Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Рубежи Владислав Лесков Земля 2087 год.Программа поиска новых земель за пределами нашей планеты.Том и Ольга участники этой программы. На своих кораблях они пускаются в поиски новых планет для колонизации. В результате они оказываются на борту корабля с искусственным интеллектом, который пытается получить над ними полную власть,включая их разум. Они узнают,что виновником гибели Земли является именно этот ИИ по имени Уатк’м1’ткум. Но они дети планеты Земля и они готовы пожертвовать своей жизнью,что бы отомстить за гибель планеты. Владислав Лесков Рубежи Входящие сообщения Мы рождены из звездной пыли. Наш век недолог и суров. Свободой мы любимы были И не носили кандалов. Из стихов неизвестного погибшего астронавта Программа поиска потенциально пригодных для колонизации миров «Новый дом». США: космодром Канаверал, Россия: космодром Плесецк. Сводный экипаж разведки дальнего космоса и одинокий рейнджер Том Смит. – Ольга… – Том сделал многозначительный знак, указав в сторону ангара. – Ты летишь с этими парнями? Девушка в оранжевом комбинезоне кивнула. Теплый летний ветерок разметал её длинные русые волосы по плечам. – А ты, как всегда, один? – Как всегда! – улыбнулся Том. – Ты знаешь, в полете в одиночку есть своя прелесть. Никто не компостирует тебе мозги, что ты что-то там забыл на Земле. Никто не старается украдкой подслушать твои разговоры с женой, надеясь на интимные подробности. Так что один. Будь осторожней с этими двумя. – Том подмигнул девушке и зашагал в сторону своего корабля, одиноко приткнувшегося на самом краю полосы космодрома. – Том… – окрикнула его девушка. – Когда будешь возвращаться, обещаешь мне позвонить? – Все возможно… – ответил он и про себя добавил: «Возможно, но не в этой вселенной». Программа поиска обитаемых планет за пределами Земли называлась просто и незатейливо – «Новый дом». Те, кто ее санкционировал, надеялись, что поиски не слишком затянутся. Природные ресурсы на старушке Земле давно уже исчерпали свои запасы. Оставалась только надежда на открытие новых миров. Программа подготовки астронавтов тоже не отличалась той тщательностью, с которой к ней подходили со времени первых полетов в околоземное пространство. Да, в сущности, и прямого участия пилота уже не требовалось. Все выполнял робот-автомат, которому конструкторы дали простое и понятное всем название «Хартман», что означало «Сердце человека». По сути, он и являлся вторым сердцем человека и первым для корабля, обеспечивая точное и правильное выполнение решений. Том залез в кабину пилота и нажал кнопку герметизации кабины. Он еще раз бросил взгляд в сторону ангара, где стояла девушка в оранжевом комбинезоне и два ее напарника. Она почувствовала его взгляд в свою сторону, даже несмотря на добрые пять сотен метров, отделявших их друг от друга. Подняла в ответ руку и помахала. – Удачи, Том! – прошептала она. – И все-таки она обожает меня, – заметил человек в кабине челнока. – Привезу этой леди какой-нибудь подарок. Он включил зажигание. Первый двигатель. Из кормы челнока вырвалось голубое пламя. Второй двигатель. Взлет. Том стукнул по голове собачку, закрепленную на панели управления, которая в ответ закивала ему. Ускорение. Челнок взмыл в небо, подняв вокруг себя клубы пыли и мусора. Внезапная перегрузка вдавила его в кресло. – Эй, Хартман, потише, приятель… – произнес он, обращаясь к корабельному роботу, управлявшему сейчас взлетом челнока. – Нам вовсе не нужны сломанные ребра. – Понял тебя, Том! – ответил робот. – Снижаю скорость взлета. – Отлично, – ответил Том. – Когда буду ложиться в гиперсон, не забудь поставить мне мою любимую мелодию. – Будет сделано, босс! – монотонно прогудел Хартман. – Ты хорошо просчитал параметры полета? Хартман заурчал внутренностями: – Сейчас еще раз перепроверю. Все в порядке, босс, – ответил Хартман. Курс Эпсилон Эридана. Время полета десять световых лет. – Уже неплохо, – ответил Том. Вернемся домой к ужину, – рассмеялся человек. – Я оценил, – ответил Хартман. – Если не считать того, что даже если мир и пригоден для жизни, то нам нужно взять кучу проб на анализ. К тому же, босс, в программу полета заложен еще один потенциально пригодный мир. Они не сказали, что мы обязательно должны туда лететь. Но если с основной целью полета будет все в порядке, то они крайне рекомендуют посетить и другой. Том сделал недоуменное лицо: – Знаешь, Хартман, перед полетом я получил оплату за посещение только одного мира. Они будут платить за второй? – Не знаю, Том, но они крайне рекомендовали, – ответил робот. – Знаешь что, Хартман? – Что, босс? – Да пошли они к едрене фене! – Не понял, босс, – ответил робот. – Пусть сначала заплатят, так понятней? – раздраженно ответил Том. – Принято! – ответил робот. – Передам им так. Том отстегнул ремень, фиксирующий его к креслу: – Так и передай. Челнок Тома уже вышел на орбиту его родной планеты. Оставалось только подтвердить программу и лечь в гиперсон. Его вовсе не впечатляла возможность увидеть будущее, на Земле еще оставалась семья, жена Эмбер и дочь Сара. – Никаких ошибок, Хартман, меня ждут дома, – Том подмигнул роботу, мигавшему на панели пятью зелеными лампами индикации. Ему очень бы хотелось верить, что это правда. В последнее время у Эмбер возникло резкое отторжение к тому, что он делает. Сара росла без отца. Эмбер это раздражало. Им часто требовалось его присутствие рядом в то время, когда он очередной раз совершал облет какого-либо мира, который, по мнению его начальства, был потенциально пригоден. И так до бесконечности. Миров было слишком много, а времени слишком мало. Ему иногда начинало казаться, что все это бесполезная затея и Земля единственная и уникальная. Во всяком случае, он был обязан быть рядом с ними. Но с другой стороны, он делал это все именно для них. Только они являлись его драйвером в этих бесплодных и опасных маршрутах. Он понимал, что рано или поздно ему придется оставить это ремесло, хотя в другой роли он себя не видел. Ну что, ему продавать булочки на узких улицах Парижа или сидеть в пыльной конторке на углу? Кстати, почему именно Париж? Они много мотались по странам, пытаясь выбрать себе место по душе. Сиэтл, Санкт-Петербург, Мельбурн… Остановились в предместье Парижа, в маленьком старинном особняке мадам де Клюз. Вокруг них, как раз по этой самой улице, стояли дома с балконами, на которых росли цветы. По утрам из соседней булочной пахло свежей вкусной выпечкой. Местная церквушка, звоня в свои колокола, навевала на сердце какое-то умиротворение. Поэтому Париж. Эмбер полюбила этот город. К тому же тут находилась художественная академия. Они обнаружили у Сары талант к рисованию, и у Эмбер возникла навязчивая идея, что Сара обязательно должна стать художником. Она таскала ее по уличным мастерским, показывая, как художники пишут свои полотна. И даже купила ей краски и полотно, устроив дома миниатюрную студию. Сара делала мазки кистью, но из-за раннего возраста они чем-то напоминали работы Дали, столь же сложные и непонятные обычному человеку. Но сейчас все эти проблемы остались далеко позади, на голубой планете, что стремительно исчезала в иллюминаторе. Ольга долго всматривалась вслед улетающему челноку. Она не могла поверить, что он вот так в очередной раз обошелся с ней. – Все мужчины одинаковые, – сказала она про себя. – Сначала проявят настойчивость, добьются расположения, а после бегут. Очередная игра в кошки-мышки. К чему тогда были эти цветы и приглашение на ужин, который, несмотря на романтическую атмосферу, так и закончился ничем? Ей, как обычно, пришлось взять такси и ехать домой одной. Одной, в холодную пустоту стен. При первой встрече в составе команды полетов по программе она, сама не понимая себя, наделила его какими-то сверхъестественными качествами, даже несмотря на то, что он был глубоко и безнадежно женат. Для влюбленных женщин это всего лишь вторичные параметры. Первичным параметром было то, что он понравился ей с первого взгляда и даже проявил некую заинтересованность в знакомстве, чем обнадежил ее и заставил поверить, что мир не так уж плох, как о нем принято говорить. А сейчас он растворился в мрачной пустоте космоса и сверкающих звезд. – Неплохое продолжение, Том. – Она со злостью пнула ногой картонный ящик, кем-то небрежно брошенный у ворот ангара, где стоял ее челнок. В отряде, куда ее приписали по программе, основная часть астронавтов давно пускала по ней слюни в надежде, что произойдет чудо и она даст шанс кому-либо из них. Но так всегда с красивыми женщинами, как говорится: кого хочу – не знаю, а кого знаю – не хочу! Ольга знала, кого хотела. Ей нужен был только он. Один. А он развернулся и пошел к своей жестянке, просто ответив: «Возможно». Старт ее экипажа был назначен на день позже. Предстартовую подготовку она уже прошла. Теперь можно поехать домой и немного расслабиться. Она поднялась на лифте на четвертый этаж, где находилась ее квартира. Почтовый ящик был, как ни странно, пуст. Обычно он был забит рекламными листовками или счетами. Большой рыжий кот, встретив хозяйку, довольно заурчал. Во время ее отсутствия за котом присматривала мисс Борэ. Ольга приняла душ и, поставив в проигрыватель любимую пластинку, налила себе бокал бордо. Открыв ставни окон, выходящих на улицу, она поразилась, насколько сегодня было тихо. Она села в кресло и задумалась о предстоящем задании. Если все пойдет, как предписано программой, то через пять месяцев она вернется домой. Но обычно по программе редко что происходило, постоянно случались какие-нибудь отклонения. В прошлый полет при выходе из оверсайда у них отказал навигатор, и пришлось ориентироваться вручную по звездам. Хорошо, что они уже находились в пределах Солнечной системы. Последующий осмотр прибора не выявил неисправностей. В другой раз отказал один из четырех посадочных двигателей при посадке на один из исследуемых миров, и их замотало в атмосфере планеты, словно консервную банку. – Глупости, – сказала она себе. – В этот раз все будет в порядке. Она поставила бокал на столик и прикрыла глаза. Интересно, как там Том? Скорее всего, уже залег в гиперсон и видит красивые сны. Только о ком? Так она уснула. Челнок Тома уже миновал Сатурн и Юпитер. – Скоро выходим за пределы гелиопаузы, – предупредил Хартман. – Знаю, – покосился на него Том. – Знаешь, Хартман, лучше бы тебе сейчас немного помолчать и дать мне сосредоточиться, – добавил человек. – У человека проблемы с концентрацией внимания? – Хартман… – Том отложил ручку и блокнот. – Уже молчу! – ответил робот. – Отлично. Нужно сделать пару записей в дневник перед тем, как ложиться в гиперсон. – Хорошая идея! – напутствовал робот. – Еще запиши, что новая модель меня очень хороша. – Уговорил, – ответил Том. – Итак, сегодня 21 мая 2085 года. Четверг. 12:00. Я, Том Смит, астронавт по программе «Новый дом». Миновали Юпитер и Сатурн, приближаемся к гелиопаузе. После чего я намереваюсь передать управление бортовому роботу Хартману, модель 2034X25, и лечь в гиперсон. Через три месяца я надеюсь достичь границы мира Эпсилон Эридана, где возьму курс на третью планету от его звезды, которая, по мнению наших астрофизиков, является потенциально пригодной для колонизации. Конец записи. – Том, тебе тут входящее сообщение. – От кого, Хартман? – Том положил блокнот на приборную панель. – От твоей жены Эмбер. Прослушаешь? – Конечно, черт возьми, – Том придвинулся к монитору. – Тогда принимаю, – ответил робот. На экране монитора показалось заспанное лицо Эмбер: – Привет, Том, мы только проснулись и позвонили тебе. – Отлично! Ты знаешь, я так ждал вашего звонка, прежде чем залечь в гиперсон. – Лицо Тома расплылось в улыбке. – Где Сара? – Сейчас идет, она чистила зубы. – Эмбер отвернулась от монитора, зовя ребенка. – Сара, иди сюда, твой папа на связи. – Эмбер усадила ребенка на колени. – Сколько ты пробудешь там, Том? – Рассчитываю, не больше шести месяцев. Это точно. – Том скрестил руки на груди, давая Эмбер понять, что в этот полет все будет по-другому. – Смотри не разочаровывай меня, – ответила Эмбер, – прошлые шесть месяцев превратились в полтора года. – Я знаю, тогда сдох один из двигателей, и пришлось ждать транзитный корабль. Эмбер улыбнулась: – С тобой так всегда бывает. – Том, приближаемся к границе гелиопаузы, – напомнил Хартман. – Деточка, прикоснись к папе рукой. – Том положил свою ладонь на монитор. Сара протянула свою ладошку. – Хорошо, не скучайте. Всего шесть месяцев. Эмбер грустно улыбнулась. Женское чутье подсказывало ей, что и в этот раз опять что-нибудь пойдет не так. Поначалу, до рождения Сары, к таким накладкам в его работе она относилась весьма терпимо – таковы издержки профессии дальнего пилота. И вознаграждение было весьма ценным. Ведь такие, как Том, рисковали ради общего блага. Процент невозвращения из диких миров был немаленьким. Из ста экипажей, летавших к дальним звездам после изобретения пространственного варп-двигателя, возвращалось только шестьдесят. Остальным, не вернувшимся героям на их родине ставили памятники, не забывая при этом объявить очередной набор на курсы пилотов дальнего космоса. Том предпочитал летать один. Процент выживаемости у такого экипажа, состоящего только из пилота и бортового робота, был еще меньше. Но это совершенно не смущало Тома, раз за разом вылезавшего из различных космических передряг и возвращавшегося домой. В штабе дальнего космоса говорили про него: этот космический бродяга когда-нибудь найдет нам новый мир, будьте уверены. И Том постоянно подтверждал это, возвращаясь с очередного полета. Сколько их было? Десять, пятнадцать? Этого он не помнил. Зато в штабе это помнили хорошо, перечеркивая очередной мир после его возвращения: – Все без толку! – ругался руководитель программы Каминский. – Очередной раз астрофизики заявляют нам о нахождении потенциально пригодного для жизни мира, и очередной раз наш пилот возвращается из него ни с чем. – Вот увидите, в этот раз все будет по-другому! – отвечали ему астрофизики. Но ситуация повторялась раз за разом. Том открыл дверь капсулы гиперсна. Прежде чем зайти в нее, он немного замешкался. – Что на этот раз, Хартман? – спросил он у робота. Хартман подмигнул зелеными лампами индикации: – Все будет в порядке, шеф. – Если у вас плохое предчувствие, можно отменить полет и вернуться на базу. – Ну уж нет, – ответил Том. – Мне нужны эти деньги. Скоро у Сары день рождения. Он зашел в капсулу и закрыл за собой дверь. Мерно заработали насосы, закачивая в капсулу жидкость для гиперсна. Том сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Теперь он проснется только у системы Эпсилон Эридана. Хартман мигнул зелеными лампами: – Приятных сновидений Том. Через несколько секунд по всему челноку замигали желтые лампы, вновь прозвучал голос Хартмана, только в этот раз это не было общением с человеком. Робот стал тем, для чего, собственно, и был создан. – Приступаю к выполнению полетного задания в межзвездном пространстве. Включаю основной варп-двигатель. Включаю энергозащиту корпуса корабля. Отсчет: пять, четыре, три, два, один. Пространство вокруг челнока налилось малиновым цветом, образовав кокон. Из двигателей вырвалась голубоватая дымка ионов. Через секунду челнок исчез в бездне космического пространства. *** Арктическая станция космического наблюдения Монтерео. – Салли, что за чертовщина висит у вас на орбите Сатурна? – Нортон, почесав, по своему обыкновению, затылок, стал щелкать переключателями, пытаясь увеличить изображение объекта. Салли отозвалась через несколько минут: – Нортон, какое-то неучтенное корыто. Я запрашивала центр безопасности космических полетов, ребята ответили, что на данном отрезке времени экипажей по этим координатам у них нет. – Тогда что это? – вскипел Нортон. – Салли, ты его видишь? Вижу, – отозвалась Салли. Обычно Салли все делала не спеша, проверяя каждый свой шаг, прежде чем что-то сообщить в центр. На этот раз ее расторопность удивила даже ее непосредственного начальника Элла Нортона. – Ну и что это, по-твоему, Салли? – спросил Нортон. Хорошо переложить ответственность на другого человека, если сам сомневаешься в точном заключении. Нортон сомневался. Если это обычный метеорит, а он поднимет тревогу, то получит он по самое пятое число. И никого не волнуют его «я так полагал, мне показалось». На сей раз сомнений не было: на экране его монитора висела сфера. Причем она не просто висела, она проявляла признаки электромагнитной активности, проще сказать, она отсылала сигналы. Нортон переключал приемник с одного режима на другой. Сигнал был устойчивый и шел явно не в сторону земли. Нужно было еще раз перепроверить. – Салли, – Нортон поднес трубку рации ко рту. – Ты зафиксировала сигналы? – Да, шеф. Какой-то машинный код. Явно искусственного происхождения. – Ты не ошиблась? – Нортон привстал с кресла. Вот чего больше всего ему не хотелось, так это докладывать в центр, что обнаружен сигнал искусственного происхождения. «Дамы и господа, мы вступили в первый контакт»… Сама мысль об этом наводила на него панический ужас. И дело не в комиксах про ужасных инопланетян с огромными головами и такими же глазами, сколько в неготовности человеческой цивилизации к встрече. – Салли, это точно искусственный сигнал, а не помехи Сатурна? – Точно, шеф, – раздался из микрофона голос Салли. Нортона начинала трясти мелкая дрожь, он достал сигару и закурил, пытаясь успокоиться. «Как она может быть такой спокойной? – думал он, подразумевая под этим Салли. – Нервы у этой девчонки, пожалуй, покрепче моих будут. – Салли, – Нортон вновь прильнул к микрофону. – Оно все еще висит на орбите? – Да, шеф! – отозвалась Салли. – Я понимаю, что вам не хотелось бы брать на себя ответственность по докладу в центр. Но за вас уже это сделали. – Кто сделал? – у Нортона чуть сигара не выпала из рук. – Повтори, Салли. – Экипаж «Эквадора», – спокойно произнесла Салли. – Они сейчас на орбите Юпитера. Они приняли сигнал с этого корабля. – Что приняли? – Нортон подскочил с кресла. – И что он радирует? – Ничего особенного, сэр. Он просто обозначил свои координаты и назвал себя. – Кому обозначил? – Тому, кто его ждал, видимо, – заявила Салли. – Но явно не нам, сэр. – Почему ты так решила? – Радист на «Эквадоре» бывший программист. Он попытался расшифровать сигнал и говорит, что он напоминает умерший язык программирования «Ассемблер». Точнее, язык самого низкого уровня. Такой язык зашивали в микросхемы самых первых роботов на земле, собственно, с него все и началось. – Это все, Салли? – Нет, шеф. Его зовут Уатк’м1’ткум. – Что-что? Как его зовут? – У Нортона глаза полезли на лоб. – Салли, повтори, как его зовут? – Уатк’м1’ткум, – повторила девушка. – Салли, ты издеваешься, да? – Нет, Элл, если хочешь, я соединю тебя с «Эквадором». Дай мне пять минут. – Салли, – проговорил в микрофон Нортон. Ситуация вышла из-под его контроля. Он совершенно не понимал, что ему сейчас делать. Но вскоре он вышел из оцепенения, охватившего его, и произнес: – Черт их возьми, Салли, соединяй с «Эквадором». В трубке послышалось шипение. Вскоре оттуда раздался хрипящий мужcкой голос: – «Эквадор» на связи. Старший радист Сомов. – Сомов, это Центр арктической связи. Элл Нортон на связи. Что у вас происходит? Вы наблюдаете неопознанный объект на орбите Сатурна? – А как же, сэр, – в трубке раздался мелкий кашель. – Он на орбите и пять минут назад отправил сигнал. – Куда отправил, черт возьми? В трубке вновь возник голос Сомова: – Куда-то туда, сэр. – Вы определили направление сигнала? «Неужели первый контакт?» – подумал Нортон. За сорок лет поисков и отправки сигнала это первый отклик. В трубке вновь раздался голос Сомова: – Сэр, система Кеплер 18би2. – Постой-постой! – Нортон схватился за карандаш, засунул один его конец в рот и принялся с остервенением грызть. – Постой. Но туда же улетел на прошлой неделе один из наших разведчиков. – Этого мне неизвестно, сэр, у нас свое дело, – отозвался Сомов. Нортон прошелся по кабинету. В его голове сейчас вертелась только одна мысль: что предпринять? Он вновь подскочил к рации и произнес: – Сомов, оставайтесь на связи и ждите дальнейших распоряжений. Нортон схватил другую трубку: – Центр арктической связи Монтерео. Вызываю Центр безопасности полетов, вызываю центр. В трубке раздался голос: – Слушаем вас, Монтерео. Нортон прокашлялся и заявил: – Обнаружили НЛО на орбите Сатурна, в квадрате 24с6. Ответивший ему голос словно насмехался над той серьезностью, с которой Нортон сделал доклад: – Не надо так суетиться, Элл, мы уже в курсе. – И что вы намереваетесь делать? – с осторожностью спросил Нортон. – Ну, если «Эквадор» не так далеко, пошлем его. Не поднимать же отдельный корабль с Земли. Указания они уже получили. Присматривай за ними, Элл, – закончил голос. – Хорошо, я присмотрю за ними, – ответил Нортон. Получив указания с Земли, «Эквадор» начал разворачивать свой огромный нос в сторону Сатурна. Он уже ясно видел контуры неопознанного объекта в свои локаторы. Из экипажа была собрана команда первого контакта, оснащенная всем самым необходимым. Старшим группы был назначен бывший сержант взвода космической разведки Гуревич. Он отпраздновал свое пятидесятилетие, что по меркам космических полетов было уже немало. Однако его опыт и сноровка в непредвиденных ситуациях не оставляли шанса молодым. Он собрал группу из четырех человек в шлюзовом доке. – Итак, парни, – объявил он стоявшим по стойке смирно членам команды. – Дело опасное, и непонятно, с чем мы можем столкнуться на этом неопознанном корабле. То, что это именно корабль, сомневаться не приходится, как и в том, что на его борту есть экипаж. Час назад неопознанный корабль отослал сигнал. Куда – я не знаю. И если кто-либо не чувствует в себе сил на эту операцию, лучше отказаться здесь и сейчас. Рядовой Мартинс, вам все понятно? – Гуревич подошел к одному из членов команды, с лица которого не слезала улыбка все время, пока Гуревич проводил инструктаж. – Сэр, один вопрос, – Мартинс поправил ремень и застегнул верхнюю пуговицу. – Валяй, – ответил Гуревич. – Что делать, если на этом корабле окажутся злобные твари со щупальцами, как в комиксе, который я недавно листал. Стрелять по команде или без? Гуревич повернулся к нему, слегка ткнул кулаком в его грудь и произнес: – Мартинс, если твоя голова окажется в опасности, то, естественно, спасай ее. А если серьезно, нужно попробовать обойтись без стрельбы. Стоящая рядом с Мартинсом рядовая Васкес усмехнулась, слушая диалог своего начальника и его подчиненного. – Хорошо, что он еще не киборгов имеет в виду, – добавила она. – Чувство юмора в нашей ситуации – это хорошо, – ответил Гуревич. – Собирайтесь. Из оружия только лазерные пищали. Никаких винтовок. Это не войсковая операция, а просто контакт, возможно, им просто нужна помощь. Группа дружно кивнула ему в ответ. – Разойтись! Гуревич прошел в капитанскую рубку. Капитан «Эквадора», грузный и тяжелый мужчина с большой бородой, сейчас стоял у монитора локаторов, рассматривая пришельца. Заметив мнущегося у дверей Гуревича, дал ему знак рукой, что бы тот подошел ближе. – Видел когда-нибудь такое? – Он указал на огромное пятно в центре монитора. Гуревич отрицательно покачал головой. – Вот и я не видел. Это сфера, – пояснил капитан. – Причем правильной геометрической формы. Мы приближаемся к ней. – Как она себя ведет? – задал вопрос Гуревич. – Никак, – отозвался капитан. – Она просто висит на орбите. И судя по отправленному с нее сигналу, там что-то или кто-то есть внутри. – Я предполагал это, поэтому проинструктировал команду, что возможен первый контакт и они должны быть готовы к нему. Капитан перевел взгляд на лазерную пищаль, висевшую у Гуревича на поясе. Гуревич понял, что он имел в виду, и пояснил: – Взяли только легкое вооружение. Никаких сражений. Если что случится, уходим, не ввязываясь. Капитан облегченно вздохнул: – Это правильно. Пусть разбирается флот. «Эквадор» подошел к Сатурну в 12:50 по арктическому времени. Неопознанный корабль уже занимал почти все пространство монитора. Команда первого контакта испуганно переглядывалась. С лица Мартинса уже слезла самодовольная и наглая улыбка. До него дошло, что все будет не так просто, как он рисовал себе. Васкес просто молчала. В такие минуты ее тяготило любое общение. Единственным человеком в их команде, который не имел опыта боевых действий, был биолог Рудаков. Он не нервничал, не проверял по десять раз за полчаса заряд лазерной пищали. Он просто тихо и спокойно сидел на своем месте, уткнувшись в какой-то справочник. Он не воспринимал шутки в свою сторону ни от Васкес, ни от Мартинса. Единственным авторитетом на «Эквадоре» для него был капитан корабля и Гуревич, который неизменно сопровождал его в качестве прикрытия в различных экспедициях и которому он доверял как самому себе. Гуревич платил ему той же монетой: любой косой взгляд в сторону Рудакова пресекался им сразу и на корню. Эту чрезмерную опеку многие члены экипажа связывали с общей национальностью – оба были выходцами с одной территории, которая когда-то называлась Россией. Но в то же время многие понимали, что национальность и язык здесь ни при чем. Просто Гуревич с высоты своих лет опекал Рудакова как сына. Да и хорошего микробиолога, каким являлся Рудаков, просто так с улицы не возьмешь. «Эквадор» был обычным исследовательским кораблем класса тяжелых крейсеров. На его борту не было лазерных установок и прочего вооружения, обычного для боевых кораблей. В качестве челноков ближнего радиуса действия использовались старые шаттлы и бураны, с которых были сняты допотопные двигатели и оборудование. Сейчас вся команда первого контакта сидела в шаттле, молча поглядывая друг на друга. Эта подавленная атмосфера совершенно не нравилась Гуревичу, который по мере приближения к сфере старался хоть как-то взбодрить команду. Наконец зажглась красная лампа, что означало, что объект находится на минимальной дистанции от шаттла. Гуревич прошел в кабину пилотов, чтобы лично увидеть неопознанный объект. Размеры сферы поразили его. Он еще никогда не видел столь огромного сооружения в космосе. Казалось, что их шаттл просто иголка рядом с огромным клубком. Пилот испуганно дернулся от прикосновения Гуревича. – Сможешь пристыковаться? – спросил Гуревич у изумленного пилота. – Попробую, – неуверенно ответил тот и добавил: – Я вообще-то не проходил такую практику. – Я знаю, – улыбнулся Гуревич. – Найди замочную скважину. – Постараюсь, – ответил пилот. Гуревич хлопнул его по плечу: – Не бойся, все будет хорошо. – Хотелось бы верить, – отозвался пилот. Потянулись мучительные минуты поиска стыковочного шлюза и самой процедуры стыковки. – Есть стыковка! Захватил, – раздался радостный голос пилота. Все оказалось стандартно, словно это наша земная орбитальная станция. Стыковочный узел лязгнул железными когтями, намертво прицепившись к сфере. – Ну что, парни, приступаем, – раздался голос Гуревича. Команда переглянулась и нехотя направилась к шлюзу шаттла. – Веселей, веселей, – подбадривал Гуревич. – Представьте себе лавры первооткрывателей! – Угу, – буркнула Васкес, вытащив из кобуры лазерную пищаль. Замигала красная лампа герметизации отсека, и все четверо устремились в другой конец коридора к круглой железной двери. Замок со стороны сферы оказался не такой уж сложной конструкции и легко поддался усилиям Мартинса. – Сэр, она открылась, – прокомментировала Васкес. – Вижу, – отозвался Гуревич. Они медленно прошли вовнутрь сферы. Темно-то как, – Мартинс зажег фонарь. Идущая за ним Васкес чуть не наткнулась на него. – Осторожней, – огрызнулся Мартинс. – Не по Бродвею гуляешь. Темно, как в пещере. Остальные тоже зажгли фонари. – Похоже, давно брошенная, – заявил Мартинс, освещая пустой черный коридор. Зрелище и правда было неприглядное. С потолка свисали обрывки проводов и просачивались капли воды. Васкес прикоснулась к одной из стен: – Посмотрите, кругом ржавчина. Это корыто уже давно бесхозное. И как оно так попало в пределы солнечной системы, что его обнаружили только сейчас? Гуревич подошел к Васкес и осветил стену: – Действительно, ржавчина. Как не заметили, будет разбираться комиссия, – ответил он. – Наше дело маленькое. Он обернулся. Рудаков пинцетом отламывал кусочки сгнившего метала и бросал их в свой пакет. – Наука уже разбирает корабль на молекулы, – усмехнулся Мартинс. – Все, идем дальше, – Гуревич показал рукой вглубь коридора. Они прошли еще несколько десятков метров, прежде чем луч фонаря Мартинса выхватил из темноты дверь со странным узором. – Это надпись, сэр, – объявил Мартинс. – Вижу, – отозвался Гуревич. – Только что-то я не знаю таких символов. – Уж точно это не земные, – заключила Васкес. – Язык хозяев корабля. – Точно, – добавил Мартинс. – Они уже все умерли, наверное. – Сфотографируй, – приказал Гуревич подоспевшему Рудакову. Мартинс перевел взгляд на Гуревича. Вопрос не нужно было произносить, он уже читался в глазах команды. – Пробуем, – кивнул Гуревич. Ручка двери легко подалась. – Странно, – заявила Васкес. Все уставились на нее. – Здесь кругом сырость и ржавчина, а замок и дверь открылись, словно их вчера только смазали. – Будьте осторожны, – напомнил Гуревич. – И не отставайте. Они прошли по коридору и свернули в боковой проход. Здесь было то же самое, что и в остальных коридорах. – Сэр, а где же на этом корабле жилые отсеки или капитанская рубка? – задал вопрос Мартинс. – Ты видел, какой он огромный? – ответил Гуревич. – Вполне возможно, мы на каких-то нижних уровнях. Нужно найти лифт или что-то подобное. Все согласно кивнули. Их шатание по мрачным коридорам, следовавшим один за другим, могло затянуться надолго, а силы человека не бесконечны. – Сэр! – послышался голос Васкес. – Мы тупицы! Мартинс улыбнулся: – Я не сомневался в этом насчет тебя, крошка. – Отставить! – прогремел голос командира. Гуревич подошел к Васкес, рассматривающей что-то на потолке. – Что у тебя, Васкес? – спросил он совершенно ошарашенную женщину. Васкес направила фонарь на потолок: – Смотрите, это стрелки. Да, они не такой формы, как на земле, но это стрелки, и они куда-то ведут. Команда сгрудилась около Васкес – действительно! Гуревич дал знак идти по направлению, куда указывают стрелки: Васкес впереди, Мартинс замыкающий. Идти пришлось недолго. Они стояли у двери огромного дока. На стене сбоку от входа был пульт с группой кнопок. Васкес осторожно подошла к пульту и открыла крышку. – Кэп, странные кнопки, по-моему, я где-то видела такое. – Ты уверена? – спросил Гуревич. Все моментально собрались около Васкес, пытаясь рассмотреть содержимое. – Да, черт возьми! – Гуревич направил свой фонарь прямо в ящик. – Это с первых буранов. Вот, черт меня возьми, черная кнопка «пуск», красная «отключение» и зеленая «отмена». Все надписи на русском. – Да, так и есть, – резюмировал Рудаков. – Но откуда они здесь? – Васкес вопросительно уставилась на него. – А я почем знаю, – пожал плечами Рудаков. – Вот так загадка, – почесал затылок Гуревич. – Но я точно могу сказать, что у России таких кораблей, как эта сфера, не было никогда. «Союзы» были, «Протоны», «Бураны», но они были такие же, как у всех. – Нажмем? – Мартинс указал на ряд черных кнопок наверху панели. – Подожди, – Гуревич оттолкнул его руку. – Не будем спешить. Все это более чем странно – заключил он. – Проверьте заряды на пищалях и выставите в боевое положение. Рассредоточиться. Будем открывать. Лица команды приняли напряженное выражение, в них не было страха, было лишь выражение готовности к любому развитию ситуации. Гуревич нажал несколько кнопок. Двери со скрипом поползли в сторону, открывая людям огромное пространство транспортного дока. Васкес и Мартинс открыли рты от изумления. Их взору предстала картина апокалипсиса, воплощенная в груде обломков и остатков космических кораблей всех типов. Тут были и шаттлы, и бураны, и корабли неизвестного происхождения. У некоторых из них отсутствовали элементы корпуса, у других было вырвано все внутреннее оборудование. *** За командой людей следили с самого начала, с того момента, как они отправили к сфере шаттл с командой разведки. Каждое их движение уносилось к мозгу корабля. Он наблюдал за ними, размышляя о вероятностях и совпадениях. По его мельчайшим проводникам размером в десятки наномикрон сейчас текли миллиарды импульсов. Уатк’м1’ткум мыслил совершенно другими понятиями, нежели живые существа. Органическая жизнь во вселенной его совершенно не интересовала, скорее, даже раздражала своей нелогичностью существования. Для него была важна только энергия, приносящая в его мозг живительные вещества в виде импульсов. Но с каждым поглощаемым миром энергии становилось все меньше и меньше. Он бы мог высасывать энергию от образования звезд, залетая в одну из многочисленных туманностей, но эта энергия была слишком грязной для его тончайших проводников. Другое дело – энергия смерти миллионов живых существа. Уатк’м1’ткум с наслаждением впитывал в себя энергию смерти, после того как он и его собратья уничтожали раз за разом новый мир. Он долго бороздил просторы Вселенной, пока не наткнулся на маленькую голубую планету по имени Земля. Эта планета просто кишела разнообразием форм жизни и оказалась для него настоящей находкой. Его разум составлял единое целое с кораблем. Он протянул миллиарды своих щупальцев-проводников к каждому узлу. Но прежде чем это случилось, он прошел миллионы лет эволюции от обычного корабельного компьютера до гигантского искусственного интеллекта. Убив корабельную команду некогда могущественной расы Листаров, он стал взращивать себя, словно гигантское дерево, распространяя побеги. С каждым уничтоженным миром и захваченным космическим кораблем он достраивал себя, наращивая свои вычислительные мощности. Всю работу за него делали биороботы, он лишь управлял своей империей. Сейчас он курсировал у Сатурна, наблюдая, какой переполох устроило его появление на маленькой планете. Но он пока молчал. Ему необходимо было дождаться своих собратьев и уничтожить одним ударом весь космический флот земли. Он сумел подключиться к одному из спутников и теперь скачивал и анализировал информацию. Времени у него оставалась все меньше и меньше. Если его собратья не придут через три дня, ему самому придется начать атаку на этот мир. Но люди забрались к нему вовнутрь. Их надо было остановить, пока они не добрались до него. Сделать это было несложно. Людей было всего четверо, отряда роботов будет достаточно. Он уничтожит людей и заберет их корабль. Он послал отряд роботов встретить людей у выхода из дока с разобранными кораблями и включил генератор помех, чтобы ни одно сообщение не ушло с его борта. *** Пока остальные осматривали это таинственное кладбище кораблей, Васкес возилась со своей рацией, пытаясь привести ее в рабочее состояние. – Что у тебя, Васкес? – Гуревич подошел к женщине, которая лихорадочно переключала режимы работы своей станции. Васкес посмотрела на него и вновь продолжила свои манипуляции. – Ничего не понимаю. Сигнал с шаттла пропал. Вообще никаких сигналов. – Она выпрямилась и удивленно посмотрела на свою рацию. – Мартинс, проверь свою. Мартинс вытащил свою рацию из нагрудного кармана и стал щелкать переключателями. Через несколько секунд он поднял глаза на Васкес и удивленно произнес: – Чертовщина, моя тоже не работает. Всюду помехи. И что теперь делать? Все дружно уставились на Гуревича. – Продолжаем осмотр, – заявил он. – Через час сворачиваемся. – Но сэр, – глаза Васкес были полны недоумения по поводу такого решения командира. – Без рации нельзя. Это опасно. Тем более что мы нарушаем параграф 45би. – Я знаю, – кивнул Гуревич. – Если уж на то пошло, устроим голосование за продолжение осмотра или возвращение на шаттл. Все понимали серьезность ситуации. В случае чего их просто некому будет вытащить из этой чертовой сферы. Все подняли руки за возвращение на шаттл. – Сэр! – Васкес подошла к Гуревичу. – Корабль слишком большой и много странностей. Предлагаю совсем свернуть операцию и дождаться военного корабля с десантниками. Гуревич сурово посмотрел на нее и произнес: – Тебе, значит, уже не нужны лавры первооткрывательницы? – Да к черту это! – Васкес махнула рукой. Собственно, она была права. Слишком много странностей и совпадений появилось, как они вступили на борт сферы. Одно за другим. Пусть десант осматривает и проводит зачистку. Гуревич развернулся: – Все, ребята, уходим! Команда тронулась к выходу из дока. Внезапно сверкнувший со стороны ворот луч опрокинул Мартинса на железный пол. Все произошло столь внезапно, что никто не успел ничего понять. Гуревич лежал на железном полу под прикрытием какой-то железной конструкции. Краем глаза он наблюдал сейчас, как Васкес по-пластунски ползет в сторону ближайшего укрытия. Ей вслед посыпались тонкие сверкающие нити выстрелов. Васкес ползла, не озираясь. «Давай-давай», – мысленно подбадривал ее Гуревич. Из-за ворот показался первый робот. Гуревич глазам своим поверить не мог. Уж что-что, а на такое он не рассчитывал. Он выхватил пищаль и прицелился в робота. Очевидно, этот экземпляр был не слишком ладно скроен, потому как от первого же выстрела его голова отлетела на несколько метров и со звоном плюхнулась на металлический пол. Васкес уже была в безопасности и готова обороняться. Хуже всего приходилось Рудакову, который оказался у самых ворот и укрылся за вертикальной металлической балкой. Гуревич жестами сумел ему объяснить, что тот должен пропустить нападавших, затем открыть огонь им в спину. Его план сработал, и теперь уже на полу дока валялось с десяток конструкций. План Уатк’м1’ткум не сработал, три человека ожесточенно оборонялись. Но они не могли связаться, чтобы запросить помощи, и ему оставалось только захлопнуть мышеловку, послав несколько отрядов в обход, раз попытка взять в лоб не удалась. Сейчас его детища, собранные из различных механизмов, стекались к транспортному доку со всех сторон. В доке, помимо главного входа, были еще шлюзовые ворота и вход для персонала. Сейчас все эти помещения были набиты уродливыми конструкциями, которые были вооружены захваченным когда-то оружием. Уатк’м1’ткум дал команду и открыл все двери. Помещение дока заполнилось вспышками выстрелов со всех сторон. Гуревич понял, что ситуация критическая и если не начать прорываться к главным воротам, то вся команда останется здесь навсегда – они и так уже потеряли Мартинса. Он схватил кусок какого-то железного листа, оказавшегося под рукой, и, прикрывшись им, словно щитом, начал прорываться к Васкес, ведущей отчаянную стрельбу по наступающим роботам. Ее положение было критическим. – Заряд батареи на нуле! – прокричала ему Васкес. – Нужно как-то уходить! Гуревич сделал еще несколько выстрелов в сторону нападающих: – У нас там Рудаков, – он указал в сторону биолога, укрывшегося за балкой. – Мы должны его вытащить, потом уходим. Васкес кивнула. Гуревич вытащил запасную батарею из сумки и протянул ее Васкес: – Держи. Нужно всегда иметь запас. – Он вставил батарею в ее пищаль и погладил девушку по волосам. – Рита, нужно выходить. Он первый раз назвал ее по имени. И сейчас она перестала быть его подчиненной, а стала просто товарищем, от которого зависит жизнь всех оставшихся в группе. Прикрываясь железным листом, они рванулись в направлении Рудакова. Но лист железа был не самым надежным укрытием. Некоторые выстрелы нападающих все же достигали своей цели, оставляя на листе дыры размером с палец. Гуревич не пожалел, что заставил отряд надеть бронежилеты. Они сумели пробиться к главным воротам дока. Путь назад был открыт. Они бежали по коридорам словно спринтеры. Расстояние до шлюзовой двери неуклонно сокращалось. Но подбежав к двери с надписью, отделявшей шлюзовой коридор корабля от остальной части, они, к своему, ужасу обнаружили, что дверь плотно закрыта и не поддается никаким усилиям. – Это конец, – прошептала Васкес. Гуревич отложил пищаль и сел на пол, прислонившись спиной к закрытой двери. В коридоре уже раздавались гулкие шаги бегущих в их сторону уцелевших роботов. – Что с рацией? – спросил Гуревич. – Молчит. Те же помехи, – ответила Васкес. – Это была ловушка. Мы попали в западню, – сказал Гуревич. – Что будем делать? – спросил Рудаков. – Не хотелось бы вот так глупо умирать, – добавила Васкес. – А мы и не умрем глупо, – серьезно произнес Гуревич. Он пододвинул к себе свою полевую сумку и достал оттуда три гранаты. – Когда заряды закончатся, вспомните о моем подарке. Уатк’м1’ткум включил двигатели. По сфере прошлась вибрация. – Что это? – испуганно спросила Васкес. Гуревич пожал плечами: – Возможно, на челноке хватились нас и прислали боевой корабль для эвакуации, – сделал он предположение. – А если нет? – Васкес поправила волосы. Сфера стала разворачиваться и уходить. К ней уже мчались два тяжелых военных крейсера. Пилот шаттла, видя происходящее, попытался отстыковаться, но у него ничего не получалось. Стыковочные двигатели ревели и крутились на всех оборотах, пытаясь разжать цепкие объятия неопознанного корабля. Наконец они сдались и сгорели, выведя на консоль шаттла короткое сообщение: м1 – м2 – м3 – м4 файлед. Пилот шаттла, чтобы хоть как-то исправить ситуацию, стал включать ходовые двигатели, пытаясь развернуть сферу. Но его действия были уже напрасны. Сфера начала набирать ход, оставив позади мчащиеся к ней крейсера. Выйдя за пределы орбиты спутников Сатурна, она вспыхнула синим свечением и исчезла с радаров. *** На «Эквадоре» поднялась паника. Никто не ожидал, что события будут вот так стремительно разворачиваться. Капитан «Эквадора» уже передал в центр безопасности подробности произошедшего с разведчиками и шаттлом. Нортон сидел у себя в кабинете, пытаясь осмыслить случившееся. Такого поворота он даже не мог себе представить. Он взял в руки рацию и вызвал Салли, надеясь на пояснения с ее стороны. Салли была не в лучшем состоянии, чем сейчас Нортон, она также терялась в догадках. Но кое-какие выводы для себя сделала и готова была поделиться ими с Эллом. Когда раздался от него звонок, Салли уже успокоилась и набросала свои мысли на листе бумаги. – Элл, во-первых, – начала она разговор, – Радист Сомов с «Эквадора» докладывал, что сигнал, отправленный в космос со сферы, явно машинного происхождения. Это не представители какой-то цивилизации. – Продолжай, – ответил Нортон, ему это явно не нравилось. – Я, да и Сомов тоже, мы вместе предполагаем, что сфера – это какой-то кибернетический механизм, управляемый искусственным интеллектом. Проще сказать, что это была машина. Нортон вновь схватился за карандаш, но опомнившись, с силой зашвырнул его в урну. – Понятно, – ответил он. – Салли, ты можешь подготовить подробный отчет? Скорее всего, от нас его тоже потребуют, таковы уж правила. – Окей, шеф, постараюсь сделать все как надо. Нортон положил трубку и уселся на стул. Из его головы не выходила мысль о случившемся. Эта сфера вот так запросто ушла от двух военных крейсеров. Сейчас во всех организациях, хоть как-то связанных с космическими программами, стоит переполох. А сколько уже пилотов улетели к потенциальным мирам? Нет, разумеется, они предупредят кого возможно, остальным придется надеяться только на самих себя. *** Ольга проснулась от урчания кота у самого уха. – Отстань, Барсик, – она оттолкнула животное от себя и посмотрела на часы. Пора собираться. Девушка сложила в сумку все необходимые вещи и прошла на кухню. Кот сидел на подоконнике, рассматривая голубей, удачно приземлившихся на соседнем карнизе. Увидев вошедшую хозяйку, кот лениво зевнул и спрыгнул вниз. Налив коту молока в миску, она ласково потрепала его за ухом: – До скорой встречи, Барсик. Не скучай тут без меня. Окинув по чисто русской традиции пространство квартиры – «все ли в порядке», она прошла в прихожую и присела на кушетку. Через несколько секунд поднялась и закрыла дверь на замок с обратной стороны. Постучавшись к соседке, Ольга передала ей ключи от квартиры и скромное вознаграждение за присмотр. Через три часа она уже была на космодроме. Ангар, где стоял их челнок, за время ее отсутствия покрасили в нежно-салатовый цвет, что было удивительно для построек такого назначения. – Что это за цвет огурцов? – спросила Ольга у техника, ковыряющегося на корме челнока. – Другой краски не было, – ответил тот, не отрываясь от своего занятия. – Вчера только закончили, еще не высох. Так что осторожней, если не хочешь прилипнуть. Девушка кивнула головой. – У вас все готово? – спросила она у подошедшего к ней коренастого невысокого парня Андрея. Андрей улыбнулся: – Можно сказать, все. Он был бортинженером на челноке для экипажа из трех человек. Характер у него был довольно скверный, и парень он был задиристый, но несмотря на это, был хорошим специалистом в своем деле, все, что касалось работы, для него становилось приоритетом. Он оставлял свой характер на земле. В космосе требовалась четкое взаимодействие и исполнительность. Второй член экипажа – радист, стрелок и по совместительству штурман Пьер был, напротив, на редкость дисциплинирован – что на Земле, что в далеком космосе. Ему не хватало лишь немного юмора и чуточку самостоятельности в принятии решений. В целом они хорошо дополняли друг друга, цементируя экипаж цепкой связкой. Ольга была полной противоположностью им обоим. Несмотря на свой опыт и практику полетов в дальний космос, она оставалась порой столь же романтической натурой, какой была до прихода в астронавты. Несмотря на неудачи на личном фронте или же рабочие проблемы, она оставалась обычной женщиной.Члены экипажа видели это, пытались посочувствовать, приободрить. Но она не нуждалась в словах утешения, предпочитая со всем справляться сама. В минуты слабости ей, как и любой женщине, хотелось припасть к сильному мужскому плечу. Но сейчас это плечо было за сотни миллионов километров от Земли. Что ж, она сама выбрала свой путь. – Выводи! – крикнула она водителю буксира. Буксир, подцепив челнок жесткой сцепкой, выкатил его из ангара и покатил на взлетную полосу. Тут же к нему устремился заправщик с жидким топливом для стартовых двигателей. – Сколько отдаешь? – спросила она у бородатого заправщика. – Двадцать пять тонн, думаю, вам хватит? – спросил он. Подошедший Андрей молча кивнул головой: – Хватит. Только взлет и посадка. Всего один потенциальный мир. – Принято, – ответила она. – По местам! Экипаж быстро занял свои места в кабине. – Все на месте? Из глубины челнока послышался смех: – Одного нет. – Кого же? – она удивленно уставилась на сидевшего рядом Пьера. – Барсика, – ответил все тот же голос. Все разом засмеялись. – Ну, пошутили и ладно. Включаю герметизацию кабины, – дала она первую команду. – Герметизация в норме, – ответил Пьер. – Первый двигатель. – Первый двигатель в норме. – Поехали! Челнок покатил по взлетной полосе. – Второй двигатель! – В норме! – последовал ответ. Она управляла гигантской межзвездной машиной, словно игрушечным луноходом. Челнок оторвался от Земли, быстро набирая высоту. Они наблюдали в иллюминатор, как их маленькая голубая планета превращается в крошечный шарик. – Пьер, возьми управление на себя, – Ольга откинула штурвал и перешла к стойке с приборами, недалеко от которой уютно примостился Андрей. – Проблемы, капитан? – откликнулся он. – Нет, включу бортового робота, – она нажала несколько кнопок, и сенсорный дисплей перед ее глазами замигал и ожил. – Привет, Пол, – ласково произнесла она. – Привет, капитан! – ответил робот. – Пол, ты прости нас, что только сейчас включили тебя. Знаешь, нам с парнями нужно было кое-что обсудить. – Надеюсь, не меня? – ответил робот. Ольга рассмеялась: – Конечно, нет. – Принято, капитан, – робот моргнул зеленой индикацией. На «Спарке», именно так назывался корабль Ольги и ее экипажа, была установлена более современная модель бортового робота, чем на корабле Тома. В этом плане Том был более консервативен и предпочитал пользоваться одной моделью, проверенной временем и обстоятельствами. Бортовой робот модели 2034X25 как раз оказался для него таким незаменимым помощником. Экипаж «Спарка» остановил свой выбор на более новой модели 2034X25М, что означало модернизированный. Но обе эти модели доказали свое право на существование в самых экстремальных условиях. – Пол, ты проложил курс? – Да, капитан, – проурчал робот. Кеплер 18би4, двойная звезда – желтый и красный карлик, шесть планет, две из которых потенциально пригодны для колонизации по расчетам астрофизиков. Управимся за четыре месяца. Основная задача экипажа – взять пробы воздуха, почвы и воды. – Если она там, конечно, есть, – с сомнением ответила Ольга. – Не сомневайтесь, капитан, она там есть. – Почему ты так уверен в этом, Пол, – спросила Ольга. – Потому что вторая планета этой системы полностью водный мир. – Эй, парни, минуточку внимания! – Ольга хлопнула в ладоши. Экипаж недоуменно уставился на нее. – Впереди у нас отдых на пляже в водном мире. – Ну и шуточки у вас, капитан, – произнес Пьер. – Капитан, – Андрей выглянул из своего закутка. – Там будут стройные мулатки? Он надеялся, что сейчас она завернет что-нибудь такое, а Пьер будет долго кривиться, пытаясь понять, что это значит. Но вместо этого Ольга сухо произнесла: – Шутки в сторону, готовьтесь к гиперсну. Пол, – обратилась она к роботу: – Перепроверь еще раз все параметры. – Параметры перепроверил, капитан! – проурчал робот. – Все в пределах нормы, никаких отклонений. – Отличная работа, Пол, – Ольга подмигнула роботу. Она понимала, что это всего лишь железяка, наделенная искусственным интеллектом. Но от этой железяки в глубоком космосе зависела жизнь экипажа. Они вовсе не наделяли Пола человеческими качествами. Но по крайней мере они старались относиться к нему как к еще одному члену их экипажа. Это был уже шестой их совместный полет. И в какой-то мере, в отличие от одиночки Тома, они были как одна семья. Хотя их виртуальная родственная связь не мешала русскому бортинженеру Андрею Спицину по-доброму подсмеиваться над своим космическим братом французом Пьером Верлоном. Вот и сейчас Андрей склонился над ухом Пьера, заливая тому в уши очередную байку, которую тот, конечно же, не поймет. – Ну все, ребята, хватит. – Ольга хлопнула в ладоши. – Идем в криоотсек. Управление передается Полу. – Как всегда? – спросил Андрей. – Как всегда! – подтвердил Пол. – Пьер… – Андрей достал из кармана маленькую подушечку. – Это тебе подарок. Чтобы лучше спалось. – Они рассмеялись. – Пол, принимай управление!. – Управление кораблем принято! – ответил робот. – Приятного сна. Разбужу вас на подходе, чтобы лично оценили обстановку. – Отлично, Пол! – Ольга подняла вверх большой палец. *** Спустя четыре месяца. Система Кеплер 18би4.Время 19:20. На центральной консоли замигала зеленая лампа. Пол издал звук, похожий на человеческое зевание. Но прежде чем разбудить экипаж, бортовой компьютер отсканировал окружающий сектор звезд. Все сошлось, они у цели. Заработали насосы, откачивающие жидкость для гиперсна из криокапсул. Автоматически включился обогрев внутреннего пространства челнока. Заработали насосы, подающие кислород. Все это во время полета было совершенно не нужно. Экипаж в гиперсне не нуждался в поддержании привычной среды, поэтому Пол, как заботливый и рачительный хозяин, отключил все приборы, расходующие ресурсы корабля. Ольга проснулась первой. Она вышла из криокапсулы совершенно нагая. Взяв полотенце, Ольга подошла к душевой кабине. – Пол, включи горячую воду! – произнесла она. – Вода еще не нагрелась, капитан! – с сожалением ответил Пол. Она повернулась и заметила, как на ее тело пялятся Пьер и Андрей. – Отставить меня рассматривать! – с раздражением сказала она. – Лучше идите кофе приготовьте. Она взяла с полки белое полотенце и почти полностью замоталась в него. Пьер, словно желая отстраниться от темы, быстро согнул руки в локтях и начал делать повороты туловищем, имитируя зарядку. – Ваше кофе, капитан, – внезапно рядом с ней вырос бортинженер с чашкой кофе на подносе. – Андрей… – Ольга подманила его пальцем ближе к себе и схватила за ухо. – Прошлый раз ты просил у меня отпуск в Воронеж, чтобы привезти свою невесту. Где невеста? Вместо этого ты пялишься на своего капитана. – Капитан, капитан! – заверещал Андрей. – Ну вы же знаете характер русских женщин. – Знаю! – ответила Ольга. – Вот поэтому я очередной раз прощаю тебя. Сама такая. Но если еще раз увижу, что ты пялишься на мою грудь после гиперсна, убью! – Оля, а в Воронеже цветут яблони и сирень, – он сделал глубокий вдох носом, словно сейчас находился среди этих самых яблонь и сирени. – Иди уже отсюда, ловелас, – она толкнула Андрея рукой. Несмотря на то что она уже много лет жила в Париже, Ольга до сих пор любила то место, где родилась. Патриархальная Россия не изменилась, несмотря на общемировой прогресс. Но то же самое можно было сказать и про другие страны. – Пол, рассчитай параметры выхода на орбиту третьей планеты. Расчет планет всегда велся по порядку, начиная от главной звезды системы. – Будет выполнено, капитан, – проурчал Пол. – Через несколько секунд он вывел на свой дисплей длинные колонки цифр. – Капитан, приступить к выполнению в автоматическом режиме или вы возьмете управление на себя? – Не в этот раз, – Ольга села в свое кресло у пульта управления. Сделай все сам, Пол. – Принято, капитан, – отозвался бортовой робот. – Приступаю к выводу корабля на орбиту. Челнок, заложив крутой вираж, повис на орбите. Пьер всматривался в иллюминатор корабля, разглядывая планету. – Слишком неплотная атмосфера, капитан, – произнес он, глядя на то, как Ольга набирает колонки цифр на клавиатуре. – Слабая атмосфера – сильная радиация, – заключил он. – Вряд ли на этой планет есть что-то живое. – А как радиационный фон вокруг? – уставилась на него Ольга. – Минуту, капитан. Пол, замерь радиацию за бортом. – За бортом в пределах нормы, Пьер. – Капитан, Пол измерил радиацию. Говорит, в пределах нормы. Будем садиться? Ольга кивнула. – Пол, включи посадочные двигатели пока на минимум мощности. – Выполнено, капитан. Ольга перещелкнула несколько тумблеров. – Начинаем снижение, – объявил Пол. – Пятьдесят тысяч метров, тридцать тысяч метров. Входим в атмосферу. Рысканье в норме. Тангаж в норме. Пол продолжал информировать экипаж о посадке. Пьер уставился в свою панель и напряженно следил за показаниями приборов, сопоставляя десятки изменяющихся параметров. – Продолжаю вертикальный спуск, – объявил Пол. – Небольшая корректировка курса. Поправка на метеоусловия. – Что с турбулентностью, Пол? – откликнулась Ольга. – Турбулентность в норме, – доложил робот. В иллюминаторе появились редкие облака. – Капитан, – отозвался Пьер. – Беру свои слова обратно. Эта планета не так уж плоха, как может показаться на первый взгляд. – Это тебе облака сказали? – рассмеялся Андрей. – Не будем делать скоропостижных выводов, – оборвала его Ольга. – Сначала сядем и возьмем пробы. Там и решим, насколько хороша эта планета. Атмосфера планеты действительно не отличалась плотностью. Половина в процентном отношении от земной. Редкие облака и очень сильный ветер. – Сдается мне, – скорбно произнес Пьер, – что если здесь что-то и было, то его снесло ветром. Челнок начало раскачивать все сильнее по мере снижения. – Пьер, помоги мне! – крикнула Ольга. Пьер схватился за второй штурвал. Челнок немного выровнялся. Постепенно ветер стал утихать, и болтанка прекратилась. – Отличная работа! – подмигнула она Пьеру. – Ребята, что там у вас? – откликнулся Андрей, ощутивший возникшее напряжение в кабине. – Так, немного поболтало, – ответил Пьер. Курсовой ветер. В остальном норма. – Продолжаю снижение, – объявил Пол. Посадка в автоматическом режиме сопряжена с определенным риском. Бортовой робот хорош при приемлемых для взлета и посадки условиях. Иначе он подает сигнал экипажу и переходит в полуавтоматический режим, чтобы экипаж, оценив окружающую обстановку, смог принять верное решение и взять ответственность на себя. Так компания – производитель бортовых роботов после серии обвинений в том, что их роботы в случае экстремальных обстоятельств допускают ошибки, решила снять с себя ответственность, заложив в программное обеспечение роботов это условие. В противном же случае, если производители космических кораблей не соглашаются с этим условием, то фирма отказывается от поставок своей продукции. Реальных же конкурентов продукции «Роботс Динамик Машин» на данный момент не существовало, поэтому все скрепя сердце пришли к соглашению. Челнок продолжал снижение, и в иллюминаторах показалась серая поверхность планеты. Местом для посадки была выбрана небольшая долина, зажатая между плоскогорьем и грядой невысоких скал. – Посадочные двигатели на полную мощность, – скомандовала Ольга. Из-под днища челнока вырвалось ослепительно-голубое пламя. – Снижаемся, – проинформировал Пол. – Десять, семь, четыре, три, один метр. Челнок тряхнуло. Гул посадочных двигателей стал постепенно стихать. – Приехали, – отозвался Андрей. Он вылез из своего кресла и, глупо улыбаясь, начал разминать тело: – Вот сколько ни летаю, а все не могу привыкнуть к этим посадкам. Почему-то всегда кажется, что вот сейчас бум – и все. На самом деле самое приятное в нашей работе – это гиперсон. – Это, наверное, потому что ты вовсе не герой, – отозвался Пьер, – а маленький трусишка. – Я? – Андрей насмешливо принял позу шаолиньского монаха. – Капитан, можно я ему втащу с левой, – произнес он, проникновенно глядя в глаза Ольге. – Этот мелкий французик Пьер постоянно нарывается. Андрей сжал левую руку в кулак и рассмеялся. – Месье Пьер, вызываю вас на дуэль. – Не в этот раз, парни, – Ольга покинула капитанское кресло и подошла к сейфу, где хранилось оружие. Она уже привыкла к такому поведению людей после посадки. Когда все уже завершилось благополучно, на мужскую часть экипажа находила какая-то неведомая блажь. Они становились словно дети. Начинали спорить, ругаться, задирая друг друга. Отчасти это было реакцией на удачную посадку в чужом мире. Люди словно в очередной раз плюнули в лицо смерти. По возвращении домой такого не было. – Пьер, возьми пробы воздуха на анализ. – Кислород в пределах нормы. Ольга улыбнулась: уже хорошие новости. Астрофизики не ошиблись насчет этого мира. Единственной проблемой было то, что сейчас они видели в иллюминатор обычный скалистый мир. Ни одного деревца, ни одной травинки. Где-то вдалеке сверкала гладь озера. Хорошо хоть можно покинуть челнок, не надевая скафандр. Это бы сильно затруднило взятие проб. – Так, парни, все внимание, – Ольга дала знак экипажу. – Пятиминутка. Все собрались около меня. Задачи следующие. Андрей берет байк и направляется к озеру. Задача – взять пробы воды и вернуться на корабль. Я и Пьер направляемся к плоскогорью. Задача – обнаружить и взять образцы растительности, если, конечно, найдем ее. Пол! – Я здесь, капитан, – робот моргнул лампами на панели. – Пол контролирует своими сенсорами ситуацию вокруг нас и держит связь. Задача ясна? – Она посмотрела на каждого из членов экипажа. – Андрей? Андрей кивнул. – Пьер? – Так точно, капитан, – отозвался Пьер. – Пол? – Уже работаю, капитан. Захватив сумки и оружие, они прошли в изоляционный отсек. Раздалось шипение воздуха, выравнивающего давление, и наружные двери челнока тихо отъехали в сторону. – Ого! – воскликнул Пьер. – Сила тяжести как на Земле. Думаю, мы быстро управимся. – Не говори гоп, пока не перепрыгнул, – отозвался Андрей. – Еще совершенно не ясно, какие тайны хранит эта планета. Ольга открыла транспортный отсек челнока и вывела байк. – Ну что, – спросила она у Пьера. – Кто в этот раз за рулем? – Мне без разницы, капитан. – Тогда вперед! – Ольга села за руль, передав свою винтовку Пьеру, усевшемуся сзади. – Сверим часы. Через полчаса все возвращаемся, – добавила она. Байк рванул по пустынной поверхности планеты в сторону возвышающегося плоскогорья. – Так всегда, – заметил Андрей. Он зашел в транспортный отсек, через несколько секунд выскочил из него на своем байке и направился в сторону отмеченного ранее озера. Через полчаса они собрались у челнока. – Ну что у тебя, Андрей? – спросила Ольга, наблюдая его кислую физиономию. – Явные признаки наличия аммиака в воде. Ольга покачала головой: – Плохо. У нас тоже мало хорошего. Растительности никакой. Взяли пробы грунта. Пускай на земле микробиологи разбираются, как можно использовать эту планету. Скажем, семьдесят процентов из ста, что она может нам пригодиться. – Согласен, капитан! – кивнул Андрей. – Но все же мир можно отметить, – добавил Пьер. – Не будем спешить, парни, – Ольга сделала знак, призывающий их отвести байки в транспортный отсек и собраться в рубке на совещание. – Впереди у нас более интересная планета. С большим потенциалом и более плотной атмосферой. Час на отдых – и улетаем отсюда. Она прошла в челнок. Как всегда, Пьер пожал плечами. Пройдя в челнок вслед за ней, он плюхнулся в свое кресло. Затем его взгляд упал на консоль Пола. Бортовой робот что-то считал. Его мысли вылезали на монитор длинными рядами цифр и символов. Окончив свои расчеты, Пол выплюнул из принтера, встроенного в его консоль, несколько листов бумаги. – Ого, – воскликнул Пьер. – И что там, Пол? – Отчет для земной бюрократии, – отозвался робот. – Можешь вкратце пересказать? – Пьер удобнее уселся в кресло, готовясь выслушать расчеты Пола. – Ничего особенного, – ответил Пол. – Потенциальная пригодность этой планеты к колонизации сорок шесть процентов. – Этого следовало ожидать, – добавила Ольга. – Соберитесь, парни, мы улетаем с этого мира. – Уже на месте, – бортинженер высунул голову из своего закутка. Пьер пристегнулся ремнем и, посмотрев на капитана, произнес: – Готовы! Ольга щелкнула переключателями, и под днищем челнока появилось голубое пламя. – Стартовые двигатели, готовность? – Стартовые двигатели готовы! – отозвался Пьер. – Бортинженер? – Ольга обернулась. – Готов бортинженер! – выкрикнул Андрей. – Бортовой робот? – Контролирую системы взлета, – объявил Пол. – Ну что, поехали! – Ольга медленно потянула штурвал на себя. Челнок, задрав нос, стал подниматься. – Параметры взлета в норме. Наконец, мощность стартовых двигателей достигла предела, унося челнок в глубины атмосферы. На месте взлета осталось огромное выжженное пятно. *** Кеплер18би3. Арктическое время 12:42. – Пол, ты уже просчитал параметры входа в атмосферу? Экипаж прильнул к иллюминаторам. – Какая плотная атмосфера у этой планетки, – задумчиво произнес Пьер. – Да, ее словно укутали в ватное одеяло, – отозвался Андрей. – Капитан, будет сложно проходить через такую плотную атмосферу. Андрей посмотрел на Ольгу, сидящую в кресле и что-то вычерчивающую карандашом на листке бумаги. Пол что-то старательно высчитывал. На его панели поочередно загорались то красные, то зеленые лампы, в его центральный мозг сбегались тысячи параметров в виде коротких импульсов, принимаемых от бортовых датчиков снаружи челнока. Наконец все лампы потухли, и он вывел на дисплей длинную колонку цифр, которые для непосвященного человека представлялись бы обычными кракозябрами. Цифр и символов было настолько много, что Ольга и экипаж сначала растерялись. – Это все, Пол, или будут еще данные? – Это все, капитан, – отозвался робот. – Могу заметить, что в атмосфере постоянный грозовой фон. – Мы что, в гости в Гефесту прилетели? – Андрей недоуменно почесал затылок. – Похоже, что так, – ответил ему Пьер. – Предлагаете спускаться в эту преисподнюю? – спросил Андрей, вопросительно уставившись на Пьера. Пьер развел руками: – Решать капитану. – Парни, вы все, перед тем как мы улетели, наверняка поинтересовались размером своего счета, и, конечно же, увидели сумму вдвое больше, чем за один полет. Так вот, двойная оплата – это за третью планету. Она понимала, что не может заставить их рисковать. Лететь или не лететь – это дело сугубо каждого члена экипажа. Она прошла вдоль кабины и села в кресло, добавив: – Дело ваше, но по возвращении вам придется вернуть эту часть денег. В кабине повисло молчание. Андрей и Пьер долго смотрели друг на друга, пытаясь найти в глазах напарника поддержку. Наконец Андрей очнулся от оцепенения, охватившего их, и произнес: – Мы с тобой, капитан, выбирать не приходится. Пьер облегченно выдохнул. Он был рад такому обстоятельству, что не ему пришлось сделать первый шаг навстречу неизвестности. Но теперь все решено. Раз двое членов экипажа сделали свой выбор, ему остается только принять его. – Ну вот и хорошо, что все согласны. Она с благодарностью окинула взглядом своих извечных спутников в скитаниях по далеким мирам. Откажись они от спуска на планету, об этом станет известно другим экипажам, и тогда точно не оберешься насмешек в свой адрес. Мало того – им будут поручать самые простые задачи, урезав жалование. Да и не в деньгах, собственно, дело. Скорее всего, на осмотр этой планеты отправят Тома, этого космического бродягу, в которого она безответно влюблена. И конечно же, он вернется с победой, оставляя в ее адрес колкие насмешки. Этого она никак не могла допустить. У нее тоже есть своя гордость. – Все, ребята, садимся, – Ольга двинула штурвал от себя. – Пол, переключи на ручное управление. Бортовой робот, соглашаясь с ней, мигнул индикацией. – Пьер, высота? – она оглянулась на Пьера, сидящего рядом. – Триста километров, капитан, – отозвался Пьер. – Тангаж? – Тангаж в норме. Давление в системе? – Давление в норме, – ответил Пьер. – Начинаем снижение. Стрелка высотометра медленно поползла вниз. Лица команды приобрели сосредоточенное выражение. Атмосфера этой планеты не допустит халатного обращения с ней. Все были предельно собранны. – Продолжаем снижение, – объявил Пол. Сто километров. Челнок слегка тряхнуло. Пьер с Андреем переглянулись. – Ничего страшного, – заверил Пол, – просто входим в атмосферу. Ожидайте еще подобных толчков, зона высокой турбулентности. – Насколько высокой, Пол? – спросила Ольга. – Сейчас посчитаю, капитан, – робот принялся за расчеты. Рука Пьера машинально потянулась к переносному холодильнику, стоявшему у кресла. Достав из него банку тоника, он поднял ее, словно хотел произнести тост, но вместо этого открыл крышку и одним глотком осушил содержимое. Пол закончил свои расчеты и объявил: – Турбулентность повышенная, но после тридцати километров снижается почти до нуля. Все облегченно выдохнули. – Но это не самое страшное, капитан. – Есть что-то еще? – Она перевела взгляд на центральную консоль. – Говори, Пол. – Капитан, внизу, на высоте 60–30, сильнейший грозовой фронт. Это опасно. – Мы уже спускаемся, если ты не понял, Пол, – сердито буркнула капитан. – Пьер, сколько высота? – Семьдесят, капитан. Ольга обвела взглядом экипаж и произнесла: – Вы сами все решили. Пол, помогай мне держать корабль в горизонтальном положении. Отключи все ненужные приборы. Нам не избежать грозы, постараемся максимально сохранить корабль. Грозовой фронт, куда они вошли, казалось, растянулся на все пространство планеты, не было ни единого коридора, ни единой щелочки, куда бы челнок мог уйти, избегая ударов по корпусу. С каждым ударом его встряхивало, и отключались какие-то из приборов, уведомляя экипаж аварийными сигналами. – Сколько высота? – прокричала Ольга. – Двадцать километров, – отозвался Пол. Его системы уже тоже находились в режиме перегрузки, из-за чего он начинал тормозить и шепелявить. Челнок уже спускался под углом 70 градусов к поверхности планеты. Необходимо было как можно быстрее пройти грозовой фронт. – Надеюсь, такие грозы здесь не всегда, – пролепетал Пьер, вытирая пот со лба. – Иначе зачем нам такая планета? – Разберемся! – ответила Ольга, отчаянно вцепившись в штурвал, который так и норовил вырваться из ее рук. Неожиданно челнок сильно тряхнуло, он задрал нос. Через несколько секунд в главном двигателе стала критически падать тяга. Ольга испуганно посмотрела на приборы. Челнок стало закручивать восьмеркой. – Пол, включи ходовые и посадочные двигатели. – Выполняю, капитан, – ответил бортовой робот. Тяга всех шести двигателей сумела выровнять челнок. – Капитан, – доложил Пол, – крен по правому борту всего пять градусов, продолжает снижаться. – Отлично, – отозвалась Ольга, – Снижаемся в этом режиме. – Капитан, – возник голос Пола. – Просканировать состояние главного двигателя? – Не сейчас, Пол, – бросила Ольга. – После посадки. – Хорошо, капитан. Продолжаем снижение. Челнок вынырнул из-за плотного черного покрывала облаков. – Пробились, капитан! – воскликнул Пьер. – По десятибалльной земной системе эта гроза потянула бы на все двадцать. – Еще бы, – согласилась с ним Ольга. – Теперь мы без основного двигателя, – Пьер уныло повернул голову в сторону главной консоли. – Надеюсь, Пол утешит нас после посадки, иначе придется отправлять сообщение и ждать спасателей. – Надеюсь, что обрадую вас, – отозвался Пол. – Запустил процедуру сканирования системы главного двигателя. Челнок прошел над поверхностью планеты на высоте пятисот метров. Окружающий пейзаж был не так уж плох. Низкие горы впереди терялись в синеватой дымке. На равнине виднелось гладкое зеркало какого-то озера. – В принципе, неплохо, – суммировал Пьер. – Мне нравится. Из-за приборного модуля высунулась голова Андрея со скептическим выражением лица: – Место для домика уже присматриваешь? Пьер оглянулся: – Это вряд ли. Неизвестно, что там внизу. – Пробы покажут, – вмешалась в их диалог Ольга. Что там с посадочными двигателями? – обратилась она к Полу. – Пока в норме, капитан, – незамедлительно ответил Пол. Он уже пришел в себя от избыточной напряженности на корпусе, вызванной ударом молнии. – Удивительно, Пол, что твои предохранители выдержали, – начал было Пьер. Пол мигнул лампой на консоли и задумчиво произнес: – Была высока вероятность, что мой мозг не перенесет этого удара. – Тебе повезло, Пол, – добавил Андрей. Сейчас он, вскрыв одну из панелей, осматривал кабели управления, уходящие к главному двигателю: – Я подам рапорт о недостаточной защищенности от грозового фронта больше максимального значения, – заключил Пол. – Нужно увеличить защиту. Но тогда увеличится вес челнока, – Андрей вновь высунул голову из панелей. – Мы знали, на что идем. – Вот именно. Теперь некого винить, – поддержала его Ольга. Сейчас ей вовсе не хотелось пускаться в поиски виновного и искать недочеты в конструкции челнока. Во всяком случае, они уже у поверхности. Нужно было выбрать место для безопасной посадки. Хватит с них уже приключений на сегодня. Андрей продолжал ковыряться в своей панели, изредка высовывая голову, чтобы оценить атмосферу в кабине. – Ты чего мечешься? – спросил Пьер, глядя на то исчезающую, то появляющуюся голову бортинженера. – Сдается мне, ребята, – скептически буркнул он, – что вы до сих пор не определились с местом посадки. – Изыди! – фыркнула в ответ Ольга. – Нашли уже место. Только лететь до него еще пятьдесят километров. – Прекрасненько! – воскликнул бортинженер. – У нас движок полетел, вы еще и посадочные с ходовыми двигателями, угробить хотите. Пьер повернулся в его сторону: – Если тебе будет легче, посмотри на рельеф. Он сместил кресло влево, чтобы бортинженер сам воочию увидел ландшафт планеты под ними. Взору Андрея предстала большая, но не слишком высокая горная гряда. Садиться здесь действительно мало приятного. – Все понял, – и голова бортинженера исчезла внизу люка. – Ты видел? – Ольга повернулась к Пьеру. – С каких это пор наш бортинженер стал сомневаться в нашей профпригодности? Пьер перевел взгляд на иллюминатор, а затем на капитана и, улыбнувшись, прошептал: – Наверное, после всего, что произошло. – Да уж, работка, – с недовольным видом произнесла Ольга. Их беседу прервал доклад бортового робота Пола: – Нашел прекрасное место для посадки. – Ну не тяни, – уставилась на него Ольга. – Юго-Восточнее горной гряды расположена обширная долина. Я сканировал поверхность. Присутствует растительность и трава. – То есть, – подал голос Пьер, – ты хочешь сказать, что изначально ты выбрал неверное место для посадки, Пол? – Я этого не утверждаю, – заметил бортовой робот. – Я нашел более оптимальный вариант и предлагаю его сейчас вам. – Ок, – кивнула Ольга. —. Ты можешь показать его нам? – С удовольствием, – отозвался Пол и развернул на мониторе визуализированную картинку со сканеров. Заметив нечто, похожее на деревья, Пьер чуть не подпрыгнул в своем кресле. – Отлично, Пол, это то, что надо. На его лице сияла улыбка. После стольких скитаний по бесплодным и лысым мирам нашлось нечто похожее на земное дерево. Пол проурчал своими механизмами и ответил: – Я рад, что вам понравилась моя работа. Ольга лукаво улыбнулась: – Ты же знаешь, что ты лучший робот. Зачем напрашиваться на комплименты? Они рассмеялись. Люди по-своему, а робот – так, как и положено роботу, поочередно мигнув индикацией. – Берем курс на юго-восток, – уверенно произнесла Ольга. – После посадки осмотр и отдыхать. Посадка прошла успешно, и ноги челнока погрузились в мягкую и рыхлую почву долины. – Больше похоже на болото, – произнес Пьер, вглядываясь в окружающее их пространство. – Пол насколько точно ты сможешь оценить пригодность воздуха для дыхания по сравнению с Земным? – По стобалльной шкале 99,8, – проурчал робот. Ольга откинулась на спинку кресла: – Хоть это радует. Будем заниматься починкой двигателя без скафандров. – Капитан, – раздался голос Пола, – отправить на разведку переносного робота? – Сделай это сам, Пол, о результатах доложишь. Внутри брюха челнока заурчали механизмы, и из открывшегося люка выполз гусеничный разведчик, похожий на миниатюрный трактор, увешанный антеннами и клешнями. Робот-разведчик пополз в глубь долины, изредка останавливаясь и забирая в свои хранилища пробы. Ольга встала из капитанского кресла и подошла к люку, где находилось рабочее место бортинженера. – Ну что у тебя? – спросила она у Андрея, высунувшего голову, как только стих гул посадочных двигателей. Бортинженер, печально посмотрев в ее сторону, произнес: – Кабели и электроника все тесты прошли и в полном порядке. Получается, проблема с самим двигателем. Нужно сделать внешний осмотр. – Дерзай, – ответила Ольга. – Пол как раз определил, что атмосфера от земной не отличается, можно работать без душного скафандра. Андрей мрачно улыбнулся. После тестирования электроники он уже понял, что проблема глобальнее. Точнее, она настолько глобальна, что им вряд ли удастся починить это без помощи с Земли. Конечно, в его кладовке были десятки запасных модулей электроники и пучки различных кабелей, но сейчас это было бесполезным барахлом. – Капитан, – в рации раздался голос бортинженера. – Вам лучше самим посмотреть на это. Андрей стоял на корме челнока с ошарашенным и в то же время подавленным видом. – Молния прямо в двигатель, – указал он подошедшим Ольге и Пьеру. Огромный пробой в обшивке и запах горелой изоляции не оставляли сомнений, что двигатель больше неработоспособен. – Сейчас глянем внутри. Бортинженер склонился над трещиной и посветил вовнутрь фонарем. Камера сгорания и выброса плазмы была словно вывернута наизнанку чудовищной силой. Ее разорванные края впились в боковую обшивку внешнего кожуха. Бортинженер встал на ноги: – Без вариантов, капитан. А на ходовых двигателях домой тащиться больше десяти лет. – У кого какие предложения? – капитан обвела взглядом команду. – А какие могут быть предложения? – бортинженер пожал плечами. – Пусть Пол готовит и посылает сигнал о помощи. – Так, значит… – Ольга села на корпус челнока, рядом уродливой трещиной, от которой еще исходило тепло. Система пожаротушения на все сто процентов справилась со своей задачей, но двигатель был уже безвозвратно потерян. Теперь у них оставалось только два ходовых и четыре посадочных двигателя. В пределах атмосферы планеты они еще могли передвигаться, но о гиперпространстве речи уже не было. – Паршивые у нас дела, – бортинженер со злостью пнул по кожуху, закрывающему воздухозаборник. Пьер с раздражением посмотрел на него: – Хочешь остатки доломать? Андрей отстраненно махнул рукой: – Нечего там уже доламывать, всё, прилетели. Такой настрой команды совершенно не понравился капитану, которая стояла рядом, размышляя о сложившейся ситуации и прикидывая их шансы. – Ну всё, успокоились, – Ольга спрыгнула с кормы на крыло, а затем на землю. – Если будете ругаться, получите выговор, три выговора и сами знаете последствия. – Есть, капитан! – дружно ответили оба, вытянувшись по стойке. – Капитан, – донесся голос Пола. – Возвращается робот-разведчик. Все на минуту замерли. – Кое-какие анализы он уже провел, – продолжил Пол. – Ну и? – вопрос застыл у всех на губах. – Пробы воды показали приемлемые результаты, после небольшой очистки она пригодна для питья. Пьер и бортинженер взорвались восторгами. – Хорошо, Пол, – спокойно произнесла Ольга. Она капитан, ей ни к чему радоваться как эти мальчишки. – Капитан, я не закончил, – добавил Пол. – Говори, – Пьер и Андрей произнесли эту фразу одновременно. – Анализ растительности неутешительный. На листьях травы при попадании на нее капель воды образуется ядовитая жидкость. – Вот так да. Сюрприз, – Пол покачал головой. – А мы уж обрадовались. – Есть еще кое-что, о чем вам надо знать. Робот также обнаружил следы неизвестной бактерии. – Ну, это не новость, – заметил бортинженер. – Если он первый раз в этом мире, так откуда ему знать про нее? – Погоди, – Ольга остановила его, подняв руку. – Что не так с этой бактерией Пол? – Пока не могу сказать. Нужно время. – Хорошо, – ответила Ольга. – У тебя его предостаточно. Ты подготовил сигнал на Землю? – Да, капитан, – отчитался робот, – однако мне придется взять немного мощности с рабочих и резервных батарей. Он произнес это таким тоном, словно хотел совершить что-то плохое и сейчас ему нужно разрешение людей на это действие. – Сколько немного? – Как бортинженера просьба бортового робота не слишком обрадовала Андрея. Если ему еще требуется мощность резервных батарей, то, скорее всего, на посылку сигнала потребуется мощность всей системы, включая резервную. Андрей поднял голову вверх, несмотря на затянутое плотной пеленой облаков небо планеты, ее солнце давало ровный и достаточно яркий свет для заряда батарей от портативной солнечной батареи. Конечно, на полное восстановление потребуется не меньше чем трое суток, но особого выбора у них не было. – Пол, тебе и меддоку хватит мощности резервной батареи после отправки сигнала. – Сейчас посчитаю, – отозвался робот. Через минуту он доложил, что все в порядке. – Тогда разворачиваем переносные батареи, – уведомил бортинженер. – Капитан, – Андрей подошел к Ольге и доложил. – Пол может отправить сигнал на Землю. Потраченную мощность доберем, развернув переносные солнечные панели. Ольга кивнула. – Конечно, это не быстро, – продолжил бортинженер, – но Полу и меддоку хватит на время. – Сколько до полного заряда? – задала вопрос она. – Думаю, дня три, – ответил бортинженер. – Отлично, – Ольга подняла большой палец и тут же поймала себя на мысли, что это любимый жест Тома. Даже находясь в сотнях миллионов километров, он непроизвольно был рядом с ней в ее жестах и мимике. «Да брось, – крикнула она про себя. – Глубоко женат. Шансы, что вы будете вместе, равны почти нулю». Голос Пола вырвал ее из внутренних терзаний. – Что у тебя, Пол, говори, – произнесла она. – Сигнал на Землю отправлен по стандартной форме параграфа 34би. Возможно, его сумеет подхватить какой-нибудь корабль, оказавшийся в этом секторе, тогда придется ждать не так долго. – Отлично, парни, – Ольга махнула рукой команде, которая возилась с развертыванием переносных солнечных панелей. – Когда закончите, общий сбор на мостике. Пьер подозрительно посмотрел в сторону капитана: – Что она еще придумала? – с опаской произнес он. – Наверное, сейчас посадит твою задницу на байк и отправит в дальнее путешествие, – рассмеялся бортинженер. – Твоя поедет на другом байке в другую сторону, – огрызнулся Пьер. – Ладно, пошутили и хватит, – закончил Андрей. – Тащи сюда эту желтую панель и цепляй к этому клемнику. Пьер подтянул двухметровую панель к стойке и разложил ее словно книгу, затем он ухватился за один из проводов, лежащих под ногами, и, подтянув его, стал вкручивать в торчащий из панели разъем. – Смотри не перепутай плюс с минусом, – подначивал его бортинженер. – Да тут и не перепутаешь, – ответил Пьер, – иначе и не вкрутится. – Рад за тебя, – заметил Андрей. – Ты уже начинаешь соображать в оборудовании, а не только штурвал крутить. Пьер вылез из-под стойки и сердито посмотрел на бортинженера: – Вообще то это твоя обязанность. – Знаю, – кивнул ему Андрей. – Но сейчас такое время, приятель, что каждые руки на вес золота, кроме изящных ручек нашей мадам капитана. – Это верно, – согласился с ним Пьер. Эти двое, закончив порученное задание, проследовали в челнок. Но на сегодня Ольга не планировала никаких экспедиций. Пьер и Андрей зашли в жилой отсек челнока. К их удивлению, на столе уже стояли две чашки кофе, заботливо приготовленные Полом. Также откуда-то взялась красивая расписанная ваза из фарфора, доверху наполненная печеньем. Двое вошедших переглянулись. Глаза одного спросили: что это с ней? Глаза другого ответили: не знаю. Но разгадка была проста, несмотря на суровую должность капитана исследовательского челнока, в сердце она оставалась женщиной. Сейчас рядом с ней не было маленькой цветочной клумбы на карнизе, не было рыжего разбойника кота Барсика. Были лишь эти два джентльмена, которые потрудились на славу, и несмотря на случившееся с их челноком, не упали духом. Так почему бы ей не сделать им приятное? Хотя, признаться честно, в какой-то момент после посадки у нее чуть не опустились руки, и она украдкой заплакала. Она не готова была к такому повороту событий. Но, наблюдая поведение членов своего экипажа, которые несмотря на всю тяжесть своего положения, при каждом удобном случае осыпали друг друга колкостями, она понимала, что они не сдались, и была благодарна им за это. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/vladislav-leskov/rubezhi/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 149.00 руб.