Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Карлос Кастанеда. Расколотое знание Василий Джелдашов Карлос Кастанеда – человек-легенда и самый мистический писатель ХХ века. Учение Дона Хуана, удивительное и многогранное, как и сама жизнь, настолько сильно повлияло на миллионы людей по всему миру, что представить современную цивилизацию без культурного феномена Карлоса Кастанеды невозможно. Перед вами – непростая книга. Она – плод фундаментального исследования матрицы образов Учения Кастанеды и их влияния на каждого из нас. Путь Знания и точка сборки, реальность и Творец, смысл жизни и перерождения, иные миры и многие другие грани Расколотого знания Карлоса Кастанеды. Василий Джелдашов Карлос Кастанеда. Расколотое знание Авторское предисловие «Здесь даётся историческое объяснение тому явлению, которое всегда считалось трудным для объяснения, явлению всемирного сходства фольклорных сюжетов. Сходство это гораздо шире и глубже, чем это представляется невооружённому глазу». Так пишет В. Я. Пропп в предпоследнем абзаце своей книги «Исторические корни волшебной сказки». Книга эта интересна и местами поучительна, но увидеть это можно лучше всего в свете того, что написал Карлос Кастанеда. А в книге В. Я. Проппа, как и в любой подобной работе, вы найдёте только перечисление добытых сведений и изредка довольно-таки слабые объяснения этого всемирного сходства. «Я потратил годы, пытаясь разгадать культурную матрицу этой системы верований, причины её происхождения и распространения, совершенствуя таксономию и классификационные схемы. И всё впустую, если принять во внимание, что в конечном итоге непреодолимые силы, заложенные в самой этой системе, направили мой интерес в иное русло и превратили меня из отстранённого наблюдателя в непосредственного участника событий». Это пишет К. Кастанеда в книге «Дар Орла». Мне же повезло и не пришлось тратить годы на поиск этой матрицы. Просто после неоднократного прочтения книг Кастанеды в мои руки попала книга В. Я. Проппа – и всё встало на свои места. (Может, после прочтения моей книги для вас тоже всё станет ясно или станет ясно так же, как и мне.) Теперь через матрицу книг Кастанеды я смотрю на всё, и, надо признать, не без успеха (не забывая, однако, о том, что дон Хуан предостерегает от поиска доказательств). Предлагаемая вниманию читателей книга получилась как трёхслойный пирог: первый слой – цитата из Кастанеды, второй – из прочих лиц (и Кастанеды), третий же слой – творение вашего покорного слуги. Книга поделена на главы, каждая глава разбита на Осколки, которые, в свою очередь, состоят из Образов и их Отражений. В части Образ даётся своего рода заглавная цитата (цитаты) из какой-либо книги Кастанеды или Флоринды Доннер. В части Отражение даются «параллельные» цитаты из различных источников, дополнительные цитаты из Кастанеды и комментарии автора данной книги, которые внутри цитат даны в квадратных скобках (…); при большинстве цитат даны ссылки (список использованной литературы в конце книги). Природа – сфинкс. И тем она верней Своим искусом губит человека, Что, может статься, никакой от века Загадки нет и не было у ней.     Тютчев Ф. И. Введение Сбейте оковы, Дайте мне волю: Я научу вас свободу любить.     Крестовский В. С. Давайте сравним мир Кастанеды и мир мифологии, сравним мир того, что донесла, сохранила для нас народная память, с тем, что рассказал нам Карлито. И ведь можно руководствоваться тем, что написано у Ф. Доннер: «Мифы – это сны выдающихся сновидящих». Я думаю, что по мере того как человечество удалялось от Магического Знания, все достижения в этом Знании превратились в Миф, в Золотой Сон человечества. В. Я. Пропп в разделе «Переосмысление обряда сказкой» пишет, что «такое прямое соответствие между сказкой и обрядом встречается не так часто. Чаще встречается другое соотношение, другое явление, явление, которое можно назвать переосмыслением обряда. Под переосмыслением здесь будет пониматься замена сказкой одного какого-нибудь элемента (или нескольких элементов) обряда, ставшего в силу исторических изменений ненужным или непонятным, – другим, более понятным. Термин «переосмысление» удобен в том отношении, что он указывает на происшедший процесс изменений. Факт переосмысления доказывает, что в жизни народа произошли некоторые изменения, и эти изменения влекут за собой изменение и мотива. Эти изменения во всяком отдельном случае должны быть показаны и объяснены». (Корни.) Я бы назвал это не переосмыслением и заменой, а полным, тотальным забвением магических действий, некогда бывших во владении всего человечества. И что это за изменения и почему они произошли, так, по сути, и не определено. Дежурные же слова о прогрессе и переходе на более высокий уровень цивилизации – не более чем пустые слова. А вся неизбывная тоска человечества по утраченной магической силе вылилась в сказки, обряды, мифы, мечты об утраченном Золотом Веке. Задуманное дело – серьёзное. Как вернуться к истокам, как найти их? «Ты, в общем, человек серьёзный, только твоя серьёзность направлена на то, что тебя занимает, а не на то, что стоит внимания. Ты слишком занят собой. В этом вся беда. Отсюда твоя ужасная усталость. А как же должно быть иначе, дон Хуан? Нужно искать и видеть чудеса, которых полно вокруг тебя. Ты умрёшь от усталости, не интересуясь ничем, кроме себя самого; от этой-то усталости ты глух и слеп ко всему остальному» (К-1). Не относятся ли эти слова и к любому из нас? Не такова ли и наша серьёзность, а также – интеллектуальность, порядочность и прочее, прочее, прочее. А ведь «Видеть в чудесном чудесное – вот ключ ко всем тайнам мира». Это сказал Лао-цзы. Не бывало ли у него прозрений в нагвале? От себя могу добавить: «Видеть в чудесном чудесное» – значит не видеть в этом что-либо страшное, магическое, мистическое или какую другую чепуху, что свойственно пустым людям. То есть облако – это облако, а не какой-то фантастический образ, хорошая песня – это просто хорошая песня, а её исполнитель не свет в окне. Или, как полностью гласит эта пословица: «Не только свету, что в окне, на улицу выйдешь – больше увидишь». Вы замечаете, как обыденно и с каким привычным пренебрежением говорят цивилизованные учёные о примитивности «диких племён». Но, если Золотой Век был в далёком прошлом, значит, он был в диком времени? Тогда получается, что дикие племена гораздо ближе к Золотому Веку, чем Золотой Миллиард современной цивилизации, низведшей волшебные чудеса сначала к обрядам и ритуалам, потом к сказкам и мифам и в конце концов к диссертациям и научным званиям. «Пока обряд существовал как живой, сказок о нём быть не могло». (Корни.) Верно замечено, но выводы хороши только для научной карьеры. Да и выводов, собственно, никаких нет; не более чем прошедшие незамеченными догадки. И совсем другое известно дону Хуану. «Затем он заговорил о древнем человеке. Он сказал, что древний человек самым непосредственным и наилучшим образом знал, что делать и как делать что-либо. Но, выполняя все действия так хорошо, он начал развивать эгоизм, из-за чего у него возникла уверенность в том, что он может предвидеть и заранее намечать действия, которые он привык выполнять. Вот так появилось представление об индивидуальном «я», которое начало диктовать человеку характер и диапазон его действий. По мере того как ощущение индивидуального «я» усиливалось, человек постепенно утрачивал естественную связь с безмолвным знанием. Современный человек, пожиная плоды этого процесса, в конечном счёте обнаруживает, что безвозвратно утратил связь с источником всего сущего и что ему под силу лишь насильственные и циничные действия, порождённые отчаянием и ведущие к саморазрушению. Дон Хуан утверждал, что причиной человеческого цинизма и отчаяния является та небольшая частица безмолвного знания, которая у него ещё осталась и, во-первых, даёт человеку возможность интуитивно почувствовать свою связь с источником всего сущего, во-вторых, понимание того, что без этой связи у него нет надежды на покой, удовлетворение, завершённость» (К-8). И весь мировой фольклор подтверждает это. И не только мифология, но и прозрения некоторых людей – учёных, поэтов, мистиков, да и любого обычного человека – могут дать примеры таких, так сказать, обмороков сознания, когда они случайно прикасаются к океану непознанного; и называют это как угодно, но только не прикосновением к подлинному знанию. А ведь «люди и не подозревают о странной силе, которую несут в себе» (К-8). «Вторым вопросом была культурная подоплёка знания дона Хуана. Он и сам её не знал, рассматривая своё знание как продукт своего рода всеиндейский. Его предположение относительно этого знания состояло в том, что когда-то в мире индейцев, задолго до завоевания, ожило искусство управления вторым вниманием. Оно, вероятно, в течение тысячелетий развивалось без помех и достигло той точки, на которой потеряло свою силу. Практики того времени могли не испытывать надобности в контроле, поэтому второе внимание, не имея ограничений, вместо того чтобы становиться сильнее, ослабло из-за возросшей усложнённости. Затем явились испанские завоеватели и своей превосходящей технологией уничтожили индейский мир. Дон Хуан сказал, что его учитель убеждён, будто лишь горстка тех воинов выжила, смогла вновь собрать своё знание и отыскать свою тропу. Всё, что дон Хуан и его бенефактор знали о втором внимании, было лишь реставрированной версией, имеющей встречные ограничения, потому что она оформлялась в условиях жесточайшего угнетения» (К-6). Таким образом, Знание, сохранённое линией дон Хуана, я рассматриваю как всечеловеческий продукт и не как часть целого, а именно как целостное знание, сохранённое древними магами, в отличие от того, что сохранила мифология. Древние люди были не умнее и не глупее нас, и когда пришла необходимость спасти Знание, то они не просто ушли в подполье, а закодировали Знание, создав сказки, обряды, мифы. Это было кладом, спрятанным у всех на глазах, а уцелевшие воины знания сохраняли практики этого Знания. Теперь благодаря Кастанеде у нас опять появилась возможность собрать воедино целостное некогда Знание. Не упустим же эту возможность. Если не всем человечеством, то поодиночке или всё большим и большим числом малых групп. Нам открылся волшебный шанс, открылось Знание, и только от нас зависит, полетим ли мы вместе с Птицей Удачи или останемся в кругу повседневных мелочных забот. Хотя у Кастанеды можно найти и такое: «Я поинтересовался, можно ли сделать что-нибудь, чтобы люди стали более гармонично относиться к светимости осознания. – Нет, – ответил дон Хуан. – По крайней мере, видящие не могут сделать ничего. Цель видящих – свобода. Они стремятся стать ни к чему не привязанными созерцателями, неспособными выносить суждения. Иначе им пришлось бы взять на себя ответственность за открытие нового, более гармоничного цикла бытия. А этого не может сделать никто. Новый цикл, если ему суждено начаться, должен прийти сам по себе» (К-7). Тем не менее это не отменяет того, что вы можете сами изменить себя. И когда нас, изменивших себя, наберётся критическая масса – новый цикл человечества откроется. Необходимо понимать, что «поиск новых, лучших способов объяснения – долг нагваля. Ведь время вносит свои изменения во всё. Поэтому каждый новый нагваль должен вводить новые слова и новые понятия, чтобы описывать то, что видит» (К-7). Нужно также осознать, что каждый, тем более ищущий Знание, должен сначала достигнуть понимания внутри себя, рассеять собственную темноту неведения. Будьте нагвалем для самих себя. Этому-то ничто не мешает! «Существует два способа изложения магического искусства. Первый – с помощью метафоричных описаний мира магических измерений. Второй – с помощью абстрактной терминологии, свойственной теории и практике магии» (К-9). А «Расколотое Знание» – лишь введение в мир старого волшебного знания. Небольшой Постскриптум. Как это ни смешно, но Кастанеду возвели на пьедестал, как какого-нибудь гуру. Если же внимательно прочитать его книги, то должно понять, что он – всего лишь посредник, передатчик Знания, единственно нам необходимого Знания. И за это, и только за это, ему невыразимая моя благодарность. А Кастанеда и – «гуру»… Глава первая Мир Осколок 0. У меня есть мечта Я свободен…     Мартин Лютер Кинг Образ 0. У человечества много желаний, и, быть может, самое сладостное и недостижимое – это Свобода. Но известна ли жаждущим свободы её суть и тяжесть? «Маги говорят о магии как о волшебной таинственной птице, которая на мгновение останавливает свой полёт, чтобы дать человеку надежду и цель; что маги живут под крылом этой птицы, которую они называют птицей мудрости, птицей свободы; что они питают её своей преданностью и безупречностью. Он рассказал ей, что маги знают: полёт птицы свободы – это всегда прямая линия, у неё нет возможности сделать круг, нет возможности поворачивать назад и возвращаться; и что птица свободы может сделать только две вещи: взять магов с собой или оставить их позади. Нельзя забывать даже на мгновение, что птица свободы не особенно жалует нерешительность, и если она улетает, то не возвращается никогда» (К-8). Отражение В мировом фольклоре много разных птичек, но вот есть ли такая же? «Представление о птице, несомненно, одно из древнейших. Представление о душе-птице или о душе, уносимой птицей, сохраняется в Египте, в Вавилоне, в Античности, и все эти формы близки к сказке и объясняют её». (Корни.) Но что несомненно, так это то, что все эти представления связаны с переправой всего лишь в потусторонний мир. Или в тридесятое царство, которое иногда есть царство Солнца. «Наконец, в христианстве, в образе крылатых ангелов, уносящих душу, мы имеем последние остатки этой веры». (Корни.) Алконост – в русских легендах райская птица, как и Сирин. Пение Алконоста настолько прекрасно, что услышавший его забывает обо всём на свете. В русских духовных стихах Сирин, спускаясь из рая на землю, зачаровывает людей своим пением. Слово же Сирин производят от греческих сирен. Таким образом, мы видим, что от птицы свободы, от того, что она может дать человеку, осталось только воспоминание о сладости её обещаний. Козьма Прутков заметил, что «счастье подобно шару, который подкатывается: сегодня под одного, завтра под другого, послезавтра под третьего, потом под четвёртого, пятого и т. д., соответственно числу и очереди счастливых людей». Это очередной пример того, в какую примитивность и банальность выродилось утраченное Знание. И, таким образом, цивилизационное развитие человека уводит его всё дальше и дальше от Золотого Века, который был где-то рядом, в какой-то реальности… Осколок 1. Реальность и Творец Верите ли вы в «реальность»? Знаете ли вы, в какой именно «реальности» вы живёте? Как вы определяете «реальность» окружающего вас мира? И что есть Реальность? Образ 1.Что реально? «Я возразил, что всё событие в целом не могло быть битвой силы, потому что оно не было реальным. – А что реально? – очень спокойно спросил дон Хуан. – Вот это, то, на что мы смотрим, – реально, – ответил я, обведя рукой окружавший нас пейзаж. – Но мост, который ты видел ночью, и лес, и всё остальное – всё было таким же. – Тогда куда оно всё делось? Если всё это реально, где оно сейчас? – Здесь. Если бы ты обладал достаточной силой, ты мог бы вызвать всё, что видел ночью. Вызвать прямо сейчас. Но сейчас ты на это неспособен, потому что находишь большую пользу в том, чтобы сомневаться и цепляться за свою реальность. Однако в этом нет никакой пользы, приятель. Никакой. Прямо здесь, перед нами, расстилаются неисчислимые миры. Они наложены друг на друга, друг друга пронизывают, их множество, и они абсолютно реальны» (К-3). Отражение «Глядя на мир, нельзя не удивляться!» Ну а реалист скажет, что это больше похоже на сказки или бредни доморощенных мистиков. А мы – реалисты – знаем, что видим, знаем, что реально, а что – нет. Или как в анекдоте, который родила постперестроечная чехарда: Оптимист изучает английский, Пессимист – Уголовный кодекс, а Реалист – автомат Калашникова. А реальность всё-таки проста и повседневна; хотя у человека нет под рукой критериев, чтобы отделить реальность от призраков. И вообще, давайте говорить по-русски: Явь – это наш существующий, повседневный (реальный) мир, а Навь – потусторонний, параллельный (ирреальный) мир. «Повседневный мир существует только потому, что мы знаем, как удерживать его образы» (К-5). Вот к этому ещё бы научиться действовать так, как подобает сознательному существу, чтобы не запутаться в нашей реальной реальности, которую мы знаем, но не осознаём. Кстати, в русских волшебных сказках Явь и Навь, по сути, различаются не так, как ныне, то есть они не делятся на родной, привычный, свой мир и на мир враждебный, чужой, недосягаемый. Образ 2. Видимость действительности «– Я в самом деле чувствовал, что тела больше нет. – Так оно и было. – Ты имеешь в виду, что у меня действительно не было тела? – А ты сам что думаешь? – Да откуда я знаю! Я могу сказать тебе только то, что я чувствовал. – Вот так оно и есть в действительности: то, что ты чувствовал» (К-1). Отражение К сожалению, мы знаем только ту реальность, что объяснена нам наукой; о волшебной реальности мы не знаем ничего (ни как туда попасть, ни как там действовать). «– Но вот если бы ящерица умерла у тебя на плече, когда колдовство уже началось, тогда пришлось бы его продолжать, а это уж действительно безумие. – Почему безумие? – Потому что в этом случае всё теряет смысл. Ты один, без проводника, и видишь устрашающие и бессмысленные вещи. – Что значит – бессмысленные? – То, что мы видим сами по себе. Вещи, которые мы видим, когда лишены направления» (К-1). Но, конечно, это не то направление, которое нам придают наши обыденные заботы, чаяния, надежды; то есть жить надо не «по направлению к Свану», а по направлению к свободе. «Подумай вот о чём. Мир не отдаётся нам прямо. Между нами и ним находится описание мира. Поэтому, правильно говоря, мы всегда на один шаг позади, и наше восприятие мира – всегда только воспоминание о его восприятии. Мы вечно вспоминаем тот момент, который только что прошёл. Мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем» (К-4). Совсем иные – правильные – объяснения могут дать нам учёные. Но будут ли их объяснения соответствовать реальности? Любой реальности. «Наблюдатель, смотрящий на объект, видит больше того, что есть на самом деле. Гораздо более экономно передавать сведения об отдельных свойствах, каждое из которых может быть применено для описания ряда изображений, чем описывать каждый раз всё изображение заново. «К месту будет вспомнить «шутку», устроенную с доном Хуаном четырьмя Тулио – Тулиуно, Тулидуо, Тулитренто, Туликварто! После выделения простых признаков изображения происходит уменьшение избыточности за счёт перекодирования поступающих сигналов, а этот этап является, в свою очередь, переходным к следующему, где количество переданной информации определяется не сложностью изображения на сетчатке, а числом образов, которому научен наблюдатель. Ко всякому раздражению, адекватному для глаза, уха, кожи, обязательно примешивается кинестетический компонент. При формировании образа предмета прежде всего происходит обобщение в зоне кинестетических проекций, а уже затем в систему включаются и очаги возбуждений в корковых проекциях других анализаторов. Экспериментально установлено, что достаточно человеку подумать о движении, как оно начинается в виде изменения тонуса определённых групп мышц. Первый алгоритм – совпадения – выделения общих признаков. Второй – несовпадения несовпадающих элементов. В процессе опознания по алгоритму совпадения каждое этапное решение представляет собой выделение альтернатив классов, которые могут быть при наличии данного признака. С предъявлением каждого последующего признака число альтернатив постепенно уменьшается вплоть до того момента, когда набор признаков станет достаточным, чтобы принять однозначное решение о назначении объекта. Решение задач распознавания протекает быстрее, если искомыми компонентами в системах взаимодействующих структур являются общие признаки и соответствующие им классы, и наоборот, процесс опознания значительно замедляется, когда требуется установить связь между несовпадающими членами структур. Наряду с этим решение задач распознавания в первом случае протекает быстрее и с меньшим количеством ошибок. Согласно гипотезе ближайшую основу психических процессов составляют не нервные клетки и волокна (они – только анатомический субстрат), а разнообразные качественно различные формы возбуждения». (Власова.) «Подобно тому, как солнце не приобретает своего блеска по выходе из-за облаков, но сияет непрестанно, не светит же нам и не видимо же нами только по причине закрывающих его от нас паров, так и наша душа: она приобретает способность видеть будущее не по выходе своём из телесной своей оболочки, но обладает ею и во время нашей земной жизни, не видит же теперь будущего потому, что опутана узами тела». (Плутарх. Цит. по Дюпрель.) Но кто создал этот Мир и все его сложности? (Хотя так ли уж важен этот вопрос? То есть практически-то он необходим, но важен ли этот вопрос?) Образ 3. Орёл – бог «Я сказал, что Орёл порождает осознание посредством своих эманаций, это звучит так же, как Бог порождает жизнь посредством своей любви. Типичное для человека религиозного утверждение; однако сказать так – значит ничего не сказать. – В основе этих двух утверждений лежат две различные точки зрения, – сказал дон Хуан. – Хотя я думаю, что оба они – об одном. Разница в том, что видящий видит, как Орёл порождает осознание посредством своих эманаций, а человек религиозный не видит, как Бог порождает жизнь посредством своей любви» (К-7). Отражение «Сибирские материалы по культу орла интересны ещё другим: они показывают взаимоотношение между обладателями орла и орлом-помощником. Между птицей и шаманом существует теснейшая связь. На языке гиляков орёл носит такое же название, как и шаман, именно «чам». (Корни.) Можно сказать, что шаблон, порождение Орла, занял место Бога в нашем восприятии. То есть это Орёл – Бог, это он породил и нас, и шаблон, штампующий нас, и вообще всё живое на этой прекрасной Земле. Но, как говорит пословица – «Бог-то бог, да сам не будь плох», «На бога надейся, а сам не плошай», «Бог даст – и в окошко подаст» и так далее. Можно сказать, что даже не очень глубокое освоение знаний, предложенных Кастанедой, значительно облегчает путешествие по жизни; это знание гораздо эффективнее многих других «учений», так как нагвализм – это чисто практическое учение, не отягчённое служением кому-либо или чему-либо. Есть люди – их кошмарно много, чьи жизни отданы тому, чтоб осрамить идею Бога своим служением ему.     «Гарики» Осколок 2. Сотворение жизни То, что одни народы увидели в образе Орла, другие увидели как Древо Жизни. Однако тот или иной конкретный образ является, скажем мягко, не совсем верным. Образ 1. Древо жизни «Сила, правящая судьбой всех живых существ, называется Орлом. Не потому, что это орёл или что-то, имеющее нечто общее с орлом либо как-то к нему относящееся, а потому, что для видящего она выглядит как неизмеримый иссиня-чёрный Орёл, стоящий прямо, как стоят орлы, высотой уходя в бесконечность» (К-6). Отражение Это Древо называют по-разному и иногда в связи с орлом. Европейцы, например, назвали эту силу Древом Жизни, а не Орлом. «Дождевые тучи, потемняющие небесный свод широко раскинутою и многоветвистою сению, в глубочайшей, незапамятной древности были уподоблены дереву-великану, обнимающему собою весь мир, – дереву, ветви которого обращены вниз – к земле, а корни простираются до самого высокого неба. О таком всемирном дереве сохраняются самые живые предания во всех языческих религиях арийских народов, и после превосходных исследований Куна несомненно, что это баснословное дерево есть мифическое представление тучи, живая вода (амрита) при его корнях и мёд, капающий с его листьев, метафорические названия дождя и росы. Эдда рассказывает о старом, мировом, серединном дереве Иггдразилли. По ветвям и у корней Иггдразилли размещаются различные животные; орёл, белка, четыре оленя и змеи. Имя орла неизвестно; но это – мудрая многознающая птица, промеж глаз которой сидит ястреб». Такие сведения приводит А. Н. Афанасьев в своём объёмистом труде «Поэтические воззрения славян на природу». Сведения – и не более того. Имя орла неизвестно – да и зачем этой сущности имя? Она существовала до нас и будет существовать после. Нам же так безумно хочется пригвоздить её какой-либо кличкой, заклеймить её. Но ведь и только, это всё, что мы можем сделать с этой силой, а вот действовать так, как она того требует, – мы ленимся. «Взял он мешок и полез на дуб. Лез, лез и взобрался на небо. Здесь русская сказка отражает широкое представление, что два мира (а иногда и три – подземный, земной и небесный) соединены деревом. Этому представлению посвящена глава 7 работы Штеренберга о культе орла у сибирских народов. Самое интересное для нас то, что представление о дереве-посреднике связано с представлением о птице». (Корни.) Как мы видим, наше предположение подтверждается. Эта сила в народной памяти стала восприниматься то деревом, то птицей, то орлом на дереве (может, в этом случае имел место обмен опытом древних шаманов?). Образ 2. Орлиное древо «– Я поинтересовался, почему источник эманаций назвали Орлом. Потому ли, что орлам вообще люди склонны приписывать важные свойства? Просто в данном случае нечто непознаваемое смутно напоминает образ из сферы известного. И в результате орлам стали приписывать свойства, которыми они никогда не обладали. Но подобные вещи происходят всегда, когда впечатлительные люди берутся за то, что требует абсолютной уравновешенности. Ведь среди видящих встречаются самые разные типы. – То есть ты хочешь сказать, что существуют различные типы видящих? – Нет. Я хочу сказать, что существует масса сентиментальных глупцов, которые становятся видящими. Ведь видящие – человеческие существа, не лишённые множества слабостей. Нет, не так. Человеческие существа, не лишённые множества слабостей, способные стать видящими. Это подобно тому, как иногда жалкие людишки становятся отличными учёными. Такие видящие забывают о том удивительном чуде, каковым является мир. И когда жалкий человек становится видящим, сам факт его способности видеть полностью захватывает его. Он воображает себя гением, считая, что всё остальное не имеет значения. Чтобы прорваться сквозь почти не-преодолимую расхлябанность обычного человеческого состояния, видящий должен обладать абсолютной безупречностью. И сама по себе способность видеть имеет значение лишь постольку-поскольку. Гораздо важнее другое – что именно видящий делает с тем, что он видит. – Что ты имеешь в виду, дон Хуан? – А ты посмотри, что с нами сотворили некоторые из видящих. Ведь мы накрепко приклеены к навязанному нам образу Орла, пожирающего нас в миг нашей смерти. Потом он сказал, что в таком варианте описания налицо некоторая ущербность и что лично ему не нравится идея относительно чего-то нас пожирающего. С его точки зрения, точнее было бы говорить о некой силе, притягивающей осознание существ подобно тому, как магнит притягивает опилки. В момент смерти под действием этой грандиозной силы происходит дезинтеграция всего нашего существа. И вообще, нелепо представлять такое явление в виде пожирающего нечто Орла, поскольку неописуемое таинственное действо превращается тем самым в тривиальное принятие пищи» (К-6). Отражение В Европе эта сила – что-то конкретное, а вот на Востоке – абстрактное. «Итак, всё, что присутствует в мире, да и сам мир форм порождается неким вездесущим началом, именуемым Дао. Впрочем, название большого значения не имеет, так как Дао всё равно нельзя выразить с помощью слов, ощутить органами чувств или как-то объяснить. Оно «безымянно», то есть на самом деле никак не называется. Стоит лишь как-то обозначить его – и оно тотчас утрачивается, так как сознание привязывается к какому-то термину вместо того, чтобы вообще освободиться от слов и знаков». (Мистерия.) В силу своего образа мышления европейцы увидели в этой сущности не Орла, а Мировое Древо. Ведь даже сознание европейца привязывается к какому-то термину и мыслью пробегает по древу. Вот ещё свидетельство: «У якутов каждый шаман имеет «шаманское дерево», то есть высокий шест с перекладинами наподобие лестницы и с изображением орла на вершине. Это дерево связано с посвящением в шаманы». (Корни.) Как мы видим, у шаманов образы Древа Жизни и Орла ещё идут в одной связке, а вот более цивилизованные народы растеряли на пути прогресса многие знания и умения, в частности, и этот образ у них превратился в простую сказку. Только некоторые учёные ещё что-то знают. Вот посмотрите, сколько названий было придумано народами для этой сущности и зафиксировано в учёных трудах. «Образ Мирового Древа засвидетельствован практически повсеместно или в чистом виде, или в вариантах (нередко с подчёркиванием той или иной частной функции) – древо жизни, древо плодородия, древо центра, древо восхождения, небесное древо, шаманское древо, мистическое древо, древо познания и т. п.; более редкие варианты: древо смерти, древо зла, древо подземного царства, древо нисхождения». (Мифы.) Каким же только не помнится этот образ человечеству, но каково значение этого образа! «Образ Мирового Древа играл особую организующую роль по отношению к конкретным мифологическим системам, определяя их внутреннюю структуру и все их основные параметры. Эта роль наглядно выступает при сравнении с тем, что предшествовало эпохе Мирового Древа в том виде, как эту стадию представляли себе люди последующей эпохи. Речь идёт о довольно стандартных описаниях беззнакового и беспризнакового хаоса, противостоящего знаково организованному космосу». (Мифы.) И всё-таки «некоторые мифы прямо указывают на то, что это Древо – Древо Жизни; и каким образом оно порождает жизнь. У каждого рода нанайцев было своё особое дерево, в ветвях которого плодились души людей, спускавшиеся затем в виде птичек на землю, чтобы войти в чрево женщины из этого рода». (Мифы.) А «зендская мифология знает небесное Древо Жизни, от которого произошли на Земле целебные и все другие растения и злаки. Его называли также орлиным деревом, потому что на нём восседает подобная орлу птица; как только она подымается с дерева – на нём вырастает тысяча новых ветвей, как скоро садится – то обламывает тысячу старых и сотрясает с них семена». (Афанасьев.) «В архаичных традициях существуют многообразные тексты, прямо или косвенно связанные с Мировым Древом. Прежде всего такие тексты описывают основную сакральную ценность – само Мировое Древо, его внешний вид, его части, атрибуты, связи и т. п. В этих текстах Мировое Древо изображается статично и, как правило, в изолированности от нужд человеческого коллектива». (Мифы.) То есть человеческая часть Орла слишком мала, чтобы он смог обратить внимание на мольбы и просьбы человека. И ничего, кроме такого нечёткого, но, казалось бы, развёрнутого определения Древа Жизни фольклор всё же не даёт. Однако как был создан человек, как была создана жизнь? Образ 3. Матрица «Нагваль сказал, что иногда, когда у нас достаточно личной силы, мы можем схватить проблеск шаблона, даже если мы и не являемся магами. Когда это случается, мы говорим, что видели Бога. Он сказал, что если мы называем его Богом, то это правда. Шаблон – это Бог» (К-5). «Он объяснил также, что каждому биологическому виду соответствует своя матрица, поэтому каждый индивид, принадлежащий к некоторому виду, обладает свойствами, для данного вида характерными. Дон Хуан сказал, что у древних видящих и мистиков нашего мира была одна общая черта – и тем и другим удалось увидеть человеческую матрицу, но ни те ни другие не поняли, что это такое. Веками мистики потчевали нас душещипательными отчётами о своём духовном опыте. Но отчёты эти, при всей их красоте, содержали в себе грубейшую и совершенно безнадёжную ошибку – их составители верили во всемогущество человеческой матрицы. Они думали, что это и есть всесведущий творец. Примерно так же интерпретировали человеческую матрицу и древние видящие. Они считали, что это – добрый дух, защитник человека. И только у новых видящих хватило уравновешенности на то, чтобы, увидев человеческую матрицу, трезво понять, что это такое. Они смогли осознать: человеческая матрица не есть Творец, но просто структура, составленная всеми мыслимыми и немыслимыми атрибутами и характеристиками человека – всеми, какие только могут в принципе существовать. Матрица – наш Бог, поскольку всё, что мы собой представляем, ею отштамповано, но вовсе не потому, что она творит нас из ничего по своему образу и подобию. И когда мы преклоняем колени перед человеческой матрицей, мы совершаем поступок, от которого весьма заметно несёт высокомерием и антропоцентризмом» (К-7). «Вера в существование Бога основана на том, что кто-то кому-то когда-то сказал, а не на твоём непосредственном видении. Он продемонстрировал мне это с помощью механической аналогии. Он сказал, что это похоже на гигантский штамп, который без конца штампует человеческие существа, как будто некий гигантский конвейер доставляет к нему заготовки и уносит готовые экземпляры. Как бы изображая ладонями пуансон и матрицу этого гигантского штампа, дон Хуан крепко сжал их, а затем вновь разжал, чтобы выпустить свежеотштампованного индивида. Человеческую матрицу можно видеть в двух различных образах: в образе человека и в образе света. Всё зависит от сдвига точки сборки. При поперечном сдвиге ты видишь образ человека, при сдвиге в среднем сечении человеческой полосы матрица – это свет. Затем дон Хуан встал и сказал, что пришло время вернуться и пройтись по городу, поскольку человеческую матрицу я должен увидеть, находясь среди людей. В молчании мы дошли до площади, но прежде, чем мы на неё вышли, я ощутил неудержимый всплеск энергии и ринулся вдоль по улице к окраине городка. Я вышел на мост. Человеческая матрица словно специально меня там дожидалась. Я увидел её – дивный тёплый янтарный свет. Я упал на колени, но это не было продиктовано набожностью, а явилось физической реакцией на чувство благоговения. Зрелище человеческой матрицы было в этот раз ещё более удивительным, чем когда-либо прежде. Я почувствовал, как сильно я изменился с того времени, когда видел её впервые. В этом чувстве не было ни высокомерия, ни самолюбования, просто всё, что я видел и узнал за прошедшие годы, позволило мне гораздо лучше и глубже постичь возникшее перед моими глазами чудо. Человеческая матрица была бессильна защитить меня или пощадить, но всё равно я любил её страстно, и страсть моя не знала границ. Я бы с радостью навек остался слугой человеческой матрицы, и не за то, что она мне что-то даёт – ведь дать она ничего не может, а просто из-за чувства, которое я к ней испытывал. Я ощутил, как что-то потянуло меня прочь. Прежде чем исчезнуть, я закричал, что-то обещая человеческой матрице, но закончить не успел – мощная сила подхватила меня и сдула прочь. Я стоял на коленях посреди моста, а собравшиеся вокруг крестьяне надо мной смеялись. Подошёл дон Хуан, помог мне встать и отвёл домой. – А ты уверен в том, что понял, чем в действительности является человеческая матрица? – спросил он с улыбкой» (К-7). Отражение О другой стороне восприятия говорит небезызвестный Донасьен: «Только из колодца невежества, тревог и несчастий смертные почерпнули свои неясные и мерзкие представления о божественности! Если внимательно изучить все религии, легко заметить, что мысли о могущественных и иллюзорных богах всегда были связаны с ужасом. Мы и сегодня трясёмся от страха, потому что много веков назад так же тряслись наши предки. Если мы проследим источник нынешних страхов и тревожных мыслей, возникающих в нашем мозгу всякий раз, когда мы слышим имя Бога, мы обнаружим его в потопах, природных возмущениях и катастрофах, которые уничтожили часть рода человеческого, а оставшихся несчастных заставили падать ниц. Если всё движется само по себе извечно, главный двигатель, который вы предполагаете, действовал только однажды и один раз: так зачем создавать культ Бога, доказавшего свою бесполезность? Несчастья и беды, свирепствующие на Земле, разрушительные природные явления – это, разумеется, главные причины; плохо понятые и неправильно истолкованные явления физики – вторая причина, а третьей была политика». (Сад Д.-А.-Ф. Жюстина.) Здесь можно добавить то, что сказал простой немецкий вояка: «Морального… вне понятий о государстве и закона не существует». (Карл Клаузевиц.) «Нагваль говорил мне, что человеческая форма – это сила, а человеческий шаблон – это… ну… шаблон. Он сказал, что всё имеет свой особый шаблон. Растения имеют шаблоны, животные, черви. Дон Хуан сказал, что я столкнулся в сновидении с человеческим шаблоном. Он объяснил, что для вступления в контакт с человеческим шаблоном маги располагают таким средством, как сновидение. И что шаблон людей является определённой сущностью, которую могут видеть только маги, когда они насыщены силой, и, безусловно, все – в момент смерти. Он описал шаблон как источник, начало человека. Без шаблона, группирующего вместе силу жизни, эта сила не имеет возможности собраться в человеческую форму. Он объяснил мой сон как краткий, очень упрощенный и мимолётный взгляд на шаблон. И ещё он добавил, что мой сон, безусловно, подтверждает, что я – человек схематичный и приземлённый. Видеть шаблон как обычного земного человека, а затем ещё и как животное – действительно очень упрощенное видение. Человеческий шаблон пылает и всегда находится в водных дырах и водных лощинах. Он питается водой. Без воды нет шаблона» (К-5). «Без воды нет шаблона», это вам о чём-нибудь говорит? А вы вспомните обряд крещения. Однако шаблон всего лишь придаёт форму, соединяет в этой форме какое-то количество энергии. Но как всё-таки новое существо наделяется жизнью? Образ 4. Опрокидыватель «В церковь шли люди. Множество людей. Несколько мужчин и женщин находились совсем рядом со скамейкой. Я хотел было сфокусировать глаза на этих людях, но вместо этого вдруг заметил, как начало разбухать одно из волокон. Оно превратилось в нечто, похожее на огненный шар около семи футов в диаметре. Шар покатился ко мне. Первым моим импульсом было откатиться в сторону с его пути. Но прежде чем я успел пошевелиться, шар накатился на меня. Я ощутил удар, словно кто-то несильно попал мне кулаком под ложечку. Мгновение спустя меня ударил ещё один шар, на этот раз удар был гораздо ощутимее. А потом дон Хуан дал мне хорошую оплеуху. Я непроизвольно вскочил – и тут же светящиеся волокна и накатывающиеся на меня шары исчезли из моего поля зрения. Дон Хуан сказал, что я успешно выдержал первую короткую встречу с эманациями Орла, однако пара толчков опрокидывателя опасно приоткрыла мой просвет. Он добавил, что шары, которые ударялись в меня, называются накатывающейся силой, или опрокидывателем. – Что такое опрокидыватель? – Опрокидыватель есть сила, исходящая из эманаций Орла. Сила, которая, ни на мгновение не останавливаясь, накатывается на нас в течение всей нашей жизни. Когда её видишь, она смертельна. Но в нашей обычной жизни мы её не замечаем, поскольку обладаем защитными экранами. У нас есть всепоглощающие интересы, занимающие всё наше сознание. Мы всё время беспокоимся о своём положении, о том, чем владеем. Тем не менее эти щиты не избавляют нас от ударов опрокидывателя. Они просто не дают нам увидеть его непосредственно, предохраняя тем самым от поражения страхом, возникающим при виде огненных шаров, которые непрестанно ударяют нас. Экраны – большая помощь для нас, но и большая помеха. Они успокаивают нас и в то же время обманывают, сообщая нам ложное ощущение защищённости. Дон Хуан объяснил, что значение этих огненных шаров для человеческих существ огромно, ибо они являются проявлением силы, имеющей самое непосредственное отношение ко всем деталям жизни и смерти. Саму эту силу видящие называют накатывающейся силой. Накатывающаяся сила является средством, с помощью которого Орёл раздаёт в пользование жизнь и осознание. Но эта же сила – то, с помощью чего он, так сказать, взимает плату. Накатывающаяся сила заставляет все живые существа умирать. То, что ты сегодня видел, древние видящие назвали опрокидывателем. Видящие описывают опрокидыватель как бесконечную последовательность радужных колец или огненных шаров, непрерывно накатывающихся на живые существа. Светящееся органическое существо грудью встречает накатывающуюся силу, пока не приходит день, когда оно уже не может с нею совладать. Тогда существо разрушается. Древние видящие были просто околдованы, когда увидели, как опрокидыватель сталкивает умирающее существо прямо к клюву Орла, и там оно поглощается. Именно поэтому древние назвали эту силу опрокидывателем. С помощью группового созерцания новым видящим удалось увидеть разделение двух аспектов накатывающейся силы. Они увидели, что это – две силы, которые слиты, но не являются одним и тем же. Кольцевая сила приходит к нам чуть-чуть раньше опрокидывающей, но они настолько близки, что кажутся одним. Кольцевой силу назвали потому, что она приходит в виде колец, нитеобразных радужных петель – очень тонких и деликатных. И точно так же, как опрокидывающая сила, сила кольцевая ударяет каждое живое существо непрерывно, однако совсем с другой целью. Цель её ударов – дать силу, направить, заставить осознавать, то есть дать жизнь» (К-7). Отражение Ах эти извечные вопросы Жизни и Смерти! Если о «жизни» человек болтает без остановки, то от одного только слова «смерть» некоторые просто впадают в ступор. И совершенно напрасно. Правда, мне маловато удалось найти образов, аналогичных этому, – это знание, которое сохранили суфии, не подозревая о его ценности. Очень краткий и ёмкий афоризм, добавлять что-либо к которому просто не имеет смысла, – «Милость Божья предшествует Гневу Его». (Читтик.) Возможно, что не только суфии увидели это явление и в проблеске знания определили, что именно милость предшествует гневу, но понимали ли они, о чём эти слова? На время допустим, что Человек сотворён для Жизни. Но где есть Жизнь, там есть и Смерть. Известно, что Фрейд, как и мифология, прошлая и современная, обожествил смерть. Но бог ли – Танатос? Образ 5. Страх смерти «Я сказал, что не могу себе логически уяснить причину моей паники, и он заметил, что это не был страх смерти, а скорее страх потерять свою душу – страх, обычный для людей, у которых отсутствует непреклонная устремлённость» (К-1). «Он сделал знак глазами. Я оглянулся, и мне показалось, что я заметил, как над камнем что-то мелькнуло. По спине прокатилась холодная волна, мышцы живота непроизвольно напряглись, и всё тело судорожно дёрнулось. Мгновение спустя я совладал с собой и тут же уверил себя в том, что движение, которое я заметил над камнем, – это оптическая иллюзия, вызванная резким поворотом головы. – Смерть – наш вечный попутчик, – сказал дон Хуан предельно серьёзным тоном. – Она всегда находится слева от нас на расстоянии вытянутой руки. Когда ты в нетерпении или раздражен, оглянись налево и спроси совета у своей смерти. Масса мелочной шелухи мигом отлетит прочь, если смерть подаст тебе знак, или если краем глаза ты уловишь её движение, или просто почувствуешь, что твой попутчик – всегда рядом и всё время внимательно за тобой наблюдает. Я сказал, что верю и что в этом плане ему больше нет нужды на меня давить, потому что я и так в ужасе. Дон Хуан разразился своим раскатистым грудным хохотом. Он ответил, что в вопросах, касающихся наших взаимоотношений со своей смертью, просто невозможно нажать на психику человека так сильно, как следовало бы. Но я возразил, сказав, что в моём случае бессмысленно столь углублённо это рассматривать, потому что ничего, кроме ощущения страха и дискомфорта, мысль о смерти мне не даёт. – Ты просто доверху набит всяким вздором! – воскликнул он. – Единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть, – это смерть. Каждый раз, когда ты чувствуешь, как это часто с тобой бывает, что всё складывается из рук вон плохо и ты на грани полного краха, повернись налево и спроси у своей смерти, так ли это. И твоя смерть ответит, что ты ошибаешься и что, кроме её прикосновения, нет ничего, что действительно имело бы значение. Твоя смерть скажет: «Но я же ещё не коснулась тебя!» (К-3). Отражение «Смерть не имеет собственного бытийного содержания. Она живёт в истории мысли как квазиобъектный фантом, существенный в бытии, но бытийной сущностью не обладающий. Танатология молчаливо разделила участь математики или утопии, чьи объекты – суть реальность их описания, а не описываемая реальность». (Исупов К. Г. Русская философия смерти. (ХVIII – ХХ вв.). // Сб.: Смерть как феномен культуры. Сыктывкар, 1994.) Жизнь тоже не имеет «собственного бытийного содержания». Жизнь, которую мы описываем и даже которую не сознаём, не есть реальность. Так как описывать и воспринимать – это говорить о том, что уже прошло, а значит, уже «не реально». Вы только посмотрите, сколько же напридумано всяких сказок для взрослых, только чтобы заглушить страх смерти: «Индусская книга смерти», «Египетская книга мёртвых», «Тибетская книга мёртвых», да мало ли этаких «успокоилок»! «Дон Хуан ещё раз повторил мне то, что объяснял несколько лет назад: наша смерть – это тёмное пятно чуть позади левого плеча. Маги знают, когда человек близок к смерти, потому что могут видеть похожее на движущуюся тень тёмное пятно, такое же по форме и размеру, как человек, которому оно принадлежит» (К-8). Образ 6. Смерть по-тибетски «У меня в багажнике лежала тибетская «книга мёртвых». Я решил использовать её в качестве предмета обсуждения, поскольку в ней речь идёт как раз о смерти. Он внимательно слушал, не перебивая. Казалось, что ему очень интересно. – Я не понимаю, почему эти люди говорят о смерти так, словно она похожа на жизнь, – мягко сказал он. – Может, так они её понимают? Как ты думаешь, тибетцы, писавшие эту книгу, были видящими? – Вряд ли. Если человек видит, то для него всё равнозначно. Если бы тибетцы могли видеть, они понимали бы, что ничто не остаётся прежним. Когда мы видим, нет ничего известного, ничего, что осталось бы в том виде, к какому мы привыкли, когда не видели. – Но видение, наверно, не одинаково для всех? – Не одинаково. Но это всё равно не означает, что жизнь имеет какое-то особое значение. Для видящего ничто не остаётся прежним, ему приходится пересматривать все ценности без исключения» (К-2). Отражение «Кто может пережить смерть? Только мёртвый». (Лем С. Терминус.) Но кто может объяснить Жизнь или Смерть? И зачем существует смерть? Для веселия планета наша мало оборудована. Надо вырвать радость у грядущих дней. В этой жизни помереть не трудно. Сделать жизнь значительно трудней.     Маяковский В. В. Рассуждения, а особенно собственные размышления о смерти очень пугают человека. Но реален ли этот испуг? «Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни». Можно ли поверить этому взгляду Ницше? Жизнь для многих уже достаточно тяжела, а смерть нам ещё не сделала ничего плохого. Так как к ней относиться? Можно, конечно, превратить смерть в источник финансовой прибыли; что давно уже сделано с танцем. У современного человека от волшебства осталась только символика. И всякий танец, к примеру, есть символика, и всякий танец – обрядовый, классический, эстрадный и прочие – родился из танца воина. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/vasiliy-dzheldashov/karlos-kastaneda-raskolotoe-znanie/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 149.00 руб.