Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Я всегда буду с тобой Светлана Валентиновна Алексеева Александр получает от давнего друга Антона предложение занять высокий пост в фирме. Антон поднялся из самых низов и теперь задумал новый проект в столице. На новом месте Саша знакомится с Катей – главным бухгалтером фирмы Антона. В эту рыжеволосую зеленоглазую красавицу невозможно было не влюбиться. Да и сама Катя совсем не против ухаживаний со стороны Александра. Внезапно фирму Антона начинает атаковать опасный конкурент. На почту приходят анонимные угрозы с требованием продать бизнес и убраться с чужой территории. Чудом удается предотвратить теракт в цеху. Кажется, атака успешно отбита. Но кто-то похищает Лилию, жену Антона. Самое ценное, что есть у него в жизни. Мужчины вступают в опасную игру… Светлана Алексеева Я всегда буду с тобой © Пряникова С. В., 2020 © DepositPhotos.com / Ivanko1980, обложка, 2019 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2020 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2020 Глава 1 Катя Катя медленно поднялась с кровати и, обернувшись назад, с умилением глянула на сына. Лежа на боку, Ванечка по-детски поджал под себя ноги и тихо, слегка приоткрыв губки, издавал легкое, едва уловимое «пухканье». Набегавшись на даче, он засыпал по дороге к подушке. Сердце молодой женщины сжалось и пропустило удар. Как же сынишка был похож на нее! Словно скан-копия! Симпатичное курносое личико, волосики с мягкими завитками… Даже родинка справа над верхней губой у Вани была такая же, как у его мамы! К тому же с возрастом, помимо внешней схожести, у сына начали проявляться и черты Катиного характера. Ванечка был очень самостоятельным, ответственным и совершенно некапризным ребенком. Как результат, после окончания первого класса он принес ей похвальную грамоту и с гордостью сообщил, что стал обладателем третьего детского разряда по борьбе самбо. Катя счастливо улыбнулась и, погасив торшер, на цыпочках вышла из детской. В маленькой, скромной гостиной было невыносимо жарко и душно. Это лето словно испытывало людей на выносливость. Весь июнь столбик термометра, будто сломавшись, к двенадцати часам замирал на отметке тридцать один градус. И это в тени! Благо Катина подруга Ирина сразу после окончания школы забрала Ванечку на дачу, где он под бдительным оком ее мамы мог целыми днями плескаться в Днепре и прятаться от обжигающего солнца в саду. Катя тяжело вздохнула и, отодвинув в сторону тонкую тюлевую занавеску, вышла на балкон. Маленький, уютный, увитый зеленью, он оставался единственным местом в квартире, где можно было почувствовать легкое движение воздуха и уловить едва ощутимую прохладу. Да, наверное, хорошо, что во время ремонта ей не хватило денег на его остекление. А она так тогда из-за этого переживала! Не исключено, что, сделай она из него лоджию, зимой в квартире могло быть намного теплее, но сейчас эта открытая площадка с распахнутой дверью просто спасала их от жары, которую безудержно излучали горячие панельные стены убитой с годами хрущевки. Катя устало облокотилась на перила балкона и, сузив глаза, с грустью посмотрела на город. Вечерело. Окруженный пурпурными облаками, Киев медленно погружался в сумерки. Отражаясь в окнах домов, отовсюду мерцали блики догорающего заката. Деревья стали темными, словно сотканными из бархата. Завершался еще один красивый, но такой сложный день ее жизни. Была перевернута еще одна страничка жизни Екатерины Ткаченко. Та, в которой она впервые почувствовала себя счастливой, успешной и самодостаточной, та, в которой впервые ощутила себя не просто женщиной, а леди. Но все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. В этом она уже убедилась на собственном опыте. Катя медленно, словно во сне, подняла глаза к небу и с болью, выпустив из груди воздух, вздохнула. – Господи, ну за что мне все это?! Чем я, скажи, провинилась перед тобой? Как, как мне теперь жить? Господи, помоги мне, пожалуйста, дай силы, подскажи, что делать?! В это мгновение она выглядела неподдельно искренней и оттого еще более естественной и красивой. Высокая, слегка худощавая, Катя обладала далеко не классической, но в то же время весьма привлекательной внешностью. Миловидное, немного округлое лицо удачно обрамляли роскошные длинные волосы яркого медного цвета. Выстриженные каскадом, они плавно опускались на плечи и, подчеркнув изящную длинную шею, веером ложились на спину. У нее была приятная смуглая кожа, маленький, чуть вздернутый вверх нос, красивые, приподнятые к вискам брови и пухлые чувственные губы, над которыми виднелась родинка. Но больше всего в ней привлекали глаза. Большие, окруженные черными, загнутыми кверху ресницами, они имели необыкновенно красивый зеленый цвет с маленькими, едва заметными черными крапинками. В пасмурную погоду эти точечки были почти невидимы. Если же на небе светило солнце, глаза ее приобретали особый чарующий оттенок переливчатого малахита. Катя обреченно опустила голову вниз и неожиданно, даже для себя, засмеялась. Ну, чертов характер! Обратившись к Богу, она сразу же вспомнила старую байку о бедном крестьянине, который постоянно просил у Всевышнего лучшей жизни, но сам для этого ничего не делал. Разве что плодил детей. А когда, устав от безысходности, он в очередной раз обратился к Господу с просьбой о помощи, тот разозлился и в сердцах ответил: «Ты хоть лотерейный билет купи». Катя задумчиво ухмыльнулась и весело покрутила головой из стороны в сторону. Словно пытаясь взбодриться, отогнать от себя паутину дурных мыслей. Нет, она таки неисправимая оптимистка! Всю жизнь она не шла, а карабкалась по жизни, чтобы не упасть в то вонючее дерьмо, в котором оказалось большинство ее, так сказать, подружек, а точнее – соседок по комнате. Сколько Катя себя помнит, она боролась не за кусок хлеба, не за шоколадку, подаренную ей к празднику, а за теплое, ласковое слово и скупую, чаще всего неискреннюю похвалу от учителей. И все-таки она вырвалась, и все-таки сумела. Но жизнь преподнесла ей очередное испытание. Словно проверяла ее на прочность! – Ну ничего, – со злостью выдавила она и, не закрывая за собой занавеску, вернулась в комнату, – прорвемся! Нам к этому не привыкать! Остановившись посреди гостиной, Катя резко подняла руки вверх и, подхватив волосы, ловко закрутила на голове какое-то непонятное, кособокое, но в то же время кокетливое сооружение, из недр которого торчал маленький, болтающийся в разные стороны огненный хвостик. Затем сосредоточенно свела на переносице брови и замерла. Словно погрузилась в нирвану. Красивое милое личико стало строгим, как у школьной учительницы. В голове роилось столько отчаянных мыслей, от которых мог бы сгореть процессор. Так, так, так… Так, так, так… Она обязана что-то делать. Словно пчелы в улье, мысли о чем-то гудели, подсказывали и улетали. То ли от напряжения, то ли от жары, на ее лбу выступила едва заметная испарина, на щеках показался румянец. Встрепенувшись, Катя машинально сбросила с себя футболку. Следом на диван полетели джинсы. Но она совершенно не переживала из-за того, что кто-то может увидеть ее раздетой, точнее, в нижнем белье. В окна гостиной смотрели только деревья. Зато теперь ее телу будет намного легче. Облегченно вздохнув, Катя повернулась лицом к зеркалу и, прищурив глаза, внимательным оценивающим взглядом посмотрела на свое отражение. Повернувшись боком, игриво согнула ногу в колене и, поправив нежное витиеватое кружево элегантного красного бюстгальтера, опустила ладонь на бедро. А она, кажется, ничего! Высокая, стройная, Катя имела удивительно тонкую талию, красивые длинные ноги и довольно пышную, как для ее худощавого телосложения, грудь. В юные годы она этого даже стеснялась. Сейчас же, замечая взгляды многих мужчин, причем вполне порядочных и степенных, которые замирали на ее роскошной груди, особенно на тонкой, вздымавшейся вверх ложбинке, молодая женщина поняла, что это, наверное, не так уж и плохо. Тем не менее комплекс стеснительной Золушки в ней еще оставался. Особо остро Катя ощутила это во время учебы в университете. Со временем, почувствовав в себе силы, она стала намного более уверенной и даже дерзкой, однако грустные воспоминания юности, полные унижений и тревог, порой еще заставляли ее сердце сжиматься от страха. Катя судорожно сглотнула и решительно бросила взгляд на стену, расположенную напротив балкона. Огромным правильным кругом на ней виднелись элегантные, немного приплюснутые черные цифры стильных хайтековских часов, которые буквально месяц тому назад подарили ее коллеги. Это был подарок к ее двадцать девятому дню рождения. А ведь тогда она как чувствовала, что эти часы не принесут ей ничего хорошего. Так и вышло! Вот и думай теперь: стоит верить в приметы или нет?! Оказывается, не зря люди говорят, что часы дарить – к разлуке. И неважно, какой именно. Разлука или расставание, это всегда плохо, всегда больно. А у них в коллективе все вышло просто и глупо, как в старом индийском кино. Больше семи лет Катя работала в успешной, одной из самых процветающих столичных компаний по производству металлопластиковых окон, которой руководил прекрасный человек и удачливый бизнесмен Юрий Петрович Матвиенко. Именно ему она была обязана и интересной работой, и возможностью решить бытовые вопросы, и, как говорится, уверенностью в завтрашнем дне. Катя пришла в компанию буквально на второй день после окончания университета, причем сразу на должность главного бухгалтера. Всего за один год она сделала головокружительную карьеру, получив должность финансового директора и маленькую однокомнатную квартиру. Кстати, эту квартиру она продала, а благодаря той же работе взяла ипотеку на двушку. Поэтому, если сказать, что Катя дорожила работой, это ничего не сказать. Она ею жила. Казалось, все у нее было налажено. Правда, если говорить только о рабочих моментах. Работу и личную жизнь мы путать не будем! Так вот… Полгода назад, как раз накануне нового года, она узнала, что Юрия Петровича приглашают на другую работу. Причем не куда-нибудь, а в Кабмин, точнее, его аппарат. Шеф, безусловно, не раздумывая согласился. Предложение было интересное и, что там греха таить, перспективное. Но быть госслужащим и одновременно заниматься бизнесом Юрий Петрович не мог, поэтому быстро и довольно удачно продал компанию немолодому, но весьма энергичному и добродушному толстяку – Вениамину Сергеевичу, который недавно вернулся в Украину из Греции, где долгие годы занимался ресторанным бизнесом. Но, видимо, тоска по родине взяла верх над его амбициями. Радуясь хорошему покупателю и выгодной сделке, Юрий Петрович без промедления передал Вениамину Сергеевичу не только предприятие, но и ее сотрудников. Казалось, все должны были бы остаться довольными: и продавец, и покупатель, и коллектив. И тут началось самое интересное… Словно жидкий азот, по фирме стали распространяться возбуждающие воображение и обволакивающие разум слухи о том, что новый шеф холостяк и богат, как султан Брунея. Как оказалось, это было почти правдой. Особенно в том, что Вениамин Сергеевич ровесник султана и такой же любитель красивой жизни. С этого времени в офисе компании начали происходить такие метаморфозы, глядя на которые многих бросало в краску. Если кратко – в приемной Вениамина Сергеевича начался настоящий парад невест, каждая из них шла по ковровой дорожке его кабинета так подчеркнуто страстно и элегантно, словно это было последнее дефиле в ее жизни. Смею признаться, что старый холостяк, истосковавшийся на чужбине по роскошным украинским красавицам, выдержал это испытание с трудом. Однажды к нему даже пришлось вызывать скорую помощь. Правда, все оказалось не так серьезно – слегка поднялось давление… А в остальном Вениамин Сергеевич держал оборону достойно и даже указал трем дамам пальцем на дверь. Кстати, лучше бы он его им не показывал. На пальце выблескивала такая массивная «печатка» с огромным черным бриллиантом, что многие дамы в порыве злости готовы были его откусить. Но мы не о них, мы о шефе. Вениамин Сергеевич сопротивлялся довольно долго. В компании начались непонятные ротации и интриги. Благо, удалившись от этих хитросплетений, Катя никаких перемен не ощутила, кроме как появления в своей трудовой книжке новой записи, где ее почему-то понизили в должности, причем кардинально, назвав «старшим бухгалтером». Правда, табличку на дверях кабинета и жалованье менять почему-то не стали. Шеф пояснил, что таковой впредь будет политика фирмы и платить огромные налоги, как предыдущий хозяин, он не намерен. Тем временем вместе с новой политикой в компанию пришли и новые люди. Причем все молодые и все женского пола. Катя была уверена, что всех претенденток на вакантные должности отбирал сам Вениамин Сергеевич. Потому что подобрать столь ослепительную красоту на территории одного офиса не смогло бы ни одно кадровое агентство страны. Новые, с позволения сказать, специалистки были одна краше другой. Но особенно среди них выделялась личная помощница и референт шефа по имени Юлия. Потрясающая двадцатичетырехлетняя красавица с внешностью Анджелины Джоли, она вместе с тем была на удивление милой, скромной и доброжелательной. При этом Юленька оказалась прекрасной работницей! Для компании она стала настоящей находкой. Услужливая, внимательная, исполнительная девушка влюбила в себя весь коллектив, и не только… Неудивительно, что в сложившейся ситуации шеф сдался без малейшего сопротивления. От одного ее невинного взгляда Вениамин Сергеевич таял, как ледники Арктики, забыв, что столь активное таянье, к тому же в его возрасте, может привести к не самым лучшим последствиям и даже техногенным катастрофам. Что произошло с шефом в следующем месяце, объяснить было сложно. Прежде всего, он сбросил килограмм десять. Так же заметно «похудел» и бюджет компании. Потакая желаниям юной пассии, Вениамин Сергеевич назначил ее на должность своего заместителя по внешнеэкономическим связям и приобрел последнюю модель красного «Порше-Каена». Как же красиво он за ней ухаживал! При этом никаких отношений между ними еще не было. Девушка этого дико стеснялась, все время опускала глаза вниз и каждый раз без причин краснела. По-видимому, эта скромность подействовала на Вениамина Сергеевича так возбуждающе, как на видавшего бой матадора. Он хотел ее так сильно, что, наверное, лишился рассудка. Шеф засыпал Юленьку розами, бриллиантами и прочими мелкими подарками в виде пентхауза в центре Киева и апартаментов на побережье в Ницце. Убедившись, что она любима по-настоящему, Юленька наконец перестала краснеть и согласилась сковать себя узами брака. После этого шеф с гордостью объявил всем о помолвке со своим заместителем. Дела фирмы, клиенты его больше не интересовали. Зато Юля неожиданно преобразилась, став настоящей акулой бизнеса. Отправив престарелого жениха в тренажерный зал, она без тени смущения перебралась в его кабинет и принялась властвовать. Причем делала она это так жестко, что Вениамину Сергеевичу было до нее далеко. И несмотря на то, что уже к весне у компании появились ощутимые финансовые проблемы, шеф категорически отказывался их замечать. Он видел только Юленьку, которая очень быстро стала его законной супругой и полноправной владелицей бизнеса. А неделю тому назад Юленька, точнее уже Юлия Андреевна, оформила без ведома Вениамина Сергеевича под залог фирмы огромную сумму кредита и, купив два билета на лайнер, который в тот же день отплывал в кругосветное путешествие, попросила ее не искать. Ярая приверженница гедонизма, она все-таки не поленилась отправить на электронную почту шефа прощальное письмо, в котором честно призналась: «ты был лучшим мужчиной в моей жизни». После этого у Вениамина Сергеевича случился инфаркт, фирма закрылась, а все ее работники отправились на биржу труда. Причем строевым шагом и без выходного пособия. Проверенный годами коллектив финансового отдела, которым руководила Катя, распался, а его сотрудники расстались, лишившись и дружеской поддержки, и средств к существованию. И это, когда в стране экономический кризис, когда предприятия лопаются, как мыльные пузыри, а молодежь, особенно успешная и самодостаточная, благодаря безвизу косяками улетает в теплые края, точнее, в страны ближнего и дальнего зарубежья. Катя взволнованно глотнула воздух. А ей куда бежать? Ей бежать некуда. У нее Ванька. И она у него одна. И никого у них больше не было. Вот и надо теперь думать о том, как спасаться. Но просто размышлять об этом было бессмысленно. Она обязана была что-то делать, причем немедленно. Катя задумчиво прикусила губу и сосредоточилась. Длинная черная стрелка часов плавно подбиралась к одиннадцати. Время, по ее меркам, было почти детское. Спать она не хотела. Вставать рано утром ей больше не надо. Молодая женщина саркастически ухмыльнулась. Вот она – прелесть безработицы! Значит, она может спокойно покопаться на сайтах, поискать интересные вакансии. А вдруг ей повезет, вдруг найдет что-то подходящее! Благо профессия бухгалтера в нашей стране востребована. Катя быстро пробежалась взглядом по комнате и, подхватив со стола тонкий серебристый ноутбук с логотипом надкушенного яблока, плюхнулась на диван. – Под лежачего генерала коньяк не течет! – мотивируя свое сознание, процитировала она заезженную, но самую любимую пословицу Юрия Петровича и, поджав под себя ноги, опустила MacBook на колени. Сформировав идеальное, но объективное резюме, с детальным описанием всех своих достижений, Катя прикрепила к нему довольно удачную фотографию, на которой была запечатлена в элегантном сером костюме и стильных красно-черных очках, которые она тогда для пущей важности взяла «напрокат» у коллеги. Словно ожидала, что эта фотография ей пригодится! Облегченно вздохнув, молодая женщина без колебаний выставила резюме в открытый доступ и суеверно перекрестилась. – С Богом! До самого рассвета Катя открывала и закрывала вакансии работодателей. Признаться честно, после долгих лет работы на руководящей должности и с довольно приличным окладом она, конечно же, выбирала только лучшие предложения. Хотя и лучших было не так уж много. Но обещания работодателей, если сказать вежливо, ее несколько обескуражили. Она не находила ни именитых компаний, ни достойной зарплаты. А красивые заманушки эйчаров в виде бонусов, на которые влияют фондовые биржи Торонто и Лондона, ее просто ошеломили. Это было надувательством чистой воды! Но Катя не могла ждать, пока появится та вакансия, которая ее заинтересует. Работа была нужна ей немедленно. Она понимала, что резюме могут рассматривать неделю, а может, и больше, потом собеседование, одно, второе, третье, и еще не факт, что ее пригласят. Ну угораздило же ее взять ипотеку?! Да еще в тринадцатом году, перед тем, как вся банковская система страны сорвалась в пропасть. И что ей теперь делать?! Конечно, она имела небольшую заначку «на черный день», но это были совершенно смешные деньги, которых вряд ли хватит даже на месяц. А кредит надо платить регулярно. Иначе они с Ванькой, лишившись квартиры, могут оказаться на улице. Поэтому выбора у нее особого не было. Так и не найдя ни одного достойного предложения, она разослала около двадцати резюме в ответ на более-менее подходящие вакансии и с ощущением надвигающегося на нее ужаса погрузилась в объятия Морфея. Утром Катю разбудила душераздирающая мелодия рингтона, звеневшая из мобильного телефона, валяющегося на полу. Открыв глаза, молодая женщина машинально схватила трубку и перевела взгляд на часы. Время было без десяти десять. – Мама дорогая, какой кошмар, – осипшим заспанным голосом буркнула Катя и отчаянно затрусила головой из стороны в сторону. Затем резко опустила ноги на пол и, всматриваясь в неизвестный номер, высветившийся на экране смартфона, несколько раз кашлянула. С незнакомых номеров ей практически никогда не звонили. Стало быть, это скорее всего кто-то из эйчаров, получивших ее резюме, решила она и, свайпнув по экрану мобильного телефона, снова кашлянула. – Да! – Здравствуйте! – послышался приятный женский голос. – Здравствуйте, – затаив дыхание, спокойно ответила Катя. – Екатерина Ивановна Ткаченко? – Совершенно верно. Слушаю вас, – протерев ладошкой глаза, отчеканила она и сосредоточилась. – Вам звонят относительно работы. Скажите, поиск работы для вас еще актуален? – строго, но вместе с тем вежливо спросила девушка. – Да, – сдержанно ответила Катя и неторопливо, стараясь не сбить дыхание, посеменила на кухню. Плавно открыв кран, наполнила кружку водой и замерла в ожидании. – Ок! – бодро воскликнула юная работодательница. – Меня зовут Алла. Я представляю торгово-промышленную компанию «Кселия», которая готовит к запуску производство алкогольных и слабоалкогольных напитков. Предприятие с иностранными инвестициями, производство находится в 27 километрах от Киева, недалеко от села Тополька. На данный момент у нас открыта вакансия главного бухгалтера с обязательным знанием языков и опытом работы. Штат финансовый службы уже укомплектован. А сегодня мы обратили внимание на ваше резюме. Замечу, оно нам понравилось. Поэтому предлагаем вам встретиться. Что вы скажете по этому поводу? Может, вас интересуют какие-то вопросы, детали? Правда, говорить о зарплате я не уполномочена. Единственное, что могу утверждать, – ее уровень у нас хороший. Но это вы будете обсуждать только с руководителем. Пока собеседница генерировала информацию, Катя быстро, как говорил ее первый шеф, «включила Цезаря» и мысленно перебрала все вакансии, на которые откликнулась этой ночью. То, что в эту компанию она резюме не отправляла, было более чем очевидно. Такое предприятие, а точнее, холдинг, да еще с иностранными инвестициями, она бы точно запомнила. Значит, они нашли ее сами. Молодая женщина почувствовала, как к ее лицу прилила кровь. Это было однозначно интересное предложение! Правда, если не считать того, что предприятие находится за городом. Но ведь это не так важно по сравнению с тем, что она может найти хорошую работу! Вслушиваясь в слова девушки, Катя быстро поднесла кружку ко рту и тихо, стараясь не воспроизвести ни одного ненужного звука, выпила воду. – Хорошо, я готова прийти на собеседование, – вежливо согласилась молодая женщина. – Когда и куда мне необходимо подъехать? – Скажите, вам будет удобно, если сегодня к 12 часам мы отправим за вами машину? – поинтересовалась Алла. – Да, вполне, – с трудом сдерживая волнение, сказала Катя. – Ровно в 12 я буду готова. – Ок! Тогда сбросьте мне на этот телефон ваш адрес. За вами заедет наш шофер Виталий на черной «Тойоте-Камри». Он вас наберет. – Спасибо, – поблагодарила Катя и отсоединилась. Не выпуская из руки телефон, она даже не шелохнулась. Ее эмоции просто зашкаливали. Волнение переросло в радость и взорвалось счастьем. – Ура! – подняв руки высоко вверх, выкрикнула Катя и весело, как девочка, запрыгала по комнате. Затем, повернувшись лицом к стене, где висела выцветшая от времени черно-белая фотография, на которой были запечатлены седоволосая старушка и маленькая большеглазая девочка, ласково прошептала: – Спасибо тебе, бабулечка! Я знаю, что это ты мне помогаешь! Глава 2 Первые Катины воспоминания детства были туманными. Она с упоением вспоминала прекрасные выходные дни, полные счастья, когда она, еще совсем маленькая девчушка, помогала бабушке Федоре на кухне. Крепко сжимая в руках палку железного рогача, она засовывала в горячую печь пышное, почти живое тесто, которое через час превращалось в румяный и самый вкусный на свете хлебушек. Затем, с замиранием сердца, мысленно возвращалась в огромную полутемную спальню для девочек, где почему-то всегда было грязно и холодно, а в тумбочке копошились огромные рыжие тараканы. А потом из прошлого доносился самый строгий на свете голос воспитательницы Маргариты Петровны: – Кто хоть раз пошевелится, немедленно будет поставлен на табуретку без трусиков! И маленькая Катя, боясь нарушить этот дикий запрет, долго не могла заснуть оттого, что болели ее затерпшие ручки и ножки. А самым страшным кошмаром во сне была придирчивая «наставница», гоняющаяся за ней по спальне за то, что Катя повернулась на правый бок. Поэтому, когда после выходных бабушка Федора отвозила ее назад в интернат, Катя со слезами на глазах умоляла старушку: – Бабулечка, милая, пожалуйста, забери меня к себе в пятницу! Я тебе все-все сделаю, постираю белье, уберу, а вечером помогу довязать носочки, хорошо? Я же была послушная, правда?! И снова целую неделю девочка мечтала о том, как подъедет на автобусе к родному селу Лозоватка и со всех ног помчится к дому самой доброй бабушки на земле Федоры Семеновны. Пожилой женщины, пустившей ее не только в свой дом, но и в свое сердце. Много лет тому назад Федоре Семеновне не спалось. Она долго крутилась в постели, все думая о своей дочери Марии, которая вместе с семьей давно жила далеко от родных мест. Муж бабы Федоры к тому времени уже умер, вот она и прозябала одна в большом доме. Выйдя на пенсию, старушка целыми днями копалась в огороде, обхаживала немалую живность да приторговывала на рынке. Все ее денежные сбережения, которые Федора Семеновна годами старательно копила «на книжке», съела инфляция. А выжить на одной пенсии было уже сложно. Вот хозяйство ее и выручало. В доме было тихо и невыносимо душно. Немного поворочавшись с боку на бок, Федора Семеновна встала, подошла к окну и распахнула его настежь. В лицо ударил свежий воздух, пропитанный нежным ароматом ночной фиалки и пряным запахом черной смородины. Упоительно вдохнув, Федора Семеновна хотела вернуться в постель, но неожиданно услышала какой-то странный, приглушенный звук, похожий на писк. Затаив дыхание и прислушавшись, она с удивлением узнала знакомый каждой матери плач новорожденного ребенка. Не веря собственным ушам, пожилая женщина взволнованно прижала руки к груди и замерла. Но звук умолк. Затем, переведя дух, ребенок запищал снова. Баба Федора, не колеблясь, накинула поверх ночной рубашки халат и, прихватив фонарик, торопливо выбежала во двор. Звук вновь пропал. В полной тишине двора было только слышно, как в будке возится старый соседский пес. Выругав себя, баба Федора повернула обратно в дом. В это время опять отчетливо послышался детский плач. Федора Семеновна остолбенела. Это было даже более чем странно. Она никак не могла предположить, кто мог так поздно прогуливаться возле ее дома вместе с новорожденным ребенком. Да и не слышала, чтобы кто-то из ее соседок недавно рожал. Включив фонарик, старушка медленно пошла на звук. Каково же было ее замешательство, когда она увидела на скамейке возле забора маленький белый сверточек, откуда жалобно и протяжно, словно прося о помощи, плакал ребенок. – Мать честная! – удивленно воскликнула баба Федора и, посветив фонариком, огляделась по сторонам. – Есть еще кто живой?! Но вокруг не было ни души. Подхватив сверток с младенцем, Федора Семеновна стремглав понеслась в дом. Развернув тоненькое одеяльце, она с изумлением увидела маленькую новорожденную девочку, которой, судя по еще незажившему пупку, не исполнилось и недели. Догадку подтвердила записка, лежавшая между пеленками: «Катя. Родилась 13 июля 1990 года. Люди добрые, помогите не пропасть дитю. А ты, дочка, прости меня, если сможешь. Я иначе не могу». Ребенок выглядел, мягко говоря, неважно. Девочка была худенькая, с тонкой синеватой кожей, ручки и ножки ее судорожно сжимались и неестественно дрожали. Наверное, она замерзла. Накинув на подкидыша теплое пуховое одеяло, баба Федора растерянно села на табуретку. Она все еще не могла сообразить, что ей делать, тогда как младенец нуждался в ее помощи немедленно. Взяв себя в руки, Федора Семеновна натаскала из колодца воды и, хорошенько ее нагрев, налила в корыто. Добавив ароматный отвар ромашки, она осторожно опустила девочку в воду. Судя по тому, как малышка притихла, стало понятно, что это купанье в ее жизни первое. Чистую и отогретую девочку баба Федора аккуратно запеленала в свежую простыню и уложила к себе на кровать. Но уже через минуту она опять начала плакать. Причем так, как это делают голодные дети – требовательно и беспрерывно. Федора Семеновна совсем растерялась. То, что грудные дети не переносят коровьего молока, она, конечно же, знала, но у нее просто больше ничего не было… Перекипятив вечернее молоко от своей коровы Зойки и разбавив его наполовину водой, баба Федора попробовала накормить изголодавшуюся девочку с чайной ложки. Однако грудной ребенок пить с ложечки еще не умел. Малышка постоянно кашляла, молоко разливалось, и в результате большая его часть оказывалась на полотенце. Но кое-что ей все-таки досталось. Поздно ночью уставшая, но сытая девочка уснула. До самого утра Федора Семеновна думала о том, что ей делать с подкидышем. Сама поднять девочку она не сможет. На это у нее уже не было ни сил, ни денег. Хорошо все взвесив, пожилая женщина решила ехать с девочкой в райцентр. Но где-то в глубине души ее мучили угрызения совести: ведь это именно ей Бог послал несчастного ребенка, именно она обязана о нем заботиться. А она от него вроде как избавляется. И как только первый луч солнца заглянул в ее комнату, баба Федора поставила перед собой икону Богородицы и, опустившись перед ней на колени, поклялась, что никогда не бросит эту девчушку на произвол судьбы. И покуда у нее на столе будет краюха хлеба, половину она всегда отдаст ребенку. Передав девочку в руки врачей, Федора Семеновна дала ей свою фамилию и действительно никогда ее уже не оставляла. Даже когда маленькая Катя поначалу оказалась в детском доме в Черкассах, она раз в месяц обязательно ее навещала. Девочка привыкла к ней, искренне радовалась ее нехитрым гостинцам. А когда Катюша получала от доброй бабы Федоры сладости и лимонад, у нее был настоящий праздник. Воспитатели хорошо знали Катину бабушку, знали и о том, как старушка, пересаживаясь из одного автобуса в другой, преодолевает девяносто километров пути, чтобы пару часов провести с осчастливленной малышкой. Поэтому, когда Кате исполнилось семь, директор дома ребенка приложила немало усилий для того, чтобы Катю Ткаченко перевели в Шполянский интернат, до которого от небольшого села Лозоватка было всего восемь километров. С тех пор жизнь Кати разделилась на две части: пасмурную и солнечную. В пасмурной были строгие учителя и воспитатели, докучливый холод и постоянное чувство голода. Подружек у нее не было. Обозленные и завистливые одноклассницы ненавидели ее за то, что на выходные она уезжала «домой», что училась лучше всех в классе, да еще мальчишки-старшеклассники все время заглядывались на нее. Ее ненавидели даже тогда, когда она привозила для них вкусные домашние пирожки с вишнями и когда она на праздники дарила им собственноручно связанные шапочки и шарфы. – Девочка моя, – тяжело вздыхая, гладила ее по голове баба Федора, – ты должна их понять. У тебя есть я, а у них, бедолаг, нет никого. Будь к ним добрее, и добро тебе воздастся сторицей. И Катя старалась изо всех сил. Она старалась быть прилежной и отзывчивой, выполнять все поручения воспитателей, ведь только тогда она сможет снова поехать к любимой бабушке, отогреться на ее восхитительно теплой печке и от души наесться самого вкусного на свете борща и перепички. Ради этого она готова была стать Золушкой. Каждый день Катя прилежно училась, а после ужина до блеска, с песком, как учила ее бабушка Федора, начищала в столовой засаленные кастрюли. Вместо детских игр она усердно вязала учителям красивые вещи и обшивала детишек из младших классов. И все это ради тех солнечных дней, когда она снова сможет обнять свою добрую бабушку Федору и, глядя в звездное небо, заснуть под самую интересную на свете сказку про Ивасика Телесика. Шел год за годом. И что бы ни случалось, какую бы боль и обиду она ни переживала, ее грела любовь, которую дарила ей бабушка Федора. Катя знала, что однажды придет день, когда она, прижавшись к теплой груди старушки и выплакавшись, расскажет ей о всех своих печалях и горестях. И бабушка Федора ее поймет и пожалеет, прижмет к груди и посоветует, как поступить дальше. Но когда Кате исполнилось пятнадцать лет, жизнь нанесла ей новый, ошеломительный удар. В тот не по-летнему серый и пасмурный день, в пятницу, она, как всегда, пришла на остановку возле озера, ожидая автобуса. Умостившись на высокой скамейке, девочка незатейливо рисовала ногой на земле какую-то абракадабру. Настроение у нее было отличное! Ведь впереди ее ждали почти три выходных дня в Лозоватке! В этот момент Катя издалека увидела племянника бабы Федоры, Анатолия Ивановича Поповича. Для нее – дядю Толю. Сорвавшись со скамейки, Катя со всех ног понеслась ему навстречу. – Добрый день, дядя Толя! – весело поздоровалась она. – Здравствуй, Катюша, – кивнул он и отчего-то нахмурился. – Ты куда собралась? – А куда еще, если не к бабе Федоре! – весело, щурясь на солнце, ответила Катя. – Вот как, – задумчиво протянул сосед и как-то странно, пристально посмотрел на нее. Его взгляд и тон, которым он произнес эти слова, Катю насторожили. Она знала Анатолия Ивановича как очень веселого и разговорчивого человека. Сердце девочки сжалось в дурном предчувствии. – Дядя Толя, а у вас все хорошо, ничего не случилось? – с беспокойством спросила она. Анатолий Иванович ничего не ответил. Тяжело вздохнув, мужчина взял ее за руку и повел к скамейке. – Сядь-ка, – как-то по-особому, с лаской велел он и, присев рядом, спросил: – А ты, выходит, ничего не знаешь? – А что я должна знать? – глухо шепнула Катя, чувствуя, что случилось нечто ужасное. – Нет больше бабушки Федорки. Два дня уже как похоронили, – с болью сказал он и крепко сжал ее руки. Что было дальше, Катя помнила смутно. Казалось, время остановилось. Тяжело дыша, она не могла поверить, нет, не хотела верить тому, что услышала. Девочка обессиленно откинулась на спинку скамейки и прикрыла глаза. Перед ней все поплыло. Мимо проезжали машины, смеялись и разговаривали прохожие. Но она ничего не видела, ничего не слышала, словно замкнувшись в коконе собственной боли. По ее щекам, обжигая, беспрерывно лились слезы. Катя пришла в себя только в доме Федоры Семеновны. Приехавшая на похороны дочь бабы Федоры Мария долго плакала, обнимая и прижимая к себе последнюю материнскую любовь, а теперь одинокую и беззащитную девочку Катю. Мария жила в небольшом военном городке в Закарпатье, на границе с Румынией. Муж Марии служил в погранвойсках. Поэтому в Лозоватку Мария приезжала нечасто. Но за время их редких встреч Катя полюбила эту простую и такую же добрую, как ее мать, женщину. Однако заменить бабушку Федору ей не мог никто. Свалившееся горе в одночасье заставило девочку повзрослеть. Катя поняла, что больше никто и никогда не будет заботиться о ней так, как бабушка Федора. Никто и никогда больше не скажет ей, как говорила она: – Моя дитино, я пiду попереду, а ти йди слiдом, аби тебе осока по нiжках не била! Катя поняла, что теперь ей придется идти по жизни одной. И уже она, как пятнадцать лет назад баба Федора, опустившись на колени перед иконой Богородицы, поклялась: – Бабулечка, любимая, я буду такой, какой ты хотела меня видеть. Я никогда не забуду того, чему ты меня учила, я никогда не забуду тебя, бабушка… Так, оставшись одна, пятнадцатилетняя Катя пустилась в свое дальнее плавание, имя которому – жизнь. Неожиданно для себя она подружилась со Светой Мосиенко, веселой и общительной девчонкой из ее класса. Настоящая сорвиголова, она стала для Кати своеобразной защитой от множества проблем и войн, которые беспрерывно велись в интернате. Светка научила ее бороться и защищаться, не унывать и никогда не сдаваться. Катя помогала подруге в учебе, привила ей честолюбие и доброту. Все летние каникулы девочки прожили в Лозоватке. Как оказалось, больше года назад баба Федора, словно предчувствуя свою смерть, переоформила свой дом на Катю. Мария решение матери поддержала. Весной девочки посадили возле дома овощи и зелень. Днем ухаживали за огородом, приводили в порядок дом, а по вечерам бегали на танцы или в кино. Но каждое утро, просыпаясь, Катя кланялась фотографии бабушки Федоры и благодарила ее за то, что даже после смерти она согревает ее теплом и защищает крышей родного дома. Быстро пролетели погожие летние дни. Наступила осень. Потянулись школьные будни. Для Кати это был последний учебный год в стенах опостылевшего интерната. Тайно от всех девушка мечтала о поступлении в университет. Но в выборе профессии пока еще не определилась. Кате нравились точные науки, как и языки. Конечно, пределом ее желаний было поступление на экономический факультет или иняз. Но девушка понимала, что там она не потянет, поэтому все чаще и чаще стала задумываться о специальности «прикладная математика», овладеть которой можно было в Черкасском университете. Узнав о ее планах, Света шутила, что Катя станет засушенным статистиком, будет нервной, худой и злой, и никто не возьмет ее замуж. Она изо всех сил пыталась убедить Катю поехать с ней в Умань, поступать в педагогический институт. Вот тут-то и вмешался его величество Случай. Как-то зимой, в конце второй четверти, классная руководительница объявила, что лучшую ученицу класса на праздники ждет настоящая награда: победительница будет приглашена на празднование Нового года к очень уважаемым людям Шполы. О таком можно было только мечтать! Закрыв глаза, Катя представляла себя в огромной светлой комнате, в углу которой стоит большая нарядная елка, а посредине – накрытый праздничный стол. За ним сидят милые, добрые люди, которые улыбаются ей и дарят новогодние подарки в красивых разноцветных коробках. Она видела, как празднуют Новый год в кино… А может, она так этим людям понравится, что они предложат ей у них погостить! Для Кати это казалось нереальным счастьем. Она ложилась и вставала с этой мечтой и делала все, чтобы стать лучшей. И вот, перед самым Новым годом, в класс вошла директор интерната Галина Терентьевна. Поздравив всех с наступающим праздником, директриса торжественно объявила, что Кате Ткаченко, как лучшей ученице не только класса, но и школы, выпала большая честь встретить Новый год в лучшей семье города, в компании очень достойных людей. А поскольку их дети давно выросли, им хочется поделиться своей добротой и нерастраченной лаской с девочкой, которая этого заслуживает. Обрадовавшись, Катя с трудом сдерживала свои эмоции. Она просто готова была кричать от счастья! Постепенно радость начала перерастать в волнение. Катя начала думать о том, как ей себя вести, что делать и как говорить, чтобы не допустить ляпов. А когда ее нарядили в праздничную одежду и повели к директрисе, колени девушки начали дрожать, словно ей предстоял экзамен. Катя изо всех сил пыталась взять себя в руки, но это у нее получалось с трудом. Волнуясь, она переступила порог просторного кабинета директора интерната и огляделась. Справа, возле окна, за широким дубовым столом гордо восседала Галина Терентьевна, а рядом, в кресле, закинув ногу на ногу, сидела немолодая, но очень красивая женщина лет сорока пяти. Роскошно одетая, с идеальной прической, изысканным макияжем, она казалась чем-то восхитительным и инородным в этих убогих стенах. Таких дам Катя раньше видела только на обложках журналов. – Добрый день, – едва слышно шепнула девушка и нервно затеребила поясок от платья. Гостья плавно перевела на нее взгляд и широко улыбнулась. – Ткаченко, чего это ты пищишь! Не стесняйся! Давай, подойди к нам ближе, – кивнув, строго выкрикнула Галина Терентьевна. Катя медленно подошла к столу. – Знакомься, это Роза Николаевна. Работает в городском управлении образования, очень любит детей. Вместе с мужем Роза Николаевна приглашает тебя на встречу Нового года к себе домой. Катя с благодарностью посмотрела на даму и робко улыбнулась. Постепенно ее волнение отступило. Дама показалась ей очень милой и доброй. – Огромное вам спасибо! Это, наверное, будет лучшая новогодняя ночь в моей жизни! Дама устало поднялась с кресла и ласково потрепала Катю по голове. – Собирайся, деточка. Я буду ждать тебя в машине. Только поживее, мне некогда! Не помня себя от счастья, Катя понеслась к раздевалке. Быстро одевшись, девушка выбежала на улицу. Недалеко от входа она увидела огромную черную машину, в которой сидела Роза Николаевна. Рядом с ней, облокотившись о дверцу, стояла директриса и что-то громко, весело рассказывала. Катя стремглав подбежала к ним. – Я готова! – радостно выпалила она. – Смотри, Катерина, не подведи меня, не опозорься перед людьми, – насупив брови, напутствовала директриса и, на мгновение замолчав, грозно добавила: – Не сиди там сложа руки. Если надо, помогай, не ленись! – Что вы, Галина Терентьевна, я себе никогда такого не позволю, – глотнув от волнения буквы, заверила ее девушка и для большей убедительности прижала руки к груди. – Ладно, садись! – снисходительно кивнула директриса и подтолкнула ее в машину. Так Катя поехала навстречу своей мечте. Умостившись на заднем сиденье автомобиля, она вдыхала головокружительный аромат духов величественной дамы и, слушая веселую, праздничную музыку, гордо рассматривала прохожих из окна настоящего, а не киношного «мерседеса». Такого невероятного приключения в ее жизни еще никогда не было. Подъехав к высокому кованому забору, машина плавно остановилась. – Ну-ка, деточка, выходи! – бодро, по-военному скомандовала дама. Катя торопливо выскочила из машины и побежала следом за Розой Николаевной. Закрыв за собой калитку, девушка залетела во двор и замерла от восхищения. Она еще никогда не видела, чтобы вокруг дома было так красиво. Просторный ухоженный двор разделяли прямые, тщательно очищенные от снега дорожки, вдоль которых росли невысокие зеленые кустики самшита. Со всех сторон виднелись элегантные каменные композиции, окруженные пушистой туей, можжевельником и прочими неизвестными Кате кустарниками. В углу двора стояла большая деревянная беседка и каменный мангал, рядом широкие качели. Девушка тяжело вздохнула и, еще раз оглянувшись на окружающее ее великолепие, вошла в дом. В первое мгновенье ей показалось, что она попала на съемки какого-то заморского фильма, ибо то, что она увидела, могло быть только в кино. Необыкновенная роскошь просто резала глаза. Катя даже не знала, зачем нужны многие находящиеся здесь вещи. Сравнив убожество своего интерната и убранство этого дворца, она ощутила необъяснимое разочарование и горечь. Хрустальные люстры, дорогая темная мебель, пушистые ковры, кожаные диваны… Это было что-то нереальное, то, о чем она раньше даже не знала… Но здесь не было того света, того умиротворения и тепла, которые всегда ощущались в доме ее бабушки Федоры. – Деточка, – деловито позвала ее Роза Николаевна, успевшая облачиться в бордовый китайский халат, – что это ты стоишь как окаменевшая, даже сапоги не сняла! Катя испуганно опустила глаза. О ужас! Она в самом деле все еще была в сапогах, вокруг которых разлилась маленькая, но совершенно неподходящая для этого сверкающего паркета лужица. Лицо девушки залила яркая краска стыда. Как же она забыла! Растерявшись, Катя торопливо отступила назад и растерянно залепетала: – Простите, я сейчас все вытру… Вы не подумайте, мы всегда у порога снимаем обувь. Просто у вас так красиво, так красиво, что я засмотрелась! Наверное, простодушная искренность Катиного ответа пришлась даме по душе. Глаза Розы Николаевны подобрели, кончики губ дрогнули, и она улыбнулась: – Ладно, я тебя не ругаю. Все это поправимо, а помочь тебе и впрямь придется. Скоро к нам придут гости, и мне без твоей помощи не обойтись. А пока, – она снова нахмурила брови, – идем, я тебя познакомлю с Николаем Петровичем. Это мой муж. Он депутат горсовета и главный бухгалтер нашего сахарного завода. Очень, очень занятой человек. Вот и сейчас работает у себя в кабинете, – строго пояснила она. Быстро раздевшись, Катя бросила на лужу свои варежки и побежала следом за Розой Николаевной. Пройдя две огромные комнаты, в одной из которых светилась новогодняя елка и горел настоящий камин, они вошли в такой же большой кабинет, все стены которого сверху донизу были заставлены книжными стеллажами. Ошеломленная Катя прикусила губу. Признаться, такого количества книг, наверное, не было даже у них в интернате. Девушка сразу почувствовала уважение к хозяину этого кабинета, которого еще не знала. Наконец, выглянув из-за спины Розы Николаевны, она увидела большой письменный стол, за которым, склонившись над документами, корпел высокий грузный мужчина. Услышав, что кто-то вошел, хозяин недовольно поднял голову и с удивлением посмотрел на Катю. – Николай Петрович, посмотри, какая у нас гостья! Это ученица нашей Галины Терентьевны. Она встретит Новый год у нас! – проворковала Роза Николаевна и легонько подтолкнула Катю вперед. – Здравствуйте, – чувствуя некую недосказанность, шепнула девушка и сжалась. В комнате повисло тягостное напряжение. В это мгновение Кате показалось, что она здесь лишняя. Но уже через минуту мужчина встал из-за стола и, по-доброму улыбнувшись, подошел к ней. Неторопливо одернув мягкий трикотажный джемпер, он слегка наклонился вперед и вежливо протянул ей руку. – И как зовут столь прелестное создание? – участливо поинтересовался он, прищурив свои и без того маленькие глаза. – Катя. Екатерина Ивановна Ткаченко, – сдержанно улыбнувшись, представилась девушка. – А мы сегодня даже не сможем уделить внимание такой прекрасной принцессе. Розочка, ты ведь пригласила так много гостей, – с легкой укоризной произнес Николай Петрович и покачал головой. – Потом это обсудим, – раздраженно буркнула Роза Николаевна и, подхватив Катю под руку, потянула ее за собой. Выйдя из кабинета, Катя на ходу оглянулась и, улыбнувшись, мысленно поблагодарила Николая Петровича за доброту и те необыкновенные слова, которые она еще никогда не слышала в свой адрес. – Так, Катерина, кушать хочешь? – приведя девушку на кухню, строго спросила Роза Николаевна. По правде говоря, Катя была очень голодная. В животе ее неприятно бурчало, и все время сосало под ложечкой. В интернате в это время как раз заканчивался обед. Но судя по тому, каким тоном ей предложили поесть, ответ напрашивался сам собой. – Нет, спасибо, – лаконично сказала девушка, – я не голодная. – Ну и хорошо! – облегченно вздохнула Роза Николаевна и небрежно бросила Кате кухонный фартук. – Тогда беремся за дело, через пару часов придут гости, а у нас еще ничего не готово. Весь вечер, забыв о новогоднем празднике, Катя под бдительным руководством хозяйки готовила салаты, чистила картошку, убирала, подавала, жарила и варила. А когда в дом пришли гости, Катю никто за праздничный стол не позвал, никто не дарил ей подарков и абсолютно не нуждался в ее присутствии. На нее просто никто не обращал внимания, лишь изредка окликая: – Девочка, подай! Девочка, убери! Наклонившись над раскаленной плитой, Катя все время посматривала на часы, с нетерпением ожидая окончания этого, так сказать, праздника. Пережарив огромное количество отбивных, она аккуратно уложила их на тарелку и выставила на поднос. Нести это блюдо в зал было велено после двенадцати. В это время из комнаты послышался радостный хохот гостей, взрывы хлопушек и громкие выстрелы пробок шампанского. Катя с грустью вздохнула. Снова и снова радость и счастье прошли мимо нее. Опустившись на табуретку, девушка тихо заплакала. И только после наступления Нового года на кухню зашел Николай Петрович. – С Новым годом тебя, наша Золушка! – искренне поздравил он и, наклонившись, ласково погладил Катю по голове. – Спасибо, вас тоже, – тихо ответила она и подняла на мужчину заплаканные глаза. – А ты чего плачешь, Катюша?! – участливо поинтересовался Николай Петрович. – Что-то не так? Тебя кто-то обидел?! – Нет, все хорошо, – стыдливо смахнув слезы, пробормотала девушка и опустила глаза. – Понимаю. Оторвали от компании друзей. Телевизор не смогла посмотреть. Но это не страшно, поверь! У тебя впереди еще столько новогодних праздников! Будет и у тебя веселье. Зато теперь тебе за помощь Розочке Галина Терентьевна поставит тройку и выпустит из интерната, – заговорщически произнес мужчина и весело подмигнул. Катя недоуменно захлопала глазами и встала: – Какую тройку? – Да ладно, – хихикнул Николай Петрович, – не стесняйся! Мне Розочка все по секрету рассказала. Ничего страшного, у меня тоже была тройка, правда по химии. – А у меня никогда не было и не будет троек, у меня даже четверок нет! – в сердцах выпалила Катя. Из глаз ее безудержно полились слезы. Всхлипнув, девушка по-детски шмыгнула носом и уже тихо добавила: – А еще Галина Терентьевна говорит, что я могу окончить школу с золотой медалью и что в истории школы такое случалось всего трижды. А к вам я попала как лучшая ученица интерната для того, чтобы встретить Новый год в семье. – Понятно, – угрюмо протянул Николай Петрович и, почесав лысеющий затылок, опустился на стул. – Н-ну, сучки, Бога у них в душе нет! А что же ты не поехала встречать Новый год к родственникам, почему захотела к нам? – У меня никого нет, – обиженно прошептала Катя и, сжав полотенце, снова опустилась на табуретку. Николай Петрович ошеломленно молчал. Обхватив голову руками, он свел на переносице брови и задумчиво сосредоточился. Глядя исподлобья, он переводил взгляд то на Катю, то смотрел в никуда. Наверное, услышанное все-таки задело его сердце. Так, ни о чем не разговаривая, они просидели минут пять. Затем, тяжело вздохнув, Николай Петрович поднялся и, наполнив стакан минеральной водой, протянул его Кате. – Возьми, девочка, выпей! И, пожалуйста, успокойся. – Не надо, я пила из-под крана. Спасибо. И вообще у меня еще много дел. Если что-то будет не так, мне знаете, как от Галины Терентьевны достанется, – вежливо отодвинув его руку, сказала Катя и поднялась. – Ладно, Катя, – с грустью вздохнул Николай Петрович, – я сейчас не буду перечить этим горгонам, а то только тебе наврежу. Но, поверь мне на слово, мы очень скоро с тобой встретимся. Я хочу и смогу тебе помочь! Как, скажи еще раз мне, твоя фамилия? – Ткаченко, – безразлично ответила Катя и подхватила поднос с отбивными. – С Новым годом тебя, дорогая Катя Ткаченко! Пусть этот год будет одним из самых счастливых в твоей жизни! – еще раз поздравил ее Николай Петрович и вышел из кухни. Всю ночь Катя обслуживала хозяев дома и их гостей. Лишь под утро, перемыв всю посуду, она устало опустила голову на ладошку и заснула, сидя за кухонным столом. Ее разбудил громкий, развязный смех Розы Николаевны. – Деточка моя, ты устала? – с пьяной лаской защебетала она, глядя на сонную Катю. Глаза женщины горели бурным весельем и радостью от хорошо проведенного праздника. – А ну-ка идем к елочке, тебе там Дедушка Мороз оставил подарочек! Катя устало подняла на нее заспанные глаза. Она бы с удовольствием сейчас послала эту даму куда подальше вместе с ее подарочком, но девушка понимала, что это будет себе дороже. Как же она ждала того дня, когда, покинув стены интерната, она сможет почувствовать себя независимой от этих алчных и тщеславных людей! Но пока выбора у нее не было, и ей приходилось терпеть их прихоти. Поднявшись, Катя поплелась за Розой Николаевной. В углу комнаты, весело подмигивая, сияла новогодняя елка, а рядом с ней в кресле, громко похрапывая, спал Николай Петрович. – Посмотрите, сказал, что хочет тебя поздравить, а сам уснул, – кивнув на супруга, сокрушенно вздохнула Роза Николаевна, – ну да ладно, деточка, ищи под елкой подарок! Едва сдерживая негодование, Катя стиснула зубы и, наклонившись, увидела под елкой небрежно брошенный простой полиэтиленовый пакет-майку с логотипом магазина «Фуршет». В нем скрывалось что-то большое и мягкое. – Ну, деточка, вынимай, это тебе от Деда Мороза и от нас, за хорошую учебу и помощь, – поторопила «благодетельница». Катя без интереса вынула содержимое пакета. Каково же было ее удивление, когда в ее руках оказались красивая голубая шапочка и шарф, которые она недавно связала якобы для дочки Галины Терентьевны. В голове у Кати застучали тысячи молоточков. Главное, не сорваться! Главное, не сорваться! – Ну как? – поинтересовалась Роза Николаевна. – Нравится комплектик? Фирменный! – Великолепный! – искренне ответила Катя, по достоинству оценив свою работу. Лицо дамы зарделось от удовольствия. – Ну что ж, деточка, пора спать. Я бы тебе у нас постелила, да боюсь, ты не заснешь. Николай Петрович так сильно храпит! Может, пусть тебя шофер отвезет в интернат? – Конечно! – обрадовалась Катя. – Я очень хорошо отдохнула, и мне не терпится похвастаться перед девочками своим новогодним подарком. – Вот и хорошо, – облегченно выдохнула Роза Николаевна и почему-то заискивающе спросила: – А как тебе новогодний вечер? – Я его никогда не забуду! – честно призналась Катя. Глава 3 Тихо и безрадостно для Кати прошла череда новогодних праздников. Начались занятия. До окончания школы оставалось меньше полугода. Переживая о будущем, Катя с еще большим рвением взялась за учебу. Девушка понимала, что школьная программа, которую они проходили в интернате, не дает тех знаний, которые необходимы ей для поступления в университет. Поэтому все вечера Катя проводила в компьютерном зале или в библиотеке. Именно в знаниях она искала ту спасительную ниточку, которая поможет ей выбраться из того ужасного болота, в котором она оказалась. Тем временем многие одноклассницы, собравшись в комнате, открыто хвастались своими достижениями в любви, умении выпить и расслабиться. Смеясь, они учили ее жить, называя «чокнутой зубрилкой» или «заучкой». Даже Светка ее ругала, мол, гробит она себя и свою молодость. А ведь Катя никогда не была обделена вниманием ребят. Повзрослев, она заметно преобразилась. Высокая, изящная, с довольно пышной, как для ее возраста, грудью, аккуратным курносым носиком и большими изумрудными глазами, на которые все время спадала рыжая челка, она сводила с ума многих представителей противоположного пола. Парни настойчиво предлагали ей дружбу, звали на свидание или в кино. Но Катю это совершенно не интересовало. Нет, конечно, она тоже, как все девчонки ее возраста, мечтала о большой и беззаветной любви. Ну такой вот – до гробовой доски! И еще о принце на белом коне. Пытаясь понять, что же это такое любовь и почему ее все так ждут, она даже несколько раз целовалась с Андреем Гришечко, высоким голубоглазым брюнетом из параллельного класса. Но это так, для интереса! В принципе, ей это не понравилось. Может, потому, что ее ухажер еще не умел целоваться, а может, потому, что во время поцелуя она почему-то вспоминала теорему Виета. Но после этого девушка зареклась, что, пока не поступит в университет – ни на одно свидание не пойдет. Поэтому, не обращая внимания на болтовню одноклассниц, Катя каждый день пряталась в читальном зале и училась, училась, училась. Она сидела за компьютером до тех пор, пока дежурная не выгоняла ее из кабинета или пока в глазах не начинали летать паутинки. А в минуты отчаяния она всегда вспоминала золотые слова бабушки Федоры: «Хорошая жизнь, моя девочка, с неба не падает. Хорошую жизнь надо заслужить. А подарить тебе ее некому. Да и не ценятся такие подарки, часто теряются. А когда сам, шаг за шагом, вперед по жизни идешь, все, чего ты достигнешь, ты как зеницу ока беречь будешь. А за судьбу свою надо бороться и ничего не бояться. Смелость и разум всегда побеждают! И учись, обязательно учись, чтобы дети твои тобою гордились да и мне на том свете за тебя было не стыдно!» С этими словами Катя ложилась и просыпалась. Именно с ними она заставляла себя не сорваться, отмывая от грязи изящные сапоги директрисы, небрежно брошенные ей в руки в знак особого доверия, и когда ночью кроила бальное платье классной руководительнице. И если раньше ее тешила мысль, что скоро она поедет к бабушке Федоре, то сейчас она жила только надеждой на перемены к лучшему. И надежда ее не обманула. Как-то в конце января, на уроке астрономии, в дверь класса постучали. Извинившись, приятный мужской голос попросил Катю Ткаченко выйти. Удивившись, Катя торопливо набросила на плечи кофту и вышла из класса. Необыкновенно элегантный, в темной кожаной дубленке и шляпе, возле двери стоял Николай Петрович. – Здравствуй, девочка! Ты меня узнаешь? – с надеждой спросил он и улыбнулся. Теряясь в догадках относительно цели его визита, Катя была сдержанна. – Да, – сухо ответила она. Облегченно вздохнув, Николай Петрович машинально снял шляпу и, обтерев платком вспотевшую лысину, растерянно посмотрел на нее: – Катюша, я сегодня очень спешил на работу, не успел позавтракать, поэтому давай сходим к вам в буфет?! Я поем, а заодно и поговорим. – О чем? – настороженно поинтересовалась Катя. – О тебе, девочка, о тебе! Я же говорил, что хочу тебе помочь. Кажется, у меня это получилось, – лукаво глядя на нее, произнес мужчина и, подхватив толстый черный портфель, оставленный на подоконнике, попросил: – Ну, идем же! Только пообещай, что составишь мне компанию, а то у меня, когда я питаюсь в одиночестве, плохой аппетит! Глядя на солидное брюшко Николая Петровича, Катя невольно улыбнулась и, одобрительно кивнув, пошла к лестнице. Спустившись в школьный буфет, они молча уселись за маленький круглый столик, расположенный возле окна. Николай Петрович щедро заказал яичницу с колбасой, разные пирожки, пирожные и чай. – Да, не сильно вас здесь балуют, – изучив меню, укоризненно заметил он и, подтолкнув к ней тарелку, искренне предложил: – Угощайся! – Спасибо, – тихо ответила Катя, – я не голодна. – Ешь, я тебя очень прошу. Мне будет приятно, если ты мне не откажешь. Мне очень стыдно за ту новогоднюю ночь, которую ты провела у нас в качестве домработницы. – Не надо об этом, – едва слышно ответила девушка и опустила взгляд. – Хорошо, тогда давай поговорим о деле. Я все о тебе знаю. Знаю, как и с кем росла, знаю, как учишься. Ты очень хорошая девочка. Ты заслуживаешь, чтобы кто-то помог изменить твою жизнь к лучшему. А раз уж я твой должник, я очень хочу и, самое главное, могу это сделать. Катя непонимающе глянула на собеседника. Казалось, в этот момент она не дышала. – На днях я был в Киеве. Там у меня институтский друг. Теперь он профессор, заведует кафедрой в лучшем вузе страны – университете имени Шевченко, – воскликнул Николай Петрович и для большей значимости поднял указательный палец вверх. Уловив ход его мыслей, Катя сжала руки в замок и сосредоточилась. – Так вот, – продолжил он и для пущей солидности, а может, и по привычке, поправил на шее галстук. – Я рассказал ему о тебе. Он тоже рос сиротой. Отец его фронтовик, рано умер, мать погибла на производстве, вот и поднимала его с шести лет тетка по матери. Так что тоже хлебнул горя и поэтому заинтересовался твоей судьбой. Катя не верила собственным ушам. От неожиданности у нее перехватило дыхание. – Он обещал помочь тебе при поступлении в университет, – торжественно объявил Николай Петрович и довольно потер руки. – Обещал помочь с подготовкой к экзаменам. Катя удивленно расширила свои и без того огромные глаза и неуверенно улыбнулась. Все, что она сейчас услышала, было чем-то фантастическим и нереальным! Она не позволяла себе даже мечтать о таком. Университет имени Шевченко! Киев!!! – Вы не шутите? – сглотнув подступивший к горлу комок, наконец выговорила она и, облокотившись на стол, подалась вперед. – Девочка, я уже не в том возрасте, чтобы с девушками шутки шутить, – нахмурившись, недовольно произнес мужчина и обиженно засопел. – Так что готовься к поступлению на экономический факультет. Справишься?! – Я буду очень стараться, – выпалила Катя и искренне улыбнулась. – Спасибо! Спасибо вам огромное! Я вас не подведу! – Ну-ну, – шутливо пригрозив пальцем, ухмыльнулся Николай Петрович и, несколько раз кашлянув, строго добавил: – Я в тебя верю, Катя Ткаченко. У тебя все получится. Эта встреча стала в Катиной судьбе решающей. Окончив школу с золотой медалью, она успешно сдала вступительные экзамены и стала студенткой экономического факультета Национального университета имени Шевченко. Казалось, счастливее ее не было никого на свете! Поселившись в студенческое общежитие на Ломоносова, Катя целыми днями, до боли в ногах, гуляла по улицам Киева. С замиранием сердца она рассматривала величественные здания Крещатика, колонну с фигурой девушки, которая держит в руках изогнутую ветвь калины. А ведь это был символ ее страны – монумент Независимости Украины! И она может видеть его не с открытки, а быть рядом! Катя не верила собственным глазам! Она ликовала, спускаясь босиком по ступеням стекающего фонтана на Европейской площади, радовалась, как ребенок, глядя на незатейливые фигурки животных, разбросанные на Пейзажной аллее. Забравшись на смотровую площадку, она, не отрывая взгляда, любовалась извилистой гладью Днепра, новыми микрорайонами левобережной части города и, с нежностью вспоминая набожную бабушку Федору, смотрела на переливающиеся купола Киево-Печерской лавры. Теперь это был ее город. Город ее мечты. Вдоволь нагулявшись по Киеву, Катя начала знакомиться с жизнью и правилами студенческого городка. В общежитие, куда ее поселили, постепенно начали заезжать студенты. Небольшие боксы, состоящие из двух комнат и ванной на четырех человек, стали похожими на муравейник. Все куда-то бежали, смеялись, кричали… Казалось, даже ночью жизнь в общежитии не замирала. Да и зачем спать, когда ты студент и впереди еще целая жизнь?! Катя радовалась таким переменам. Девушка с удовольствием знакомилась с соседками по комнате, такими же добродушными простушками-провинциалками, как и она. Искренние, открытые, они делились между собой учебниками, продуктами и даже вещами. Но первого сентября Катю ждал настоящий шок. Даже радость от посвящения в студенты не затмила того, мягко говоря, дискомфорта, который она ощутила, оказавшись рядом с однокурсниками-киевлянами, которые выглядели так, словно только что сошли с обложки глянцевого журнала. Одетые в исключительно брендовую одежду, с изысканным макияжем и утонченными манерами, они даже разговаривали не так, как она. Прислушавшись, Катя поняла, что она, к своему стыду, не знает значения некоторых слов, которые они произносили. В скромной сиреневой блузке и черной плиссированной юбке, туфлях, которые ей выдали больше года назад, она казалась белой, точнее, серой вороной среди этих роскошных красавиц. Но это ничуть ее не обозлило. Наоборот! Присматриваясь, Катя внимательно наблюдала за их речью, умением одеваться и даже тем, как раскрепощенно и искренне они приветствуют друг друга. Она впитывала в себя все, как губка. Понимая, что многое, что украшает этих девушек, ей пока недоступно, она решила добиться уважения к себе успехами в учебе. И небезуспешно! Уже спустя три месяца одногруппники начали ее ценить, советоваться и, самое главное, считаться. Постепенно эйфория от студенческой жизни пошла на спад. Да, Катя прекрасно понимала, что ей невероятно повезло. Она училась в одном из лучших вузов страны, ее будущая специальность экономиста оставалась одной из наиболее востребованных и перспективных. Но впереди ее ожидали целых пять лет учебы. А жить, справляться со всевозможными проблемами нужно было уже сейчас. И если, скажем, нехватку базовых знаний она могла восполнить за счет своего усердия, посещая различные семинары, факультативы и консультации, то ответы на бытовые вопросы ей еще предстояло найти. Но самой большой проблемой для Кати стала финансовая. Несмотря на то, что деканат освободил ее от платы за общежитие, ей все равно приходилось несладко. Единственным источником ее дохода была стипендия, но она не могла обеспечить нормального существования. Попав в совершенно иной мир, мир других возможностей, Катя с горечью ощущала свою ущербность. Увиливая от веселых студенческих компаний и вечеринок, она экономила на всем, собирая малые крохи на покупку учебников и самой необходимой одежды. Радовало одно – искренность и дружелюбие однокурсников, относившихся к ней с пониманием и уважением. К Новому году Катя постепенно адаптировалась к новой жизни. Преподаватели ее хвалили, удивляясь целеустремленности и усердию студентки. Но настоящим кумиром и другом для девушки стала куратор их группы Эмма Николаевна. Умная и красивая женщина, она была для нее эталоном во всем. Значительно позже Катя узнала, что раньше ее муж был дипломатом и много лет провел за границей. Именно благодаря этому он смог организовать в Украине свой бизнес, основными инвесторами которого являлись иностранцы. Эмма Николаевна почему-то сильно привязалась к искренней и немного наивной девушке. Часто после занятий она приглашала Катю к себе на кафедру финансов. Сидя в ее кабинете за чашкой душистого чая, они подолгу беседовали о теме занятий, о политике и, самое главное, о жизни. Со временем эти чаепития стали традицией. Кате нравились спокойные размеренные беседы, интересные житейские рассказы. Ей доставляло удовольствие слушать и видеть эту умудренную жизненным опытом и удивительно тонкую, изысканную женщину. Особенно приятно и поучительно было следить за ее манерами. За тем, как она сидит, как держит чашку, как ведет диалог и даже за тем, как смеется. В то время Катя еще не понимала, что на этих невинных посиделках Эмма Николаевна оттачивает ее подобно тому, как ювелиры делают огранку и шлифуют необработанные алмазы, превращая их в сверкающие бриллианты. Как-то, готовясь к новогоднему вечеру, Эмма Николаевна словно невзначай предложила Кате свое выходное платье. – Катюша, ну-ка померяй. Я располнела и вряд ли смогу его надеть, а тебе оно, уверена, будет в самый раз! Да и цвет тебе этот идет! – сказала она, протягивая невероятно красивое платье темно-синего цвета. На этикетке виднелась надпись D&G Dolce&Gabanna. – Правда, вторая линия, но оно совершенно новое, я его ни разу не надевала! Катя растерянно прикусила губу. Безусловно, соблазн был очень велик. Но девушка понимала: согласись она принять это платье сегодня, завтра Эмма Николаевна заполнит весь ее гардероб. А этого допустить она не могла. – Спасибо, но мне оно не пригодится. Я не смогу пойти на бал, – вежливо, но твердо отказалась Катя и потупила взгляд. – Почему? – с огорчением протянула женщина. – Я уезжаю домой, в Шполу. Меня пригласили на встречу выпускников нашего интерната. Эмма Николаевна все поняла. Помочь подобным образом этой необычной и гордой девушке она не сможет. Но и обидеться на нее она не имела права. Успешно сдав зимнюю сессию, Катя вплотную занялась поиском работы. Но куда бы она ни обращалась, требовались либо знания, которых у нее еще не было, либо ежедневная работа с утра до вечера, чего студентка стационара позволить себе не могла. Однажды, разговаривая со старушкой-вахтершей, девушка узнала, что скоро в общежитии будет нужна уборщица. Не теряя времени, Катя в тот же день уговорила коменданта их общежития, пожилого военного-отставника, и получила столь необходимую для нее работу. Прошло два года. Просыпаясь в пять утра, Катя первым делом до блеска драила коридоры общежития, помогала кастелянше и инвалиду-завхозу. А уже к восьми, вместе с подругами, красивая, элегантная, с идеально уложенными волосами и маникюром шла на занятия. Робкая провинциалка постепенно уступала место уверенной, знающей себе цену девушке. В общении с друзьями и преподавателями она смело отстаивала свою точку зрения, прибегая порой к весьма неординарным решениям и аргументам. Еще недавно сдержанная и даже замкнутая, она стала лидером их группы. Неожиданно для самой себя Катя нашла новый и довольно престижный заработок. Как-то к ней за помощью обратился ее однокурсник Гришка, неплохой, но очень ленивый парнишка. Он попросил ее помочь, а точнее, написать за него курсовую работу. Сославшись на занятость, вначале Катя ему отказала. Но когда в огромной аудитории всего потока преподаватели назвали ее курсовую лучшей, Гриша насел на Катерину, как он ее называл, уже по-настоящему, соблазняя весьма заманчивыми финансовыми предложениями. Подумав, Катя таки уступила. А почему бы и нет?! Просиживая по клубам, Гришка разбрасывал деньги просто на ветер. А тут хоть что-то вложит в учебу, хотя бы прочтет курсовую перед защитой. Да и, в конце концов, она же не воровала, а наоборот – работала. Причем тяжело и долго. Уступив, Катя начала неплохо, по ее меркам, зарабатывать, выручая дураков и лентяев. Спрос на ее услуги рос. Именно тогда, пустив в дом бабушки Федоры квартирантов и получив от них плату сразу за год, девушка купила первый в своей жизни ноутбук, без которого она теперь обойтись не могла. А летом, на каникулах, Катя три смены подряд отработала вожатой в детском лагере под Киевом. Неудивительно, что, перейдя на четвертый курс, Катя уже пользовалась репутацией энергичной, деловой и предприимчивой бизнес-леди. Конечно, как каждая девушка, Катя мечтала о большой и светлой любви. О принце на белом коне она, безусловно, уже не думала. Повзрослев, девушка смотрела на жизнь куда более реально. Но в том, что ее будущий избранник окажется лучшим на свете, она ничуть не сомневалась. Признаться, Катя несколько раз увлекалась молодыми людьми, но все ее романы были мимолетными. Ни один из парней, интересовавшихся ею, не соответствовал Катиному идеалу. Хотя она и сама не знала, как должен выглядеть ее суженый. Но девушка была уверена, что, встретив его однажды, узнает сразу. Поэтому, когда появился он, воплощение ее девичьих грез, Катя не колебалась ни секунды. Как-то зимой ее однокурсник Андрей попросил помочь сделать курсовую его товарищу, учившемуся на юридическом факультете. Но приближалась очередная сессия, и Катя была очень занята. Даже возможность заработка ее не прельщала. – Андрюш, прости, сейчас не могу, у самой дел полно, – извинилась Катя. – Катенька, ты не права, людям надо всегда помогать, – не отставал Андрей, – Тимур классный парень, у него светлая голова, и вообще, это гордость юридического факультета. – Что же он, такой необыкновенный и гениальный, не может сам написать курсовую работу? – съехидничала Катя. – Понимаешь, он долго болел, пропустил лекции, вот и пошли проблемы. А экономика, сама знаешь, наука строгая, необходима система. Тимуру нужна помощь, может, ты и позанимаешься с ним, он в долгу не останется, – настаивал Андрей. Но Катя была непреклонна. Поставив перед собой цель получить красный диплом, она превыше всего дорожила своими успехами в учебе. На следующий день она неторопливо шла вместе со своей подругой и соседкой по комнате Ириной домой, в общежитие. В черных велюровых джинсах, стеганой белой курточке и такой же белой вязаной шапке с помпоном, Катя выглядела очень эффектно. Но сейчас это ее не интересовало. Весело болтая с подругой, девушка с восхищением смотрела по сторонам. День выдался погожим и очень морозным. Выпавший за ночь снег на солнце искрился и переливался, как изумрудная россыпь. Воздух был чистый, с легким еловым привкусом. Подхватив Катю под руку, Ирина в пикантных подробностях рассказывала ей о своем вчерашнем свидании. Неожиданно девушки услышали позади себя тяжелые, быстрые шаги. В следующее мгновение к ним подбежал Андрей. – Девчонки, привет! Куда путь держите? – спросил он, на ходу застегивая куртку. – Идем туда, не знаем куда, ищем то, не знаем что! – пошутила Катя. – О, класс! Я вам в этом помогу, что и где, вам подскажу! – пафосно продекламировал он. – Да ты поэт, – восхитилась Ирина, – тебе надо было не на экономику, а на филологию идти. Такой талант пропадает! – Девчонки, я такой талантливый, что нигде не пропаду! – парировал Андрей и сосредоточился. – Но сейчас речь не обо мне. Приостановившись, он дерганно обернулся назад и повернулся к Кате: – Катюш, тут с тобой один парень хочет познакомиться, подожди, пожалуйста, минутку! Девушки удивленно остановились. Оглянувшись, Катя увидела, как навстречу им приближается высокий широкоплечий парень в коротком темном пальто нараспашку. Несмотря на сильный мороз, шапки на его голове не было. Черные, чуть вьющиеся волосы парня на ветру слегка растрепались и все время спадали на глаза. У него было красивое скуластое лицо, правильный, с небольшой горбинкой нос, смуглая кожа и карие, немного раскосые глаза, что явно свидетельствовало о его не славянском происхождении. Сердце Кати учащенно забилось. «Это он», – сразу поняла она. – Привет! – добродушно, словно старый знакомый, поздоровался парень и слегка улыбнулся. – Девчонки, познакомьтесь, это Тимур! – представил его Андрей и строго, по-военному отрекомендовал: – Мой друг! Родом из Крыма. Учится на юридическом. Тимур быстро, по-гусарски, приставил ногу к ноге и резко наклонил голову вниз. Девушки засмеялись. Таких эпатажных ребят на их факультете не было. Между молодыми людьми завязалась легкая, непринужденная беседа. Главным спикером в ней все время выступал Тимур. Не умолкая, он в ярких красках рассказывал о красоте Крыма, о старинном Бахчисарае, городе, в котором родился и вырос. – А я никогда не была в Крыму, – тихо и немного грустно призналась Катя. – Это поправимо, впереди лето, я тебя приглашаю, – тут же отреагировал Тимур и обжег ее огненным взглядом. – Поедешь? От неожиданности Катя остановилась. Такие приглашения ей еще никогда не поступали. К тому же от незнакомца. – Катрин, соглашайся, у него отец заместитель мэра, прием будет на высшем уровне! – весело подмигнув, пошутил Андрей. – Мой отец тут совершенно ни при чем, не говори ерунды! – разозлился Тимур. – Я и без отца могу хорошо встретить. Беззаботно болтая, они дошли до общежития. – Все ребята, пока! – стремительно взбежав на крыльцо, попрощались подруги. – Катя, подожди! – неожиданно окликнул ее Тимур. Остановившись, девушка решила, что сейчас он будет просить ее о курсовой работе. – Что, забыл сказать о курсовой? – с легкой иронией в голосе спросила она и прищурилась от солнца. – Нет, – парень отрицательно мотнул головой и, поднявшись к ней, сосредоточенно сузил глаза. – А разве не тебе Андрей просил написать курсовую? – удивилась Катя и округлила глаза. – Для меня, но я хочу написать ее сам, – гордо ответил Тимур и быстро, не отводя от нее глаз, взял Катю за руку. – А ты бы не могла стать моим научным руководителем? – Я?.. – удивилась девушка и звонко рассмеялась. – Нашел руководителя! – Катя, ну я не знаю, какой мне найти повод, чтобы снова с тобой встретиться! – честно признался парень и ласково сжал ее ладонь. – А ты пригласи меня на море, – съехидничала Катя, хотя парень ей очень понравился. Тимур на мгновение задумался. Затем подошел ближе и загадочно улыбнулся. – Ок, – ухмыльнулся он. – Приглашаю! Но Черное море сейчас холодное, а до лета я ждать не смогу. А мини-море тебе подойдет?! – Что это еще за мини-море? – не поняла Катя. – Я приглашаю тебя в аквапарк! Ты была в Броварах, в «Терминале»?! Катя растерянно покачала головой из стороны в сторону. – Это суперклассный аквапарк! Самый крупный в Украине. Его только месяц назад открыли, – пояснил Тимур. – Так что в субботу, ближе к четырем часам, заеду за тобой. Согласна?! – Но я не умею плавать, – попыталась увильнуть девушка, жалея о своей дерзости. – Вот и устраним этот недостаток! – заверил он и приветливо улыбнулся. Всю ночь, ворочаясь с боку на бок, Катя не могла заснуть. Она то и дело вспоминала встречу с Тимуром. Перед ней все время стояло его лицо. Темные как смоль глаза, белоснежная искренняя улыбка. И голос. Казалось, она его слышала рядом. Нежный, завораживающий и мягкий. Тысячу раз она прокручивала в голове то, что говорил ей Тимур. Это было как наваждение. Так, как он, ее не волновал еще никто. Катя понимала, что Тимур был не простым парнем. Степенный, деликатный, галантный. Наверное, из хорошей семьи. В то же время в нем было что-то магическое, манящее и одновременно пугающее. Но она очень хотела его еще увидеть. Нервно поправляя подушку, девушка до самого утра гадала о том, придет он в субботу к ней или забудет о встрече… На следующий день Катя была не похожа сама на себя. Задумчивая, рассеянная, она вместо английского начала отвечать на немецком. Благо вовремя остановилась! Дошло до того, что при составлении баланса она перепутала актив с пассивом. – Ткаченко, может, вы нездоровы? – проверяя ее практическую работу, удивленно спросил профессор. Катя поняла, что ничего умного в ее голову, заполненную мыслями о Тимуре, больше не помещается. Недолго думая, она собрала тетрадки и, никого не предупредив, ушла с пар. Правда, раньше подобного она себе никогда не позволяла. Вернувшись в общежитие, девушка попробовала заснуть, но и это у нее не вышло. Понимая, что ей необходимо отвлечься, она решительно положила на колени ноутбук и попыталась раствориться в сети Интернета. Неожиданно кто-то постучал в дверь. Настойчиво и долго. Катя удивленно пожала плечами и, лениво поднявшись с кровати, поплелась к двери. Она даже не предполагала, кто мог прийти к ним во время занятий в университете. Скорее всего, это был Дмитрий, завхоз. Только он видел, как она вернулась в общежитие раньше других. Даже не поинтересовавшись тем, кто пришел, Катя резко открыла двери и замерла от изумления. Широко улыбаясь, с огромным букетом почти белоснежных роз, на пороге стоял Тимур. – Ты?! – пятясь от неожиданности назад, шепнула она и растерянно поправила на голове волосы. – Привет, Катюша, войти можно? – спросил парень и, не дожидаясь ответа, зашел в комнату. Растерявшись, Катя смотрела на него таким взглядом, словно перед ней был представитель внеземных цивилизаций. Но и это вряд ли смогло бы повергнуть ее в такой шок, как визит Тимура. Протянув ей цветы, парень почтительно поклонился и, подхватив ее руку, медленно, с упоением перецеловал на ней каждый пальчик. Не привыкшая к подобному обращению, Катя на мгновение потеряла дар речи. – Катюша, ты прости, что я без приглашения. Мне Андрюха сказал, что ты приболела, ушла с пар. Вот я и разволновался. Понял, что если тебя сейчас не увижу, то до субботы могу не дожить! Это же целая вечность! – ласково улыбаясь, сказал Тимур и распрямился. – По-моему, ты преувеличиваешь, твоей жизни ничего не угрожает! А в остальном… – справившись с эмоциями, напыщенно-строго ответила Катя и весело рассмеялась, – сбавь скорость, а то занести может! Глава 4 Через месяц, сразу после окончания зимней сессии, Катя переехала в квартиру Тимура. Неожиданно встретившись, они не расставались друг с другом уже ни на минуту. С трудом дожидаясь окончания пар, они стремглав мчались домой. Прижимая Катю к груди, Тимур носил ее на руках, дарил небольшие подарки и засыпал цветами. Узнав о том, что Катя любит животных, он купил для нее аквариум с роскошными золотыми рыбками и маленького рыжего котенка-шотландца по кличке Том. Катя радовалась этому, как ребенок! Щедрый, ласковый, внимательный Тимур был не такой, как другие. Он не был похож на ее сокурсников-ловеласов, добиравшихся от одного чувства к другому автостопом на «перекладных» кроватях. Тимур в ее глазах выглядел идеальным. Впервые в своей жизни Катя была счастлива по-настоящему. В ответ она окружала его нерастраченной лаской и безграничной заботой. Она создала в его холостяцкой берлоге настоящий уют. В квартире появились горшки с экзотическими цветами, картинки и аккуратные настенные полочки с декором. Катя баловала его кулинарными шедеврами, смеясь, кормила из ложечки и постоянно вязала свитера, шапки, шарфы. Она хотела согреть его сердце столь же искренне, как он согревал ее своею любовью. Так хорошо, как с Тимуром, ей еще никогда не было. В эти мгновения ей казалось, что вокруг больше не существует ни бед, ни людей, ни боли. Очутившись словно в раю, они забыли о простой, о земной жизни. И, как оказалось, зря. Однажды весной Катя спешила из университета домой. В легкой демисезонной куртке, с распущенными волосами девушка выглядела великолепно. На улице стоял апрель. Дул легкий теплый ветер. Пробуждающаяся после зимней спячки природа завораживала своей первозданной прелестью и очарованием. Отовсюду слышался переливчатый щебет птиц и радостный смех детворы. Но Кате было сейчас не до этого. Счастливо улыбаясь, она сосредоточенно размышляла о том, что приготовить любимому на обед. Она была уверена, что Тимур уже дома. Ведь в этот день у него было на одну пару меньше, чем у нее. Задумавшись, Катя стремительно забежала в подъезд и, поднявшись на третий этаж, нетерпеливо нажала на кнопку звонка. Но дверь почему-то не открывалась. Растерянно приподняв плечи, девушка торопливо достала из сумки ключи, но в это время дверь распахнулась. Выставив ногу вперед, в проеме застыла высокая, довольно грузная женщина лет пятидесяти в ярко-синем спортивном костюме. Катя автоматически глянула на номер квартиры, подумав, что она ошиблась этажом или подъездом. Но это была ее квартира. – Вы кто? – немного придя в себя, ошеломленно спросила Катя. – Я хозяйка этой квартиры, – уперев руки в бока, холодно ответила дама и, беспардонно рассматривая Катю с ног до головы, добавила: – Точнее, арендую ее для своего сына. А вы кто такая и почему так трезвоните? – Я Катя, – начиная соображать, что к чему, смущенно шепнула она, – девушка вашего сына. Мне можно войти? Подумав, дама чуть отступила назад и, ничего не сказав, повернулась боком. С трудом протиснувшись между ней и вешалкой, Катя решительно вошла в комнату. На диване, подперев голову руками, сидел встревоженный Тимур. – Тимур, что происходит? – с недоумением протянула девушка и округлила глаза. Тимур слегка приподнял голову и, бросив на нее отрешенный пустой взгляд, тупо уставился в пол. Сердце Кати испуганно сжалось. В голове девушки украдкой мелькнула мысль: произошло что-то непоправимое. В это время дама неожиданно подлетела к ней сзади и, ухватив за рукав куртки, резко дернула ее к себе. – Ты еще спрашиваешь, что происходит?! – заверещала она. – Здорово же тебя научили в приютах охмурять богатеньких женихов! Думаешь, глазками стрельнула, в постель залезла и порядок?! Нет, девонька, с нами этот номер тебе не пройдет! – Мама, перестань… – безвольно промямлил Тимур. – А ты молчи, болван! Ты о родителях, о нашей чести подумал? Я тебя родила, я тебя кормлю, я тебя учу. Ишь благородный рыцарь! Невесту он себе выискал… Без роду, без племени, детдомовская. Сплошной стыд! Спасибо, добрые люди предупредили. А то бог его знает, как далеко это все могло бы зайти. Совсем мозгов у тебя нет! – Прекратите истерику! – вырвав руку, резко прервала ее Катя. – Мне жаль, что вы так думаете обо мне, да и о людях в целом. Уверена, неважно, в какой семье ты родился, а важно, кем ты стал в жизни, – медленно, чеканя каждое слово, сказала она и отошла в сторону. «Люби людей», – снова вспомнила она слова бабушки Федоры. Но почему же люди так не любят ее?! Неужели ее вина в том, что в тот злосчастный день, когда от нее отреклась мать, она не погибла от холода и голода? Но отчего-то Богу было угодно оставить ее в живых. Значит, она должна жить! А вот уж как жить, решать будет она сама. Аккуратно поправив на себе куртку, Катя перевела взгляд на Тимура. Покраснев, тот по-прежнему сверлил взглядом пол и, крепко сжимая руки в замок, даже не шевелился. Его матушка, напротив, отыграв душещипательную сцену, обессиленно плюхнулась в кресло и, картинно забросив голову назад, начала вытирать слезы. – Тимур, почему ты молчишь? – подойдя, требовательно спросила Катя. Прекратив всхлипывать, дама оторвала ладонь от лица и настороженно посмотрела на сына почему-то совершенно незаплаканными глазами. Не обращая на нее внимания, Катя наклонилась к Тимуру. Она не верила, что самый добрый, самый нежный и горячо любимый ею человек может принять сторону матери, может мыслить такими же мерками и жить теми же понятиями, как она. – Тимур, ты ничего не хочешь мне сказать? – дернув его за плечо, не отступала Катя. Тимур потерянно молчал. – А что он тебе, голубушка, может сказать-то? – сорвавшись с кресла, выкрикнула мама Тимура. – Завтра он с этой квартиры съезжает. Больше я за нее платить не буду. До конца учебного года остался месяц, ничего, может и в общежитии пожить, коль не ценит то, что для него делают родители. А ты, – запнувшись, женщина брезгливо скривила губы и презрительно посмотрела на Катю, – чтобы к моему сыну больше близко не подходила. Не по Сеньке шапка, понятно? Не послушаешь, сильно об этом пожалеешь! Меня никто и ничто не остановит. Если узнаю, что ты снова к нему лезешь, – пойду к ректору. Будь уверена, тебя быстро отчислят из университета за аморальное поведение и хамство. Катя ошеломленно молчала. Ее захлестнула обволакивающая пустота. Посмотрев на съежившегося, беззащитно-жалкого Тимура, она спокойно подошла к шкафу, сложила в рюкзак свои нехитрые пожитки и, хлопнув дверью, выбежала на улицу. Любовь, весна и счастье снова прошли мимо нее. Опустив голову, Катя медленно побрела в сторону остановки. И только когда она уже садилась в автобус, ее окликнул Тимур. – Катюша, подожди! – запыхавшись, попросил он. Лицо парня было красным, волосы выглядели взъерошенными и мокрыми от пота. Лелея последнюю надежду, Катя отошла в сторону от очереди пассажиров и посмотрела на Тимура, который все еще был для нее самым дорогим на земле человеком. Человеком, которого она безгранично любила и была уверена в его преданности. – Что ты хочешь? – слабо спросила она и поставила рюкзак возле себя. – Катя, прости! Я тебя очень люблю! Но пойми, сейчас я полностью зависим от своих родителей. Давай пока поживем отдельно, а на следующем курсе я начну подрабатывать, и мы снова снимем квартиру. Хорошо?! А на мать не обижайся, она хорошая, просто ей наговорили всякую фигню. Завтра она уедет и я обязательно сразу же к тебе зайду, – торопливо проговорил он и, клюнув ее в щеку, побежал назад. Но ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю Тимур не пришел. А самой проявлять инициативу, уговаривать о встрече Катя не стала. Значит, ошиблась, значит, это была не любовь. Приближалась летняя сессия, и от напряженной учебы, от нервотрепки у Кати начала постоянно болеть голова. Но самым страшным было то, что у нее появилась абсолютная апатия к происходящему. Стараясь отвлечь Катю от дурных мыслей, подруги пытались ее куда-то вытянуть, чем-то развеселить, но получалось у них это неважно. Потеряв интерес к жизни, девушка совершенно ничего не хотела. И только в учебе она находила свое спасение. Целыми днями, с утра до вечера, Катя сидела над книгами. Ее рейтинг на факультете оставался одним из самых высоких, и она изо всех сил старалась завершить учебный год с вполне очевидной перспективой получения красного диплома. До окончания университета оставался всего один год. И от того, с каким багажом знаний она покинет альма-матер, зависела вся ее дальнейшая жизнь. И она училась, училась, училась… – Кать, да ты хоть чуть-чуть отдохни! Ну нельзя же так пахать, – обеспокоенно бурчала Эмма Николаевна. – От тебя одни кожа да кости с глазищами остались. Но Катя словно растворилась в учебе. Наступила сессия. Первым предметом их группа сдавала бухгалтерский учет. Катя прекрасно знала этот предмет и почти не волновалась. Не желая тянуть время, она, как всегда, зашла в аудиторию в первой пятерке, не глядя вытащила билет и начала готовиться. Приятный и очень доброжелательный старичок, профессор Лебединец, что-то записывал в блокнот, изредка поглядывая на студентов. – Ну что, убойная сила готова? – весело спросил он. Все молчали. – Ткаченко! – прищурив глаза, хитро позвал профессор и лукаво посмотрел на Катю. – Давайте-ка, милочка, с вас начнем. То, что на экзаменах Катю вызывают отвечать первой, для нее никогда не было неожиданностью. Она к этому привыкла. К тому же девушка была полностью готова. Беспечно улыбнувшись, она подхватила с парты листок с ответами и встала. Неожиданно голова ее закружилась, листок выпал из руки и Катя, цепляясь за парты, осела на пол. Испугавшись, все вокруг засуетились. Кто-то побежал в медпункт за сестрой, кто-то прыскал на Катю водой из стоящего на столе графина… От происходящего старичок-профессор совсем растерялся. Распахнув окна, он начал махать на нее журналом и все время испуганно повторять, что он ни в чем не виноват, что даже не успел у нее ничего спросить. В тот же день она узнала самую важную новость своей жизни. Полностью ее обследовав, врачи сообщили, что Катя беременна. Услышав это, девушка некоторое время была ошеломлена. Минута, две, три… Но затем, когда она осознала, что скоро, очень скоро на земле появится человек, самый близкий, самый родной, самый любимый, которому она всегда будет нужна и который никогда ее не бросит, Катя заплакала от радости! Понимание этого привело ее в неописуемый восторг. С этого дня она стала самой счастливой женщиной на планете. О том, кто отец будущего ребенка, девушка даже не вспоминала и категорически запретила говорить об этом подругам. Ребенок будет ее и только ее. Все остававшиеся до его появления на свет месяцы Катя провела в счастливом ожидании самой важной и долгожданной встречи в своей жизни. В середине декабря, измученная родами, она наконец прижала к груди своего сына, которого назвала Иваном. Мальчик был невероятно похож на Катю. Распахнутые большие глазки, длинные реснички, рыжие завитки волос, пухленькие губки бантиком, маленькие, плотно прижатые к голове ушки… Никогда в жизни Катя еще не видела ребенка красивее Ванечки. И никакие события, волнения и тревоги, которые она сейчас переживала, не смогли затмить безграничного счастья ее материнства. Друзья и знакомые искренне радовались за Катю. Правда, не все. Некоторые откровенно ей удивлялись, некоторые подшучивали. Но несмотря ни на какие пересуды, молодая мама была счастлива. Теперь она имела в жизни не только цель, но и ответственность. Это придавало ей силы и уверенности в своих действиях. Катя знала: теперь она должна жить ради своего сына и делать все, чтобы он никогда не испытал той боли и тех лишений, которые пережила она. Руководство университета и общежития пошло Кате навстречу. Ей выделили отдельную комнату, разрешили свободное посещение лекций и всячески помогали. Не оставив Катю наедине с проблемами, ребята из группы купили для малыша отличную коляску и множество игрушек, а Эмма Николаевна подарила детскую кроватку. Видя такую заботу, Катя расплакалась. – Спасибо вам, – тихо шептала она. Так они и начали жить вдвоем. Маленькая семья: сын и его мама. Казалось, понимая, что к чему, Ванечка рос спокойным и совершенно некапризным ребенком. Тихо посапывая по ночам, он без проблем давал возможность веселой студенческой братии отсыпаться и только изредка попискивал, но, услышав ласковый голос мамы, тут же замолкал. Взяв над Катей шефство, ребята из группы по очереди передавали ей листки с переписанными под копирку лекциями, а когда Катя готовилась к дипломной работе, установили возле Ванюши почасовой график дежурств, чтобы его мама могла полноценно подготовиться к защите. И вот, в конце июня, счастливая и немного грустная Катя получила диплом об окончании университета имени Шевченко. Красный диплом. Мечта осуществилась, но какой ценой! Сидя у кроватки полугодовалого сына, молодая мама сосредоточенно размышляла о том, что делать. Хотя выбора у нее особо-то никакого и не было. Теперь она имела вроде бы все, а получалось, что ничего. Катя понимала, что пока она будет находиться в декретном отпуске, перспектива получения хорошей работы для нее отодвинется на неопределенный срок. Сейчас ей остается только ехать домой, в Лозоватку, и ждать, пока подрастет Ванюша. Вздохнув, Катя нежно поцеловала сынишку, чмокающего своей любимой соской. – Спи, солнышко мое, я скоро вернусь! – ласково прошептала она и, умиленно улыбнувшись, начала одеваться. Впрочем, она даже и не думала, что пойдет на выпускной вечер. Но добрая кастелянша Лидия Тимофеевна сама вызвалась посидеть с малышом, чтобы Катя отпраздновала с друзьями получение диплома. Ведь это было такое событие! Позади остались самые яркие, студенческие годы ее жизни… Немного посидев с друзьями в ресторане, Катя через пару часов вернулась домой, к Ванечке. Именно он теперь был самой важной частью ее жизни. И никакие ее радости не шли в сравнение с его беззубой улыбкой, нежными прикосновениями малюсеньких ручек и первыми, неуверенными «агу». На следующее утро, когда они еще спали, в дверь тихо постучали. Удивляясь столь раннему визиту, Катя сонно потерла глаза и подошла к двери. – Кто там? – Катюша, открой, это я! – послышался за дверью голос Эммы Николаевны. Собираясь с мыслями, Катя распахнула перед ней дверь и отступила в сторону. – Что-то случилось? – с беспокойством спросила она. – Вот именно, случилось! Садись и слушай меня внимательно, – с веселой и чуть интригующей улыбкой подтвердила Эмма Николаевна и устало упала на край кровати. Катя растерянно опустилась рядом. – Так вот, когда я вчера вернулась после выпускного домой, мой еще не спал, ждал меня. Это было почти два часа ночи. Но я, правда, не удивилась. У них сейчас на фирме большая реорганизация, на днях в Киеве открывают дочернее предприятие по выпуску металлопластиковых окон, вот я и решила, что он заканчивает срочную работу. Но он не спал, оказывается, из-за тебя! – Как это из-за меня?.. – отпрянув назад, удивилась Катя. – Представь себе, дорогая! Да-да, из-за тебя! Понимаешь, им срочно нужен толковый главный бухгалтер, свободно владеющий английским и немецким языками. Инвесторы-то у них австрийцы. А найти сейчас такого специалиста, да еще с хорошей репутацией, ой как непросто. Вот он и предложил совету директоров твою кандидатуру. Одевайся, через два часа собеседование! – озорно скомандовала Эмма Николаевна и устало завалилась на спинку кровати. Катя не шевелилась. Словно оцепенела. Постепенно девушка начала приходить в себя. Встав на ноги, она с недоумением посмотрела на Эмму Николаевну и удивленно развела руки в сторону. – Ничего не понимаю, – растерянно протянула Катя. – Как я смогу работать в Киеве? Ведь у меня же маленький ребенок, да и жилья нет. – Правильно мыслишь, – улыбнулась экс-куратор, – объясняю: тебя обеспечивают служебным жильем, это хоть и малосемейка, но все-таки квартира. Через три года квартира перейдет в твою собственность. Это предусмотрено в договоре. А что касается малыша, они дают тебе такую зарплату, что за тобой будет бегать половина всех нянечек Киева. Теперь все понятно?! Так что мигом лети в душ! А я пока с Ванечкой посижу! Быстрее, моя хорошая, поторапливайся и, пожалуйста, надень на себя лицо! – пошутила Эмма Николаевна. Потеряв дар речи, молодая мама ошеломленно кивнула и, подхватив полотенце, помчалась в ванную. Через полтора часа Катя в сопровождении Эммы Николаевны сидела в приемной генерального директора. В деловом брючном костюме спокойного голубого цвета и элегантных туфельках-лодочках, она производила весьма благоприятное впечатление. За годы учебы, помимо профессиональных знаний, Катя неплохо усвоила правила этикета и искусство общения. Теперь она четко знала: где и как себя вести, как одеваться, что говорить, а где лишь вежливо улыбаться. Пройдя собеседование, Катя по единогласному решению совета директоров и согласию своего непосредственного руководителя Юрия Петровича Матвиенко была принята на работу. Так начался новый этап ее жизни. Пройдя двухмесячный испытательный срок, она стала полноправным главным бухгалтером солидной компании и получила ключи от своей первой киевской квартиры. Передав Ванюшу в руки квалифицированной няни, Катя целиком окунулась в работу. Легко влившись в коллектив фирмы, она нашла там настоящих друзей и свою вторую семью. Несмотря на возраст, молодая женщина сумела завоевать уважение и сделать весьма успешную карьеру, получив через год должность финансового директора и непривычное для нее обращение «шефиня». А когда подчиненные, которые были на четверть века старше Кати, называли ее «мамочкой», она, смеясь, отвечала: – Ох, доченьки, договоритесь! Пойдете на пенсию только после меня! Будете не внуков, а правнуков нянчить! Настоящим другом для Кати стал их австрийский партнер, немолодой, но очень приятный, подтянутый мужчина по имени Ганс. Часто отлучаясь в заграничные командировки, Катя была благодарна ему за внимание и помощь. Чуткий, заботливый, обходительный, он всегда помогал ей в решении дел, стараясь как можно больше времени выкроить для дружеского общения. Однако их отношения Катя всерьез не воспринимала. Ганс был старше ее на восемнадцать лет, у него была взрослая замужняя дочь. Поэтому, когда он захотел, чтобы их отношения приобрели несколько иную форму, молодая женщина вежливо отказала. В ее сердце оставалось место лишь для одного мужчины – Ванечки. Полностью посвятив себя воспитанию сына и работе, Катя совершенно не думала о личной жизни. У нее попросту не было на это времени. А может, она боялась ошибиться еще раз. Ответ на этот вопрос не знала даже она. Работая с утра и до позднего вечера, Катя старалась дать Ванюше все то, чего была лишена сама. Она с радостью ходила с ним в цирк, зоопарк, кукольный театр. Мальчик рос послушным и очень умным. Одно ее расстраивало, что каждую зиму Ванюша сильно болел бронхитом. Правда, летом они всегда отдыхали на море. Сын окреп. С пяти лет Ванечка занялся английским языком и спортом. Ему нравилось достигать успехов! Новое слово, выученное на английском, преодоление сложной дистанции приносили ему неподдельное ребяческое удовольствие. А самой большой радостью для Кати стали отличные отметки, которые Ваня с гордостью демонстрировал маме, возвращаясь из школы. Так бы они и жили, если бы не та фатальная череда неприятностей, которая обрушилась на их фирму после того, как Юрий Петрович продал компанию Вениамину Сергеевичу. За какие-то несколько месяцев тот развалил все то, что они создавали годами. Катя изо всех сил старалась спасти ситуацию и такой дорогой для нее коллектив, но увы! Активы их фирмы были описаны. Никаких перспектив не оставалось. Так, распрощавшись с бывшими сослуживцами, Катя была вынуждена заняться поисками новой работы. Глава 5 Александр Жизнь Александра дала трещину, которая жирной кривой линией пролегла между ним и его женой. Нет, безусловно, когда-то они любили друг друга. Прожив в браке целых пять лет, он искренне уважал в ней женщину и будущую мать его детей, она же, как оказалось, куда больше любила его хоть и дальних, но весьма состоятельных родственников. Каждый день они строили воздушные замки, которые внезапно рухнули, похоронив под собой их самые радужные надежды на счастье. Признаться, это было весьма неожиданно. Во всяком случае, для Александра. Это случилось как раз в тот момент, когда его молодая жена отчаянно искала деньги на норковую шубу. И надо же, именно в этот день ей сообщили, что старый американский родственник ее мужа, на которого она возлагала огромные надежды, так как Александр был его единственным наследником, скончавшись, завещал все свои немалые сбережения обществу защиты животных. Столь неординарным поступком дядя Кевин окончательно поставил крест на неудавшейся семейной жизни племянника. Молодая женщина, твердившая, что никогда не подарит этой «нищей стране» своего драгоценного «беби», заявила, что подает на развод и уезжает в Израиль, где ее ждет старый знакомый. Правда, тот оказался настолько старым, что водил дружбу еще с ее бабушкой. Но молодую женщину это ничуть не смутило. Как человек порядочный, Александр все-таки проводил свою экс-супругу в аэропорт и, глядя вслед удаляющемуся прошлому, облегченно вздохнул. Однако с этого дня неприятности посыпались на него одна за другой. Похоже, в его жизни началась черная полоса: жена ушла, точнее, улетела, на работе он проиграл самый крупный за время своей практики судебный процесс, начальство влепило ему строгий выговор и лишило премии, а дома прорвавшаяся труба затопила соседа, который только что закончил евроремонт. Выпив от безысходности стакан виски, Александр понял: надо срочно что-то менять! А поскольку он по своей природе был человеком широкого размаха, мужчина решил менять все. И хотя утверждают, что спасение утопающих является делом рук самих утопающих, не стоит отрицать, что от спасительной соломинки никто и никогда не отказывается. А если эту соломинку протягивает старый друг, за нее цепляются двумя руками и даже ногами. Главное – удержаться! Однажды, в один из грустных философских вечеров, когда Александр Иванович Гончаренко размышлял над глобальным вопросом смысла своей жизни, зазвонил телефон. Его старый друг Антон Стойко, который давно уже перебрался в Харьков, узнав о веренице его жизненных неурядиц, предложил Александру интересную и перспективную работу в его фирме, филиалы которой начали плавно перетекать в столицу. Искренне обрадовавшись неожиданному предложению, он без колебаний согласился. Александру надоела его серая однообразная жизнь, втиснутая в строгие рамки обязанностей налогового инспектора. Пусть даже не рядового состава. Получив после пяти лет учебы в университете степень магистра, он некоторое время смотрел в будущее с оптимизмом. Однако, к его большому разочарованию, молодой мужчина понял, что особых лавров в налоговой инспекции ему не снискать. Должность заместителя начальника отдела в тридцать четыре года он больше считал топтанием на месте, чем началом серьезной карьеры. А ведь Александр не сидел сложа руки, скорее наоборот. Знающий и принципиальный, он рьяно ломал хитроумные схемы уклонения от налогов, боролся с выводом капитала за границу, но уже на втором заседании апелляционного суда наши «справедливые и неподкупные» служители Фемиды отменяли большинство решений, вынесенных после его проверок. Хорошо все взвесив, Александр понял, что бороться с системой пока бессмысленно. Будет только себе дороже. А главное: «Зачем и за что?» Поэтому, получив предложение друга, он не сомневался ни секунды. Они знали друг друга с детства, у них был один двор, одна юность, один… воздух на двоих. Александр верил ему, как себе. Антон всегда был генератором самых неожиданных идей и проектов. А о том, что его задумки имеют вполне реальное воплощение, свидетельствует то, что в неполные тридцать пять лет он уже владел двумя крупными фирмами оптовой торговли, одним из лучших автосервисов города и готовился запустить производство алкогольных напитков в Киеве. Антон был обладателем одного из шедевров мирового автомобилестроения – джипа «Хаммер». Честно говоря, Александр даже не мог представить, как можно было так высоко подняться за это время. Хотя в нашей стране вряд ли стоит чему-либо удивляться. Так что, хлопнув дверью везде, где ею можно было еще хлопнуть, Александр уверенно двинулся в неизвестном направлении. Радовало, что он знал, с кем идет. А это, по его мнению, было самым важным! Конечно, жаль было оставлять любимый город и закадычных друзей. Но манящие перспективы, которые ему обрисовал Антон, притягивали своей новизной и неизведанностью. Сидя в прокуренном плацкартном вагоне, Александр изо всех сил боролся со сном. Покачиваясь, поезд уверенно нес его навстречу туманному будущему. Следя за сохранностью своего багажа, молодой мужчина поочередно открывал то правый, то левый глаз. По вагону сновали бабки с огромными набитыми баулами, бегали маленькие попрошайки, настырно хватая пассажиров за рукава. От букета зловоний в горле Александра сильно першило, в груди сжимался неприятный клокочущий ком. Поезд останавливался у каждого столба, то выпуская, то принимая очередных пассажиров. Да, сложность приобретения билета за два дня до отправления поезда была очевидной. Приходилось довольствоваться тем, что оставалось. Вздыхая, Александр искренне пожалел, что не воспользовался сервисом Блаблакара. И все из-за дорог, точнее из-за их отсутствия. Наконец, в окнах вагона показался пригород Харькова. Поскрипывая, поезд медленно остановился недалеко от центрального входа в вокзал. – Приехали! – громко, так что все в вагоне вздрогнули, закричала краснощекая проводница. Александр резко открыл глаза и, покрутив головой из стороны в сторону, решительно вылил на ладонь остатки минеральной воды, стоявшей на столе. Обтерев ею лицо и темно-русые, немного волнистые волосы с проседью, он быстро, по-военному поднялся на ноги и, плавно расправив широкие мускулистые плечи, потянулся. Сидевшая рядом женщина недовольно глянула на столь фактурного пассажира, но, быстро сообразив, что бояться ей нечего, облегченно вздохнула. У Александра было приятное добродушное лицо с широким волевым подбородком, который покрывала мужественная щетина, нос с горбинкой и пронзительные голубые глаза. Набрав полную грудь воздуха, он с легкостью снял с верхней полки большую, туго набитую сумку и оглянулся. За окнами вагона царила привычная вокзальная суета. «Теперь дороги назад нет!» – подумал он и, подхватив сумку, направился к выходу из вагона. Спрыгнув с подножки поезда, Александр уверенной походкой прошел по перрону и, облегченно вздохнув, весело побежал вниз по ступеням подземного перехода. В длинном полутемном туннеле было довольно прохладно и шумно. Толкаясь и беспрерывно осматриваясь по сторонам, вокруг носились суетливые пассажиры. Вдоль перехода вальяжно катили тележки краснощекие мордастые носильщики, облаченные в фирменные оранжевые безрукавки. Застолбив хлебное место недалеко от лестницы, ведущей на перрон, усердно трудился излишне упитанный, как для нищего, работник привокзальной «паперти». Усевшись на куске потертого картона, грязный лохматый мужик неопределенного возраста с забинтованными ногами душераздирающе причитал, призывая прохожих к христианскому милосердию и доброте. Судя по его кепке, наполненной зелеными и красными купюрами, народ наш и впрямь был милосердным. Александр приостановился и удивленно расширил глаза. В этот момент возле отчаявшегося инвалида остановилась маленькая сухонькая старушка. Вытащив из потертого кошелька едва ли не последние пенсионные гроши, бабушка аккуратно опустила их в замызганную кепку, лежавшую рядом с откормленным инвалидом, и перекрестилась. То ли в благодарность за милостыню, то ли расчувствовавшись, тот низко опустил голову и, улыбнувшись темными, прогнившими зубами, несвязно пробормотал молитву. В этот момент из-под его рубашки сверкнуло что-то яркое, толстое и блестящее. Нет, это была не цепочка, это была цепура! Обычно такую «охранку» заботливые хозяева вешают на шею преданных питбулей и доберманов. Только у псов они простые, железные, а тут тебе чистейшее золото. Уловив изумленный взгляд Александра, озолоченный бомж растерянно хлопнул себя ладонью по груди и досадливо выругался: – Блин, забыл снять! Ухмыльнувшись, Александр поторопился к выходу. «Веселей, Санек», – ускорив шаг, подбодрил себя мужчина. Из-за вокзального шума он едва услышал звонок мобильного телефона, лежавшего в кармане. – Я тут, Антон! – свайпнув по экрану смартфона, выкрикнул Александр и завертел головой. – Гончаренко, где тебя черти носят?! Поезд давно пришел. Давай, дуй на стоянку живее! Вдохнув полной грудью прохладного воздуха подземного перехода, Александр уже через минуту был на месте. Увидев друга, Антон ловко выскочил из машины и побежал навстречу. Уже через мгновение мужчины плавно погрузились в распахнутые крепкие объятия друг друга. – Ну, здоров, Санек! Молодец, что приехал! И, самое главное, что поверил! Не сомневайся, все будет путем! – похлопывая его по плечу, искренне поздоровался Стойко. Вырвавшись из его объятий, Александр внимательно посмотрел на друга. Здоровенный качок ста десяти килограммов веса и почти двухметрового роста с пронизывающим, цепким взглядом черных глаз, тяжелым подбородком, покрытым не очень ухоженной бородой, и полностью, налысо выбритой головой, Антон с первого взгляда внушал если не страх, то опасение. Его побаивались все: подчиненные, соседи и даже теща. Правда, дома этот угрюмый детина становился ласковым Кинг-Конгом. Однажды Александр застал его за дивным занятием: устроившись на полу, Антон заплетал дочке косички. Глядя на то, как он ловко перекидывает из руки в руку тоненькие волосики Ксюши, Александр едва удержался от смеха. Своей маленькой принцессе, как он ее называл, Антон позволял делать с собой все. Особенно Ксюша любила топтаться по его огромной спине ножками, утверждая при этом, что она делает папе лечебный массаж. – Лилек, а ты не боишься своего мужа? – как-то бестактно спросил Александр у жены Антона. – Кого? Тошу? – удивилась она. – Да ты что?! Он же у меня пластилиновый! Да, семья была для Антона надежным тылом, а вот с друзьями ему повезло не очень. Поэтому, попав в сложную жизненную ситуацию, он вспомнил о старом друге, об Александре. Они дружили с Антоном с детства. Лучшие годы детства и юности они провели в небольшом, но очень красивом городке Ахтырка. Десять лет они делили не только школьную парту, но и множество бутербродов, ссадин и синяков. После окончания школы их пути разошлись. Александр, видя себя великим экономистом, без проблем поступил в Сумской университет имени Макаренко. Антон же, подавшись в Харьков, где жила его бабушка, решил посвятить себя юриспруденции. После окончания учебы его, как специалиста, окончившего университет с красным дипломом, пригласили на работу на должность помощника эксперта в торгово-промышленную палату. Для начала карьеры это было довольно хорошее предложение, которое Антон, безусловно, принял. Однако это был не лучший период в жизни Антона. В те времена, будучи холостяком, он жил в старой однокомнатной квартире, доставшейся ему в наследство после смерти бабушки, и, с трудом перебиваясь от зарплаты до зарплаты, свято верил, что светлое будущее не за горами. Отправляясь на работу, Антон всегда выглядел как денди. Так приучили его с детства. Щеголяя в наглаженных брюках и сам ежедневно стирая рубашки, идеально выбритый и расчесанный, Стойко был просто неотразим. И кто знает, как долго бы он еще оставался помощником, если бы не тот счастливый случай, который в очередной раз перевернул его жизнь с ног на голову. Шеф Антона в основном использовал его как личного секретаря. Не давая начинающему специалисту никакого развития, начальник свел его основные функции до минимума: набери на компьютере, отнеси на подпись руководителю… Реализовать себя как специалист Антон мог только в организации тендеров, хотя и такое случалось нечасто. В тот день, полностью изменивший его жизнь, Антон, как всегда после обеда, собрал целый ворох оценочных актов и, аккуратно сложив их в стопку, отправился к руководителю палаты. Влетев в приемную, Антон устало опустил на стол секретарши увесистую папку с документами и, усевшись на стул, приготовился к атаке, которую сексапильная сотрудница всегда начинала, изучая принесенные им документы. Интересная, но довольно распущенная и разведенная женщина, она все время пыталась найти хоть какую-то зацепку, чтобы задержать и разговорить молодого и весьма привлекательного коллегу. – Вот, Антон, посмотрите, на этом акте нет визы начальника отдела. Ну почему я все должна контролировать, все за вас делать, – с легким упреком прощебетала она и кокетливо накрутила на пальце локон. – А благодарности от вас никакой. Хотя бы на кофе девушку пригласили! Не успела секретарша договорить, как из кабинета руководителя палаты вышла очаровательная молодая шатенка. Девушка была невероятно красивая и грациозная. Длинные темные волосы удачно подчеркивали белизну ее кожи, большие, чуть раскосые глаза обрамляли густые темные ресницы. Но самым привлекательным в незнакомке был ее взгляд – теплый, искренний и очень светлый. Не обращая внимания на присутствующих, шеф проводил девушку до дверей и фривольно, словно рядом вообще никого не было, пригрозил: – Лилечка, но только как договорились, иначе расторгну наш договор! В ответ девушка звонко рассмеялась и, вежливо попрощавшись, выбежала из приемной. Антон словно окаменел. Не отводя взгляда, он продолжал задумчиво смотреть на дверь, за которой только что скрылась очаровательная незнакомка. Это было что-то нереальное, то, что он впервые увидел и почувствовал в своей жизни. Как гром среди ясного неба, как радиация, которая, попав в организм человека, уже никуда оттуда не исчезает. Тогда он еще не понял, что это была любовь. Первая, последняя и единственная. Как ни странно, лицо девушки показалось Антону знакомым. – Кто это? – задумчиво сведя на переносице брови, поинтересовался он у секретарши. – А вы ее не знаете? – удивилась она. – Это же дочка нашего шефа! Единственная, – подчеркнула девушка. – Она в вашем университете учится, вроде сейчас третий курс оканчивает. – И откуда вы, красавица, знаете, где я учился? – удивился Антон. – Должность у меня такая: все про всех знать, – съехидничала секретарша и зло фыркнула. – И что вам еще обо мне известно? – Что вы молоды и неопытны, и в работе, и в жизни. Прямо под носом у себя ничего не замечаете! – взвилась она и швырнула Антону незавизированный акт. – Что ж, по-вашему, опыт приходит только после развода? – не остался в долгу Стойко и, подхватив документы, вышел из приемной. Александр хорошо помнил тот эпохальный день. Изнывая от жары, он без особого энтузиазма листал бухгалтерские документы, проводя документальную проверку в одной из крупных строительных фирм города. Просмотрев кучу бумаг, он чисто по-человечески был доволен, что в наше время имеются преуспевающие и умные предприниматели, которые дают заработать себе и людям. Однако, заботясь о пополнении бюджета, он все еще продолжал искать хоть какую-то зацепку, чтобы применить вожделенные штрафные санкции. Ох, как же это было тогда тяжело, да еще в не по-весеннему жаркую погоду. Перед глазами мелькали безынтересные цифры, гул кондиционера напоминал шум моря… Неожиданно, когда его нос почти уткнулся в лежащие на столе документы, зазвонил телефон. На дисплее высветилось короткое имя Антон. – Саня, горю! – послышался в трубке взволнованный голос Антона. – Срочно нужна помощь! – Здравствуй, братишка! – стараясь его уколоть, сыронизировал Гончаренко и, протерев кулаком глаза, безвольно поинтересовался: – У тебя что-то случилось? Ты так орешь, словно тебя ранили. Или, может, тебя похитили с целью выкупа? – Не дури, дело есть, – недовольно буркнул Антон и, тяжело вздохнув, уже спокойно добавил: – Повторяю: мне нужна твоя помощь! Завтра пятница, значит, в пять жду тебя возле центрального универмага, в Харькове, конечно. – Антик, что за директивы? – взвился Александр и с легким раздражением пробубнил: – Я, вообще-то, представь себе, тоже работаю! И к чему такая спешка? Дело-то какое? Хоть денежное? – Нет, дружище, – почему-то перейдя на шепот, ответил Антон и, выдержав паузу, счастливо признался: – Личное! – Ты что, меня хочешь, как пособие, вместо Камасутры использовать? – Хорош язвить, я серьезно! Мне позарез надо познакомиться с одной девушкой. – Ой, – не унимался Александр. – И с каких это пор у тебя с этим проблемы? Купи букет роз, брось к ее ногам, упади на левое колено, – посоветовал он. – Не тот случай, – тяжело вздохнув, неуверенно произнес Стойко. – Она что, младшая сестра Дженнифер Лопес? – Бери выше, – честно признался Антон. – Она дочь моего шефа! – Ну ты, братишка, стратег, – засмеялся Гончаренко и без колебаний, сосредоточившись, поинтересовался: – Форма одежды какая? – Парадная! – Ладно, раз такие дела, завтра в пять буду, – обреченно сдался товарищ и нажал на кнопку отбоя. Навешав своей доброй начальнице лапши о внезапном недомогании и боли под ложечкой, Александр с искренним пожеланием скорейшего выздоровления был отпущен хворать. Мысленно попросив у начальницы прощения, он в приподнятом настроении и в предвкушении встречи с другом, не раздумывая, отправился на вокзал. Итак, Харьков. Пять часов вечера. С любопытством рассматривая красочные витрины универмага, Александр сосредоточенно посмотрел на часы, стрелки которых давно перешагнули обозначенную другом отметку. «Где же Антон»? – с легким беспокойством подумал он и, вытащив телефон, приготовился позвонить. В это время кто-то дерзко сорвал с его плеча сумку и потянул на себя. – Убью! – взревел Александр и резко развернулся на сто восемьдесят градусов. С радостной улыбкой на лице позади него стоял Антон. – Ну ты и лох, здесь надо ухо востро держать, – подмигнул друг и ухватил его под руку. В элегантном сером костюме и светло-сиреневой рубашке он был очень похож на манекен, стоявший в витрине. Только выражение лиц у них было разное. Манекен взирал на прохожих аристократическим холодным взглядом, товарищ же светился такой счастливой улыбкой, о которой бабушка Александра говорила: «сияет, как начищенный самовар». Идеально выбритая физиономия и аккуратно уложенные обычно непослушные волосы свидетельствовали о том, что Антон действительно влюбился по самые уши. – Заботливый ты мой, а уж благодарный-то какой, вообще слов нет! Ты чего меня сюда, для воспитательной работы вызвал?! – разозлился Александр. – Да ладно, не злись! Значит, так, я рассказал тебе суть дела, а теперь давай подумаем, как надо поступить, – сосредоточившись, без особых вступительных прелюдий сказал Антон и, отведя товарища в сторону, изложил свой «гениальный» план. Не станем углубляться в подробности, но в знакомстве Антона с его будущей супругой Александру была предназначена особая роль. Доверить ее Антон мог только ему. Зная, что в пятницу в университетском кафе-баре состоится сражение между командами КВН третьего и четвертого курсов, Стойко организовал два пригласительных билета, благодаря которым они без проблем попали на вечеринку. Пропустив студенческий батл, друзья нетерпеливо ждали основной части программы, а точнее, зажигательных танцев. Расхаживая по коридору во время выступления команд, Антон откровенно нервничал, то и дело напоминая Александру о той великой миссии, которая ложится на его плечи. Честно говоря, Александр и сам был порядком заинтригован, желая поскорее взглянуть на ту единственную и неповторимую, которая настолько затронула сердце его друга. Александр хорошо помнил, как когда-то в детстве, во время летних каникул, у Антона начался роман с какой-то девчонкой, приехавшей в гости в их город. Они тогда только окончили восьмой класс и, радостно вырвавшись на свободу, с утра и до позднего вечера играли в футбол или пропадали на речке. Неожиданно Антон куда-то исчез. Вызванивая по телефону, Саша напрасно пытался вытащить его на улицу или сходить на рыбалку. И только на третий день Антон по секрету признался, что к его соседям по лестничной площадке из Закарпатья приехала девочка, которая совершенно не знает их город и просит показать ей его достопримечательности. – Ну, и чего там показывать?! – разозлился тогда Сашка. – Найду чего, – важно ответил Антон. – Сходим в краеведческий музей, а вечером я приглашу ее в театр. – Кукольный? – подколол друг. – Драматический! – отрезал Антон и обиженно надулся. Тогда Саня не видел Антона почти целую неделю. Но когда неожиданно встретил его в городе, то сразу все понял. Увлеченно размахивая руками, Антон гордо стоял возле монумента Славы, повествуя о героической битве за город во время Второй мировой войны. Рядом с ним стояла девочка, точнее девушка, которая была почти на полголовы выше его. Небрежно поправляя длинные, развевающиеся на ветру волосы, она внимательно слушала рассказ друга и снисходительно улыбалась. Александр к ним сознательно не подошел. Не подошел потому, что увидел, как Антон смотрит на эту девчонку. Так смотрят лишь на богинь или на что-то святое. В тот раз Александр понял, что его друг влюбился. Около месяца Антон был гидом и носильщиком при милой девочке, откровенно эксплуатировавшей его в своих корыстных целях. А потом эта девочка-девушка уехала, испортив друзьям оставшиеся каникулы. Александру было плохо без друга, а другу плохо без нее. Несколько лет они переписывались, посылая друг другу конверты с нарисованными голубями. В конце концов их голуби разлетелись. Настя, так звали девочку, оказалась старше Антона на целый год и едва ли не сразу после школы выскочила замуж. На этом их детский роман закончился. Больше Стойко, насколько было известно Александру, не влюблялся. Поэтому, пока в ожидании встречи со своей новой избранницей друг нервно мерил коридор широченными шагами, Гончаренко отчего-то тоже заволновался. И только когда на сцену пригласили команду факультета, на котором училась избранница Антона, молодые люди решительно вошли в зал. Во время «героического сражения команд» он с гордостью показал Александру девушку, старательно декламирующую стихи. – Ну как? – поинтересовался Антон, пожирая глазами очаровательную шатенку, которая даже не догадывалась, с какими дворцовыми интригами столкнется в ближайшие минуты. – Моя Лилия! – Если она станет твоей, я буду искренне за тебя рад, – признался товарищ. – Сказал станет – значит, станет! – решительно отрубил Антон. Да, тот вечер на самом деле оказался незабываемым. Во время танцев друзья вплотную приблизились к компании девушек, среди которых была избранница Антона. Все шло по ранее разработанному сценарию. В момент, когда Антон оказался возле девушки, один пьяный гад, роль которого, в рабочем порядке, отводилась Александру, падая, толкнул его в бок. Стойко, который к тому времени уже отличался завидной статью, с разбегу врезался в Лилю, при этом довольно метко, с первого раза, наступил на ее элегантную белую туфельку. Веселая музыка слилась с криком раненой красавицы. Все было как в старом добром индийском кино. От неожиданности и боли Лиля присела. Извинившись, Антон моментально опустился возле нее и, вытащив из кармана бумажную салфетку, начал старательно вытирать туфельку. Подняв на Антона удивленные глаза, девушка улыбнулась сквозь слезы и поднялась. Антон тоже встал и, поддерживая ее под руку, что-то сказал ей на ушко. Что они тогда сказали друг другу, Александр, безусловно, не слышал. С момента столкновения прошло не более десяти секунд. Но то, что произошло в следующее мгновение, превзошло все его ожидания. Этого в сценарии явно не было. Неожиданно оторвавшись от девушки, Антон резко повернулся в сторону друга и быстро, со всей дури врезал ему в глаз. Сделал он это по-киношному красиво, с солидным взмахом руки. Хорошо, что, наблюдая за этим действом, окружающие инстинктивно отшатнулись назад. Расслабившись от умиления, Александр, как подкошенный, свалился на пол. – Ну ни фига себе! Это такое спасибо! – грозно взревел он, отряхивая свои брюки. – Ты что, сдурел?! – Прости, братишка, вошел в роль, – наклонившись к нему, виновато буркнул Антон и искоса посмотрел на девушку. – Уж больно жалко ее стало. Я твой должник, должник по гроб жизни! Все, а теперь исчезни! Улыбнувшись, Лиля попыталась сделать неуверенный шаг, но, присев, вновь вскрикнула от боли. Ни минуты не размышляя, Антон подхватил девушку на руки и вынес из зала. Больше Александр его в тот вечер не видел. Три дня он ждал звонка от друга. Но тот словно пропал. И только в среду ближе к полуночи Антон перезвонил ему после свидания. Извинившись за отклонение от сценария, он рассказал о том, что бурное знакомство на дискотеке привело к такому же бурному роману. И уже двадцатого августа для Александра была отведена вторая знаменательная роль в жизни его друга – он стал свидетелем на его свадьбе. Счастливо улыбаясь, очаровательная невеста ласково пожурила жениха за то, что он раньше не познакомил ее с таким «милым и галантным» товарищем. – Я твой должник, – заговорщически произнес Антон и крепко пожал ему руку. Глава 6 Антон Вынырнув из потока нахлынувших воспоминаний, Александр внимательно посмотрел на друга, гордо рассекающего просторные улицы Харькова. Вот и снова их пути-дорожки сошлись воедино. Снова, как и тысячу лет назад, самые близкие друзья вместе. Развалившись на переднем сиденье громадного «Хаммера», Александр с интересом разглядывал салон дорогущего автомобиля. Бросив взгляд на приборную панель, он с удивлением заметил, что скорость, высвечивающаяся на бортовом компьютере, никак не соответствовала ограничительным знакам, которые время от времени встречались им на пути. Но милое дело: дорожные патрульные, вопреки своим служебным предписаниям, не обращали внимания на явного нарушителя. «М-да, наверное, немало «бабулек» оставил Антон на городских улицах», – подумал Александр и ухмыльнулся. Уверенно глядя вперед, Антон как завзятый гид рассказывал о достопримечательностях города. В салоне было прохладно и комфортно. Голос и рассказ друга подействовали на Александра убаюкивающе. Расслабившись, он откинулся на спинку сиденья и едва не захрапел. Неожиданно машина резко затормозила. Потеряв равновесие, Александр едва удержался, чтобы не удариться головой о лобовое стекло. – Ты чего, сдурел?! – разозлился он. – Или кота уличного решил спасти?! Засопев, Стойко положил руки на руль и оценивающе посмотрел на друга. – Сань, скажи, а ты не боишься? – жестко спросил он и прищурился. – Ты же не дурак, все понимаешь. Знаешь, что я тебя не в солдатики играть позвал. Дружище, это очень серьезно и довольно опасно. Понимаешь, меня затянуло, дороги назад нет. Самому мне тяжело, я не справлюсь. А кроме тебя, я никому не доверяю. Прихлебателей кругом полно, но это не друзья, это псы продажные: кто им кусок пожирней кинет, тому и служить будут. А мне нужен верный, настоящий друг и компаньон, на которого во всем, понимаешь, абсолютно во всем можно положиться! – Антон, остынь! – глубоко вдохнув, сосредоточенно ответил Александр и на мгновение задумался. – Ты верно сказал, я все понимаю. Я терся с бизнесом бок о бок почти десять лет. Я тоже многое видел и многое знаю. Я закис, понимаешь, братишка. Я тоже хочу посмотреть, на что я на самом деле годен. Хочу настоящей, серьезной работы, на результат. Поэтому не волнуйся, не сдрейфлю. Ведь мы будем вместе, как тогда, помнишь, в детстве, всю ночь просидели вдвоем в катакомбах, пока нас спасатели не вытащили. Не переживай! И не забивай мне голову своими архитектурными познаниями. Вижу, что красиво, главное – чисто, вот и порядок. Лучше расскажи, какие у нас на сегодня планы? Отпустив дыхание, Антон протянул Александру руку и, крепко, даже слишком крепко пожав, включил зажигание. – Лады! Сейчас едем в офис, заберем двоих наших ребят и позавтракаем, а заодно и пообедаем. А потом уже обо всем поговорим. Ты мне только скажи, где хочешь остановиться? Отель – это, конечно, хорошо, но давай лучше к нам! Знаешь, как Лилька с Ксюшей тебе рады будут! Времени мало, завтра едем с тобой брать столицу, поэтому с сегодняшних пятнадцати ноль-ноль плотно приступаем к работе. Договорились? – Не вопрос, как скажешь! Я полностью в твоем распоряжении. Собственно, я для этого сюда и приехал. За гостеприимство спасибо, с удовольствием проведаю твоих девочек! А расслабляться нам действительно некогда. Время – деньги, да и, не засучив рукава, столицу не взять! – Ну ты, брат, прямо Кутузов! – Да, кстати, а тебя как подручные-то кличут? Скажи, если это не секрет, – поинтересовался Александр. – Баксом, – ухмыльнулся Антон. – Почему? Фамилия ж у тебя чисто украинская – Стойко. При чем тут бакс? – А у меня эмблема на входе в офис висит – зеленый доллар из пластика, мне его на открытие фирмы Лилька из Америки привезла, вот и прицепилось: Бакс. Незаметно, за разговором, друзья проехали промзону. Затормозив, машина плавно остановилась возле широких зеленых ворот, над которыми красовалась яркая вывеска «Торгово-промышленная компания “Кселия”», а ниже – «Лучшие продукты питания для вас и вашей семьи». Детина-секьюрити без намека на какие-либо человеческие эмоции нажатием кнопки открыл автоматически разъезжающиеся ворота и сразу же уставился в экран монитора. – Серьезная у тебя охрана, – удивившись, заметил Александр, – без челобитной начальство встречает. – Пусть он этим занимается в церкви, грехи свои замаливает. Мне от него работа нужна, а не пресмыкание. Я угодливых в один миг увольняю. Не верю я в любовь к начальству, да еще с первого взгляда, меня это всегда настораживает! – огрызнулся Антон и, виртуозно обогнув клумбу, остановился на парковочном месте с номером его «Хаммера». Александр и раньше бывал на фирме у друга. Но с тех пор многое изменилось. Вдали, по отгороженной территории складов, разъезжали современные автокары, возле рамп разгружались новые фуры. Но больше всего его поразило отремонтированное здание офиса. Невысокое, двухэтажное, сейчас оно выглядело довольно помпезно: внешние стены были покрыты большими серыми плитами из керамогранита, которые удачно сочетались с синими металлопластиковыми окнами и красочной, выложенной яркой мозаикой тротуарной плиткой. Здание окружали изящные клумбы из стройных высоких туй, в небольшой зоне отдыха, расположенной с противоположной стороны от парковки, виднелась красивая каменная композиция – альпинарий с небольшим, стекающим по белым мраморным глыбам искусственным водопадом. – Слушай, братишка, да твою фирму как отдельную державу не грех и в ЕЭС принять! – заметил Александр и восхищенно приподнял брови. – Идем, идем дальше, – самодовольно улыбнулся Антон, – сейчас оценишь и остальное! Внутреннее убранство офиса ошеломило Александра еще больше. Строгий и элегантный офис прежде всего поражал необычной игрой света, струящегося отовсюду, и огромным пространством, которое ограничивалось только наружными стенами. Небольшие минималистические перегородки между столами сотрудников создавали особое динамичное ощущение делового ритма компании и единой команды. – На первом этаже у нас находится муравейник, менеджеры, – пояснил Антон и, не оглядываясь, направился к мраморной лестнице, – а на втором сидит руководство. Здесь, как видишь, концепция интерьера другая, более классическая! Ускорив шаг, Александр поднялся следом за другом и оглянулся. Все кабинеты, которые находились на втором этаже, были расположены вокруг лестницы, поэтому оценить интерьер можно было одним взглядом. Да, второй этаж кардинально отличался от первого. Классический, немного тяжелый стиль подчеркивали массивные темные двери кабинетов и огромные кожаные диваны, стоявшие под стеной. В дорогих золоченых рамках над диванами висели картины с мягкой подсветкой. Возле двери в приемную, в нише стены, виднелись различные призы и кубки. Александр с восхищением посмотрел на друга. Он был рад, что Антон научился не только успешно работать, но и красиво жить. Не останавливаясь, Антон пулей влетел в приемную и притормозил возле стола секретарши. В этот момент Александр действительно увидел, что над дверью «Генерального директора» болтается зеленый пластиковый доллар, прикрепленный на такую же пластиковую полоску. При виде начальства миловидная секретарша тут же поднялась и, поздоровавшись, протянула Антону папку: – Шеф, это прайс на оборудование из Топольки. – Спасибо, – задумчиво ответил Антон и раскрыл папку. От нечего делать Александр начал рассматривать приемную. Довольно строгий стиль был подчеркнуто деловым, но с европейским лоском. Никаких лишних бумаг и валяющихся на столе папок. Все было аккуратно и красиво: и офисная мебель, и даже сама секретарша. – Так, – оживился Антон, прочитав прайс, – прежде всего, Надежда, познакомься. Это – Александр Иванович Гончаренко. Мой заместитель. Но не просто зам, а моя правая рука. Слушать беспрекословно, хотя теперь мы оба большую часть времени будем проводить в Киеве. Но и оттуда мы вас всех, сама понимаешь, достанем! Ясно?! А теперь слушай меня внимательно: скажи Юре с Никитой, чтобы через час ждали нас у входа. А ты пока позвони в «Охотничий привал», закажи нам столик на четверых. Пока все. Не дожидаясь ответа, он подхватил Александра под руку и подтолкнул вперед, затащив в свой кабинет. Обстановка не очень большой комнаты выглядела впечатляюще и статусно. Стены кабинета были отделаны темными деревянными панелями с вставками из дорогих обоев, на которых виднелись маленькие гравюры, добротная мебель классической формы также была изготовлена из ценных пород дерева, на окнах – тяжелые зеленые портьеры. В джентльменском наборе, нашедшем место на столе, красовались элегантные письменные принадлежности и скульптуры из малахита. В противоположной стороне кабинета стояли массивный зеленый диван из натуральной кожи и два приставных кресла с журнальным столиком. Над диваном, направленный острием вверх, висел большущий меч полутораметровой длины. – Это что, намек? – сузив глаза, поинтересовался Гончаренко. – Может, и так, – засмеялся Стойко и устало упал в кресло. – Как говорили встарь: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». – И много таких? – умостившись в кресле напротив, спросил Александр и затаил дыхание. – Было дело, – опустив взгляд, честно признался товарищ. – Да ты не перегружайся, Санек, отдохни! Я тебе сейчас все расскажу. Все как на исповеди. Чтобы ты еще имел шанс отступить назад. Я по-другому, братишка, с тобой не могу. А пока давай выпьем по кофейку. Поверь, я всегда за партнерские отношения по правилам, поэтому хочу быть с тобой абсолютно честным. Сейчас ты узнаешь многое, точнее – все. То, что я тебе расскажу, не знает никто. Даже Лилька. Я рассказываю это только тебе. Чтобы ты мог все понять. Меня, мой бизнес, мою совесть. Чтобы ты понял, как поднимаются люди в нашей стране. И никогда никому не верь, что это все, как говорят некоторые политики, выиграно в лотерею или накоплено на сберегательной книжке. Нет. Я так же, как они, могу отчитаться за все миллионы, которые накопил, но только не за первый. О нем говорить, Саня, не принято. Он, братишка, всегда грязный. Философские размышления Антона прервал ненавязчивый стук в дверь. Улыбнувшись, секретарша проворно поставила на журнальный столик поднос с конфетами и кофе и, плотно закрыв за собой дверь, так же поспешно юркнула в приемную. Стойко задумчиво посмотрел в окно, словно вглядываясь в годы своей бесшабашной молодости, и, сузив глаза, повернулся к другу. – Ну что же, братишка, слушай. И, если можешь, не суди строго, – чистосердечно произнес Антон и, тяжело вздохнув, начал рассказ. Александр ничуть не удивился, что началом всех изменений в жизни Антона стал его тесть. Но если бы он знал, какое это было начало… После двух месяцев его бурного романа с Лилей, о котором на работе, как он думал, никто и не догадывался, шеф вызвал Антона к себе. Причем официально, через секретаря, в кабинет. Это Антона, конечно же, взволновало. Ведь руководитель торгово-промышленной палаты никогда не общался с сотрудниками такого звена, как он. Это было не принято. Стало понятно – начальник его вычислил. Но чему быть, того не миновать, подумал тогда Антон, успев перед аудиенцией позвонить Лиле. Сонная девушка сообщила ему, что вчера вечером, прогуливаясь возле дома с собакой, отец узнал во влюбленной парочке свою дочь и своего сотрудника. Причем отец заявил, что хорошо знает, в каком отделе тот работает. Поэтому Лиле ничего не оставалось делать, как рассказать правду. Дома разразился грандиозный скандал. Отец назвал Антона негодяем, выскочкой и карьеристом. Но Лиля ответила, что любит его и имеет о нем совершенно другое мнение. Злости Антона не было предела. Почему, почему шеф считает его карьеристом? Неужели он настолько низко ценит свою дочь, считая ее главным достоинством собственную должность? Да такую красавицу и умницу еще поискать надо! – Ну ладно, ладно, поговорим! – бурчал Стойко, до блеска натирая салфеткой туфли. В точно назначенное время он был в приемной руководителя. – Что это вы такое натворили, Антон, что вас шеф на ковер вызывает? – ехидно поинтересовалась любопытная стерва-секретарша. – Несанкционированно заключил торгово-экономическое соглашение с марсианами, – мрачно ответил Стойко и вошел в кабинет начальника. – Вызывали, Валентин Николаевич? – остановившись возле порога, поинтересовался он и сосредоточился. Ничего не ответив, руководитель палаты прищурил свои и без того маленькие глазки и бесцеремонно уставился на него. Оглядев Антона с ног до головы, мужчина тяжело вздохнул и, продолжая молчать, нервно застучал пальцами по столешнице. Пауза была томительной и неприятной. Так прошло около минуты. Затем, не выходя из-за стола, начальник небрежно указал Антону пальцем на стул и предложил сесть. – Ну что, давай знакомиться. Как тебя полностью величать? – снисходительно глядя на него, начал шеф. – Антон Алексеевич Стойко, можно просто Антон, не велика птица, – еле сдерживая себя, представился он и сел возле маленького приставного столика. – Вот и я о том же, молодой человек, птица-то не велика, а взлететь высоко хочешь! – вдруг рявкнул отец Лили и выпятил на него глаза. – Да, хочу, а что в этом плохого? – не опуская взгляда, спокойно ответил Антон. – Только вот способ ты выбрал не самый порядочный! – со злостью выкрикнул Валентин Николаевич и побагровел. – Вы о чем? – прикинулся простачком Стойко, прекрасно понимая, что ему ни здесь, ни в семье Лили никогда рады не будут. – Хватит дурака валять! Ты встречаешься с моей дочерью?! – Да, встречаюсь. А что? – А то, молодой человек, что мне это оч-чень не нравится! – возмущенно воскликнул шеф. – Вам не нравится именно это или лично я, Валентин Николаевич? – ухмыльнулся Антон. – Понимай как хочешь! Но я для своей дочери желал бы более перспективной партии, – честно признался шеф и гордо поднял свою лысеющую голову. – А что вы можете знать о моей перспективе? – возмутился Стойко. – Сделав свой ход, ты наверняка рассчитываешь на мою помощь, – не унимался отец Лили. – Вы ошибаетесь, я полагаюсь только на себя. А встречаюсь я с вашей дочерью потому, что люблю ее и хочу, чтобы мы всегда были вместе, – спокойно ответил Антон и встал на ноги. – Понятно, – устало протянул шеф и, почесав затылок, вышел на середину кабинета. Сведя на переносице брови, Валентин Николаевич строго измерил взглядом своего подчиненного и грозно приказал: – Сядь на место. Открыв бар, мужчина достал открытую бутылку «Хеннесси». Затем налил в бокалы коньяк и сел напротив Антона. – Пей, – приказал шеф и пододвинул к нему бокал. – Не хочу, – сердито ответил ему подчиненный и отодвинул бокал в сторону. – Это почему же? – А за что пить-то? За то, что вы меня ни в грош не ставите? – огрызнулся Антон. – Парнишка, молод ты еще, тебе же только двадцать два года. Лиле вообще двадцати одного нет, а ты «вместе, вместе»… – вздохнул Валентин Николаевич и встал. – И она тоже мне заладила: люблю, говорит! Да что вы в этой любви-то хоть понимаете? А когда любишь, кушать, между прочим, тоже хочется. Как жить будете? На папиной шее решили умоститься? Это стало последней каплей. Вскочив, Антон вплотную подошел к накручивающему круги по кабинету шефу. – Валентин Николаевич, пользуясь тем, что наша встреча состоялась, я, как человек корыстный, вы это удачно подметили, имею к вам две просьбы. – Говори, – обрадовавшись, бодро ответил шеф и сосредоточился. В предчувствии компромисса у него радостно заблестели глаза. – Ну?! – Одна просьба очень большая, вторая значительно скромнее… – Ну, чего тянешь? – шеф с легким раздражением посмотрел на Антона. – Прежде всего, с огромным уважением к вам, как отцу моей любимой девушки, я прошу руки вашей дочери, – смело глядя ему в глаза, произнес Стойко. Побагровев, шеф уселся за стол и залпом выпил налитый коньяк. – Ты не у меня, ты у нее руку проси, – пробурчал он, обреченно понурив плечи. – Лиля мое предложение приняла. – Ну-ну. С этим мы еще разберемся! Говори дальше. – Дайте мне, пожалуйста, чистый лист бумаги. – Зачем? – удивился шеф, однако бумагу дал. Недолго думая, Антон написал заявление об увольнении и положил его шефу на стол. – Спасибо, Валентин Николаевич, за разговор. Не скрою, мне он был неприятен, но жизнь все расставит на свои места. До свидания, – медленно, чеканя каждое слово, сказал Антон и, едва заметно поклонившись, решительно вышел из кабинета. Сохраняя завидное самообладание, он сообщил сотрудникам о своем уходе и вежливо попрощался. После этого перед Антоном встал извечный вопрос: «Что делать»? Безусловно, в тот момент его переполняла обида и даже злость, но, усмирив эмоции, Стойко пришел к выводу, что это вполне логичное завершение его ухаживаний за дочерью шефа. А на что он, собственно, рассчитывал? Хотя да! Кое на что он все же рассчитывал. Максимум на небольшой толчок. А дали хорошего пинка! Что ж, решил Антон, теперь он будет управлять своей жизнью сам, и только он один будет в ответе за будущее свое и своих близких. Разложив ситуацию по полочкам, прикинув, что к чему, и крепко выругавшись, Антон твердо решил бороться за свое место под солнцем. Бороться за Лилю и за то, чтобы лет так через пять-десять никто не посмел его унизить так, как сегодня отец Лили. С такой стратегической установкой переполненного созидательными чувствами вперемежку с ненавистью и злостью Антона понесло в бурном потоке жизни. Как ни настаивал отец Лили, на работу он не вернулся. «Расколов» своих родителей на небольшой уставной капитал, Стойко скооперировался с бывшим сокурсником и поставил в спальном районе города небольшой торговый павильон с продуктами. А уже в конце августа, проявив не абы какое упрямство и целеустремленность и заслужив зарождающийся огонек доверия у будущего тестя, Антон торжественно повел под венец свою красавицу-невесту. Вежливо отказавшись от увесистого конверта с деньгами, который родители Лили хотели ему вручить, он, широко улыбнувшись, пояснил: – Сегодня вы подарили мне самый большой и чистый алмаз на свете. И за это я всегда буду вам благодарен. А больше мне ничего не нужно. О своей семье я позабочусь сам. Отгуляв свадьбу, Антон включился в нелегкие трудовые будни. Оставив в прошлом имидж блистательного денди, он облачился в одежды всех времен и народов под названием джинсы и без колебаний сменил полированный рабочий стол на ребристую баранку старой, убитой отцом «четверки». Утренние прогулки на работу по тенистым улицам Харькова сменились яростным штурмом таможни Равы Русской. Поднаторев, он без проблем научился давать на границе взятки, толкаться между оптовиками в очереди за товаром, договариваться с ушлыми поляками о скидках, находить общий язык с братками и рэкетирами, «патрулирующими» приграничные дороги. Каждую неделю, арендуя огромный бус, он ни свет ни заря отправлялся за товаром то в Польшу, то в Германию, то в Италию. Страны, которые значительно опередили отечественного производителя по качеству и ассортименту товара. Да и цена у них в основном была намного ниже, чем украинская. Теперь знание экономики торговли Антон реализовывал на практике. Прав был дедушка Маркс: деньги-товар-деньги-штрих! Совершив несколько удачных поездок, Антон почувствовал себя значительно увереннее. Время тогда было еще изменчивое. Завершилась «помаранчевая» революция. Экономику будоражило. Не было никакой стабильности: ни политической, ни финансовой. Привозя дефицитный по тем временам товар, Антон сбывал его, как правило, на местном рынке и в своем маленьком торговом павильоне, который получил гордое название мини-маркет «Арго». Воображая себя в образе смелого Ясона, он свято верил в то, что золотое руно окажется в его руках. Первые успехи окрылили Антона. Смело, порой влезая в долги, он прикупил новое торговое оборудование, сделал красивую рекламу и маленькую пристройку для кафетерия, который все почему-то тогда называли «наливайкой». Строго разграничив поле деятельности и уровень доходов с напарником, он твердо верил в успех своего предприятия. По тем временам все у него складывалось удачно. Однако, как говорится: никогда не говори никогда. И вот в один далеко не прекрасный день начинающий бизнесмен, не успевший еще в полной мере насладиться своими успехами, превратился в банкрота с огромными, по его меркам, долговыми обязательствами. В тот вечер Антон в приподнятом настроении возвращался из Польши домой. Провернув удачную сделку, он спешил поскорее поделиться своей радостью с молодой женой. Время было позднее, и ему совершенно не хотелось тратить его на бестолковые метания по автостоянкам в поисках места. Оставив бус, доверху набитый товаром, под окнами своего дома, он поспешил к Лиле. А после потрясающей ночи любви и приятного утра он обнаружил совершенно пустую машину. Следующим ударом в этот же день стала для него взлетевшая ставка кредитования. – Ты знаешь, – вспоминал Антон, – в тот вечер, глядя на мирно спящую и ни о чем не догадывающуюся Лилю, я, здоровый детина, закрывшись в ванной, впервые в своей жизни заплакал. Это было полное бессилие, я совершенно не знал, что делать. В один день у меня все рухнуло. Веришь, мне стало страшно. Не за себя, не за то, что со мной случится. Страшно было за мою девочку, которую я так дерзко вырвал из теплого уютного домашнего гнезда. Что будет с ней? Мои мысли метались от плохого к худшему: банкрот, должник, безработный… Мне казалось, что я просто схожу с ума. Ведь все свои и заемные средства я вложил в павильон и товар, который полностью украли. Да еще раскуроченный бус. Ведь именно я должен был его ремонтировать. Я не знал, как мне отдать долги. Я действительно был слишком самоуверен. Оказывается, жизненные обстоятельства порой бывают куда сильнее нас. Следующая неделя была для Антона похожа на фильм ужасов. Недремлющие кредиторы вежливо, но твердо намекнули, что его финансовые трудности их не волнуют и рассчитаться придется вовремя. Мило улыбаясь, они сообщили, что в случае просрочки счетчик включать не станут, мол, им ближе более радикальный способ. А о том, что они имели в виду, Антон мог тогда только догадываться. Дни поплыли, словно в тумане. Демонстративно бодро бегая на работу, он привычно улыбался любимой жене и, размахивая руками, рассказывал о грандиозных планах. Вечером же рисовал ей яркие картины своего головокружительного финансового успеха. И только ночью, оставшись наедине с собственными мыслями, мучительно размышлял над тем, как выйти из сложившейся ситуации. В пятницу, согласно имевшейся ранее договоренности, что было указано в расписке, ему полагалось погасить часть долга и заплатить пять процентов от суммы кредита. Сумма была серьезная, и собрать ее в срок Антон попросту не успевал. «Что делать, что же делать?» – ломал он голову. Шло время, но пути решения проблемы он все еще не находил. Стараясь меньше общаться с женой, Антон больше времени проводил на работе. Ну не мог же он бесконечно притворяться перед Лилей и врать о процветании своего бизнеса?! А вечером, придя домой, быстро ложился спать, изображая из себя смертельно уставшего человека. Продолжая заботиться о Лиле, Антон не отказывал ей ни в чем. На себе же он экономил во всем. Исчезая на целый день, он перебивался базарными пирожками, именуемыми в народе «тошнотиками», а любимая кока-кола стала для него непозволительной роскошью. Да, безусловно, Антон мог у кого-то перезанять деньги, но это стало бы хождением по кругу, страшному и бесконечному. И даже если бы он отдал партнеру часть своего бизнеса, это бы не покрыло его потери. Он даже готов был уехать на заработки в Испанию. Слышал, что туда приглашают строителей. Но это все в перспективе, а деньги были нужны уже сейчас, и немедленно. В четверг вечером, собрав часть необходимой суммы, Антон решил отправиться в офис к своему старому знакомому, который по воле случая стал его кредитором. Костик был на месте. Стараясь создать атмосферу непринужденной и дружеской беседы, Стойко рассказал ему о своих проблемах и попросил о месячной отсрочке в выплате долга. Но то, что он услышал в ответ, повергло Антона в шок. – Парень, твои проблемы это только твои проблемы. Не я к тебе за бабками приходил, а ты ко мне пришел. Мне пофиг, куда ты их дел – просрал или сортир в хате обклеил, завтра срок. А не отдашь вовремя, поверь, над твоим сараем промчится торнадо. Да и бабе твоей юбку ветер сорвать может, а она у тебя хорошая, так что рисковать не советую. Антон почувствовал, как кровь приливает к его лицу. Через мгновение в кабинет Костика вошли двое крепких бритоголовых парней-охранников. – Ребята, помогите гостю найти выход, – небрежно кивнув на визитера, сказал Костик и саркастически ухмыльнулся. – Тебе что, Костик, крышу от успехов снесло? – взвился Антон. – А кто тебе в этом успехе помог, забыл, сука! Запомни, тронешь Лильку, убью тебя, слышишь?! А деньги твои завтра все будут. – Фильтруй базар, голодранец! Я бы тебя сам прибил, да бабки вернуть надо, – закричал Костик и, повернувшись к охране, приказал: – Выкиньте этого недоноска из моего кабинета! Через мгновение Антон лежал на траве, уткнувшись лицом в благоухающий куст роз. Подобного унижения он еще никогда не испытывал. А как этот подонок лебезил перед ним, когда Антон помог ему выиграть тендер и заключить выгодное торговое соглашение! Сколько лживых комплиментов он слышал в свой адрес. Неужели бизнес подобен военному сражению и правят им не великие цели процветания общества, как учили его наивные преподаватели, а лишь одна страстная, всепоглощающая жажда наживы? Отряхнув одежду, Стойко взволнованно огляделся по сторонам и, зло сплюнув, пошел к машине. – Тогда я понял, – продолжал рассказ Антон, – что один я эту проблему решить не смогу. Мне нужен был дружеский совет, чья-то поддержка. Я не мог больше вариться в собственном соку. Просить о помощи свекра я даже думать боялся. Ты был в Ахтырке, а времени оставалось в обрез. О навалившихся на него проблемах Антон решил рассказать своему компаньону по бизнесу. С Ростиком он был знаком давно, они вместе учились в университете и знали друг друга не первый год. Особой дружбы они не водили, но доверие и честное партнерство в их отношениях было всегда. Поэтому, когда у Стойко возникла идея организации своего бизнеса, в поисках компаньона он обратился к Ростику. Нигде не работающий, однако отнюдь не бедствующий бывший однокурсник, приторговывавший валютой, сразу согласился войти в долю. Правда, за время, прошедшее после учебы, он несколько изменился. Часто Антон видел его в компании сомнительных личностей. Из некогда застенчивого интеллигента Ростик превратился в вальяжного и развязного «нового украинца». Хотя на их отношения это не повлияло. Застав Ростика возле торгового павильона, Антон честно рассказал ему о своих проблемах. Внимательно выслушав, тот проявил неподдельное участие и, немного подумав, сказал, что может познакомить его с человеком, который не только займет валюту, но и даст возможность ему заработать. Этим человеком был известный криминальный авторитет по прозвищу Жук. Не имея особо выбора, Антон согласился. В тот же день Ростик договорился о встрече. Поздно вечером они пришли в назначенное Жуком место. Антон и раньше бывал на палубе «Титаника», уютного и оригинального кафе. Заказав кофе, компаньоны сели за столик. Играла тихая музыка, за иллюминатором проплывали красивые экзотические рыбки. Но ничто не могло унять тревоги, бушевавшей в душе Антона. – Ну что ты нервничаешь? Все будет пучком! Жук мужик хоть и крутой, но справедливый, живет по понятиям, а они в его мире честней наших законов. Главное, что он согласился на встречу, – успокаивал его Ростик. – Слушай, я же не ребенок, прекрасно понимаю, что он благотворительностью не занимается. Именно это меня и тревожит, – понурив голову, честно признался Стойко. – Ладно, я проясню тебе ситуацию. Наверное, чтобы ты лучше во все въехал, тебе действительно надо все рассказать. – Ну, не томи, давай, – поторопил его Антон. – Короче, пару дней назад, когда я с твоим товаром ездил к оптовикам на рынок, встретил Жука. Он птица большая, когда руку подает, честь оказывает. А тут останавливает меня, мол, побазарить хочет. Слово за слово, оказывается, ему нужно срочно познакомиться с каким-то, как он выразился, фраером для серьезного дела. Но фраер должен быть не простым, а чтобы выглядел интеллигентно, да и в голове серое вещество имелось. Чтобы мог общаться на темы экономики, легко ориентировался в вопросах заключения договоров и в торговле. А главное, чтобы он был из своих и умел держать язык за зубами. Признался, что среди его корешей таких персонажей нет. А тут, мол, у него намечается одно дельце, и без такого типажа ему, дескать, никак не обойтись. Я, конечно, обещал подумать, но сам понимаю, что дела у него непростые, жареным может пахнуть, поэтому никому эту, так сказать, вакансию предлагать не стал. Хотя Жук большие бабки обещал за помощь ему. Вот и думай сам, – резюмировал Ростик и, облегченно вздохнув, нервно закрутил указательным пальцем пепельницу. – Что ж, спасибо за откровенность, – с грустью ответил Стойко и беспомощно развел руками. – Но у меня нет выбора, на карту поставлена моя жизнь и жизнь Лили. Так, совершенно неожиданно для себя, Антон изменил свою жизнь на сто восемьдесят градусов. Глава 7 В тот вечер, встретившись с Жуком, Антон честно рассказал ему о своих проблемах. Несмотря на устрашающий вид и не совсем лестную репутацию, Жук внимательно его выслушал и предложил свою помощь. Взамен попросил Антона помочь ему в небольшом, так сказать, дельце. Не стесняясь, Жук кратко озвучил свое задание. То, что он потребовал от Антона, сначала повергло его в шок. Авторитет рассказал о своем бывшем приятеле из Крыма, который имел неосторожность его обидеть, а Жук такое не забывает. Вот он и прикинул, что пора дать приятелю сдачи. Причем хотел он это сделать красиво, только, незадача, так делать он не умел. Убить, поломать, запугать – это запросто! Это легко. Но он хотел, чтобы обидчик мучился, мучился сильно, долго и никогда не догадался, чьих это рук дело. Самым страшным и чувствительным наказанием для него могло стать банкротство, помочь организовать которое должен был Стойко. В благодарность за эту небольшую, по словам Жука, услугу Антон в тот же вечер получил доставленную шестерками авторитета расписку о погашении долга от Костика и твердым обещанием больше никогда даже не вспоминать о нем. Так для Антона началась новая жизнь. Получив от Жука липовые документы на подставное имя, со своей, несколько измененной фотографией, киевской пропиской и пакетом документов на фирму, которая якобы специализируется на оптовой торговле продуктами питания, Антон обреченно отправился в столицу. Все шло по заранее разработанному плану. Поселившись в фешенебельном номере гостиницы «Хаятт», он первым делом занялся поисками офисного помещения. Не утруждая себя длительным хождением по малознакомому городу, Антон воспользовался услугами риэлтерского агентства и уже через два дня арендовал небольшой, но весьма приличный офис в самом центре Киева. Заранее выставив объявление о горячей вакансии в Интернете, он без особых проблем отобрал и пригласил на собеседование нескольких соискательниц на должность секретаря-референта. Привлеченные довольно высоким заработком претендентки его не разочаровали. Антону от них требовались лишь полное послушание и ангельский голосок. Все обязанности новоявленной секретарши он свел к функции автоответчика. – Фирма «Лагос», – ворковала девица, – Эдуард Владиславович сейчас находится во Франции, чем могу быть полезна? Сам же «шеф», завершив первый этап хитроумной махинации, вернулся в Харьков. Лиля, уверенная, что супруг, как всегда, упорно штурмует таможенные баррикады, заботливо хлопотала вокруг него и старалась побаловать. Но даже общество любимой жены не облегчало терзаний Антона. Как он, с детства ставивший превыше всего честь, свято верящий во всепобеждающую силу добра над злом, мог ввязаться в такую аферу?! Завывая от своей беспомощности, он не мог с этим смириться. Да, он понимал, что стал заложником обстоятельств, но от этого на душе легче не становилось. Впрочем, долго терзаться из-за этого времени не было. На следующий день он должен лететь в Симферополь. Жук торопил события. И он обязан был выполнить все условия их договора. Ранним погожим утром красивый, элегантный, ухоженный Антон неторопливо спустился по трапу самолета на благодатную землю Крыма. Рабочий день только начался, и он решил немного пройтись по городу. Прогуливаясь по улицам Симферополя, он тщательно обдумывал и мысленно прокручивал свои предстоящие действия. Хорошо позавтракав в придорожном кафе «Бриз», Антон постарался взять себя в руки и убедить, что у него получится. Глядя в огромное зеркало, висевшее у входа в кафе, Стойко остался доволен своим внешним видом. С тех пор как он ушел из палаты, его повседневной одеждой стали куртки, кроссовки и джинсы. Сейчас же он был одет в великолепный костюм от Марко Босси, аккуратно причесан и за версту благоухал дорогим французским одеколоном. Жук достойно позаботился о его экипировке. Поймав такси, Антон назвал нужный ему адрес и, усевшись на заднем сиденье машины, сосредоточенно задумался. Через пятнадцать минут машина плавно остановилась возле современного бизнес-центра «Парус». Миновав вход, Антон остановился посередине холла и, нацепив элегантные очки в дорогой и красивой оправе, внимательно изучил вывеску с названием компаний, которая висела в зоне администратора. Общество с ограниченной ответственностью «Меркурий» находилось на восьмом этаже. Поднявшись в красивом стеклянном лифте наверх, Антон зачесал волосы назад и, поправив на переносице очки, которые больше были нужны ему для антуража, решительно вошел в просторную приемную. Кричащий дорогим убранством интерьер помещения свидетельствовал о состоятельности фирмы. – Я представитель компании «Лагос» из Киева, Эдуард Владиславович Смоленцев, – отрекомендовался Антон смазливой секретарше и опустил возле нее на стол дорогую в изготовлении, соответствующую самым современным требованиям визитку. – Занимаюсь оптовой торговлей продовольственными товарами. Приехал в ваш замечательный город на бизнес-встречу с партнерами и, пользуясь случаем, решил познакомиться с рынком региона. Коллеги рекомендовали мне встретиться с руководством вашей компании, рассказали о ее весьма успешной деятельности. Поэтому я здесь, причем не просто с целью знакомства, а с весьма заманчивыми предложениями, которые, смею предполагать, их заинтересуют, – сообщил сияющий Антон и, вытащив из кейса большую коробку конфет «Вечерний Киев», с легким галантным поклоном положил ее перед секретаршей. – Ой, ну что вы, спасибо! – зарделась девушка и быстро запрятала конфеты под стол. – Хорошо, я сообщу господину Дулееву о вашем визите, а вы пока присядьте, отдохните немного! Проворковав, секретарша резво вскочила с кресла и побежала в кабинет шефа. Вернувшись через пару минут, девушка пригласила Антона войти. Да, Жук был прав, его обидчик очень походил на бывшего номенклатурщика. Вальяжный, самоуверенный, безобразно толстый Дулеев упивался своим величием и успехом. Мужчина встретил его настороженно и далеко не дружелюбно. Насупив брови, он цепким взглядом посмотрел на посетителя и после небольшой, специально выдержанной паузы наконец заговорил: – Моя секретарша сообщила, что вы из Киева. Какими судьбами в наших краях и какие у вас ко мне предложения? Представившись, Антон протянул Дулееву визитку и, включив обаяние на полную катушку, сначала рассказал сказку о своей компании, а затем поведал о том, что благодаря связям на самом верху его фирма закупила от производителя большую партию высококачественного рафинированного растительного масла. Причем по отпускным ценам. Заключив ряд сделок в центральном регионе страны, он, изучая конъюнктуру рынка, обратил внимание на то, что в Херсонской области и Крыму самые высокие цены на этот товар. Поэтому, узнав о том, что в Симферополе ООО «Меркурий» является одним из крупнейших торговых предприятий, он решил предложить им сотрудничество, разумеется, на взаимовыгодных условиях. А для большей убедительности Антон, то бишь Эдуард Владиславович, протянул Дулееву документы компании и прайс на, так сказать, свой товар. Внимательно выслушав визитера, Дулеев слегка подобрел. Но бдительность не потерял. Разложив на столе документы, он, тщательно изучая каждую букву и цифру, проверил все то, о чем сообщил гость. Затем, предложив кофе, хозяин «Меркурия» завел разговор о ценах. Вот тут-то он и не совладал с собой. Предложенные цены были значительно ниже тех, на которые он мог рассчитывать. Дуля, как его называл Жук, прямо расцвел от радости. Но все еще держал ухо востро. – Ок! Я согласен! Очень интересное предложение. Закажу у вас пробную партию. Но какие гарантии? Какие условия оплаты? Предоплата? – Никаких предоплат, – твердо заверил его Антон. – Мы только начинаем работать и должны показать друг другу взаимное уважение и доверие! Поэтому заключаем договор, товар получите в течение недели, оплата на протяжении трех банковских дней. – Отлично! – Дуля обрадовался еще больше. Выгодная сделка буквально плыла ему в руки. – Документы передадим юристам, пусть работают, а я такого гостя должен принять как полагается. Вы сколько у нас пробудете? – Завтра утром возвращаюсь домой, в Киев, – деловито ответил Антон и мысленно облегченно перевел дух. Дулеев стал буквально олицетворением любезности. Расточая комплименты своему новому киевскому партнеру, он предложил, пока будут готовиться документы, пообедать. Осознавая, что добрая половина его замысла осуществилась, Антон почувствовал прилив оптимизма. Однако позволить себе расслабиться не мог. Посетовав на свою занятость, «Эдуард Владиславович» вежливо отказался. – Чем же киевский гость будет у нас заниматься? – участливо поинтересовался Дулеев. Антон обрадовался! По правде говоря, он очень ждал именно этого вопроса, который буквально подводил к нему хозяина «Меркурия». – Хочу лучше узнать ваш рынок, провести еще ряд встреч с вашими коллегами, – деловито ответил Стойко и, опустив глаза, начал листать странички в планшете. – Значит, вы будете еще подыскивать партнеров, – сделав логическое умозаключение, с досадой вздохнул Дулеев и почесал затылок. – Что же, буду с вами откровенен, – мобилизовав все свое обаяние, вежливо произнес Антон. – Та партия товара, которую вы заказали, для нас маленькая. Товара у нас значительно больше, поэтому, вы понимаете сами, мы заинтересованы и в других партнерах. Помрачнев, Дуля сел за стол и задумчиво забарабанил пальцами по столешнице. Он определенно нервничал. Соблазн заключить сделку на всю партию был велик. Но страх начинать ее с пока еще неизвестными партнерами сдерживал жадность. Лихорадочно размышляя, хозяин кабинета начал взволнованно передвигать с места на место то массивные настольные часы, то календарь, то ручки. Антон понимал, что рыба вертится рядом с наживкой. Немного успокоившись, Дулеев наморщил лоб и сосредоточенно уставился на гостя. – Эдуард Владиславович, – неуверенно начал он, – откровенно говоря, я тоже заинтересован в более крупной партии товара и искренне рад вашему предложению, но давайте начнем процесс. Если все пройдет хорошо, извините за каламбур, как по маслу, я уверен, что объем наших сделок значительно увеличится. Как вы на это смотрите? – Простите, – нахмурился «Эдуард Владиславович», – а что у нас может не получиться? Мы люди серьезные, условия поставки выгодные и прозрачные, какие могут быть опасения? – Боже упаси, ни о каких опасениях даже и речи не идет! Просто в бизнесе, как и в любви, нужно время. Но ваши предложения, – Дуля глуповато захихикал, – меня очень интересуют! Это было как раз то, что и нужно Антону. Он вряд ли мог рассчитывать на большее. В конце концов, его собеседник совсем не дурак. Прощаясь, он посоветовав Дулееву связаться с менеджерами «Лагоса» и уже с ними утрясти все детали предстоящей поставки. После этого, с чувством глубокого раскаяния и брезгливости в свой адрес, Антон картинно откланялся. Первая жертва Антона Стойко попалась на крепкий крючок. Поставив Дуле первую партию растительного масла, он предложил дальнейшее сотрудничество на таких же условиях. А уже через десять дней сам Дулеев, разрывая телефон, просил о следующих, более крупных партиях товара. «Клиент созрел», – подумал Антон и начал раскручивать план Жука. Посетовав на огромную конкуренцию и слишком лояльную политику в оплате товара для компании «Меркурий», он заявил, что в дальнейшем будет сотрудничать с Дулеевым только на условиях предоплаты. А тому масляные успехи настолько вскружили голову, что он сразу же согласился. Умоляя никому больше из крымчан не поставлять продукцию от «Лагоса», ассортимент которого, кстати, за это время значительно расширился, он вытащил, откуда только можно было, все сбережения и заказал огромнейшую партию товара. Деньги пришли на расчетный счет фирмы «Лагос» на следующий день. Обналичив их в банке и одновременно конвертировав в доллары, Стойко прыгнул в машину и сразу же отправился домой. Ни фирма, ни секретарша его больше не интересовали. На душе было гадко и муторно. «Ну я и сволочь, взял и обобрал человека до нитки. Зато теперь все, с Жуком я в расчете, налажу свой бизнес и начну честно (только честно!) зарабатывать себе на жизнь», – вглядываясь в дорогу, размышлял Стойко. Жук встретил его радушно. Подробно отчитавшись, Антон передал ему все банковские выписки и деньги и приготовился откланяться. Антон хотел как можно быстрее избавиться от обременительной компании Жука и ощущения причастности к подлости. Однако, похоже, успех не просто впечатлил криминального авторитета, но и вдохновил его на новые авантюры. С волчьей улыбкой он хлопнул Стойко по плечу и засмеялся. – Слышь, братан, а вот тут подумал, ведь так можно неплохие бабки рубить! Да мне, чтобы такой навар сгрести, надо месяц толочься, голову подставлять, а тут – пару дней, и дело в шляпе! – пробасил Жук и так дико заржал, что у Антона пошел по коже мороз. – Мы теперь с тобой всех лохов по стране покидаем! Что скажешь? Я тебя заценил. – Но, – от растерянности Антон не знал, что сказать, – мы так не договаривались. Я же свое отработал. У меня собственный бизнес, я хочу заниматься им. – Хотеть и договариваться здесь могу только я, – рявкнул Жук и так посмотрел на Стойко, что у него внутри все сжалось. – Все, точка! Иди к своей бабе, отдышись, побалуйся малость. Надо будет – я тебя сам найду. В тот вечер на улице моросил промозглый осенний дождь. Качая деревья, дул сильный, порывистый ветер. Не застегивая куртку, Антон обреченно вышел на улицу и посмотрел в небо. Темное, затянутое, пустое. В этот момент, словно издеваясь, лист клена пролетел мимо и, закружив, залепил Антону мокрую грязную пощечину. «Даже природа сегодня против меня», – с горечью подумал Стойко. Свежий, прохладный ветер, яркие огни вечернего города вызывали у него пронзительную ностальгию по чему-то далекому и навсегда потерянному. Сердце парня сжалось от боли и злой обиды. Захотелось крепко обнять жену, зарыться в ее ароматные шелковистые волосы и ни о чем больше не думать. Словно все случившееся было во сне. В далеком, неприятном и рассказанном не им. Только Лиля, только она одна может снять хоть немного той боли, которая разрывала его душу. «Нет!!!» – вздрогнув, закричал Антон и посмотрел в небо. Он понимал: даже речи не может быть, чтобы переложить хоть частичку своих проблем на ее хрупкие женские плечи. Успев забежать в уже закрывающийся универмаг, Антон купил для Лили огромного мягкого тигра и, резко прибавив газ, поехал туда, где его всегда с нетерпением ждали. – Я вырвусь, вырвусь! Все уладится! – сквозь зубы твердил он себе. Несколько дней Антон ходил сам не свой. Однако привычная суета рабочих будней захватила и немного отвлекла его от дурных мыслей. После сентябрьских катаклизмов бизнес постепенно начал налаживаться и даже подниматься вверх. Казалось, что все произошедшее совсем недавно было только дурным сном. В начале ноября, чуть раньше обычного, выпал первый снег. Чистый, пушистый, свежий. Глядя в окно, Антон надеялся, что этот снег станет символом начала его новой жизни, которую он тоже хотел начать с чистого листа. Наблюдая за мужем, Лиля словно прочла его мысли. – Знаешь, Тошенька, теперь и в нашей жизни будет все самое светлое! – Ты о чем? – вздрогнув от услышанного совпадения, спросил Антон. – О том, что ты теперь не будешь больше ходить серый и пасмурный, как эта паршивая, грязная осень. – Ты так не любишь осень? – Нет, я так люблю тебя! Но я больше всего люблю весну! – Солнышко, я всю жизнь посвящу тому, чтобы всегда, независимо от времени года, в твоей жизни была весна. Но, видимо, Богу угодно было послать Антону еще не одно испытание. После, казалось, нескончаемой череды новогодних праздников, когда все будто бы стало налаживаться, раздался неожиданный телефонный звонок. – Привет, фраерок! – пробасил незнакомый голос. – Кто это? – удивился Антон, глядя на незнакомый номер. – Честно говоря, не узнаю. – Если не узнаешь меня, скоро перестанешь узнавать и остальных, – нагло ответил звонивший. Похолодев, в жилах Антона застыла кровь. Он понял, кто ему звонит. Это был Жук. – Слушаю вас, – упавшим голосом ответил Стойко. – Значит, так, – рявкнул авторитет, – если ты такой забывчивый, то я тебе напомню, что ты мой должник, а долги, парнишка, надо отдавать. Иначе… А иначе не надо. Короче, давай подгребай ко мне завтра вечером, надо с тобой побазарить. Сердце Антона сжалось. – Но ведь вы говорили, что мы в расчете… – с чувством надвигающегося на него ужаса пробормотал он. – Хозяин барин, слово дал, слово взял! Не тебе меня учить. Мне от тебя много не надо, и за работу я хорошо плачу. Дурак ты парень, такой талант имеешь и не пользуешься им, – назидательно произнес Жук. – Да какой еще талант, – вяло попытался возразить Стойко. – Башка твоя дурная и есть твой наиглавнейший талант, понял? Все, завтра чтобы был! – приказал Жук и отсоединился. Так волею случая Антон оказался втянут в серию организованных и разработанных Жуком акций возмездия. А поскольку обидчиков у «бедного» Жучка было много, Стойко пришлось побывать почти во всех уголках страны и даже далеко за ее пределами. Почти год Антон занимался финансовыми аферами. На смену протесту пришло смирение. Довольно долго его терзали муки совести. Впрочем, узнавая жертв предстоящих кидков ближе, Стойко в большинстве случаев видел отпетых мерзавцев, заработавших свои капиталы вовсе не у заводского станка. Пораскинув мозгами, он в конце концов успокоился. На смену жалости пришло отвращение. Сравнивая себя с главным героем известного фильма «Берегись автомобиля» Юрием Деточкиным, он находил определенное сходство. С одним лишь «но»: киношный борец за справедливость перечислял деньги на нужды детских домов, а он – бандитам. Однако это было не в его власти. В бригаде Жука об «акциях возмездия» не знал никто. Это было одним из его основных условий. Если бы братки узнали о левых доходах шефа, минующих кассу общака, Жуку предъявили бы бо-о-о-льшущие претензии! Это было не по понятиям, а за их нарушения в мире криминала принято предъявлять особый счет. За это время финансовое положение Стойко значительно улучшилось. Жук сдержал свое слово, щедро поощряя подельника. Антон покупал жене дорогие подарки. Летом они вместе с Лилей провели великолепный отпуск в Египте. Основательно встав на ноги, Антон выкупил у Ростика долю его бизнеса, став полноправным владельцем маленького магазина. Торговля стала живее и начала приносить вполне приличный доход. Но, сообщая жене об успехах своего предприятия, Антон всегда плюсовал и те немалые дивиденды от финансовых каруселей, которые ему жаловал Жук. За это время заметно изменилось отношение свекра к Антону. Одиозный и властный, с зятем Валентин Николаевич вел себя подчеркнуто вежливо, даже почтительно. Стараясь сгладить недоброе начало знакомства, он приглашал их к себе в гости, звал зятя с собой на рыбалку. Это забавляло Антона, однако забыть пережитые обиды и унижения он не мог. Прошло полтора года. Как-то, ближе к Новому году, Антон возвращался из очередной «акции возмездия». Комфортно устроившись в кресле самолета Рига – Минск, он размышлял о том, что необходимо еще сделать. Из Минска он должен был добраться поездом до Могилева. Направляясь куда-либо и покидая это место после удачной «работы», Антон всегда старался запутать свои следы. Так было и сейчас. Положив на колени набитый валютой кейс, он попытался расслабиться. Но на душе почему-то было тревожно. Обналичив деньги в Риге, он должен был еще снять крупную сумму со счетов «его фирмы» в Минске и уже после этого спокойно пересечь границу на собственной машине, которая ожидала его в Бресте. Лететь на самолете и проходить через таможню с крупной суммой валюты он никогда не решался. Так и сегодня. Утром он завершил одну из самых крупных сделок за весь период его «работы». Но это его не радовало. Ему не терпелось поскорее вернуться домой и наконец-то поставить Жуку решительный ультиматум: больше он в эти игры не играет. Он даже продумывал версию пошатнувшегося здоровья, а то и вовсе бегства из города. От навязчивых мыслей голова Антона просто раскалывалась. Он хорошо понимал, чем для него может обернуться отказ от сотрудничества с криминальным авторитетом, но поступить по-другому не мог. Задумчиво глядя в иллюминатор, Стойко мечтал об одном: поскорее вернуться домой, к такой родной и любимой жене, по которой уже успел соскучиться. Уезжая по заданию Жука, он никогда Лиле не звонил. Это было аксиомой. По номеру телефона запросто могли вычислить его местонахождение. Лиля же свято верила неуклюжим рассказам мужа о том, что на месте складов, где он тарится, плохой Интернет, что вайбер глючит и нет роуминга, а потом, опустив глаза, признавался, что просто не имеет времени на разговоры. Лиля принимала мудреные россказни мужа за чистую монету. А тот продолжал врать. Невозможность нормального общения с женой угнетала. Сегодня же что-то особенно его беспокоило и не давало покоя. И предчувствия его не обманули. На следующий день в полдень, переехав через границу, Стойко вышел из машины и, как всегда, первым делом позвонил Жуку с их, так сказать, корпоративного телефона, номер которого знали только они. – Слушаю вас, – неожиданно ответил незнакомый мужской голос. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=60830062&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 284.00 руб.