинель. Тропинка, по которой шла Нинель, постепенно спускалась вниз, по крутым обрывам и острым камням, и терялась где-то внизу ущелья. На дне сверкала в лучах солнца большая горная река. Нинель спустилась к ней, и ее мгновенно окутало прохладой. Девушка вдохнула свежий влажный воздух и, ловко прыгая по скользким камням, направилась на другую сторону реки. Нинель знала эти камни наизусть. Она уже сотни раз проделывала этот путь. За рекой виднелась тропа, ведущая в сердце Одрелоуна. Нинель прошлась по лесу, избегая встречи со знакомыми, и, подойдя к крайнему дереву в небольшой березовой роще, ловко залезла по деревянной лестнице наверх. В кронах деревьев был построен летний дом, в котором сейчас жила Нинель. Ее отец погиб во время Нирельской битвы, а мать украли орки, когда Нинель было восемь лет. Кроме тети и дяди, у девушки не было родственников, поэтому заботу о ней поручили им. И теперь она жила в этой семье, вместе с их сыном Оверли, который был ей как родной брат. – Нинель! – услышала девушка крик из дома. Нинель еще не успела открыть дверь, как о ее приходе уже узнали. Из дома выбежал рыжеволосый эльф. – Привет, Оверли! – поздоровалась Нинель. Тот ответил ей взмахом руки. – Ты где была? – спросил Оверли. Будучи на несколько десятков лет старше девушки, он чувствовал себя ответственным за ее жизнь и здоровье. Он много времени проводил с ней, занимаясь ее воспитанием. – Гуляла, – уклончиво ответила Нинель. Она знала, что Оверли не любит ее прогулки возле северной границы. Оверли прищурено посмотрел на нее. – А мне травы сказали… – Да-да, – прервала его Нинель, проходя в дом. – Бог ты мой, Нинель! Эта граница леса не для детей! – недовольно проворчал Оверли. – Если ты так любишь Великие горы, собирай вещи и иди жить туда. Будешь вечно замерзшей отшельницей, в рваных шкурах, немытой и грязной, разделяющей пещеру с гоблинами и горными чудищами. – Я думаю, что ты будешь меня иногда посещать, – рассмеялась Нинель. – Я же знаю, как ты любишь гоблинов! – Обожаю гоблинов, из них получается неплохая мишень для моих стрел! Но серьезно, Нинель, если ты не перестанешь туда бегать, я закрою тебя в доме на месяц, – пригрозил он. Нинель насупилась и принялась ковырять ногтем скатерть на столе. Она понимала, что Оверли не шутит ив ближайшее время ей лучше поумерить свое желание исследователя и начать исправно посещать занятия в школе. Оверли устало вздохнул. Такие радикальные меры ему не очень приятны, но вдолбить хоть толику дисциплины в голову этой девчонки было настоящей проблемой. – Не хочешь пойти со мной на Поляну Лошадей? – поинтересовался Оверли, пытаясь сменить тему разговора. – Извини, у меня сегодня занятия, – буркнула Нинель, выделив слово «занятия». – Хорошо! – радостно воскликнул Оверли, подумав, что Нинель взялась за ум. – Давай встретимся вечером у Главного Западного Святилища? Сегодня празднование полной луны! Нинель кивнула, не глядя в сторону брата, хотя в ее глазах загорелся огонек предвкушения прекрасного вечера. Эльф ловко соскочил с дерева и легкой походкой пошел по лесу, насвистывая песенку. Оверли был отличным конюхом и работал на Поляне Лошадей, присматривая за животными и обучая их различным командам. Парень любил ухаживать за лошадьми и отлично находил с ними общий язык. Нинель набрала с собой лепешек, воды, взяла свой лук и отправилась гулять по Одрелоуну. Занятия она сегодня пропустила. Нинель не желала идти на занудные лекции о видах кройки и шитья, считая их совершенно бесполезными, ведь она собиралась быть великой воительницей, а не работницей местной ткацкой мастерской. Ее влекло нечто другое, вовсе не обыденное ведение хозяйства в лесу. Нинель прошла мимо тотемов, посвященных богам стихий, и низко поклонилась им. Особо почитаем ею был Эфирис – тотем стихии воздуха. Нинель отрезала небольшим ножичком прядь своих волос и, прочитав молитву, пустила их по ветру. Подхваченные магическим потоком, они унеслись в небесную даль. «О, великий Эфирис, отец всех ветров, дующих по просторам Хаула, принеси мне известие о матери», – прошептала она просьбу в небо, вдохнув глубоко воздух. Ветер лишь взметнул ее плащ, принеся прохладу надвигающейся осени. Нинель взгрустнулось. Мать покинула ее давным-давно, будучи похищенной орками. Так рассказывали родители Оверли, ведь Нинель была тогда совсем маленькая и сама не видела, как это произошло. Мать девушки – Свеана – вышла за пределы леса, словно завороженная. Она уходила от леса все дальше,игнорируя оклики пограничников. Те выбежали за ней, но словно натолкнулись на невидимую стену и упали в траву. Эльфы видели, как женщина направилась к отряду орков, возникших словно из ниоткуда, а потом пелена тумана окутала их всех и они пропали. Больше Свеану не видели. Никто. Нигде. Никогда. Весь оставшийся день Нинель потратила на тренировку в стрельбе из лука. И лишь солнце начало клониться к закату, Нинель пошла к Главному Западному Святилищу. Свет костра среди деревьев возвестил девушке, что ее путь вот-вот окончится. На небольшой полянке среди высоких елей и маленьких кустов можжевельника встречались эльфы, чтобы попеть песни, весело потанцевать и рассказать друг другу разные истории. Сегодня было полнолуние, которое считалось священным для эльфов. В такую ночь их магия приобретала наибольшую силу, черпая энергию из лунного света. Они пели песни Акиме, хозяину ночи – богу лунного и звездного света, и весь Одрелоун наполнялся потоками магии, которую можно было ощутить кожей. Лес набирался силой и мощью, чтобы противостоять холоду севера. Зимой в Одрелоуне было тепло благодаря этой магии, и самые лютые морозы обходили лес стороной. Перед границей стояла такая плотная завеса магической силы, что даже холодный восточный ветер, изредка дувший с далекого моря, не проникал меж ветвей деревьев. Нинель радостно улыбнулась, заслышав песню. Она пошла чуть быстрее. Ветки приветливо раздвинулись перед ней, и девушка вышла на поляну на вершине каменистого склона. Вокруг поляны вздымались ели, торчали камни, но ровная площадка рядом с древним святилищем была покрыта лишь мягкой травой. Возле пирамидального строения горел большой костер, и там уже собралось множество эльфов, которые дружно пели песню, восхваляя богов. – Нинель, иди ко мне, – заметив сестру, позвал Оверли. В его голосе было заметно некое недовольство. Нинель села на камень и вытянула ноги ближе к костру, ощущая его согревающее тепло. – На тебя жаловался учитель ткацкого ремесла, – сощурившись, осмотрел девушку эльф. – Он говорит, что ты не посещаешь его уроки. Нинель попыталась пропустить вопрос мимо ушей, только осуждающий взгляд Оверли заставил ее сдать позицию. – Да, иногда я прогуливаю, – призналась она. Оверли схватился за голову. – Что же мне делать с тобой? – жалобно простонал он. Почему Нинель не такая, как другие эльфийки, радостно занимающиеся созидающими ремеслами? Почему голова Нинель больше занята исследованиями и приключениями? Оверли никак не мог подобрать нужный ключик к сердцу сестры, чтобы добиться от нее послушания и прилежности. – Научи меня махать мечом! – вскочив с места и подобрав палку, воскликнула Нинель. Она сделала несколько взмахов и, пританцовывая, начала кружиться, словно отбиваясь от невидимых врагов. Эльфы весело захлопали в ладоши в такт ее движениям, а музыкант, играющий на флейте, постарался подобрать музыку. Нинель кружилась, скинув плащ, и ее не длинное сюрко, разрезанное по бокам до бедер и прихваченное на поясе кожаным ремнем, переливалось в такт ее движениям, открывая стройные ноги, одетые в мягкие штаны песочного цвета. Другие девушки тоже подхватили ее танец и принялись кружиться вокруг костра в своих прекрасных платьях и накидках. Остальные эльфы запели песни для Акимы, наполняя воздух переливчатыми молитвами, восхваляя луну и звезды, усиливая их сияние. По всему лесу слышались такие песнопения, возле всех святилищ, построенных из камней, с прозрачными, перламутровыми вершинами, высеченными из магических кристаллов. Кристаллы собирали свет звезд, превращая его в магическую энергию, накапливая ее внутри святилища, а после рассеивая по Одрелоуну. Нинель всем существом ощущала магическую силу, окутавшую все пространство вокруг костра. Она беспечно предавалась танцам, вбирая в себя эту энергию, отчего ее кожа приобрела внутреннее свечение. Когда ее ноги уже не двигались от усталости, а дыхание сбилось, она отошла от костра и уселась рядом с Оверли, который все еще пел молитвы, однако их темп замедлился и звук стал гораздо тише. Обряд близился к завершению, и голоса Ловцов Акимы, как называли молящихся эльфов, потихоньку затихали. Пьянящее ощущение, возникшее от чрезмерной энергии в теле, постепенно уходило, однако все тело словно взбодрилось и обновилось. Нинель блаженно потянулась, вдыхая свежий воздух. Взглянув на Оверли, который стоял подле нее, вглядываясь в угасающие угли костра, Нинель подала ему руку, чтобы он помог ей встать. Эльф лишь улыбнулся, в его зеленых глазах блеснула хитрая искорка, и он со всей силы дернул на себя девушку, перебросив ее через подставленное бедро. Нинель сгруппировалась и сделала кувырок, ловко вскочив и рассмеявшись. Эльф указал взглядом на тропу до дома – пора уходить. Путь был неблизкий, и друзья дошли до дома только к рассвету. Они тихонько, чтобы не разбудить мать Оверли, тоже уставшую после этой ночи, пробрались в свои комнаты и легли спать. Днем Оверли ушел на работу. Нинель же пошла по своим делам, пообещав вернуться на ночь домой и не гулять допоздна. Хотя она также пообещала не прогуливать в этот день уроки по алхимии, только учитель так и не увидел ее. Девушка стояла возле своего любимого дерева, к которому она ходила с самого детства. Это был огромный старый роук, верхушка которого терялась где-то в небе. Проведя рукой по гладкой коре, Нинель почувствовала теплоту могучей жизни, текущей глубоко в белом теле древа. Дерево отозвалось на приветствие. Нинель улыбнулась, почувствовав легкую вибрацию энергии под ладонью. Эльфы с рождения могут разговаривать с растениями. Словами растения не говорили, у них был свой язык, который интуитивно понимали все эльфы, легко читая информацию об окружающем мире из переливов различных образов и чувств. Используя эти навыки в своих целях, эльфы создали в лесу целую сеть оповещений и передавали информацию на расстояния в считаные минуты. Нинель попросила роук помочь ей подняться, и дерево ответило на призыв, подхватив ее веткой за талию и подняв наверх. Оказавшись на вершине, девушка вдохнула прохладный воздух и с восхищением взглянула на лежащие перед ней земли. На километры вокруг простирался Одрелоун. Кое-где виднелись поляны с домами эльфов и кристальные верхушки святилищ. Стекая вниз по склонам гор, лес сменялся полями плоскогорья, с небольшими участками леса, кустов, валунов и неглубоких озер. Это уже был Джеоран – государство людей. По этим гористым землям ходили стада оленей с пастухами, где-то были деревни, в которых занимались в основном скотоводством. Плоскогорье пересекала река Ревун, разливаясь и петляя меж каменистых холмов. Она текла в море на востоке, разделяя земли на две половины. А за рекой виднелся главный Джеоранский тракт. Он тянулся через земли людей и дальше, сквозь Воющий перевал в западной части Гномьих гор, и выходил в другую часть Хаула. И там тоже были владения людей. Четверть века назад по Джеоранскому тракту вместе с людьми ушли эльфы, чтобы принять участие в битве близ реки Нирели, далеко на юге от Одрелоуна. Это был поединок между добром и злом: эльфы, люди, гномы сражались с орками, гоблинами, великанами и прочими чудовищами. Там погибло много эльфов, в том числе и отец девушки. В те времена Нинель была еще совсем ребенком и не понимала, почему отец оставил их с матерью одних. Сейчас Нинель стала старше и осознала, почему тогда многие эльфы ушли на войну. Ведь без их помощи люди бы не справились, и кто знает, что могло бы быть в мире сейчас. Нинель сидела и смотрела, как по дороге, проходящей за рекой, идут караван и путешественники. Их неясные темные фигурки едва просматривались с такого расстояния. «Из года в год одна и та же картина в это время, – думала Нинель. – Вроде сейчас как раз сбор урожая, может, что-то выросло у людей в полях. Наверное, в городе Лоране какой-то праздник в честь этого». Она печально вздохнула. Ей всегда хотелось побывать на таком празднике. Посмотреть на жизнь людей, на мир, а главное –побывать в южном городе Виаласте, в котором можно найти все, что только пожелаешь. Красоту этого города воспевали в песнях. Шикарная библиотека, лучшие школы магии и боевых искусств – это те богатства, которые влекли Нинель. Она часто мечтала о путешествиях и приключениях, и ей тоже бы хотелось стать великим героем. Девушка погрузилась в мечты о своих великих подвигах, которых никогда не было. Когда же она вновь бросила взгляд вдаль, то дорога уже опустела. Вдруг шквалом налетел порыв ледяного, пронизывающего ветра, растрепав плащ эльфийки и сбросив капюшон с ее головы. И тут ей в глаза ударил яркий свет. Он волной прокатился от Джеоранского тракта до Одрелоуна, перекрыв сиянием весь остальной мир. Он ослепил Нинель, и ей пришлось зажмуриться. А когда она открыла глаза, свет исчез. Яркая вспышка длилась мгновение. Нинель оторопело оглядела тракт, виднеющийся вдалеке меж каменистых холмов. Вспышка родилась на одном из них, Нинель была в этом уверена. Как была уверена и в том, что в эпицентре ослепляющей волны света мелькнул темный силуэт. В памяти словно отпечатался неясный образ человека в плаще с капюшоном, стоявшего среди камней на вершине холма. «Интересно, что это было?» – взволнованно подумала она. И тут девушка поняла, что это была чья-то магическая энергия. Нинель вспомнила, как на уроках ей рассказывали, что некоторые эльфы обладают даром видеть эту энергию, и, похоже, это случилось сейчас с ней. «У кого может быть такая чистая сила? И что тогда это такое? Или кто?– думала девушка. – Неужели в Хауле есть существо с такой чистой и огромной магической силой? Магия эльфов тоже светлая, но такого сияния быть не могло. Неужели среди людей появился сильный светлый маг?» Нинель пораженно глянула на холм и опустевший тракт. В ее душе появились смятение и неуверенность, так не свойственные беспечной девушке. Небо окрасилось закатными красками, а Нинель все сидела и думала о странной вспышке света. Образ темного человека не давал ей покоя. Ничего не сходилось, мысли запутывались, и целостная картина не складывалась. Ее знаний не хватало, чтобы разгадать эту загадку. Ее владение магией были на уровне молитв и мантр, и она даже не представляла, что могло вызвать такой бурный всплеск магической силы. Темный силуэт в самом сердце вспышки заставлял думать о принадлежности этой силы живому существу. Но почему темный образ? Почему черный силуэт в плаще? Было ли это случайностью или предзнаменованием судьбы? Нинель мотнула головой, пытаясь отогнать ненужные мысли, терзающие ее фантазии, в которых она уже мчалась навстречу приключениям в поисках обладателя этого света. «Заночую я сегодня на этом роуке, на нем всегда было хорошо спать», – решила она. Попросив роук сформировать ветками удобную лежанку, девушка забралась в плотные сплетения ветвей, завернулась в свой теплый плащ и устремила взор в ночное небо. Но мечты о приключениях не желали отпускать ее воображение. Нинель поймала себя на мысли о том, что она хочет уйти из леса, хочет умчаться отсюда на поиски чего-то. С ней такое было впервые. Она и раньше мечтала о приключениях и путешествиях, и в этих мечтах она часто покидала свой лес. Но сейчас было именно желание уйти. Что-то тянуло из леса в большой мир, наполняя сердце щемящей болью потери. «Мне надо уехать… Надо уйти…» – все думала Нинель. Она еще немного полежала, а потом уснула под песню ветра в ветвях старого роука. Проснулась Нинель на рассвете. Она улыбнулась солнцу, спустилась с дерева и пошла к ручью, чтобы умытьсяи привести в порядок свои длинные волнистые волосы. Однако ее ни на минуту не покидало желание уйти прочь из леса, что-то тянуло ее туда, к людям. Только она не могла все бросить– здесь у нее были друзья, и расставаться с ними не хотелось. Как только девушка думала о том, что нельзя покидать лес, как чувство поехать к людям становилось просто невыносимым. У нее учащался пульс и начинало щемить в груди. «Может, я просто спала неудобно?» – подумала Нинель, хотя сама прекрасно понимала, что боль была не физическая. Девушка остановилась и бросила взгляд в сторону границы леса. Было бы очень самонадеянным уйти сейчас, без посторонней помощи, без вещей и средств к существованию. Что случалось с теми, кто выходил из леса? Мать Нинель украли орки, значит, они могли украсть и Нинель. Хотя говорили, что это был странный случай, ведь не так просто подойти к эльфу незамеченным. Тем более орки были шумными, враждебными существами. Хуорны не оставили бы эльфийку без поддержки, увидев рядом с границей такой вопиющий беспорядок. Эти живые деревья рьяно охраняли границы Одрелоуна, не впуская в лес чужаков. Нинель с болью в сердце вновь вспоминала эту историю и постаралась забыть о навязчивом чувстве. Она не повторит ошибку матери. Она не выйдет из леса, ведомая непонятной силой. Только не так. И только не в одиночку. *** Осенняя ярмарка при Одрелоуне шла полным ходом. Две недели к лесной границе будут приходить и уходить караваны. Люди приезжали за эльфийским оружием, целебными снадобьями, бумагой и лошадьми, предлагая свой товар на продажу – ткани, кожу, зерно и другое продовольствие, предметы обихода, украшения. И хотя эльфы гордились своими творениями, они не отказывались купить что-то у людей, особенно продовольствие. В гастрономических изысках людям не было равных. Большой караван торговцев расположился на границе Одрелоуна. Нинель с замирающим сердцем с высокой ели наблюдала, как эльфы тоже раскинули ярмарочные шатры и палатки рядом с людьми, не собираясь для торговли пускать чужаков в лес. Девушка стояла на вершине ели, разглядывая издалека суету торговли. Ей очень хотелось подойти ближе, но пограничники не пускали эльфийских детей на ярмарку. Закон издали давным-давно, когда после ярмарки недосчитались ребятишек. Жадные люди украли их и продали где-то на юге. И хотя эти события были сотни лет назад, среди эльфов никто их не забыл, и закон соблюдали по сей день. Когда девушке исполнится полсотни лет, только тогда она будет считаться взрослой и достаточно сильной и ей можно будет посещать ярмарку. Солнце поднялось высоко в небо. Оно уже не грело, и воздух был прохладным. Нинель поежилась и спустилась с ели. С тех пор, как ее посетило желание уйти из леса, прошло две недели, и оно так и не исчезло. Нинель жила с постоянным беспокойством и часто отвлекалась от реальности в свои мысли, прислушиваясь к сердцу и спрашивая причину этого желания. Но сердце твердило лишь одно – надо уйти из леса. Нинель не видела логических причин покидать родину, но сердце звало, кричало, и девушка ощущала почти физическую боль. Нинель иногда смеялась, думая, что птицы, улетая осенью на юг, испытывают такие же чувства. Может, караван людей – это средство, чтобы сбежать из леса? Нинель тряхнула головой, отгоняя прочь эту мысль. Слишком абсурдной она ей показалась. К тому же она знала, что сейчас граница охраняется особо тщательно, поэтому ей выйти незамеченной будет очень сложно, но возможно – ведь граница открыта для нее как для представителя эльфийского народа. Нинель вздрогнула, понимая, что она все-таки ищет способы удрать из леса. Со злости топнув ножкой, девушка взяла волю в кулак и начала думать о том, чтобы пойти на занятия по истории. О том, как она усердно будет впитывать информацию, записывать имена и события древности, а потом учить наизусть самые великие битвы прошлого. Девушка шла в сторону школы, когда до ееушей донесся разговор. – Твари совсем распоясались возле Гномьих гор. О чем думает бородатый народец? Неужели их совсем перестало волновать, что происходит на поверхности? – Да нет, я думаю дело в спорной границе с Карболдом. Нинель тихо обошла скальный выступ и, притаившись за камнями, вслушалась в разговор. Беседовали два эльфа, обычные обитатели леса, судя по одежде, один был магом, другой учителем в Военной школе. Скорее всего, они встретились по дороге к людскому каравану. По разговору Нинель поняла, что тот, кто был магом, уже побывал на ярмарке, а тот, кто был учителем, только направлялся туда. – Люди рассказывают о темном призраке в ночи, призывающем зло, – усмехнулся маг. – Эта история уже давно ходит среди людей, – кивнул учитель. – Они его называют… Как же на их языке звучит? Запамятовал. – Да брось вспоминать, – махнул рукой маг. – Зато в этом году у них интересный товар! Я себе прикупил неплохую книжку по травам юга. Обошлась мне в целое состояние, но она действительно того стоит! Там даже есть вшитые гербарные образцы! «Расскажите еще что-нибудь интересное!» – нахмурилась Нинель. Ей совсем не интересно, что за книжки купил маг, а вот темный призрак в ночи щекотал любопытство. Почему взрослых совсем не интересовали такие байки? – Обязательно посети палатку с травами! – продолжал маг. – В этом году много южных товаров, караван пришел издалека. Еще заметил интересные экземпляры кольчуги – проверь их на качество. Только поспеши, они сегодня последний день! Завтра уже уходят – хотят выбраться из межгорья, пока перевал не замело снегом. Нинель нетерпеливо выглянула из-за камня. Эльфы распрощались и пошли каждый своей тропой. Нинель поджала губы. Жаль, ей не удалось услышать что-то стоящее. Кроме темного призрака в ночи. Одни эти слова вызывали у нее трепет. Что за история может скрываться за этими словами? Девушка глубоко вздохнула и пошла в школу. Все-таки уроки истории могли утолить ее жажду информации о приключениях, главное, чтобы урок был не о каких-нибудь людских вельможах. Нинель прилежно отсидела уроки. Она с усердием записывала на бумаге конспекты, слушала истории тысячелетней давности. Когда начало темнеть, учеников отпустили по домам. Нинель осталась в школе, чтобы сшить бумажные листы в один конспект. Учитель зажег для нее магическую лампу, но сам тоже покинул класс. Завязав узел на прошитой лекции, Нинель отложила иголку, с удовольствием разглядывая свою работу. Девушка со свойственной ей легкомысленностью нарисовала цветочки в конце своих записей, воткнув в землю рядом с цветочками меч. Получилось неплохая могилка. Магическая лампа начала гаснуть, исчерпав силу заклинания, и Нинель, запихав конспект в свой заплечный мешок, вышла из школы. Сумерки уже уступали место ночной тьме, и пора было домой. Но Нинель потянуло еще раз посмотреть на ярмарку, тем более цена вопроса – пара часов. Даже если она задержится надолго, у нее с собой всегда было все необходимое для ночлега под звездами. Здесь, в Одрелоуне, она была дома, здесь ей не грозила опасность, не было врагов, и она всегда могла попросить помощи любого эльфа. Поэтому к ее отсутствию дома по ночам тетка относилась спокойно. В ярмарочном лагере играла музыка, в центре горел огромный костер, возле которого плясали люди. Гулянка была в разгаре, и к людям из леса присоединялось все больше и больше эльфов, словно межвидовая граница стерлась в праздничном огне. Нинель с завистью смотрела на торжество с высоты той же ели, на которой она стояла утром. Как же ей хотелось туда, аж сердце разрывалось! И тут до девушки со всей ясностью дошла мысль – а что ей мешает присоединиться к празднованию? Кто заметит ее в той толпе? Неужели она, эльф, не сможет пройти к шатрам незамеченной? Граница выпустит ее, а там дело за малым! Нинель быстро спустилась с ели и направилась к границе леса, прячась среди стволов деревьев, кустов и камней. Горный лес неплохо скрывал ее передвижение, и вскоре она присела возле колючих зарослей пограничных кустов. Самое сложное началось сейчас, когда между шатрами и лесом было открытое поле. Нинель подняла руку над травой, спрашивая растения о передвижении других эльфов рядом с ней. Девушка не могла их услышать или увидеть – эльфы хорошо скрывались среди деревьев с помощью навыков бесшумной ходьбы. Зато растения с удовольствием ей рассказали обо всех, кто направлялся в сторону ярмарки. Нинель заинтересовалась группой эльфов правее от нее. Они шли чуть шумнее, возможно, это была компания друзей, решивших неплохо провести время. Девушка тихо пошла в их сторону, держась в тени, накинув на голову капюшон плаща. Когда колючие кусты расступились перед Нинель, она впервые шагнула за границу леса и пошла по полю. Ее сердце билось со всей силы от волнения. Но она продолжала молчаливо следовать за группой эльфов. То тут, то там из леса тоже выходили эльфы, кто-то группами, кто-то парами, а кто-то в одиночку. Девушка смешалась с этой толпой, которая росла по мере приближения к ярмарке. С каждым шагом Нинель все больше захватывало чувство восторга. И вот наконец она вступила на территорию ярмарки и веселье толпы поглотило все ее внимание. Люди и эльфы пели и танцевали, распивали эль и вино, рассказывали друг другу истории, проводили состязания в воинском искусстве и не только. Впервые за свою жизнь Нинель услышала речь людей – она неплохо знала их язык, но редко на нем говорила. Всеобщий язык людей, на котором разговаривали в Хауле, эльфы изучали еще в раннем детстве, наряду с гномьим и орочьим языками. Девушка продолжала ходить в капюшоне, опасаясь, что кто-нибудь ее узнает и прогонит отсюда. Увидев состязания в стрельбе из эльфийских луков среди людей, она с восторгом бросилась к ограждению, пробираясь в первые ряды. Люди и эльфы подбадривали участников, смеясь, когда кто-то промахивался далеко от мишени. На ярмарке были в основном торговцы, а не воины, поэтому мастеров в стрельбе из лука было не так много. Нинель с восхищением наблюдала за темноволосым мужчиной в легких доспехах, который руководил состязанием. Он был большой и мускулистый. Нинель, никогда не видевшая людей так близко, поразилась, насколько он отличался от изящных и стройных эльфов. Его широкий торс был в два раза шире, чем у обычного эльфа. Нинель пискнула от эстетического удовольствия, когда человек решил показать какому-то пухленькому торговцу, как надо стрелять из лука. Вот это мощь! Он легко натянул тетиву, отправив стрелу в полет и попал в цель. Эльфы радостно зааплодировали, послышались одобрительные возгласы. Мужчина с улыбкой повернулся к зрителям и раскланялся. Нинель нетерпеливо запрыгала на месте – как же ей хотелось показать свое мастерство! Но шанс быть замеченной эльфами лишал ее такой возможности, и она лишь разочарованно насупилась, выпятив нижнюю губу. Девушка отвернулась от лучников и решила прогуляться к другим шатрам, чтобы посмотреть, что происходит там. Ее окружали люди, они говорили на своем языке, и она упивалась их речью. Она с восторгом наблюдала за их поведением, не вступая с ними в диалоги. Эльфийка скромно отворачивалась, когда к ней пытались подойти люди, и еще старательнее она держалась подальше от эльфов, иногда прячась за палатками, чтобы ее не заметили. Нинель прошла мимо стола с едой и стащила булочку, облитую медом. Она была вкусной и свежей и, судя по всему, эльфийской. Нинель почувствовала себя немного более расслабленно. С ее лица не сходила улыбка, а сердце ликовало от счастья. Она бегала от палатки к палатке, от стола к столу, от ограждения к ограждению, пытаясь везде успеть и все посмотреть. Главный костер горел ярко, и возле него собралось наибольшее количество эльфов. Вокруг было много костерков поменьше, где собрались в основном люди. Нинель встала возле одного из них, вслушиваясь в разговоры мужчин. – А затем толпа гоблинов в ужасе стала удирать от нас! – рассказывал один из них. – Когда наш командир догнал их вожака, поднял на свое копье и поскакал дальше – видели бы вы рожи этих тварей! Люди смеялись, слушая историю. – Да чтобы поднять гоблина на копье, это ж какую силу надо иметь? – рассмеялся другой человек. – Ты явно преувеличиваешь, пытаясь рассказать нам героическую историю спасения деревушки. – Я тебе зуб даю, что было именно так! – вскочив с места, прокричал рассказчик. Нинель немного опешила от такой яркой вспышки негодования. Эльфы были более сдержанные в проявлении своих негативных эмоций. – Чем так удивлен, эльф? – послышался голос сзади. Нинель резко обернулась – ведь говорили не на эльфийском. Она так увлеклась разговором, что забыла об осторожности и подпустила к себе близко человека. Им оказался тот самый воин, который учил всех стрелять из лука. Нинель смутилась и покраснела. – Просто любопытно, – промолвила она, отводя взгляд. Она впервые заговорила с человеком на их языке. – Или ты эльфийка? – уточнил человек, стараясь под капюшоном разглядеть собеседника. – Эльф, – буркнула Нинель, вспоминая, что человеческие мужчины не особо жаловали женщин. – Ой, прости, – замахал руками человек, – но у вас эльфов не всегда можно понять, где мужик, а где баба. Нинель удивленно глянула на него из-под капюшона. Баба? А, точно, это же они так называют женщин, проявляя пренебрежение и указывая им на более низкий статус. Нинель кивнула, принимая его слова. – А ты неразговорчив, – протянул мужчина, разглядывая эльфа. – Мне показалось или ты еще подросток? – Удачного вечера, – ответила Нинель с поклоном и поспешила уйти. Мужчина удивленно посмотрел вслед– он никогда прежде не встречался со столь недоброжелательным эльфом. «Ушастый народ всегда был общителен и отзывчив, – думал он, – что с этим не так? Или, может, это действительно подросток, а подросткам нельзя выходить к людям?» Человек издалека стал наблюдать за странным эльфом, стараясь не привлекать его внимания. Он понимал, что если это подросток, то, возможно, он по своему юношескому любопытству пришел сюда втайне от всех и вряд ли хотел кому-то показываться. Мужчина внутренне ему зааплодировал – не каждый эльф отважится нарушить закон ради своего любопытства. Человеку не хотелось, чтобы кто-то еще раскрыл этого подростка, поэтому направился к нему, как только выдался удачный момент. Нинель почувствовала, как ее кто-то схватил за локоть и потянул в один из шатров. Она рванула вбок, но рука человека сжимала ее крепко. Она глянула и ахнула – это был тот самый мужчина. Она стояла совсем близко к нему, в пустом шатре, где больше никого не было. В ее голове сразу мелькнула мысль:вот сейчас ее точно украдут, зачем она нарушила закон? – Тсс, – шикнул незнакомец, видя замешательство и испуг в глазах юного эльфа. – Я не сделаю тебе ничего плохого. – Тогда зачем ты меня сюда затащил? – прозвучал вопрос. Мужчина отметил, что голос эльфа был мелодичным, как у девочки, и подумал, что, возможно, это в силу того, что у эльфов подростковый возраст растягивается на десятилетия. – Ты – подросток, – заявил человек, и Нинель опять дернулась, пытаясь убежать. – И я это заметил. Думаешь, никто другой не заметит, если ты и дальше будешь ходить с капюшоном на голове, привлекая к своей скрытности внимание? Нинель перестала вырываться и глянула на человека исподлобья. Мужчина отпустил ее. – Вот видишь, я не причиню тебе вреда, – подняв руки, сказал мужчина. – Я никогда не видел эльфийского ребенка так близко, потому что знаю ваши законы. И знаю, что вам до пятидесяти лет нельзя выходить из леса к людям. Но ты здесь, и мне это нравится. – Почему тебе это нравится? – спросила Нинель, не понимая, чего от нее хочет этот большой человек. – Потому что ты нарушил закон, – рассмеялся мужчина. – Ты не испугался. И я понимаю причину – тебе было любопытно, не так ли? Нинель молча глядела на человека. Мужчина вздохнул. Видимо, с эльфийскими детьми было так же трудно, как и с человеческими. Он невольно улыбнулся, вспомнив свою старшую дочь. – Хорошо, – вздохнул он. – Я просто хочу, чтобы ты подольше посмотрел праздник и принял в нем участие. Как тебя зовут? Помолчав, Нинель ответила: – Нарэл. – Очень хорошо, Нарэл. Меня зовут Ханок. – Он отвернулся и подошел к какому-то мешку. – Держи шлем и плащ. Так ты сможешь скрыть свое нахождение здесь, прикинувшись человеческим ребенком. Нинель вылупила глаза от удивления, глядя на протянутые ей вещи. Среди эльфов принято было если не сторониться людей, то относиться к ним настороженно и не слишком доверять. Поэтому Нинель никак не ожидала помощи от человека. Ханок заметил ее замешательство. – Бери, говорю! Я ж для тебя стараюсь! Нинель все так же стояла не шевелясь. Если она снимет капюшон при нем, это может выдать, что она девочка. В конце концов она решила надеть шлем прямо на капюшон своего плаща. Мужчина рассмеялся. Шлем эльфу был великоват и больше походил на ведро на голове с прорезью для глаз. Нинель забрала плащ из рук человека и накинула его на себя, полностью замотавшись в него. – Теперь я похожу на безродного бродягу, – произнесла она, оглядывая себя и поправляя огромный шлем. – Зато тебя никто не узнает из сородичей, – сказал Ханок. – Как только соберешься уйти – верни мне, пожалуйста, эти вещи. – Обязательно, – ответила Нинель. И Ханок увидел, как глаза юного эльфа засветились счастьем. Ханок не сомневался, что Нарэл сдержит слово – он был эльфом, одним из самых благородных и честных существ в Хауле. Глядя, как радостно выскочил из шатра эльфийский ребенок, Ханок вновь расхохотался. Нинель теперь смелее ходила по ярмарке, не боясь, что ее кто-то узнает. Хотя было немного неудобно, ведь шлем сползал ей на глаза и его постоянно приходилось поправлять. Но девушка теперь точно знала, что сможет пробыть на празднике до самого конца. Изредка она видела, что Ханок наблюдает за ней, но он был ненавязчив и больше не подходил к ней. Нинель не совсем понимала поведение человека, но ей очень пригодилась его помощь. Постепенно праздник заканчивался, и толпа стала убывать. Нинель пыталась разыскать Ханока, но его нигде не было видно. Она пошла к тому шатру, где мужчина дал ей маскировку. Но никого в нем не обнаружила. Тогда Нинель положила плащ и шлем на видное место на землю, надеясь, что Ханок их найдет. Она приподняла полог шатра и глянула на затихающее веселье. Главный костер уже почти не горел, а возле него сидели несколько особо пьяных мужчин и нескладно горланили песни. Нинель улыбнулась – люди умели быть беззаботнее эльфов. Сегодня была невероятная, волшебная ночь. Она ближе познакомилась с людьми, и они ей понравились. Девушка с грустью подумала о том, что завтра она опять пойдет в школу и будет записывать лекции о великих событиях прошлого. И мечтать о приключениях, никогда не испытав момента приоткрытия неизведанного. Нинель опустила полог, оставшись в шатре. Возможно, она сделала опрометчивый шаг, но этой ночью в лес она не вернулась. Наутро торговый караван собрался и уехал от Одрелоуна. Глава 2. Торговый караван. Когда повозки выехали на главный Джеоранский тракт, караван разделился на две части. Одна направилась в столицу, а вторая – в сторону Воющего перевала. Люди попрощались друг с другом, пожелав хорошей дороги, и разъехались в разные стороны. Ханок окинул взглядом свой караван, в котором он был командиром охраны. Его наемник – толстый купец –обещал неплохо заплатить ему, как только они приедут к наземному городу гномов. А пока Ханок получал жалование в виде еды и ночлега. Его подчиненные были такими же наемниками, как он. Некоторых он знал давно, с другими познакомился уже в пути. – Что за…?! – послышалась брань одного из воинов. Ханок обернулся в хвост каравана, состоящего из пяти повозок, и увидел, как его подчиненный, изрыгая проклятия, достал меч из ножен и направил острие в сторону открытого фургона. – Какого рожна ты здесь делаешь? – кричал воин, размахивая мечом больше от негодования, чем для устрашения. Остальные охранники с любопытством смотрели на товарища, но оставались на своих местах. Ханок направил свою лошадь туда, чтобы понять, что происходит. Он подъехал как раз в тот момент, когда из фургона выпрыгнул эльф. – Эльф? Это эльф? – послышался гул воинов. Купец высунул нос из своей личной повозки и уставился на непрошеного гостя. – Эльф, что ты здесь делаешь? – удивился Ханок. Этот эльф показался ему знакомым. – Ну… я…– начал невнятно пищать эльф тонким голосом. – Нарэл?! Твою мать! – выругался Ханок и спрыгнул с лошади. – Зачем ты здесь? – Я просто хотел поехать с вами, – продолжал пищать эльф. – Мне стало так любопытно, что я забрался в повозку и уснул. Ханок выругался. – Ты понимаешь, что на нас могут повесить кражу эльфийского ребенка?! – заорал он. Среди воинов пошел ропот. – Меня никто не потеряет ближайшие пару дней, – лепетал Нарэл, так и не снявший капюшона своего плаща. – А там никто и не поймет, какой именно караван украл меня, – переходя на неуверенный шепот, мямлил он. Ханок опять выругался. – Уходи! – рявкнул он. – Ты будешь только мешать! – Но… я… хотел посмотреть мир, – молящим голосом начал Нарэл. Ханок схватил его за плечи и толчком отправил в сторону Одрелоуна. – Проваливай!!! Нинель осталась одна на дороге, а караван тронулся в путь. Смешки и разговоры воинов заставили девушку покраснеть. А она мечтала сбежать из леса, дура. Ханок ехал и сердито ругался, периодически оборачиваясь. Эльф не шевелясь стоял на дороге. Мужчину интересовал вопрос: что же заставило парня уйти из леса? Человек не знал эльфийских законов, и ему было в общем-то плевать. Но за всю жизнь он ни разу не слышал, чтобы эльфийские дети по своей прихоти сбегали из леса. Ханок оглянулся – эльф стоял на месте и не двигался в сторону Одрелоуна. Глубоко вздохнув, он глянул на купца. – Любезнейший господин, – подъехал он к нему. – Могу я у вас просить разрешения взять этого эльфийского ребенка с собой? Возможно, он нам пригодится как отличный лучник. Купец фыркнул. – Если он будет охотиться на живность и снизит мои расходы по вашей кормежке – конечно бери, – ответил он. В его жадненьких глазах блеснул хитрый огонек. Ханок прокашлялся, заподозрив, что,возможно, у купца были другие мысли по использованию этого юноши. Но это не точно. Он развернул своего коня и поскакал назад. – Нарэл! – окликнул он эльфа. Тот резко обернулся, и мужчина увидел голубые глаза, смотрящие на него с надеждой. – Догоняй! Нинель, не веря своим заостренным ушам, бросилась догонять караван. Мужчины спокойно приняли эльфа в свои ряды, хотя были немного удивлены, что он – мальчик. Но никогда не видевшие эльфийских детей люди только пожимали плечами, дивясь женственности юноши. А Нинель так и не сбросила капюшона –ее толстая коса явно могла выдать ее пол. Весь день, проведенный в пути, Нинель вводили в курс дела и рассказывали об укладе жизни в караване. Она продолжала скрывать лицо, и Ханок хмуро смотрел на нее на протяжении всего дня. Он изучал ее движения, повадки, улавливая малейшие отклонения от нормы. К вечеру он окончательно понял, что Нарэл вовсе не мальчик. Ближе к ночи караван заехал в один из городов, лежащих по пути к Воющему перевалу, чтобы пару дней поторговать в нем. Воинов разместили на постоялом дворе, и Нинель определили в общую комнату с мужчинами. Девушка вышла из общей комнаты и направилась во двор. Ей придется спать на полатях с соратниками. Она жутко боялась, краснела и стеснялась. Эльфийка никогда не думала, что путешествовать не всегда комфортно и попадаются условия, далекие даже от понятия удовлетворительных. Делить ночью постель с мужчинами! Какой ужас! Нинель вздрогнула от этой мысли и облокотилась о стену конюшни. Скользнув спиной по шершавой стене, она задумалась, правильным ли было ее решение покинуть лес. Еще не поздно было передумать. – Что-то случилось? – услышала она знакомый голос. Нинель подняла глаза и увидела Ханока. Он стоял с голым торсом и с полотенцем на плече – явно умывался перед сном. Девушка покраснела и отвела взгляд. Ханок сощурился и направился к эльфу. Ему надо было точно узнать, кто перед ним. Он грубо поднял Нинель на ноги и повел ее по двору. Девушка испугалась, однако не стала сопротивляться, боясь, что может сделать что-то не то и это приведет к худшим последствиям. Она не понимала, почему Ханок так себя ведет, может, он хочет дать ей задание почистить лошадей и проверить их подковы? Человек лишь хмуро молчал и тащил ее за собой. Сорвав с ворот фонарь с горящим маслом, он затащил девушку в сарай. В сарае было темно и пахло сыростью. Ханок отпустил эльфа и, повесив фонарь на крюк возле входа, глянул на него внимательным взглядом. – Снимай плащ, – проговорил мужчина. У Нинель все похолодело внутри. – Снимай, кому говорю, – приказал Ханок. Нинель отступила на шаг назад и почувствовала за спиной доски перегородки в сарае, из-за которой донеслось квохтанье кур. Ханок резко подскочил и скинул с ее головы капюшон. Нинель в ужасе отпрянула, стукнувшись о стену, но мужчина схватил ее за длинную золотистую косу и потащил на свет фонаря. – Мальчик, говоришь? – сощурившись, сквозь зубы произнес он. – Мальчик, – огрызнулась Нинель, дергая за косу в попытке вырвать ее из рук мужчины. Усмешка Ханока не сулила ничего хорошего. Он дернул эльфийку за косу, прижав к себе. Одной рукой он зажал ей рот, а второй наглым образом обшарил ей промежность. Нинель закричала от ужаса и стыда, но крепкая рука плотно сжимала ее губы. – Что-то я не замечаю члена у тебя между ног, – прорычал Ханок. Нинель обмякла в его руках, и он посмотрел ей в лицо. Ее чистые голубые глаза отражали полнейший ужас. Схватив девушку за плечи, он резко развернул ее к себе. – Зачем ты меня обманула? – спросил он более мягко, пытаясь сгладить последствия своего гнева. Он видел, как затрясло эльфийку, как она закусила нижнюю губу и ее глаза стали мокрыми. Ханок нахмурился и дал ей пощечину. Нинель словно облили холодной водой, и слезы высохли на ее глазах. – Не смей рыдать, – рявкнул мужчина. Нинель опять поразилась, с какой скоростью меняются эмоции у человека. – Ты должна отвечать за последствия своих действий! Если ты обманула кого-то, ты должна понимать, что будет, если правда раскроется. Нинель молча глядела на Ханока. Она не понимала, чего он от нее хочет. – Извини, – только и ответила Нинель. Ханок вздохнул и отпустил ее. Но ему не нравилось, что эльф оказался девочкой. Во-первых, Ханок не знал, как ему теперь вести себя с ней. А во-вторых, сам он был приличным человеком, но вот за некоторых членов своего отряда ручаться не мог. Эта девчонка даже представить не может, как она рискует. Мужчина достал кинжал из ножен и посмотрел на девушку. Она опять начала в ужасе отступать, но он протянул ей кинжал рукоятью вперед. – Если ты хочешь остаться с нами – режь волосы. Иначе я прогоню тебя немедленно! Нинель на мгновение замешкалась, но,выхватив нож из рук мужчины, решительно отпилила под корень свою шикарную косу. Кинув отрезанные волосы и кинжал к ногам Ханока, Нинель с вызовом посмотрела на него. Но тот опять нахмурился и, подняв горсть земли с пола сарая, наглым образом обмазал лицо девушки грязью. Нинель отпрянула и стукнула его по рукам. – Теперь хоть немного, но похожа на парня, – осмотрев девушку, произнес Ханок. – Умывайся реже. И еще – попытайся говорить более низким голосом, а то у моих ребят тоже будут к тебе вопросы. И придумай историю, почему ты ходишь в туалет глубоко в кусты! Ханок резко развернулся и вышел из сарая, оставив Нинель одну. Но с улицы донесся его голос: – И спать будешь рядом со мной! Не хватало мне тут всякого!.. * * * Торговый караван расположился на ночлег в защищенной от ветра ложбинке меж холмов. Возле костра сидели отдыхающие люди и вели ленивые разговоры о повышении цен на рынке, о проклятых орках и гоблинах, обо всем, что можно обсудить вечером у костра. Среди них сидел парнишка и слушал байки. За плечом, выдавая его происхождение, висел простенький эльфийский лук. Одежда у него была уже довольно грязная, на поясе висела сабелька. Этим парнем и была Нинель. Уже около месяца она путешествовала с караваном и продолжала скрываться под видом парнишки по имени Нарэл. За это время девушка привыкла к походной жизни. И наконец сбылась ее мечта – ее начали обучать фехтованию. Ханок взялся ее опекать и частенько выручал, когда мужчины начинали подозрительно на нее коситься. Пару недель назад караван пересек Воющий перевал и спустился в южные предгорья Гномьих гор. По пути купец заходил во все города и деревни, торгуя своим товаром. Но повозки не пустели. Купец заполнял их местными товарами, чтобы потом продать их на юге. А воины охраняли караван от всяких незваных гостей. По дороге им попадались засады, но бойцы сумели прорваться и все еще переживали эти события. Они восхищались молодым эльфом– такой молодой, но смелый и чуткий. Несколько раз он предупреждал о засадах разбойников и гоблинов. Люди не догадывались, что растения рассказывали мальчишке все, что происходит в округе. Нинель грелась у костра и ждала, когда суп в котле закипит и можно будет бросить в воду трав для аромата. Девушка часто готовила разные вкусности для своих товарищей, которые мало понимали в приправах, восхваляя эльфийскую похлебку как чудо чудное. Напротив нее сидели воины, отдыхая от дневного похода, сняв доспехи и достав фляжки с вином. Нинель всегда поражалась, откуда мужики брали столько выпивки? Ведь с собой они не возили много вещей, а у купца никто бы не осмелился красть. Но после каждого селения у воинов появлялись новые запасы вина, браги или эля. Неожиданно раздался испуганный крик часового: – Вестник Зла! Вестник Зла! Нинель посмотрела на вершину каменистого холма и в свете луны увидела черный силуэт. Мощный конь со всадником на спине беспокойно бил копытом по земле. Невозможно было определить, кто тот всадник. Балахон скрывал его внешность, но даже под балахоном на спине был виден горб. Всадник безмолвно стоял на холме. Все воины каравана схватились за мечи. Но никто не решался атаковать черного всадника. – Нарэл, достань-ка свой лук и пусти в него стрелу, – попросил девушку Ханок. Как только он произнес эти слова, конь всадника захрапел и нервно затопал мощными копытами. Казалось, он понял, что сейчас произойдет, и через мгновение всадник черной тенью умчался в ночь, скрывшись за холмом. Как только зловещий силуэт исчез, воины опустили мечии нервно переглянулись. – Что это было? – спросила Нинель у воинов. Те явно были встревожены, и гул их напряженных голосов прокатился по лагерю. – Это был Вестник Зла, – пояснил эльфийке Ханок. – Если встретишь его– жди беды. – Расскажите мне о нем, – с жадностью попросила Нинель. Она обожала истории людского мира не меньше, чем приключения! Черный призрак в ночи – не о нем ли ходила молва среди людей? – О Вестнике Зла мало известно, – покачал головой Ханок. –Впервые его видели семь лет назад. Никто не знает, откуда он взялся. Мудрецы думают, что он сильный темный маг, простые же люди говорят, что он призрак тьмы. О неуловимом Вестнике Зла ходит целая куча разных слухов. Пока Ханок говорил, вокруг костра собрались воины. – Да! Неуловимый! – подхватил один из них. – Чернее ночи его сердце и помыслы! – Словно призрак в ночи, он забирает женщин и детей из деревень, а потом их находят мертвыми! – зловеще произнес второй, пытаясь напугать Нинель. – Он появляется по всему Хаулу то тут, то там! Его не пускают в города, но он все равно проникает в них и творит там бесчинства и смерть! Нинель почувствовала, как мурашки пробежали по коже. – Почему же он не напал на нас? – спросила она. – Он никогда не нападет в открытую, действуя со спины, из мрака, – понизив голос до шепота, ответил тот же воин. – Забирает твою душу и пожирает ее, не позволяя ей устремиться к небесам! – А я участвовал в охоте на Вестника, – сказал черноволосый мужчина. Это был Эйнур, любитель различных историй. – Однажды, когда я был в Виаласте, королева Мирона Андольская собирала отряд для поимки Вестника. Несмотря на то, что слухов в то время о нем было мало, награда за него была велика! Наш отряд не знал, где искать Вестника. Однако по какой-то случайности мы встретили его через четыре дня. Он шел по дороге, а за ним шел его конь. Не поверив в свою удачу, мы напали. Напрасно мы это сделали. Он дрался словно зверь, загнанный в угол! Его оружие сливалось с ним в единое целое – так были быстры его движения. Он метался между нами с невероятной скоростью, орудуя двумя мечами, и мои соратники продолжали падать, сраженные его ударами. Я из последних сил отбивался, но тут Вестник отвел мой меч в сторону и, низко присев, выпрыгнул и врезал мне головой в челюсть. В глазах потемнело. Когда я очнулся, Вестника уже не было. С тех пор я стараюсь держаться от Вестника Зла подальше, хотя награда за его голову достойная. – Сколько же он зла причинил людям, что за его голову назначили награду? – поразилась Нинель. – Трудно сосчитать, – пожал плечами Эйнур. – Интересно, но где бы он ни появлялся – туда обязательно приходили какие-нибудь злобные твари, словно он направлял их. Поэтому его и назвали Вестник Зла – предвестник бед, тьмы и ужаса. – Получается, если мы увидели его, значит, ждать нам беды и злобных тварей? – взволнованно спросила Нинель. – Возможно, – коротко ответил ей Ханок, ставший очень сосредоточенным. И тут же обратился с распоряжением к воинам. – Надо выставить побольше дозорных. И чтоб никто не спал на дежурстве! Шум в лагере потихоньку затихал. Все устраивались на ночлег. Из низин выползал плотный белый туман. Вскоре он окутал все вокруг. Одинокие деревья и верхушки каменистых холмов возвышались над молочно-белой долиной. Укутавшись в одеяло, Нинель лежала и прокручивала в голове все, что сказали ей товарищи. Ее напугали их слова, но в то же время рассказы были такими увлекательными! Нечто пугающее, темное, враждебное, и она видела это своими глазами! Нинель решила, что завтра обязательно спросит растения об этом Вестнике Зла. Возможно, они что-то видели и знают. Ночь прошла спокойно, никто не напал на караван. Но днем весь отряд ощущал явное присутствие какой-то темной силы, преследующей их по пятам. Нинель пыталась расспросить растения о том, кто идет за ними, однако они только передавали волнение и страх. Лишь на мгновение Нинель разглядела в образах черное копыто коня, ступившее на траву. К вечеру преследование будто бы исчезло, однако Ханок все равно приказал быть начеку. – Сегодня мы пересекли границу Гномьего государства, – рассказывал Эйнур эльфийке, – завтра мы будем в их единственном наземном городе Железном. У подножия гор гномы возвели неприступные стены,и кажется, что никто не сможет проникнуть в этот город силой. Здания там такой красоты, что, пожалуй, поспорят с домами Виаласта. Железный постепенно переходит в подземный город гномов. Гномы специально создали свой наземный город, чтобы можно было спокойно торговать с наземными обитателями. – И перед городом надо быть еще внимательнее, – перебил его Ханок. – Ведь Вестнику Зла разрешено беспрепятственно ходить по землям гномов! Нинель удивленно вскинула брови: – Почему? – Многие хотят узнать это, только гномы говорят, что это не наше людское дело. Вестнику даже позволено спокойно разгуливать по наземному городу бородатого народа. Хотя кто знает этих гномов, – махнул рукой Эйнур.– У них свои пути, а у людей свои. Эйнура хотелось слушать и слушать. Его болтовня увлекала и чудесным образом успокаивала. Солнце садилось, и караван остановился на ночлег. Пока люди готовили лагерь, Нинель решила уединиться. Незаметно для себя самой она отошла довольно далеко в ельник, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Нинель прислушалась. Даже ее невероятный слух не мог уловить ни единого шороха – такая была тишина. Нинель огляделась. Вроде странный взгляд перестал действовать на нервы. Она на мгновение нагнулась, проходя под колючей веткой молодой сосны, а когда выпрямилась, то увидела перед собой черный, бархатный нос коня. Нинель медленно подняла глаза и ахнула. Это был Вестник Зла. Ни одна веточка не шевельнулась за ним, ни один сучок не треснул под копытами его коня. Он, словно призрак, появился из ниоткуда. Нинель попятилась назад. – Страшно тебе, эльф? – усмехнулся Вестник хриплым низким голосом, от которого у девушки мурашки побежали по коже. – Не бойся. Если бы я хотел тебя убить, то давно убил бы, – голос у него был спокойный и в то же время насмешливый. – Кто ты? Это ты следил за нами весь день? – осмелилась спросить Нинель. Она старалась говорить спокойно, хотя ее внутри трясло от ужаса. Она медленно начала отступать. – Все может быть. – Ты хочешь навести на нас толпу каких-нибудь тварей? Из глубины тьмы, клубящейся под капюшоном, послышался иронический смешок. – Проваливай отсюда. Не хватало, чтобы тебя потеряли в лагере и отправились искать. Не хочется встречаться с этими мерзкими людишками. Нинель услышала в его голосе нотку презрения. Тут же она почувствовала присутствие какой-то темной энергии, начавшей окутывать ее, словно незримый туман. Девушка начала задыхаться, ее голова закружилась, и она схватилась за ближайшую ветку, чтобы не упасть. – Тише, – зашипел Вестник Зла. – Не надо. В голове начало проясняться. Тьма исчезла. Нинель услышала, как конь начал переступать с ноги на ногу и встревоженно захрапел. Девушка пыталась отступить в лес, убежать из этого места, но ноги не слушались. Разум уже был чист, но тело еще находилось под влиянием темной, вязкой энергии. – Это пройдет, – произнес Вестник Зла, словно понимая ее состояние. – Что тебе надо? – спросила Нинель, пытаясь совладать с непослушным телом. Она продолжила отступать, покачиваясь из стороны в сторону и цепляясь руками за ветки и деревья, чтобы сохранить равновесие. Вестник молчал. Его конь сделал шаг в ее сторону. – Тише, не надо, – опять спокойно произнес всадник. Нинель всем нутром почувствовала на себе его взгляд. Но в нем не было ни капли ненависти. Только любопытство и… сочувствие? Нинель удивленно подняла взгляд на Вестника Зла. Ее глаза смотрели прямо в глубину тьмы под капюшоном. Она поняла, что каким-то образом улавливает его эмоции, его состояние, и это ее поразило и напугало еще больше. Девушка почувствовала его ответное удивление и смущение. СМУЩЕНИЕ? Серьезно?! Но в тот же момент все пропало. Словно оборвалась незримая нить, связывающая ее с этим существом в балахоне. – Увидимся, когда у тебя будут неприятности, – холодным голосом сказал Вестник Зла. Его конь развернулся без команды, и темный всадник скрылся в осеннем лесу, не издав ни шороха, несмотря на опавшую листву. Нинель вернулась в лагерь в глубоком недоумении и стрессе. Руки до сих пор немного тряслись от прикосновения темной энергии. В голове роились вопросы. Откуда взялся Вестник Зла? Кто он такой? Почему он не тронул ее? И что это за чувства она уловила? Нинель не знала, где найти ответы, и ее взгляд упал на Эйнура. Она очнулась от дум и пошла к нему. – Нарэл! Я тебе обыскался! Ты где был? Ну-ка пошли, поможешь мне, – накинулся на нее мужчина. Он схватил ее за рукав и потащил к лошадям. Эйнур беспрестанно тараторил, обвиняя Нинель в лени и отлынивании от работы. Девушка пыталась вставить слово, но он постоянно ее перебивал. Эйнур перечислил всю работу, которую она должна сделать до отбоя, и Нинель обреченно вздохнула. – И подай ужин господину Джумлаку! – приказал напоследок Эйнур. – Он любит, когда ты его обслуживаешь! – Но я видел… – Никаких «но»! – крикнул Эйнур, уходя к костру. Нинель закусила губу. Что ей до Вестника Зла? У нее куча работы. Еще и купца обслужить надо. Вот пристал, толстый дядька. Только когда весь лагерь погрузился в сон, Нинель смогла обдумать произошедшее в ельнике. Встреча с Вестником Зла воспринималась сейчас, словно сон. От страха перед темным всадником остались лишь воспоминания. Нинель начала сомневаться в том, что она смогла уловить эмоции Вестника. Возможно, это были ее собственные эмоции? Но нет, Нинель все же припоминала, как она тряслась от ужаса, вряд ли она почувствовала бы смущение. И самое загадочное – это тьма! Девушка четко помнила липкую темную энергию, окутавшую ее. Что это было? Вестник вел себя странно и пугающе. Что же ему было нужно? Почему он так легко показался ей на глаза? Он сказал, что они увидятся, когда у нее будут неприятности. Это было предупреждение или угроза? * * * Утром небо покрылось толстым слоем серых облаков, не пропускающих солнечные лучи. Начинался сумрачный, холодный день. Нинель не радовалась этому, но понимала, что дождь –это неотъемлемая часть природы, и смиренно ждала промозглой погоды. Только дождь не начинался, облака все так же тащились по небу, тяжелые, малоподвижные. Птицы обгоняли небесную серость, тревожно кричали и стаей кружились над лесом. Купец только и ворчал из своей повозки: «Это все Вестник, это все Вестник. И что это птицы там высмотрели? Неспроста они там кружат, ох, неспроста!» Лес с кружащими над ним птицами находился на пути каравана. Воины держались за оружие. Этот лесок частенько посещали разбойники. Караван настороженно въехал под кроны. Птицы смолкли, лишь ветер шумел иголками сосен. Вдруг со всех сторон раздалось низкое гудение и в караван полетели арбалетные стрелы. Кони, запряженные в повозку, где сидела Нинель, рванули в сторону. Эльфийка кувырком полетела на землю, скатилась с дороги в темный овраг и стукнулась головой о корни. Пытаясь унять звон в ушах, Нинель начала подниматься. Она слышала звон оружия и удаляющиеся крики людей. Она понимала, что караван спасается от нападающих бегством, но не могла позвать на помощь. Нинель споткнулась и упала. Она тяжело дышала, в глазах двоилось, и что-то теплое текло по ее шее. Она поднялась на четвереньки и увидела, как перед ней встали огромные кожаные сапоги. Внутри все похолодело, Нинель нашла в себе смелость поднять глаза. Перед ней стояли орки, радостно скаля клыкастые рты. Эльфийка встала на колени и достала саблю. Она будет защищаться до последнего. Но тут вспышка света пронзила пространство вокруг. Нинель пришлось зажмуриться, и в этот миг что-то мягкое ударило в спину. Воздух изменился, мгновенно став удушающим и сухим, обжигающим рот и легкие. Нинель в ужасе открыла глаза, но вокруг была лишь тьма. * * * – Опять не то! – с досадой воскликнул Карик, баюкая обожженную руку. Уже в который раз зелье, приготовленное учеником мага, имело совершенно другое свойство. И хотя он все делал по записям, нужное зелье снова и снова не получалось. То ли записи были неверные, то ли не хватало терпения. Оставив догорать на столе свое домашнее задание, Карик пошел обедать. Нагоняй, который он получит от учителя, его не страшил. Он привык. Главное – успеть поесть. Пробегая мимо тайной комнаты своего учителя, он увидел ключи, торчащие из замочной скважины. Не в силах побороть зуд в руках и свое любопытство, мальчишка приоткрыл дверь и прошмыгнул внутрь. Он увидел множество книг и вещей непонятного назначения. На столе светился изнутри прозрачный белый шар величиной с голову. Карик подошел к нему и увидел рядом огромную книгу, которая при его приближении грозно зашуршала страницами. Нерадивый ученик заглянул в шар. Розовый туман заклубился перед его глазами, в носу защипало, и Карик неожиданно оглушительно чихнул. Огонек свечи, стоявшей на столе, метнулся в сторону шара и поджег взлетевшую со страниц книги пыль. В тот же миг ослепительная вспышка пронзила комнату. Когда через пару секунд к Карику вернулось зрение, он обнаружил прожженную штору и пробитое оконное стекло. Мальчишка бросился к окну и увидел удаляющийся шар света, который упал в ближайшем леске и взорвался яркой вспышкой. Увидев последствия чиха, Карик в ужасе выбежал из комнаты, очень надеясь, что учитель не узнает о его проделке. Бедный мальчик даже не подозревал, что из-за этого совершенно случайного стечения обстоятельств он отдал часть своей души магическому заклинанию и в его жизненной энергии образовалась пустота, которая в скором времени разрушит его суть, превратив в совершенно обезображенное, безумное существо, повергающее в хаос все вокруг. Его учитель отдаст свою жизнь, чтобы навсегда похоронить это существо под обломками своей башни вместе с множеством книг, манускриптов, артефактов и великими знаниями прошлого. Глава 3. Сахан. Тусклое красное солнце восходило над изрезанными горными хребтами землями. Его свет был практически перекрыт дымкой плотных облаков и не давал и капли тепла. Но в этом не было необходимости. Сама земля источала невероятный жар, и в местах, где лава вырывалась из раскаленного чрева разломов, воздух нагревался до невероятных температур. Один вдох такого горячего воздуха мог выжечь легкие изнутри. Сахан. Это слово вызывало страх у всех жителей Хаула. Мир тьмы. Мир монстров из страшных кошмаров, жестоких и беспощадных. Мир, откуда ещё никто не возвращался живым. Эльфы обнаружили этот мир тысячелетия назад, в ходе магических экспериментов. С тех пор знания об этом мире не слишком увеличились, ведь получить их было не просто. Только самые сильные маги могли воспользоваться едва уловимым проходом в этот мир и призвать себе на службу демонических существ. За всё время было всего несколько людей и эльфов, которые были способны на подобное. Совершенно голые скалы, жар и духота – вот составляющие Сахана. Неприветливые ветра, несущие запах расплавленной горной породы и мелкие песчинки. Уродливые обитатели мира, имеющие лишь призрачное сходство с гоблиноидами Хаула. Демоны. Твари, чье тело было приспособлено выживать в этих суровых землях, ведущие непрерывную борьбу за жизнь с себе подобными. Разумные расы демонов ведут свою иерархию, строят свою жизнь за счет жизни других, и используют свою силу на пользу лишь своей персоне. Денарис – король Сахана, мощный демон шестиметрового роста, стоял на балконе своих покоев. Он правил Саханом уже более пятисот лет. Этот пост он отвоевал у предыдущего владельца, и ни с кем не собирался делиться этим местом. Все претенденты были жестоко убиты и их тела выставлены напоказ на острых пиках скал его дворца. И теперь его мысли занимала светловолосая эльфийка, которая сейчас, скорее всего, наводила порядок в тронном зале. За всё время правления Денариса, да и за всю его тысячелетнюю жизнь, к ним в Сахан ни разу не попадал представитель эльфийского вида. К тому же ещё и ребёнок. Поначалу Денарис относился к ней с настороженностью, думая, что она несёт в себе угрозу его правлению. Но потом он понял, что этого ребёнка случайно занесло в их мир, по непонятным причинам и неизвестным путем. Король демонов был несказанно горд, что в его рабстве пребывает такое существо. Никто из живущих в Сахане не мог похвастаться такой игрушечкой. Ходило множество лицеприятных слухов о том, что он делает с эльфийкой наедине. Но Денарис понимал, к чему могут привести подобные действия, и к несчастью для него эти слухи в основном были преувеличены. Лишь некоторые слухи были правдивы, ведь нежные ручки эльфийки могли доставлять несказанное удовольствие. Но Денарис слишком дорожил этой пленницей, чтобы попытаться сотворить с ней нечто более извращенное – её тело не выдержит этого и она умрет. Конечно, то, что он вытворял с девушкой в своих мечтах, заставляло пылать жаром огня всю его комнату. Его часто посещали мысли о том, что можно заставить инкубов поиграться с ней у него на глазах, но тут же впадал в ярость. Это была его игрушка! Только его! Подождать ещё десяток лет и осуществить задуманное, когда эльфийка станет взрослой – ничего не стоило королю Сахана. Девушка будет в самом соку, лакомый кусочек, а пока он может насладиться её присутствием в его дворце. Денарис утробно зарычал от удовольствия, представляя себе картины будущего, но тут же отогнал от себя эти мысли. Они мешали ему сосредоточиться на настоящем. Сейчас девушка стала слишком спокойной. Раньше, когда он унижал её, избивал и заставлял делать неприятные вещи, она рыдала, умоляла о пощаде, отчаянно сопротивлялась. Сейчас же она делала всё более спокойно и беспрекословно. Она спокойно разгуливала голой по дворцу, делала уборку, чистила грязные углы, ухаживала за опасными животными в загонах – без страха, сожаления, стыда и отвращения. Для неё это стало рутиной. Даже убийство его подданных, на которые он её часто толкал, теперь не отражаются в её глазах никакими чувствами. Она слишком спокойно убивала по его приказу беззащитных и связанных низших демонов. Король зарычал и, схватив вазу, кинул её об стену комнаты. Маслянистая жидкость разлетелась из разбитой вазы, воспламеняясь от его гнева. Даже удары его хлыста теперь не доставляли ужас боли для этой мерзкой эльфийки! Её спина давно покрылась шрамами от этого оружия. Она приняла своё положение раба, она смирилась с этой жизнью, и Денариса это бесило. Играть с ней стало не так интересно, и это заставляло его торопиться с решением о её незавидной судьбе сексуальной игрушки. В то же время король Сахана не хотел расставаться с этим бесценным и уникальным рабом, понимая, что она этого не переживет. Он раздраженно рычал, и из его уст летели проклятия. Он желал вновь увидеть гнев, страх и боль эльфийской девчонки. Его взгляд упал на приоткрытую дверь в его покои. Маленькая тёмная фигура стояла в проёме гигантской двери. Её человеческие очертания осветил тусклый огонь, полыхающий от разлитой кругом жирной субстанции – подкожного жира его соперников. Денарис прищурился, пытаясь разглядеть незнакомца. – Кто ты? – с присущей демонам злобой спросил король, взирая на мелкую фигуру с высоты своего роста. – Я думаю, нам следует обговорить кое-какие дела, – послышался приглушенный, хриплый голос. Незнакомец говорил на Саханском языке, хоть и не выглядел демоном. Денарис сорвал с пояса плеть. – Как ты попал в мои покои?! – взревел демон, ударяя плетью, которая хлестнула стену рядом с незнакомцем. – Тише, Ваше Величество, – всё так же спокойно прохрипел голос. Незнакомец не обратил внимания на осколки камней, посыпавшихся от удара кнута о стену. – Я пришёл с делом. А точнее с ультимативным предложением, не приемлющим отказа. Денарис рассвирепел и бросился в атаку. * * * Где-то вдалеке послышался грохот обрушившихся вниз камней. Пыль столбом поднялась в небо, застилая и так еле видные лучи красного солнца. Послышался визг, и из ущелья, куда упали камни, тучей взмыли в небо крылатые существа. Они кружили над пропастью, дожидаясь когда пыль и камни осядут. Тревожные крики животных разносились по окрестностям, нарушая тишину тяжелого воздуха Сахана. Нинель не отрывала пристального взгляда от крылатых существ. Они были на приличном расстоянии от нее, но девушка прекрасно осознавала опасность этих животных. Кошмары – так их называли в Хауле. Крылатые лошадеподобные демоны, постоянно голодные и злые, с острыми шипами, и торчащими изо рта клыками. Копыта им заменяли трехпалые когтистые ступни на мягких подушечках для бесшумной ходьбы. Лишенные разума, совершенно дикие, кошмары обитали на дне ущелий огромными стадами. Пыль начала оседать, и кошмары вернулись на своё лежбище. Сейчас был день, и красное солнце хоть тускло, но освещало горный массив. В это время все обитатели мира стремились уйти в тень. Но когда солнце опускалось за чёрную дымку на горизонте, и даже свет звёзд не долетал с неба через плотную завесу облаков, тогда жизнь закипала в этом мире. Отовсюду выползали ужасные монстры, и каждый становился сам по себе. Здесь, в мире мрака и зла не на кого было надеяться. За каждым поворотом мог скрываться враг, готовый съесть тебя или вволю помучить. Прожив несколько лет в Сахане, Нинель уже давно поняла законы выживания в этом мире. Теперь она следовала только им, ни на шаг не отступаясь, иначе этот шаг мог оказаться последним. Девушка медленно вышла из укрытия и пошла вдоль обрыва, спускаясь вниз по горной тропе. Эльфийка не боялась – днем можно было встретить только высших демонов, а с ними она всегда сможет договориться. Однако она была настороже. Обрушившиеся в ущелье камни разбудили кошмаров и они могли учуять ее и напасть. Нинель спускалась в небольшую долину, раскинувшуюся среди отвесных скал и острых камней. В мире, где было мало солнца и растениям приходилось туго, росли грибы и лишайники. В долине разросся оазис из гигантских грибов, очень редкий в этом мире, и очень ценный для живущих рядом. Водопадом ниспадая с утёса и разбиваясь о каменистую почву, текла ржавая река. Несмотря на мутную воду, в ней можно было освежиться и помыться. В Сахане на поверхности было мало рек, хотя дождь проливал здесь немало своих живительных капель. Но вода не задерживалась на голых камнях, проникая вглубь почвы. Глубоко пещерах демонов она скапливалась в огромные озера. В тех местах, где подземные реки вырывались на поверхность, влажность испаряющейся воды давала жизнь грибам. Дворец короля Сахана располагался возле самого большого грибного оазиса. Нинель познакомилась с оазисом несколько лет назад, когда впервые вышла за пределы замка, в котором жила долгие годы. Хотя лучшее слово было – существовала. Ибо та жизнь, что была у неё сейчас, мало напоминала жизнь. Когда грибная роща закрывала её от остального мира – это были единственные светлые моменты в ее жизни. Здесь она могла расслабиться и почувствовать, что она ещё может найти в себе силы жить дальше. Нинель разговаривала со мхами, ухаживала за ними. Её эльфийская сущность просыпалась в такие краткие моменты, и она трепетно относилась к грибам. Но их энергетика была совсем иной, не как у родных растений Хаула. Поначалу эльфийке было трудно общаться с грибами. Она долго подбирала нужные жизненные вибрации, которые оказались гораздо сложнее и глубже чем у растений. Устроившись под шляпкой огромного гриба, Нинель блаженно растянулась на мягком мху красно-рыжего цвета. Закрыв глаза, она расслабилась всем телом. Здесь она могла себе это позволить. Грибы и мхи защитят её от любых врагов. Где-то жужжали насекомые, были слышны крики демонических птиц, обитающих в лесу. Тихо шептались между собой грибы, речка плескалась о каменистые берега. Вскочив и сбросив с себя поношенную одежду, Нинель с разбегу прыгнула в воду. Горячий поток принял её в свои объятья. Ловко поймав в воде змееобразную рыбу, девушка вышла из воды. Она положила добычу рядом с походным мешком – тем самым с которым она появилась в этом мире. Чуть позже, в замке, она приготовит себе вкусный обед, вместо тех объедков, что давали ей демоны. К счастью, проблем с огнём в этом мире не было, и сырое мясо она перестала есть еще пару лет назад. Хотя иногда приходилось вспоминать об этом, если её сажали надолго в клетку, и кидали ей куски чьей-то плоти. Так она получала воду из крови и еду из мяса. Приходилось выживать несмотря ни на что. Нинель села на теплые камни на берегу, и стала наблюдать за течением реки, и игрой бордовых отблесков на воде. Девушка обхватила себя руками и почувствовала выпуклые шрамы на спине, похожие на ожоги. Она уже давно не получала плетей от Денариса. Коросты от прошлых ударов уже зажили, превратившись в розовые полосы вдоль спины. Нинель не испытывала к себе никакой жалости. Она лишь понадеялась, что Денарис больше не применит свой хлыст. Она перестала испытывать жалость когда наказания и издевательства стали для неё рутинным событием в жизни. Девушка принялась осматривать своё тело. Она с ужасом заметила, что грудь становится все больше – неужели она начала взрослеть? Теперь, под рваной одеждой уже виднелись небольшие выпуклости, и девушка со страхом положила руки на них. Будет ли это ещё одним поводом поиздеваться над ней? Что же с ней будет, когда она станет взрослой, сформировавшейся женщиной? Хотя, какая разница? Пыткой больше, пыткой меньше, неужели это действительно её волнует? Нет ничего, что бы спасло её от страшной участи. Нинель подтянула к себе свой мешок и извлекла из него сшитые листы бумаги. От времени они потрепались по краям и немного измялись, но надежная нить скрепляла их, не давая разлететься на отдельные фрагменты. Нинель с болью в сердце перелистывала эти странички, вчитываясь в каждое слово. Год за годом, это было единственное напоминание ей о прошлой беззаботной жизни. Ее старый конспект с занятия по истории, с которым она покинула Одрелоун. Нинель провела пальцем по нарисованной могилке и на мгновение ее лицо посетила улыбка. Солнце начало садиться. Тьма, выползала из всех углов, заполняя рощу. Сквозь журчание реки до девушки донеслись чьи-то голоса. Она встрепенулась. Где-то неподалеку разговаривали разумные существа. Нинель прислушалась. – О, да! Это самое божественное, что могла создать природа! – произнёс один голос. – И что может дать эта роща! – подхватил второй. – Рви больше, чтобы надолго хватило, – говорил третий. Нинель бережно засунула конспект во внутренний карман мешка. Одевшись и завернув рыбу в тряпку, чтобы та не замарала её вещи, она пошла на голоса. Через минуту она заметила просвет среди зарослей грибов. Эльфийка медленно подкралась к незнакомцам, притаившись за грибом. Это были трое демонов – инкубов, собирающих споры грибов со странным усердием. Их крылья покоились на плечах, словно плащи и это значило, что они уже давно находятся здесь. Один из инкубов закинул в рот горсть спор. – О, смотри! – похлопав по плечу другого инкуба, произнёс он. – Мне гриб улыбается! У него оказывается зубы такие острые! – Ничего себе! – глядя на товарища, произнесли двое. – Его уже вставило! С одной горсти! Нинель нахмурилась, не поняв значение слова «вставило», и она так и не поняла, откуда у гриба зубы. – Давай, давай, ещё греби, – подгоняли друг друга инкубы. Они отрывали шляпки грибов одну за другой, опустошая споровые мешки. Нинель сердито поглядела на них. Так бессердечно обращаться с живыми грибами! Злость закипела в девушке, и она сделала то, что не делала давно – пошла на поводу у эмоций. – Здравствуйте, ребята, – выйдя из укрытия, произнесла Нинель, – что это вы тут делаете? Услышав её голос, инкубы разом бросили своё занятие и повернулись к ней. – О! Эльфийка! – удивились они. Нинель скрестила руки на груди: – Кто вам позволил собирать споры этих грибов? – спросила Нинель строгим голосом. – Ой, не пищи, деточка, – отмахнулся один из них, и троица заржала диким смехом. – Эта роща принадлежит Денарису, – усмехнулась Нинель. Инкубы переглянулись и заржали ещё больше. – Денарис? Толстобрюхий урод? – смеялись они. – А, это тот собиратель падали! Нинель с удивлением склонила голову. Ни один демон не посмел бы сказать такое о короле, даже вне его присутствия. – Вы ребята явно не в себе, – подытожила Нинель. Инкубы ржали, словно кони весной на зеленой лужайке. – Да ладно тебе, светлокожая, – махнув когтистой рукой, сказал инкуб. – Пойдём, покажем тебе, где отдыхают настоящие Саханцы. Нинель ожидала чего угодно от инкубов, но только не такой доброжелательности. Она настороженно положила руку на рукоять сабли. Инкубы были примерно на голову выше её, и были опасными противниками. К тому же, их было трое, а Нинель одна. – Не бойся, светлокожая, – хитро улыбнулся один из инкубов и, резко подскочив к девушке, схватил её за плечо. Нинель дернулась в сторону, однако силы сопротивления резко покинули её – она попала под магическую атаку инкуба. Он подавлял волю собеседника, заставляя его делать всё, что он пожелает. Девушка со всей ясностью осознала свое плачевное положение, однако она лишь покорно шла с демонами, ведомая одним из них за плечо. Нинель старалась найти выход из-под магического контроля. Ей надо было либо убежать, либо принять бой. Ее сабля, принесенная с собой из Хаула, подзатупившаяся, но всё ещё способная защитить хозяйку, безучастно висела на ремне. Они прошли через грибную рощу, и вышли к скалам. Там, среди огромных валунов, в небольшой расщелине, сидели другие инкубы. – О, светлокожая рабыня Денариса, – хихикнул один из демонов. – Проходи, не стесняйся. В этой небольшой расселине сидело около восьми инкубов. Нинель знала, что это может скверно кончиться для неё, однако она не могла найти в себе силы сопротивляться магии инкубов. Из-за нее девушка медленно соображала, а в ушах стоял гул. Пара из тех, что пришли вместе с девушкой, сели неподалеку и стали разбирать принесенный из рощи мешок. К ним тут же подбежали другие демоны и началась драка. Но Нинель заинтересовали два инкуба, сидящих возле входа в пещеру. Они курили трубки. Нинель никогда не видела их за подобным занятием. – Пошли-ка к ним, – сказал держащий Нинель инкуб. Интуиция эльфийке стучала в сердце с огромной силой. Девушка понимала, что неприятности на подходе и старалась бороться с магией. Но борьба была заведомо провальной. Девушку подвели к двум курящим инкубам. Они были крупнее собратьев и возможно занимали посты вожаков. Они злорадно ухмыльнулись, завидев пленницу. – Дай ей покурить, – хохотнул один из вожаков. – Хочешь попробовать? – спросил у Нинель второй, протягивая дымящийся сверток из тонкой грибной коры. Нинель всеми глазами говорила «нет», только её руки сами тянулись к свертку. Девушка почувствовала, как сладковатый дым залил её легкие. В горле пересохло, и она закашлялась. Её разум стал угасать с невероятной быстротой. Нинель пошатнулась и услышала злобный смешок: – Гляди как ей хорошо сразу стало! – и воздух наполнился злорадным гоготом. Все вокруг словно окуталось вязким туманом. Нинель слышала, как ржали над ней инкубы, но она плохо понимала, что происходило вокруг. Её ноги подкосились, и эльфийка упала на твердый камень. Она не могла управлять своим телом. Нинель видела, как главарь вытащил из ножен кинжал, и пошёл к ней с кровожадным оскалом. Она знала – если она не соберет все свои силы и не встанет, её убьют. Нинель видела, как замахивается инкуб своим острым кинжалом – медленно вверх и, достигнув пика, резко ринулся вниз, неся в себе смерть. Звонко лязгнул металл, когда чей-то меч преградил смертоносный путь кинжала. Инкуб посмотрел вперед, и его лицо исказилось от ненависти. Две линии серебристого металла сверкнули над распростертым телом эльфийки. Инкуб зашипел проклятия, хватаясь за горло и тщетно пытаясь остановить бьющую фонтаном кровь. Нинель слышала звон стали, рык и шипение. И вскоре всё стихло. Она понимала, что кто-то заступился за нее. Хотя в Сахане это было полным абсурдом. Может, это Денарис? Сильные руки подняли её с земли, и Нинель увидела своего спасителя: чёрный провал капюшона, в котором ничего не было видно. – Эльфийка? – озадаченно позвал незнакомец. Нинель мысленно послала его в гости к богу смерти, так как не могла этого сделать вслух. Незнакомец поднял голову, и девушка поняла, что он смотрит вдаль. Он прошептал что-то еле слышное, и Нинель почувствовала укол в пальце, но даже не смогла вскрикнуть от боли. Затем боль прошла, и незнакомец понес девушку куда-то вдоль грибной рощи. Голова свисала так, что она видела только проплывающие мимо стволы грибов. Незнакомец шел бесшумно и легко, будто не нес эльфийку на руках. Вскоре послышался рокот водопада. Девушку положили на землю, под шляпку гриба. Нинель постаралась пошевелить руками – получилось, но лишь слегка. Она обрадовалась. Она скоро сможет вернуть свое тело под контроль! Ей было страшно находиться в столь беззащитном состоянии. Девушка настойчиво пыталась шевелить руками и ногами. Вскоре её тело начало наливаться теплом, словно оттаивая ото льда. Тошнота подступила к горлу, и Нинель поняла, что её сейчас вырвет. Завтрак оказался на мхе, и ей полегчало. Ощутив прилив сил, Нинель встала. Она навалилась на шершавую ножку гриба и огляделась. Нинель находилась возле берега реки, в которой недавно купалась. Незнакомца нигде не было. Нинель пока не знала, как реагировать на такую внезапную помощь. В этом мире её спасал только Денарис, которому она была нужна как диковинная штучка из другого мира. А этот незнакомец… кто он? Зачем помог ей? Ради какой выгоды? Хотя это мог быть посланник Денариса, призванный вернуть её во дворец. И если это так, то он мог вернуться и замучить её ради удовольствия. Нинель глянула на палец, в котором почувствовала укол. На нем была едва заметная ранка, словно от укола маленькой иголки. Она немного болела при нажатии на подушечку пальца. Девушка пожала плечами, не придав этому значения. Она оглядела берег реки, переключившись на более важные дела. Вокруг никого не было. Надо как можно скорей убраться отсюда. Девушка осторожными и неуверенными шагами отошла от гриба. Голова немного кружилась и была тяжелой, как камень, а ноги не слушались. Только Нинель упорно продвигалась вперед. – Очухалась, эльфийка? – послышался шипящий голос сзади. У девушки всё похолодело внутри. Говорили на Всеобщем языке Хаула! Нинель обернулась и попятилась назад. Перед ней стояло высокое широкоплечее существо, выше двух метров, в чёрном балахоне. Лицо скрывала тьма, кожаный пояс неплотно охватывал талию, выдавая очертания фигуры под бесформенной материей и горб на спине. На поясе висели два коротких широких меча. Нинель с минуту разглядывала незнакомца, после чего в её памяти вспыхнул огонёк узнавания. – Вестник Зла, – мрачно сказала она. Звуки человеческой речи с трудом сорвались с её губ. Слишком давно она ей не пользовалась. – Угадала, девочка! – хохотнул Вестник Зла. – Что ты здесь делаешь? – холодно спросила Нинель. Она даже не заметила, что вновь заговорила на Саханском. – Да так, по делам, – уклончиво отозвался Вестник тоже на Саханском, и сделал шаг к эльфийке. Нинель мгновенно выхватила саблю, которая предательски задрожала в ослабленных руках. Вестник остановился. – Тише, девочка! – упрекнул Вестник. – Ты чего? Я ведь не достаю оружие. – Но это не отрицает возможность того, что ты можешь свернуть мне шею, – дерзко ответила Нинель. – Ну да, ты права, – признал поражение Вестник, поднимая руки в знак капитуляции. Он подошёл к эльфийке ещё ближе, но сохранил безопасную дистанцию. Нинель не стала убирать саблю. Больше всего её интересовали обстоятельства появления Вестника Зла в Сахане. Неужели он решил заключить сделку с демонами и впустить их в Хаул? Если это так, то в этом замешан не только он, но и какой-нибудь опытный маг. Кто-то ведь открыл портал между мирами, иначе как бы Вестник Зла сюда бы попал? Хотя, он сам вполне мог оказаться этим сильным магом. – Какие дела у тебя здесь могут быть? – спросила Нинель. – Надо помочь одному существу, – ответил Вестник, хотя в его голосе прозвучали нотки иронии. Он оглядел склоны гор и что-то недовольно прорычал. Нинель с любопытством смотрела на Вестника, а потом спросила очень прямо и нагло: – Помочь? Кому-то? У тебя какая-то выгода от этого? – Почему? – удивился её выводам Вестник Зла. Этот ответ озадачил эльфийку. Она помнила рассказы людей о злобном Вестнике Зла, наводящем ужас на весь Хаул. Тем не менее, никто не рассказывал, что он обидел кого-то лично. Это загадочное существо было самым таинственным и неизвестным для всех живущих. Никто о нем ничего не знал, кроме кучи слухов. – Надо уходить отсюда вглубь рощи, – сказал Вестник. – Демоны прознали о твоем отсутствии и уже спешат сюда, трепеща, что Денарис накажет их за твой самовольный уход. Нинель скептически осмотрела его. – Ты думаешь, я пойду с тобой? – Не пойдешь – потащу, – резко ответил Вестник. Нинель вскинула саблю, решая отстоять своё желание остаться. – Ты ещё и вредина? – возмутился Вестник. Постояв пару секунд, он молча ушёл в рощу. Нинель опустила саблю, когда Вестник скрылся среди зарослей. Она с трудом понимала действия этого странного существа и ещё не совсем определилась, что ей сейчас делать. Но с вершины водопада послышался рык, выведя девушку из своих мыслей. Эльфийка взглянула наверх и увидела трёх демонов, спускающихся к реке. Несмотря на антропоморфную форму тела, демоны имели длинные острые когти на руках, которые с легкостью пронзали плоть жертв. Нинель имела на руках и ногах шрамы от этих когтей. Девушку часто таскали за ноги, и неосторожные движения оставляли глубокие порезы. Зрелища трех гигантских монстров вполне хватило эльфийке, и она невероятно быстро скрылась среди грибов. Нинель знала, что демоны её накажут за самовольный уход из замка, но она не понимала, как это обнаружилось. Обычно днем никто не проверял, чем она занимается. Возможно, во дворце что-то произошло. Очутившись в зарослях грибов, Нинель почти сразу наткнулась на следы Вестника. Мох был глубоко вдавлен, хотя форму ноги было очень трудно угадать. Отпечаток был невероятно большой и это подтверждало догадки эльфийки, что Вестник не обычный человек, если вообще являлся таковым. Нинель не пошла за ним – она не доверяла этому типу. Нинель ловко пробиралась по непроходимым дебрям, перепрыгивая через поваленные ножки и шляпки, прося лишайники отодвигать свои причудливые отростки с её пути. Изредка она оборачивалась и прислушивалась. Демоны упорно шли по её следу, используя свой нюх. Слышался треск ломающихся грибов – монстры безжалостно прорубали дорогу. – Посмотрим, кто кого, – криво усмехнувшись, прошептала Нинель. Она призвала гриб опустить свою шляпку и, взобравшись на неё, попросила выпрямиться (но только аккуратно и не резко, иначе эффекта катапульты ей не избежать). Гриб послушно встал на место и замер. Нинель подошла к краю шляпки и поглядела вниз. Интересно, каково будет удивление демонов, обнаруживших исчезновение следа посреди рощи? Довольная собой Нинель хлопнула в ладоши и отправилась в путешествие по шляпкам грибов, перепрыгивая с одной на другую. Нинель подпрыгнула и зацепилась за край шляпки руками. Склизкая поверхность никак не давала крепко ухватиться. Нинель упрямо пыталась подтянуться. В последний миг руки потеряли точку опоры, и девушка заскользила вниз. Однако её кто-то схватил за запястья и рывком поднял наверх. Нинель увидела перед собой Вестника Зла. – Эльфийка, опять ты?! – удивлённо воскликнул он. – Скажи ещё, что удивлён, – враждебно фыркнула Нинель, обходя Вестника и продолжая свой путь. Вестник хохотнул и пошёл вслед за ней. Нинель в раздражении повернулась к нему: – Ты меня преследуешь? – Вполне возможно, – подумав, ответил Вестник. Нинель покачала головой. Ей начинало нравиться это существо неопределенной породы. – Зачем ты меня преследуешь? – с азартом спросила Нинель, продолжая свой путь по скользкой шляпке гриба. – По делам, – развёл руками Вестник. – Тебя Денарис послал? – решила Нинель. – Конечно! Далеко и надолго! Нинель остановилась и с полным непониманием в глазах уставилась на своего преследователя. – Не думай, от этого мозги закипают, – махнул рукой Вестник. – Нам лучше уйти отсюда. К замку Денариса. – Мне всё равно туда надо, – проворчала Нинель. Она никак не могла понять, куда делась та злоба в Вестнике Зла, о которой она помнила из рассказов. Нинель вспоминала единственную встречу с ним несколько лет назад. Тогда он ей показался не таким общительным. Воспоминания попытались завладеть её мыслями, но она отмахнулась от неуместной сейчас ностальгии. – Тебе не идет хмуриться, – заметил Вестник, и перескочил на другой гриб, находящийся чуть ниже, чем этот. – Ты идёшь в сторону водопада, – сказал ему вслед Нинель. – И что? – послышалось откуда-то снизу. Нинель подошла к краю шляпки и ответила: – Нас ищут демоны, а ты идёшь как раз в их сторону. – Они не будут нас искать там. – Да, – кивнула Нинель, соглашаясь с ним, – только у них превосходный нюх и они могут нас учуять. Вестник замолчал, оглядывая горизонт. Кто знает, о чём он подумал, но ответ был краток и ясен: – Наплевать. Нинель цокнула языком от негодования и пошла вслед за Вестником. Девушка не могла сказать, что доверилась ему, но хотя бы на его содействие рассчитывала. Он также не желал встречаться с демонами. Нинель низко зарычала, недовольная тем, что не могла разгадать намерения Вестника Зла. Через некоторое время Вестник остановился и жестом указал на край гриба. Нинель глянула вниз и увидела трёх демонов, обнюхивающих землю и окружающие грибы. Один из них стоял на двух ногах и оглядывал окрестности. Нинель узнала, кто это, и не смогла скрыть улыбку. Фартваог – демон, помешанный на чистоте. Он всегда удивлял эльфийку своим не совсем демоническим характером – он был слишком чистоплотен. Этакий монстр-интеллигент. Фартваог жил в замке у Денариса в качестве хранителя библиотеки. Почему он пошёл искать сбежавшую эльфийку было не совсем понятно. – Смотри-ка, нас ищут, – еле слышно прошептал Вестник. В его голосе прозвучало раздражение. Он повернул голову в сторону эльфийки: – Или тебя, светлокожая? – Тебе они не нравятся? – усмехнулась Нинель. – А по мне они замечательные ребята. Вестник фыркнул. Девушка ухмыльнулась и начала подгребать к краю шляпки липкую слизь. Вестник глядел на её действия, но терпеливо молчал, чувствуя приближение чего-то интересного. На краю шляпки начала формироваться большая капля. Она медленно опускалась, тянулась и, наконец, оторвавшись, полетела вниз. Фартваог почувствовал, как по его плечу заскользило что-то мерзкое и липкое. Демон инстинктивно смахнул лапой с плеча помеху, однако слизь прилипла и на руку. Фортваог оглядел сначала руку, потом плечо и в его глазах поселился ужас! Он с диким воплем заметался среди грибов и мха, стараясь стряхнуть с себя эту гадость. Однако слизь тоже не хотела сдавать свои позиции она всё больше и больше растиралась по коже и шерсти демона. Фартвоаг упал и начал кататься по земле. Пыль налипла на него, и он с воплем отчаяния бросился через все кусты прочь. Ещё долго слышался его злобный рёв. Нинель и Вестник в приступе беззвучного смеха бросились прочь. Удалившись на приличное расстояние оба разразились хохотом. – Ну, эльфийка, ты даёшь, – отсмеявшись, сказал Вестник. – У тебя совсем не эльфийские повадки, если честно. Нинель пожала плечами. Годы в Сахане дают о себе знать. – А ты точно Вестник Зла? – улыбнувшись, парировала Нинель. – Хех, – озадаченно отозвался Вестник, однако объяснять ничего не стал. Начиналась ночь. Когда солнце село за горизонтом, тени слились с миром воедино. В эти часы полной темноты становилось особенно опасно. Нинель с беспокойством поглядывала вверх. Они уже давно миновали грибной лес и теперь взбирались по камням на вершину водопада. Там начиналось царство горных склонов и глубоких ущелий. – Мы сможем вполне безопасно добраться до Замка, если пойдем вдоль ущелья, – сказал Вестник, когда они достигли вершины водопада. – В ущелье живут кошмары, – покачала головой Нинель. – Лучше пойти по горным тропам. Вестник пожал плечами. – По мне, что вдоль ущелья, что по тропам. Хотя я бы пошёл вдоль ущелья, – словно невзначай, произнёс он. – А я не думаю, что это правильный путь! – настояла Нинель. – Да, пожалуйста, – раскланялся Вестник и жестом пригласил эльфийку первой сделать шаги. – Выбирай где тебе удобней. До Замка осталось совсем чуть-чуть. – Откуда ты так хорошо знаешь Сахан? – удивилась Нинель. – Или демоны послали тебя в Хаул изучать наш мир? Вестник ничего не ответил, а лишь развел руками. Он шёл чуть позади девушки по узкой горной тропе. Нинель уже проходила здесь ночью, когда спускалась в рощу. – Ты странный, – улыбнулась Нинель. – Есть что-то такое, – отозвался Вестник. – Скажи, зачем ты мне помогаешь? – Ну…, – протянул Вестник, – так надо. Нинель усмехнулась. Она почувствовала фальшь в его голосе. Капюшон скрывал его лицо, но голос отлично выдавал его эмоции. Кто-то пронесся совсем близко над путниками. Нинель прижалась спиной к скале, тревожно оглядываясь. Вестник тяжело вздохнул. – Ну вот. Я же говорил – надо идти вдоль ущелья. – Кто это был? – спросила Нинель. Её поразило, что Вестник совсем не испугался. – Кошмар. Этих тварей целая стая над нами. Эльфийка побледнела. – Что же теперь делать, – еле слышно прошептала она. – Ничего, – пожал плечами Вестник. – Идти дальше и всё. Нинель замотала головой. Если они пойдут дальше, то кошмары заметят их и растерзают. Эти голодные твари очень любят свежее мясо. – Иди-иди, не бойся, – ухмыльнулся Вестник. – Они нас не тронут. Нинель не верила словам спутника. Она стояла, не зная, что делать дальше. Она никогда не встречалась с кошмарами в бою, только издалека видела, как они нападают на других обитателей мира. Даже высшие демоны побаивались стаи кошмаров и никогда не совались к ним в ущелье. Вестник молча наблюдал за её сомнениями, а потом взял её под руку и повел вверх по тропе. – Ты что делаешь! – запротестовала Нинель, однако хватка Вестника была железной и девушка не смогла вырваться. – Тише будь! – шикнул на нее Вестник, однако отпустил ее руку. Они сделали буквально ещё два шага, как перед ними приземлился кошмар. Он громко фыркал, не сводя глаз с путников. Нинель и Вестник замерли на месте. Кошмар завизжал и принялся бить лапой по камням. Воздух задрожал и из-за скалы вылетела ещё дюжина этих тварей. Они кружили над тропой, но нападать не спешили. Их крылья рассекали воздух, поднимая ветер. Кошмар, стоящий на тропе, встряхнул редкой гривой с длинными торчащими иглами и сделал шаг к замершей парочке. Нинель вздрогнула и положила руку на эфес сабли. Она будет бороться за свою жизнь до последнего. Вестник легко, словно пушинку, подхватил Нинель и поставил её ближе к скале, закрывая собой от летающих вокруг животных. Девушка даже не отвела взгляда от кошмара, стараясь не пропустить момент атаки этого опасного существа. Кошмар сделал ещё один шаг и низко зарычал, обнажая жёлтые клыки. Вестник чуть присел и зашипел в ответ. Кошмар замер и возмущенно зафыркал. Вестник зашипел ещё громче. Кошмар в ответ зарычал, однако попятился. В его красных глазах были возмущение и страх. Вестник сделал шаг вперед и зашипел ещё громче, переходя на сдавленный визг. От этого визга у эльфийки ускорилось сердцебиение и её охватила паника. Она прижалась к скале, чтобы не потерять над собой контроль и не броситься бежать сломя голову. Видимо на кошмаров визг подействовал точно так же, потому что стая разлетелась в разные стороны. Кошмар, стоящий на тропе, прижался к земле и жалобно заурчал. Вестник рыкнул и тот взвился в воздух и полетел к ущелью. За ним последовали остальные кошмары. – Что это было? – спросила Нинель, со страхом оглядывая Вестника Зла. – Ничего страшного. – Ты какое-то создание Сахана? – Нет, – коротко отозвался Вестник. – Тогда кто же ты? Ты ведь не человек? – Не человек, – так же коротко ответил Вестник, жестом пригласив девушку продолжить путь. Нинель лишь ответно пригласила его пойти первым. Она больше не хотела, чтобы это существо шло у неё за спиной. Вестник безмолвно принял её приглашение. Через некоторое время их взору предстал замок короля Сахана. Огромная гора тонула во мраке наступившего дня. Ее очертания были отдаленно похожи на человеческие замки. На острых шпилях, то тут, то там виднелись черепа демонов, бросивших вызов королю, но проигравшие битву. – Денарис ждет, – проговорил Вестник серьёзным тоном. – Не напоминай, – скривилась Нинель. – Так неохота перед ним отчитываться за эту прогулку. – А мне неохота отчитываться за убитых инкубов, – вздохнул Вестник. Нинель хмыкнула. Похоже, Вестник всё же служил Денарису и был с ним неплохо знаком. Когда Нинель появилась в этом мире, она попала прямиком во дворец короля Сахана, представ перед ним в растерянности в его тронном зале. Слабый свет его красных глаз во тьме напугал эльфийку до ужаса, но Денарис был поражён не меньше её. Всё произошло так неожиданно, что демон едва смог понять, кто перед ним. Эльфийке повезло, что Денарис был уверенным в себе и своём непререкаемом положении, и не убил её на месте. Он заговорил с девушкой на Всеобщем языке людей, который он изучил сразу после вступления в должность короля. В библиотеке замка (а книги у демонов делались из кожи неугодных) было много информации по Хаулу. Демоны собирали ее тысячелетиями, по маленьким крупицам из вызовов магов и от случайных гостей. Денарис быстро осознал всю ценность попавшего к нему эльфийского ребёнка и взял её под свой присмотр. Вначале Нинель ничего не видела в кромешной темноте. Но потом глаза привыкли, и стало чуть легче. Денарис постарался, чтобы Нинель выучила их язык, чтобы было удобнее отдавать ей приказы. В полном молчании эльфийка и Вестник проследовали до тронного зала. Перед встречей с королем Нинель волновалась куда больше своего спутника. Ей точно не избежать пары плетей от хозяина. Но лучше самой прийти к нему, чем быть притащенной сюда демонами прислужниками, от которых ей тоже достанется. Если бы не инкубы, Нинель бы вовремя вернулась в замок, и о её прогулке никто бы не узнал, но та ситуация заставила её задержаться. И теперь ей придется отчитываться перед королем, который возможно ждал её в своих покоях, чтобы она доставила ему удовольствие перед рабочим днём. Но она не пришла, и Нинель невольно поёжилась, понимая, как может быть раздражен хозяин. Вход в тронный зал был открыт. Нинель на мгновение остановилась, но понимая неизбежность наказания, со вздохом продолжила шествие. Денарис сидел на своём троне и сердито поигрывал своим крысиным хвостом, отчего уже были разбиты несколько кувшинов. Горящий жир разлился по полу, освещая огромный зал. Жители Сахана были привычны к свету своего тусклого огня – это была их стихия, магией заложенная в их крови, связанная с сутью Сахана. Поэтому король нисколько не щурился от света, однако в его красных глазах мерцали отблески пляшущего пламени. Встав с трона, Денарис снял с пояса хлыст, конец которого тяжело упал на камни. Нинель попятилась. Она была хорошо знакома с этим оружием. – Да ладно тебе, Денарис, – неожиданно вступился Вестник. – Подумаешь, погуляла. В этом нет ничего плохого. Денарис поглядел сверху вниз на Вестника Зла и смирил свой гнев. – Она ушла без спроса и моего разрешения, – проворчал он, усаживаясь на трон. – Это непростительно! Вестник махнул рукой. – Забудь, – весело сказал он. – Забудь, – со смешком отозвался Денарис. – Но зачем ты убил инкубов?! От злости король опять вскочил и расправил крылья во весь размах. Нинель невольно вздрогнула. С расправленными крыльями Денарис выглядел ещё страшнее. До такой точки кипения даже она его не доводила. Огонь вокруг заплясал диким танцем – магия короля демонов невольно влияла на него. Денарис сделал шаг в сторону Вестника Зла. – Они мешали мне, – развел руками Вестник. В его голосе не было и капли страха перед ужасным исполином. Денарис сложил крылья, но огонь продолжал неистово плясать. Гнев вырывался наружу из демона, но почему-то король сдерживался. Рыкнув он сел обратно на трон и постучал по подлокотнику огромными когтями на пальцах. – Ты доставляешь слишком много неудобств, чтобы безропотно принимать твоё присутствие в моём мире. Как король я не могу тебе этого позволить. Это может пошатнуть мой авторитет, и королём придется стать тебе. – Я не претендую на звание короля Сахана, – сухо бросил Вестник Зла. Нинель ошарашено посмотрела на Вестника. О чём это они? Что здесь происходит? Почему Денарис не разорвал Вестника Зла на месте? – Да я понимаю всё, – рыкнул Денарис. – Скорее бы ты закончил все свои дела и свалил отсюда. Нинель ещё больше поразилась ответу Денариса. Он никогда не разговаривал с кем-либо в таком тоне. Раздражённый, но смиренный. – В общем, я уже закончил свои дела, – отозвался Вестник и махнул рукой в сторону эльфийки. – Я в основном только за ней приходил. – Значит, тебе нужна была только она? – усмехнувшись, спросил король. – Но ты говорил ещё о паре дел. Неужели всё сделал? Денарис изо всех сил старался усмирить свой гнев. Нинель понимающая, что происходит что-то из ряда вон, открыла рот от удивления. – Да, и как мы договаривались, я забираю её в Хаул, – сказал Вестник. Волна тепла пробежала у эльфийки по телу, когда она услышала про Хаул. Неужели Вестник хочет вернуть её домой? Но что за договор? О чём говорят эти двое? – Договаривались, – сквозь зубы прорычал Денарис. Ему явно не хотелось лишаться такой редкой рабыни. В его глазах сверкнул хитрый огонёк. – Если она примет твоё предложение. Вестник склонил голову на бок и повернулся к растерянной эльфийке. – Ты пойдёшь со мной в Хаул или останешься здесь? – спросил он. Нинель с открытым ртом повернулась к Вестнику Зла, но Денарис проворковал: – Да, у тебя есть выбор, пойти с этим злобным существом или остаться под моей защитой. Ведь ты же не представляешь, кто он такой. Ты можешь оказаться в большой опасности, согласившись на его предложение. Нинель перевела взгляд на своего хозяина. Он положил морду на скрещенные пальцы, облокотившись на колени и его хитрая ухмылка говорила о том, что он что-то знает о Вестнике Зла. Из-под капюшона донёсся смешок. – О да, эльфийка, ты не представляешь, кто я такой, – прошипел Вестник Зла, но в голосе прозвучал вызов королю демонов. Тьма в провале капюшона не отражала ничего, но было понятно, что Вестник смотрел на Денариса. Денарис продолжил сидеть неподвижно, но его крылья судорожно дернулись, выдавая страх. Нинель в ужасе начала пятиться, пытаясь как можно быстрее убраться подальше от тварей, стоящих перед ней. Она боялась представить их силу. Увидев, что эльфийка начала пятиться, Вестник схватил её за плечо, не давая ускользнуть. Нинель затрясло от ужаса. Это существо в чёрном балахоне с вызовом разговаривала с королем Сахана, не испытывая ни капли страха. Кто он? Что он? Что он от неё хочет? – Уходите, – произнес, наконец, Денарис. Его крылья смиренно расслабились. Вестник полез в карман и достал миниатюрную бутылочку с красной жидкостью внутри, подвешенную на длинную серебряную цепочку. Он бросил её Денарису, который ловко поймал столь малую вещицу, выглядящую песчинкой в его огромных ладонях. В глазах демона появился вопрос. – Это тебе пригодится, – произнёс Вестник. – Ты обменял девку на её кровь? – усмехнулся Денарис. – Зачем мне её кровь? – Храни, позже всё встанет на свои места, – сухо произнёс Вестник Зла. – Это совет? – ехидно ухмыльнулся демон. – Приказ, – прорычал Вестник, развернулся и пошёл прочь, уводя с собой эльфийку. Денарис хмыкнул и взглянул на бутылек с кровью эльфийки, явно зачарованный магией. Очень ценный артефакт. Денарис удовлетворенно повесил амулет на грудь, чувствуя вибрации эльфийской крови, возмущенной от близости к демонической плоти. *** – Отпусти меня, – дрожащим голосом пролепетала Нинель, когда они проходили через двери тронного зала. Она всем своим существом пыталась понять, что происходит и что её ждёт. Неужели богу мало того, что она попала к демонам? Сколько ещё она должна страдать и за что? Зачем она нужна этому страшному существу в чёрном балахоне? – У тебя есть вещи, которые надо забрать? – спросил Вестник, игнорируя её просьбу. Они быстро шли к выходу из замка. – Какие вещи? – не поняла Нинель. – Твои вещи, – проговорил Вестник и остановился. – Зачем они тебе? – спросила Нинель. Вестник схватил Нинель за шкирку, поднял и встряхнул. – Мне не нужны твои вещи! – раздраженно прошипел он, держа девушку на весу над полом. Заметив, как Нинель скривилась от боли, когда ворот рубашки врезался в её шею, он опустил её на землю. – Твои вещи нужны тебе, – сказал он более спокойно. Нинель хотела сначала броситься бежать, но одумалась. Вестник Зла стоял скрестив руки на груди и явно ждал от неё ответа. Нинель отвела взгляд в пол и нахмурилась, пытаясь взять себя в руки. Неужели после стольких лет в Сахане она испугается какого-то Вестника Зла? Пусть он и угрожал самому Денарису, но вряд ли он был намного хуже, чем хозяин. Что могло произойти худшего, чем то, что у неё сейчас было? Смерть? Возможно, не худший из вариантов. – Нет, у меня нет вещей, – подумав, ответила Нинель. – Всё что у меня есть, находится в моём мешке. Вестник кивнул, подхватил эльфийку за плечо и опять повёл к выходу из замка. – Куда ты меня ведёшь? – спросила Нинель, стараясь сохранять спокойный тон. Вестник шёл довольно быстро, и девушка чуть ли не бежала рядом с ним. – Нужно найти портал. – Портал? – оторопела Нинель, тут же потеряв спокойствие. – Портал, – отозвался Вестник Зла. – Чтобы попасть в Хаул. Нинель вновь вздрогнула, услышав название своего мира. – Ты, ты собираешься вернуться в Хаул? – запинаясь, спросила Нинель. – Да, – коротко ответил Вестник Зла. Они вышли из дворца, и повернули на север, уходя к шахтам демонов-бесов. – Зачем тебе в Хаул? – спросила Нинель. – Мне надо помочь кое-кому, – усмехнулся Вестник. – Демону? – Нет. Вестник остановился возле отвесной скалы и провел рукой по шершавой поверхности, словно что-то нащупывая. Нинель с ужасом заметила, что на руках у него шесть пальцев. Девушка так же поняла, что его чёрные руки вовсе не в перчатках, как она подумала изначально, а просто цвет его кожи совершенно чёрный. В стене начало появляться синее свечение, столь непривычное для глаз, что Нинель сощурилась. Скала провалилась вовнутрь, и показался тоннель, конец которого терялся в ярком свете. Нинель невольно отвернулась, когда свет больно ударил её по глазам. – Это портал в Хаул, – сказал Вестник. – Он будет открыт ещё пару минут, но потом исчезнет бесследно. Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной в Хаул, но всё же, выбор я оставлю за тобой. Теперь ты свободна, и больше не раб у Денариса. Но ты можешь остаться в этом мире, если пожелаешь. Нинель вопросительно глянула на Вестника Зла. – Зачем ты хочешь вернуть меня в Хаул? Вестник отвернулся, глядя на портал света. – Потому что тебе здесь не место. И ты должна вернуться в Хаул. Нинель, щурясь, глядела на горбатую фигуру странного существа. Даже в свете портала, тьма его капюшона не рассеялась. – Что ты от меня хочешь? – Чтобы ты вернулась в Хаул, – в голосе послышалось раздражение. – А потом? – Потом – суп с котом. – Что? – Пройди через портал и узнаешь что, – проворчал Вестник. – Ты идёшь или нет? Время на исходе. Нинель задумчиво взглянула на портал, борясь с болью в глазах. Хаул. Это слово вызывало столько теплоты и горькой тоски. Она очень хотела вернуться назад, в свой мир, и даже такой крупицы надежды на возвращение было достаточно. Как она и думала ранее – что же может быть хуже того, что с ней было в последние годы? Последовать за Вестником Зла – не такой уж и плохой вариант. В Сахане вне дворца ей не выжить, а возвращаться к Денарису, чтобы исполнять его прихоти, Нинель не испытывала ни малейшего желания. Нинель кивнула и сделала шаг к порталу. – Как зайдешь в портал, – указал Вестник на коридор света, – будет чувство, что твое тело дробиться на тысячи осколков. Не бойся, это не опасно, это иллюзия. – Если я умру, сделаешь мне могилку? – мрачно хмыкнула Нинель, невольно вспоминая свой рисунок. – Нет. Я сожгу твое тело и развею прах по ветру, – сухо ответил Вестник и толкнул девушку в светящийся тоннель. У эльфийки от страха перехватило дыхание, когда её ноги не почувствовали под собой землю. Нинель пыталась открыть глаза, но свет был настолько ярок, что у неё заболела голова. Её тело пронзило странное ощущение, это не было привычной болью, но словно всё её тело разделилось. Она ощущала себя не единым целым, а отдельными кусками, но в то же время она понимала, что она совершенно цела. Нинель попыталась сделать шаг, и неожиданно почувствовала землю под ногами. Сквозь веки перестал проникать яркий свет, и девушка открыла глаза. Перед ней простиралась гористая местность, тянувшаяся до самого горизонта. Здесь была ночь, и звезды мерцали в небе, и месяц освещал сосны у подножия горы. Внизу, где раскинулись поля, тянулась наезженная дорога. Нинель стояла на краю выступа в горах и смотрела на родной Хаул. Луна! Леса! Звезды! Много лет она не видела этого всего – в Сахане, сквозь пелену тяжелой атмосферы не было видно такого прекрасного неба! У девушки перехватило дыхание от счастья, и она разрыдалась, опустившись на колени. Она в Хауле! Наконец-то дома! Её переполняла радость, которую она выразила единственным доступным ей сейчас способом – она плакала. Словно портал очистил её от напряжения и усталости своим чудесным голубым свечением, высвободив её эмоции, спрятанные за пеленой прагматизма выживания. Вестник Зла молча стоял сзади. Глава 4. Подозрительная помощь. Вскоре Нинель успокоилась. Она поднялась с земли и с безумной улыбкой на лице принялась рассматривать мир. Раньше ночи казались ей тёмными, но сейчас она прекрасно видела всё до мельчайших подробностей. Радость от увиденного грела изнутри, заставляя забывать о холодном воздухе, проникающим через потрепанную, дырявую одежду. Проведя много лет в мире, где сама земля источала жар, и не было яркой смены времени года, она отвыкла от холодного осеннего ветра. Нинель поняла, что замерзает, но даже это принесло ей радость. Нинель глубоко вдыхала воздух родного мира, такой свежий и легкий. Она потеряла счёт времени, не в силах оторвать взгляда от родного мира. Уже небо на горизонте начало светлеть, а Нинель всё стояла замерев от восторга. – Эй, эльфийка! Советую не смотреть на свет. Ослепнешь, – послышался хриплый голос. Нинель оглянулась и увидела Вестника Зла, который стоял прислонившись горбом к скале. Девушка понятия не имела, почему Вестник сейчас здесь и что ему надо, но она понимала, что он прошёл через портал как и она. – Хочешь сказать, что мои глаза не вынесут солнечный свет? – спросила Нинель. – Именно. Нинель сжала губы и вновь глянула на полоску света на горизонте. Она решила убедиться в словах Вестника, дождавшись солнца. Шли минуты, небо светлело, а солнце не всходило. Свет становился ярче, глаза начало резать. Солнца не было. Нинель начала беспокоится. Куда делось солнце? Почему оно не восходит? Нинель услышала шевеление сзади и оглянулась. Вестник начал спускаться вниз по едва различимой тропе среди камней. – Куда ты? – окликнула его Нинель, почувствовав некое беспокойство. К своему удивлению, она боялась остаться одна. Вестник оглянулся. – В Железный, – ответил он. Нинель вздрогнула, услышав название города гномов на Всеобщем языке, и тут же её осенило – она всё это время говорила на Саханском! «Надо бросать эту привычку», – подумала она. Полоска света, упавшая на камни, заставила ее сощуриться. Солнце показалось из-за горизонта. – Накинь капюшон, дура, – проворчал Вестник. Нинель ответила ему проклинающим взором, и упрямо повернулась на свет, и тут же охнула и отшатнулась, когда свет яростно пронзил её глаза. Она закрыла их и отвернулась, накидывая капюшон на голову. Слёзы градом лились из её глаз. Свет становился ярче, и Хаул вдруг показался не таким родным, как хотелось. Свет пугал, приносил боль, и у эльфийки появилось желание скрыться во мраке пещеры. Вестник внимательно глянул на эльфийку. – Ты в порядке? – спросил он с некоторым беспокойством. – Отвали, – выругалась Нинель, пытаясь справиться со своими чувствами и резью в глазах. Она посмотрела на темную фигуру Вестника, который вновь начал спускаться по тропинке, вьющейся по краю склона. Солнечный свет въедался в глаза, вызывая головную боль и слёзы. Собравшись с силами, Нинель сделала пару шагов вслед за темным силуэтом, но споткнулась о камни и полетела вниз, ободрав колени. Вестник обернулся, глядя как эльфийка встаёт, потирая ушибы, и молча терпя боль. – Ты ничего не видишь при свете дня, – произнёс Вестник утверждающим тоном. Нинель глянула на Вестника. В свете солнечных лучей он стал всего лишь размытым пятном, от слёз, что ручьем текли из сощуренных глаз девушки. Тёмное пятно зашевелилось и направилось к ней. Нинель замахала рукой, пытаясь отгородится от Вестника, приближающегося к ней, беспомощной и слепой. Вестник подхватил её под руку и повел по склону, придерживая, чтобы она опять не упала. – Что ты делаешь? – возмутилась Нинель, но понимала, что он всего лишь пытается ей помочь. – Спрячемся в камнях, – произнёс Вестник. – День был тяжелый, отдохнём и начнём путь ночью. Нинель покорно отдала себя ему в руки. Вестник нашёл завал камней, который образовывал естественный грот, с тёмным полумраком внутри. Пока он искал укромное место, Нинель словно во сне шла ведомая им за руку. Появилось головокружение, ноги и руки дрожали. У неё разрывалась голова от чудовищной боли в глазах, она ничего не видела, и её беспомощное положение пугало. Когда Вестник завёл её в узкий проход пещеры, она повалилась на влажные, холодные камни. Нинель прислонилась лбом к стене, чтобы хоть как-то снизить головную боль и убрать головокружение. Её глаза перестали слезиться – она попала в мир мрака, который теперь был ей гораздо привычнее. В гроте были щели, через которые падали косые лучи солнца, но в отдаленном углу было достаточно темно, и Нинель отползла в защитную тьму. Вестник молча навалился спиной на стену, скрестив руки на груди и разглядывая эльфийку. Шли минуты, а он всё молчал. Нинель же была настолько занята своим ужасным состоянием, что не сразу поняла, что он на неё смотрит. Она скосила на него глаза, пытаясь понять, что же он сделает в следующую минуту. Но он продолжал безмолвно стоять. «Может он уже спит? – усмехнулась Нинель. – Ведь его лица я всё так же не вижу». Девушка огляделась и, найдя наиболее сухой камень, уселась на него. Она подтянула колени к груди и обхватила себя руками, чтобы согреться. В пещере было холоднее, чем на улице, и ветер поддувал через щели в камнях. Вестник зашевелился, и Нинель резко вскочила, схватившись за оружие. Её зашатало, и она опёрлась рукой о стену. Но Вестник даже не обратил на неё внимания, протиснувшись в узкий проход из грота. Нинель осталась одна. Эльфийка задрожала от холода и опять опустилась на камни, кутаясь в свой рваный плащ. Правда толку от него было мало. Нинель задумчиво посмотрела на свою трясущуюся руку. Она не понимала, что происходит с её телом, но понимала, что это из-за резкой смены миров. Когда она попала в Сахан, у неё тоже поначалу была слабость и головокружение, и ей было тяжело дышать. Но потом она привыкла и всё прошло. Нинель была уверена, что теперь будет то же самое. Неожиданно, Нинель поняла, что боится Хаула. Боится выйти из мрака пещеры в открытое холодное пространство светлого мира. Девушка сжала кулаки. Больше всего расстраивало, что она не может переносить свет. Как ей жить теперь в этом мире, если её глаза могут видеть только в темноте? Неужели ей придется существовать в пещерах, выходя лишь по ночам? Нинель раздраженно и низко зарычала – тоже Саханская привычка. С помощью рыка она общалась с обитателями Сахана. Ей приходилось часто сражаться с за еду или за воду, и рычание помогало ей устанавливать границы. Вскоре она начала рычать всегда, когда была недовольна. И сейчас Нинель была недовольна собой. Тем, что она была беспомощна и слаба. Это было непростительно для Саханца, ведь сила там решала всё. А теперь она как слепой беспомощный котёнок! Нинель принялась вспоминать, как разводить огонь, чтобы согреться. В Сахане она полностью утратила этот навык, в котором не было необходимости. Сейчас у неё ничего не было под рукой, что могло бы развести огонь. Девушка вспомнила, что в её мешке должна быть рыба, которую она поймала в реке Сахана. Если она поест, то это немного согреет. Выпотрошив рыбину, Нинель принялась есть сырое мясо. Падающий от выхода на пол свет померк, и Нинель вскочила, выставив саблю, однако не уронив при этом еду, прижимая кусочки рыбы к себе. В пещеру протиснулся Вестник Зла и бросил на пол ветки. Нинель от удивления открыла рот и опустила саблю. Вестник Зла принялся разводить огонь. – Что ты делаешь? – спросила ошарашенная его действиями Нинель. – Развожу огонь, – прошипел Вестник. – Но зачем? – Чтобы ты согрелась. Нинель оторопело смотрела, как Вестник Зла развёл огонь и принялся выдалбливать кинжалом камень в своде грота. Вскоре у него это получилось, и дым от разгоревшегося костра пошёл вверх, частично выходя сквозь выдолбленную щель, частично же проникая сквозь другие трещины, выдуваемый ветром наружу. – Эльфы вроде не едят сырое мясо, – пробормотал Вестник, разглядывая Нинель, лицо которой было испачкано в крови. Нинель растерянно глянула во тьму капюшона странного спутника. Она перевела взгляд на рыбу и начала осознавать, что сейчас произошло. Она словно со стороны увидела себя, словно дикарёнка, который думал лишь о выживании. Но девушка не выпустила из рук кусочки рыбы, которые были слишком важны для неё. Еда, которая была бесценна. – Я хотела кушать, – пролепетала Нинель. Хотя понимала, что не обязана оправдываться перед Вестником Зла. Вестник скрестил руки на груди. – Тогда кушай, не буду тебе мешать, – насмешливо произнёс он. Нинель почувствовала тепло огня, свет которого разливался по пещере и был намного ярче, чем огонь Сахана, имеющий там не яркий, фиолетово-красный цвет. Желтый огонь Хаула тоже щипал глаза, и эльфийка прикрылась рукой, в которой держала саблю. – Даже пламя меня раздражает, – пробормотала Нинель. – Потом ты снова сможешь смотреть на свет, не боясь за свои глаза. Только это будет не раньше чем через месяц, – произнёс Вестник Зла. Нинель недоверчиво посмотрела на него. – Зачем ты мне помогаешь? – Не знаю, – ответил Вестник после небольшого молчания. – Возможно, мне просто жаль тебя. – Жаль? – удивилась Нинель. Она даже не сразу поняла значение этого слова, прозвучавшего на Всеобщем языке. В языке демонов не было слов о жалости. Девушка рыкнула, раздосадованная тем, что опять разговаривала на языке демонов, забывая о своих родных языках. – Демоны не могут испытывать жалости, – язвительно заметила она. – Не могут, – согласился Вестник Зла и замолчал. – Но ты говоришь, что испытываешь ко мне жалость, – продолжила Нинель в раздражении. – Да, – кивнул Вестник. – Но согласен, что демоны не испытывают жалости? – продолжала Нинель, пытаясь понять мотивы странного существа, которого она продолжала считать демоном Сахана. – Да, – уже не так уверенно отозвался Вестник. Казалось, он был озадачен этими вопросами. – Тогда почему ты испытываешь жалость?! – в негодовании воскликнула Нинель. – Не вижу связи между твоими вопросами, – насмешливо ответил Вестник. – Может, ты неправильно их задаешь? От негодования, Нинель зарычала. Вестник поднял одну руку, успокаивая эльфийку. – Не рычи, ты же не животное, – произнёс он. Нинель смолкла. Эти слова задели её. – Ты не правильно задаешь вопросы, – произнёс Вестник спокойным, примирительным голосом. – Подойди, сядь, – он указал на костёр. – Я понимаю, что тебе лучше приготовить рыбу, чтобы покушать. Возьми палочки, заостри их, насади рыбу и поджарь. Я не причиню тебе вреда, ты должна это понимать. – Без тебя будто не разберусь, – проворчала Нинель, всё ещё прижимая к себе кусочки рыбы, боясь, что их кто-нибудь отберёт. Она никак не могла понять Вестника Зла, но его доброжелательность расслабляла, и Нинель принялась за готовку еды, изредка поглядывая на своего собеседника. Он присел на корточки на другой стороне костра. Вестник не выказывал враждебности и не мешал девушке готовить. Соорудив из камней что-то вроде подставки, Нинель положила на них ветки с нанизанной рыбой. Девушка согрелась, и теперь её немного разморило, и она устало села на холодную землю. Её руки практически перестали трястись, а головокружение прошло. – Скажи, Вестник Зла, – обратилась она к странному существу, – ты демон? – Нет, я не демон, – произнёс он. – Тогда кто ты? – Я думаю, это не твое дело, – произнёс он. В его голосе не было угрозы, но сказал он это достаточно твёрдым тоном. Повисло некоторое молчание, только дрова потрескивали в костре, освещая пещеру и подбородок эльфийки, которая натянула капюшон почти до самого носа, чтобы глаза не видели свет. – Я не понимаю, почему ты помогаешь мне? – тихо произнесла Нинель. Она не ждала ответа, но Вестник ответил: – Я же сказал, что мне жалко тебя. Ты выглядишь такой слабой и беззащитной. Нинель вздохнула. Она думала о себе то же самое. Девушка вдруг со всей ясностью осознала, что не готова к тому, что может встретиться ей в Хауле. Люди, эльфы, гномы казались ей теперь совсем чужими. Куда она пойдет? Где она находится? Как ей найти дорогу домой, в Одрелоун? – Ты сказал, что пойдёшь в Железный? – спросила Нинель, глядя на неподвижного Вестника Зла. – Да, у меня там дела, – кивнул тот. – Возьми меня с собой, – произнесла Нинель почти шёпотом, понимая, как неуместна её просьба, и как она рискует, последовав за этим существом. Но пока Вестник был единственным, кто мог ей помочь, и кто проявил о ней заботу. А она не чувствовала заботы уже многие годы, и это подкупало. Нинель услышала тяжелый вздох Вестника Зла, но он продолжил молчать. – Я не знаю, где я нахожусь, мне надо найти тех, кто поможет мне вернуться в родной лес, – продолжила Нинель, обосновывая просьбу. – В Железном часто останавливаются эльфы, возможно, я смогу найти представителей моего народа, которые помогут мне. – Мы сейчас находимся на границе между землями гномов и Карболдом, – отозвался Вестник. Он ещё немного помолчал и добавил: – Хорошо, я помогу тебе. Нинель с надеждой глянула на Вестника Зла, щурясь от яркого пламени, но упрямо пытаясь разглядеть собеседника. Девушка начала сомневаться, действительно ли Вестник Зла так плох, как о нём говорят. – Но учти, до Железного придется идти пешком, – продолжил он. – Лошадей нет. Я не захожу в селения людей, к тому же в землях гномов их практически нет. Дорога будет нелегкой. – Далеко идти? – Пару дней, – ответил Вестник. – Поешь и ложись спать. Надо отдохнуть перед дорогой. Чуть погодя, лежа спиной к костру, Нинель думала о том, как невероятная встреча с Вестником Зла в Сахане привела её в Хаул. Она внимательно вслушивалась в звуки за спиной, но её странный спутник был бесшумным, словно призрак. Но Нинель на интуитивном уровне ощущала Вестника Зла, сидящего возле выхода из пещеры, и смотрящего куда-то вдаль. Девушку напрягало лежать к нему спиной. Она боялась, что Вестник нападет на нее. Но повернуться лицом к пламени она не могла, ибо смотреть на свет было невыносимо. Отойти же дальше от костра она тоже не могла, потому что холод пробирал до костей. Приходилось чутко вслушиваться в тишину пещерки. Она успокаивала себя размышлениями о том, что Вестник ей помогал и вёл себя доброжелательно. Он казался не таким ужасным, как о нём говорили. А ещё Нинель осознала, что она уже не та эльфийка, что была раньше. Годы среди чудовищ привнесли изменения в её поведение, и теперь она мало отличалась от обитателей Сахана. Вестник так больно намекнул ей на это, заметив, что она рычит как животное. Что же ей делать с этой привычкой ожидания нападения из каждого тёмного угла? Куда девать те инстинкты, направленные лишь на выживание, а не на жизнь? За размышлениями, Нинель не заметила, как погрузилась в сон. Она проснулась от того, что её тело трясло от холода. Она приподнялась и увидела, что костёр прогорел, а света в пещере практически не было. Вестник всё так же сидел у выхода, прислонившись к скале, но его голова была опущена, словно он тоже спал. Нинель постаралась закутаться в плащ и встать на ноги. Вестник тут же повернул голову в её сторону. – Солнце ещё не село, – проговорил он хриплым голосом. – Можешь еще немного поспать. Нинель немного растерялась. Он дал ей поспать и отдохнуть, стережа её покой весь день. Зачем и почему – главные вопросы, которые были в голове у эльфийки. Она отвыкла от помощи и поддержки, и ей казалось это странным. – Я замерзла и вряд ли смогу уснуть, – отозвалась Нинель. – Прости, дрова кончились, – отвернувшись, произнёс Вестник. – И я не вижу смысла идти за новыми, мы уже скоро выходим. Нинель кивнула, соглашаясь с ним. Вестник молчал, и девушка села на пол пещеры, кутаясь в плащ. Ожидание ночи было гораздо мучительней, когда Нинель поняла что хочет в туалет, но справлять нужду в пещере, ещё и рядом с Вестником она постеснялась. – Выходим, – наконец произнёс Вестник и вышел из пещеры. Нинель кинулась за ним. Они в молчании спускались с горы по извилистым звериным тропам. Нинель шла чуть позади Вестника, внимательно следя за спутником, опасаясь подвоха, которого пока так и не было. Легкий ветерок раздувал её растрепанные, грязные волосы. Эльфийка подставила лицо ветру. Как долго она не ощущала на своей коже легкие потоки воздуха, наполненные прохладой и свежестью. Но эта прохлада сейчас сыграла с ней не очень хорошую шутку – сквозь дыры в её рубашке и штанах проникал холодный воздух. Вестник остановился и чуть пригнулся, словно вслушиваясь. – В чем дело? – поинтересовалась эльфийка. – За нами хвост, – тихо и задумчиво произнёс Вестник. Повернувшись к удивлённой девушке, пояснил: – Кто-то наблюдает за нами. – С чего ты взял? – поинтересовалась Нинель, перешагивая через большой камень. Она не заметила и не услышала ничего необычного. – Почувствовал. Я всегда чувствую, когда за мной следят, – Вестник покачал головой и пошёл дальше. – Гоблины. Тоже спускаются вниз. – С чего ты взял, что это гоблины? – Почувствовал. – Ты можешь чувствовать окружающих? – Могу. – Ты маг? – тут же последовал вопрос. Вестник посмотрел назад, игнорируя вопросы девушки, и добавил: – Ушли куда-то. Нинель кивнула, приняв это сообщение, но опять спросила: – Так признайся, ты – маг? Вестник повернулся к ней и молча на неё уставился, обдумывая свой ответ. – Скажем так – я владею некоторой магией. Но она требует определённых сил и мне не хочется её использовать по пустякам. За столько лет я настолько привык к преследованию, что мне не нужна магия, чтобы почувствовать слежку за собой. Нинель приняла эти слова, которые ответили ей на вопрос о портале в Сахане. Значит, Вестник всё же был сильным магом, настолько сильным, что возможно именно это заставило нервничать Денариса. Спустившись с каменных склонов гор, Вестник вывел эльфийку на залитое скошенной травой поле. Стога сена возвещали о том, что недалеко было жилище людей. Нинель остановилась и присела, проведя рукой по пенькам скошенной травы. Корни откликнулись на её призыв, но очень слабо – сказывалось приближение зимы и растения уходили в сон. Из глаз потекли слёзы от родной и теплой энергии трав. Она запустила руки в траву и лбом уткнулась в землю, прислушиваясь к подземным вибрациям корней. Вестник остановился, оглядываясь на эльфийку, однако ничего не спрашивал и не говорил. Он молча подождал, пока она соберётся с силами и вновь продолжил путь. Нинель размазала по лицу слёзы радости, и бегом догнала Вестника, хотя какие-либо физические усилия давались ей с трудом. В теле всё ещё была слабость, а пронизывающий холод ещё больше замедлял её движения. Но Вестник словно чувствовал это и давал ей много отдыха и остановок. – Вестник, здесь селение людей недалеко? – спросила Нинель, указывая на стога. – Да. Небольшой город. Там есть постоялый двор, – он остановился и глянул на девушку. – Если хочешь, можешь пойти туда, но я туда не пойду. Нинель немного опешила от этого предложения, но задумалась. Стоит ли ей попытать счастья в этом поселении и найти там помощь? – У тебя есть время подумать, – продолжая путь, произнёс Вестник. – Если хочешь, я могу проводить тебя до города, мы подойдем так близко, насколько я могу это сделать. Вестник шел чуть впереди, подставив свою спину для удара, но нисколько этого не боялся. Возможно, Нинель это подметила, потому что в Сахане такая беспечность была смертельно опасной? – Вестник, я не понимаю твоего поведения, – честно призналась Нинель, у которой уже болела голова от дум. Вестник ничего не ответил на её слова, и даже не сбавил шаг. Он молча продолжил путь, пока они не вышли на дорогу. – Если пойдем на запад, – махнув в одну сторону рукой, начал рассказывать Вестник, – то придём в город людей. Если пойдём на восток – то в Железный. До Железного идти ещё всю эту ночь, и следующую. В город людей ты сможешь прийти уже через полчаса. Выбирать тебе. – Хочешь от меня избавиться? – усмехнулась Нинель. – Даю тебе право выбирать, – поправил её Вестник. – Просто я не уверен, что тебе нужно идти со мной до города гномов… – он замолчал и глянул в сторону поселения людей. Он хотел сказать что-то ещё – Нинель явно почувствовала некое напряжение. Но он молчал, сосредоточенно вглядываясь вдаль. Небольшой камень пролетел в метре от эльфийки, стукнувшись о землю глухим ударом. Вестник поймал следующий и отправил в обратном направлении. Нинель повернулась в сторону опушки и увидела гоблина, упавшего от попадания камнем в голову. Между стогов она отчетливо увидела ещё не менее дюжины этих тварей. Вестник тяжело вздохнул и обнажил мечи. – И зачем они решили на нас напасть? – бормотал он, дожидаясь, когда гоблины добегут до них. – Сидели бы себе дальше в засаде. Вот ведь… Чувствуя, как начинает бешено колотиться ее сердце, Нинель тоже достала саблю. Вестник сделал пару шагов вперед, загораживая девушку и принимая основной удар на себя. Но двое гоблинов все же напали на девушку, обогнув Вестника Зла. Стремительно отбиваясь, Нинель пыталась вспомнить каково это – биться на мечах. В последние годы её противниками были демоны, которые редко использовали в сражениях оружие, полагаясь на свои когти, клыки и нечеловеческую физическую силу. Внезапно выскочив вперёд, один из нападавших напоролся на лезвие, которое легко пронзило его незащищенную грудь. Второй, воспользовавшись тем, что Нинель пока ещё вытаскивала саблю из мёртвого тела, подскочил и с криком занес меч над головой девушки. В последний момент эльфийка увернулась. Меч противника, зацепив её правое плечо и оставив порез, воткнулся в землю. Вытащить его гоблин уже не успел. Тяжело дыша, Нинель огляделась по сторонам, и заметила, что из нападавших осталось только шестеро, которые отступали от лихо крутящего свои мечи Вестника Зла. Словно вихрь, его мечи отражали удары со всех сторон. Ловкость с которой он уворачивался от ударов поражала эльфийку – с такой скоростью не мог двигаться ни один человек или эльф. Он использовал не только мечи, чтобы атаковать противника, но и ноги, и руки, и даже голову. Балахон прекрасно скрывал все его намерения – куда он повернётся, куда шагнёт, откуда и когда последует удар ногой, окутанной тёмным туманом, будто Вестник был призраком. Против шести противников! Легко, словно в танце! Используя ошибки противника против них же самих, раскидывал их как детей, хватая за кожаные куртки и отбрасывая от себя. Но Нинель не понимала, почему с такой ловкостью и мастерством гоблины всё ещё были живы. Вестник словно пытался заставить их выдохнуться и отступить. Вот её спутник нанес удар и пятеро оставшихся, бросив оружие, пустились в бегство. Нинель отвернулась от Вестника и глянула на убитых ею гоблинов. – Эльфийка, – осторожно позвал Вестник, подходя к ней. Нинель услышала его, но никак не отреагировала. Она смотрела на мертвые тела. Наконец она оказалась в Хауле, и первые живые существа, которых она здесь встретила, пали от её меча. Да, это были всего лишь гоблины, но они были живые. И главное – Нинель не почувствовала ничего, когда забрала их жизни. Когда она начала так безжалостно убивать живое? Сахан. Во всем виноват Сахан, будь он проклят! Нинель словно очнулась ото сна, вспоминая, сколько жизней она забрала в том мире. Без эмоций, без жалости и сострадания. Нинель содрогнулась – теперь, глядя на убитых гоблинов, девушка вновь почувствовала себя чужой среди этого мира. Возможно, что наравне со зрением, ей придется привыкать и к человеческим чувствам. – Можно ли так спокойно убивать? – тихо спросила Нинель. Вестник склонил голову, не понимая, к чему этот вопрос. Нинель закрыла глаза и осела на землю. Она не хотела делиться мыслями и переживаниями со своим странным спутником. Вестник пожал плечами, принимая её молчание. – Ты ранена, – Вестник сорвал с пояса небольшой мешочек, достал из него темный бутылёк и протянул девушке, – возьми, помажь рану. Можешь даже не останавливать кровь, мазь действительно хорошая, но не трать слишком много – она очень редкая. Нинель как во сне взяла маленькую баночку. – Думаю, нам стоит сделать привал и поесть, – произнёс Вестник и побрел в сторону ближайшего островка леса. Нинель проводила его усталым взглядом и принялась за себя. Она помазала рану жидковатой мазью. Кровь смешалась с белой субстанцией, и девушка почувствовала неприятный запах, а потом жгучая боль пробежалась по всей руке, переходя на грудную клетку. Нинель застонала, искренне надеясь, что это не яд, но боль волной прокатилась обратно до пореза и стихла. Кровь остановилась, и начала потихоньку сворачиваться в ране. Нинель закрыла глаза и прислушалась к звукам природы. Ветер шумел в пожелтевшей траве, птицы молчали. Была обыкновенная осенняя ночь. Нинель упивалась звуками и запахами родного мира. – Надо бы мертвых куда-то убрать, – послышался голос подошедшего Вестника, который ходил бесшумней кошки. Его голос красиво слился с шелестом ветра в траве. Нинель открыла глаза и увидела в руках Вестника тушку вороны, которую он кинул к ногам эльфийки. – Ешь, – произнёс он и принялся таскать тела мертвых гоблинов в одну кучу. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, девушка принялась освежевывать ворону. Нинель даже в голову не пришло, что можно отказаться от такой еды. В Сахане ели в основном мясо рыб, однако в пищу шло всё, что можно было съесть. Там не слишком разбирались в еде – законы выживания слишком строги, чтобы быть гурманом. Вестник подошёл к девушке. – Ты опять будешь есть сырое мясо или разведём костёр? Нинель удивлённо глянула на своего спутника. – Мне всё равно, – ответила она. – Мне тем более. – Всё время, что я слежу за тобой, ты не ел, – пробормотала Нинель. – Ел, просто ты этого не видела. Нинель пожала плечами и вгрызлась в сырое мясо, которое было гораздо жестче, чем мясо привычных уже рыб Сахана. Глотая почти не жуя, куски мяса, Нинель быстро справилась с тушкой, опять испачкав лицо и одежду в крови. – Почему ты ешь сырое мясо? – спросил Вестник. Казалось, он был слегка удивлён. – Привычно, – отозвалась Нинель, вытирая лицо рукавом своей потрепанной рубашки. – Я много лет питалась сырым мясом… Нинель осеклась и глянула на Вестника. – Сколько же времени я провела в Сахане? – спросила Нинель, после короткого молчания. По её подсчётам прошло лет семь, но подсчёты могли быть неверны из-за тех дней, что она проводила в тёмных пещерах замка. – Когда ты туда попала? – с участием спросил Вестник. Нинель нахмурилась, пытаясь вспомнить события давно минувших дней. – Может, ты и не помнишь, – протянула Нинель. – Но мы с тобой уже встречались. Я тогда парнем притворялась. Я была в караване, следующем до Железного и мы проходили как раз по этой местности. Тогда мы с тобой первый раз встретились. Ты преследовал наш караван. – Ну, как не помню, – усмехнулся Вестник. – Конечно, я помню изумленное личико симпатичной девчонки, ищущей надежные кустики! Нинель смущённо отвернулась. Она и подумать не могла, что Вестник Зла так хорошо её запомнит. Ещё и в таких подробностях. – Ты стала первой, кто не заорал как полоумный при моем появлении, – продолжил Вестник. – Но это было очень давно. И, если я не ошибаюсь, это было лет десять назад. – Десять? – изумилась Нинель. Для эльфийки это было большое потрясение. – Какой кошмар! – Да ладно, не огорчайся ты так. Эти года пойдут тебе на пользу, – успокоил её Вестник, но эти слова больше звучали как насмешка, чем как поддержка. – Я попала в Сахан из-за тебя? – прищурившись, спросила Нинель. – События того дня говорят о том, что именно ты навел на нас беду. Ты следил за нами, а потом орки напали на нас. А затем яркая вспышка света, и я оказалась в Сахане. Вестник хрипло рассмеялся. – Нет, не из-за меня. – Как ты узнал тогда, что я в Сахане? Ты отправил меня туда, иначе как бы ты узнал, что я там? Ты же маг! Или ты случайно про меня узнал? – засомневалась Нинель. – Решил заглянуть к Денарису, а тут у него в плену эльфийка, вот тебе и стало интересно кто я? Откуда ты знаком с Денарисом? Почему так спокойно с ним разговаривал? Ты подчинил его магией? – Похоже ты только и ждала момента, чтобы завалить меня вопросами, – усмехнулся Вестник. – Пожалуй, да, у меня очень много вопросов к тебе, – прищурившись и скрестив руки на груди, отозвалась Нинель. Месяц выглянул из-за тучи, осветив скошенное поле и две фигуры, стоящие неподалеку от кучи мертвых гоблинов. – Для начала скажи, куда ты пойдёшь – в Железный или в город к людям? – Возможно, мой ответ будет зависеть от твоих слов, – хмуро ответила Нинель. Вестник тоже скрестил руки на груди, и они постояли молча, глядя друг на друга. – Узнал я про тебя случайно, – сдался Вестник. – Выведал у одного мага. Из-за его ученика-недоучки ты попала в Сахан. Он там что-то со свечой и шаром натворил, и в тебя попал луч света, который перенес тебя в мир демонов. Я это узнал, когда к в гости к магу зашел. Вестник замолчал и посмотрел в небо. Казалось, он глубоко задумался о чем-то. Ведь девушка не знала, что за эти десять лет в Хауле произошли некоторые события. Но они не касались эльфийки, и она о них узнает ещё не скоро, и уже в легендах и рассказах о былых людских сражениях. – Что ты делал у мага? – спросила Нинель, бестактно нарушив его молчание. – Помогал ему убить одно существо, – ответил Вестник. – Зачем? – Потому что он попросил. Нинель оторопела от этих слов, но её не сильно занимала история с магом и она продолжила свой допрос: – Откуда ты знаешь Денариса? – Познакомился. – Когда? – Вчера. – Как вчера? – опешила Нинель. У неё было ощущение, что Денарис давно знает Вестника Зла. – Но ваш разговор… Он был… – Странным? – закончил за неё Вестник. Нинель кивнула. Вестник отвернулся и глянул на дорогу. Девушка ждала от него больше информации, но он молчал, и стоял чуть покачиваясь. – Почему Денарис тебя боялся? – спросила Нинель, прокручивая в своей голове события вчерашнего дня. – Не твоё дело, эльфийка, – спокойно, но холодно ответил Вестник. – Я уже сказал тебе достаточно. Либо ты идешь в селение людей, либо мы продолжаем путь до Железного, но умерь, пожалуйста, своё любопытство. Я вообще-то тоже не слишком тебе доверяю. Эти слова ещё больше ошарашили эльфийку и она схватилась за голову, не в силах выдержать кучу вопросов, что начали витать в её голове. Она так и не понимала, кто такой Вестник Зла. Что им движет? Что связывало их с Денарисом? Король Сахана был непререкаемым авторитетом в том мире, но Вестник Зла спокойно разговаривал с ним и ставил ему свои условия. «– Ты обменял девку на её кровь? Зачем мне её кровь? – Храни, позже всё встанет на свои места. – Это совет? – Приказ.» Нинель закрыла руками лицо, вспоминая эти слова. Что они значили? Зачем всё это? Девушка терялась в догадках. Её тревога усиливалась, когда она вспоминала эти слова и произошедшие события. Но почему Вестник помогает ей? Зачем? – Решай уже быстрей, эльфийка, – в раздражении произнёс Вестник. Нинель вздохнула, пытаясь сосредоточиться на настоящем. Что она имела сейчас? Выбор – пойти к людям или же продолжить путь с этим странным существом. Она в Хауле, и ей необходимо сейчас позаботиться о своей безопасности и жизни. То, что она увидела в Сахане, она может рассказать соплеменникам в Одрелоуне, и тогда эльфы смогут решить загадку странных действий Вестника Зла. Вестник резко обернулся к ней, словно прочитав её мысли. Нинель положила руку на рукоять сабли и сделала шаг назад, готовая защищать свою жизнь. – Быстрее, – тихо, но с угрозой произнёс Вестник. – Я пойду к людям, – сглотнув, произнесла Нинель. – Хорошо, удачного пути, – сухо ответил Вестник и пошёл по дороге на восток. Нинель ошеломлённо проводила взглядом теперь уже бывшего спутника. Он приложил много усилий, чтобы вернуть её в Хаул, но так легко с ней расстался, словно она была ему не нужна. Девушка в раздражении зарычала и отправилась по дороге в поселение людей. Глава 5. Не доверяй людям. Город встретил Нинель закрытыми воротами и деревянным частоколом стены. На сторожевой вышке стоял караульный и его глаза округлились, когда из темноты в свет факела вышла фигура потрепанной девушки-эльфа. – Кто ты и зачем пришла сюда?! – воскликнул часовой. Нинель вздрогнула, заслышав Всеобщий язык. Она плохо видела в свете факела, и щурилась, но капюшон не накинула, чтобы в ней узнали эльфа. – Я, я потерялась, – заикаясь, произнесла Нинель. Она едва выдавила из себя человеческую речь, которая далась ей с трудом. Язык демонов стал для неё как родной. – Стой там! – крикнул стражник девушке и подал знак куда-то вниз. Нинель закрыла глаза, чтобы дать им отдохнуть от факелов, горящих над воротами. Волнение поднималось из глубин души, и девушку затрясло. Ворота открылись и из них вышли трое мужчин. У Нинель ёкнуло сердце, и она попятилась назад. Она чувствовала опасность от большого скопления людей. В её голове сразу появились образы инкубов, ухмыляющихся над ней. События трехлетней давности, когда на неё напала группа этих демонических существ, тяжело избили и вдоволь помучили, мгновенно всплыли в воспоминаниях. Но тогда она была во дворце, под защитой Денариса, поэтому её не убили и не использовали для более извращенных целей. Здесь же она была один на один с людьми. – Эльфийка! – воскликнул один из мужчин. – Действительно эльфийка! – Потрёпанная какая, – пробормотал второй. – Ты вся в крови, что случилось? – спросил третий. Нинель продолжала пятиться. – Тише, мы тебя не обидим, – произнёс мужчина и шагнул вперед. Нинель бросилась наутек, прячась в спасительной тьме ночи. – Стой! Куда ты? – выкрикнул всё тот же человек. Нинель упала в траву и замерла, разглядывая мужчин, ошарашено стоявших в воротах и перешептывающихся. – Что это было? – Не знаю. – Пойду найду её, – произнёс один из стражников. Его остановил товарищ, положив руку на плечо. – Погоди, а вдруг это засада? Ты видел её? – Это же эльфийка. Мы с эльфами уже пятьсот лет не воевали, – упрекнул его мужчина. – Ты видел её испуганные глаза? А если она ранена? Его отпустили и мужчина медленно пошёл искать странную эльфийку. Нинель сидела в траве, пытаясь успокоиться. Частью своего сознания она понимала, что люди не причинят ей вреда, но другая её часть вопила о том, что они опасны. Девушка заметила, как один из стражников пошёл за ней. В темноте она чувствовала себя намного увереннее. Она вышла из травы на дорогу, и мужчина резко остановился, увидев её. – Привет, – неуверенно поздоровался мужчина. – Что ты здесь делаешь? Почему ты одна? Что с тобой случилось? – Здравствуй, – холодно отозвалась Нинель, тут же выругавшись про себя за это. Ей было тяжело разговаривать более тёплым тоном, но надо было пересилить себя. Она внимательно оглядела мужчину – он был коренастого телосложения, с седыми волосами до плеч и небольшой бородкой. «Немолодой», – подумала Нинель и продолжила разговор: – Я отстала от своего отряда, столкнулась с гоблинами и мне нужна помощь. – Гоблинами?! – воскликнул мужчина. – Ты не ранена? – Нет, – ответила Нинель. – Да, гоблины распоясались после войны с Кинмером, – протянул мужчина. – Границы охранять стало тяжелее после того, как многие мужчины полегли на этой войне. Нинель нахмурилась. Она не слышала об этой войне, возможно, это произошло пока её не было – неудивительно, люди постоянно воюют между собой. Кинмер – государство южнее Карболда и у них общая граница, которую можно было оспорить. – Пойдем, мы тебя не тронем, – позвал стражник эльфийку. – У нас давно не останавливались эльфы! В последнее время вы всё меньше покидаете свой лес, – глядя, как Нинель идет в его сторону, он улыбнулся, и тоже пошёл к воротам. – Ну, это понятно, неспокойно у нас, у людей, стало. Мужчина продолжал говорить, но Нинель его слушала в пол уха, приближаясь к воротам. Свет опять начал раздражать, она вновь почувствовала беспокойство и боролась с ним. Два других стражника выдохнули, когда увидели, как их товарищ возвращается невредимый. – Всё в порядке, она просто отбилась от своих, и столкнулась с гоблинами, – пояснил мужчина. – Гоблины? – взволновался один из них. – Надо выставить стражу побольше! Они могут напасть! – Не нападут, – мрачно буркнула Нинель. – Их слишком мало осталось. Мужчины переглянулись. От того холода, с которым говорила эльфийка, мурашки бежали по коже. – Ты расправилась с ними в одиночку? – не поверил немолодой стражник. – Их было не так много, – опять произнесла Нинель и криво усмехнулась. Мужчины поёжились от её тона. – На всякий случай, мы выставим больше охраны, – промолвил стражник. – Проходи, – произнёс седовласый. – Можешь подождать рассвет у нас в караульной. Ночью тебе нечего делать в городе. Нинель поняла, что её хотят оставить под присмотром, чтобы понять, что она не несет в себе угрозы для города. Она кивком приняла предложение. Её отвели в небольшое помещение, находящееся рядом с вышкой возле ворот. В нём на соломе спали сменщики, стоял стол и скамьи. Нинель присела за стол, к ней подсел седой стражник. Он внимательно её оглядывал, хотя свет свечи давал мало света. Нинель накинула капюшон на голову, скрывая свою внешность, и чтобы докучливый человек не принялся задавать вопросы. – Откуда ты такая пришла? – пробормотал он шепотом, чтобы не разбудить товарищей. Нинель ничего не ответила. – Ложись спать, – махнул человек на кучу соломы. – Завтра мы впустим тебя в город. Скоро рассвет и мне надо отчитаться о твоём приходе начальнику. Нинель послушно легла на солому, закутавшись в плащ. В помещении было гораздо теплее, чем на улице и девушка начала потихоньку согреваться. Нинель была ещё в некотором шоке от тех событий, что так стремительно развивались в последние пару дней-ночей. Она чутко вслушивалась в шорохи мышей в соломе, в храп спящих рядом людей, и не могла поверить, что её больше не окружают демоны. Неужели она наконец-то сможет расслабиться и забыть о постоянной опасности? Девушка обхватила себя за плечи, сжалась в комок и постаралась успокоиться. Она постепенно провалилась в дрему, но того беспечного сна, что был у неё днём, проведённым в пещере с Вестником Зла, так и не было. Ближе к утру, при смене караула, до её уха долетел разговор людей. Вначале она лишь сильнее сжалась в комок, пытаясь согреть ноги в разорванных сапогах, но потом её интуиция заставила прислушаться к диалогу. – Действительно эльфийка? – Да, самая настоящая. Молодая. – Страшно выглядит твоя эльфийка, словно нищая побирушка. – Поэтому и оплата за неё такая маленькая! Нинель резко вскочила, но её осадили направленным на неё острием меча. – Что за ерунда? – зашипела Нинель, схватившись за рукоять сабли. Лезвие меча коснулось её шеи. – Ну, давай, вытащи оружие, и в твоей шее появиться улыбка, – проворковал странный бородатый человек. На нём не было знаков отличия стражи города, он был одет в более походную одежду. Повернувшись к стражнику, который вчера встретил Нинель в воротах города, он ухмыльнулся. – Слышал? Ругается. На эльфийском. – На саханском, ублюдок, – процедила Нинель сквозь зубы. Человек повернулся к ней, и в его глазах девушка прочитала ярость, и в следующий момент эфес меча с силой ударил её в висок. Мир поплыл перед глазами у эльфийки, и она в полузабытии рухнула на солому. Очнулась Нинель тогда, когда её уже везли на лошади куда-то прочь от города. Рассвет встретил её безжалостным светом, и девушка закрыла глаза. Она поняла, что её везут на юго-восток. Она прислушалась. Лошадь была одна, её вел в поводу человек. Ветер шумел в деревьях – значит, они шли через лес. Нинель попыталась высвободить связанные руки и ноги, но у неё это не получилось. Надо открыть глаза, чтобы взглянуть, каким способом её связали, чтобы оценить, можно ли выбраться из пут. Нинель приоткрыла слезящийся глаз и глянула на руки – довольно простые узлы, она справится с ними в два счета. Демоны связывали её более сложными техниками. Что на счёт ног? Нинель не видела их, но прикинула, что там тоже не будет сложностей. До её слуха донеслись разговоры. Они приближались к группе людей. Нинель решила пока сохранять спокойствие. Она понимала, что стражники в городе её продали, но кому? Всё равно. Она всеми силами попытается выжить. – Я смотрю, ты кого-то раздобыл, – послышался насмешливый голос. – А я думал в этом городишке ничего интересного не найти. – Вы не представляете, кого я добыл, – усмехнулся человек, который привёз Нинель. – Там у них была настоящая эльфийка! Нинель почувствовала, как её дернули за плащ, и она соскользнула с крупа лошади на землю. Она сделала кувырок назад, и попыталась подняться, но нога человека встала ей на спину и прижала к земле. Нинель упрямо начала подниматься – подобные издевательства были ей привычны как дыхание. Её физических сил хватило, чтобы человек потерял равновесие и отпрыгнул от встающей на четвереньки девушки. В следующий момент её ударили ногой в живот, и Нинель скрючилась на земле от боли. – Упрямая девка, – выругались на неё. Послышался мужской смех и улюлюканье. – Покажи лицо, – донеслись до неё слова. Её поставили на колени, скинули капюшон и схватили за короткие, грязные волосы, отчего Нинель пришлось откинуть голову назад. Она так же стояла с закрытыми глазами и ничего не видела. Послышался свист одобрения и удивления. – Действительно эльфийка! Может, не чистокровная – посмотрите, какая грязнушка. – Может, – ответил человек, что держал девушку за волосы. – Открой глаза! Нинель упрямо сжала глаза и выругалась на саханском. Ей прилетела пощечина, а затем её больно схватили за подбородок, впиваясь в него ногтями. – Открывай говорю! Нинель рванула в бок, оставляя клочки своих волос в руках мужчины и царапая лицо об ногти. – Эээ, стой, стой! – послышались крики, со всех сторон и Нинель поняла, что сейчас ей не убежать – слишком много народу. – Своенравная баба, – хохотнул её пленитель. – Но сильная. – Пойдём, покажем её предводителю, да пора в путь. Нинель увели к какому-то человеку, который тоже одобрительно её осмотрел, не упустив возможности полапать за грудь и попу, а так же отметить её ужасное состояние. – В фургон её! – были последние слова так называемого предводителя, прежде чем девушку засунули в темный фургон. Там она наконец смогла взглянуть на окружающую обстановку, но картина, которая её там ждала, была слишком неприятной, чтобы стоило открывать глаза. В темноте тесного фургона, в верёвках и кандалах, стояли люди разного возраста и пола. По их изможденным, худым лицам было понятно, что в пути они давно, и обращались с ними как и положено – как с рабами. Нинель яростно зарычала, давая понять, что не потерпит рядом с собой кого-либо, и от её утробного рыка люди начали отходить от новенькой насколько это позволяла тесная повозка. Девушка принялась развязывать верёвки зубами, исподлобья поглядывая на окружавших её людей. Они с ужасом наблюдали за дикой эльфийкой, больше похожей по повадкам на животное, чем на разумное существо. Да и видок у неё был соответствующий. Нинель безжалостно раздирала верёвку, и вскоре смогла высвободиться из пут. Следующие на очереди были ноги, и Нинель быстро развязала узлы. Она прислушалась – на улице разговаривали люди. Их было трое сзади повозки, ещё двое по бокам. Впереди тоже были люди. Все они были верхом на лошадях. Девушка обшарила себя и поняла, что все её вещи забрали. Нинель яростно зарычала, потеряв самое ценное, что у неё было – саблю и конспект лекций. Она присела на корточки, пытаясь заглянуть за полог. Свет вгрызался в глаза, но Нинель упрямо пыталась отыскать у ехавших сзади воинов свои вещи. Их не было. Единственное желание, которое сейчас было у эльфийки – перерезать всем окружающим её людям глотки. Даже рабам, которые её тоже раздражали. Но девушке пришлось унять свою ярость. Пока день – она не сможет убежать. Её зрение её подводило. Поэтому придется ждать ночи. Она села на пол, поджала к груди колени и прижалась к ним лбом, чтобы отдохнуть и чуть-чуть поспать. Нинель не собиралась тратить силы понапрасну на обдумывание своего положения и плана побега. Сейчас было слишком мало информации. Весь день они передвигались в повозке без воды и еды. Нинель была более привычная к такому существованию, и стойко переносила тяготы пути. К тому же, в повозке, закрытой от холодного ветра и с большим скоплением человеческих тел, Нинель было тепло, и она даже радовалась, что ей не приходится мерзнуть. Она постоянно слушала разговоры охранников. Те говорили о границе с гномьим государством, и о пути обхода этих земель. Им необходимо было выйти к морю, но основная дорога заходила в земли гномов, а те очень плохо относились к работорговле, и быть замеченными на их землях с таким количеством рабов было смертельно опасно. Поэтому их караван пройдет южнее Железного. Нинель с трудом вспоминала карту Хаула, и примерно поняла, о чем говорят люди. Земли гномов вне гор были невелики – от Железного в паре дней пути заканчивались их земли в любом направлении. Значит, они пройдут южнее, практически по границе меж двух государств. Вечером им дали воды. Нинель затесалась в бросившейся к питью толпе, чтобы никто не заметил, что она без пут, однако охранник, дающий мех с водой, выцепил её за волосы и выкинул из фургона. Нинель прокатилась по земле и быстро вскочила, готовая принять бой, однако мужчины направили на неё арбалеты и заржали. – Голубоглазая блондинка, – проворковал работорговец, который схватил её в городе. Он хищно оглядел её и пошёл к ней. – Если тебя отмыть, ты будешь продана по хорошей стоимости. Или останешься ублажать нас каждый день. Нинель передернуло, но она ни на секунду не отвела взгляда от мужчины. – Не дергайся, а то жалко попортить твою шкурку арбалетной стрелой, – пригрозил он, и попытался схватить девушку. Нинель отбила тянущуюся к ней руку, и пнула человека в колено. Тот упал как подкошенный, но в следующую секунду арбалетная стрела просвистела рядом с головой девушки. – Слышишь, стерва, следующую я всажу тебе в бедро, – произнёс один из стражников, стоявший слева. Последовал удар кулаком в челюсть. Мир поплыл в глазах, и Нинель отшатнулась, но даже не моргнула. Она неотрывно следила за врагом. – Прекратите, разве так обращаются с девушками? – послышался смешок. К ним подъехал человек в черненых доспехах на гнедом коне, налысо выбритый и с чёрной ухоженной бородой. Он уже был не молод, но держался прямо и гордо. – Связать её, и привести ко мне, – приказал он. Нинель узнала этот голос и поняла, что это и есть тот самый предводитель. Мужчина, что получил от девушки в колено, схватил её, и между ними завязалась борьба, но на этот раз он был осторожнее. Нинель рычала, посылала ему проклятия и вырывалась из его рук, и к нему на помощь пришли его товарищи. Они быстро прижали девушку к земле, и связали её верёвками, на этот раз гораздо крепче и изощренней, притянув руки к телу и за спиной соединив верёвкой запястья и шею. – Откуда только взялась такая дикарка, – смеясь, обсуждали мужчины, пока вели девушку по раскинувшемуся лагерю. Нинель заметила, что повозка с рабами была не одна. Она насчитала шесть подобных повозок, в какой ехала она, и ещё несколько других. Охранников и воинов было много. Девушка отчаянно искала выход, однако теперь при каждой её попытке высвободить руки, верёвка на шее затягивалась, лишая её возможности вздохнуть. Нинель с ужасом увидела, как стражники выводят женщин из повозок, и начинают насиловать прямо на земле. Те сопротивлялись, молили о пощаде, кричали, но лишь усугубляли свое положение, разжигая азарт у мужчин. Нинель закрыла глаза. Она вернулась в Сахан? Может ей приснился Хаул, и она находится под магией демонов? Эльфийку подвели к палатке в центре лагеря. Девушка взглянула на предводителя работорговцев. Тот стоял при входе, и его ухмылка не сулила ничего хорошего. Мужчина подошёл к ней и, схватив за верёвку на шее, потянул за собой в шатер. У девушки пережало горло, и она захрипела. – Всегда хотел поиметь эльфийку, – расхохотался предводитель и кинул Нинель на пол своего маленького шатра. Не имея возможности подставить руки, Нинель лишь успела повернуться и больно ударилась плечом. Она понимала, что её сейчас ждёт, но со всей ясностью знала, что она не сможет сопротивляться. Она лишь зло глянула на своего врага и зарычала, сморщив нос и показывая зубы. – Точно дикарёнок, – криво усмехнулся мужчина и, схватив Нинель за подбородок, поцеловал её. Нинель начала вырываться, почувствовав омерзение. Она попыталась пнуть мужика, но тот подмял её под себя и принялся раздевать, разрывая и так хлипкую одежду. Нинель начала осыпать его проклятиями на низком гортанном языке демонов, и это прозвучало как заклинание. Мужчина остановился, поглядел на неё и всунул остатки её же одежды ей в рот. – Не смей колдовать! – рявкнул он, но увидев маленькую грудь под разорванной кофточкой с досады схватил Нинель за волосы. – Неужели все эльфийки такие плоскогрудые? Нинель зарычала. Ярость в её глазах не сменилась страхом перед насильником, что разозлило мужчину. Он достал кинжал и разрезал её штаны, поцарапав кожу. Нинель рычала как зверь, но сопротивляться со связанными руками не могла. Мужчина засунул ей руку между ног. – О, да, – блаженно произнёс он, разглядывая тело девушки. – Сколько же у тебя шрамов, боевая девочка? – продолжал он, поглаживая промежность эльфийки. Нинель с силой сжала ноги, остановив руку мучителя. Мужчина вырвал руку и со злостью схватил девушку за верёвки, опоясывающие её тело, перевернул на живот и тут же остановился. – Что за чертовщина? – выругался он. – Так ты уже бывала рабом? Нинель поняла, что он увидел её исполосованную плетью Денариса спину. Она почувствовала как насильник навалился на неё, схватив за верёвку, и потянул на себя. Нинель начала задыхаться. Мужчина прижался своей щекой к её, и глядел, как она хрипло дышит, теряя сознание, отпустив верёвку в последний момент. Нинель упала на пол, ударившись подбородком, но в её глазах всё ещё не было страха. Она лишь судорожно дышала через нос. Мужчина широко расставил её ноги, прижав её голени к земле своими коленями, и принялся развязывать штаны. Порыв ветра поднял полог палатки и потушил горящую свечу. Нинель, почувствовав облегчение от возникшей темноты и замешательство своего мучителя. Она оттолкнулась коленями от пола, и сделала попытку отползти от мужчины. Ему пришлось отпустить ноги девушки, но он схватил веревки и потянул эльфийку к себе. С огромным усилием, теряя сознание от удушья, Нинель повернулась к своему врагу, проклиная его взором и утробно рыча, но тут её глаза округлились от удивления, и она на мгновение перестала дышать. За спиной у стоящего на коленях со спущенными штанами мужика, виднелась огромная тёмная фигура. Если бы предводитель работорговцев хоть на миг поймал взгляд эльфийки, он бы повернулся и увидел, кто стоит за ним, но это не принесло бы ему облегчения. Огромная, чёрная, шестипалая ладонь легла на лысый череп мужчины. Тот замер осознавая, что кто-то стоит за ним. – Это. Моя. Эльфийка, – отрывисто прошипел незнакомец, и в следующий момент голову работорговца резко дёрнули вверх, разрывая позвоночник и спинной мозг. Смерть наступила мгновенно. Из обессиленных рук мужчины выпала верёвка, и Нинель рухнула на землю, опять ударившись плечом. Барахтаясь, она смогла найти точку опоры и села на колени. Вестник Зла уронил бездыханное тело человека и глянул на эльфийку. – Мне казалось, ты хотела уйти в город людей? – сердито прошипел он. «Меня схватили эти мерзкие ублюдки!» – попыталась сказать Нинель, но у неё получилось лишь: – Ммм мммм ммммм! Вестник шагнул через мертвого мужчину, и присел рядом с девушкой. Нинель в который раз поразилась, насколько огромный был Вестник Зла. Даже присев рядом с ней он смотрел на неё сверху. Он вытащил кляп из ее рта. – Меня схватили эти мерзкие убл..! – наконец выкрикнула Нинель, но шершавый палец Вестника Зла прижался к её губам. – Тише, не кричи. Вокруг ещё много врагов. – Что ты здесь делаешь? – зашипела Нинель. – У меня такой же вопрос к тебе, – буркнул Вестник Зла, и принялся развязывать её путы. Нинель вскочила на ноги и начала разминать затёкшие конечности, однако рука Вестника Зла схватила её за подбородок. Девушка удивлённо на него посмотрела, напрягаясь всем телом, чтобы дать ему отпор, если он вдруг захочет её изнасиловать. Ведь она стояла совершенно голая и беззащитная. Но через мгновение до неё дошло осознание того, как он бережно и аккуратно её держал, в сравнении со всеми мужчинами, что её сегодня лапали. Волна тепла пробежала по её позвоночнику, растопив ярость в её сердце и успокоив напряженные мышцы. Вестник повернул её голову сначала вправо потом влево, потом провел рукой по шее, на которой виднелся красный след от жесткой верёвки и тяжело вздохнув, отвернулся от эльфийки. – Уходим, – произнёс он и направился к задней стене палатки. У девушки было много вопросов, но она оставила их все на потом. Нинель глянула на труп мужчины, потом на себя, и принялась раздевать его. Вестник обернулся. – Что ты делаешь? – спросил он озадаченно. – Я не могу ходить голая, – прорычала Нинель, натягивая штаны. – Я замерзаю! Вестник Зла молча подождал, пока Нинель оденется и обшарит палатку в поисках своих вещей. – Они забрали все мои вещи, – не найдя их, сокрушалась Нинель. – Они мне очень важны, мне надо их найти! – Я думаю, твоя жизнь тебе важнее, – заметил Вестник. – Мы не можем бросить вызов всему каравану. – Выйди из палатки и все сами разбегутся отсюда в ужасе, – проворчала Нинель. – Не разбегутся, здесь не торговцы, а воины и разбойники, – пояснил Вестник. – Я не стану рисковать жизнью ради твоих вещей. Нинель надулась, но понимала, что Вестник прав. – Идём, – позвал он, и от его спокойного голоса стало тепло и уютно, несмотря на окружающую обстановку. Вестник вытащил мечи и сделал разрез крестом в стене палатки. Нинель подошла ближе выглянула сквозь образовавшийся проход. На улице было темно и костры уже не горели. Кое-где были слышны крики и мольбы о пощаде, и Нинель поморщилась, понимая, что происходит там, возле повозок. Вестник шумно втянул воздух, словно принюхиваясь, и вышел наружу. Он даже не пригнулся, и шёл через лагерь спокойно, не беспокоясь о том, что его заметят. Нинель семенила за ним, путаясь в сапогах, которые были ей велики. Вестник резко остановился и присел, прижав эльфийку к земле тяжелой рукой. Нинель послушно легла на землю. Чуть левее от них, прошли часовые, которые патрулировали периметр. Вестник внимательно следил за ними, но когда они прошли, он вновь встал и пошёл дальше. Они покинули лагерь без стычек и незаметно, и девушка в шоке следовала за Вестником. Как им это удалось? Может, это была его магия? Они шли молча, пока не достигли леса, скрывшись с открытого пространства. – Вестник, – позвала Нинель своего спутника. Тот слегка повернул голову к ней, но продолжил идти. Она не знала с чего начать разговор и сказала первое, что пришло в голову: – Спасибо, что спас меня. Вестник остановился. Нинель тоже. Повисло молчание. Нинель переминалась с ноги на ногу, не понимая реакцию своего собеседника. – Ты должна была уйти к людям, – неожиданно произнёс Вестник. Он всё ещё стоял к ней спиной. – Как тебя угораздило попасть к работорговцам? – в его голосе послышалось раздражение. – Неудачница. Нинель покраснела. – Меня продали стражники, даже не впустив в город! – оправдываясь, воскликнула она. Вестник повернулся к ней. Он опять что-то хотел сказать, но не решался. – Да говори уже, – пробормотала Нинель. – Да я даже не знаю, что тебе на это сказать, – вздохнул он, отворачиваясь. – Идём, я отведу тебя в Железный. – Почему в Железный? – удивилась Нинель. – Потому что там безопасней для тебя будет, – ответил Вестник, пробираясь сквозь ветки и голые кусты. – Я вообще не уверена, что мне будет безопасно в городе, – вздохнула Нинель. Она начала прокручивать события дня и ночи. – Ты спас меня. Опять. Почему? Как ты нашел меня? – Меня попросил Эфирис, – хихикнув хриплым смехом, ответил Вестник Зла. – Эфирис? – выпучила глаза Нинель. – Бог ветра?! – Ветер принес твой запах, когда я спокойно пережидал день, валяясь в тени валуна и наслаждаясь покоем, – усмехнулся Вестник. – Сначала я не понял, откуда твой запах может быть так близко, ты же ушла к людям. Но потом я понял, что ветер принес запах с юга, а тебя там быть не должно. И я пошёл, ведомый любопытством. – Но почему ты спас меня? – не унималась Нинель. Она шла, запинаясь о коряги, путаясь в траве, и едва переставляя ноги от усталости. Но что-то давало ей сил следовать за тёмной фигурой. – Жалко тебя стало, – ответил Вестник. – И всё? – Неужели этой причины не достаточно, – усмехнулся Вестник. Он остановился, повернулся к эльфийке и произнёс: – Мы оставляем слишком много следов из-за тебя! Нинель беспомощно развела руками. В такой обуви она не могла похвастаться легкостью походки. Вестник пошёл в её сторону, но на этот раз Нинель даже не испугалась его и не попятилась. Он легко подхватил её на руки и понес. – Что ты делаешь? – спросила Нинель. – Делаю так, чтобы нас не выследили. – Думаешь, это поможет? – Конечно, мой плащ волшебный, благодаря ему мои следы быстро исчезают. – Но ты же устанешь меня нести, – заметила Нинель, хотя ей нисколько не хотелось топать своими ногами, и на руках Вестника Зла было довольно удобно. – Успокойся уже, – прорычал Вестник. – Ты весишь как курёнок. Если бы мне было неудобно или тяжело – я бы тебя не понес. Нинель улыбнулась. – Спасибо, что помогаешь мне, – произнесла она, прислонив голову Вестнику Зла на грудь. – Должна будешь. – Буду, – улыбаясь, ответила Нинель. Нинель расслабилась, и они продолжили путь в молчании. Нинель прижалась к Вестнику Зла, понимая, что он единственное существо, которому она могла доверять сейчас. Она не пошла с ним до Железного, и попала в беду, настолько серьёзную, что это могло стать испытанием, подобным Сахану. Нинель отходила от того состояния, в котором она находилась весь прошедший день. Она опять как со стороны посмотрела на себя и своё поведение и ужаснулась тому, каким зверем она стала. Ею двигали лишь инстинкты и желание выжить, ни о каких чувствах она даже не думала. Нинель отгородилась от чувств стеной практичности, но теперь, когда события уходили в прошлое и опасности больше не было, она опять становилась чувствительной эльфийкой. Девушка сжала кулаки и прикусила губу, чтобы не заплакать. Вестник, словно почувствовав её состояние, чуть прижал её к себе. Они прошли много километров пути на север, чтобы выйти на главный тракт. Нинель всё это время была на руках у Вестника Зла, в полном молчании шедшего по лесам и полям. Но лишь солнце замаячило на горизонте, её спутник нашёл огромную ель с разлапистыми ветками у самой земли, забрался под них и лёг спать. Нинель составила ему компанию, но долго не могла уснуть. Девушка глянула на Вестника Зла. Тот спокойно спал на земле, доверяя ей свою жизнь. Он не выказывал к ней никакой враждебности. Он помог ей в Сахане и пришёл на помощь и в Хауле. Солнце взошло, осветив землю, и даже в плотных ветках ели было светло. Нинель накинула капюшон и, откинувшись спиной на ствол дерева, закрыла глаза. Связь Вестника Зла с Денарисом до сих пор настораживала её. Какой же магической силой обладал Вестник Зла, которого опасался даже Денарис? Ей было непонятно, почему этот странный тип взял её кровь и отдал королю демонов. Возможно, стоит спросить у него напрямую, какие у них отношения с Денарисом, и зачем королю эльфийская кровь? Нинель покачала головой. Она не была уверена, что её спутник будет отвечать на её вопросы, которые она боялась задавать, но очень хотела. Нинель поняла то, что Вестник ей не враг. Но и не друг, ведь он был связан с Саханом. Великий тёмный маг, имеющий связи с демонами. Звучит устрашающе. Глава 6. Во всем виноват ветер. Нинель резко открыла глаза, понимая, что спит слишком долго и безмятежно. Она в панике вскочила, но ударилась головой о нижнюю ветку ели. Девушка присела, шаря на своём поясе в поисках рукояти сабли и пытаясь понять, где она и что происходит. В ужасе не обнаружив на поясе саблю, Нинель замерла. И тут до нее начало доходить, что она не в Сахане. Тьма была недостаточно тёмной. Слышался шум дождя и ветра. Холод тянулся из травы сквозь еловые ветки. Нинель начала вспоминать где она, и что с ней происходит. Хаул. Вестник Зла. Нинель посмотрела на то место, где он в последний раз лежал, но его там не было. – Вестник, – тихо позвала Нинель. Никто не отозвался. У девушки всё похолодело внутри от мысли, что он её бросил. Больше всего она теперь боялась остаться одна, и это чувство пугало. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение. Она раздвинула мокрые ветви ели и выползла наружу. Лил сильный дождь, который под плотными ветками Нинель даже не почувствовала. Она оглядела заросли травы и можжевельника среди валунов, что были раскиданы по холмистой местности. Она с трудом вспоминала вчерашнюю ночь, вымотавшись от событий и того длинного пути, что они с Вестником Зла прошли. Вчера девушка даже не заметила, что Гномьи горы замаячили на горизонте, а местность стала более гористой. Сейчас Нинель стояла на склоне холма и вниз по камням стекали ручьи мутной, холодной воды. Её плащ стал намокать, но Нинель вглядывалась в ночь, выискивая своего спутника. – Вестник! – позвала она чуть громче. Нинель беспокойно переминалась с ноги на ногу. – Ну где же ты? – простонала Нинель. Зависимость от Вестника Зла не доставляла никакого удовольствия, но ей было гораздо спокойнее рядом с ним. И Нинель не знала, то ли это её прагматизм, приобретенный в Сахане, то ли она просто интуитивно доверилась единственному существу, что проявило о ней заботу. – Тебе бы стоило вернуться под ель и не мокнуть, – послышался приглушенный голос, и Нинель облегченно повернулась. Вестник Зла стоял чуть выше на валуне. Нинель смутилась, понимая, что она обрадовалась, но сказать ей было нечего. Зачем она его звала? Зачем искала? – Зайди в укрытие, – приказал Вестник. – А ты? – спросила Нинель. – Я приду чуть позже. Нинель замялась, решая, что же ей делать, однако намокающий плащ перевесил весы решения в сторону возврата в укрытие. Забравшись под ветви, Нинель съежилась и обняла себя за плечи, чтобы согреться. В Хауле она только и думала о том, чтобы согреться, поесть и не умереть. В какой-то степени, здесь было даже хуже чем в Сахане – в мире демонов хотя бы было тепло. Зашуршали ветки и сквозь них протиснулся Вестник Зла, принеся с собой запах жареного мяса. – Что это? – удивлённо воскликнула Нинель, глядя на поджаренную тушку какого-то животного нанизанную на ветку. – Еда твоя. – Ты приготовил для меня еды? – Да, и заварил шиповника, – похвастался Вестник и протянул девушке горячую железную фляжку. – Как ты… зачем? – запинаясь, прошептала Нинель. – Зачем тебе ответы на эти вопросы? Просто ешь и наслаждайся, – проворчал Вестник, поставив фляжку на землю и присев напротив эльфийки. Нинель улыбнулась и с удовольствием принялась за еду. – Вкусно, что это? – спросила Нинель. – Заяц. – Десять лет не ела зайчатину! – Нинель с удовольствием уплетала свой завтрак (или ужин?). Её тело начало заполняться теплом, и стало уютно и хорошо. Она отпила из фляжки горячего отвара и блаженно замычала. Это был самый вкусный отвар, который она пила! У девушки из глаз покатились слёзы. – Ты чего? – напугался Вестник. – Я так давно не пила горячего отвара, я так давно не ела вкусного мяса, – рыдая начала лепетать Нинель. – И ты так заботишься обо мне, я уже забыла, что это такое! – Прости, если обидел тебя, – развел руками Вестник Зла. – Болван, – продолжая рыдать, произнесла Нинель, – ты меня не обижаешь. Просто это слёзы радости. – Ааа, – протянул Вестник Зла. – Извини, я не разбираюсь в эльфийских слезах. Кушай давай, а то остынет. Нинель вытирая сопли и слёзы, отпив из фляжки и восстановив дыхание, с удовольствием уплела пол тушки. – Спасибо, – облокотившись о ствол ели, поблагодарила Нинель. – Но всё же, почему ты мне помогаешь? Какую цель преследуешь? – Ты уже задавала подобный вопрос, неужели ты думаешь, что ответ будет другим? – усмехнулся Вестник. Нинель вздохнула. Она не принимала его прошлый ответ. Ну не мог он всё это делать из банальной жалости к ней. Но Вестник так помогал ей, так заботился о ней! Что это? Почему? Девушка не верила, что это бескорыстная помощь, не мог он делать такое ради неё, просто потому что… почему? Нинель закрыла глаза, уходя в размышления. Вестник сидел тихо, и кто знает куда смотрел, и девушке было совершенно всё равно. Её заботило только одно – какую цель преследует Вестник Зла? Что ему от неё надо? Связано ли это с бутыльком крови, оставшемся в Сахане? – Зачем ты приходил в Сахан? – сидя с закрытыми глазами, спросила Нинель. Послышался сдавленный смех. – Соедини уже все мои слова в своей глупой головушке и пойми, что я помогал одному существу, а точнее – тебе – вернуться в Хаул. Нинель открыла глаза, полные недоумения. – Почему? – Потому что тебе не место в мире демонов. Я же уже говорил. Почему ты не запоминаешь мои слова? – в голосе Вестника чувствовалась усталость, но он продолжал говорить с ней совершенно спокойно. – Я не понимаю твоих мотивов, – пояснила Нинель. – Какая тебе выгода от этого? Вестник замолчал. О своих мотивах он не хотел говорить, и девушка это поняла. Может, он хочет использовать её в своих коварных планах и целях? Но коварных ли?, ведь он не был злодеем и негодяем по отношению к ней. Или это просто маска, уловка, обман? Но он так заботится о ней! У девушки разрывалось сердце, не веря в то, что Вестник Зла желает ей чего-то плохого. – Ты согрелась? Отдохнула? – послышался вопрос. Нинель глянула на сидящего напротив Вестника Зла. Он сидел на корточках, одной рукой оперевшись о землю, а второй о колено. – Отдохнула, но мой плащ вымок, поэтому до тепла мне сейчас далеко, – ответила Нинель. – Я бы с удовольствием развела костёр. – Ты же эльф, и должна понимать, что разводить костёр в ели не очень правильно, – проворчал Вестник Зла. – Пора уходить. Нам надо быстрее прийти в Железный. – Хочешь быстрее избавиться от меня? – ухмыльнулась Нинель, исподлобья наблюдая за реакцией своего собеседника. – А ты хочешь продолжать путешествовать со мной? – хохотнул Вестник. – Не думаю. – А вдруг, – сверкнув глазами, бросила вызов Нинель. Вестник замолчал. Нинель бы отдала многое за возможность понять, о чём он сейчас думает, и увидеть его морду. С силой подул ветер, проникая сквозь ветки, сбрасывая капли дождя на притаившихся под елью путников. Его порыв был настолько силён, что даже балахон Вестника колыхнулся. Холодный восточный ветер. Вестник повернулся назад, и Нинель почувствовала его напряжение. Она тоже напряглась и села на корточки, готовясь к неожиданностям. И тут она вновь почувствовала то, что не чувствовала десять лет – невероятную тягу куда-то в поисках чего-то. Как тогда в Одрелоуне, много лет назад, перед тем как сбежать из леса! Чувство утерянного важного. Нинель в мельчайших подробностях вспомнила тот день, как она стояла на роуке и глядела на караван, идущий по Джеоранскому тракту. Порыв ветра и ослепительная вспышка света с тёмным образом внутри. Вестник повернулся к эльфийке и чуть склонил голову, разглядывая её изумленное лицо. – Надо идти, – твёрдо произнёс Вестник и выполз сквозь ветки наружу. Нинель легко согласилась с его словами. Чувство, что надо двигаться и искать что-то, вновь заполнило её сердце, и она с волнением бросилась под проливной дождь. Вестник ждал её, глядя в небо. – Тебе не показался этот порыв ветра странным? – спросила Нинель, набрасывая на голову капюшон. – Показался? – хохотнул Вестник. Он продолжал стоять, оглядывая окрестности. – Нет. Не показался. Нинель кивнула, не заметив той иронии, что прозвучала в его словах. Она подумала, что вряд ли Вестник почувствовал то же, что и она. – Я наложу на тебя заклинание защиты от воды, – произнёс Вестник. – Предупреждаю, чтобы ты не пугалась, когда я его произносить буду. Это не причинит тебе вреда, я просто не хочу, чтобы ты промокла. Нинель кивнула, опять опешив от такой заботы. Вестник занёс над ней руку и прочитал заклинание. Вода испарилась из её намокшей одежды, и теперь капли дождя падали и тут же стекали с её плаща, не оставляя и следа. – Спасибо, – кивнула Нинель. Так будет гораздо лучше. – Должна будешь, – усмехнулся Вестник. – Вот за это не буду, – буркнула Нинель. – Это было твоё желание оградить меня от дождя. Я не просила. – Как скажешь, – отмахнулся Вестник и пошёл по склону вниз, перепрыгивая с камня на камень. – Но я просто обязан был попытаться повесить на тебя ещё один долг. Нинель лишь показала ему язык. Всю ночь они шли, а дождь не прекращался. Нинель погрузилась в воспоминания о родном лесе и о причинах, заставивших покинуть его. В Сахане за десять лет ни разу не всколыхнулись эти чувства поиска чего-то важного. Нинель связала это с ветром. Прошлый раз, пришёл южный ветер. Но сейчас ветер был восточным. Что бы это могло значить? Связаны ли вообще эти два события между собой? Ветер приносит ей эти чувства, но почему? Нинель окуналась в прошлое, выискивая ответы. Её голову полностью поглотила эта мысль, так, что она уже забыла о Вестнике Зла и о причинах, что им двигали. Девушка полностью переключилась со своего спутника на себя. Ответ на вопрос, почему к эльфийке приходили чувства поиска, не нашёлся. На очередном привале Нинель очнулась от дум, когда Вестник Зла с помощью магии призвал в свою ладонь пламя и подогрел свою фляжку с отваром шиповника. Огонь горел прямо в его руке, нисколько не обжигая, он был яркий и такой, какой и должен был быть в Хауле. – Ты не демон Сахана, – произнесла она. – Демоны Сахана призывают совершенно другой огонь. Вестник ничего не сказал, лишь протянул спутнице фляжку. – Так кто ты? – спросила Нинель, отпив горячего отвара и согреваясь изнутри. – Я даже не знаю, что тебе ответить, – пожал плечами Вестник. – Ты не знаешь, кто ты? – удивилась Нинель. – Знаю. Только не знаю, как себя назвать на человеческом языке. Такого слова не существует. – Как звучит это слово на твоем языке? – попыталась найти выход девушка, но тут же пожалела об этом, когда откуда-то из-под капюшона донесся ужасный звук, разрывающий перепонки своей пронзительностью. Зажав уши, Нинель замотала головой, чтобы Вестник замолчал. – Как у тебя уши это выдерживают? – кривясь, спросила Нинель. – Спокойно, – рассмеялся Вестник. – Мои уши могут воспринимать множество звуков, о которых ты даже не знаешь. – Ясно, – улыбнулась Нинель. – Может мне лучше думать, что ты человек? – Ну уж нет! – буркнул Вестник. – Не надо сравнивать меня с убогими людишками. – Если ты мне покажешь свое лицо, мне будет проще понимать кто ты, – тихо заметила Нинель. Вестник покачал головой. – Боюсь я к этому не готов пока, – честно признался он. Нинель удивлённо глянула на него. Он не доверял ей, пряча свое лицо. Ночь проходила спокойно. Они продолжали идти. Снежные вершины Гномьих гор становились всё отчётливее и ближе, вгрызаясь острыми пиками в тучи, словно зубы огромного чудовища. Путников никто не преследовал, и они никого не встречали, передвигаясь по дикой местности. Нинель сильно натерла ноги сапогами гораздо большего размера, чем её маленькая изящная ножка. Спасало то, что её обувь тоже не мокла, защищенная магией. На ночлег они опять расположились в зарослях ельника. Нинель лишь коснулась земли, сразу провалилась в глубокий сон, даже не успев обдумать их сегодняшний путь, и не расспросив о завтрашней ночи. Вестник же уснул не сразу. Он долго смотрел на эльфийку, пока очередной порыв ветра не вывел его из дум. Холодный восточный ветер. Вестник встряхнулся и вышел на морозный воздух. Ближе к рассвету дождь прекратился, однако, облака всё так же плыли по небу, закрывая прекрасную картину восходящего солнца. Ветер дул, сосредотачиваясь возле ели в небольшой вихрь. – Что тебе надо? – холодно спросил Вестник. – Тыы доооолжен дляя меняяя кое-чтоооо сссссдеееелать, – послышалось низкое гудение воздуха из вихря, отдаленно напоминающие слова. – Должен? – прорычал Вестник. – Когда это я влез в долги перед тобой? – Эльфийкааааа, – прошептал ветер. – Решай свои проблемы самостоятельно, Эфирис, – холодно произнёс Вестник. Он собрался было уйти, но из вихря вылетел порыв ветра, ударив Вестника в спину. Тот пошатнулся и обернулся. – Пожааалуууйсссстаааа, – шелестел вихрь, завывая порывами ветра. – Что ты опять хочешь? – скрестив руки на груди, нахмурился Вестник. – По твоей просьбе, я уже спас её от работорговцев. – Уууведи еёё на воссстоооок, – прошептал ветер. – Уходи, я не буду больше выполнять твои просьбы. Я достаточно сделал для вас обоих. – Пожааалуууйсссстаааа, – опять последовала просьба. – Выы связаааны с неееей. – Что? – рыкнул Вестник. – Я тебя предупреждаю, Эфирис, не играй со мной в свои игры! Я не могу быть с ней связан! Ветер сосредоточился в вихре. – Уувееееди её на воссстоок. – Уходи! – яростно зарычал Вестник, чувствуя, как бог ветра стучит в его сознание, пытаясь им управлять. Порыв ветра разнес вихрь, и всё стихло. Вестник тяжело вздохнул и оглянулся на эльфийку, что так беспечно спала под ветвями ели, не заметив их диалога. Вестник прекрасно видел её тепло, чувствовал её запах, ему совсем не было необходимости видеть девушку напрямую. Он лишь хмурился, раздумывая, что же ему теперь делать. * * * Когда Вестник поднял заспанную эльфийку, она с трудом смогла встать из-за измозоленных, уставших ног. – Что случилось? – спросила Нинель, щурясь от дневного света. – Сегодня мы пойдем днём, – Вестник казался немного мрачнее, чем обычно. – Скоро придём к Железному. Ночью гномы в город не впускают. – Я не знаю, смогу ли идти днём, – засомневалась Нинель. – Мне солнце глаза сильно жжёт, я ничего не вижу. – Солнца нет. Тучи на небе, – бросил Вестник. – Походи пока с капюшоном на голове. – Прямо как ты, – усмехнулась Нинель, отряхивая пятую точку. Она почувствовала сильную влажность и поежилась от холода. Даже теплый плащ, украденный у убитого главаря работорговцев, не помогал справиться с холодом. – Да, но я хожу с капюшоном на голове из-за своей внешности, – кивнул Вестник. Нинель с любопытством глянула на Вестника. – Твой магический плащ скрывает твою внешность? – Да, тьма в капюшоне магическая, – ответил Вестник. Он приоткрыл ветки ели, Нинель сощурилась, но тучи были плотные, и это спасало от нестерпимого света. – Тебе надо больше находиться на солнце, – произнёс Вестник, выходя из укрытия. – Вообще, тебе бы фруктов поесть, овощей. Глистов повывести. – Пошёл ты, – выругалась Нинель, выходя следом. – Я серьёзно говорю, – твердо сказал Вестник. – Тебе повезло, что ты эльфийка и имеешь недюжее здоровье. В Сахане были достаточно суровые условия, хорошо, что ты их выдержала. Нинель глянула на него. Странный он, этот Вестник Зла. Он вел ее в Железный, не приставал с расспросами, не приставал физически, не пытался её унизить или поиздеваться над ней, ещё и проявлял заботу. Нинель улыбнулась. Вестник Зла начинал ей нравиться. Даже его скрытность и странные фразочки воспринималось гораздо проще. Путники вышли на вымощенную камнями широкую дорогу. Вестник шел в тишине, и за ним тянулась аура напряженности. Нинель тоже шла молча, накинув на голову капюшон, закрываясь от света. Она могла видеть только свои ноги, семенящие по каменной кладке. Но она с восторгом заметила, что день уже не доставляет ей столько беспокойства. Солнца не было, и рассеянный свет был гораздо мягче. Нинель опять погрузившись в думы и воспоминания. Столько событий произошло с ней за эти три дня и столько всего загадочного случилось, что в голове была полная каша. Столько вопросов, но так мало ответов, лишь догадки. Они шли по той же дороге, по которой Нинель ехала вместе с караваном десять лет назад – по северному большаку, соединяющему город гномов и столицу государства Карболда. По дороге им попадались различные караваны людей. Вестник Зла обходил их стороной, не попадаясь на глаза охране. Осенние ярмарки были в разгаре, и народ заполонил дороги. Нинель больше не пыталась покинуть своего тёмного спутника и найти помощи у людей. Она ещё в Сахане перестала рассчитывать на чью-то помощь, и к этому добавилась ещё её продажа в рабство городской стражей. Поэтому Нинель решила не изменять Саханской привычке, и сторонилась караванов, как и Вестник. После полудня они подошли к Железному. Таких огромных стен эльфийка ещё не видела. Они возвышались над землей на двадцать метров, а перед ними был большой ров с отвесными стенами и вбитыми в дно кольями. В бойницах стен были видны фигуры стражников. Город имел форму полукруга. В дальнем конце города были неприступные скалы, в которых жили гномы. Над воротами в город висел огромный серо-белый щит со скрещенными над ним секирами. Въезд в город был платным, и около ворот толпилась куча торговцев со своими товарами. Они галдели и ругались, пытаясь протиснуться вперед. Лошади недовольно фыркали, быки мычали, а стража караванов выясняла между собой отношения. В общем, стоял неимоверный гул. Нинель было не по себе от этой толпы, но идущий рядом Вестник успокаивал её своим присутствием. – Эй, смотрите, Вестник Зла! – крикнул какой-то мужик из стражников каравана. Нинель вздрогнула. По всем повозкам волной пошло «Вестник Зла, Вестник Зла». То и дело слышались возгласы типа: «Что он здесь делает!» или «Давайте его убьём!». Проходя рядом с телегами Нинель, заметила, что у воинов в руках оружие и смотрят они на Вестника полным ненависти взглядом. Только из-за разрешения гномов ходить Вестнику, где он захочет на их землях, люди его не трогали. Дойдя до ворот, Вестник встал за повозкой, которая проходила контроль. Никто из торговцев даже не заикнулся насчет того, что парочка прошла без очереди. – Кого я вижу! – воскликнул стражник-гном, увидев перед собой Вестника Зла. – Давно тебя здесь не было. – Привет, – поздоровался Вестник. – Ты нас пропустишь? У меня дел много. – О чем разговор! Только сильно по городу не разгуливай. Сейчас самый разгар торгового сезона. Сам понимаешь… – Да я всего дня на два. Больше не задержусь. – А это существо с капюшоном на голове? С тобой? – поинтересовался гном. На его лице было написано небольшое недоверие. Девушка слегка приоткрыла лицо, и увидела удивление в глазах гнома. – Это на тебя не похоже, – сощурившись, обратился гном к Вестнику. Послышались возмущенные крики позади – люди требовали, чтобы Вестник быстрее ушёл. – Всё в порядке, она со мной, – произнёс Вестник Зла. Гном нахмурился, но махнул рукой, пропуская парочку в город. Нинель поразилась количеству народа внутри города. Люди и гномы сновали туда-сюда, толкаясь и переругиваясь. Казалось, через эту толкучку не протиснешься. Только тут эльфийка впервые задумалась о том, как хорошо быть Вестником Зла. Он шёл сквозь толпу как нож по маслу. Народ стремился держаться от Вестника подальше. Нинель не сводила с него взгляда, боясь отстать, потеряться и остаться наедине с окружающим миром, не доверяя больше ни единому живому существу. Внезапно прямо перед ногами Вестника Зла споткнулся и упал упитанный гном. Вестник быстро среагировал и перепрыгнул упавшего, чуть не запутавшись балахоном в мешках, которые нёс гном. Шедшая за своим спутником Нинель, не смогла так быстро среагировать, и повалилась на гнома сверху. Тут же на неё упал ещё какой-то зазевавшийся человек, и возникла невообразимая неразбериха. Люди, которые в больших городах не смотрят себе под ноги и не замечают ничего, запинались и падали. Вдруг во всей этой неразберихе послышался пьяный голос: – Э! Да они там, походу, ик, деньги собирают!!! Куча стала ещё больше! Вестник возвышался над толпой людей, подняв руки и пытаясь отыскать где-то внизу свою спутницу, которая пыталась выбраться из-под людей. Послышался звон денег, видимо у какого-то зеваки вывалился приличный мешок денег. А может кто-то неудачно попытался его украсть. Но услышав звон монет, такой узнаваемый и сладостный, толпа ринулась на землю, шаря в пыли. Стоял ужасный шум. Все галдели, дрались и ругались. Нинель никак не могла протиснуться в толпе к Вестнику Зла. Как только девушка спихивала с себя какого-то человека и пыталась встать, как другой тут же валил её с ног, или цеплялся за её плащ, чтобы с помощью неё подняться на ноги. Нинель падала и вставала, и тут же падала. Неудобные сапоги только усугубляли её положение. В отчаянии она тоже схватила какую-то женщину за ногу, и попыталась с помощью неё встать, но тут же они вместе упали. Нинель увидела, как люди шарили в пыли, собирая золотые и серебряные монеты какого-то богатенького неудачника. Она поняла, что без посторонней помощи её может просто задавить толпой. – Вестник! – крикнула она, надеясь, что он её услышит и поможет выбраться отсюда. Вестник услышал неподалеку её голос, едва уловимый в такой толпе. Он увидел светлые волосы, потянулся к ним и вытащил за шкирку какого-то гнома, который угрюмо уставился ему в лицо. – Извиняюсь, – буркнул Вестник и бесцеремонно откинул гнома, стараясь в толпе найти эльфийку. Наконец, Нинель встала в полный рост, и увидела в нескольких метрах от себя Вестника Зла, который обшаривал толпу взглядом из тьмы своего капюшона. Она поняла, что он её ищет, и подняла руку вверх. Вестник увидел её и, расталкивая людей, подошёл к ней, схватил за поднятую руку и потащил за собой. Нинель видела, как за его чёрный балахон цепляются люди, как недавно хватались и за её плащ, пытаясь встать и найти точку опоры. Но Вестник словно этого не замечал, продолжая идти дальше, и люди валились с ног, а иногда и тащились за ним по камням мостовой, не отпуская его балахон. Нинель случайно наступила на одного из таких, и человек перехватился за её ногу. Она почувствовала, как начала падать, потянув за собой Вестника Зла. Но он встал, словно вкопанный, не давая себе упасть. Нинель отчаянно на него посмотрела. Ее словно пытались разорвать напополам – Вестник тянул её руку к себе, а за ногу у неё зацепился мужчина. И тут Вестник сделал резкий шаг в её сторону и со всей силы пнул его в лицо. Мужчина отпустил ногу, схватившись за разбитый нос. Змеей пробравшись между ищущими деньги людьми, Вестник и Нинель наконец выбрались из толкучки. Оставив всеобщую свалку, они пошли по людным улицам города. – Мне надо встретиться с другом, – произнёс Вестник, когда они шли по главной улице. – Можешь пока погулять по городу, или найди себе занятие по душе. Только держись подальше от толпы. – Может, я найду эльфов и вернусь в Одрелоун, – пробормотала Нинель. – Как пожелаешь, – пожал плечами Вестник Зла. – Если что, когда зайдет солнце, я буду в таверне «Камень жизни». Там встретимся, если ты этого хочешь. Эта таверна находится в двух кварталах восточнее фонтана на главной площади. Пока, – и, развернувшись, зашагал в ближайший переулок. Нинель проводила его хмурым взглядом, и побрела гулять по городу. Вестник не проявлял к ней враждебности, не заставлял её следовать за собой, дал свободу в своих действиях и решениях. Но зачем она ему нужна? Нинель не знала, и, возможно уже и не хотела знать. К чему это? Он вытащил её из Сахана, забрал от работорговцев, и она ему обязана жизнью. Нинель сама приняла свой долг перед ним, после того, как он её спас из плена. Возможно, она ему отплатит тем, что даст ему использовать себя в его планах. Нинель отгоняла мысль о том, что он может ей навредить, ведь тогда не было смысла её спасать. Нинель блуждала по улицам, разглядывая постройки. В этом городе жили не только гномы, но и люди. Это отразилось и на архитектуре города. Люди любили более вычурные формы с украшениями, а гномы придерживались простых и практичных сооружений. Девушка с удовольствием постояла возле кузни, глядя как работает мускулистый гном. Глотая слюни, прошла мимо булочной – у неё совсем не было денег, и в этот момент она осознала, что ей надо как-то заработать себе на жизнь. Нинель поняла, что ни разу этим не занималась. Когда она ушла из Одрелоуна она отправилась с торговым караваном в качестве стража, и там её кормили и одевали, давали всё необходимое для жизни. Когда она попала к Денарису, каким бы он не был гадом, он дал ей приют, кормил её (порой ужасно!), и она всегда могла сама себе добыть пропитание. В Сахане были другие законы выживания. Здесь же в городе – она могла либо красть, либо заработать каким-то другим способом. Петь песни и собирать подачки. Или попроситься официанткой в таверну, уборщицей – убирать она умела! Последние девять лет она то и делала, что убирала дворец демонов. Нинель содрогнулась, вспомнив всё, что она вытерпела в том проклятом месте. Закат застал эльфийку сидящую в парке возле пруда. Она сидела, поглаживая траву и любуясь отражением темных облаков на глади озера. Настал назначенный час. Она нисколько не сомневалась, стоит ли идти на встречу с Вестником Зла. Пока он единственный, кому она доверяла, как бы странно это ни звучало. Днём Нинель видела таверну «Камень жизни». Это красивое каменное здание с одной стороны обросшее диким виноградом. Название было вырезано прямо в стене здания на гномьем языке. Нинель с трудом вытащила из памяти этот язык, поскольку пользовалась им давным-давно, при прочтении гномьих книг на занятиях в Одрелоуне. Нинель зашла в заведение и оглядела посетителей. Вестника среди них не было. Нинель тихонько прошла к стойке, пытаясь быть менее заметной, словно тень. Хозяин-гном разговаривал с каким-то человеком, и Нинель пришлось подождать, пока гном обратит на неё внимание. – Привет, – обратилась Нинель к хозяину, который улыбнулся ей, – не приходил ли сюда Вестник Зла? Гном вопросительно смотрел на неё. Нинель ждала ответа. Шли секунды, но гном продолжал молча смотреть на неё. – Вестник Зла здесь был? – переспросила Нинель. – Прости, но я не понимаю тебя, – хмуро ответил гном. – Я даже не понимаю, на каком ты языке со мной говоришь. Нинель опешила, а потом с размаху ударила кулаком по стойке. Она опять говорит на Саханском! – Извините меня, – произнесла она на Всеобщем, глядя на хмурого гнома, который не обратил внимания на её вспышку гнева. – Я спрашивала, не приходил ли сюда Вестник Зла? – Вестник? Нет, не приходил, – ответил гном, оглядывая посетительницу, прячущую лицо и говорящую на непонятном языке. Гном вообще не любил, когда интересовались Вестником Зла, особенно такие странные личности. Хотя, судя по голосу – это была женщина, а женщины ещё ни разу не искали Вестника. Гном ухмыльнулся – неужели этот засранец завёл себе подружку? Нинель отошла от стойки и села за свободный стол в углу. Она с любопытством осматривала посетителей. Но вид веселящихся в зале шумных людей пугал её. Она словно потерянная оглядывалась, привыкая к окружающим. Раздался глухой стук закрывшейся двери – в таверну вошёл Вестник Зла. В зале сразу стало тихо. Вестник огляделся и, увидев эльфийку, пошёл к ней. Плюхнувшись на стул напротив девушки, он устало вздохнул. – Ну, как тебе город? – спросил Вестник. – Не говори со мной на Саханском, – яростно прошипела Нинель вместо ответа. – Прости, – смутился Вестник, переходя на Всеобщий язык. Нинель потупилась, понимая, что не слишком вежливо было так реагировать на его слова, ведь он разговаривал с ней на том языке, на котором они говорили до этого момента. Она не ответила на его вопрос, уйдя в свои мысли. – Завтра днём я уеду отсюда, – не дождавшись ответа, сменил тему Вестник. – Мне здесь задерживаться не к чему. Поедешь со мной? Нинель опешила от такого вопроса. До этого момента она думала, что Вестнику всё равно на её присутствие рядом, зачем же он зовет её с собой? Вежливость это или он действительно втирается к ней в доверие, чтобы потом использовать в своих планах? – Я подумаю до утра, – ответила эльфийка. Вестник кивнул. Нинель не хотелось оставаться одной среди людей, но идти с Вестником Зла она всё ещё опасалась, он пугал её. Но он может поддержать её и помочь ей привыкнуть к своему чужому миру. Он знает, где она побывала и понимает, что она могла пережить там. А вот другие эльфы, или даже люди, вряд ли смогут понять её. Что если они не примут её к себе? Что если эльфы в Одрелоуне подумают, что она стала шпионом демонов? Нинель боялась этого больше всего. – Я договорюсь с хозяином о комнатах и об ужине, – сказал Вестник и пошёл к стойке. Пока он говорил с хозяином, в таверну вошли люди в зелёных плащах, блестящих кольчугах, и с мечами на поясах. Они мельком глянули на Вестника Зла и направились к свободному столу. – Пойдем, – позвал Вестник. Он снял две комнатки, и теперь вёл эльфийку в одну из них. Открыв резную дубовую дверь, Вестник пропустил вперед Нинель и сказал: – Это твоя комната. Если понадоблюсь – я в комнате напротив. Потом он ушёл, прикрыв за собой дверь. Нинель осмотрела комнатку. Это было небольшое помещение с простой кроватью, шкафчиком, столом и двумя стульями. Рядом со шкафом висело зеркало, под ним умывальник. Глянув на своё отражение, эльфийка лишь вздохнула. В отражении на неё смотрели два голубых глаза на чумазом, бледном лице. Ссадины, царапины и ушибы, синяк на подбородке. Грязные, тусклые волосы слегка прикрывающие плечи. Холодный, настороженный взгляд исподлобья. Нинель умылась, чтобы смыть грязь и кровь с лица. Пришлось сильно потереть кожу, чтобы отмыть её. Потом Нинель скинула плащ и рубаху и оглядела свое тело. Рана, полученная в сражении с гоблинами зажила, не оставив и следа. Прекрасная мазь у Вестника! Нинель скинула сапоги, сняла обмотки и оглядела свои ноги. Выглядели они не очень хорошо. Возможно, стоит попросить ещё мази у Вестника Зла, чтобы залечить стертые до крови ноги? В дверь постучались. Нинель накинула плащ и открыла дверь. Там стоял молодой гном с короткой, но ухоженной бородой, и держал поднос с едой. – Это мне? – удивилась Нинель. – Вестник распорядился, – безучастно ответил гном, однако глаза его любопытно глядели на девушку. Нинель пожала плечами и забрала поднос. Она похлебала суп с сухариками, обливаясь слезами от счастья и растягивая удовольствие. Потом девушка упала на кровать, и блаженно потянулась. Теплая, уютная таверна, с прекрасной едой и обслуживанием. Нинель даже не знала, что такое можно встретить в путешествии. Когда она была с торговым караваном, они ночевали где придётся, и в основном вповалку с мужиками. Индивидуальных комнат она не видела ни разу! Возможно это всё благодаря Вестнику? Нинель решила, что надо его отблагодарить, а заодно и попросить мази для ног. Нинель накинула рубаху, которая была ей велика и больше выглядела как короткое платье, и направилась в комнату напротив. Она уже хотела постучаться, однако услышала раздраженный голос и прислушалась: – Я сказал нет! – говорил Вестник. – И повторять больше не буду. – Ты же на службе у зла и владеешь силами тьмы! Ты сможешь реализовать свои самые заветные мечты, призвав в мир этих созданий! – послышался незнакомый голос. – Кто тебе такое сказал?!! – прогремел Вестник. Его шипящий голос стал на удивление чистым в этом возгласе. Нинель первый раз услышала, как он повысил голос. – Все так говорят. Даже господин, – неуверенно произнёс другой голос. – Слушай меня, человек. Я не служу злу. И я не пойду на службу твоему хозяину, – отрывисто и со злостью прошипел Вестник. – Тогда кому ты служишь? – тоже со злостью произнёс собеседник Вестника. – Я никому не служу! Мне не нужен поводырь в жизни. Если твой хозяин хочет власти надо мной – пусть подавиться своими кишками, – холодно произнёс Вестник Зла. – Господин убьет тебя. Он не простит тебе такой наглости! Как только эти земли окажутся в его власти – у тебя уже не будет места, где ты сможешь укрыться! – Жду не дождусь, когда он лично придёт ко мне с мечом, – презрительно хохотнул Вестник. – А теперь иди отсюда, пока я тебя не убил. Мне неприятно общение с собачками непонятного придурка, мнящего себя местным богом. – Я ещё это тебе припомню, урод! Дверь открылась, и Нинель увидела черноволосого мужчину в зелёном плаще. Он злобно сверкнул тёмными глазами и прошел мимо девушки. Его шаги затихли в дальнем конце коридора. Нинель перевела полный недоумения взгляд на Вестника. – Ты всё слышала? – спросил Вестник немного смущённым голосом. – С чего ты взял? – спросила Нинель в свою очередь. – По твоему взгляду понял. Ну, заходи, чего на пороге стоять, – пригласил ее Вестник. Нинель, ступая босыми ногами по деревянному полу, зашла в комнату. Она села на один из стульев и посмотрела на Вестника. Он молча сидел напротив эльфийки, обхватив голову большими ладонями и оперевшись локтями о стол. Чёрная кожа его рук по цвету сливалась с чёрным балахоном. И горб на его спине выглядел меньше чем обычно. Казалось, он был грустным и уставшим. – Я пришла к тебе с просьбой, – произнесла Нинель и подняла свои ноги. – Погляди, что с ними. Я не смогу никуда идти завтра, поэтому хочу попросить у тебя той чудесной мази. – Хорошо, – кивнул Вестник Зла. Он достал бутылёк из кармана и пододвинул девушке на край стола. Нинель взяла мазь и принялась мазать кровавые мозоли. – Теперь скажи, кто к тебе приходил? – кривясь от боли, что доставляла странная мазь, спросила Нинель. – Это был Александр Томин от какого-то господина Заудена. Он собирает сильных людей для завоевания этого мира. Хотели и меня пригласить. Нинель хохотнула и отдала мазь Вестнику. – Что за бред? – Ну, я такого же мнения, – кивнул Вестник. – Ты отказался. Почему? – Мне это не интересно. Прислуживать кому-то, чтобы исполнять чужую волю? Хм. Я никогда не рассматривал свою жизнь в разрезе служения кому-либо. И никогда даже не собирался это делать. И уж тем более мне не хочется творить зло, как думает тот человек. Только люди почему-то обозвали меня Вестником Зла. Наверное, из-за моего вида, – усмехнулся Вестник. – Ты действительно выглядишь пугающе, но тебя прозвали Вестником Зла не только из-за внешности, – добавила Нинель. – Ещё из-за того, что я появляюсь перед битвами. Люди думают, что я специально насылаю на них отряды нечисти, – Вестник покачал головой. – Хотя сначала мне просто было интересно посмотреть битвы людей и орков. Я ведь никогда раньше их не видел. А потом как-то повелось, что там где я, там и битвы. Ну, я и решил потом своим появлением предупреждать людей об опасности. Люди до сих пор этого не поняли. Лишь гномы поняли, что я их предупреждал об опасности каждый раз. Вот поэтому у них я могу спокойно разгуливать по городу. – Тогда почему гномы не скажут об этом людям? – Люди глухи. Они отрицают очевидные вещи, принимая за правду домыслы и слухи. Нинель обдумала слова Вестника Зла. Они звучали убедительно. Возможно, Вестник вовсе не такой плохой, как о нём говорили люди. – Как к тебе относятся эльфы? – возобновила допрос девушка. Она старалась поддержать беседу доброжелательным тоном, чтобы Вестник Зла продолжил рассказывать о себе. Возможно, уютная таверна и на него действует расслабляюще, раз он так легко ведёт разговоры о себе. – Эльфы меня не боятся, но недолюбливают, – он помолчал и добавил, – Я, кстати, один раз был около Одрелоуна. Это было давно, лет десять назад… В Джеоране тогда праздник был. Я появился на дороге перед караваном, и все люди разбежались. Постояв на холме и посмотрев на ваш лес, я ускакал куда подальше. Мне надо было быстрее убраться из Джеорана. За мной охотилась стража их столицы. Я без спроса проник на бал во дворец короля и навёл переполох среди вельмож. – Безумец, – протянула Нинель с улыбкой, поражаясь такому дерзкому поступку. – Зачем ты это сделал? – Из банального любопытства, – развёл руками Вестник. – Никогда не был на подобных мероприятиях. Нинель покачала головой, поражаясь этому существу, вспоминая, какой она тоже была любопытной, когда жила в Одрелоуне. Как она хотела побывать везде и посмотреть мир, и как тяга к приключениям заставила её уйти из леса. Вместе с чувством поиска. Что-то щёлкнуло в её мозгу. – Ты говоришь, ты был десять лет назад возле Одрелоуна, – она старалась говорить медленнее, чтобы едва уловимая нить событий не ускользнула у неё из головы. – Когда там был праздник. И караван шёл по дороге, а ты его напугал. – Да, всё так, – хмуро ответил Вестник, не понимая к чему ведёт её странный монолог. Нинель замахала руками, чтобы он замолчал. Она до мельчайших подробностей вспоминала события того дня. – Слева из Одрелоуна вытекала река? Ты стоял на возвышенности, возле валунов? – Да, вроде было что-то такое, – задумавшись, кивнул Вестник. – А порыв южного холодного ветра был? – Не припомню. Нинель разочаровано зарычала. Мог ли быть тот свет Вестником Зла? Темная фигура в свете! У девушки холодок пробежался вдоль позвоночника. Неужели судьба ещё тогда связала её с этим существом? Маг с невероятной силой! Это точно он! Нинель часто задышала от восторга. – К чему такие вопросы? – поинтересовался её собеседник. – Я тебя там видела, в тот момент! – воскликнула Нинель, в глазах которой горел восхищённый огонь. Вестник склонил голову набок. Нинель решила, что он ей не верит. – Я стояла на роуке, смотрела вдаль, как караван идет по дороге. Задумавшись, я пропустила тот момент, когда люди разбежались, но потом подул ледяной ветер, а затем яркая вспышка света ослепила меня, и в ней я увидела тёмную фигуру. Это было десять лет назад, как раз примерно тогда, когда ты был там. Всё совпадает! Кроме ветра. Вестник продолжал сидеть, склонив голову. – Ну же, скажи, что это был ты! – воскликнула Нинель. – Даже если это был я, это ничего не значит, – сухо произнёс Вестник. Нинель осела на стул. – В смысле, не значит? – прошептала она, глядя голубыми глазами полными разочарования на Вестника. – А как же вспышка света? А ветер? – Ветер, – вдруг эхом повторил Вестник. – Возможно всё дело в ветре. Не во мне. Нинель недоверчиво глянула на него. – А свет? – Что свет? – Это была магическая сила, я это точно знаю. Твоя. Почему светлая? – А почему нет? Нинель открыла рот. Действительно, почему нет? – Так ты светлый маг? – ошарашено глядя на Вестника Зла, спросила Нинель. – Нет. Не светлый. Злость наполнила глаза эльфийки. – Хватит говорить загадками, – сквозь зубы процедила девушка, нахмурив брови. – Я всего лишь отвечаю на твои вопросы, – развёл руками Вестник. – Задавай их правильно. – Как я задам их правильно, если я даже не понимаю, что конкретно надо спросить?! – в негодовании вскочила Нинель, и подалась вперед, навалившись на стол. – Неужели ты не можешь мне сказать правду? – Какую правду? – спокойно усмехнулся Вестник. Его нисколько не смутила вспышка гнева девушки. Он покачал головой и добавил: – Может, ты мне расскажешь о себе? Ты же не особо рассказываешь, кто ты, откуда, о своих планах. Почему я тебе должен рассказывать о себе? Нинель смутилась. – Ты мне всё ещё не доверяешь? – спросила она. – Да, немного не доверяю, – кивнул Вестник. – Прости, – потупилась Нинель. – Просто я думала, что после стольких дней пути я уже заслужила твое доверие. Я ведь не пыталась причинить тебе вред. – То же самое я могу и о себе сказать, – заметил Вестник. – Но доверять ты мне тоже не торопишься. Нинель ещё больше смутилась и осела на стул. – Зато теперь я уверена, что тот свет был ты, – упрямо пробормотала она. – Даже если это не так, я буду верить что это так. – Твое право, эльфийка, – развёл руками Вестник. – Нинель. Меня зовут Нинель дочь Эвалиона. – О, как солидно, – усмехнулся Вестник. – Тебя ведь не Вестник зовут. Верно? – Нинель в упор посмотрела на собеседника. – У тебя должно быть имя. Скажи, как тебя зовут? Вестник замолчал, глядя на Нинель, которая сидела на стуле и болтала ногами. Он колебался и девушка это почувствовала. – Друзья называют меня Ким, – наконец выдавил из себя Вестник. – Думаю, и ты можешь меня так называть, раз уж мы с тобой вроде как подружились. Только при людях не называй никому мое имя. При людях я – Вестник Зла. Повисло молчание. Нинель сидела немного в шоке от того, что ей открылось и от того, что Вестник назвал её своим другом. Возможно, она одна из немногих, кто так близко с ним общался. Интересно, а Денарис тоже о нём столько знает? Вспоминая события в Сахане, что казались чем-то далеким и ненастоящим, Нинель лишь возвращалась к недоверию и беспокойству. – Завтра я ухожу, – нарушил молчание Вестник. – Ты пойдёшь со мной? Нинель вздрогнула. Она опустила взгляд, наблюдая как мозоли на её ногах заживают, покрываясь свежей розовой кожей. Девушка даже не успела подумать, поедет ли она с ним или останется в Железном. Нинель не боялась, что Вестник Зла будет использовать её в недобрых целях, но ей очень хотелось домой в Одрелоун. И как только она подумала об этом, как её сердце опять налилось тяжестью неверного решения. Её вновь тянуло куда-то, искать что-то, и возвращение на родину болью отзывалось в глубине души. Как и тогда, в Одрелоуне, когда она боялась покинуть лес. Как и пару дней назад, когда порыв холодного восточного ветра воскресил в ней эти чувства, молчавшие десятилетие. Девушка растерянно глянула на Вестника Зла. Она не знала, имеет ли он какое-то отношение к возникающим чувствам, но когда она думала о том, чтобы поехать с ним, боли не было. – Пока я думаю, что последую за тобой, – прошептала Нинель, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Сердце успокоилось. – Я буду рад, если ты составишь мне компанию, – произнёс Вестник. – А я вот не знаю, рада я или нет, – буркнула эльфийка. – Я до сих пор не понимаю твоего поведения. Ким расхохотался. – Когда-нибудь всё встанет на свои места, – ласково проговорил он. – А сейчас не загружай голову догадками. А то ночью плохо спать будешь. Нинель усмехнулась. Похоже, он дал ей понять, что разговор окончен. Она встала и пошла к двери. Она уже хотела было открыть дверь, но повернулась к Вестнику Зла: – Ким, я хочу, чтобы ты выполнил одну мою просьбу. – Какую? – безучастно спросил Ким. Казалось, ему было не особо интересно, что там хочет попросить эльфийка. – Если я ещё раз заговорю при тебе на Саханском языке – стукни мне по губам. Ким, продолжая сидеть за столом, скрестил пальцы перед собой и глянул на девушку. – Я, по-твоему, изверг что ли? – вздохнул он. Нинель смутилась и потупила взгляд. – Мне это надо, чтобы привыкнуть разговаривать с людьми на их языке, – пробормотала она. – Знаешь, Нинель, если ты ещё раз попросишь тебя физически наказать за какой-то незначительный проступок – я дам тебе подзатыльник, как бы абсурдно это не звучало. – Нинель удивлённо взглянула на Вестника. Тот говорил спокойно и серьёзно. – Никогда, слышишь? Никогда не смей никому позволять причинять себе боль в наказание за что-то. Эта Саханская привычка гораздо хуже, чем привычка говорить на языке демонов. Избавься от неё в первую очередь. Ты больше не раб. У девушки похолодело всё внутри. Эти слова больно ударили прямо ей в сердце. – Но мне же надо как-то отучиться говорить на Саханском! – возмущенно воскликнула она срывающимся голосом. – Всё придёт со временем, – спокойно ответил Вестник. – Не торопись. Десять лет – это серьёзный срок. Я помогу тебе адаптироваться к Хаулу, но не жди от меня плетей и побоев. Это немного не мой метод. Нинель шестым чувством поняла, что он улыбается. * * * Александр Томин спустился в обеденный зал. Он едва сдерживал ярость, бушевавшую в нем. Вестник Зла отказался от предложения господина Заудена. Наемник прекрасно знал, какую награду пообещал его наниматель Вестнику Зла. Но предложение оказалось не настолько заманчивым. И Саня не знал, что его взбесило больше – отказ Вестника Зла от такого выгодного предложения или резкий разговор с ним. А может то, что Саня не может выполнить задание. Если он вернётся без Вестника, то Зауден убьет и его и его людей. А может все дело в том, что Саня не получит награду за выполнение задания? Александр пролетел через зал темной тучей и сел за столик к своим друзьям. Все пятеро обратили к нему взгляды, хотя по лицу командира был понятен результат беседы с Вестником Зла. Саня описал всю ситуацию самыми грязными ругательствами. – Я с самого начала говорил, что это плохая затея, – фыркнул воин со шрамом на щеке. – Ты зря взял это задание. – Зря?! – вспылил сидевший напротив него седовласый мужчина. – Ты забыл о тех деньгах, которые нам пообещали за Вестника Зла? – Мы все пошли на риск ради этих денег, Виктор, – усмехнулся Саня. – И мы выполним задание. Я не собираюсь останавливаться на этом. – Заудену нужен этот тёмный маг, – закивал мужчина со шрамом. – А нам – деньги. Мы должны найти способ привести Вестника Зла к Заудену. – Но как мы сможем? – спросил молодой парень. – Это же Вестник Зла. Про него ходит столько легенд и слухов. Опасно переходить ему дорогу. Мужчина со шрамом рассмеялся. – Не дрейфь, Раш, – пробасил он. – Все эти слухи распускают простолюдины, которые верят во всякий бред. Вестник Зла просто нелюдимый колдун. Если гномы его впускают в город, то не такой он страшный, как о нем говорят. – Я все равно его опасаюсь, – буркнул Раш, пристыженный за свою трусость. – Возможно, я для него просто мерзкий человек, который принес странное письмо, – произнес Саня и скривился. Он никак не мог смириться с неуважением к себе. И он не понимал, как Вестник мог отказаться от таких денег и привилегий, которые ему пообещал Зауден. – Если он не согласен следовать за нами добровольно, может попытаться привести его силой? – спросил мужчина со шрамом. Саня задумался. Воевать с темным колдуном было неразумно. В их отряде не было мага который смог бы противостоять Вестнику Зла. Но, его ребята были прекрасными воинами. А у Сани был опыт ведения боя с магами и он знал их слабые места. Они могут попробовать пленить Вестника Зла. Пока Саня думал, его друзья болтали о слухах, ходивших вокруг Вестника Зла. – Да-да, он может исчезать и становиться невидимым, его конь соткан из тьмы, а его взгляд смертелен! – вещал худощавый мужчина. Его одежда была неряшливой и грязноватой, хотя за своей кольчугой он ухаживал исправно. Кожаные перчатки мужика постоянно были измазаны соплями от непрекращающегося с наступлением холодов насморка. – Он не оставляет следов и любит жрать детей! – Кенир, заткнись, – прорычал здоровый мужик, – это глупые сказки крестьян. – Пусть говорит, Гек, – усмехнулся со шрамом. – Мне интересно послушать, какие слухи распространяют трусы. Саня поднял руку и его друзья смолкли. – Помните того спутника, который вошел с Вестником в город? – спросил Саня. – Да, странно одетый человек, – кивнул Гек. – Не по размеру у него одежонка, – ухмыльнулся Виктор. – Это не человек, – произнес Саня. – Эльфийка. Молодая девушка. Я столкнулся с ней у комнаты Вестника Зла. – Эльфйика?! – удивился Гек. – Молодые эльфийки не покидают лес. Им слишком опасно быть в мире людей. Он ее украл? Саня пожал плечами. – Проследим за ней. Если она ему важна, можно этим воспользоваться. Глава 7. Сомнения. Ночью девушке приснился удивительный сон. Она видела Вестника Зла, который стоял спиной к эльфийке и смотрел на огромное чёрное облако. Оно надвигалось на него непроницаемой стеной. Но Вестник Зла стоял не шевелясь. Деревья, земля, трава – все рассыпалось рассыпалось в пыль от прикосновения тьмы. Облако подплыло к Вестнику, и тот начал растворяться в нём, превращаясь в чёрный пепел. Но вспыхнул свет, и Нинель проснулась. Было раннее утро. Свет пробивался через неплотно закрытую шторку и полосой падал на пол, освещая пыльную комнату. Нинель сладко зевнула и села на кровати. Она уже давно не спала так безмятежно, но приснившийся сон был немного странным. Нинель подумала, что ее мозг слишком забит мыслями о Вестнике Зла. Она встала с кровати, приоткрыла штору, но свет больно ударил в глаза. Она отпрянула от окна, спасаясь от лучей восходящего солнца. Свет еще беспокоил ее. Пока Нинель умывалась, она раздумывала над предстоящим днем. Что она будет делать? Она не знала. Она была предоставлена сама себе и это было непривычно. Нинель решила зайти к Вестнику Зла и узнать его планы. После ее робкого стука в комнату Вестника, дверь открылась. Ким огромной темной фигурой стоял перед ней. Он шагнул в сторону, пропуская к себе эльфийку. – Доброе утро, – поздоровалась Нинель, проходя в комнату. – И тебе всего хорошего, – усмехнулся он, проходя мимо нее к окну. – Я хотела узнать твои планы на сегодня. – Доделать дела и уехать, – коротко ответил Вестник. Он стоял к ней спиной, глядя в окно, которое выходило во двор таверны. Там бегали курицы, и молодой гном рубил дрова. – Я думаю, что тебе надо сменить свою одежду, а также закупить всё необходимое в дорогу. Не мне же этим заниматься. Нинель смущённо пожала плечами. У неё не было денег на это. Послышался смешок, и Ким повернулся к ней, глядя на неё сквозь тьму капюшона. – Я не глупый, и понимаю, что тебе нужны деньги, но их у тебя нет. Но у меня сейчас тоже не так много с собой, – он порылся в своих глубоких карманах балахона, и достал немного золотых монет. – Это всё что у меня есть. Думаю, тебе хватит. Чуть позже я достану ещё денег для нашего путешествия. Купи пожалуйста себе всё, что посчитаешь необходимым. Я договорился на счет завтрака с хозяином таверны, спустишься и подойдешь к нему, покажешь свое лицо. Нинель молча выслушала его указания. – Почему ты помогаешь мне? – опять спросила она, когда Вестник закончил говорить. – Я не думаю что из жалости, сейчас она неуместна. Вестник сжал в своей огромной ладони протянутые монеты. – Это интересный вопрос, – задумчиво произнёс он, – на который я не могу ответить. – Это тайна? – сощурившись, спросила Нинель. Вчера вечером Вестник стал доверять ей гораздо больше, словно его подменили. И его ответ немного настораживал. Он все еще не говорил о своих истинных мотивах. До неё опять донёсся смешок с небольшой ноткой грусти. Вестник молча положил на стол монеты и направился к выходу. Он остановился в проёме двери и глянул сверху вниз на Нинель. Возможно, он что-то хотел сказать, но промолчал, оставив вопрос девушки без ответа. Нинель вздохнула, когда Ким закрыл за собой дверь, оставив её одну в его комнате. Она опять не могла его понять. Зачем он ей помогает? С какой целью? Этот вопрос её мучил больше всего по возвращении из Сахана. И она снова и снова возвращалась к нему, не находя ответа. Он вытащил её из Сахана, потому что ей там не место. Он помог ей сбежать из рабства – потому что ему стало любопытно. Он сопроводил её в Железный – потому что она попросила его. Он предложил ей поехать с ним – она согласилась. Он дал ей денег, потому что своих у неё нет. Так какой мотив скрывается за этим? Нинель думала, что Вестник Зла был не так-то прост. Возможно, он специально вводит её в заблуждение своей помощью. Или нет? Нинель взяла деньги, и вышла из комнаты. *** Стоял погожий октябрьский денёк. Солнце совершенно не грело, и чувствовалось скорое приближение снега. Нинель возвращалась с похода в город, и за плечами у неё висел походный мешок. Ей хватило тех денег, что дал Вестник, только на самое необходимое – одежду, легкие доспехи, сабельку, нож, посуду, простенький лук и стрелы. Ну и конечно кресало с трутом, чтобы добывать огонь. Проходя мимо фонтана в виде красивой девушки, Нинель заметила небольшую группу эльфов. Они разговаривали между собой и были безмятежно веселы. Сердце девушки забилось сильнее. Ей очень сильно хотелось узнать новости об Одрелоуне, заговорить с себе подобными. После нескольких минут колебаний, Нинель вдохнула поглубже, набираясь смелости, и направилась в сторону эльфов. – Приветствую, собратья, – поздоровалась Нинель на родном эльфийском языке, хотя понимала, как глупо это прозвучало. Девушка забыла, как общаться с соплеменниками. Эльфы переглянулись и улыбнулись девушке. – Привет, незнакомка, – заговорил один из них. – Что привело тебя в город гномов? На секунду Нинель растерялась. Она услышала звуки родного языка, такие приятные слуху. – Я не знаю, – не нашла что ответить Нинель. Она не могла им рассказать, что пришла сюда за помощью. – Просто пришла сюда и всё. Эльф улыбнулся в ответ, чувствуя её растерянность. – Мы тоже толком не знаем, зачем мы здесь. Просто пришли и всё. По пути было. Мы направляемся к Одрелоуну проведать родственников и друзей. Как там, в родном лесу? Всё хорошо? – спросил эльф. Нинель ещё больше растерялась. – Я не знаю… Я давно там не была, – призналась девушка. – Давно не была? – удивился эльф, внимательно вглядываясь под капюшон собеседницы. – Ты вроде достаточно молода. Когда ты покинула лес? – Десять лет назад. – Действительно давно! – воскликнул эльф с улыбкой. – Что же заставило тебя уйти из леса? – Ничего, – пожала плечами Нинель. – Просто так получилось. Эльфы переглянулись. Казалось, они были встревожены и не знали, что сказать на такое. Эльфийки крайне редко покидали лес, опасаясь людского мира. – Пойдём с нами до Одрелоуна, – позвали эльфы Нинель. – Иногда стоит проведать родителей и друзей. – У меня нет родителей, – помрачнела Нинель. – Они умерли давным-давно… Эльфы смутились. – Извини, – пробормотал эльф, который всё это время поддерживал с девушкой разговор. – Да ничего страшного, – улыбнулась Нинель, из-под капюшона. Эльф, что поддерживал с ней беседу, заметил синяк и царапины на её подбородке. – Меня зовут Роультин сын Эйферона, – представился он, пытаясь выяснить, что это за эльфийка перед ним. – А кто ты? – Я Нинель дочь Эвалиона. – Дочь Эвалиона?! – воскликнул Роультин. – Не может быть! – В чем дело? – удивилась Нинель. – Я знал твоего отца. Он погиб в Нирельской битве. В решающем бою, в самом конце войны. Это была большая потеря для меня, – с печалью признался эльф. – Он был моим боевым товарищем. Мы с ним прошли почти всю Нирельскую битву. Девушка часто задышала. Её сердце забилось в несколько раз быстрее. Ей очень хотелось услышать о том, как погиб её отец и как прошел войну. Всё, что Нинель знала о своём отце, это то, что он преподавал в Военной школе в Одрелоуне и был замечательным учителем. – Расскажи мне о нём! Пожалуйста, – взмолилась Нинель. Эльф улыбнулся, не в силах противостоять мольбе в голосе. – Пойдём с нами, и я расскажу тебе всё, что знаю, – ласково отозвался он. – Мы сейчас идём в ближайшую таверну, чтобы отдохнуть и поесть. – Недалеко есть прекрасная таверна «Камень жизни», – мгновенно отозвалась Нинель. Уж если она остановилась в одной таверне, зачем ходить в другую? – Можно пойти туда и отобедать. Там отлично готовят. – Хорошо, – согласились эльфы, и пошли вслед за девушкой. Нинель повела эльфов по уже знакомым улицам, сквозь толпы людей и мимо торговых лавок. Наконец, эльфийке удалось выбраться на маленькую Бронзовую улицу, на которой находилась таверна «Камень жизни». Эта улочка не была торговой, и народу на ней было мало. Лишь изредка встречались одинокие прохожие, что торопились на рынок или по делам в какую-нибудь мастерскую. Нинель и её новые спутники бодро зашагали по каменным плиткам, освобождаясь от шума толпы. – Скажи, Нинель, – обратился к девушке Роультин, – ты уже десять лет путешествуешь по людскому миру. Где ты успела побывать? Завела ли ты себе друзей? Нинель мгновенно помрачнела, вспомнив, сколько лет она потратила впустую в Сахане. Эльф почувствовал её печаль, но он не видел её лица, спрятанного под капюшоном. – В чём дело? – спросил он. – Я нигде не побывала за это время, – мрачно сказала Нинель. – Меня не было здесь. – Где ты была? – мягко спросил Роультин. – Тебе лучше не знать, – резко ответила девушка, заходя в таверну. Она ещё не готова была рассказать эльфу о Сахане. Мужчина удивлённо посмотрел вслед новой знакомой. Он был старше её на две сотни лет, однако понятия не имел, что могло испортить характер всегда жизнерадостного эльфа. Эльфы с удобством расположились в таверне, заказав себе еду и питье. Всё время, пока Нинель сидела за столом, Роультин не сводил внимательных глаз с девушки, сидя напротив неё. Он уловил в ней напряжение, заметил её цепкий взгляд, больше похожий на взгляд настороженного дикого животного. Она сидела чуть отодвинувшись от его приятелей, и довольно холодно реагировала на них, на их реплики и вопросы. Она словно сжалась в комок, готовясь в любую секунду прыгнуть на окружающих, и вцепится им в шею, защищая свою жизнь. Девушка невероятно быстро съела угощение, нависая над тарелкой, словно еду могли отобрать. И хотя лицо под капюшоном иногда посещала лёгкая улыбка, а разговор был непринужденный, ее глаза отражали несвойственные эльфам холод и жесткость. Так же от острых глаз Ролуьтина не скрылись синяки и царапины на её лице и бледность кожи. «Возможно, недавно она побывала в серьёзной передряге», – думал эльф, наполняясь тревогой и сочувствием к девушке. – Нинель, ты сюда одна пришла? – спросил Роультин. Ему хотелось узнать, есть ли у эльфийки спутники, которые могут защитить её. Нинель замерла. Она забыла, что с ней Вестник Зла! Как ей представить его эльфам? Или вообще не стоит даже говорить о нём? – Нет, я пришла не одна, – ответила Нинель неуверенным голосом. – С одним моим знакомым. Мы сняли две комнатки на ночь. И, наверное, сегодня уже покинем город. Однако, я думаю уговорить спутника остаться ещё на ночь, чтобы ты успел рассказать мне о моём отце. Надеюсь, вы останетесь в этом городе до завтра? Эльф кивнул. Ему и его друзьям надо отдохнуть после долгой дороги. Это место отлично подходило для ночёвки. Роультин уловил неуверенность девушки, когда она говорила о своём спутнике. У него появилось подозрение, что это не простой знакомый. – Я поднимусь к себе, – сказала Нинель, хмуря брови. – Если что заходи. У меня комнатка с изображением дракона на двери. Роультин молча проводил девушку взглядом. У неё были глаза её отца – такие же большие и голубые. Мужчина вспомнил своего друга. Он знал, что у Эвалиона была дочь – он часто о ней говорил. И вот теперь Роультин встречается с ней на земле гномов. Зачем она здесь? Зачем покинула Одрелоун? Что с ней случилось? Его мучили вопросы. Он всерьёз забеспокоился о её судьбе и через что она прошла. От мыслей его отвлекла невероятная тишина в таверне. Он глянул на своих спутников, однако те недружелюбно смотрели в сторону двери. Роультин повернулся и увидел Вестника Зла, который спокойно прошёл через весь зал и ушёл на второй этаж, где располагались комнаты для гостей. – Что он здесь забыл? – простонал Роультин. – Жаль гномы ему разрешают входить в Железный, – отозвался другой эльф. – Я бы ему сейчас показал, сколько листьев у берёзы. Эльфы рассмеялись. Они вовсе не боялись Вестника, как люди, однако не жаловали его, как гномы. Эльфы его ненавидели и презирали. Как грязь на дороге. – Я пойду к Нинель, – сказал Роультин своим собратьям. – Поговорю с ней об Эвалионе. Пусть узнает, какой её отец герой. Я найду вас, как только удостоверюсь, что она в порядке и в безопасности. Роультин поднялся наверх и постучался в резную дверь. Ему открыла улыбающаяся эльфийка. – Роультин! – радостно воскликнула она. – Заходи скорее. Я тебя ждала… – Ты такая весёлая, – заметил эльф, присаживаясь на стул. Он мельком осмотрел комнату, заметив, что окно задернуто шторой, чтобы в комнате сохранялся полумрак. Он постарался не делать поспешных выводов и продолжил разговор: – В чём дело? От нас ушла немного не в настроении, а сейчас счастье из ушей льётся. – Я уговорила своего спутника остаться здесь ещё на день. Теперь ты рассказывай о моём отце. Промедления не потерплю, – улыбнулась Нинель. Роультин улыбнулся и повёл свой длинный и увлекательный рассказ, по ходу которого Нинель начала понимать, что очень похожа характером на своего отца. Тот не любил правил так же сильно, как любил приключения. Эвалион, так же как и она, бросал вызов обыденностям и установленным в обществе порядкам, но был добрым и чувствительным. Нинель возгордилась своим отцом и тем, что она его дочь. Девушку до глубины души растрогало то, что во время войны Эвалион часто вспоминал свою единственную дочь. – После того как он умер, я пообещал себе навестить тебя лично, – закончил свой рассказ Роультин. – Но что-то не вышло. Прости. Забылось за суетой людского мира. Нинель махнула рукой. – Мы встретились и это главное. Судьба сама нас свела сегодня. – Ты веришь в судьбу? – спросил эльф. – Не уверена, – покачала головой Нинель. Странностей в её жизни хватало! Она поглядела в окно. Уже стемнело. Она даже не заметила, как пролетел день, пока они с эльфом беседовали. – Если тебе не сложно, расскажи, где ты была десять лет? – осторожно спросил Роультин, выводя Нинель из дум. У девушки мгновенно помрачнел взгляд. Она глянула на доброжелательного эльфа и её глаза посветлели. – Я никому ещё не рассказывала об этом, – начала Нинель. – Да и кому рассказывать, если я три дня назад только в Хауле появилась? – Появилась в Хауле? – удивился эльф. – Что это значит? – Меня не было в этом мире, – нахмурилась Нинель. Она закрыла глаза и сжала кулаки. Может ли она доверить Роультину свою историю? – Мне тяжело говорить об этом, – вздохнула Нинель, не открывая глаза. – Я боюсь, что ты мне не поверишь, или будешь осуждать. – Я постараюсь поверить, – произнёс Роультин, внимательно глядя на девушку. – Но осуждать? Нинель, тебя когда нибудь осуждали эльфы? Нинель улыбнулась и открыла глаза. С её губ едва сорвались слова, которые она произнесла с огромным усилием воли: – Я была в Сахане. Эльф остолбенел. – В мире демонов? Ты уверена? – Уверена ли я? – криво усмехнулась Нинель. – Десять лет среди демонов добавляют мне уверенности, знаешь ли. Эльф сидел с открытым ртом, глядя на девушку. Нинель поняла, что ему сложно в это поверить и заговорила на низком, гортанном языке демонов. – Я знаю, что ты не поймешь мои слова, но это язык демонов Сахана, который я неплохо знаю. Роультин вскочил со стула. Он с ужасом глядел на эльфийку, которая разговаривала на странном языке, похожим по звучанию на гоблинский, но по произношению на эльфийский. Он оглядел Нинель с головы до ног и до него начало доходить, откуда в ней это странное поведение и потрёпанный внешний вид. – Но как?! – воскликнул он, осознавая, что Нинель действительно была в Сахане. – Как ты оказалась в этом месте? Даже самые опытные маги не всегда могут открыть портал в этот мир, и это всегда риск для их жизни. Что же произошло? – Я не знаю, что произошло, – пожала плечами Нинель. – Есть версия, что это простая случайность. Один маг-недоучка что-то со свечой и шаром напутал и открылся портал. Роультин поражённо смотрел на девушку, не веря ушам. Он сел обратно на стул и опёрся локтями на стол, вглядываясь в лицо собеседницы. – Ты провела десять лет в Сахане? Это ужасно… – Ну, так-то ужас, – согласилась Нинель. – Столько лет впустую. – Я не про это, – покачал головой Роультин. – Как ты выдержала весь ужас и мрак того мира? Как демоны не растерзали тебя? Как ты смогла выжить там? – Сначала трудно было, – честно призналась девушка. – Потом, когда язык подучила, легче стало. Я была экзотической рабыней у короля Сахана. Так что у меня была некая неприкосновенность. Роультин ошеломлённо смотрел на девушку. – По тебе заметно, что ты была в каком-то подобном месте, – подумав, сказал эльф. – Ты не такая как все эльфы. Ты похожа на дикую кошку, которую загнали в клетку и били плетями. Нинель громко рассмеялась. Как точно подметил эльф, ведь плетями её действительно били. – Знаешь, как я давно с эльфами не общалась, – улыбнулась Нинель. В это время она глянула за его спину, словно глядя вдаль. – Я даже забыла, что такое нормальное общение. – Немудрено, – усмехнулся эльф. – Как же ты смогла вернуться из Сахана? Нинель указала взглядом за спину собеседника: – Он мне помог вернуться. Роультин обернулся и внутри у него всё похолодело. Возле двери стоял Вестник Зла, скрестив руки на груди, и не шевелился словно статуя. – Нинель! Ты связана с этим.., – Роультин не смог подобрать нужного слова. – Тебе что-то не нравиться? – спокойно, но с вызовом, спросил Вестник. – Что тебе от неё надо? – вставая, спросил эльф. Он был готов к чему угодно, но не к тому, что Вестник Зла будет связан с Нинель. – От неё? – усмехнулся Ким. – Ничего. – Не лги мне, отродье тьмы! – выругался эльф. – Сядь, и не кричи! – прорычал Вестник, и в его голосе почувствовалась такая сила, что Роультин сел и присмирел. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым и удушающим. – И успокойся, – добавил Вестник уже спокойней и мягче. – Вестник, – улыбнулась Нинель. – Не надо кричать на моего друга. Мы с ним спокойно беседовали. Он мне ничего плохого бы не сделал. – Как скажешь, эльфийка, – проворчал Ким и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Воздух в комнате постепенно стал легким и чистым. – Нинель! Ты связалась с Вестником Зла? – в негодовании воскликнул Роультин. – Он меня вытащил из Сахана. Он помог мне прийти сюда. Я ему жизнью обязана. И после этого я не могу ему доверять? – спросила Нинель. – Он спас тебя? – не поверил эльф. Нинель кивнула. – Не может быть, – покачал головой Роультин. – Но это так, – развела руками девушка. – Я боюсь, что обидела его сейчас. Он как-то возмущенно хлопнул дверью. – Не стоит беспокоиться о нём, – махнул рукой Роультин. – не думаю, что его можно чем-то расстроить. Давно ты с ним? – Нет. Несколько дней, – ответила Нинель. – Но за это время я к нему очень привыкла. Он хороший, несмотря на ужасную наружность и ещё пару вещей… Нинель нахмурилась, вспомнив разговор Вестника и Денариса, и эльф заметил её неуверенность. – Не забывай, что он наводит толпы орков на беззащитных людей! – напомнил Роультин. – Разве до этого орки не нападали на людей? – усмехнулась Нинель. Её меньше всего волновал этот факт, кажущийся сейчас смехотворными детскими сказками. – Ему просто было интересно поглядеть на битвы. А потом своим появлением предупреждал караваны об опасности. Разве ты не заметил – когда Вестник появляется, то охрана каравана усиливается, а значит меньше вероятности внезапного нападения врага. Эльф задумался. А ведь верно говорит девчонка. Если бы не Вестник многие караваны были бы разорены внезапными нападениями орков или гоблинов. – Хорошо, – признал своё поражение Роультин. – Но ходит ещё много нехороших слухов об этом существе. Ты их не боишься? Нинель улыбнулась и скинула капюшон. – Посмотри на меня, Роультин. Эльф с ужасом глянул на девушку – всё её лицо было в синяках, а на подбородке виднелись царапины, волосы клочками торчали в разные стороны, спутанные и тусклые. На бледной коже шеи виднелись красные следы верёвки. – И это сделал не Вестник Зла, а люди. Люди, понимаешь? – холодно произнесла Нинель. – Когда Вестник вернул меня в Хаул, он согласился сопроводить меня до города гномов, но вскоре я решила уйти в город людей, чтобы попросить там помощи. Я не доверяла Вестнику Зла. И доверилась людям. А они продали меня работорговцам! Нинель сжала зубы, вспоминая те события, и Роультин потянулся к её руке, чтобы сжать её в поддержку. Но девушка одёрнула руку. – Мне не нужна твоя жалость, – прорычала она. Роультин опешил от такой резкости в её словах. Он заметил, что она почти утратила ту беспечную радость и тепло, что отличало каждого эльфа от других рас. Нинель глубоко вздохнула, чтобы успокоится. – Вестник Зла спас меня из плена. Как раз перед тем, как предводитель работорговцев едва не изнасиловал меня. – Прости, – произнёс эльф. Его сердце искренне болело за девушку. – Мне так жаль. – За что ты извиняешься? – удивилась Нинель – Я сама виновата в своих бедах. Надо было сразу довериться Вестнику Зла и пойти с ним до города гномов. – Просто я так тебе сочувствую, – вздохнул Роультин. – Мне так жаль, что ты всё это пережила. Ты очень сильная, раз смогла выжить и остаться в своём уме. Нинель печально улыбнулась. – Не уверена, что я осталась в своём уме. Эльф лишь сжал кулаки и ответил ей такой же печальной улыбкой. Изменения в её поведении, отличные от остального эльфийского народа, были настолько явны, что он тоже не был в этом уверен. – Но почему Вестник спас тебя? Что ему от тебя нужно? – спросил Роультин. Ему хотелось узнать больше о её жизни в Сахане, но понимал, что сейчас это неуместно. К тому же, он боялся, что воспоминания доставят девушке слишком много боли. – Я не знаю, почему он меня спас, – покачала головой Нинель. – Я задаю ему этот вопрос, но он не даёт мне адекватного ответа. Возможно, он скрывает от меня что-то, а может действительно помог мне из жалости. – Из жалости? – удивился Роультин. – Это невозможно! – Почему? – спросила Нинель. Она вовсе не хотела оспаривать слова эльфа. Ей хотелось услышать его мнение. – Такие как он не могут испытывать жалости, – покачал головой эльф. – Знаешь, я ни разу не слышал историй, чтобы Вестник Зла помогал людям справляться с орками или гоблинами. А значит он не испытывает жалости, когда эти злобные твари нападают на путешественников и деревни. Думаешь, он поменял своё поведение и решил, что ему жаль эльфийку в плену у демонов? Это нелогично. Нинель вздохнула, задумавшись над его словами. И действительно, почему Вестник не помогал никому? Ему ничего не стоило справиться с толпой гоблинов или орков. Он был сильным магом, к тому же отлично владел своими короткими мечами. – Знаешь, все говорили, что он злобный тёмный маг, но я не чувствую в нём злобы, – Нинель закрыла глаза, вспоминая события прошедших дней. – Он всегда спокойный. И рядом с ним уютно и легко. Я только один раз слышала, как он повысил голос, и то не на меня. Хотя он был достаточно жесток с окружающими людьми, не испытывая к ним жалости. Он без жалости оторвал голову работорговцу, и пнул одного человека в лицо, когда тот пытался меня обидеть. Нинель открыла глаза, глянув на собеседника ясным взором. Эльф внимательно её слушал, слегка нахмурившись. – Хочешь, я тебя с ним познакомлю? – внезапно спросила Нинель. – Что? – удивился Роультин. – Зачем? – Чтобы ты почувствовал, что он не такой, как о нём говорят, – пожала плечами Нинель. К тому же она хотела проверить, ко всем ли эльфам Ким относится доброжелательно, или только к ней. – Я не уверен, что я хотел бы с ним знакомиться, – покачал головой эльф. Но Нинель встала и, подойдя к двери, поманила его за собой. – Нинель, – возмущённо выдохнул Роультин. Нинель подмигнула эльфу из-за двери и тот, не сдержавшись, пошёл вслед за ней. Эльфийка постучалась в комнату Вестника. Она сама немного побаивалась идти к нему, не зная, как он отреагирует на это, но любопытство было сильнее страха. Вестник открыл дверь. – А, эльфийские отродья, – буркнул он. – Ну, проходите. – Почему отродья? – спросила Нинель. – Да не принимай ты всё так близко к сердцу, – рассмеялся Ким. – Это всего лишь сарказм. – Вестник, познакомься. Это мой новый знакомый Роультин, – представила Нинель эльфа. – Он из Одрелоуна. – А есть эльфы не из Одрелоуна? – кивнув вошедшему Роультину, саркастически спросил Вестник. – Ты слишком язвителен, – заметила Нинель. – Возможно это моё перманентное состояние по отношению к людям и эльфам, – хохотнул Ким. Нинель лишь хмыкнула, понимая, что Вестник только к ней относится по-доброму. Ким с ног до головы окинул Роультина невидимым взором. Эльф не выглядел настроенным дружелюбно. В его глазах не смотря ни на что, читалось презрение. – У тебя такое выражение лица, словно ты целиком съел редьку, – заметил Ким. – Сделай лицо попроще. Эльф даже не попытался улыбнуться, всем нутром чувствуя глубокое отвращение к этому тёмному существу. – Тебя не затрудняет то обстоятельство, что тебя считают посланником зла? – резко спросил он у Вестника. – Только при въездах в города затрудняет, – усмехнулся Вестник. Нинель сидела на стуле и наблюдала за разговором. Что Вестник, что эльф не особо хотели общения. Сложившиеся стереотипы мешали им перешагнуть через линию недоверия и презрения. Они перекидывались обычными и даже немного неуместными фразочками. Вконец, девушке надоел этот напряженный разговор, и она решила немного разрядить обстановку. – Вы не думаете, что пора спуститься в зал покушать? – спросила она. – Ну да, уже пора, – кивнул эльф, думая, что это избавит его от общения с Вестником Зла. – Скоро уже ночь будет, а мы ещё не ужинали. – Пойдем, спустимся вниз, – произнесла Нинель, вставая со стула. – Я бы предпочел остаться здесь, – пробормотал Вестник. Нинель нахмурилась, разглядывая Кима. Похоже, Вестник попросту не доверял людям и эльфам, поэтому держался от них подальше. – Пойдём, – делая шаги к огромной чёрной фигуре, произнесла Нинель. Она без страха подошла к нему, и потянула его за балахон. Вестник сделал шаг назад. – Я не хочу, – пробормотал он. Роультин в шоке смотрел на это всё, не понимая, почему Нинель так легко и без страха общается с этим чудовищем. И почему Вестник терпит её наглое поведение. – Да пойдём уже, – рассмеялась Нинель, чувствуя его неуверенность. Ей показалось, что она разгадала одну из загадок Кима. – Я хочу есть, у меня нет денег. Заплати за меня! – потребовала она. Вестник вздохнул и подчинился. Роультин ещё больше выпучил на это глаза, открыв рот когда мимо него прошли эти двое. Что это такое? Почему Нинель может управлять этим существом? Возможно ли, что это связанно с Саханом? Роультин вышел вслед за ними. Нинель тянула за балахон Вестника Зла, улыбалась и что-то говорила о вкусной курочке из в печи. Эльф шел следом, не понимая, что происходит. Эти двое ворвались в его обыденную жизнь, разрывая устои и правила своим существованием. Эльфийка, что вернулась из Сахана, приобретя черты противоестественного своей природе поведения, и Вестник Зла, что подчинялся этой девчонке. Возможно ли то, что Нинель уже вовсе не эльфийка? А если в ней поселился демон, и Вестник Зла притащил его сюда в своих коварных целях? Роультин чувствовал, как беспокойство возрастает в нём, хотя он так же понимал, что часть души Нинель не была под властью демонической сущности. Возможно, если её забрать у Вестника Зла, её душу ещё можно спасти? Но эльф не мог против воли девушки увести её в Одрелоун – это было не в его правилах. Его передергивало от одной мысли о насильственной краже. Тем более, после того, что пережила эта девушка, оказавшись в рабстве, он не мог с ней поступить подобным образом. Они спустились вниз. В зале было так же шумно и весело. Казалось, народу здесь не убыло даже с наступлением ночи. Спутников Роультина не было. Видимо они уже ушли на покой, устав после дороги. Вестник выбрал самый дальний столик, на который не падал свет свечей. Он как всегда держался в тени. Хотя эльфов это вовсе не смутило. – Томина здесь нет, – заметил Ким, разглядывая посетителей. – Интересно, куда он ушёл? – усмехнулась Нинель, оглядев зал. – Кто такой Томин? – спросил Роультин, пытаясь не упустить ни одной детали в их беседе и поведении. – Человек, у которого разум уехал отдыхать, – ответил Ким. – Заходил вчера ко мне. Звал присоединиться к его нанимателю. Они собирают армию, а меня пригласили в качестве мощного мага. – Зачем? – спросил эльф. – Хотят завладеть миром, – ответил Вестник. – Считают, что такой тёмный маг как я захочет участвовать в войне, убивая людей. Эльф с подозрением уставился на Вестника Зла. В его взгляде вновь появилось крайнее отвращение. – С чего ты взял, что я согласился? – спросил Ким, понимая негодование эльфа. – А почему бы тебе не согласиться? Злобному отродью вроде тебя должно быть весело убивать невинных людей! – резко ответил эльф. – Сколь мы в этом уверенны, – насмешливо обронил Ким. – Докажи, что это не так! – взвился Роультин. – Докажи, что ты не несёшь в себе зло! Докажи что ты не слуга тьмы! – Роультин! – возмутилась Нинель, однако эльф её даже не заметил. Он вскочил со стула и глядел на Вестника пылающими от гнева глазами. – Ты специально ходил в Сахан, чтобы договориться с демонами! – возмущался эльф, потеряв терпение. – Ты собираешь войско, чтобы разжечь войну за Хаул! Ты хочешь, чтобы орки и гоблины правили этим миром! Вестник, молча и спокойно выслушал эльфа. Когда Роультин закончил предъявлять ему претензии, Вестник всё так же молчал, и лишь слегка склонил голову. Нинель боялась за последствия тех слов, что сказал её новый знакомый. Девушка не представляла, что может сделать Вестник Зла, но точно знала, что встанет на защиту Роультина. Эльф, видя, что его возмущения как в воду канули, сел и зло уставился на Кима. – Чтож, приятного аппетита, – ответил Вестник на злую реплику эльфа. Он откланялся и покинул таверну. Нинель кинула осуждающий взгляд на эльфа и вышла следом за Вестником. Однако того уже не было на улице. Он словно растворился в ночи, слившись с её темнотой воедино. Нинель вздохнула и вошла в зал. Роультин сидел, уткнувшись в кружку с вином. Он высказал всё, что думал о Вестнике Зла ему в лицо, однако не чувствовал облегчения. Он понимал, что его вспышка гнева не привела ни к чему хорошему. Вестник ушёл, и возможный разговор с ним сорвался. И узнать что-то большее он уже не мог. – Зачем ты так? – спросила Нинель, заглядывая в глаза эльфу. Роультин отвёл взгляд. – Но это правильно, – ответил эльф. – Почему? – Иначе и не может быть, Нинель, – ответил эльф, резко глянув на эльфийку. – Погляди на него – он же прислужник зла. Как ты могла довериться ему? Это же ужасное существо! Никто не знает, что скрывается под его балахоном. Возможно, там ничего нет кроме тьмы, которую все видят в его капюшоне! Тебя не смущает то, что он ходил в Сахан? Зачем он там был? Я уверен, что он запланировал что-то ужасное! Нинель нахмурилась. – У меня есть такие же мысли, Роультин. И есть кое-какие моменты из Сахана, которые заставляют меня так думать. – Какие? – с интересом спросил эльф. – Он отдал бутылёк моей крови королю демонов, – ответила Нинель. – И приказал, понимаешь, ПРИКАЗАЛ её хранить. Насколько он сильный маг, если может приказывать королю демонов? У Роультина побледнело лицо. Он крепко сжал кружку, чтобы сдержать свою панику. – Нинель, девочка моя, – заговорил эльф. – Я беспокоюсь за тебя. Не связывайся с Вестником Зла. Пойдем лучше с нами в Одрелоун. Мир людей не для эльфов. Он слишком жесток. А Вестник… забудь о нём. Эльфам никогда не найти с ним общий язык. Тьма чужда нам. Ты не сможешь долго находиться в его обществе, как бы тебе этого не хотелось. Возможно, он тебя использует в корыстных целях. Ты его не знаешь, не знаешь его помыслы. Ты же понимаешь, что он связан с демонами Сахана, с самим королём! – Да, я понимаю, – остановила его Нинель. – И это меня беспокоит не меньше тебя, поверь. Но вдруг он не такой плохой, как о нём говорят? Есть много вещей, что заставляет меня думать, что он не тёмный маг, – Нинель вздохнула, вспоминая свет его магической силы. Это мог быть не он, но всё же… Она глянула на эльфа, который был бледнее, чем она. – У меня есть некоторые причины следовать за ним, – продолжила Нинель. – И есть вероятность, что я узнаю о его планах. И я смогу предупредить людей и эльфов об опасности, если он задумает что-то страшное. – Я не хочу взваливать на твои плечи такое бремя, – покачал головой Роультин. – Не взваливай, – рассмеялась Нинель. – Я сама справлюсь с этим. – Почему тебе весело? – печально спросил Роультин. – Ты подвергаешь себя большой опасности, что в этом весёлого? – Роультин, я провела десять лет среди демонов, – серьезным тоном ответила Нинель. – Какому-то Вестнику Зла не напугать меня. Ты спросил, верю ли я в судьбу? Да, верю. И я верю, что мне суждено быть с Вестником Зла. Много событий указывают на это. – Мне кажется, что он коварно использует тебя, выставляя все события как волю судьбы, – пробормотал Роультин. – Может, – кивнула Нинель. – А может нет. – Сердце мне подсказывает, что ты будешь в большой опасности рядом с ним, – произнёс Роултин. – Я не знаю, почему ты не чувствуешь в нём зло. Но по нему видно, что он злобный тёмный маг. Он ненавидит всё и всех вокруг. Ты же сама сказала, что он безжалостно убивает людей. Страшно представить, что он задумал сделать, и зачем ему нужна ты! Он мог взять любого другого эльфа, но выбрал тебя, отдав твою кровь королю Сахана. Он замышляет что-то действительно ужасное! Нинель печально вздохнула. Эльф трезво мыслил. Возможно она, проведя столько времени в Сахане, где никто за нее не заступался, слишком доверилась Вестнику? И ошибочно приняла его за помощника и спасителя? А Ким просто воспользовался этим. И если рассуждать логически – то лучше послушать Роультина и уйти вместе с ним и его друзьями в Одрелоун. Однако сердце и душа говорили совсем иное. Нинель чувствовала, что Вестник хороший. Что в нём нет ни злости, ни коварства. Ведь до сих пор он был довольно честен с ней и отвечал практически на все её вопросы. Да, он многое не договаривал и уклонялся от ответов, но никто не может так запросто доверять всем подряд. – Я не знаю, Роультин, – запуталась Нинель. Она провела ладонью по лицу. – Часть меня согласна с тобой, а часть просто кричит, что это не так. И я не знаю, что делать. Эльф грустно улыбнулся. – Подумай до утра. На рассвете мы выходим. Но я буду рад, если ты присоединишься к нам. К несчастью для меня, я не могу связать тебя и силой утащить в Одрелоун. Нинель усмехнулась и кивнула. Роультин потрепал девушку по голове и пошёл спать. Нинель ещё некоторое время сидела за столом, обдумывая слова эльфа и попутно обгладывая косточки принесённой курочки. Вскоре посетители стали разбредаться кто куда. Нинель с надеждой глядела на дверь. Она надеялась, что Вестник вернётся и развеет все её сомнения. Только он всё не приходил. Эльфийка осталась одна в обеденном зале. Она тяжело вздохнула и облокотилась на стол. Её терзали сомнения и неуверенность. Чувства спорили с разумом, и этот спор казалось, был бесконечным и безрезультатным. От тяжелых дум её отвлекла тень, загородив итак едва доносившийся до этого столика свет свечей. Нинель подняла голову и увидела хозяина таверны. Он дружелюбно смотрел на неё. – Здравствуй, эльфийка, – весело сказал он и бесцеремонно присел рядом. – Что-то ты припозднилась. – Да, не спится, – усмехнулась Нинель. – Я слышал, твои слова на счёт Вестника Зла, – теребя длинную бороду, сказал гном. – В твоих словах есть правда. Доверяй ему. Он хороший… эм… человек. – Почему ты мне это говоришь? – удивилась Нинель. – Я уже много лет знаю Вестника, – развёл руками хозяин. – Он всегда останавливается только в моей таверне. Вот уже на протяжении двенадцати лет. Только заходит он не часто. Ты кто ему приходишься? – В смысле? – не поняла Нинель. – Подругой, возлюбленной, женой? – Я его знаю всего несколько дней, – ответила Нинель, слегка смутившись. – Сказать на это ничего не могу. Правда, за это время он успел спасти мне жизнь… – Ну, это ерунда, – рассмеялся гном. – Это на него похоже. Хотя он сам в этом никогда не признается. – Откуда ты так много про него знаешь? – спросила Нинель. – Вы с ним друзья? Хозяин, улыбнувшись, кивнул. – Иди спать. Вестник вернётся, – уходя, буркнул себе под нос гном. Нинель не послушалась и осталась сидеть в зале. Сна не было ни в одном глазу. Как наступит рассвет, эльфы отправятся в путь до Одрелоуна. Нинель не могла решить, что ей делать. Родной лес мелькал в памяти, вызывая ностальгию. Да и Оверли хотелось повидать. Но в то же время, проведя десять лет в Сахане, Нинель не смогла поглядеть на мир людей, и её всё так же влекло куда-то. Что же ей делать? Может, сходить до Одрелоуна, отдохнуть, повидаться с друзьями и вновь отправиться в путешествие? Эльфийка подумала, что это очень хорошая идея. Она не думала, что Вестник сильно расстроится, узнав, что девушка пойдёт до Одрелоуна. Хотя Нинель чувствовала, что он не очень этому обрадуется. Но это ведь её жизнь! Она не настолько знала Кима, чтобы безропотно довериться ему и пойти вместе с ним неизвестно куда, хоть сердце и звало. Лучше пойти вместе с эльфами. Им точно можно доверять. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/natalya-orehova-26236603/vestnik-zla/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО