Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Заградотряд Татьяна Михайлова На глазах у Дениса убивают его друга. От потрясения, от близости смерти у него просыпается дар. Теперь он способен видеть иное: скрытое, запретное, потустороннее. И Денису открывается истинный облик Города. Оказывается, многие горожане – нежить, прикрывающаяся человеческими личинами. За городскими пейзажами проступают контуры другого, призрачного, мира. А под залитыми асфальтом улицами расползается Разлом беспредельной глубины, в который Город может уйти в любой момент. И за всем происходящим чувствуется чье-то злое, могущественное присутствие. Что делать? Как жить дальше? Времени на раздумье Денису не дают. Человек с его способностями не может долго оставаться незамеченным как темными силами, так и теми, кто борется со Злом. Заградотряд – вот та сила, что стоит на пути Зла. Пусть бойцов мало, пусть враг силен, но они готовы идти до конца. Денис примыкает к Заградотряду. И они, конечно, сделают все, чтобы остановить неумолимо надвигающийся армагеддон в отдельно взятом городе. Да только хватит ли их усилий? Татьяна Михайлова Заградотряд Глава 1 Основной свидетель – Итак, вы утверждаете, что нападавший был один. Вспомните и опишите подробно, как он выглядел, как был одет. Не пропускайте ничего – любая мелочь может оказаться полезной. Не торопитесь. – И следователь приготовился записывать. Денис никак не мог сосредоточиться – мысли путались, и вся обстановка не давала ему возможности отключить эмоции, чтобы здраво и толково описать сидевшему напротив капитану внешность убийцы своего друга. Тело Димки все еще лежало на грязных кафельных плитках пола этого трижды проклятого магазинчика, куда сам черт дернул их зайти полтора часа назад. Из дверей подсобки, где сидели сейчас Денис и до смерти уставший следователь, был виден кусок того самого пола – темно-зеленый кафель, покрытый успевшими уже загустеть мрачно-багровыми бесформенными пятнами. От их вида Денису снова стало нехорошо, и он поспешно отвернулся, закрыл глаза и судорожно сглотнул. Следователь, понимающе вздохнув, пододвинул к нему почти опустевшую, вторую по счету бутылку воды, и Денис прямо из горлышка торопливо глотнул колючей минералки. – В Димку он выстрелил два раза – в живот и в голову. Затем развернулся, очень медленно, как во сне, и застрелил сначала продавца, а за ним – грузчика. Потом убрал пистолет в карман и медленно вышел. Даже не забрал свое пиво и сигареты. – Денис наконец-то смог говорить, и следователь, спохватившись, быстро и коряво начал записывать его слова. – Мы не успели даже закричать – все произошло очень быстро и очень тихо. Слова Дениса подтвердило приглушенное всхлипывание из угла подсобки – там медленно приходил в себя еще один свидетель. Молодая женщина лет 35 после хорошей порции успокоительного, влитой в нее судмедэкспертом, сейчас деликатно сморкалась в платочек и хлопала мокрыми ресницами, оставляя под глазами черные кляксы туши. – Да, он все сделал очень быстро и очень неожиданно, – подтвердила она. – Мы сначала даже не поняли, что это выстрелы, пока тот молодой человек не стал вдруг падать, а его голова… – И женщина снова уткнулась в платок. Следователь подал ей непочатую бутылку с водой. Женщина с трудом открутила тугую пробку и залпом выпила почти половину. Капитан встал, молча прошелся по тесной, заваленной разным хламом и заставленной ящиками подсобке – пять шагов в длину, три с половиной в ширину, – стараясь не наступать на ноги свидетелям. «Что творится – третий вызов за дежурство, и все на убийства. И если на двух предыдущих по одному трупу, то здесь сразу трое. Словно раздирает их к ночи, что ж такое!» – Мысли следователя были под стать всей обстановке в магазине. Из торгового зала доносился монотонный голос привычного ко всему эксперта: «Перед прилавком лежит труп продавца магазина. Голова расположена на северо-восток в восемнадцати сантиметрах от северной стены и трех метрах от западной, левая рука направлена…» Женщина снова всхлипнула, следователь прикрыл дверь, встал посреди тесной комнатенки, прокашлялся и, стараясь придать голосу подобающую случаю твердость, заговорил, обращаясь к воззрившимся на него свидетелям убийства: – Попрошу вас успокоиться, собраться с мыслями и еще раз повторить свои показания. Потом вы подпишете протокол осмотра места происшествия и можете быть свободны. Для дальнейшего дознания вас вызовут повесткой. Начнем с вас, – обратился он к женщине. Та согласно закивала головой и встала. Поднялся и Денис. Он пересел на освободившийся стул и снова закрыл глаза. Димки больше нет, эта тварь убила его, убила, видимо, просто так, от нечего делать. Или оттого, что в кармане лежал заряженный пистолет и уроду не терпелось показать его всем. Нет, вряд ли, стрелял он без предупреждения – не выхватил оружие, картинно размахивая им перед носом оторопевшей жертвы, не угрожал, ничего не требовал. Он просто молча повернулся, неторопливо, даже лениво вытащил пистолет из кармана черной мятой куртки и выстрелил Димке в живот, а когда тот согнулся, приставил короткий вороненый ствол к голове парня и нажал на курок еще раз. Потом толкнул мертвого уже Димку ногой в грудь, отшвыривая от себя грозившее навалиться на него тело, легко развернулся, держа пистолет в вытянутой руке. Следующим выстрелом он разнес голову продавщице, подававшей в это время ему дешевое пиво и пачку сигарет, и, словно в тире, бесстрастно застрелил выбежавшего на шум грузчика. То, что произошло дальше, Денис старался не вспоминать, отгонял, пытался считать галлюцинацией или бредом, но получалось плохо – проклятая картинка стояла перед глазами, вызывая те же чувства и ощущения, что и внезапная и нелепая смерть Димки. Кратко описать все произошедшее было очень просто – этого не может быть. Димка не мог умереть – они же с Денисом ровесники, вместе учились в школе и поступили в один и тот же институт, на работу устроились тоже одновременно. Только Димка в свободное от учебы время подрабатывал журналистом, а Денис – верстальщиком в одном и том же издании. Летом они планировали вместе поехать на море, даже ходили вчера в турагентство – присматривали отель. И теперь все рухнуло, Димка с простреленной головой и печенью лежит на полу за тонкой гипсокартонной стенкой, это его тело осматривает судмедэксперт, и его убийцу просит описать следователь. Когда они вошли в магазин, подонок в черной жеваной куртке и грязных синих джинсах стоял в очереди. Стоял молча, вперив глаза в потолок, переминаясь с ноги на ногу. Димка встал за ним, Денис отошел чуть в сторону, пропуская ту самую женщину, которая сейчас уже почти спокойно рассказывает следователю о том, что она видела. Дальше что-то произошло, но что именно – Денис не понял. Он видел только движения убийцы – вот он повернулся, вытащил из кармана руку с пистолетом, выстрел, еще один, Димка падает вперед, потом – вдруг летит на Дениса. И остановившийся взгляд девчонки-продавщицы, ее светлая, но вдруг ставшая багровой челка, выпавшая из рук и покатившаяся по полу пластиковая бутылка дешевого пойла. И сразу, без паузы, остановленный в дверях пулей в голову, падает за спиной продавщицы грузчик. А дальше Денис услышал выстрелы, все было похоже на то, как реактивный самолет преодолевает звуковой барьер – самолет уже далеко, а звук стал слышен только сейчас. Тут и произошло то, о чем Денис ни за что не собирался не то что рассказывать следователю, он боялся просто вспомнить об этом. Сунув пистолет в карман, убийца направился было к двери, но остановился и оглянулся, словно любуясь делом своих рук. Денис был готов поклясться на чем угодно – подонок улыбался, глядя на кровь и трупы. Денис смог хорошо разглядеть его лицо – неподвижное, губы растянуты то ли в улыбке, то ли в оскале, а глаза… Глаза белые, как у гипсовых статуй, – зрачок словно утонул в мути белка, и смотрели они, казалось, сквозь оставшихся в живых людей и стены. Вдруг губы убийцы дрогнули, скривились еще больше, но уже будто от боли, а затем лицо словно собралось гармошкой, съехало чуть в сторону, как сдвигаются на окне шторы или жалюзи, и из-за них на Дениса уставились пустые, черные, полные мрака и злобы зрачки. Казалось, кто-то отодвинул завесу, мешающую разглядеть все подробно, и теперь тоже наслаждается видом смерти. Денис рассмотрел даже обтянутый тонкой бледно-желтой кожей череп и край полного острых редких зубов безгубого рта. Кто или что это было, он не успел понять, поскольку был близок к потере сознания от внезапности и необратимости всего случившегося и последнее видение приписывал своему временно помутившемуся рассудку. Труп Димки оттягивал ему руки – Денис машинально успел подхватить его – и теперь медленно сползал на пол, а Денис падал вместе с ним, не в силах ни отпустить, ни удерживать ставшее очень тяжелым тело. Убийца уже откровенно ухмыльнулся, лицо его приняло нормальные человеческие очертания, и неторопливо вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Дальше заголосила опомнившаяся женщина, кто-то зашел с улицы и тоже закричал, прижался к стенке и с воплем выбежал вон, из-за дверей послышались возбужденные голоса, что-то загрохотало, падая. Пришел в себя Денис уже от запаха нашатыря, тяжело встал, поддерживаемый следователем и экспертом, и, стараясь не смотреть на мертвых и запекшуюся на полу кровь, медленно и неуверенно пошел в подсобку. – Спасибо, можете идти. Ваш адрес у меня есть, я вас вызову. Можете выйти через эту дверь. Следователь показал женщине на узкий проход между стеллажами, и та, почти радостно кивнув ему на прощание, бросилась на свободу. Денис снова сел за шаткий столик напротив капитана, допил остатки воды, поставил бутылку на пол. – Твоя фамилия Разгонов, правильно? Ты с другом Дмитрием Костиным зашел в магазин, чтобы купить сигареты. На вас напал неизвестный и двумя выстрелами – в живот и в голову – убил твоего друга. Все верно? – Да, так все и было. Я не понимаю почему. Мы не трогали его, он даже не посмотрел на нас, когда мы вошли. Никто с ним не разговаривал, все стояли молча. – Денис говорил чуть хрипловато и постоянно откашливался – его преследовал тошнотворный запах крови. – Кто это был? – Выясним. Можешь вспомнить еще что-нибудь? Ты стоял ближе всех к убийце, мог разглядеть и запомнить гораздо больше, чем рассказал. Пойми, чем больше примет у нас будет, тем больше шансов найти убийцу твоего друга. Подумай еще. – И следователь продолжил что-то писать. Денис смотрел в окно – мокрый снег вперемешку с дождем, прыгающие по мусорным ящикам вороны, роющаяся в отбросах тощая бездомная собака. Открывшаяся картина вызывала в нем сейчас только одно желание – Денису захотелось напиться до потери сознания, до чертей, чтобы забыть, стереть из памяти события сегодняшнего дня. И еще неизвестно, что именно было ужаснее и необъяснимее – внезапная смерть Димки или то, что жило внутри убийцы. Прошло уже достаточно времени, и Денис был уверен – ему не показалось, что-то действительно смотрело оттуда пустыми бездонными глазами. И это «что-то» управляло человеком, перепутавшим продуктовый магазин с тиром, – теперь, осмыслив все произошедшее, Денис был в этом уверен. – Ну что, вспомнил что-нибудь? – Денис вздрогнул от звуков голоса. – Или давай так – сейчас ты подпишешь протокол и пойдешь домой, а завтра или в понедельник я тебя вызову. Согласен? Следователю стало ясно, что из парня пока ничего больше не вытянешь, убийство друга может потрясти любого, даже более взрослого и уже достаточно повидавшего человека. Дамочка – другое дело, она лишь случайный свидетель, должна Бога благодарить, что следующая пуля не ей досталась. Совершенно ясно, что стрелял либо наркоман, ищущий денег на очередную дозу, либо человек уже под кайфом. Хотя странно, что он деньги из кассы не взял – инкассации еще не было, улов мог быть неплохим. А парень придет домой, напьется, отоспится и, глядишь, вспомнит еще что-нибудь важное. Сейчас от него толку нет, как ни крути. – Давай подписывай и иди. Три часа уже тут сидим. – Следователь пододвинул к Денису исписанный острым неразборчивым почерком лист. Денис взял ручку, подмахнул, не читая, протокол и встал. А потом вдруг, сам не зная почему, сказал тихо: – Это был не человек. Я не знаю, как назвать его, но я в этом уверен. – Денис приготовился к тому, что следователь ему как минимум не поверит, а как максимум пригласит из торгового зала все еще работающего там медэксперта и попросит провести осмотр свидетеля на предмет вменяемости. Но следователь не стал никого звать, напротив, он внимательно посмотрел на Дениса и спросил: – Почему ты так решил? Тебе не показалось? Ведь стрельба, кровь… – Нет, не показалось, я хорошо рассмотрел его. Я уверен, это был не человек. – Хорошо, посиди здесь, я сейчас. – И следователь вышел, плотно прихлопнув за собой дверь. Денис остался один, ругая себя за проявленную слабость и ненужное откровение с представителем закона. Ясное дело, следователь пошел консультироваться с врачом, как вести себя и что делать со свихнувшимся свидетелем. «Дурак, кто тебя за язык тянул, молчал бы лучше!» – Денис встал, приоткрыл дверь и выглянул в страшное помещение. Тела были уже накрыты чем-то темным, он видел только подошвы Димкиных кроссовок и часть рукава его куртки. Эксперт неразборчиво бубнил что-то из-за прилавка, следователя не было видно. Денис закрыл дверь и снова посмотрел в окно – распугав ворон, спиной к окну в стороне от контейнеров с мусором под мелким мокрым снегом стоял следователь и говорил по телефону. Один раз он обернулся, и Денис отпрянул в сторону, спрятался за переполненными стеллажами. Поговорив минут пять, следователь вернулся в магазин. – Все, иди. Жди вызова и никуда из города не уезжай. Выйти можешь здесь. – Вернувшийся следователь, как и раньше женщине, показал Денису на запасной выход. – А Димка как теперь, что?.. – Сообщат родителям, семье. Похороните. – Следователь сразу понял смысл недосказанной Денисом фразы. – Будь готов прийти по вызову, ты основной свидетель. Денис вышел под ледяной весенний дождь. Прошло всего три с небольшим часа, а ему казалось, что за это время он прожил несколько лет, как в сказках, когда герой попадает в волшебную страну, проводит там часы или дни, а вернувшись на родину, узнает, что здесь прошли годы или даже десятилетия. Денис казался себе состарившимся сразу на много лет, повидавшим и испытавшим достаточно всего, о чем знать не знали многие его друзья или близкие. После душной подсобки и тошнотворного запаха крови обжигающий не по сезону холодом воздух казался ему живой водой, и Денис постоял некоторое время, стараясь надышаться свежестью, словно пил его, как недавно судорожно глотал теплую пузырящуюся минералку. Потом поднял воротник куртки, спасаясь от мерзких холодных капель, засунул руки поглубже в карманы и, не оглядываясь, пошел к метро. Едва переступив порог квартиры, Денис содрал с себя куртку и скинул ботинки, побежал на кухню и прямо из носика выпил из чайника остатки воды. Жажда все еще мучила его, Денису казалось, что слепой беспощадный взгляд чудовища, притаившегося в теле убийцы, высушил его, лишил сил. Опустошив чайник, Денис поплелся в комнату, рухнул ничком на диван и закрыл глаза. Сколько времени так прошло, он не знал, лишь изредка просыпался, точно выплывал на поверхность из тягучего липкого беспамятства, шел на кухню, пил прямо из-под крана ледяную воду и, упав на диван, снова проваливался в бездну. Окончательно проснуться и прийти в себя удалось лишь поздно вечером – спотыкаясь в темноте, он добрел до брошенной как попало куртки, ощупью нашел в кармане телефон. Часы показывали половину одиннадцатого, мигал конвертик непрочитанного сообщения. Денис просмотрел пропущенные звонки – во сне он не слышал, как надрывался забытый в кармане мобильник. «Покурить бы», – мелькнула мысль. Денис огляделся по сторонам, похлопал по карманам куртки, но сигарет нигде не было. «Мы же за сигаретами и пошли туда» – от этой мысли воспоминания о произошедшем сегодня навалились на него с новой силой, картинки в памяти обрели яркость, Денису показалось, что он снова слышит звуки выстрелов, а эта чертова тварь пялится на него своими ужасными глазами. И лицо убийцы снова собралось складками, готовое отъехать в сторону, но тут случилось то, чему давно пора было произойти, – Денис, зажав рукой рот, бросился в туалет. Его долго и мучительно выворачивало водой и желчью, спазмы следовали один за другим. А позже, когда все прекратилось, Денис, снова добравшись до дивана, понял, что больше никогда в жизни не сможет не то что закурить – даже просто взять сигарету в руки. Дальнейшие дни слились в одну сплошную серую полосу – звонки, разговоры с друзьями, похороны Димки; люди и события мелькали, не оставляя после себя следов в памяти, и сразу словно проваливались в никуда. Запомнилось только кладбище, закрытый гроб, куча земли, цветы, рыдания родственников. И еще Дениса поразило количество похоронных процессий – им пришлось даже стоять в очереди на центральной аллее кладбища, чтобы добраться до выделенного участка. Казалось, каждый житель гигантского города пришел сюда, чтобы проводить своего родственника или друга. Два дня после похорон Денис не выходил на улицу. На лекции идти было не нужно, так как уже полгода он был в академическом отпуске, с работой тоже не ладилось – еще до гибели Димки главный редактор объявил обоим, что они «пока могут отдыхать». Вот Денис и отдыхал в полном одиночестве, слоняясь бесцельно из угла в угол по доставшейся ему в наследство от деда квартире. Как бы сложно ни жилось в те или иные моменты жизни, как бы ни было плохо с деньгами, Денис всегда знал одно – к родителям он не вернется. Все, что угодно, любая работа, только не совместное житье с отцом и матерью. Денис был готов практически на все, чтобы сохранить свою свободу. Родители не то чтобы не любили его – они, если можно так сказать, стеснялись своего «неудавшегося» младшенького, почти презирали его, не слишком скрывая свое отношение к сыну. В школе он учился кое-как, дружил «не с теми» ребятами, поступил «не в тот» институт, работал «не там» – родителям не нравилось решительно все, что делал их младший сын. Вот Ленка, старшая сестра, – это да, гордость отца и матери. Отличница, школа – с золотой медалью, институт – с красным дипломом, работа… Вот тут тоже не все гладко. Все три месяца вынужденной безработицы старшей дочери мать грызла Ленку день и ночь, требуя «немедленно слезть с ее шеи», и Ленка старалась поменьше бывать дома, бралась за любую временную работу, искала подработки, пока не нашла наконец то, что хотела от нее мать. Правда, ездить Ленке приходилось на другой конец города, тратя на дорогу почти два часа в одну сторону ежедневно, но зато как звучит должность – «заместитель финансового директора». Мать впервые за три месяца успокоилась и продержалась почти месяц, пока Ленка не получила первые деньги. Но после первой же зарплаты все пошло по накатанной – по мнению матери, «на такие деньги» жить было нельзя. Ленка, сцепив зубы, выносила ее нытье и придирки, терпела, и Денис видел, что терпит она из последних сил. Отношения со старшей сестрой у него всегда были близкие и доверительные, они не скрывали друг от друга ничего, всем делились и советовались между собой. Вот только Ленка очень зависела от мнения матери и отца, а Денис нет, он терпеливо дождался своего совершеннолетия и на следующий же день, невзирая на протесты и угрозы матери, переехал в пустовавшую несколько лет квартиру деда. Ленка ему отчаянно завидовала, но сама на такой поступок не решалась, помогая, впрочем, брату всегда – советом и деньгами. Денис в очередной раз за день посмотрел в окно – старый дом, третий этаж, ему было хорошо видно все, что делается во дворе. Народу было немного – дети на качелях и в песочнице, мамки, няньки, пенсионеры с газетами и кошелками – обычная картина. Хорошо, хоть дождя нет, но небо опять серое и ровное, словно подвесной потолок, солнца в городе не видели уже больше месяца. Вроде весна, а листьев нет – так, хлипкие полураспустившиеся почки на ветках, трава тоже расти не хочет. Тут внимание Дениса привлекла собака – чуть ниже среднего роста красивый вислоухий черно-бело-рыжий пес с упоением носился по короткой, еле пробившейся из холодной земли бледно-зеленой поросли. Ни мутное бесцветное небо, ни холодный ветер – ничто не мешало псу радоваться жизни, в отличие от всех, кто находился в тот момент во дворе. У женщин, стариков и даже детей не сходило с лиц выражение недовольства, вечной усталости и даже брезгливости, никто из наблюдающих за играющим ярким, как дорогая игрушка, псом даже не улыбнулся. А тот, чуть склонив голову набок, радостно скакал по свежей травке, выбрасывая далеко вперед длинные сухие мускулистые лапы. Вдруг пес резко остановился, обернулся, помедлил долю секунды и рванул назад, видимо на хозяйский зов. Денис отошел от окна и открыл холодильник, но чуда не произошло – полки были абсолютно пустыми. За время своего затворничества Денис подъел все и без того скудные запасы. Делать нечего – надо идти купить что-нибудь из еды. Денис нехотя оделся, пересчитал оставшиеся деньги – до последней зарплаты, которую ему еще не выплатили в журнале, хватит. Но вот что делать потом – об этом Денис старался даже не думать. Выйдя во двор, Денис огляделся – собаки не было видно, детей тоже увели по домам. Ежась от резких порывов почти зимнего ветра, он побрел в сторону магазина. По пути, передумав, свернул и скоро оказался у входа в арку – это были задние дворы, путь к магазину через них был короче. Здесь почти никто не ходил, жильцы ближайших домов предпочитали освещенные и оживленные дороги, и Денис оказался в полном одиночестве среди ободранных кирпичных и бетонных углов и стен. Он вошел уже в арку, когда что-то заставило его сбавить шаг, а потом остановиться. Денису почудилось странное движение в глубине прохода, как будто одна из населяющих его теней шевельнулась и переместилась чуть ближе. Но сразу же все замерло, только ветер выкатил с другого входа в арку два мятых пластиковых стаканчика. Они шуршали по асфальту, перекатывались на неровных вдавленных боках. Один из них пронесло через проход и загнало в угол, второй прибился к стене. И в тот же миг черная тень отшвырнула его далеко в сторону, вышла из укрытия и двинулась навстречу Денису. Оторопев, тот не мог сделать ни шага – смотрел на медленно выступавшую из полумрака фигуру и уже знал, кто выйдет из подворотни на свет. Так и есть – Димкин убийца медленно, с мерзкой ухмылкой на неживом лице подходил все ближе. И так же медленно, как тогда, в магазине, он достал из кармана пистолет и теперь плавно и уверенно поднимал его, целясь Денису в голову. Глаза убийцы отчетливо выделялись в полумраке белыми мутными пятнами, лицо его снова перекосило, сдвинулось, и опять стал хорошо виден облик чудовища – сухая тонкая кожа, плотно облегающая череп, бездонные, полные злобы глазницы и оскаленный рот. Денис попытался сделать шаг назад, но не смог оторвать ног от земли, лишь качнулся, готовый упасть назад. Лицо идущего ему навстречу человека совсем пропало из виду, и над воротником черной куртки возвышалась теперь на тонкой сухой кости шеи устрашающе скалящаяся голова. «Все, мне конец». Хоть двигаться Денис не мог – страх и невозможность поверить в происходящее полностью парализовали его, – но мыслил он, как никогда в жизни, ясно. Сейчас эта тварь без имени и названия спустит курок… – Ложись, дурак, что ты встал! – закричал кто-то сзади, приказывая Денису падать, но тело не повиновалось ему. «Какой смысл, он все равно меня застрелит!» – мысли метались, бились, пытаясь в последнюю минуту помочь ему найти выход, спастись, но все было тщетно. Убийца, легко неся в вытянутой руке тяжелый пистолет, был уже совсем близко, он, видимо, желал покончить с Денисом одним точным выстрелом. – Хорт, пошел! – снова раздался крик, и что-то тяжелое, теплое, упругое прыгнуло на спину Дениса, повалило наземь – он едва успел выставить вперед руки, чтобы не разбить лицо об асфальт. И сразу над головой загрохотало – это звуки выстрелов отражались от стен арки. Денис попытался закрыть ладонями уши, но нечто сильно придавило его сверху, и руки оказались прижатыми к земле. Наконец выстрелы прекратились, и тишина мгновенно, словно ждала этого момента, заполнила собой пространство. Хотя ничего уже не мешало ему встать, Денис продолжал лежать на земле, закрыв глаза и не двигаясь. Он не мог пересилить себя и посмотреть, что же произошло и где эта чертова тварь с пистолетом. Тут его легко и резко, словно котенка за шкирку, подняли с земли, встряхнули и прислонили к стене подворотни. – Ну, все, все кончилось. Давай оживай. – Чей-то грубоватый голос вернул Дениса к жизни. Он осторожно открыл глаза и увидел перед собой человека – круглое лицо, серые глаза, коротко, «площадкой» стриженные волосы. Человек криво улыбнулся, еще раз легонько тряхнул Дениса за ворот и сделал шаг назад. – Жив! – прокричал он куда-то в сторону и отступил еще дальше. – Хорт, ко мне! – сказал он, и, посмотрев вниз, Денис увидел того самого пса, недавно нарезавшего круги по траве рядом с его домом. – Сидеть! – приказал псу человек, расстегнул молнию куртки и сунул за пояс джинсов длинноствольный пистолет. Потом неожиданно подмигнул Денису, хлопнул его по плечу мощной ладонью, повелительно произнес: – Жди здесь, мы сейчас, – и, резко повернувшись, ушел куда-то. Денис сполз по стене, присел на корточки, и взгляд его встретился с взглядом пса. Собака внимательно осмотрела его, обнюхала и вдруг положила голову Денису на колени. Он машинально погладил пса по спине, тот чуть вздрогнул, но не отодвинулся. Мыслей в голове у Дениса не было, пустота гудела в ней, как полчища комаров над болотом теплым летним вечером. Одно Денис знал совершенно точно – сегодня он избежал смерти. И спасли его эти люди, что-то рассматривающие и переговаривающиеся невдалеке, и этот пес, доверчиво прижавшийся к нему. – Это он! – крикнул Денис людям. – Он убил Димку и тех двоих в магазине! Тот, с «площадкой», подошел, подал Денису руку и рывком поднял его на ноги. – Ты чего стоял, как одинокий слон в пампасах? Тебе же кричали «Ложись»! Ты не глухой, часом? – почти проорал Денису парень, но тут же сбавил обороты: – Да, кстати, я Сергей. А ты Денис, верно? Хорта благодари, если бы не он, лежать бы тебе сейчас с простреленной башкой. Услышав свое имя, пес застучал по земле длинным, с белым кончиком хвостом и начал переступать передними лапами. Парень посмотрел Денису в глаза и сказал: – Взглянуть хочешь? Только без истерик, понял? – Да, понял. Хочу, – кивнул Денис, и все вмести они пошли ко второму его спасителю, стоявшему рядом с трупом. – Это Александр, – представил его Сергей. Тот кивнул, вскользь глянул на Дениса и пинком перевернул на спину лежавший ничком труп. Денис закрыл глаза, отвернулся, но справился, заставил себя посмотреть вниз. Сомнений не осталось – это был тот самый человек, стрелявший в магазине в людей. Грудь и голова его были пробиты пулями в нескольких местах – Денис насчитал пять входных отверстий, лицо снова было перекошенным, но это было лицо человека, а не той мрачной твари, смотревшей раньше сквозь него. Глаза же остались белыми, и, приглядевшись, Денис увидел, что зрачок едва намечен тонкой линией окружности, почти пунктиром. Хорт зарычал, сморщил нос и вздыбил короткую шерсть на загривке, но Сергей шикнул на него, и пес затих, только его морда так и осталась оскаленной. Оба человека внимательно наблюдали за Денисом, не спрашивали ничего, не торопили. Казалось в порядке вещей, что посреди гигантского города белым днем на человека нападает нечто, а в том, что это было именно «нечто», Денис не сомневался. И эти люди словно случайно оказались здесь, вовремя пришли на помощь, спасли его. А может, не случайно? Денису вспомнился разговор со следователем, его странная реакция на необычные, не связанные с произошедшим убийством слова свидетеля. Но додумать Денис не успел, Александр перешагнул через труп и отрывисто произнес: – Все, хватит. Поехали, поговорить надо. – И быстро пошел по направлению к дому Дениса. – Куда ехать, зачем? Я не поеду! Вы кто?! – закричал было Денис, но Сергей грубо рванул его за рукав, потащил за собой, приговаривая на ходу: – Никто тебя не съест, ты уже пять раз сегодня мог умереть. Если бы хотели, мы бы тебя давно убили. Иди быстрее. Денису ничего не оставалось, как послушно тащиться сзади – в словах Сергея был резон, – а пытаться убежать было бы безумием. Денис споткнулся несколько раз – ноги все еще плохо слушались его, разбитые ладони саднили, болела ободранная щека. Он остановился на мгновение, обернулся и замер – над оставшимся лежать в проходе трупом, там, где была голова, воздух чуть сгустился и, собравшись в плотный комок, покачивался под порывами ветра. Потом сгусток стал плотнее, помутнел, вытянулся в длинную змею и потянулся вверх. Денису показалось, что это похоже на тонкую струйку воды, только текла она не вниз, а, вопреки законам физики, вверх. – Быстрее, что вы там копаетесь?! – кричал издалека Александр, залаял Хорт, но Денис стоял как вкопанный – он никогда в жизни не видел ничего подобного. Змея ползла уже по потолку арки, но не изгибалась, а словно лилась, как льется по ровному руслу ручеек. Приблизившись к краю потолка, змея словно втянулась сама в себя, округлилась, превратилась в шар, который вылетел на открытое место и растворился в небе. – Ты видел? – только и мог выговорить Денис тянувшему его за рукав Сергею. – Он ведь не умер, он… – Кто не умер? Да от такого калибра… Что ты видел? Черт, мать твою, бежим! В машине расскажешь! Но произошедшее только что доконало Дениса, идти он не мог, ноги подкашивались, он хватался рукой за стенку арки, пытался удержаться, но падал. – Чалый, сюда! – гаркнул Сергей и подхватил Дениса под руки, приподнял и держал так, пока не примчался взбешенный Александр. Вдвоем они быстро потащили Дениса через дворы к торцу дома, запихнули в стоявший там неприметный белый микроавтобус. Хорт немедленно устроился рядом с Денисом, снова положил ему голову на колени. Александр, которого, оказывается, звали еще и Чалый, сел за руль, Сергей уселся напротив Дениса. Машина резко взяла с места, взвизгнула покрышками и покатила. – Куда мы едем? – выговорил заплетающимся языком Денис. – Вы кто? Вы специально ждали меня? Вы знали, что он придет убить меня? Но все его вопросы остались без ответа, Сергей лишь чуть улыбался, слушая его лепет, а Чалый тихонько матерился, выруливая среди потока машин. – Это не мы знали, а Петрович. Как он догадался – непонятно. Чем-то ты его разозлил, вот он и решил тебя прикончить. – Сергей вытащил из-за пояса пистолет и переложил его в кобуру. Денис ничего не понял – со слов Сергея выходило, что какой-то догадливый Петрович был сильно разозлен поведением Дениса и решил его пристрелить. В салоне микроавтобуса окон не было, и Денис не мог видеть, где именно они находятся, но по звукам, доносившимся снаружи, было понятно, что они едут по городу. Машина то вставала на светофорах, то ползла в потоке, то снова набирала скорость. – Петрович умный мужик, ты ему расскажи все, что знаешь, что видел. Не как в милиции рассказывал, а все, понял? – Сергей подмигнул Денису и повторил: – Никто тебя не тронет, не трясись. Сам понимаешь, мы тебя давно уже могли бы того. Ну, ты понял. – И, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Денис был в полном смятении. Да, эти ребята могли пришибить его легко и непринужденно, однако они спасли его сегодня от смерти, убили его преследователя и теперь везут куда-то к загадочному мудрому Петровичу. Но если эта часть событий была более или менее ясна, то все виденное в арке объяснению не поддавалось. Закрыв глаза, он снова видел узкую змею-ленту, перетекающую по потолку. Объяснение этому было только одно – они убили не саму тварь, сидящую внутри, а ее оболочку, человека, носящего монстра в себе. И если это так, то что может помешать этому сгустку мрака подчинить себе очередную жертву? И сколько людей в городе носит в себе подобных чудовищ? Машина резко повернула, остановилась, и Чалый, опустив стекло, высунулся в окно. Он быстро переговорил с кем-то, они засмеялись, затем микроавтобус медленно проехал еще немного и остановился. – Приехали. Чалый вылез из кабины. Сергей открыл дверь салона, первым выскочил Хорт и сразу понесся куда-то. Денис попытался привстать, но ноги снова подвели его – колени предательски тряслись, голова кружилась. Он опустился на сиденье, а его спасители молча оценивали обстановку. – Кошмар, что ты с ним сделал? Чалый посмотрел на Сергея, но тот лишь пожал плечами: – Ничего, мы просто немного поговорили. – Ну и как его такого Петровичу показывать? Сиди с ним, я позвоню. Чалый отошел в сторону, а Сергей, названный Кошмаром, чуть нагнулся вперед и пристально посмотрел Денису в глаза: – Испугался? Это нормально, не каждый день такое увидишь. Друга-то у тебя на глазах убили? – Да, он передо мной стоял. – Слова дались Денису с трудом, рана была еще слишком свежа. – Соберись, идти надо. Петрович – мощный мужик, все тебе объяснит. Да, кстати, а что ты там такое видел? И почему решил, что этот гад не умер? Три раза Чалый стрелял, и я дважды – все наши пули куда надо попали. Он точно сдох, не сомневайся. Но у Дениса были все основания для сомнений – слишком отчетливо видел он ползущую переливающуюся ленту на потолке. Но говорить об этом не хотелось – было достаточно и того, что он видел истинный облик убийцы. И именно поэтому, как показалось сейчас Денису, хочет видеть его этот неведомый Петрович. В салон заглянул Чалый, посмотрел на Дениса испытующе и спросил: – Ну как, очухался? Идти надо, Петрович тебя ждет, велел тебе сначала чаю дать и коньяку, если захочешь. Вылезай. – И протянул Денису руку. Стараясь держаться как можно увереннее, Денис выбрался из микроавтобуса на улицу. Оглядевшись, он увидел, что они заехали в небольшой, закрытый с трех сторон стенами старых домов двор, а вход с четвертой стороны перегорожен шлагбаумом, рядом с которым стояла небольшая будка, и вышедший из нее охранник издалека рассматривал приехавших. – Давай двигай. – Кошмар подтолкнул Дениса в спину. – Пошли чайку попьем. Там еще утром варенье было, я помню. – Сколько можно жрать, Кошмар, куда в тебя только лезет? – проворчал идущий впереди Чалый. – Варенье не тебе, а гостям, чайком обойдешься. Кошмар обиженно вздохнул и пошел рядом с Денисом, чуть обняв его за плечи. Помощь эта была кстати – парня слегка мотало из стороны в сторону, он несколько раз споткнулся на ступеньках и два раза налетел на стену, но Кошмар вовремя успевал поддержать его. Они поднялись на второй этаж, Чалый распахнул незапертую дверь, и Денис оказался в широком длинном коридоре старого «сталинского» дома. Ремонт, судя по всему, здесь был сделан недавно и очень дорогой: отделка потолка, стен, светильники и паркет – все говорило о достатке хозяев. Пока они шли к кухне, Денис пришел к выводу, что помещение занимает чуть ли не весь этаж – это были объединенные между собой несколько квартир. – Пусть умоется сначала, – бросил через плечо Чалый, и Сергей повел Дениса за угол коридора, открыл перед ним одну из дверей, за которой оказалась ванная комната. – Сам справишься? Я тебя в коридоре подожду. – И вышел, прикрыв за собой дверь. Денис оперся на широкую белоснежную раковину и посмотрел на себя в необъятное, во всю стену зеркало – открывшаяся картинка глаз, откровенно говоря, не радовала. Грязные расцарапанные руки, ободранная щека, пыльные космы, измятая испачканная одежда, затравленный взгляд. Денису захотелось не то что умыться – напустить воды до краев в широченную, сияющую стерильной чистотой ванну, стоявшую у него за спиной, и упасть в нее с головой, чтобы полностью отмыться от всего пережитого за последние дни ужаса. Но вместо этого он, едва разобравшись с хитрым смесителем, скинул куртку и умылся, с остервенением смывая грязь с лица и рук. Потом осторожно снял с крючка пушистое мягкое полотенце и вытерся. Картинка в зеркале стала чуть пригляднее, но общее впечатление осталось прежним – Денис показался себе только что чудом выскочившим из-под колес мокрым щенком. Для полноты образа не хватало только жалобно заскулить. Сергей просунул голову в приоткрытую дверь, оценил улучшения и махнул рукой, призывая Дениса идти следом. Они прошли мимо нескольких закрытых дверей, повернули и оказались на кухне, если так можно было назвать просторное светлое помещение с двумя высокими – от пола до потолка – окнами. Чалый колдовал над заварочным чайником, на стойке, разделяющей пространство на две неравные части, уже стояли чашки, блюдца, корзинка с печеньем. Чалый, быстро глянув на Дениса, отставил большой блестящий чайник в сторону и открыл дверку верхнего кухонного шкафчика, достал пузырек, марлевые салфетки и подал Денису: – Обработай лицо и руки, мало ли что. Денис смочил перекисью салфетку, прижал к ране на щеке, потом, не обращая внимания на легкое жжение, протер ободранные ладони. – Кто ж так падает? – заворчал Кошмар, наблюдая за манипуляциями Дениса. – Как только ты руку не сломал – загадка. – И добавил зачем-то: – Будешь хорошо себя вести, научу, как надо. – Стрелять сначала научись, у тебя из трех две мимо были, – ставя перед Денисом чашку, полную темного дымящегося чая, ехидно проговорил Чалый. – Да я только два раза стрелял, там три твоих были – так что все на месте! – парировал Кошмар, присматриваясь к печенью. – Ладно, ладно, попал, молодец. Пей уж и ты, не жалко. – Чалый гостеприимно пододвинул плюхнувшемуся на соседний высокий табурет Кошмару чай. Тот потащил к себе корзинку, щедро насыпал в чашку сахару и принялся, звеня ложкой о ее края, перемешивать содержимое. Другой рукой он загреб сразу несколько печенин, мигом прожевал их и принялся глотать ароматный сладкий кипяток. Денис тоже сделал несколько глотков, обхватил кружку обеими руками. Сковывающее его напряжение, вызванное стремительно и непонятно развивавшимися событиями последних дней, потихоньку отступало, словно растворялось в душистых струйках пара над чашкой. Чалый вырвал из загребущих лап Кошмара корзинку с печеньем и поставил ее перед Денисом. Потом встал, открыл одну из многочисленных матовых стеклянных дверок кухонного шкафа, достал початую бутылку с густым темным содержимым и показал Денису издалека: – Будешь? – и, увидев согласный кивок, щедро плеснул ему в чай дорогого напитка. – А мне? Кошмар потянулся было к бутылке, но Чалый отдернул руку: – А тебе – фиг, не положено. Чаек пейте, боец, чаек. – И убрал бутылку на место. – Почему Кошмар? Вопрос Дениса застал обоих врасплох. Они переглянулись, и Сергей, скромно улыбнувшись, признался: – Фамилия моя Ашмарин. А он вот так издевается надо мной, Кошмаром кличет. Но я в долгу не остаюсь – Чалый, он и в Африке Чалый. – Я Чалов всю жизнь был, а вот на старости лет… Александр не договорил – в кухню вбежал довольный Хорт. Потыкавшись носом в колени людям, пес, продолжая размахивать хвостом, понесся в угол кухни и загремел миской. Чалый хлопнул себя ладонью по лбу: – Поесть-то мы ему забыли дать, Петрович ругаться будет. Кошмар, сыпь ему скорее, пока тявкать не начал. Кошмар метнулся к другому холодильнику, вытащил оттуда кастрюлю и, отпихивая путающегося у него под ногами пса, наполнил миску до краев. Хорт немедленно принялся есть, Денис допивал теплый, ставший еще более крепким чай, Кошмар снова подтянул к себе корзинку и торопливо доедал остатки печенья. В кухне стало очень тихо и спокойно, Денис совсем оттаял, мысли его кружились плавно, как кружатся, падая на заждавшуюся зимы землю, первые снежинки. Убивать его явно не собирались – кто же будет поить чаем и коньяком кандидата в покойники? Гораздо проще было прикончить его еще там, в арке, и оставить лежать рядом с недобитым монстром. – Все, пошли, – скомандовал Чалый, и Кошмар сразу же вскочил. Встал и Денис, но тут в коридоре послышались шаги. Хорт насторожился, принюхался и вернулся к еде – шел кто-то свой, и пес не собирался отрываться от миски по пустякам. – Сюда идет, сиди. – Кошмар хлопнул Дениса по плечу, и тот рухнул обратно на табурет – ноги были все еще слабоваты. – И мне чайку налейте, – донесся из коридора незнакомый Денису голос и в кухню вошел человек. Денис все же сделал робкую попытку встать, но Чалый хлопнул его по другому плечу, словно пригвождая к месту. Невысокого роста, почти лысый, лет шестидесяти пяти мужчина сел напротив Дениса, сложил руки перед собой, как школьник на парте, и сказал, улыбаясь одновременно губами и светлыми голубыми глазами: – Здравствуй, Денис. Меня зовут Михаил Петрович, а с этими рексами, – он указал на стоящих Чалого и Кошмара, – ты уже знаком. Расскажи мне все, что ты видел в эти дни. Было уже совсем поздно, когда Денис закончил свой рассказ, умолчав только о том, что видел в арке после того, как рексы пристрелили его преследователя. Михаил Петрович часто перебивал его вопросами, а Кошмар и Чалый временами вносили свои пояснения и корректировки. Наевшийся Хорт мирно спал – сначала у ног хозяина, потом на широком низком подоконнике. Наконец беседа угасла. Денис все посматривал на темное окно и гадал, сколько же сейчас времени, – мобильник он забыл дома, часов нигде не было видно. Михаил Петрович поднялся, прошелся по просторной кухне, погладил спящего Хорта. Тот умиротворенно заворчал, вытянул вперед все четыре лапы, но глаз не открыл. Кошмар и Чалый сидели тихо и наблюдали за передвижениями хозяина квартиры. Наконец тот остановился, повернулся, потом сел рядом со спящим псом на подоконник и сказал: – Кто-то уничтожает город, Денис. И делает это уже довольно давно, но в последние годы особенно активно. Словно торопится куда-то, будто сроки его поджимают. И самое плохое, что я не знаю, кто это делает и, главное, зачем. Ты только что подтвердил мои худшие предположения и догадки. Я подозревал, что нечто, враждебное людям, поселилось в городе, среди нас. А может быть, жило здесь всегда, но неизвестно что заставило его активизироваться. Его цель – уничтожение города и всех живущих в нем, причем, как ты только что сказал, уничтожение людей руками самих же людей. Именно так и происходило до сих пор, пока ты не разглядел истинную сущность этой твари. Но вся беда в том, что никто из нас не способен видеть подобные вещи, только Хорт чует их безошибочно. Услышав, что его позвали, Хорт приоткрыл глаза, посмотрел на хозяина, но дальнейших команд не последовало. Тогда пес снова зажмурился, свернулся клубком, прикрыв нос белым кончиком хвоста. Денис не особенно вникал в суть сказанного Михаилом Петровичем, он понял только одно – Димку убила, а затем его самого преследовала какая-то сверхъестественная кровожадная тварь. И неизвестно, не вернется ли она еще разок. Ведь если допустить, что тварь не погибла и убит был только человек, носивший ее в себе, то она вполне может вселиться в кого-нибудь другого и снова выйти на охоту. Но неужели нет способа уничтожить ее окончательно? Этот вопрос Денис и задал Михаилу Петровичу. – Способ известен и стар как мир – пуля в голову. Но, к сожалению… – Их развелось слишком много в последнее время, мы не успеваем везде! – это встрял Чалый, а Кошмар только согласно закивал головой. – Не проходит и дня, чтобы в городе не произошло нескольких убийств, тяжких, жестоких. И везде, куда бы мы ни приехали, Хорт берет след этих тварей, а бывает, что и чует их присутствие. Только сегодня, пока мы тебя караулили, в городе произошло несколько преступлений – бессмысленных, кровавых. Люди уничтожают себе подобных с такой легкостью и зверством… я такого не видел даже на войне. – Чалый, выговорившись, замолчал, откинулся к стене, отвернулся. – Я получаю ежедневную сводку о произошедших за сутки происшествиях. Если случается нечто из ряда вон выходящее, мне сообщают сразу, – пояснил Михаил Петрович потрясенному словами Чалого Денису. – О тебе мне стало известно в тот же день, когда на вас напали в магазине. Только вот что интересно – получается, эта тварь знала, где тебя искать. Следила, догадалась? Что это могло быть? Денису стало не по себе – мало приятного узнать, что по городу в поисках его рыскал монстр. – Он, наверное, понял, что я вижу его, вот и решил уничтожить основного свидетеля. – Денис вспомнил слова следователя и поделился своим предположением с Михаилом Петровичем. Тот кивнул и ответил: – Возможно, так оно и есть. Что ж, можешь больше не волноваться, мои друзья его уничтожили. Но вот что я подумал… Ты учишься? Работаешь? – Нет-нет. Я… – Денису вдруг почему-то стало очень стыдно. В своих собственных глазах он выглядел сейчас эдаким дармоедом, бездельником, ни на что не годной тряпкой. Видно, правы были родители, считавшие своего «младшенького» размазней и бездарью. – Денис, ты можешь помочь нам. Твоя способность видеть их, различить в толпе, узнать тварь сразу, а не после того, как она начнет убивать первых встречных, очень нужна нам. Понимаешь, мы единственное препятствие на их пути, заградотряд. Если мы их не остановим, то больше никто не сможет этого сделать. – А что я могу? – Денис удивленно посмотрел на Михаила Петровича, на Чалого и Кошмара. – Как я могу помочь вам? Я же ничего не умею, даже падать, – вспомнил он слова, недавно сказанные Сергеем. – Научим, – ответили хором оба рекса. При этом на лице Чалого проступила многообещающая улыбка, а Кошмар, словно в предвкушении сладкого, потер руки. – Я не знаю. А если он снова… – Мы будем рядом, и Хорт тоже. Прикроем, не сомневайся. Только поучиться кое-чему тебе все равно придется. Решайся. – Чалый смотрел Денису в глаза, словно торопил, требовал принять решение прямо сейчас, немедленно. – Можно я подумаю? – трусливо попросил Денис. – Я пока не готов… – Все понятно. Сергей собрал со стола посуду, понес в мойку, включил воду. Но Чалый отодвинул его в сторону, пробурчал что-то вроде «Сам вымою, а ты иди» и принялся греметь чашками. Михаил Петрович встал и вышел из кухни, Хорт рванул за ним. Кошмар посмотрел на Дениса почти зло и скомандовал: – Одевайся, поехали. – Куда поехали? – спросил Денис, и Чалый, не оборачиваясь, ответил через плечо: – Куда, куда – домой тебя повезет. Первый час ночи уже. Топай. Денис покорно вышел в коридор, нашел лестницу, спустился на первый этаж. Кошмар уже успел завести двигатель, сидел за рулем и призывно махал Денису рукой. Тот открыл было входную дверь, намереваясь выйти, но тут сзади раздался голос: – Денис, подожди минуту. – Михаил Петрович спускался по лестнице, сзади бежал Хорт. Пес, едва не сбив Дениса с ног, протиснулся в приоткрытую дверь и выскочил на улицу, скрылся в темноте. – Вот, возьми. – Михаил Петрович протянул Денису узкую белую полоску картона. С одной стороны она была абсолютно чистой, но на обороте Денис обнаружил ряд написанных от руки цифр. – Это мой телефон, звони в любое время. – Старик тепло, даже, как показалось Денису, участливо посмотрел на него и добавил: – Подумай, не отказывайся сразу. Я ведь тебя не просто так погулять приглашаю, можешь считать, что я тебе работу предложил. А сегодня было собеседование, назовем это так. Но с решением не затягивай. Все, иди. Доброй ночи. – И, повернувшись, пошел обратно на второй этаж. Глава 2 Корпоратив Денис вышел во двор, открыл дверь микроавтобуса и забрался в салон. Непонятно откуда вынырнул Хорт и ловко запрыгнул следом. Денис не знал, что ему делать, – Кошмар не обращал внимания на происходящее, демонстративно стучал пальцами по баранке, ждал, когда закроют дверь. Хорт тем временем явно не собирался возвращаться в дом, он удобно устроился сразу на двух креслах и даже легонько тявкнул: мол, поехали, чего ждем-то? – Дверь закрой, ехать надо. – Кошмар наконец соизволил среагировать на замешательство Дениса. – А он что, с нами? – Нет, ты точно глухой, я еще там это понял. – Кошмар обернулся и презрительно посмотрел на Дениса. – Тебе же русским языком объяснили – Хорт их видит. Или слышит, или чует – не знаю, может, все сразу. Но стреляем мы в того, на кого он покажет. И пока ни разу не ошиблись. Поэтому без собаки мы не выходим. Да закрой ты дверь уже! – рявкнул он в полный голос, и Денис поспешил выполнить приказ. Машина рывком тронулась и понеслась по почти пустым ночным улицам. Денис смотрел то на Хорта, то на мелькающие за лобовым стеклом огни, дробящиеся в ручейках воды. Снова шел дождь, и погода была скорее похожа на ноябрьское предзимье, а не на май, которому полагается быть цветущим. Но, видно, там, наверху, об этом забыли и обрекли город на серость и сырость. Обратно они доехали очень быстро. Кошмар остановил машину там же, где она стояла вчера днем. – Выпусти его, – скомандовал Сергей, и Денис открыл Хорту дверь. Пес резво выскочил наружу, пробежал вдоль дома, обследовал кусты, детскую площадку и, вернувшись назад, уселся на землю перед капотом. – Все, пока. Нет никого, можешь не волноваться. – Кошмар махнул рукой, поторапливая Дениса: – Иди, ночь уже. – Подожди. – Денису не хотелось вот так расставаться с человеком, менее суток назад спасшим его жизнь. – А как Хорт их вам показывает, как вы его понимаете? – Как-как. Как на охоте. Да там сразу все понятно, вот как вчера – идет чудак с пистолетом в руке, явно он не просто погулять вышел. – А если без пистолета? Ведь не все они с оружием по улицам ходят? Как тогда? А если их несколько? – Ты когда-нибудь на охоте был? Как гончая зверя гонит, видел? – Нет, не был, не видел. Кошмар нагнулся вперед, пристально посмотрел на Дениса, улыбнулся недобро и спросил: – А ты что в жизни делал? Что ты вообще можешь-то? Ты даже упасть вовремя не мог, пришлось Хорта под пули посылать, рисковать таким псом. Да еще и кобенишься теперь. Вали уже отсюда, хватит. Хорт, ко мне! – заорал он, высунувшись в окно, и пес, стукнув вышедшего из машины Дениса по колену хвостом, запрыгнул в салон. Перегнувшись через спинку водительского сиденья, Кошмар рывком захлопнул дверь и, газанув, уехал. Денис постоял немного под ледяным дождем, съежился и, не глядя по сторонам, поплелся в подъезд. Так стыдно ему не было еще никогда в жизни. «А ты что в жизни делал?» – этот ехидный вопрос звучал в его ушах до тех пор, пока Денис не уснул. Утром он нашел наконец мобильник – несколько пропущенных вызовов, и все почти от Ленки. И от нее же злющая эсэмэска: «Напоминаю! У матери в субботу юбилей! Если не хочешь идти, так и скажи! Подарки я купила». Ох, елки, а он совсем забыл! Надо идти – юбилей все-таки, нехорошо. А еще хуже, что подарки от них обоих последние три года покупает Ленка – ему вечно некогда и не на что. Идти к родителям очень не хотелось – Денис заранее знал, как именно будут развиваться события. Половину времени мать потратит на Дениса – станет разбирать по косточкам все его жизненные промахи и ошибки, начиная с неудавшихся куличиков в песочнице и заканчивая нынешним его непонятным – без работы и учебы – состоянием. При этом Ленка будет постоянно ставиться ему в пример, но не долго. Примерно к тому моменту, когда начнут резать торт, мать возьмется за старшую дочь и не успокоится до тех пор, пока Ленка не заплачет. Потом они с Денисом выйдут покурить, он будет утешать сестру, потом распрощается с родителями и поедет домой. Такой сценарий проведения праздников и дней рождения в их семье не менялся годами. Денису очень хотелось есть – вчера ведь он так и не дошел до магазина, а, кроме нескольких печенюх и чая, ему больше ничего не перепало. Выйдя из подъезда, Денис, не раздумывая, пошел длинной, обходной дорогой, у него как-то не было желания снова оказаться там, где еще вчера с пистолетом в руке на него неотвратимо, словно груженный кирпичом КамАз со сломанными тормозами, шел то ли человек, то ли не пойми кто. Уже в магазине, стоя в очереди, Денис наслушался передающих друг другу последние сплетни и новости пенсионеров. Главной темой было, конечно, произошедшее вчера в арке убийство. К своему удивлению, Денис узнал, что трупов было три, а одному удалось убежать. Скромно умолчав о своем непосредственном участии во вчерашнем происшествии, Денис накупил полную сумку продуктов и, подгоняемый урчащим желудком, пошел домой. Уже ближе к вечеру, наконец наевшись, Денис позвонил сестре и терпеливо выслушал все, что она думает о его поведении. Потом они договорились, что Ленка завтра встретит его на станции, отдаст заготовленный заранее подарок для матери, он купит цветы и они вместе придут к родителям. Настроение у Ленки было паршивое – Денис понял это по ее бесцветному голосу, она ругалась даже без эмоций, просто так, для порядка. – Случилось что-то? – спросил он, но Ленка, тяжко вздохнув, отговорилась неприятностями на работе. Неприятности, видимо, были крупными – постоянным фоном их разговора был чей-то то ли визг, то ли вой, иногда были отчетливо слышны отдельные слова. – Лен, ты что, в зоопарке? – не выдержал Денис. – Нет, это главный бухгалтер у нас так разговаривает. Тут одна девочка снова ошиблась немного, вот он на нее и орет. – Так выйди в коридор, тебя почти не слышно из-за нее. – Бесполезно, я и так в коридоре, это через стенку доносится. От ее криков все уже глухие стали. Ладно, пока. Позвоню тебе вечером в пятницу. Ленка отключилась, Денис положил телефон на диван, пошел на кухню – ему опять захотелось есть. Пока закипал чайник, он снова смотрел в окно – все та же картина, только собаки не видно. Вспомнив про Хорта, Денис вернулся в коридор, нашел в кармане куртки визитку, покрутил ее в руках. Потом забил номер написанного на ней телефона в память своего мобильника, налил полную чашку чая. «Ну, чем я могу им помочь? Правильно Кошмар сказал – я же ничего не умею. Да меня прибьют в первый же день». Почему его должны в первый же день прикончить, Денис не задумывался, но очень хорошо помнил две врезавшиеся, как ему тогда казалось, навсегда в память картины. Труп Димки у него на руках, перекошенное лицо с белыми неподвижными глазами и черное дуло пистолета были убедительными аргументами против любых попыток выяснить, что это было на самом деле. «Сами справятся, без меня. Бегают быстро, стреляют метко. Да и пес у них какой-то выдающийся – разберутся» – так думал он, прихлебывая горячий сладкий чай. Но что-то саднило в душе, царапалось, не давало спокойно жить. Денис весь извертелся на диване, пытаясь уснуть, – мысли о собственном бессилии, ничтожестве и, главное, об опасности не давали уснуть. Отчаявшись бороться с собой, он встал, поискал по привычке сигареты, но подкативший к горлу ком напомнил о вреде никотина. Наполнив в очередной раз чайник, Денис в полной темноте устроился на кухне, смотрел на голубые язычки пламени на плите и попытался в который раз трезво оценить все произошедшее с ним за несколько последних дней. Еще раз, стараясь не сорваться на эмоции, он прогнал в голове картинку: мертвый Димка, вооруженная, неизвестно кем ведомая тварь со слепыми белыми глазами, бездонное дуло пистолета, летящий навстречу асфальт. Да, иному таких приключений хватило бы на полжизни. Черт, а ведь он даже не сказал «спасибо» своим спасителям! Денис почувствовал, что краснеет, вскочил, забегал по тесной кухне. «Что же мне делать! – крутилось в голове. – Что делать дальше?» Чайник засвистел, Денис снял его с горелки, но огонь не выключил – ему нравилось смотреть на ровные, чуть гудящие язычки пламени. Еще в детстве они с Ленкой любили вот так зимой спрятаться на кухне, зажечь газ и представлять себе, что они у костра в лесу. «Ты когда-нибудь на охоте был? Как гончая зверя гонит, видел?» – вспомнились Денису слова Кошмара. Какой лес, какая охота – он последний раз был за городом с дедом, когда тот еще был жив и относительно здоров. Сколько же лет прошло? Да какая теперь разница! Денис наконец набрался мужества и признался себе, что больше всего в этой истории его задели слова Сергея. Действительно, что он сделал в жизни? Если быть честным до конца, то единственный его подвиг на сегодняшний день – это переезд в дедовскую квартиру и переход на полное самообеспечение. И еще неизвестно, что бы он делал без Ленки, хорошо, хоть мать об этом не знает. А то, что он оказался способным видеть, как в действительности выглядит убийца, так это… Кстати, в самом деле, что это было такое? Почему он видит, а они нет, ведь, как Денису казалось, картинка была достаточно ясной. Впрочем, очень давно, в глубоком детстве, он как-то раз видел нечто, но, кроме него и Ленки, об этом никто не знал. Тогда он с матерью оказался в центре города, было очень жарко, душно и пыльно. Маленькому Денису хотелось пить, он устал и капризничал, но мать, верная своим принципам в воспитании детей, не обращала на него ни малейшего внимания. Она молча, с жалким видом страдалицы тащила за собой хнычущего сына к метро. Улица была забита народом, идущие по ней люди казались Денису высокими, мрачными, и, несмотря на теплую погоду, одеты все были в темное. Редко-редко встречался человек в одежде серого или бежевого цвета. Денису стало страшно, он заплакал в голос, но мать была неумолима. Так они продолжали двигаться, как вдруг среди черных мрачных спин Денис увидел нечто воздушное, тонкое и белоснежное. Он сразу перестал реветь, замер, открыв рот, – среди толпы, не обращая внимания на встречный поток людей, легко двигалась девушка. Ее лицо, волосы, одежда, взгляд – все было невесомым, легким, очень светлым и спокойным. И бестелесным. Денис понял это сразу – сквозь платье, голову и руки девушки он смутно, как в тумане, видел фигуры прохожих. Это было очень похоже на то, когда смотришь на мир сквозь прозрачный полиэтиленовый пакет, наполненный водой, – все кажется зыбким и отстраненным. Денису было совсем не страшно, а необыкновенная девушка оказалась уже так близко, что Денис мог протянуть руку и дотронуться до нее, но делать этого он не стал. Заметив зареванного мальчишку, девушка улыбнулась ему, кивнула маленькой, со странной, но очень красивой прической головой в удивительной шляпке с лентами и прошла-проплыла мимо, Денис только и успел заметить край воздушного рукава, скользнувшего по его плечу. Тут мать с новой силой дернула сына за руку, Денис упал и разревелся уже на законных основаниях – он сильно ушиб обе коленки. Обернувшись, пока мать отряхивала его одежду, он успел заметить лишь край ленточки, украшавшей шляпку необыкновенной незнакомки, сразу же пропавший. До своего дома в пригороде тогда они с матерью добрались без приключений, и вечером того же дня Денис рассказал Ленке о своей необычайной встрече. – Ты видел ангела! – авторитетно заявила старшая сестра, и, помнится, они решили в тот день, что родителям об этом знать не обязательно. Были и еще случаи, потом, позже, но это все было настолько необъяснимо и невероятно, что Денис старался не придавать им значения. Для себя он решил, что это у него болезнь вроде дальтонизма. Видят же некоторые люди синий цвет там, где для остальных горит красный. Или желтый – неважно. О галлюцинациях Денис думать не хотел – поводов к этому вроде не было. Он хорошо помнил своего соседа по лестничной клетке, когда они еще жили в старом доме. Несчастный человек был еще молод, но алкоголь сделал свое дело – парень периодически ловил чертей, причем не только у себя в квартире, но и в общественных местах. Так что все соседи в определенные моменты его жизни становились свидетелями охоты на рогатых – парень метался по подъезду, пытаясь выгнать незваных зеленых гостей. Денису было достаточно понаблюдать за этой сценой один раз, чтобы навсегда прикусить язык и никогда и никому не говорить о том, что он иногда видит. Выпив остывший чай, Денис снова лег, но заснуть даже не пытался, лежал, разглядывая шевелящиеся на потолке тени. «Ничего не понимаю!» – крутились у Дениса в голове слова одного из так любимых им в детстве героев мультфильма. «Аналогично!» – словно отвечал ему кто-то, и этот кто-то вдруг стал похож на Михаила Петровича. «Не тяните, коллега!» – сказал он Денису, улыбнулся и ушел. На его место выскочил Хорт, покрутился, принюхиваясь, и тоже пропал. «Пришлось Хорта под пули посылать!» – кто-то недовольно пробурчал над ухом, и Денис, проваливаясь в сон, решил для себя, что завтра он примет окончательное решение. Следующий день прошел в хлопотах – Денис, пытаясь отделаться от терзавших его мыслей, занялся делом. Он затеял генеральную уборку квартиры и целый день, заглушая внутренний голос, призывавший его сесть и серьезно обдумать план действий на ближайшее будущее, мухой летал по дому с тряпками, выносил накопившийся мусор, пылесосил и мыл полы. Вечером позвонила сестра, напомнила о завтрашнем мероприятии. Судя по голосу, она очень устала и говорила как-то натянуто, нарочито ровно и спокойно, но, несмотря на это, Денису показалось, что недавно она плакала. – Что-то случилось? – спросил он Ленку, но она отделалась дежурным «неприятности на работе». Они еще раз уточнили время завтрашней встречи и попрощались. Уставший за день Денис уснул в тот вечер почти мгновенно, а проснувшись следующим утром, обнаружил, что проспал. По сути, это была его первая спокойная ночь – без метаний, жутких сновидений и рвущих сердце воспоминаний после смерти Димки. Денис носился по квартире, как укушенный, одеваясь и на ходу жуя бутерброд, – до встречи с Ленкой оставалось меньше часа. Совсем взмыленный, он выбежал из электрички, закрутил головой, высматривая сестру. Она, конечно, была уже здесь, пришла на десять минут раньше назначенного времени и терпеливо поджидала своего непутевого младшего братца. – Лен, прости, проспал. – Денис с ходу начал оправдываться, но Ленка пресекла его попытки оправдать свое поведение. – Ладно, спасибо, что вообще пришел, – съехидничала она, потом вынула из кармана пальто и протянула Денису квадратную плоскую коробочку, – вот, это духи. Мать давно такие хотела. Иди за цветами, я тебя тут подожду. Выглядела она неважно – замученная, под глазами круги, взгляд какой-то затравленный, но спину держала прямо, старалась соответствовать своей высокой должности. Денис обнял сестру, чмокнул ее в щеку, сунул коробочку во внутренний карман куртки и помчался к павильону с цветами. Выбрав самый большой и разноцветный букет, Денис со вздохом расплатился. Покупка цветов пробила значительную брешь в его и без того скудном бюджете, но делать было нечего. Ленка и так вон на какой подарок разорилась, а уж цветы матери купить должен был он сам. Вооруженный букетом, Денис вернулся к Ленке, забрал у нее из рук набитый продуктами пакет, и они вместе неторопливо зашагали к родительскому дому. – Ну, как ты? – спросила Ленка, когда они выбрались из шумной толчеи у палаток на станции. – Что делать собираешься? Про то, что Денис лишился работы, знала только она – по их давней договоренности, обо всех важных событиях в жизни своих детей родители узнавали последними. – Не знаю еще. Буду искать что-нибудь, деньги пока есть. Так что… – Тут Ленка снова запустила руку в карман и, вытащив оттуда несколько аккуратно сложенных купюр, сунула их в карман куртки Дениса. – Лен, ты что, не надо, я… – Ладно, бери, пока я добрая. Пользуйся, пей мою кровь! – засмеялась она, но как-то вымученно, словно заставляя себя веселиться, и Денис отчетливо увидел, что с его сестрой что-то не так. Он ускорил шаг, обогнал ее и, подрезав на узкой дорожке, заставил остановиться. – Что с тобой? – спросил он, пристально глядя сестре в глаза. – Я же вижу, ты сама на себя не похожа. Мне-то можешь сказать. – Денис, давай попозже поговорим, хорошо? – Ленка умоляюще посмотрела на него. – Мать разозлится, если меня долго не будет. Там еще не все готово, она одна не справится. Потом, ладно? Денис посторонился, дал ей пройти, и дальше они уже пошли молча и быстро, боясь накликать на свои головы гнев именинницы. Квартира родителей сияла праздничной чистотой, умопомрачительные запахи сразили Дениса еще в подъезде. Ленка, скинув пальто, бросилась на кухню, а разряженная мать со снисходительным видом приняла от сына букет, подарок и поцелуй. Отец вышел откуда-то из глубин квартиры, поздоровался с Денисом, потом пришли еще гости – подруги матери, и все перебрались в «большую» комнату и сели за стол. Все шло своим чередом – сначала мать сдерживало присутствие чужих людей, потом она перестала стесняться, поскольку присутствовавшие давно знали всю горькую правду о ее тяжелой жизни – глупый, никчемный муж и дети-неудачники. Денис мужественно вынес ее нападки в свой адрес, а заодно освежил в памяти все промахи и ошибки, совершенные им когда-либо в жизни. Что-то действительно изменилось в нем за эти страшные дни, и Денис, сам от себя не ожидая, действовал сейчас по принципу «а Васька слушает да ест». Слова матери проносились мимо, совсем не раня и не задевая его самолюбие, звучали как бы непременным в данной ситуации фоном. Тем более еды было полно, и Денис с аппетитом уплетал все, что приносила из кухни раскрасневшаяся Ленка, – по их семейному обычаю обязанность приготовления праздничного обеда лежала на ней. Под чутким руководством матери, естественно. Впрочем, старания Ленки остались, опять же по традиции, неоцененными – пришла ее очередь стать к раздаче. Тут уж мать припомнила ей все – от разбитой в раннем детстве тарелки из добытого тяжким трудом в очередях импортного сервиза до отсутствия в настоящем приличной работы и обеспеченного мужа. Последнее замечание Ленку доконало, и она, опустив голову, встала и вышла – но не на кухню, как решила мать, а в лоджию, расположенную в другой части квартиры. Поднялся и Денис. – Пойду покурю, – произнес он стандартную фразу-отговорку и пошел следом за сестрой. Ленка действительно курила, вернее, пыталась – она нервно крутила колесико дешевой зажигалки, стараясь добыть из нее хоть искру. – Дай. Денис забрал из рук сестры неподатливый механизм, надавил на рычажок чуть посильнее и поднес дрожащее пламя к кончику сигареты. Ленка затянулась с наслаждением, а ведь еще в начале года она язвительно напоминала Денису о вреде курения. Но теперь все изменилось – Денис достал сигарету из пачки, покрутил ее между пальцев, переломил и выбросил во двор. – Я не буду, – ответил он на недоумевающий взгляд сестры, – бросил недавно. – Молодец, а я вот теперь не могу без этого. – Ленка выпустила сизую стройку дыма из сложенных трубочкой губ и отвернулась. Денис выждал несколько мгновений, потом обнял сестру за плечи, повернул к себе. Так и есть – Ленка плакала, злые беспомощные слезы текли по лицу, оставляя после себя синие следы. Он сначала испугался, а потом улыбнулся – потекла дорогая тушь. – Рассказывай, – потребовал он. Ленка кивнула, затянулась еще раз и заговорила: – Я не знаю, что мне делать, так больше не может продолжаться. Она жрет меня каждый день, каждую минуту. Ей все не так, я раздражаю ее одним своим видом, присутствием в квартире. Я мешаю ей, Денис, мешаю жить. Что я ей сделала? Ленка почти кричала, и Денис прикрыл дверь в лоджию. Потом вышел в коридор, взял ее пальто и свою куртку – разговор предстоял долгий, а на улице, вопреки календарю, был совсем «не май месяц». Он накинул Ленке пальто на плечи, сам надел куртку, и они отвернулись к перилам, стараясь говорить тише. – Так ведь у тебя же есть кто-то, Вадим, кажется? Денис знал, что еще полгода назад Ленка познакомилась с «приличным», по меркам их матери, человеком. Они начали встречаться, и Денис знал – отношения их зашли так далеко, что Ленка собирается переехать к своему другу. Само собой, она держала это в строжайшей тайне от матери и рассказала о своих планах только брату. Денис был рад за сестру, он как-то даже видел этого Вадима – действительного приличного, компанейского, общительного мужчину старше Ленки на три года. Было видно, что Ленка ему очень нравится, он не скрывал своих намерений относительно их будущего, и сестра просто светилась от счастья. Одно омрачало ее радость – ведь рано или поздно придет момент, когда ей придется привести Вадима в качестве жениха в дом родителей, а о том, как поведет себя мать, Ленка боялась даже подумать. Впрочем, до этого было еще далеко, и сейчас она просто наслаждалась жизнью. Но, видно, все закончилось, раз при одном упоминании о Вадиме глаза Ленки снова заблестели от подступивших слез. – У нас все кончилось, – снова отвернувшись, объявила она глухим голосом, – мы больше не встречаемся. – Почему? Он чем-то обидел тебя? – Денис не верил своим ушам, ведь будущее сестры казалось ему уже определившимся. – Нет, он ничего мне не сделал. Я не знаю, что произошло. Он часто встречал меня с работы, потом мы ехали к нему. Он звонил мне каждый день по несколько раз, спрашивал, как мои дела, что я планирую делать вечером. Он даже кольцо мне купил! – отчаянно выкрикнула Ленка, но сразу осеклась, заговорила громким шепотом. – Я уже платье начала присматривать, как вдруг все закончилось. – Вот так просто и закончилось? В один день? – Нет, конечно, не в один. Сначала он перестал встречать меня с работы, отговаривался, что ему далеко и неудобно добираться, потом перестал приглашать к себе, перестал звонить… Все происходило постепенно. Я пыталась поговорить с ним, но ему всегда было некогда – у него ведь свой бизнес. Мы уже две недели не встречались. Впрочем, он как-то позвонил мне, поинтересовался, как я живу, но сразу оборвал разговор. Я не знаю, что произошло. Вот так. Денис смотрел вниз, на ветки зазеленевших наконец-то деревьев, на оживленную дорогу под домом. Вот же какой месяц выдался – одни потери. И он ничем не мог помочь старшей сестре, курившей рядом с ним сейчас уже третью сигарету. – А тут еще и эта всех нас изводит, орет, орет, как только сил хватает. Придет утром, лицо уже недовольное, перекошенное, словно дерьма наелась. Денис вздрогнул и внимательно посмотрел на Ленку, а та, войдя в раж, продолжала: – Придет, не поздоровается, дверью в свой кабинет грохнет. Потом посидит там минут пятнадцать, злобой нальется и давай звонить по внутреннему телефону. Кому позвонит – тот и идет к ней на растерзание. Мы уж перед работой успокоительное заранее пьем – если ей хоть слово скажешь, то она и кинуть в тебя чем-нибудь может. Денис ничего не понимал – о чем это она? Кто орет, кто кидается? Кто дерьма наелся? Пугало еще и то, что подобных выражений его воспитанная сестра раньше себе не позволяла. Он уставился на Ленку, и та, заметив в глазах брата вопрос, пояснила: – Да главбушка наша, ты же сам слышал, как она разговаривает. И так каждый день – дома мать, на работе она. Денис, я уже жить не хочу, понимаешь?! Я утоплюсь, наверное! Пусть им всем будет хорошо без меня! – И Ленка наконец по-настоящему, крупно разревелась. – Еще чего, из-за всяких дураков топиться она пойдет. Вадим – ладно, фиг с ним, другого себе найдешь. А вот главбух эта ваша… Тебе новую работу нужно найти, – неуверенно сказал Денис, пытаясь хоть как-то утешить сестру. Но та тряхнула растрепавшимися волосами, окончательно размазала остатки туши по скулам и ответила: – Попробую, конечно. Да ведь просто так не отпросишься, чтобы в другую фирму поговорить съездить. В конце концов, ладно, пусть орет, я ее не поэтому боюсь. Работаю-то я хорошо, в этом я уверена. Здесь в другом дело. Вот представь себе – стою я перед ее столом, она надрывается, вопит во всю глотку, а глаза у нее белые-белые, как у статуи. Причем не сразу белеют, а только тогда, когда она рот открывает, постепенно. Знаешь, как это страшно – словно не человек перед тобой, а идол неживой. Мне кажется, ей все равно, на кого орать – на нас или на шкаф. Или на фикус – у нее в кабинете такой красивый куст рос, большой, развесистый, так не выдержал, засох. На той неделе его выкинули, новый привезли. – Ленка улыбнулась через силу и добавила: – Пойду умоюсь. Мать, наверное, уже гостей от злости съела. Сестра пошла в ванную, а Денис, словно окаменевший, не мог двинуться с места. «Глаза у нее белые-белые, как у статуи» – как хорошо знакома была ему эта картина, слишком часто приходилось видеть ее за последние дни. И вот теперь Ленка… Значит, он был прав, та тварь не умерла, пули, выпущенные Кошмаром и Чалым, убили лишь оболочку, носителя, не причинив вреда тому, кто был внутри. И теперь тварь выбрала себе новое тело, правда, проявляет себя по-другому. Но кто знает, как начинал тот, первый, вышедший на Дениса с поднятым пистолетом? И Ленке тоже угрожает опасность – хорошо, хоть она смогла разглядеть эти немыслимые, словно из мрамора, остановившиеся белые глаза и сказать об этом брату. Надо было что-то делать, но Денис не мог заставить себя собраться с мыслями. Притихшие было страхи и эмоции снова напомнили о себе, призывая не лезть в это дело. Меньше всего хотелось увидеть опять взгляд того, прячущегося внутри монстра. Но Ленка… Он просто обязан ей помочь. Но как? Как не стать жертвой чертовой твари, ведь рексов уже не будет поблизости. «А ты что в жизни делал? Что ты вообще можешь?» – больно ударили всплывшие в памяти злые слова Сергея, и Денис решился. Он вернулся в квартиру, снял куртку и снова сел за стол. Мать, недовольная долгим отсутствием детей, принялась пилить их обоих сразу. Ленка, сжав зубы, резала гигантский торт, раскладывала куски по тарелкам и раздавала их гостям. Денису достался самый большой ломоть, он с удовольствием и очень быстро расправился с ним. Потом, посидев еще немного, гости начали расходиться, засобирался и Денис. Попрощавшись с отцом и матерью, он вытащил за собой на улицу упиравшуюся Ленку – ей еще предстояло перемыть гору посуды. – Как найти твою контору? – спросил Денис сестру, когда они вышли из подъезда. – Хочу посмотреть, что там у вас за чудо такое. Он старался говорить уверенно, но сам боялся уже заранее – кто знает, что ждет его там, скрываясь в новом обличье. Но делать нечего, он должен помочь сестре, как она помогала ему не раз. Если с Вадимом поговорить не представлялось возможным, то хотя бы издалека посмотреть на чудовищного главбуха Денису было вполне по силам. Хоть он еще и не мог объяснить себе до конца, зачем, собственно, собирался это сделать. – Приезжай, да только что это изменит. – Ленка пожала плечами и зябко закуталась в пальто – на улице снова похолодало. – А впрочем, давай. Посмотри на нее, послушай, как она орет, может, поймешь тогда, как я живу. Позвони только сначала, чтобы она точно на месте была. Денис поцеловал сестру на прощанье и побежал к станции, торопясь на электричку. Уже почти рядом со своим домом ему показалось в сумерках, что по детской площадке бегает Хорт. Денис остановился, присмотрелся, но собаки не было видно. «Показалось», – решил он, постоял еще немного и вошел в подъезд. Поднялся к себе, открыл дверь. В квартире было темно и тихо. Денис устроился на кухне, включил маленький телевизор. Быстро прогнав ленту никчемных сериалов и глупых шоу, он выключил его и отправился спать. В понедельник днем Денис стоял перед стандартным серым зданием из стекла и бетона – таких блеклых коробок много развелось в городе за последние годы. Припаркованные на стоянке машины, охрана у дверей, пропуска – все как обычно в таких местах, Денис обошел десяток подобных «офисных центров», когда искал работу. Еще утром он созвонился с Ленкой и под уже знакомый аккомпанемент воплей начальницы договорился с сестрой о встрече. Ему показалось, что Ленка чем-то не то обрадована, не то возбуждена, – ее голос был отчетливым и ярким, она говорила свободно, не переходя на шепот. – Жду, да, она никуда не собирается, представление у нас в самом разгаре! – Ленка, казалось, была счастлива, ей будто нравилось все происходящее. – Она два дня дома одна сидела, вот и отрывается на нас! Денис толкнул стеклянно-металлическую увесистую дверь, показал охране паспорт, взял заказанный Ленкой пропуск и поднялся на лифте на шестой этаж. В кабине Денис ехал один, но стоило ему выйти из раскрывшихся с приятным мелодичным звуком дверей лифта, как он оказался в центре оживленного потока. Черно-бело-серые офисные служащие с бумажками в руках хаотично носились вдоль и поперек бесконечного коридора, забегали и выбегали из всех кабинетов одновременно, сталкивались в дверях, роняли бумаги, топтали их. Подобрав оскверненный документ, бережно отряхивали его и тащили дальше. Денис сначала несколько растерялся от подобного производственного процесса, потом освоился и пошел вдоль нечетной стороны, разыскивая нужный кабинет. Офис, где работала Ленка, оказался отгорожен от всеобщего безумного муравейника точно такой же дверью, как и на входе в здание. Дверь, конечно, оказалась наглухо запертой, и Денис позвонил Ленке на мобильник. Та долго не отвечала, потом трубка заговорила, как сначала показалось Денису, чужим голосом. Но нет, это была его сестра – от ее утренней радости и оживления не осталось и следа. – Заходи, – бесцветным голосом сказала она, открыв своей карточкой неприступную дверь. Денис протиснулся в щель, посмотрел на одетую в черно-белые одежды Ленку и снова заметил слезы в ее глазах. Ленка шмыгнула носом и принялась инструктировать брата: – Ты – курьер нашего потенциального клиента, приехал забрать прайс-лист и образец продукции. Посидишь у меня недолго, посмотришь, что да как. При тебе она меня не тронет – ты неприкосновенный для нее, клиентов терять ей хозяин не позволит, выкинет мигом, не посмотрит на заслуги. Денис шел следом за сестрой по устланному ковровой дорожкой полу, разглядывал солидные темные двери с золотыми табличками. Ухоженные цветы в высоких вазонах, чистый блестящий пол, два попавшихся по дороге фонтана – все говорило о том, что офис принадлежал солидной фирме. – Подожди здесь, я тебя позову. Ленка приложила карточку к мерцающему диодом датчику на одной из дверей, вошла внутрь. И почти сразу из кабинета понесся протяжный, полный злобы и отвращения крик – Денис вздрогнул от неожиданности. Машинально он сделал несколько шагов дальше по коридору, дошел до следующей двери. Табличка на ней гласила: «Главный бухгалтер ЗАО „Миракс“ Моторина Лариса Викторовна». Крик прекратился так же внезапно, как и начался. Из дверей кабинета выглянула Ленка, поманила Дениса рукой: – Я сказала, что приехал курьер из «Связьинвест», хозяева давно хотели их заполучить, вот она и заткнулась. Заходи. – Ленка открыла дверь настежь и приторно-вежливым голосом объявила на всю комнату: – Заходите, Денис, присаживайтесь, я сейчас вам все передам. Стараясь держаться уверенно, Денис переступил порог кабинета и тут же понял, что здесь что-то не так. Сидевшая напротив двери спиной к окну девушка осторожно выглянула из-за монитора и снова спряталась, два других стола почему-то пустовали, а к четвертому Ленка широким жестом приглашала его присесть. Осмотревшись, Денис увидел до половины прозрачную перегородку с дверью, делящую кабинет на равные части. Только в одной из них в тесноте и духоте сидели четверо, а вторую половину занимала Лариса Викторовна. Да и немудрено – с такими, как у нее, телесами она не влезла бы ни в один проход между столами простых смертных. Здоровенная, оплывшая жиром бабища вольготно расположилась в удобном кресле и пялилась в стоявший перед ней монитор. Денис не мог оторвать от нее глаз, он думал, что подобные экземпляры в эпоху индустрии фитнеса и салонов красоты давно перевелись. Но – нет, сидящая за стеклянной стенкой туша представляла собой яркий, даже выдающийся образец давно махнувшей на себя рукой и озлобившейся на весь мир безвкусно одетой тетки, которой все что-нибудь должны. Такие обычно представляют опасность только в битком набитом общественном транспорте или в очереди в магазине, но тут, судя по всему, был другой случай. Денис уселся на предложенный ею стул, взял первые попавшиеся бумаги и сделал вид, что внимательно изучает их. Вокруг было тихо, чудовищная тетка не показывалась. – Молчит пока, но это не надолго, – обнадежила его копающаяся в ящиках стола Ленка. – Посиди, сейчас начнется. И точно – на соседнем столе зазвонил телефон. Сидевшая за ним девочка с тоской посмотрела на аппарат, оглянулась – вид у нее был жалкий, даже пришибленный. Ленка изобразила на лице сочувствие. Жертва взяла трубку с таким видом, словно это была ядовитая змея. Денис вздрогнул – полные ненависти крики понеслись как из трубки, так и со стороны стеклянной перегородки. Лариса Викторовна визжала как недорезанный хряк, вырвавшийся из рук неопытного мясника и пытающийся спасти свою свинскую жизнь. Рука девушки дрожала, трубка ходила в ней ходуном. Потом несчастная встала и, пошатываясь, пошла на зов начальницы. Визг не прекращался ни на минуту, его волна захлестнула помещение, когда дверь в перегородке открылась, пропуская провинившуюся к беснующемуся руководителю. Совершенно оглушенный Денис посмотрел на Ленку, а та лишь развела руками – вот так, мол. Главбух продолжала голосить, ее было прекрасно слышно, одна фраза особенно резанула Дениса по ушам: «Да чтоб ты со своим вечно больным недоноском провалилась! Я тебе устрою! Ты у меня с грыжи почернеешь! Черви заживо сожрут!» Денис вскочил, налетел бедром на угол стола, зашипел от боли. Сквозь стекло он видел, как надрывалась в крике Лариса Викторовна, возвышаясь над пребывающей уже в полуобмороке подчиненной. С ужасом Денис увидел знакомую картину – мутные белые глаза монстра, смявшееся, отползшее в сторону лицо и проступивший, словно из-под воды, облик твари. Но выглядел монстр на этот раз по-другому – сейчас череп был покрыт свалявшимися бесцветными космами, метавшимися в такт движениям головы Ларисы Викторовны, глазницы ?же, обтянутые сухой кожей губы тоньше. Тварь внутри беснующейся бабы, без сомнения, тоже была женщиной, и это еще больше испугало Дениса. Но еще сильнее поразило его то, что весь кабинет главбуха был словно в дыму – Денис видел, как воздух мутнеет, приобретает цвет прошлогодних полусгнивших листьев и травы, закручивается, словно в воронках, свивается в клубки. И клубки эти сбиваются в кучу, заполняют собой все пространство, окутывают монстра и его жертву. При этом хозяйка кабинета словно наливалась силой и ненавистью, вдыхая ядовитые испарения, а жертва, судя по ее внешнему виду, была близка к потере сознания. Денису на мгновение показалось, что по стеклу перегородки пробежала трещина, и он решил, что субстанция, наполнявшая собой кабинет главбуха, сейчас хлынет наружу и отравит воздух. Денис инстинктивно пригнулся, присел было снова на стул напротив Ленки, втянул голову в плечи, но сразу же вскочил, стараясь получше рассмотреть происходящее в соседнем помещении. «Значит, их несколько, эта же совсем другая!» – мысли его рвались, как рвутся с поводка почуявшие зверя собаки. Все оказалось гораздо хуже, чем он мог предположить. После того что Денис увидел в офисе, выход был только один. Не думая о последствиях, он схватил Ленку за руку, выволок ее из-за стола, вытолкал из кабинета. – Ты что? Ленка попыталась вернуться назад, но Денис обхватил ее за талию, потащил в конец коридора. Там, не давая опомниться, грубо толкнул ее к подоконнику и почти закричал ей в лицо: – Стой здесь, поняла? Не смей возвращаться туда. Я сейчас! – И, не думая, как откроет дверь, понесся к выходу. На его счастье, кто-то уже открыл ее своей карточкой. Не глядя по сторонам, Денис снес плечом намеревавшегося войти внутрь человека, сам чуть не упал при этом, но удержался на ногах и, бесцеремонно расталкивая попадавшихся на пути офисных крыс, вырвался наконец на улицу. Отбежав от подъезда, вытащил из кармана мобильник и нажал кнопку вызова. Михаил Петрович ответил после первого же гудка, словно ждал звонка: – Да, Денис, слушаю тебя, говори. Отдуваясь, Денис путано и рвано рассказал ему о произошедшем и под конец заговорил умоляюще, расписываясь в полном своем ничтожестве и бессилии: – Михаил Петрович, помогите нам, пожалуйста! Она же убьет их, а потом еще кого-нибудь! Я не могу сам, я боюсь ее! – Я понял. Ничего не делай, стой, где стоишь, и жди нас. Сестра где? – В коридоре осталась. – Плохо. Надо было ее тоже увести из кабинета и ту женщину тоже. Ладно, говори адрес. Денис назвал улицу и номер дома и долго еще не мог прийти в себя, все смотрел на погасший уже дисплей. Потом убрал телефон в карман, поднял голову и посмотрел наверх – где-то там, в недрах здания, бесновался, изрыгая отраву, неведомо как и откуда проникший туда монстр. Денис разрывался между желанием бежать обратно в здание за сестрой и приказом Михаила Петровича ничего не предпринимать. Не в силах стоять на одном месте, он принялся ходить взад-вперед мимо припаркованных машин сотрудников, посматривая на ведущую к офисному зданию дорогу. Пройдя так раза три, Денис достал телефон и на часы – прошло всего пятнадцать минут с того момента, когда он позвонил Михаилу Петровичу. «Ненавижу ждать!» – подумал Денис и собрался совершить следующий заход, когда заметил идущих ему навстречу Чалого, Кошмара и Михаила Петровича, а впереди всех весело бежал Хорт. Денис кинулся к ним, подбежал и остановился, не зная, что сказать. Рексы буркнули что-то вроде приветствия, Михаил Петрович сразу перешел к делу: – Какой этаж? – Шестой, в конце коридора, из лифта направо. – Хорошо. – Он повернулся к Чалому, и тот нехотя протянул Денису ключи. – Машина с другой стороны здания, садись и жди нас там. – Нет, я с вами. – Денис даже отступил на шаг и отрицательно замотал головой. – Вы без меня не найдете. Чалый и Кошмар дружно захохотали, Михаил Петрович улыбнулся и кивнул: – Ну, с нами так с нами. Веди. – И взял Хорта на поводок. Вся компания во главе с Денисом дружно направилась к дверям, уже у входа он остановился и предупредил: – Там пропуска… – Ничего, у нас как раз есть очень хороший пропуск. – Чалый рванул на себя тяжелую дверь, все вошли в вестибюль, направились к турникетам. Сидящий за стойкой охранник встал и попытался остановить идущих. Но Кошмар развернул перед его лицом красную книжечку, и тот подавился непроизнесенными словами, уселся на стул и нажал невидимую сверху кнопку. Индикатор на турникете замигал зеленым, Михаил Петрович с Хортом и Денис прошли, а рексы легко перепрыгнули столь незначительное для них препятствие. Все направились к лифту, но тут Денис обернулся и заметил, что охранник снял телефонную трубку и набирает на аппарате номер. – Он сейчас ее предупредит! – враз севшим голосом только и смог произнести Денис. Кошмар, мгновенно оценив обстановку, торопливо двинулся назад. Подойдя к стойке, он прежде всего без труда забрал из рук охранника трубку, потом перегнулся через барьер, дотянулся до стоящего на столе телефона и выдрал шнур, соединяющий трубку с аппаратом. После этого сунул обезглавленный телефон в руки обалдевшему охраннику, улыбнулся во весь рот и пообещал: – Вернусь – отдам. Никуда не уходи. И, не расставаясь с трубкой, пошел к поджидавшим его у лифта людям. В кабине лифта ехали молча, один раз остановились на четвертом этаже. Какая-то девушка с кучей разноцветных папок в руках попыталась войти в кабину, но, увидев собаку, внушительного вида молодых людей и благообразного старика, передумала, попятилась и побежала к лестнице. – Девушка, куда вы? Мы вас не укусим! – закричал Кошмар ей вслед, но тут двери закрылись и лифт поехал дальше. – Не кидайся на людей, побереги себя, – посоветовал другу Чалый, и Кошмар, тяжко вздохнув, посмотрел на себя в украшавшее стену лифта зеркало. Двери лифта разъехались, все вышли наружу и оказались в коридоре среди мелькающих вокруг офисных служащих. Впрочем, вокруг них почти сразу образовалась пустота. Выбегающие из дверей сотрудники испуганно жались к стенам, пытались спрятаться в кабинетах. Чем дальше рексы, Денис и Михаил Петрович с Хортом на поводке шли по направлению к нужной двери, тем малолюднее и тише становилось на этаже – все решили, что это, несомненно, пришла та самая проверка, которую все «динамично развивающиеся компании» боятся как огня. Никто не посмел не то что остановить шествие – их даже не спросили, куда, к кому и зачем они идут и где, собственно, их документы. Чем ближе они подходили к двери, отделяющей их от скрывающегося за ней монстра, тем чаще билось у Дениса сердце. Ему было очень страшно – и за себя, и за сестру, но он отчаянно боролся с собой, старался не показывать своего состояния. Уверенности придавало еще и пережитое им в арке – если уж ту тварь рексы смогли пристрелить, то уж с этой теткой они справятся. Но, вспомнив ее габариты и клубы гнилостных испарений, Денис вновь занервничал. – Здесь, – выдавил он перед заветной, наглухо закрытой дверью. Чалый подошел к ней вплотную, подергал за ручку, достал из кармана джинсов что-то квадратное – то ли пластинку, то ли просто лист бумаги и поднес к датчику на стене. Дверь немедленно открылась, Денис пошел было вперед, но Кошмар придержал его за рукав: – Не торопитесь, юноша, – и обратился к Михаилу Петровичу: – Пускайте его, мы следом. Отпущенный с поводка Хорт побежал по ковровой дорожке, обнюхивая каждую дверь, рексы последовали за ним. – Догоняй их, я вас найду. Эти слова старика Денис воспринял как руководство к действию и рванул по коридору вслед за скрывшимися уже за углом Хортом, Кошмаром и Чалым. И догнал их – Хорт стоял перед дверью с табличкой «Главный бухгалтер», рексы – по обе стороны от него. Денис попытался подойти поближе, но Чалый жестом остановил его, показал место у стены рядом с собой. Денис посмотрел на Хорта и вздрогнул – мирный, веселый пес преобразился. Сморщенная, оскаленная морда, вздыбившаяся над ошейником шерсть, глухое рычание – пес был страшен. – Это не та дверь, есть еще, – прошептал Денис и глазами показал назад, туда, где в обществе другой несчастной сидела сейчас его сестра. Конечно, она не послушалась брата, вернулась в кабинет, и Денис теперь даже не представлял себе, чем кончится его затея. Тут из-за стены донесся уже знакомый Денису визг, рексы переглянулись, Хорт зарычал громче, шерсть у него встала дыбом даже на спине вдоль хребта. – Мать твою, что это? Кто так орет? – Чалый посмотрел на Кошмара, но тот молча пожал плечами. – Это главный бухгалтер, Моторина Лариса Викторовна, – прочитав написанное на табличке, пояснил Денис. – Впервые слышу, чтобы человек так кричал. – Здесь ужасающая, просто на грани выживания, деформация среды. В такой обстановке человеку нельзя долго находиться, – непонятно прокомментировал происходящее подошедший Михаил Петрович. – Заходим. Чалый расстегнул куртку, и за его ремнем Денис увидел рукоятку пистолета. Перехватив взгляд, Чалый тихо произнес: – Сейчас мы пойдем внутрь. Ты сразу забираешь сестру и тащишь ее в коридор. Потом оба сидите здесь и ждете нас. Тебе все понятно или повторить? – Не надо. А если… – Без если. Делай что сказано. – Да-да, но вдруг она там… – Где – «там»? – У них внутри перегородка, в перегородке дверь. Тетка может быть и у себя в кабинете, и здесь. Или она может вызвать Ленку к себе. Тогда как? – Черт, про перегородку надо было предупредить. Все равно заходим. Если этой, главной, нет, делай то, что я сказал. Если она у них, то… То слушай меня, я посмотрю обстановку и решу, что тебе делать. И не зевай, выполняй сразу, не раздумывая, за тебя я думать буду. Твоя задача – все сделать правильно и вовремя. Если кричу «Беги!», ты бежишь, если «Ложись!», то… – То я падаю. Я все сделаю. Страх Дениса куда-то улетучился, он уже горел желанием войти внутрь и рассмотреть пьющего из Ленки кровь монстра не украдкой, пригибаясь и прячась, а открыто и, желательно, вблизи. Чалый словно понял его настроение и пригрозил: – Не лезь куда не надо. Заходишь последним. Если сделаешь что-то не так – убью тебя сам, чтоб не мучился. Коротко свистнув, он подозвал Хорта, поправил пистолет и нажал кнопку звонка. Кошмар остался караулить дверь с табличкой, Михаил Петрович тоже расстегнул пуговицы на пальто, и в руках у него Денис увидел что-то вроде зонтика в чехле. Дикий рев за дверью чуть стих, но почти сразу возобновился с новой силой. Чалый нажал на кнопку еще раз, и вопли умолкли, послышались шаги. Дверь приоткрылась, и Денис увидел ту самую девушку, стоящую еще пару часов назад в клубах бурого тумана. Чалый молча рванул ее на себя, зажал рот и буквально кинул через коридор в объятия подоспевшего Кошмара. Тот закрыл ей лицо широченной ладонью и кивнул – мол, все нормально, я ее держу, идите. Чалый пинком распахнул дверь и вошел в кабинет, туда сразу же проскользнул Хорт. Отодвинув рванувшегося было Дениса, через порог переступил и Михаил Петрович. Из комнаты сразу понеслись крики, но это были просто истеричные возгласы испуганной женщины: – Вы куда, к кому? Собакам нельзя, с собаками нельзя, я охрану вызову! – вопила безглазая, отравляющая атмосферу тварь. Денис тоже ворвался в кабинет. Ленку он увидел сразу – она сидела за своим столом, вытаращив глаза и уставившись на незваных гостей, а Хорт бешено лаял на прижавшуюся к батарее жирную тетку. Чалый стоял перед ней, отрезая путь к отходу. За его спиной, чуть в стороне, рассматривал монстра Михаил Петрович. – Убирайтесь немедленно, пропустите меня! – верещала Лариса Викторовна, пытаясь вырваться из окружения, но Чалый не двигался, а Хорт даже сделал попытку броситься на нее. Бабища снова завизжала, но тут произошло то, чего Денис так близко еще ни разу не видел, – зрачки монстра словно утонули в поглотившей их мути, сделав глаза молочно-белыми. И лицо стало медленно собираться в гармошку, сдвигаться, и вот уже стал виден покрытый бледными космами череп. Но сейчас глазницы его были живыми – тьма в них шевелилась, плескалась, тонкими струйками изливаясь на обтянутые ссохшейся кожей скулы. Тонкие губы приоткрылись, и изо рта вырвалась дымная струйка. Оконное стекло над батареей сразу же потемнело, и на его фоне стали хорошо видны порожденные смертоносным дыханием нежити клубы пара. Хорт, видимо, почуяв это, присел и прыгнул, намереваясь вцепиться в плечо чудовища, но главбух увернулась, и пес неловко приземлился на подоконник. С неожиданным проворством туша кинулась вперед, снесла по пути замешкавшегося Чалого и кинулась на Дениса. – Беги! – заорал из-за спины монстра вскочивший рекс, и Денис, верный своему обещанию, побежал, но недалеко, поскольку в тесном помещении было не развернуться. Все же ему удалось убраться с дороги разъяренной твари. Михаил Петрович тоже успел отскочить в сторону, и Ленка осталась со своим чудовищным начальником один на один. Лариса Викторовна вытащила ее из-за стола, словно пушинку, и, чуть не сломав ей руку, потащила на свою территорию. Хорт понесся за ними, успел проскочить в закрывающуюся дверь и снова залился лаем. Чалый кинулся следом, рывком открыл тонкую дверь и оказался позади пса и перед Ленкой. Михаил Петрович и Денис ворвались в кабинет главного бухгалтера. – Пошли вон, мерзавцы, убирайтесь! – баба выкрикивала ужасающие проклятия, и голос ее временами переходил в ультразвук – Денису даже захотелось закрыть ладонями уши. Кабинет вновь начал наполняться дымом, тварь, как показалось Денису, с наслаждением наблюдала за происходящим. Он снова встретился взглядом со смотрящей на него из мрака нежитью и понял, что та его видит. Только испуга не было – осталось лишь желание немедленно покончить с чертовой тварью. Стрелять Чалый не мог – бабища держала Ленку перед собой, прикрывшись ею, как щитом. Концентрация отравы в кабинете нарастала, Денис чувствовал, как у него начинают слезиться глаза. Кружилась голова. Хорт не замолкал ни на секунду, и тут Михаил Петрович вышел вперед. Он чуть дотронулся до рукава Чалого, тот немедленно сделал шаг в сторону, и старик, глядя в немигающие белые глаза монстра, заговорил: – Привожу тебя, злейший дух, к присяге подателю жизни! Смотри на меня, тварь, ты обречена! Лариса Викторовна запрокинула голову, визг прервался, она захрипела, словно подавившись собственными проклятиями, хватка ее ослабла, и Чалый, пригнувшись, метнулся вперед и вырвал Ленку из ее рук. Повернувшись спиной к забившемуся в конвульсиях чудовищу, он крикнул что-то вроде «Сюда!» или «Давай!» и бросился к двери, ведущей в общий коридор. Кошмар уже поджидал его – открыл ее нараспашку, перехватил из рук Чалого совсем обессилевшую сестру Дениса и скрылся с ней в коридоре, не забыв захлопнуть за собой дверь. Чалый оттащил Хорта в сторону, вытолкал его за дверь, потом вытянул из-за пояса пистолет и направил ствол в голову сидевшей в кресле Ларисы Викторовны. Та, словно парализованная, беззвучно шевелила губами, словно пытаясь что-то сказать, руки ее бессмысленно шарили по столу, сбрасывая на пол все, на что наткнутся, лицо приобрело нормальные очертания, но глаза оставались белыми, неподвижными. – Денис, что ты видишь, говори! – рявкнул, не оборачиваясь, Михаил Петрович, и Денис послушно стал описывать открывшуюся его глазам картину: – Лицо сейчас нормальное, в ней была какая-то женщина, она не похоже на ту… на того… – Тут Денис запнулся, не зная, как назвать убийцу Димки. – Я понял, дальше. – Глаза белые, без зрачков, смотрит прямо, но непонятно куда. Тварь в ней видела меня, я в этом уверен. – Сейчас ты ее видишь? – Нет, она пропала. Вижу только глаза, как у статуи, и в комнате много гнилого дыма. Его выпустила та тварь, что сидит в ней. – Дыма? Ты уверен? – не опуская пистолет, Чалый мельком глянул на Дениса. – То-то у меня голова кружится, но я думал, что не от этого. – Все, хватит, – прервал их Михаил Петрович и вплотную подошел к трясущейся, взмокшей, жалобно смотрящей на него туше. Тут в его руках Денис снова увидел что-то похожее на зонт в чехле, Михаил Петрович приставил его тупой конец к голове скулящей бабы, раздался сухой треск, посыпались искры. Грузное тело тяжело содрогнулось и обвисло в кресле. Михаил Петрович сделал шаг назад, Чалый, не убирая пистолет, подошел к монстру, приложил пальцы к шее и сказал, обернувшись: – Готова. Уходим. Денис собрался было выйти, но, подняв глаза, увидел уже знакомый ему клубящийся мутный сгусток, поднимавшийся к потолку. Но вел себя он не так, как тот, из арки. Покинувшее Ларису Викторовну нечто прилипло к стене, кляксой размазалось по ней, а затем стремительно обрело форму. На изумленного Дениса смотрела появившаяся неведомо откуда не старая еще женщина. Длинные русые волосы, исхудавшее, изможденное лицо, грязные лохмотья, на которых местами проглядывала яркая цветная вышивка, кольца на неестественно длинных пальцах – она выглядела ужасно и плачевно одновременно. Женщина подняла костлявые руки и схватила себя за горло, потом вдруг согнулась пополам, а когда распрямилась, то Денису показалось, что она висит в паутине. Множество бурых нитей протянулось во все стороны, фигура женщины стала расползаться, терять очертания, и последовавший резкий рывок растащил ее на множество шевелящихся частей. Они, в свою очередь, распались на волокна и быстро втянулись в стены. Денис понял, что с этим существом покончено навсегда – тень развоплотилась и больше не будет искать себе новое пристанище среди живых. А в том, что она пришла с той стороны бытия, Денис теперь не сомневался. Он не двигался, сраженный наповал своим открытием. Из ступора его вывел голос Михаила Петровича: – Да, пошли. Надо еще увести твою сестру. А та девушка пусть вернется в кабинет и вызовет всех, кого положено. Лена может не беспокоиться – ей ничего не грозит. Да, и здесь она больше не работает. Забери ее вещи, – распорядился Михаил Петрович и вместе с Денисом вышел в общую комнату. Пока тот рылся в ящиках Ленкиного стола, выгребая все, что могло принадлежать сестре, Михаил Петрович обошел кабинет, словно высматривая что-то. Потом достал из кармана ярко блеснувший, как показалось Денису, серебряный шарик и бросил его на пол. Шарик немедленно покатился вдоль столов, но катился не просто так, а словно следовал определенному маршруту. Он обогнул все четыре стола, чуть шипя, потрескивая и, как показалось Денису, даже искрясь, и покатился дальше, пропал в недрах кабинета поверженного монстра. – Что это? Зачем? – обратился Денис к присевшему на край одного из столов Михаилу Петровичу, но вместо него ответил незаметно подошедший Чалый: – Ионизатор воздуха. Предназначен для создания и поддержания концентрации легких аэроионов одновременно положительной и отрицательной полярности. Сделает воздух в помещении чистым и свежим. Все собрал? Пошли, а то набегут сейчас. Михаил Петрович улыбнулся словам Чалого, встал и первым покинул нехороший кабинет. Чалый подтолкнул Дениса в спину, вышел последним, заперев за собой дверь неизвестно откуда взявшимся ключом. Они оказались в общем коридоре, но ни Кошмара, ни Ленки, ни той, первой, девушки нигде видно не было. Однако Чалый уверенно пошел в противоположную от входной двери сторону и постучал в одну из белых дверей. Она приоткрылась, изнутри что-то неразборчиво произнесли, и, приглашающе махнув рукой попутчикам, Чалый вошел внутрь. Это оказался туалет, Кошмар стоял у одной из блестящих нежно-розовых стен, сложив руки на груди и беспомощно глядя вниз. На полу, рядом с умывальниками, сидели Ленка и другая девушка. Обе ревели, при этом Ленка обнимала Хорта за шею и поливала слезами его шерсть. Пес не шевелился, только посматривал изредка на Кошмара, словно спрашивая: «Долго еще мне так сидеть? Я уже весь промок». – Ну все, хватит. Все закончилось, больше она вас не тронет. – Чалый попытался утешить девушек, но получилось только хуже. Та, первая, была в более адекватном, чем Ленка, состоянии и немедленно спросила: – Вы ее убили? Честный Чалый кивнул, и она сразу же заплакала, но тут вмешался Михаил Петрович: – Девушки, благодарите Бога, что вы обе живы и почти здоровы. Скажу вам только одно – мы убили не человека, больше вам знать не надо. Так что все ваши слезы ни к чему. Ты, – он обратился к Ленке, – едешь с нами. Мы отвезем тебя домой. Ты здесь больше не работаешь. Все ясно? – Да-да, я поеду с вами, – дрожащим голосом согласилась Ленка. Михаил Петрович удовлетворенно кивнул и продолжил инструктаж: – Теперь ты. – Он показал на первую девушку. – Сейчас идешь на свое рабочее место, находишь то, что осталось от твоей начальницы, и звонишь в компетентные организации по телефонам ноль-два и ноль-три. Впрочем, ноль-три не понадобится. Все выглядит как смерть от несчастного случая – ее ударило током. Ты пришла с обеда, увидела, упала в обморок, а когда пришла в себя, то позвонила куда следует. А Лена ушла еще раньше – у нее поднялась температура, и она отпросилась к врачу. Все поняла? Повтори, что ты видела. Девушка вполне складно и уверенно повторила предложенную ей Михаилом Петровичем версию. Потом она покорно встала, вышла и, сопровождаемая галантным Кошмаром, вернулась в кабинет. Чалый помог Ленке подняться, вместе с Денисом они надели на нее пальто. Наконец все вышли в коридор. – Что теперь? – спросил Денис, не представляя себе, как можно выбраться из переполненного людьми здания. – Дальше будет посложнее, но не смертельно, – успокоил его Чалый, и вместе с вернувшимся Кошмаром они подошли к окну в торце коридора. Стеклопакет легко поддался опытным рукам, и, выглянув, Денис обнаружил прямо под окном пожарную лестницу. – Мы что, по ней пойдем? – оглядев окружавших его людей, неуверенно спросил Денис, но понимания не встретил. – Да, по ней. Но ты, если конечно, хочешь, можешь вернуться обычным путем. Заодно и трубку тому дятлу вернешь. Кстати, где она? – Кошмар с притворным испугом похлопал себя по карманам, но ничего не обнаружил. – Наверное, в туалете оставил. Будь другом, прихвати по дороге. Пока они препирались, Чалый выбрался наружу и уже стоял на решетчатых ступенях. Хорт сам забрался на подоконник и ловко спрыгнул в руки Чалого. Тот поставил пса на лестницу и махнул Денису: – Давай, не трусь, не уроню. Делать было нечего – Денис залез на подоконник, сел, свесив ноги наружу, и спрыгнул вниз. Чалый подхватил его, отодвинул чуть в сторону и крикнул вверх: – Кошмар, помоги ей! – И поднял руки вверх. В проеме окна показалась Ленка – бледная, испуганная, с черными следами высохших ручейков на лице. Она тоже села на подоконник, всхлипнула и посмотрела вниз. Кошмар поддерживал ее сзади под мышки, сильно перегнулся, помог девушке спрыгнуть и передал ее в руки Чалого. Следующим легко и почти без помощи рексов на лестницу выбрался Михаил Петрович. Кошмар прикрывал отход. – За мной! – скомандовал Чалый, и первым вниз побежал Хорт. Но движение группы остановилось почти сразу – Ленка идти не могла. Пройдя две или три ступени, она уронила вниз туфлю, потом, пытаясь идти дальше, споткнулась и чуть не сшибла Дениса. Тот успел подхватить сестру – Ленка не плакала, но она цеплялась за перила обеими руками и дрожала всем телом. Следующая попытка пойти вперед закончилась так же плачевно – ноги ее не слушались. Она уселась на ступени и закрыла голову руками. Чалый обернулся, несколько секунд наблюдал за ее неловкими движениями и пошел назад. Мигом сообразивший, что к чему, Кошмар обогнал Михаила Петровича, спустился на несколько ступеней. Потом поднял трясущуюся Ленку и буквально повесил ее Чалому на спину. Тот обхватил ее и понес на себе вниз. Хорт уже давно был на земле и радостным тявканьем приветствовал спустившихся с высот хозяев. – Бегом в машину, – распорядился Чалый. Денис, зачем-то пригнувшись, отбежал в сторону, подобрал Ленкину обувь и последовал за остальными. Знакомый белый микроавтобус стоял с той стороны здания, на которой не было окон, и никто не мог видеть, как четверо мужчин, девушка и собака быстро грузятся в машину и, разминувшись со «скорой» и милицией, уезжают прочь. – Все вперед садитесь, – распорядился Михаил Петрович. – Лена, ты поедешь здесь. Чалый послушно уселся за руль, Кошмар подтолкнул Дениса, залез в кабину последним и захлопнул дверь. – Собака, – напомнил Михаил Петрович. Кошмар собрался было выйти, но Хорт решил не совершать лишних движений. Он перебрался через спинки передних кресел, основательно потоптавшись по плечам и спине Дениса, и устроился на коленях у Кошмара. Денис недоумевал – в салоне полно места, почему они должны ехать как селедки в бочке? Он даже повернулся назад, собираясь задать вопрос, и увидел, как Михаил Петрович, чуть приподняв кончиками пальцев голову Ленки за подбородок, всматривается в ее лицо. – Сколько ты там проработала? – спросил он, и Ленка хрипло ответила: – Почти полгода. – Часто она так вела себя? – Каждый день. Когда я только пришла, было потише, но потом она, видимо, привыкла ко мне. – Так, хорошо. Смотри на меня, постарайся не закрывать глаза. Михаил Петрович обеими руками обхватил ее голову и тихо заговорил. Слова показались Денису непонятными, он смог разобрать только: «Не мучайте вы род человеческий, не ломайте кости, не расшибайте разум и чувства, не щемите сердца, не вдавайтесь в тоску». Но тут Кошмар больно толкнул его локтем в бок, и Денису пришлось отвернуться. – Не пялься, – посоветовал Кошмар, а Чалый добавил: – Ничего с ней не случится. Хуже точно не будет. Куда ехать? Денис назвал адрес дома родителей и больше не оборачивался назад, но прислушивался, стараясь услышать еще хоть что-нибудь. Шум двигателя заглушал все слова, доносились только обрывки: «…пойдите в бездну нечистую, в землю пустую… там и живите отныне и довеку». Чтобы отвлечься, Денис спросил Чалого: – А чем это он ее грохнул? – имея в виду непонятного вида предмет, которым Михаил Петрович успокоил бесноватую. – Электрошокером. Говорит, что так надежнее. Хотя я в этом не уверен. – Хорошая штука, «Март» называется, – поддержал беседу Кошмар, сидевший в обнимку с Хортом. – Но мне он тоже как-то не очень. С пистолетом чувствуешь себя гораздо увереннее. – Ну да, возможно. Но только пистолетом-то вы его не убили, а от электрошокера… – И Денис осекся – оба рекса уставились на него во все глаза. – Если ты немедленно не скажешь, в чем дело, то я попрошу у Петровича «Март» и сам гарантированно разделаюсь с тобой, – пообещал Денису Чалый. И, внимательно глядя на дорогу, добавил: – Давай колись уже, что ты там такое видишь. Или… Он не договорил – Михаил Петрович крикнул из салона: – Александр, пожалуйста, остановитесь где-нибудь, надо кофе купить! Чалый, Денис и Кошмар дружно завертели головами, высматривая, нет ли где поблизости приличной кафешки. – Там встань, – посоветовал Кошмар, показывая на яркую вывеску чуть в стороне от дороги. – Я помню, это вроде нормальное местечко было. Чалый свернул в указанном направлении и остановился, не доехав до входа в кафе. Кошмар пихнул задремавшего Хорта на колени Денису и выскочил из машины. Потом открыл заднюю дверь, переговорил о чем-то с Михаилом Петровичем и, видимо, получив вводную, вразвалочку направился к кафе. Денис крутил головой, пытаясь рассмотреть, что происходит в салоне, но безуспешно. Недовольно ворчал побеспокоенный Хорт, топтался, укладываясь на новом лежбище. – Не волнуйся, Денис, с ней все нормально. Сейчас кофе попьем и поедем, – раздался сзади голос Михаила Петровича, и Ленка тоже прошелестела что-то вроде «Да, все в порядке». Но такого голоса Денис у нее еще никогда не слышал – без эмоций, оттенков и интонаций – так могла говорить кукла. Вернулся Кошмар – притащил пять закрытых пластиковых стаканчиков и бумажный пакет. В салоне сразу запахло кофе, зашуршали фольгой от шоколадки, и Хорт у Дениса на коленях вскочил на все четыре лапы. Пес принюхивался и поскуливал, чувствуя: что-то очень вкусное проходит мимо него. – Сядь, потом получишь. Кошмар хлопнул пса по спине, и тот немедленно сел, потом лег с оскорбленным видом и отвернулся от вероломных хозяев. Денис, поглядывая на притихшего пса, открыл свой стакан. – Ну, что, готов ли ты поведать нам всю правду? – поинтересовался Кошмар, одним глотком отпив почти половину стакана. – И, не услышав ответа, удивился: – Чалый, ты что, его до сих пор не расколол? – Да больно надо его колоть. Путь поживет пока, погуляет. А потом нарвется еще раз на подобную тварь, тогда и поговорим. – И Чалый не то улыбнулся, не то оскалился. – Да поймите вы, я не уверен, может, мне показалось… – отбивался Денис, но Кошмар не дал ему договорить: – Знаешь, есть одна пословица. Она очень популярна у… Но это сейчас не важно. Так вот, она гласит, что лучше испачкаться в грязи, чем в крови. Это я к тому, что, уверен ты или не уверен, – говори. А показалось тебе или нет, мы сами решим. Я тебя внимательно слушаю. – И бросил пустой стакан в пакет. Отступать было некуда – повторяясь и запинаясь, Денис рассказал рексам все, что видел оба раза после того, как тварь была повержена. Вопреки ожиданиям Дениса, они слушали его очень внимательно, не улыбались снисходительно, не делали вид, что слушают его лепет только из вежливости. Нет, они очень серьезно отнеслись к его словам, ни разу не перебили во время рассказа. И только когда он замолчал, переглянулись, и Чалый спросил: – Ну и какого ты раньше нам об этом не сказал, а? – И разразился возмущенной тирадой: – Мы тут что, по-твоему, в игрушки играем? Нам любая информация важна, любая мелочь. Петрович всю голову сломал, пытаясь узнать, что за тварь среди людей в городе завелась, а ты молчишь как рыба об лед. – Ну и что ты сделаешь? Информацию ты получил, но как использовать ее будешь? – это встрял Кошмар. – Ты-то все равно ничего не видишь, их только Хорт чует да этот вот. – Кошмар посмотрел на Дениса так, словно тот был чем-то вроде диковинного насекомого. – Мое дело – информацию добыть и передать, а дальше пусть там, – Чалый показал себе за спину, в темноту салона, – решают, как ее использовать. Чего ты ко мне привязался? Иди лучше Хорта выгуляй. – Пойдем, мой хороший, пойдем на травку, – ласково заворковал Кошмар и взял пса за ошейник. Хорт с энтузиазмом откликнулся на призыв, одним прыжком выскочил в приоткрытую дверь и буквально выволок за собой Кошмара. – Иди и ты, покури, все равно стоим пока. – Чалый открыл окно и глубоко вдохнул холодный весенний воздух. – Я не курю. – Денис снова оглянулся, но увидел только, что Ленка пьет уже второй стакан кофе, а Михаил Петрович распечатывает следующую шоколадку. – Да ладно, – не поверил Чалый. – Бросил что ли? – Да, бросил. Мы тогда с Димкой в магазин за сигаретами шли. Я с того дня как про курево вспомню, сразу тошнит, – поделился Денис с Чалым. – А, понятно. Ну, сиди тогда или пойди погуляй, – откликнулся тот и сам выпрыгнул из кабины размяться. Но Денис никуда не пошел, в кабине наконец хватило места, чтобы развернуться, и он не преминул этим воспользоваться. – Лен, как ты? – спросил он тихо. – Ничего, уже лучше, – ответила сестра, повернув к брату порозовевшее лицо. – Думала, не выживу. У нее ведь руки как сосульки были – такие холодные и твердые. Она мне чуть кости не переломала. Вот только что я теперь делать буду, работы-то у меня нет. – Ничего, работу я тебе найду, за это не переживай. – Михаил Петрович предложил Ленке остатки шоколада, но она отказалась. Тогда он завернул разломанные кусочки в фольгу и передал Денису: – Хорту отдай, он заслужил. И зови всех, надо ехать. Денис открыл дверь, крикнул стоящим неподалеку Чалому и Кошмару: – Все, едем! – и те торопливо двинулись к машине. Хорт снова оказался на коленях у Дениса, Кошмар захлопнул дверцу. Денис отдал ему остатки шоколада и сказал: – Это для Хорта. От Михаила Петровича. – Кушай, мой хороший, – снова сладко пропел Кошмар, разворачивая лакомство и стараясь при этом погромче шуршать фольгой. Пес сунул нос во вкусно пахнущую обертку и быстро слопал предложенное угощение. Потом облизнулся с довольным видом и снова улегся, растянувшись на коленях одновременно у Дениса и Кошмара. Судя по умиротворенному виду пса, его вера в человечество была восстановлена. Скоро машина остановилась около дома родителей Дениса и Ленки. Михаил Петрович помог ей выбраться из салона, Чалый, Кошмар и Денис тоже вышли проводить ее. Каждый из них по очереди поцеловал ей руку, а Денис, не стесняясь посторонних людей, расцеловал ее в обе уже отмытые от потеков туши щеки. – Помнишь, что говорить надо? – инструктировал ее на прощание Михаил Петрович, и Ленка почти радостно кивала. Потом они с Денисом отошли в сторону, Чалый и Михаил Петрович снова сели в машину, а Кошмар прокричал: – Мы подождем, у тебя пять минут! Ленка, прижав к груди пакет со спасенным из страшного офиса барахлишком, посмотрела на автомобиль и спросила: – Денис, а это кто? Такой мужчина приятный, и ребята серьезные. Ты давно с ними знаком? Денис не знал, что и сказать, к естественному в подобной ситуации вопросу он оказался не готов. Ответить: «Да, я познакомился с ними после того, как они завалили идущего на меня с пистолетом монстра» – было невозможно, но и врать тоже не хотелось. Пришлось выкручиваться: – Это мои коллеги. Я не успел сказать тебе – у меня новая работа. А они любезно согласились мне помочь. – И добавил ни к селу ни к городу: – Это у нас что-то вроде корпоратива получилось, моя прописка в коллективе, так сказать. – А, понятно. Молодец, поздравляю. Хороший у тебя коллектив, отзывчивый. Ну, пока. И Ленка, помахав рукой сидевшим в машине людям, вошла в подъезд. Денис вернулся к микроавтобусу, забрался в салон, сел напротив Михаила Петровича. Хорт тоже был здесь, устроившись, как всегда, со всеми удобствами сразу на двух сиденьях. Машина тронулась, и Михаил Петрович заговорил: – Александр и Сергей передали мне твои слова. Скажу еще раз – ты подтверждаешь мои худшие предположения. Скорее всего, ты еще не раз столкнешься с подобными созданиями. Чей-то план уничтожить людей в городе, похоже, выполняется опережающими темпами. Этот кто-то добивается своего уже в который раз – судя по всему, все уничтоженные нами люди являлись его орудиями. Они погибли сами и погубили еще несколько человек каждый. Мы не знаем, сколько ходила по земле и отравляла вокруг себя все живое сегодняшняя наша жертва и выжил ли хоть кто-нибудь после общения с ней. И скольких успел пристрелить твой первый знакомый – мы не знаем его маршрутов, а милицейские сводки ничего об этом не расскажут. – А что вы ей такое сказали, что она перестала двигаться? – Денис вспомнил ту причудливую фразу, парализовавшую чудовищную бабу. – Это старинная формула, она применялась при лечении одержимых. И действует до сих пор на некоторых из них – я установил это опытным путем. Но, к сожалению, только на близком расстоянии. В том случае, если противник находится далеко или вооружен, – как, например, в случае с тобой, – эта формула бесполезна. Поэтому они, – Михаил Петрович показал на сидящих впереди Чалого и Кошмара, – предпочитают оружие. Как говорится, добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом. А насчет электрошокера ты подтвердил мою догадку, основанную чисто на домыслах и предположениях. Мне почему-то всегда казалось, что простой пули или другого, пусть даже сильного, механического повреждения недостаточно для того, чтобы наверняка уничтожить подобное создание. Спасибо тебе, ты нам очень помог. Мы, кажется, приехали. И в самом деле – микроавтобус остановился у дома Дениса. Он выбрался из машины, Михаил Петрович вышел вслед за ним. Хорт остался лежать в салоне, Кошмар и Чалый на прощание помахали из кабины – выходить они тоже, видимо, не собирались. Денис чувствовал себя очень неловко, он топтался на месте, не в силах просто так повернуться и пойти домой. – Ну, все, будь здоров. Михаил Петрович протянул ему руку, и они обменялись рукопожатием. Старик направился к машине, и тут Денис не выдержал. «А что ты в жизни делал?» – мысль больно резанула его, едва он глянул на смотрящих на него из-за лобового стекла и усмехающихся Чалого и Кошмара. – Михаил Петрович! – крикнул Денис и сразу закашлялся – холодный весенний ветер попытался загнать его слова обратно, но парень справился с собой: – Михаил Петрович, а мне… когда?.. – но запутался в словах, замолчал, глядя на удаляющуюся от него спину старика. Но Михаил Петрович резко обернулся, и по его смеющемуся лицу Денис догадался, что он все прекрасно понял. – Приходи завтра к десяти утра. Адрес помнишь? Ждем. – И скрылся в салоне микроавтобуса. Денис стоял и глупо улыбался. Когда машина развернулась и наконец выбралась на нужный курс, Денис увидел, что из окон кабины с обеих сторон вытянулись руки со сжатыми кулаками и поднятыми вверх большими пальцами – Чалый и Кошмар салютовали принятому им решению. Глава 3 «Город чудный, город древний…» – Ну и твари! Хорошо, что я их не вижу! – С этими словами Кошмар брезгливо отодвинул от себя листок. Чалый же, наоборот, проявил интерес – долго рассматривал картинки, словно запоминал на всякий случай. – Врага надо знать в лицо! – наставительно произнес он и обратился к Денису: – Похожи? – Очень. Вы здорово рисуете. У вас талант, – эти слова относились уже к сидевшему во главе стола Михаилу Петровичу. Тот ответил: – Хоть что-то. Их фотографий у нас нет, так что… Кстати, надо будет попробовать их сфотографировать. – Вот ему и поручим! – обрадовался Кошмар и показал на Дениса. – Ему лучше знать, куда смотреть и что щелкать. – Ладно, к делу. Думайте, друзья мои, думайте. Готов выслушать ваши версии относительно того, кто это может быть. – Михаил Петрович показал на два изображения отвратительного вида чудовищ, нарисованных им со слов Дениса карандашом на белом листе. Все молчали – версий ни у кого не было. Сошлись лишь на том, что кто-то манипулирует людьми, используя их в своих, далеко не мирных целях. Но как он это делает и зачем – вопрос пока был открыт. – Хорошо, давайте посмотрим на это с другой стороны. – Михаил Петрович принялся расхаживать по кабинету, а Кошмар, Чалый и Денис следили за ним. – Каких именно людей он выбирает и почему? Чем именно они ему приглянулись? Ну? Что вы думаете по этому поводу? Ответом ему была тишина – сказать было нечего. Рексы молчали: Чалый рассматривал картинки, Кошмар смотрел в потолок. У Дениса вариантов ответа тоже не было – он дал, что называется, словесное описание тварей, а кто они, почему и откуда, не мог даже предположить. Впрочем, одна мысль крутилась у него в голове, но высказать ее вслух Денис не решался. Его заинтересовала карта, занимавшая собой почти всю противоположную от него стену кабинета. Это был карта города, но какая странная! Во-первых, на ней присутствовала сетка координат. Ну кому придет в голову определять свое местонахождение в городе по пересечениям линий долготы и широты? Во-вторых, с северо-запада на юго-восток, почти повторяя собой русло реки, город пересекала ломаная, с рваными краями снежно-белого цвета широкая полоса. На карте она казалась нарисованной поверх основного рисунка, и чем ближе к центру, тем шире она становилась. Приглядевшись, Денис увидел множество отростков, тянущихся от нее во все стороны, и отростки эти были тоже разной ширины, в некоторых местах они были изображены пунктиром. И, наконец, в-третьих, карта была усеяна множеством красных и черных точек. Все дороги, названия улиц, станций метро и парков тоже присутствовали, но Денису показалось, что это было сделано скорее для порядка и основным назначением карты было нечто другое. Он все разглядывал неровные, местами вдавленные внутрь, а где-то, наоборот, вытянувшиеся далеко в стороны границы города и гадал: что же это такое? – Изучай, изучай, пригодится. Еще зачет мне сдашь по ориентированию на местности, – прервал Чалый размышления Дениса. Михаил Петрович тоже посмотрел на карту, потом перевел взгляд на подчиненных. – Принимаются любые версии, – произнес он, сделав упор на слове «любые». И тогда Денис решился: – Может быть… я, правда, не уверен… они чем-то похожи между собой, эти люди, или знали друг друга, или его… – Денис засмущался и замолчал. Михаил Петрович встал из-за стола и принялся прохаживаться вдоль стены с картой. Сейчас он напоминал маршала, составляющего план сражения. – Может быть, может быть. Попробуем это выяснить. – Остановившись за спинами Чалого и Кошмара, он посмотрел на Дениса. – Вот ты этим и займешься. Проверишь завтра почту, к твоим услугам вот этот ноутбук. Попрошу, чтобы вам досье на них скинули. И на других, которые раньше были. Даже не так – на всех наших… – он задумался, подбирая нужное слово, и закончил: – клиентов с начала года. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/tatyana-mihaylova/zagradotryad/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 59.90 руб.