Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Начальник службы безопасности Юрий Викторович Деревянченко Конец девяностых. Старший инспектор по особым поручениям Штаба ГУВД вынужден в возрасте 37 лет выйти на пенсию и начать новую жизнь, возглавив службу безопасности в крупной компании. Книга содержит нецензурную брань. Юрий Деревянченко Начальник службы безопасности © Ю.В. Деревянченко, 2020 © ООО «Издание книг ком», дизайн обложки, 2020 ? Всё, изложенное в данной повести, несомненно является авторским вымыслом и к реальным событиям не имеет никакого отношения. События, даты, адреса, имена и фамилии вымышлены и могут быть похожими на настоящие совершенно случайно. Хотя… Но, в любом случае, автор не несёт ответственность за случайные совпадения чего-либо с чем-то. Мало ли, кому что показалось… «…Господи, будет ли у меня когда-нибудь хотя бы один, один единственный год спокойной жизни… Ну, хотя бы месяц, господи…» 1 Конец девяностых. Ноябрь. Свершилось. Подписан приказ начальника ГУВД о прекращении моей службы в должности старшего инспектора по особым поручениям Штаба ГУВД в частности и, об окончании моей службы в органах внутренних дел в целом. Отныне – я пенсионер. В тридцать семь лет – пенсионер. Ха-ха-ха… Очень смешно. Но смеяться почему-то не хочется. Совсем… Надо начинать новую жизнь. Из-за одного засранца в должности начальника ГУВД и еще ряда незначительных причин, я был вынужден в столь юном возрасте уйти на пенсию. Благо, мои два года, проведённые в Афгане, точнее, два года и десять дней, позволяли мне не просто уволиться из органов внутренних дел, а уйти с небольшой суммой в кармане, выплачиваемой государством ежемесячно за двадцать три года выслуги. Пенсионер, блин. Для начала подведём предварительные итоги. Итак, что мы имеем. Жена – есть, Гулей зовут. Я её иногда Гулёнкой называю. Жена хорошая, надёжная во всех смыслах. Это – большой плюс. Сын от первого брака Пашка и двое от первого брака жены – есть, Максим и Вадик. Тоже плюс. Орден Красной Звезды за задержание особо опасного преступника – есть. Плюс. Машина, побывавшая в ДТП и требующая ремонта – есть. Ну… Плюс-минус. Тесть и тёща, проживающие раздельно не только от нас, но и друг от друга, тоже есть. Два плюса. Чего нет, так это денег. Последняя зарплата, полученная в ГУВД, скоро закончится ввиду своей незначительности, а пенсию я начну получать, по информации инспектора пенсионного отдела с Захарьевской улицы, не ранее, чем через несколько месяцев – оформление длительное. Большой минус. А ещё я имею приглашение на собеседование на должность начальника службы безопасности в одну очень крупную, со слов моего двоюродного брата Женьки, компанию, занимающуюся оптовой торговлей табаком. Если уж быть совсем точным – сигаретами и всевозможными сопутствующими товарами. Позже я не раз задавался вопросом, а как связаны между собой сигареты и презервативы? Их там тоже продавали оптом и они, наряду с зажигалками и спичками, также считались сопутствующими товарами. Ну, это я так, к слову. А вот, что в такой фирме предстоит делать мне и в чём конкретно заключается эта работа – вот это настоящий вопрос. Обязанности начальника службы безопасности представляю себе, в основном, по прочитанным книгам и нескольким увиденным фильмам. Насколько мне известно, данной профессии нигде не обучают и понятия о ней у всех и каждого сугубо индивидуальные, то есть, всяк понимает, как может… или хочет. Но, как говорится, делай шаг вперёд – а там видно будет. Тем более, что выбор у меня совсем небогатый – других предложений как-то нет. А жить на что-то надо, семья у меня и алименты (официально алиментов нет, а – есть и надо и кормить, и одевать, и много чего ещё). Так что работа нужна и как можно быстрее. Тем более, что никакой работы сроду не боялся, не пьяница, не лентяй, и в голове кое-что имеется, образование есть, опыта достаточно (поработал и в группе задержания, и участковым, и последние семь лет в Штабе ГУВД тоже даром не прошли). Так что, на собеседование надо ехать в любом случае! Добираться пришлось на другой конец города – нужная фирма находилась на территории оптового рынка на улице Салова. Ни разу там не был. Живём-то мы на проспекте Энгельса, зачем бы меня чёрт понёс на Салова, это ведь аж во Фрунзенском районе! Но, теперь – надо. Собеседование со мной будут проводить два бизнесмена, совладельцы фирмы. Люди серьёзные, богатые, опять же со слов моего братца. Так что, одеться надо поприличнее. Ведь всем известно, что у нас «встречают по одёжке». Ну, как раз с этим проблем нет. Надеваю свой рабочий костюм (в здании ГУВД мы ходили в гражданке), новую светло-голубую рубашку, галстук (жена завязала, я за семь лет работы в Главке так и не научился), начищаю туфли (обувь – лицо милиционера, так меня с первых дней в органах учил наставник – старшина Семёнов Василий Калинович). Осмотрев себя в зеркало, решил, что готов. В конце концов, к генералам в таком виде каждый день ходил и всё их устраивало, значит и бизнесмены будут довольны. Волнуюсь, конечно. Всю сознательную жизнь в погонах проходил и всегда знал, что и как делать: всё регламентировалось, если не уставом, то кучей приказов, а тут какие-то бизнесмены будут решать твою судьбу. И от тебя почти ничего не зависит. Что там у них в голове? С такими-то я раньше не общался, не доводилось. В начале службы моё общение ограничивалось сослуживцами и гопниками, а в конце – полковниками и генералами. А с бизнесменами и им подобными – не общался точно. Как-то нужды не было. Но, надо привыкать, осваиваться. Думаю, они тоже люди. По крайней мере, внешне похожи. С трудом нахожу рынок на Салова 52. Твою ж мать! Вот я попал! Да, уж, это явно не Литейный не Литейный 4! Это там и чистенькие тротуары вокруг, и аккуратная стоянка для машин сотрудников Главка и «старших братьев», и обязательный вежливый постовой-милиционер, которого ты видишь в любое время суток в любую погоду. А здесь огромный контейнерный рынок, населённый, в основном, гражданами азербайджанской национальности, которые все поголовно торгаши. Торгуют тут всем. Начиная от мясных туш и заканчивая спичками. Машины по рынку носятся, чудом не сталкиваясь друг с другом, люди куда-то спешат по своим делам, большинство что-то тащат либо в руках, либо на тележках, что-то грузят на машины, а что-то разгружают. Ор, гам, шум! Все при деле, все чем-то заняты. Кто торгует, кто торгуется… Грязь кругом, лужи… И я – посередине. В костюме и галстуке. Замечательно! Что я здесь делаю, возникает вопрос? Мне же вроде здесь не место! Где я и где рынок! И только тут начинает доходить, что я больше не старший офицер милиции и не сотрудник ГУВД, а просто обычный человек, ищущий работу. И нефиг выпендриваться, место – не место… Это в Главке я был уважаемый человек при погонах и высокой должности, а здесь – безработный и любой торгаш, пока что, стоит выше меня по социальной лестнице, что бы я там о себе не думал. Спрашиваю первого попавшегося азербайджанца, а где здесь оптовая фирма, торгующая сигаретами. Человек, оглядев меня внимательно с ног до головы и, почему-то несколько напрягшись, ткнул пальцем в сторону кучки стоявших друг на друге вагончиков, похожих на строительные времянки и сказал, что там их офис. Подъехав туда, я вспомнил слова Женьки о богатстве хозяев фирмы и уже засомневался в их правдивости. Да и любой бы засомневался. Стоят три полукруглых ангара, больших, правда, метров по тысяче квадратов. Рядом офисное здание, собранное из полутора десятков вагончиков, составленных рядом и поставленных друг на друга, типа двухэтажное здание. Круто! Всё, так называемое здание офиса, покрашено в весёленький серенький цвет, а сверху красивый такой транспарант натянут – «Оптовая торговля сигаретами». Ангары не крашенные, местами начинают ржаветь. Крупная фирма! Богатые владельцы! Вот это да! Буду начальникам службы безопасности этой помойки! И то – если ещё меня соизволят взять! Что-то я разнервничался, непривычная обстановка, наверное, так подействовала. Немного осмотревшись, слегка успокаиваюсь. Территория фирмы огорожена забором из сетки «рабица». Даже имеется вагончик охраны и шлагбаум. Возле офиса стоят Ауди А8, Лендкрузер 80, Ниссан Максима и еще с десяток машин покруче моей Тойоты Короллы 92 года выпуска. То есть, люди, работающие здесь, явно не бедствуют и на машинах не экономят. Для 1998 года подбор автопарка сотрудников довольно неслабый. У нас такие машины стояли только у здания УБЭП. Ну, будем надеяться, хоть с зарплатой, может быть, не обидят. Если возьмут к себе на работу. Так называемые охранники меня не остановили, и, даже не поинтересовались, кто я и к кому прибыл. Шлагбаум открыли сразу. Я, припарковав машину, прошёлся по территории, заглянул в ангары. Коробки сигарет и ещё чего-то сложены до потолка в несколько рядов – товар есть и его много, уже хорошо. В принципе, работа кипит – грузчики грузят, торгаши носятся по территории с коробками сигарет. Кто-то тащит их в свои машины, кто-то через боковую калитку уносит на рынок. Все при деле. Охранники поглядывают на меня из окошка своего вагончика, но не подходят и вопросов не задают, стесняются, наверное. Спустя пять минут я решил, что увидел достаточно, и пора знакомиться с руководством. У входа в офисное здание курили несколько человек обоего пола. Одеты довольно прилично и курят «Парламент». На меня опять же посмотрели с некоторой опаской, почему – я понял позже. В костюмах и с галстуками обычно приезжали нежелательные для них люди – из правоохранительных органов с проверками. У курящих я выяснил, что начальство сидит на втором этаже и один шустрый парень тут же предложил провести меня к ним. «Ну, веди» – согласился я. Поднялись, он постучал в дверь и нам, таки, разрешили войти. Вошёл я один, а парень убежал вниз, работать, наверное. В неплохо обставленном кабинете сидели двое, за столами в разных углах комнаты, лицом друг к другу. Сидящий в дальнем углу слева выглядел очень солидно. Почему-то сразу возникла мысль, что с такой внешностью ему бы у нас в Главке меньше полковничьих погон и предлагать было бы несерьёзно. Годков, эдак, чуть за сорок, волевое лицо, солидная стать, а главное – манеры. Знаете, когда человек что-то кому-то говорит и знает, что его распоряжения будут выполнены без дополнительных указаний и перепроверок. Вот будут и всё… И дело тут не в дорогом костюме и галстуке за пятьсот, не меньше, баксов. Что-то есть такое внутри, дано. Назвался просто – Боковым Игорем Юрьевичем. Второй – явно попроще. Молодой, лет где-то до тридцати пяти. Высокий, телосложения явно спортивного. Но одет… Простенькие джинсы, потрепанный джемперок… Да-а, тянет не более, чем на опера из обычного райотдела. Сказал, что зовут – Тищенко Сергей Анатольевич. А фирма их называется просто – ООО «НОРД». Что ж, хорошо. Представляюсь также просто, без затей, мол, Краснопольский Юрий Викторович, прибыл по вашему приглашению на должность начальника службы безопасности. Услышав меня, бизнесмены слегка оживились. Предложили присесть. Судя по их лицам, я, им вроде бы, понравился. То есть, пока оправдываю их надежды, хотя бы внешним видом и умением держаться. В разговоре выяснилось, что так называемый начальник службы безопасности у них есть – подполковник-отставник из Василеостровского РУВД. Но, он вроде бы есть, а вроде бы его и нет… Всё, чем он занимался в течение дня – трескал водку с охранниками, хорошо хоть ближе к вечеру, а по утрам встречал приезжающее начальство у шлагбаума, отдавая честь. Хозяева фирмы подозревали, что для начальника службы безопасности этого как-то маловато и три месяца ждали, что человек займётся еще чем-то. Но, как я понял, так и не дождались. А случившаяся кража со склада на Партизанской улице, где был расположен филиал фирмы, показала, что сей товарищ полностью не соответствует своей должности, так как даже молоденькие оперативники, приехавшие на осмотр места происшествия, искренне удивлялись столь слабой технической укрепленности объекта и полному отсутствию сигнализации. На складе не было даже завалященького сторожа! Но даже и после «выноса» склада, начальник службы безопасности так ничего и не сделал для предотвращения подобного в дальнейшем. Ни на том объекте, ни на центральном складе вообще ничего не изменил. Вёл себя так, как будто ничего не произошло. Ну, украли пару десятков коробов сигарет, подумаешь. На центральном складе ещё много осталось. Удивительная инфантильность. Учредители поняли, что от этого безопасника ждать инициативы и энергичных действий бесполезно. Человек, наверное, полностью выложился на службе Родине и на их фирму у него сил просто не осталось. Поэтому я здесь и оказался, приглашённым на эту должность. Немного рассказав о себе, я поинтересовался деятельностью фирмы и виденьем руководства моего места в ней, а также отведённой роли. Как оказалось, обязанностей у меня, на их взгляд, будет немного: – обеспечить внешнюю безопасность центрального склада с офисом и имеющихся филиалов (укрепить техническое состояние складов и прочих зданий, а также периметр территории); – прекратить воровство товара сотрудниками склада, и не только (не только сотрудниками, и не только со склада); – принимать все законные (и не только) меры к 100 %-му возврату «дебиторки» (деньги за товар, отпущенный клиентам с отсрочкой платежа); – постараться минимизировать негативные последствия так называемых «проверок», довольно частых, многочисленными правоохранительными органами; – «решать» вопросы с представителями различных преступных группировок; – помогать устранять личные проблемы хозяев фирмы и членов их семей; – оказывать помощь отделу кадров при подборе вновь принимаемых на работу сотрудников, осуществляя проверку кандидатов на судимость, и не только; – проявлять здоровую инициативу в решении бытовых проблем в фирме; – и многое-многое-многое другое… Ну, что ж. Задачи ясны, проблемы будем решать по мере их поступления, а там, как бог даст. Одним словом, выслушав пожелания хозяев «лавки», как её назвал Тищенко, я ляпнул: – Готов поработать у вас. Хуже, чем сейчас, по линии безопасности, у вас точно не станет. Оба переглянулись и почему-то заржали, а Боков сказал: – Сергей, а он мне чем-то нравится, берём. Вот так я и стал начальником службы безопасности ООО «НОРД». Но, по трудовой книжке оформили меня начальником специализированной службы. Официально написать «начальник службы безопасности» нельзя было – для службы безопасности нужна лицензия, получить которую было не только непросто, но и очень затратно. К тому же, фирма, имеющая собственную службу безопасности, сразу начинает привлекать излишне пристальное внимание как правоохранительных, так и налоговых органов. А мои работодатели, как выяснилось, люди скромные, излишнего внимания со стороны всяческих органов не желающие. Да и мне проблем меньше. Не надо будет постоянно носиться в разрешительную систему, решать всяческие вопросы. Правда, особых проблем бы не было, слава богу и там есть очень хороший знакомый – зам. начальника Управления. Когда-то вместе поработали участковыми – я его даже немножко учил поначалу. Парень оказался сообразительнее меня – вовремя перешёл в разрешительную систему и дорос до полковничьей должности. А я, дурак, всё время за преступниками гонялся, да людей от гопоты спасал по мере сил. Зарплату, после прохождения испытательного срока, пообещали ровно в три раза больше, чем я получал в ГУВД вместе с пятидесятипроцентной пенсионной надбавкой (сотрудники, продолжавшие работать после достижения двадцатилетней выслуги, получали прибавку к окладу в размере 50 % от заработанной пенсии). Размер будущей зарплаты меня не удивил – поразил! Если бы нам так платили в милиции, мы бы, наверное, и ночью работали. Я уж точно. Ведь, честно, жил только на зарплату! А здесь от меня требовалось быть как бы тем же представителем органов внутренних дел, только в пределах одной конкретной фирмы. Ничего нового. Это по своей наивности я так тогда думал. Тут же был вызван предыдущий безопасник, которому сразу объявили, что в его услугах фирма больше не нуждается. Даже меня такая постановка дел слегка покоробила, но, что делать – «звериный оскал капитализма»! Тому дали три часа на передачу дел, а затем – в кассу за выходным пособием и на выход. Никакой бюрократии. Я просто охренел от скорости решения вопросов. Охренел не только я. Безопасник за первые полчаса знакомства раз десять повторил: – Как же так, без предупреждения, без двухнедельной отработки … Так же не делается. Вид у него при этом был не очень… Дела передавались минут десять. Собственно, передавать было нечего – даже списка сотрудников фирмы у него не было! Безопасник, теперь уже бывший, показал склад, почему-то ткнул пальцем в сторону туалета, и мы прошли в вагончик охраны. Там скучали двое парней лет 23-25-ти. На охранников как-то не очень тянули. Но я, наверное, был излишне придирчив. Им объявили, что я теперь их новый босс и на этом передача дел закончилась. 2 На следующий день я приступил к своим обязанностям начальника службы безопасности. Работы предстояло много. Так мне думалось тогда. Как же я ошибался! Её было не просто много, а очень много! Всё надо было начинать с нуля! Естественно, начать решил со знакомства с личным составом охраны, то есть со своими подчинёнными. Попросил находящихся в будке у шлагбаума охранников обзвонить всех остальных и оповестить об общем сборе в 18.00. После этого пошёл знакомиться с сотрудниками фирмы. Иду в офис. Настоящий проходной двор. На входе никого, клиенты носятся туда-сюда… Захожу в первую дверь справа, которая была открыта нараспашку. Впрочем, отмечаю, что все двери открыты и никто не требует их закрывать. Но, может так и надо… В милиции так, здесь – иначе. Посмотрим. В первом кабинете сидит девочка-секретарь. Зовут Лена. Представляюсь. Лицо слегка оживилось, и почему-то слегка испугалось, заинтересовалось. На вопрос, чем занимается, ответила незатейливо: «Да всем». Уточнять не стал, потом разберёмся. Судя по наличию факса, двум телефонам, обилию стопок бумаг вокруг неё на столе, полках и, даже на полу – ответ похож на правду. В следующем кабинете сидят трое – двое молодых парней и девушка. Оказалось – менеджеры. Принимают звонки от клиентов, на компьютерах набивают накладные и передают их на склад для сборки товара. Понятно. В третьем, самом большом кабинете на первом этаже расположились пятеро. Возле каждого стола приставлен стул для клиентов. Те приходят лично и диктуют заявку на товар. Затем сами же несут её на склад, ждут, пока им соберут всё в коробки, забирают и увозят – уносят. Тоже пока всё понятно. Там же присутствовала и начальник отдела сбыта – Командиркина Надежда Алексеевна. После недолгого общения с ней делаю вывод – фамилии соответствует полностью. Даже на первый взгляд стало понятно, что эта женщина любит покомандовать, и не любит, когда ей перечат. С ней проблемы явно будут, замечаний не потерпит. Ну, поживём – увидим. На втором этаже обнаружил кассовое помещение. Чуть в обморок не упал от увиденного. Представьте себе кассу, в которую дверь открыта нараспашку и куда свободно заходят все, кому не лень. В буквальном смысле этого слова. Внутри три стола. За двумя – пара женщин-кассиров, лет по тридцать с небольшим, принимают деньги от торгашей (в 90 % случаев – азербайджанцев), пересчитывают их на машинках, складывают пачки в сейфы, стоящие здесь же. Сейфы также открыты нараспашку. Даже из коридора видно, что они завалены наличкой. Я, во всяком случае, столько нала не видел никогда. На третьем столе расставлены чашки, чайник и микроволновка. Первая мысль была: «А почему их не грабят каждый день»? Ведь все условия для этого созданы: в офис вход свободный, в кассу – тоже, сейфы открыты, охранники черт знает где, без связи, без оружия и т. д. Бардак! То, что фирму еще не грабили можно объяснить только ленью грабителей. Кстати, как оказалось, и сигнализации нет! Нет даже тревожной кнопки!!! Вот тебе и бизнесмены. Я-то их умнее считал. Хотя… Меня пригласить ума хватило… Будем исправлять ситуацию. Дальше располагалась бухгалтерия. Бухгалтеры – женщины постарше, посолиднее и, как-то расположенные ко мне доброжелательнее, чем другие. Даже чаю предложили. С пряниками. Естественно, отказался, – некогда. Далее следовал кабинет юриста, молодой девочки, страшно серьёзной и ответственной. Лерой зовут. Там же и мне выделили стол. Конечно, с Литейным 4 не сравнить. Там я сидел в огромном кабинете на втором этаже здания, которое известно в Питере всем без исключения. И, хотя нас в кабинете расположилось четверо, ещё оставалось место хороводы водить, если бы такое пришло в голову. А мой стол с зелёным сукном, говорят, ещё довоенный, занял бы точно половину нынешнего кабинета. Но… Как выяснилось, прежнему безопаснику и этого не предложили – тусовался в вагончике охраны. А мне и стол, и кресло, и компьютер, и сейф. И даже телефон на столе имелся, мобильники тогда были только у хозяев фирмы, коммерческого директора и начальника отдела сбыта – дорогое на то время было удовольствие. Потом шёл кабинет компьютерщика, мужика лет под пятьдесят, Андреем Александровичем звали. Дальше – финансового директора и отдела закупок. Познакомился с водителем Бокова, он же по совместительству и бухгалтеров возил, когда надо было. Представился Серегой. По манерам – явно судимый. Какой-то развязанный, разболтанный. Я таких не люблю. Рядом с собой не люблю. У меня это в крови, видно. На складе сразу же наткнулся на пьяного грузчика. Завскладом Славик пояснил, что грузчики – народ особый и воспитывать их бесполезно. Хотя, сам он время от времени пытается – то одному в морду даст, то другому. Правда, не за пьянку на рабочем месте, а по подозрению в краже блоков сигарет. Ведь пить-то на что-то каждый день надо, а недостачи на складе выявляются регулярно. Вот завскладом, погашая каждый месяц из зарплатного фонда складских работников недостачи, пытается особо пьющим объяснить, что воровать у себя же нехорошо. Пока не действует. Ну, будем и здесь включаться, помогать воспитывать. Вспомнив водителя Серегу, решил всех сотрудников проверить на судимость. Подумал, что и руководству будет интересно и полезно знать, что за контингент у них работает. Составил анкету из двенадцати пунктов, распечатал, положил каждому сотруднику на стол по экземпляру, дал время на заполнение до вечера. По реакции людей сделал вывод, что и Боков, и Тищенко узнают много нового о своих подчинённых после проверки по базам УР и административки. Получив согласие руководства на оборудование кассы сигнализацией ОВО и установки тревожной кнопки, пошёл знакомиться со своим личным составом – незаметно время подошло к шести вечера. У будки охраны уже собрались все восемь сотрудников. Осмотрел – да, уж. На бойцов ну никак не тянут. Двое – в возрасте после сорока лет, остальным немногим более двадцати. Из них двое скрываются от службы в армии, а ещё два – студенты. А что я хотел, нормальный контингент. Кто ещё в охранники пойдёт работать? Правильно, либо те, кто работать не хочет, либо те, кому официальное трудоустройство противопоказано, либо студенты. Будем воспитывать, пытаться вылепить из имеющихся хоть какое-то подобие нормальных охранников. Других у меня нет. Ну, а по мере «залётов», а без них не бывает, постепенно будем менять, подбирать кого-то поприличнее. Начал со знакомства, выяснил имена-фамилии охранников, представился сам. Выслушал просьбы и пожелания, вкратце довёл свои требования. Всё как везде: на работу не опаздывать, не пить, не воровать, на посту не спать, выполнять мои требования не рассуждая. Вроде бы все поняли. Выяснил, что платят моим ребяткам по 18 рублей в час. Про себя удивился такой ставке, но виду не подал. Решил, что точно добьюсь минимум 20-ти рублей, а то зарплату считать неудобно. Шучу, конечно, но, а 18 рублей не шутка, что ли? На том и разошлись. На следующий день с утра пошёл по кабинетам собирать анкеты, вечером не успел – сотрудники быстро по домам разбежались. Далеко не у всех оказались заполнены все пункты. Как я и предполагал, некоторых смутила графа о наличии судимости. Видно, из природной скромности, не хотели заполнять. Но я настойчиво попросил написать в данной строке хоть что-то. Всё равно сам проверю, а так ещё и узнаю, есть ли у человека склонность к вранью. Почему-то о судимости за мелкую кражу написал только водитель Серега. Остальные, судя по заполненным анкетам, были не судимы. Хорошо, проверим. Позвонив приятелю на Литейный и, узнав пароль ЦАБа на сегодня, я на три часа засел за телефон. В конце уже и язык заплетался и трубка к уху от пота прилипала. Но проверил всех! В результате выяснилось: – один из менеджеров был судим за групповое изнасилование; – водитель Серега оказался дважды судим – за кражу и разбой; – один из финансистов привлекался за мелкое хулиганство с применением оружия (тут я слегка обалдел, что же это за мелкое хулиганство такое, если с оружием, но так действительно было написано); – двое складских грузчиков были осуждены условно за нанесение лёгких телесных повреждений. Всё оказалось не так уж и плохо для нашей немаленькой фирмы. То же самое сказали и учредители, с нескрываемым интересом ознакомившись с результатами проверки. Боков своего водителя оставил работать, до первого «залёта». Менеджера-насильника уволили тут же. Складских не тронули, строго указав на будущее… А я, получив «добро» на дальнейшее наведение порядка, продолжил свою работу. Как до сих пор работает эта фирма – непонятно. Дисциплина среди сотрудников ниже некуда. Планёрок по утрам не проводят, на работу приходят частенько с опозданием, в минутах эдак от 15-ти до 30-ти, форма одежды разная, причёски неуставные, строем не ходят… Шучу. А вот выпивки на рабочем месте с участием начальника отдела сбыта Командиркиной – это уже не шутки. Проходя по офисным помещениям, частенько замечал бутылки шампанского на столе, а иногда и коньяка. То, видишь ли, благодарный клиент принёс, то праздник какой-то, то день рождения, то пятница… На все мои вопросы Надежда Алексеевна всегда находила оправдания выпивок своих сотрудников. А как же, ведь и сама с ними употребляла. Ну любила дама шампанское, стрелять её за это, что ли! А ещё говорят, милиция на работе пьёт. Куда там нашим ребятам до этих штатских! Каждый день, почти, «на стакане сидеть»… Никакого здоровья не хватит. Терпел я терпел, а потом, в очередной раз, увидев на столах бутылки, просто собрал их и демонстративно всё вылил в унитаз. Командиркина сначала даже дар речи потеряла, а потом, слегка оклемавшись, помчалась в кабинет начальства, на второй этаж, жаловаться. Оттуда вернулась минут через пять, какая-то притихшая и слегка задумчивая. Приумолкли все. Одним словом, процесс наведения мало-мальского порядка пошёл. Сотрудники фирмы стали посматривать на меня с некоторой опаской и уважением. Что и требовалось доказать. Тем более, что Тищенко потом так и сказал прямым текстом: – Юрий Викторович, чем больше мы уволим сотрудников с Вашей подачи, тем лучше. А то зажрались уже. Начали требовать повышения зарплаты. Некоторые посчитали себя ценными работниками, а парочка, так вообще незаменимыми. А так, наберём новеньких, будем платить, сколько мы сами решим, и годик просить прибавки никто не будет. Так, что действуйте в том же духе. Нормально, коли так. Такая поддержка начальства мне понравилась. Складских, с моей подачи, одели в оранжевые жилетки. Теперь и я и мои бойцы за километр видели наших грузчиков, если те на рынок сбегали. А я ведь это категорически запретил. Нечего им там делать. Как раньше было: сопрут блок сигарет, «скинут» в ближайший контейнер азербайджанцам, купят где-то там же «палёной» водки – и жизнь удалась! А то, что в зарплату недостачи вычтут – уже неважно, ведь зарплата потом жене уходит, а водка сейчас – ему. Пробовали, было, жилетки прятать, так я даже за нахождения без неё на складе, во дворе, да хоть в сортире – штрафовал. Ровно на стоимость бутылки водки. Сначала думали – шутка. Но в день получки убедились, что со мной шутить себе дороже, как в прямом, так и в переносном смысле и смирились. Через недельку решил, что внешний вид и моих охранников должен хоть немного указывать на то, что они «охранники». А то ходят, кто в чём. Написал заявку на деньги для приобретения камуфляжа для своих «бойцов». Сходил к шефам, убедил в необходимости единообразной формы своих подчинённых. Ведь и это дисциплинирует тоже. Будете смеяться, но заодно удалось повысить и их зарплату. Немножко – всего на 2 рубля в час, но, хоть что-то. Получил деньги в кассе и в ближайшем охотничьем магазине купил камуфляжную форму для всех. Вроде мелочь, но прежний безопасник и этого для ребят не делал. Затем составил инструкцию по соблюдению пропускного режима, подготовил и заламинировал пропуска для машин. В течение первой недели заключил договор с ОВО на охрану кассы и выделение нам для круглосуточной охраны милиционера на въезде. Довольно быстро удалось оборудовать помещение сигнализацией и поставить под ногу кассирам тревожную кнопку. Но самое главное, мне удалось убедить Тищенко (от него зависело согласование затрат на внутренние нужды фирмы), что кассиров надо оградить от клиентов хотя бы закрытой решёткой. Вот тут и началось что-то непонятное для меня. Обе кассирши, как я их называл, услышав про решётку, помчались к начальству и заявили, что в таких условиях работать не будут. Буквально кричали, что они не заключённые и «в клетку добровольно не сядут», и вообще, кто это такое придумал?! Спасибо Сергею Анатольевичу, он спокойным голосом объяснил, что это делается для их же безопасности, а кто не может находиться в таких условиях, пусть ищет работу в другом месте. Крутой мужик! Так я приобрёл «заклятых друзей» и среди кассиров. Скажу сразу – это потом аукнулось. Эти сучки меня потом-таки подставили, причём дважды. Но это было потом… Кстати, во время монтажа сигнализации, я познакомился с техником из Фрунзенского ОВО, Димой. Интересный кадр оказался. С виду – обычный работяга. Бедновато одет, плохо выбрит, не стрижен… Но, пообщавшись, взглянул на него совсем другими глазами. Парень оказался специалистом по всем видам сигнализации, а также может смонтировать и любую видеосистему. Причём, в три раза дешевле, чем официальные фирмы. Человек работал со всем, что питается от электричества… Мы договорились, что, кроме всего прочего, он нам ещё установит электрические замки на входные двери в офис с открыванием кнопкой. Охранника в офис я также посадил, оборудовав место за стойкой. Какой-никакой, а пропускной режим обеспечили. Хотел заодно везде видеокамеры установить, но тут уж Тищенко денег не дал. Такой прижимистый мужик оказался. То-то Боков все внутренние вопросы на него возложил. Ладно. Не всё сразу, со временем эту тему я всё равно продавлю, жизнь заставит. А ещё по периметру всей территории сверху забора с завхозом натянули в три ряда дополнительно колючую проволоку. Никогда не думал, что купить колючую проволоку окажется целой проблемой. Это сейчас, чёрта в ступе купить можно, были бы деньги. А тогда… Ну, оказывается, совсем не продавали её частным лицам – шла только на оборудование военных объектов и в систему исполнения наказаний. Хорошо, что у меня и в Штабе УИН были знакомые. Выручили. Подъехал к одной из зон на территории города, вышел старшина, пара зеков вынесли пять мотков «колючки» и забросили в нашу «Газель». Всё быстро, чётко, недорого. Старшина пожал руку, просил заезжать, если ещё чего надо будет. Установили сигнализацию с «тревожной кнопкой» и на Партизанской улице. Также поставили там крепкие двери и решётку на окна. Директор того филиала, Римма Петровна, после проделанной работы, всегда встречала меня чаем и плюшками. Прежний-то безопасник от неё только отмахивался на все просьбы. Сделав то, что сделал, наконец-то вздохнул с облегчением – теперь нас «взять» не так-то просто. Как-то само собой стал меняться состав охранников. Ну, если быть точным, не сам собой, а, естественно, с моей помощью. Да, если уж быть совсем точным – то с их же помощью. А как не поменять, если однажды подходят ко мне двое, которые почему-то решили, что у меня с ними особенно доверительные отношения, и с «заговорщицким» видом, почему-то поминутно оглядываясь, стали рассказывать, что на втором этаже за лестницей есть маленькая неприметная комнатка, стены и потолок которой полностью обиты железными листами довольно серьёзной толщины. И спрашивают, а знаю ли я, что это хранилище налички. Что деньги там лежат в нескольких больших битком набитых сумках. Что там в дневное время всегда хранится несколько миллионов. И что в этой комнатке есть окно, выходящее на контейнерный рынок. Так вот, это окно со стороны рынка защищено только одной решёткой, и всё. А решётка держится всего лишь на четырёх гвоздях. И, если со стороны рынка влезть днём на забор и снять решётку, то ни один из торговцев и внимания-то не обратит, подумают, что так и надо. Вот так, мол, можно без труда разбогатеть. Теоретически. Рассказав мне свои теоретические расклады, охранники с интересом и видимым нетерпением ждали моей реакции. А мне пришлось делать из себя дурака. Я поблагодарил бойцов за ценную информацию о вопиюще недостаточной технической укреплённости денежного хранилища и пошёл к шефам. Там слегка «огорошил» их тем, что достаточно секретная информация даже среди своих о денежном хранилище, стала известна столь далёким от кассиров сотрудников охраны. Откуда что «ушло», теперь вряд ли выясним, это понятно. Но, меры надо принимать, и срочно! Ведь эти два «орла» неспроста ко мне подошли. Явно в их головах начинает созревать план «выноса» хранилища. Не получилось втянуть меня, придумают что-то ещё. Это уж к бабке не ходи. Как пить дать! Вызываю завхоза, Владимира Михайловича. Озадачиваю установкой дополнительной решётки изнутри той комнатки и укрепления наружной с помощью сварки. Тут же звоню Димке-технику и прошу заехать после работы, прихватив с собой всё, что может пригодиться для установки локальной сигнализации с выводом в будку охраны и ревунами. В будке-то, кроме охранников ещё и милиционер ОВО дежурит. Так что теперь спокойнее будет. До конца следующего рабочего дня было сделано всё! И последнее, буквально в три дня, под благовидным предлогом, увольняю обоих хитромудрых охранников. А зачем мне такие «умные» да ушлые. Мне таких не надо… Взамен, по рекомендации одного из оставшихся наиболее добросовестных, беру на работу двоих студентов. Один из них запомнился своим именем – Добрыня. Кстати, оба честно, без вопросов года по два отработали. Попутно приходилось решать вопросы и с клиентами. Менеджеры и складские деятели быстро смекнули, что в многочисленных конфликтных ситуациях с азербайджанцами я разбираюсь как надо, в отличие от прежнего безопасника, и стали, чуть что – всех ко мне отправлять. То, кому-то блок не доложили, то мятый подсунули, то пересортили – все ко мне идут… А ведь надо решать вопросы так, чтобы и фирма не пострадала материально, и клиент не ушёл к конкурентам. Но, вроде пока всё получалось как надо. И у наших дисциплинку продолжал подтягивать, и клиентов немного «строить». Что интересно, и это нормальные люди восприняли с одобрением – порядок всем нужен. Клиентам понравилось, что теперь их начинали обслуживать с 9.00. Раньше-то менеджеры позволяли себе опаздывать и на 15 минут, и на тридцать, а эти бедолаги сидели под дверью, ждали. Товар-то нужен. Но, в отличие от русских, азербайджанцы на рынке уже с 7.00 и выходных у них нет, и работы другой тоже нет. Поэтому и нервничали, если наши на работу опаздывали – ведь их клиент тоже может уйти, не дождавшись товара. Но меня черт и сюда занёс. Ну не переношу я, когда менеджер приезжает на работу с опозданием, после этого пьёт кофе минут двадцать, потом курит и только потом садится набивать накладные. Дал команду охранникам записывать прибывших на работу после 9.00. Думаете, сотрудники фирмы обрадовались? Но, потеряв довольно приличные суммы на штрафах за опоздания, стали приходить вовремя! Правда, признательности от работников фирмы мне это, опять же, не добавило. Но я не дёргался по этому поводу. Привык. Всю сознательную жизнь в милиции, и с первых же дней наблюдал косые взгляды и чувствовал «народную любовь», надев форму. Так что ничего нового. Прорвёмся. Да и начальство встало на мою сторону, когда на меня жаловаться стали за штрафы. А как же, штрафы – прямая прибыль, деньги в кассу, да еще с пользой для дела! В одну из суббот организовал внеплановый пересчёт склада. И снова – косые взгляды и недовольство. Как со стороны складских, так и Командиркиной с её менеджерами – им же считать. А теперь еще и под моим чутким контролем. А Надежда Алексеевна – человек сложный. Мягко скажем. Привыкла себя считать третьим лицом в фирме, а тут я нарисовался, весь такой правильный и с кучей замечаний и придирок: и склад не считается, и её менеджеры на работу вовремя не являются, и на рабочем месте выпивают… Получается, что её это «косяки». Кому понравится? Но, пока терпит. Хотя, вижу, с трудом, сквозь зубы. Скоро наверняка сорвётся. Склад считали до обеда. Результаты так себе – недостача на пару десятков тысяч. Сказали – не смертельно, в порядке допустимого. Нормальный такой допуск, как по мне. В милиции за эти деньги мне бы ого-го сколько работать. А этим – нормально! Ну, да ладно. Со слов Командиркиной, могло быть и хуже. Я после уехал домой, а остальные остались. Как потом мне доложил охранник – отмечать благополучный пересчёт склада. Оказывается – традиция сложилась такая. Интересно, а за чей счёт, кто банкет оплачивает? Потом обязательно надо поинтересоваться. 3 В понедельник с утра – вызов к начальству. Конец года. Надо закрывать банковские кредиты и ещё какие-то. Мне не объяснили, а я и не спрашивал. Надо, значит надо. Моя роль простая – после обеда объезжать крупных клиентов, собирать наличку и до 19.00 успеть сдать деньги в банк на Петроградке. Клиентов много. Поэтому, тем же будут заниматься ещё и водитель Бокова, и одна из кассиров с приданным ей водителем на машине. После обеда стартую. Первая точка на Энгельса 139 – там находится крупный оптовик, весьма лояльный нашей фирме. Настолько, что имеет очень-очень крупный товарный кредит от моих шефов. Приезжаю, знакомлюсь. Хозяев фирмы, на самом деле двое – Сергей Васильевич и Виктор Григорьевич. Распределение обязанностей, как я выяснил позднее, примерно то же, что и у нас. Первый, импозантный мужчина, весь в золотых цепях и браслетах – лицо фирмы и отвечает за решение всех «внешних» вопросов; второй – пожилой, мелкого росточка мужичонка в возрасте, не обращающий особого внимания на внешние признаки наличия денег и власти – «чёрная лошадь», тянет на себе всю внутреннюю нагрузку и реально «держит» фирму. В кассе мне суют в руки сумку с деньгами. Не сумочку, а спортивную сумку! Спрашиваю, а где расписаться за деньги и как их пересчитать. А Сергей Васильевич со своим компаньоном смотрят на меня, как на дурака. Поясняют, что расписываться не надо – если бы мне хозяева «НОРДа» не доверяли, то и не прислали бы. А пересчитывать деньги я могу хоть здесь на столе, но тогда сегодня не успею больше никуда. Так что взял сумку и поехал к следующим. Еще шестерых надо было объехать. Там уж проще было. Знакомство, сумка или свёрток, поехал. По пути постоянно следил, нет ли «хвоста», но, бог миловал. В банк успел вовремя, до закрытия еще полчаса оставалось. И снова был поражён полным отсутствием формализма. Всё на доверии. На входе охране только говоришь: «ООО «НОРД» – и сразу показывают, куда пройти. Проходишь с огромными сумками в помещения кассы без досмотра! Там повторяешь, что из «НОРДа», суёшь разнокалиберные свёртки в окошко, доставая их из сумок и девушка кассир спокойно начинает считать деньги на машинке! Никаких лишних вопросов, никаких росписей нигде! А суммы-то огромные! Только на третий день я как-то привыкать начал к таким деньгам, а до того дёргался очень. Ну не приучен я к такому! А на шестой день случилось. Собрал деньги, как всегда. Привёз в банк, и спокойно начинаю подавать девушке в окошко. Какие должны быть суммы, у меня на бумажке записано, когда я деньги собирал. И вдруг, в конце сдачи денег, кассир называет в итоге цифру, на 50000 меньшую, чем должна быть! Я, немного заволновавшись, прошу перепроверить. Девочка-кассир с некоторым раздражением в голосе заявляет, что она не ошибается никогда. И тут я, честно сказать, запаниковал. В голове сразу же: «В фирме без года неделя, никто меня толком не знает. Подумают, пачечку присвоил. Как докажешь, что не брал?» Аж в пот бросило! В этот момент подошла наша кассир, она тоже деньги привезла, и язвительно так на меня смотрит: – А Вы все пачечки из сумочек достали? Может, завалилось куда? Я, дурак, начинаю перетряхивать сумки и только через минуту понимаю, что издевается, сука! Подхожу поближе к окошку, в наглую просовываю в него свою голову, с трудом, и там замечаю пачку пятисотенных, лежащую за счётной машинкой, в то время, как остальные были сложены в центре стола. Спрашиваю: – А эту считали? Это что?! Кассир, побелев: – Ой, за машинку завалилась. Всё в порядке, идите… Тут у меня «планку» и сорвало: – Какой на хрен в порядке?! Куда идите?! Я уже с работой распрощался! С машиной! А у тебя в порядке! Короче, заорал так, что наша кассир, шарахнувшись от меня, через какую-то банкетку грохнулась. Примчался управляющий, ещё кто-то, я не понял. Давай меня успокаивать. Им-то это, наверное, не деньги, а мне… Руки трястись перестали только дома, когда водки выпил… Да и жена успокоила… На работе утром и Боков, и Тищенко в один голос заявили, что на меня даже и не подумали бы… Кто знает, может и нет, а может, и да. Ну, да ладно, прошло и прошло. А через три дня было объявлено о новогоднем корпоративе в ресторане «Метрополь» на Садовой. Моя задача – обеспечить меры безопасности сотрудников и сохранность их имущества на банкете. Вот как это звучало из уст Бокова. Присутствуют только сотрудники фирмы, так что жену с собой не взять. А жаль. Походами в ресторан я её не часто баловал. Если быть честным – ни разу. То денег нет, то … опять денег нет. Тогда она не работала – дети были маленькие. А тянуть троих детей на одну зарплату всё-таки было очень непросто. В те годы моя зарплата в переводе на проклятые баксы была от 98 до 116 долларов (мы, менты, частенько подсчитывали в американской валюте, сравнивая свою зарплату со стоимостью яхт и машин всяких абрамовичей, березовских и иже с ними). Не развернуться. Вот и приходилось по ночам «халтурить» на стареньких Жигулях 78 года выпуска. Ночью возишь всяких уродов с деньгами, нормальные-то люди после работы спят, а с утра – на Литейный. Так и жили. Банкет должен был начаться в семь вечера. С собой взял только одного охранника поздоровее, пообещав небольшую премию. Попросил одеться почище, да побриться потщательнее. Он и приехал в начищенных ваксой до блеска ботинках, чёрных брюках, белой рубашке и прилизанных волосах. Нормально, наш человек. Короткий инструктаж: – не пить; – посматривать, чтобы чужие наших не били; – в зал посторонних не пускать, благо гуляли отдельно от других; – пьяных баб особо не лапать, даже если сами будут лезть; – посматривать, чтобы вещички не «пёрли», ни свои, ни чужие и т. д. Всё просто и понятно. Да… ресторан оказался именно таким, как я «Метрополь» себе и представлял. Внутри было солидно и красиво… Тяжёлая старая мебель, красиво отделанные стены, портьеры с кистями… Всё, как в кино про буржуев… Но, похоже, кроме меня никто интерьером ресторана не восхищался и особо не рассматривал. Все наши сотрудники быстренько раздевшись, проследовали в отведённый для нас отдельный зал и расселись за длинным столом. И началось… Сначала – речь Бокова о нашей замечательной фирме и работающих не самых плохих сотрудниках в ней. Затем пару слов о том же сказал Тищенко. После него – тосты коммерческого, финансового и других директоров. Всё было чинно, благородно… Было… Часа полтора. А потом, после отбытия руководства, началось…Понеслась веселуха. Пережрались все довольно быстро. То ли отсутствие жён-мужей сказалось, то ли «халява» – не знаю. Но пили все, и бабы, и мужики. И не определить, кто больше. А потом – танцы, визги, целования по углам, за шторами. И это женатые все люди! Господи, что это, куда я попал? Видели бы их родные… Корпоратив, однако… Как же я устал в тот вечер. Со своим бойцом гонял чужих от нашего стола. Гоняли наших мужиков от чужих баб. Гоняли чужих баб от наших мужиков. Разнимали наших и чужих баб. Попутно отбивался от настойчивых предложений выпить. Заколебали все! Задолбали! Еще и компьютерщик отличился, прямо расстроил – втихаря сунул бутылку водки в карман своего пиджака. Не поверите, когда я у него эту бутылку доставал и возвращал на стол, искренне удивился: – Жалко, что ли? Пятьдесят лет мужику, а вот не понимает, что воровать нехорошо, а у своих – вдвойне. Одним словом, заметочку себе в голове я сделал по поводу этого товарища. Ближе к часу ночи всех провожал до выхода… Искал сумочки, номерки в гардероб, телефон коммерческого директора… Командиркина, ко всему прочему расплакалась и умоляла найти её туфли. Думала, украли. Слава богу нашёл. Проблем было – выше крыши. Но, вроде справился. Всех очень пьяных благополучно рассадил по такси, более-менее трезвые расползлись сами. На работу, как и просил меня Боков, все должны были прийти на своих ногах и с целыми лицами… На вопрос жены, как отдохнул, только выругался про себя, а вслух вырвалось: – Тебе бы так отдохнуть. С тех пор корпоративы не люблю. Вот терпеть не могу! К Новогодним праздникам выплатили не только зарплату, но и премию дали. Приятно. Хватило и подарки купить всем своим, и вообще, мы с женой как-то вздохнули свободнее. С появлением денег пришла уверенность в завтрашнем дне и настроение как-то лучше стало. Праздники пролетели быстро. Каждый день приходилось приезжать на Салова, проверял, трезвые ли охранники, всё ли в порядке. Слава богу, обошлось. Никто не подвёл, никаких ЧП не случилось. Вообще, праздники по жизни не люблю. В Афгане нас в такие дни обязательно обстреливали. Так что, почти всегда, в окопах сидели в обнимку с автоматом. В милиции – обязательно вводили усиление и, следовательно, суточное дежурство по отделу. Начальник оказывал честь, ставил именно меня, как непьющего и ответственного сотрудника. Так и говорил: – Юрий Викторович, Вы – один из лучших участковых, «афганец», орденоносец, а кому в праздники я ещё могу доверить семьдесят пистолетов и восемь автоматов, находящихся в оружейке? Ведь, нажрутся, просрут! А кто отвечать потом будет?.. И в Главке, как «молодого», постоянно назначали дежурить ответственным от руководства по Штабу. Так и здесь – всё пошло по накатанному пути. Только и разницы – там тебя начальство в выходные напрягает, а здесь – сам смотришь за порядком. Больше-то некому. После новогодних праздников предложил Тищенко перепроверить соответствие цен, представленных компьютерщиком в накладных по закупке пяти компьютеров со всеми комплектующими. Я случайно увидел, как он распаковывал коробки. Боков на это моё предложение как-то вяло отреагировал, а Сергей Анатольевич сразу «уши навострил»: – Что-то слышали, или что-то знаете, Юрий Викторович? Есть информация? Сказал, что просто для профилактики. Ну, смешно ведь было бы рассказывать об украденной бутылке водки на корпоративе. «Добро» на проверку порядочности нашего компьютерщика получил. Вообще, как я заметил, Тищенко к расходам в фирме относился гораздо строже и трепетнее, чем Игорь Юрьевич. Тот мыслил масштабнее и глобальнее, и небольшие суммы его особо не интересовали. На следующий день, взяв в бухгалтерии все накладные по компьютерам, я поехал в указанную там фирму, довольно крупную, называть не буду. Они мне за рекламу явно не заплатят. Там зашёл к менеджерам, представился и сказал, что приехал из ООО «НОРД», и что есть вопросы по оплате компьютеров. Один из них живо так отреагировал, сразу же заявив, что компьютерщик нашей фирмы уже второй год закупает всё только у него и вопросов никогда не было. Но при этом товарищ как-то занервничал. Я показал накладные, взятые в нашей бухгалтерии и попросил на их компьютере показать мне их же, чтобы сравнить цены. Если разницы не будет, то всё в порядке. А будет – будем разбираться. Парень сразу же «упёрся рогом». Мол, никогда ничего не покажу, финансовая тайна. Я слегка повысил голос – не люблю, когда в таких вопросах вставляют палки в колеса. Да и, честно сказать, не привык, чтобы торгаши мне в чём-то препятствовали. На шум примчался начальник отдела сбыта. И вновь, та же песня – о тайне финансовых операций. Тут я уже совершенно вышел из себя, убедившись, что точно – дело нечисто. Настойчиво так, очень громко попросил пригласить их начальника службы безопасности. Пришёл такой же, как и я, из наших. Я его, конечно, лично не знал, но своих-то мы за версту чуем. Отойдя в сторонку, объяснил, что есть сомнения в порядочности нашего компьютерщика, а махинации их сотрудников меня никаким боком не интересуют. Кому-то позвонив и что-то согласовав, парень дал команду начальнику отдела показать всё, что мне требуется. Тут же нашлись нужные накладные, сравнили их с моими и, как я и предполагал, буквально по каждой позиции присутствовала разница в цене. Естественно, не в нашу пользу. Не поверите, даже с каждого коврика для мыши наш кадр поимел по шесть центов (всё, что касалось компьютерной техники, тогда в долларах считалось). Я, заодно, взял копии накладных и за ещё две предыдущие покупки. В целом, сисадмин, как они любят себя называть, с каждой партии приобретённых компьютеров в этом и том году, поимел от двухсот тридцати до трёхсот восьмидесяти долларов. Как говорят в Одессе: «Шоб я так зарабатывал!» Их менеджер, страшно расстроившись, начал доказывать своему безопаснику, что он лично с этого ничего не имел. Его начальник спокойно подтвердил, что он в курсе всего и эта практика откатов, оказывается, распространена во всех фирмах по продаже компьютерной техники с целью закрепления крупных клиентов, и это считается нормальным. Во как! Получается, что они банально поощряют кражи денег в фирмах-покупателях, а как красиво звучит! Может быть я чего-то недопонимаю в современном бизнесе, но мне это не понравилось. Не поверите, но начальник отдела сбыта всё спрашивал, не повлияет ли данный инцидент на наши партнерские отношения в дальнейшем и просил покупать компьютеры по-прежнему, только у них. Взяв распечатки подлинных накладных, я вернулся с докладом к шефам. Боков аж расстроился: – Ну вот, теперь из-за Вас, Юрий Викторович, нам компьютерщика искать. А Тищенко был доволен. Этот-то, нынешний, оказывается, уже подходил и прибавку к зарплате просил, наглец. Через пару дней у нас был новый системный оператор – Виталик. За что уволили предыдущего, ему объяснили в первый же день. Почему-то на меня он после этого всегда посматривал с опаской. Почему – непонятно. Работайте честно и никаких проблем у вас с безопасностью не будет – гарантия. 4 Постепенно начинаю вникать, как организована торговля сигаретами в целом в городе и области. А наша лавка, как я её иногда называю, оказывается, торгует крупным оптом не только в городе и области, а и вообще по всему Северо-Западу. Таких фирм, как наша, по масштабам торговли, в Санкт-Петербурге всего четыре. Над нами только несколько официальных представителей фабрик производителей. Основные – от «Philip Morris», «JTI», «BAT», «ЛД», «Нево-Табак» и еще несколько более мелких, по сравнению с вышеперечисленными, производителями. Эти фирмы фурами поставляли сигареты нам, и таким как мы, а мы, более мелким оптом продавали их дальше, средним и мелким оптовикам. В нашем городе исторически сложилось так, что процентов на семьдесят средний и мелкий опт сигарет оказался в руках азербайджанцев. Точнее, не азербайджанцев, а талышей. Оказывается, это разные народности и талыши обижаются, когда их азербайджанцами называют. В конце восьмидесятых несколько талышей из одного района Азербайджана, собрав дома деньги, какие смогли, приехали в Санкт-Петербург и, оглядевшись, занялись торговлей сигаретами, продавая их блоками. Начинали на рынке «Апраксин двор», потом стали арендовать на самых крупных рынках контейнеры и постепенно расширять торговлю. Потребовались помощники – вызвали кучу родственников и знакомых к себе. Работали с утра до ночи. Ни праздников себе не устраивали, ни отпусков, ни выходных. Практически жили на рынках. В результате, через десяток лет большинство из них уже имело российское гражданство, квартиры, неплохие машины. Подрастали их дети, племянники – все занимались этим же бизнесом. Не знаю, смог бы я добиться чего-либо, если бы попал в Азербайджан без гражданства, знания языка, жилья, негативным к себе отношением со стороны правоохранительных органов, да и, пожалуй, всего местного населения в целом… Не знаю… А они смогли. У многих из тех, кого я знаю, дети закончили наши ВУЗы, многие и сейчас учатся. Трудолюбию и настойчивости таких людей можно позавидовать, и у них есть чему поучиться. Впрочем, и хитрости у этих товарищей хватало. Ведь далеко не каждый сможет так вести торговлю, чтобы всегда иметь запас товара, почти не вкладывая в него своих денег. Как я понял, ребята-азербайджанцы, как мы их называем, брали товар с отсрочкой платежа в нашей фирме, затем, через несколько дней – в другой, затем – в третьей и так далее. А когда приходило время рассчитываться с нами – платили деньгами за проданный товар, взятый в других фирмах, а за наш проданный товар, деньги шли нашим конкурентам. И так работали почти все они! Годами! Конечно, время от времени, у кого-нибудь случалось что-то, что прерывало данный налаженный процесс и тогда… Кто первый из поставщиков узнавал о проблемах клиента, тот и успевал «выдернуть» свои деньги либо налом, либо оставшимся товаром. И никто не разбирался – свой забирали товар, или чужой. «Подметали» всё подряд, что было. Я, зная это, всегда старался почаще бывать на Южном рынке, на Салова, в Северном, Заневском, Калининской базе и других оптовых рынках и лично обходить магазины и склады наших клиентов, чтобы убедиться в их жизнеспособности. Ведь «сдыхающую» точку сразу видно по многим признакам. Если хозяин начинает бездумно вынимать оборотные деньги из торговли, неминуемо появляются просьбы об увеличении отсрочки платежей, об увеличении поставок сигарет… А на складе, при всём при этом я вижу сокращение товарных запасов, «вымывается» ассортимент… Да и у хозяина и его работников поведение меняется – становятся какими-то суетливыми, глаза бегают, постоянные заверения, что вот-вот всё выправится… Вот тут и надо держать ухо востро, не упустить момент, когда остатки на его складе не смогут покрыть долг нам. Ведь если он разорится, в суд-то мы не подадим. С чем туда пойдёшь? Процентов на девяносто торговля ведётся в «чёрную»! Да и против кого в суд подавать? Большинство торговых точек принадлежали не тем, на кого были оформлены. Например, на Южном рынке около двух десятков контейнеров, разбросанных по всей территории, официально числились, как «ЧП Васильев». А реальными хозяевами в каждом из них были азербайджанцы, не имеющие гражданства России. Они-то при всем желании ничего официального открыть не могут. Кто такой Васильев, не знал никто. Но точки работали, и мы туда товар поставляли. Даже договора с печатями были! На мой вопрос шефам: – А зачем так рисковать? – следовал ответ – Не мы поставим им товар, так наши конкуренты… Пока платят и хорошо. А Вы, Юрий Викторович, присматривайте за ними, Вам за это деньги платят… Как я понял, все эти точки давали сумасшедший оборот, многие сотни миллионов. И в основном платили наличкой. А это было очень важно. И очень здорово для моих шефов. Почему, я узнал гораздо позже. Всё шло более-менее плавно, размеренно, но вдруг, началось. Почти каждый день клиенты стали приносить блоки сигарет, в основном «Мальборо» и «Парламент», в которых вместо сигарет были напиханы плотно свёрнутые газеты. В те года упаковка блоков была непрозрачная, из тоненького картона. Что находилось внутри можно было узнать, только вскрыв его. Так вот, кто-то приноровился аккуратно вскрывать блоки самых дорогих сигарет, вынимать пачки сигарет, а вместо них для веса и объёма, напихивать туда скрученные трубочкой и прихваченные изолентой газеты. И, ведь, блоки заклеивали тонким скотчем так, что на первый взгляд, просто ничего не видно – внешне блок был абсолютно целым. Поначалу было один-два таких случаев в неделю. Но потом-то, чуть ли не каждый день! Особо уважаемым клиентам мы верили на слово и просто меняли блоки, от мелких – отмахивались, мол при приёмке товара проверяйте. Но долго это продолжаться не могло. Чувствовалось, что действует устойчивая группа, которая не остановится и аппетиты их растут. Естественно, поначалу я подумал, что «балуются» у нас на складе. Но, прикинув масштабы, а также, поговорив с клиентами, понял, что дело гораздо серьёзнее. Такие блоки поступали и на рынки, и в магазины, и не только от нас, но и от наших конкурентов! Проанализировав ситуацию, до меня дошло – а ведь воровство-то происходит только сигарет «Филипп Морис». А они к нам, и таким же как мы, попадают с единственного склада их официального представителя, и только оттуда! Иду к шефам, докладываю. Боков тут же заявляет, что знает генерального директора той фирмы лично. Саша Гарин, мол мужик крутой, и воровать там не даст. На что я заметил, что воруют у нас везде, где можно, и где нельзя, и на авторитет начальства не больно-то внимание обращают. А неплохо бы туда поехать лично, поговорить, посмотреть… Слава богу, свободное время у Игоря Юрьевича было и, созвонившись с Гариным, мы тут же поехали. Ехали недолго. Склад был не таким большим, как я ожидал. Большая бетонная коробка, разбитая на секции. Пандус, современная техника для погрузки-разгрузки. Не как у нас, руками грузчиков. Офисное помещение оказалось небольшим, расположенным как бы на втором этаже складского. Сам товар находится на поддонах за стеной из сетки «рабицы» и такими же воротами. Высота стенки в высоту не меньше трёх метров. Со стороны улицы – мощные ворота, закрывающиеся изнутри. Между воротами и сеткой, закрывающейся на ночь на замок с пломбой, находится будка охраны. Днём здесь сидит один милиционер ОВО, а ночью – двое. За работой грузчиков днём Гарин с менеджерами наблюдает с помощью четырёх камер, установленных на складе. Заведующий складом всегда находится здесь же. Получается, что в дневное время на складе вскрывать блоки и подменять сигареты газетами нереально. Всё это нам пояснил лично генеральный директор, устроив экскурсию по складу. Да уж. Вроде бы всё так, но воровство происходит именно здесь, потому что больше негде. Да и газеты исключительно питерские, довольно «свежие». Пока пили предложенный кофе, я прикидывал, как бы сам всё проворачивал. А так как в Афгане я служил в роте охраны, и в милиции начинал в ОВО, то знал, что нет более изобретательных людей в плане «чего бы спереть на посту», чем те, кто охраняет! Вот и здесь, наверняка охрана замешана. Благо, у милиционеров всегда была вся ночь без какого-либо контроля. Выяснив у Гарина, что все четыре камеры работают только днём, когда грузчики работают, и запись не осуществляется, я несколько удивился. Подумав, предложил с помощью своего знакомого техника Димки, частным образом, не афишируя, недорого подключить все камеры к компьютеру Гарина с возможностью круглосуточной записи. А по утрам можно будет просматривать запись и видеть, чем ночью занималась охрана на складе. Гарин поначалу отбрыкивался, не хотел, но потом согласился. В ближайшую субботу я привёз Димку на тот склад, директор отправил милиционеров сопровождать «очень важный груз» на грузовике в Кировск. И мой техник, без лишних свидетелей, буквально за час установил в компьютер Гарина плату видеозахвата, подсоединил все камеры и продемонстрировал, как это работает. Получив свою денежку, Димон заверил, что всё будет работать надёжно. А в понедельник Игорь Юрьевич уже в двенадцать дня срочно вызвал меня к себе. Когда я вошёл в кабинет, и он и Тищенко встали и оба пожали мне руку. – Откуда ты знал? – спросил Боков. – Что знал? – я слегка обалдел. – Как воруют у Гарина, откуда знал? – Да не знал я, предполагал только. – Ну, тогда молодец. Благодарность тебе от него за подсказку. – Спасибо, а как всё выяснилось-то? Всё оказалось очень просто. В понедельник утром Гарин стал просматривать видеозапись и просто глазам своим не поверил. В ту же ночь, с субботы на воскресенье, после возращения из Кировска и закрытия склада, один из милиционеров с помощью штабелёра поднял над трехметровой сеткой второго милиционера, который перелез сверху на сложенные друг на друга коробки на поддонах. Спокойно спустившись, милиционер аккуратно вскрыл несколько коробов в разных местах склада. Это были «Мальборо» и «Парламент». Достав по паре блоков из каждой коробки, ворюга просовывал их под сеткой снизу своему дружку. Набрав с десяток блоков, ОВОшники унесли их в свою будку. Как они их там потрошили видно не было, но и так всё стало понятно. А через какое-то время блоки обратно укладывались в коробки и те заклеивались тонким прозрачным скотчем. Гарин уже сообщил руководству ОВО о кражах, и расторгнул договор об охране. Вот так удалось справиться и с ещё одной проблемой. А сколько их потом было … Этот случай и мне помог – дали денег на установку двух видеокамер на место разгрузки-погрузки машин, ещё трёх – в каждый ангар, и по одной – между ангарами и внутри на вход в офис. Мне сразу стало как-то спокойнее. Кстати, под это дело прикупил охранникам «Удары» и баллончики с «перцовкой». Хоть что-то. А то, какие же это охранники – совсем без оружия. Случись чего – злодеев только «матом» крыть смогут, а это далеко не всегда помогает. 5 Неждано-негадано обзавелись сторожевой собакой. Как-то подошёл водитель, который привозил товар в соседний ангар-кондитерку. Говорит, мол, у хозяина кондитерской фабрики есть сука-ротвейлер, чемпионка и медалистка, непланово ощенилась, гульнув налево. В результате родила двух щенков. Один по окрасу – чистый ротвейлер, а второй, который с виду помощнее – серо-коричневого цвета. Так водитель получил команду их где-нибудь утопить. А ему жалко стало, рука не поднялась, ну нам и привёз. У них в ангаре охранников нет, а у нас – есть. Мои бойцы, понянчившись с щенками, давай клянчить: – Юрий Викторович, давайте возьмём. Вырастим, охранять нас будут. А меня особо и просить не надо было, я животных с детства люблю и собаки у меня всегда были. Пошел к шефам, объяснил ситуацию. Хорошо, у Тищенко самого ротвейлер был – дали добро. Чёрного забрал домой один из охранников, а второго, поздоровее – оставили при охране. Боков, надо отдать ему должное, дал команду финансистам каждый месяц выделял небольшие деньги на кормёжку собаки. Мои бойцы припёрли с рынка мешок овсянки и мешок пшенички, сказали, что будут щенку кашу варить, а я первое время сам ездил покупать кости, куриные лапки, обрезки мяса всякие… А позже, мы договорились с хозяйкой кафе на рынке и она оставляла остатки мясных блюд для нашего Ганса, так почему-то назвали пса мои охранники. Одним словом, наш «малыш» скоро превратился в такую махину, что на рынке уже никто не осмелился цыкнуть на него. Я скажу, через год он уже собрал себе банду из приблудных собак и терроризировал весь рынок! Знал, скотина, все мясные и колбасные контейнеры и то рэкетом занимался, то просто воровал колбасу и курей. То ко мне приходят женщины-продавщицы с рынка и кричат, чтобы мои охранники забрали свою собаку. Он, гад, ложится на входе в контейнер и никого из покупателей не пускает, пока ему кусок колбасы не дадут. А прогнать не прогонишь – весил он уже килограммов под шестьдесят. Откормили мы бедную сиротку всей фирмой! То, несколько раз мои охранники рассказывали, что Ганс сопрёт кучу сосисок и бежит к нам за ограду, а за ним с палкой и воплями несётся азербайджанец. Так псина, сволочь, под наш забор пролезет и останавливается. Знает, зараза, что внутрь чужих не пустят. Мои охранники, на глазах хозяев сосисок, честно уговаривали Ганса отдать украденное, но попробуй отбери у такого зверя! Так, мало того, что сам жрал, еще и свиту свою кормил! Сколько раз на рынке его обещали пристрелить, но я через всех знакомых передал, что пёс наш и за него со свету сживём любого торгаша. Ничего, не трогали. Со временем все привыкли, и он стал, своего рода достопримечательностью рынка. Людей не трогал, и слава богу. Но ночевал всегда дома – службу тащил. В один прекрасный день вызывает к себе Боков и говорит: – Фирма у нас солидная? Солидная. Все это должны видеть? Должны. А начальник службы безопасности по клиентам ездит на какой-то маленькой Тойоте. Непорядок. Надо бы Вам, Юрий Викторович, машину поменять на что-то более серьёзное, вызывающее уважение. – Да, пока не на что, Игорь Юрьевич! – Продавайте свою, скажете, сколько не хватает на приличную машину, мы добавим. Отдать можно будет по частям. – Ну, спасибо, если так. Дома жене объясняю ситуацию, что в долги влезть придется. А она радуется: – Значит понравился хозяевам фирмы, раз сами такой вариант предложили. Да уж. С этой точки зрения я вопрос не рассматривал. Вот, что значит, женщина! Впрочем, она у меня всегда отличалась сообразительностью. Здесь мне повезло. Подали объявление о продаже Тойоты, доложил шефам. А Игорь Юрьевич сразу: – А чего ждать, пока продадите, сколько времени пройдёт. Идите в кассу, я дал команду выдать пять тысяч долларов. Покупайте машину, а после продажи своей, деньги в кассу внесёте. На погашение разницы даю год. Нормально? Вот, как дела делаются в солидных фирмах, никакого формализма и бюрократии! Нормально. А машину буквально через день мне предложил Вагиф, наш самый крупный клиент из Гатчины. У него была БМВ 520 1991 года выпуска. По тем временам – весьма серьёзный аппарат! Я всегда любовался ею, когда видел у нас на территории. Тёмно-синяя, шестицилиндровый двигатель, гидроусилитель… Мечта. А Вагиф, оказывается, от моих бойцов узнал, что я ищу машину и тут же мне её и предложил. Он давно хотел себе что-нибудь посвежее взять. Посмотрел я эту БМВ. Ухоженная, масло нигде не течёт, ржавчины нет, движок работает ровненько, тихо. А, когда я проехал на ней… Просто влюбился сразу. На следующий день привёз свою Гулю на работу, машину показать. И она не хотела из неё вылезать после пробной поездки, так понравилась. Не откладывая дело в долгий ящик, тут же поехали в Гатчину снимать машину с учёта. Это сейчас всё в одном месте делается, а тогда – снимаешь только в том МРЭО, где прописан владелец. А ставишь на учёт только в своём районном МРЭО, и никак иначе. И машину осматривают и там, и там. Очереди дикие! Люди, бывало, по два дня дожидались снятия-постановки. Не раз и не два наблюдал, как у МРЭО, обслуживавшем Выборгский и Калининский районы, люди по ночам костры жгли, очередь караулили. Мне-то было легче – позвонил своим в Главк, те – начальнику МРЭО и вопрос решён – принимали без очереди, что в Гатчине, что в нашем Выборгском. Одним словом, к вечеру уже ездил на БМВ с новыми номерами. Надо сказать, разница езды на этой машине, в отличие от Тойоты, почувствовалась сразу. И дело было не в мощности двигателя, и не габаритах кузова, хотя и в этом тоже… Резко поменялось отношение к тебе окружающих на дороге. Я не про Гаишников. С ними у меня никогда проблем не было. Выручало служебное удостоверение, которое при увольнении я не сдал в отдел кадров, а оставил себе. Благо оно было действительным еще почти четыре года. Пришлось писать рапорт об его утрате, но так делали многие. Так вот, поменялось отношение ко мне окружающих водителей. Меня явно охотнее стали пропускать везде, перестали «подрезать», не возмущались, по крайней мере явно, если я позволял себе немного понаглеть на дороге и т. д. А всё дело было в «репутации» БМВ. В 90-ые эта машины по праву считалась любимым транспортным средством «бандюков». Они её любили за мощный двигатель, крепкий кузов, безотказность и, в конце концов, грозный внешний вид! Смотрелась в именно этом, тридцать четвёртом кузове, машина замечательно. Я не знаю ни одной подобной по красоте модели. Даже сейчас ни один современный кузов ни одной модели с той БМВ не сравнится! Уверен, если бы немцы сейчас выпустили БМВ в тридцать четвёртом кузове с современной начинкой – успех был бы ошеломительный. Я был очарован, как и моя жена. И сегодня, все, кого я знаю из владельцев таких БМВ, с ностальгией вспоминают о них. А Тойоту у нас купил брат жены, Генар. Он как раз без машины тогда остался, а наша ему очень нравилась. Вот и забрал… Надо сказать, и с клиентами разговаривать легче стало, когда на БМВ приезжаешь. Торговцы как-то немного больше к твоим словам прислушиваются и немного меньше спорят. Казалось бы, всего-навсего машина другая, а эффект налицо! 6 А потом беда случилась. ЧП у нас случилось. Позвонили из Гатчинского УВД и сообщили, что на нашего водителя совершено разбойное нападение. Водитель, слава богу, жив. Я сразу же рванул туда. В Гатчинском у меня знакомые были – не раз с инспектированием к ним выезжал. Так что с получением информации проблем не предвиделось. Так летел на своей БМВ, что на Пулковском шоссе, напротив поворота к аэропорту, ГАИшник бегом ко мне выбежал на дорогу, размахивая жезлом своим полосатым. Пришлось с визгом оттормаживаться, шёл-то около ста тридцати! Опять выручило удостоверение. «Бедный» ГАИшник только плюнул в сердцах: – Опять мент. Заколебали уже! Третий подряд! А на мои заверения, что я тише ездить буду, не поверил. Так и сказал, посмотрев на мою машину: – Не, на этой медленно не получится. До Гатчинского УВД домчался буквально за двадцать минут. Там на месте переговорил с операми, выезжавшими на место происшествия, потом прорвался в больницу к Мишке, водителю нашему, и вырисовалась следующая картина. Каждый день утром Миша Молотов на «Газели»-кубике возил в Гатчину на центральный рынок сигареты, полный кузов. А это было реально много, если по деньгам считать, очень. На том рынке держал свой склад Вагиф, самый крупный торговец сигаретами в городе. У него и на этом рынке точки были, и по всей Гатчине разбросаны. Это тот самый Вагиф, у которого я машину купил, кстати. Так вот, Мишка уже свернул направо с трассы к городу и перед заправкой, метров за пятьсот-шестьсот, увидел сломанную «восьмёрку». Ну, машину с поднятым капотом и рядом – милиционер в одном кителе. А в тот день холодно было, мороз градусов под пятнадцать. Миша ещё подумал, замёрзнет мент, что ж он даже куртку не накинул? А тот, увидев машину, давай Мишке голосовать, руками размахивать, тормозни, мол. Ну, я думаю, любой бы тормознул. Миша и остановился. Тот подбегает и в открытую дверь чуть не плачет: – Машина сломалась. Что-то серьёзное, не пойму. Довези до УВД, замёрз совсем. А за машиной потом приеду. Наш, естественно, как всякий нормальный водила: – Да без вопросов, садись. И тут, собираясь тронуться с места, Мишка, как всякий нормальный водитель, посмотрел в левое зеркало и увидел, что к машине по дороге бежит какой-то мужик в спортивном костюме. И в голове щёлкнуло – что-то не то. Поворачивает голову к менту, а тот уже занёс руку с ножом и бьёт Мишку в шею! Вернее, удар шёл туда, но наш умудрился схватить нож за лезвие, по-другому уже было никак, и давай нож выкручивать. Понимая, что подельник «мента» вот-вот подбежит, Мишка левой рукой умудрился открыть дверь «Газели» и вывалился на дорогу. И тут снова повезло – второй, оказывается, стал обегать машину с пассажирской стороны и нашему удалось выбежать на середину дороги в тот момент, когда там ехали две машины, а дальше еще две. Водители, увидев окровавленного водилу, повыскакивали из машин с монтировками в руках. Годы тогда были такие, что водители всегда были настороже и на дорогах помогали друг другу. Тут разбойникам стало уже не до нашей машины, и они разом рванули в лес. Мишку довезли до УВД, вызвали «скорую» – он кровью истекал. А к нашей брошенной машине с товаром помчались сразу три патрульных экипажа, а потом ещё и ГЗ из ОВО подключились. Перекрыли все выходы из леса, были уверены, что те козлы долго там не просидят, ведь они были без верхней одежды, а снег по пояс и мороз на нашей стороне был… Но до вечера никого не взяли, а на ночь оставлять в оцеплении такие силы уже смысла не было. Брошенная «восьмёрка» угнанной оказалась. Ориентировали на поиск все наряды города, мои ребята из Главка еще начальству местному позвонили, опера взялись «шерстить» местный контингент, но тогда те суки ушли. Потом уже выяснилось, что у заправки их машина с третьим подельником стояла, и они к ней быстро через лес добежали. Через три месяца их всё-таки взяли. Опера нормально сработали. Через свою агентуру вышли на разбойников. Оказалось, у Вагифа на центральном рынке на основном складе русская девушка работала, сожитель которой частенько к ней приходил на работу. Он был в курсе, когда приходит товар, от кого, а, главное, на какую сумму! Ведь именно его женщина принимала товар на склад! А суммы для Гатчины были сумасшедшие, счёт шёл на миллионы! Вот этот кадр и возмущался в кругу таких же пьяниц гопников, что, мол, «чёрные» вон какими деньжищами ворочают, а тут на «палёную» водку у сожительницы клянчить приходится. Сам-то он не работал, как и его дружки. Обсуждали-обсуждали, да в один прекрасный день и решили, что тормознуть машину из «Норда» на въезде в город проблем не составит, благо у одного из собутыльников был брат, которого недавно за пьянки выгнали из милиции и форма у него осталась. Водилу решили кончать – свидетель, лица увидит, а товар пристроить будет не проблема – через ту же сожительницу, которая знает большинство продавцов табачных изделий в Гатчине. Вот так всё гладко у этой шайки получалось в теории. Чем больше пили, тем проще казалось задуманное. Бывший мент, обиженный на весь белый свет, и сидящий без работы и денег, с лёгкостью согласился участвовать в «деле». Причём, в отличие от ранее судимых, взял на себя главную роль. Он заявил, что и машину остановит, и водителя «нейтрализует». Хотел, скотина, сразу в «авторитеты» пролезть. Идиот! Ему и в голову не приходило, что ребятишки, сидевшие на зоне, никогда мента, даже и бывшего, не только за авторитета не признают, но и вровень с собой не поставят. Использовать мента и подставить потом, для них по понятиям, а признать равным – в падлу! Так всегда было и будет. Но на дороге всё пошло не так, как планировали. И «мент» сплоховал, рука оказалась недостаточно твёрдой, и подельник немного опоздал с помощью. Только тот, третий в машине не подвёл – вовремя всех оттуда увёз. А через какое-то время, по пьянке, кто-то из них похвастался в притоне, что чуть было миллионерами не стали. Эти слова услышал человечек, состоящий на связи у опера. Ну и дело пошло… А нет более «поющих» на допросах людишек, чем ранее сидевших по мелочи. Да и, они-то, собственно, особо не при чём: – «Мент» во всем виноват! Он, сука, подбил и организовал. Он и главным исполнителем был! А тот и не отпирался, баран. И на суде всё подтвердил. Дали им от пяти до восьми. А, девчонка, работница Вагифа, что самое удивительное, на самом деле о готовящемся ни сном, ни духом не знала. Шла по делу свидетелем. Был я на суде. Как официальный представитель нашей фирмы был. С разрешения судьи спросил только того ублюдка, который мент бывший: – Ты за что хотел Мишку убить? Ведь двое детей у него? Кто их кормил бы? Ответа так не дождался. Сидел, скотина за решёткой и даже голову не поднимал. Миша Молотов через полтора месяца уже на работу вышел. Рука так, как раньше уже нормально не работала, но руль держала. Боков тогда, когда всё случилось, надо отдать ему должное, сразу дал денег на операцию, проплатил все дни лечения в полном объёме. А при выходе на работу Мишка получил премию в размере двух окладов. Игорю Юрьевичу я довёл, что у того на руках двое маленьких детей и неработающая жена. Он и отнёсся к ситуации неравнодушно, по-человечески. 7 А потом пришла пора и фирме налёт выдержать. Вернее, не налёт, а проверку правоохранительных органов. Так это тогда называлось. Хотя, внешне выглядело точно, как бандитский наезд. Судите сами – на нашу территорию влетают три машины: Мерседес, БМВ и микроавтобус с полностью затонированными стёклами. Оттуда выскакивают какие-то люди. Часть из них в гражданке, часть в камуфляже, в масках и с автоматами в руках. С воплями врываются в офис. Потом: – Всем сидеть, никуда не выходить, ничего не трогать, не разговаривать! – рассредоточиваются по всем коридорам, блокируя проходы. Хорошо еще, я, практически, за ними на территорию въехал. Сразу выяснил, кто старший, сам представился и поинтересовался, чем обязаны такой честью. Оказалось, ребята из «табачного» отдела УБЭП ГУВД с проверкой приехали. А ОМОН с собой взяли, чтобы их никто не обидел, я так понимаю. Ничего не объясняя, начали бесцеремонно по столам лазить, бумаги смотреть, в кассу пошли. Ну и я за ними хожу, смотрю, чтобы не беспредельничали. Шефы сидят в кабинете тихо, не высовываются. Тут из кассы радостный вопль одного из ОМОНовца: – А здесь эти… не хотят один сейф открывать! Наверное, там что-то запрещённое! Я спрашиваю кассиров: – В чём дело? Покажите им, что там внутри, чего боитесь? У нас же всё легальное. А те, чуть не плача: – Юрий Викторович, да мы от него оба ключа потеряли. Тищенко ещё хочет с нас деньги за этот сейф удержать. Там внутри и нет ничего. А ОМОНовцы не верят, кричат: – Сейчас резать болгаркой будем! Ну я и ляпнул: – Режьте-режьте, но, если там ничего нет, заплатите полную стоимость сейфа. Подошедший Тищенко чуть в обморок не упал от моих слов. Потом признался, что думал, после этого ОМОНовцы меня и всех окружающих на месте положат. Те ведь не привыкли, что с ними кто-то спокойно разговаривает, не боится. И он им сразу: – Да, режьте-режьте, ничего страшного, мы никуда жаловаться не будем. Ну, раз Сергей Анатольевич не против, я дальше выступать не стал. Шестеро ОМОНовцев, кряхтя и матерясь, стащили по узкой лестнице во двор сейф со второго этажа, принесли огромную болгарку на бензиновом двигателе и давай сейф пилить. Посмотреть на это кино сбежались все опера. Зрелище было ещё то. Не поверите, опера ещё и на камеру всё это действо снимали. Михалковы, блин. А по мне, так и лучше – пусть здесь стоят и дурью маются, чем девчонок по кабинетам кошмарят. Ведь даже в туалет, бедных, не выпускали! Я прошёлся по офису и в туалет выходить, всё-таки, разрешил. Никто из проверяющих мне не возразил, так как в ходе общения я назвал несколько имён их начальства, с которыми контактировал по работе в штабе ГУВД, и это помогло несколько охладить пыл особо рьяных сотрудников. Сейф пилили минут сорок, несколько человек по очереди. Крепкий, зараза, оказался! С трудом отпилив дверцу, только выругались матом – там действительно ничего не было. Настоящим издевательством поблёскивали несколько десятикопеечных монеток на дне. После этого запал ОМОНовцев как-то стал угасать, да и опера приутихли. Я спросил: – А чего искали-то? Чего приезжали? Самый молодой опер, Олег, как потом выяснилось, сказал просто: – Да, пришёл приказ из Москвы, общегородской рейд приказано провести. Решили проверить фирмы по продаже акцизных товаров. Ну, ребята из «алкогольного» отдела по алкогольным точкам поехал, а мы, из «табачного» – по табачным. Начальник сказал, что у всех крупных оптовиков-табачников что-нибудь, да найдём, в смысле нарушений… А дальше – по обстановке… Я заржал и сказал, что они несколько «не туда зарулили». Им бы надо на рынки, по контейнерам пройтись… А у нас фирма солидная. Со всеми производителями официальные договора заключены на поставки сигарет и сопутствующих товаров, и заниматься «леваком» просто смысла нет. Обороты такие, что им и не снилось. И все документы, и сертификаты напрямую от производителей получаем. Не знаю почему, но мне поверили. Наверное, я был достаточно убедителен. Олег позже отвёл меня в сторонку и спросил, а нельзя ли ему завтра подъехать, дело, мол, есть. Ну, и у меня к нему дельце появилось, так что договорились встретиться завтра в обед. После этого ребята загрузились в свои машины и уехали, а меня сразу затребовали в кабинет начальства. Там и Игорь Юрьевич, и Сергей Анатольевич стали живо так интересоваться, как это я с этими ребятишками общий язык нашёл? Ведь при прошлой «проверке» все сотрудники офиса и склада два часа стояли вдоль стен, упираясь руками в стену и широко расставив ноги. Причём сделали это не добровольно, а по настойчивой просьбе проверяющих. Все компьютеры с «мясом» выдрали из сети, увезли на проверку, документацию также забрали, так что фирма потом дней десять работать не могла. Та проверка дорого обошлась, во всех смыслах. А эта прошла просто гладко, как заявил Тищенко. Я скромненько так ответил, что, надеюсь, пока я здесь работаю, все проверки и в дальнейшем будут проводиться достаточно формально. Есть, мол, все предпосылки к этому. Завтрашняя встреча с Олегом должна была многое прояснить. Шефы заметно повеселели и тут же заявили, что мне нужна мобильная связь, так им спокойнее будет. Спорить я не стал, лишь бы начальству было хорошо. Взял из кассы сто долларов, больше Сергей Анатольевич на телефон не выделил, и пошёл искать газету с объявлениями о продаже недорогих мобильных телефонов. Нашёл фирму на Петроградке, поехал сразу же, уж больно телефончик захотелось. Контора ютилась в какой-то обшарпанной квартире старинного дома. Находящийся там парень тут же предложил на выбор несколько мобильников, стоимостью от ста двадцати до двухсот пятидесяти долларов. Конечно, мне хотелось купить приличный аппарат, но деньги-то были не мои, а я всегда был человеком скромным. Поэтому попросил что-нибудь стоимостью до ста долларов. Хмыкнув и посмотрев на меня, парень достал из ящика стола «Нокию», весом, наверное, с килограмм и величиной с половину кирпича, сломанного вдоль. Из этого аппарата вверх торчала мощная антенна из пружины, обтянутой резиной, и носить его надо было продев руку в имеющуюся петлю, и только так – ни в какой карман этот телефон не влезал. Парень заявил, что продаст его только для меня за восемьдесят долларов и еще останутся деньги на счёт положить. Так как это был первый мобильник в моей жизни, да и вспомнилось, что у моего двоюродного братца Женьки первый радиотелефон лежал в чемоданчике в багажнике машины, я согласился. В конце концов, звонить-то по нему можно. А понты дешёвые не для меня. Одним словом, через час я демонстрировал телефон Бокову и Тищенко. Игорь Юрьевич хмыкнул и сказал: – Сергей Анатольевич, я же предупреждал, что Юрий Викторович деньгами не избалован и купит что-нибудь наподобие этого. Тот отмахнулся, заявив, что пока сойдёт, а потом он своей жене купит новый мобильник, давно просит, а мне её отдаст. На том и порешили. Правда, в первые дни в офисе все посмеивались, видя у меня на руке эту бандуру, но я на это пояснял, что аппарат специальный, для безопасников, и им, в случае чего, можно кого угодно с одного удара уложить. Так всё и затихло. А через две недели этот аппарат благополучно сломался, той фирмы на Петроградке уже не оказалось, куда-то съехали и Тищенко срочно подарил жене новый телефон. А у меня появилась тоже Нокия, но уже помещающаяся в карман. И никто над моим телефоном больше не смеялся. Ведь, далеко не каждому сотруднику учредитель фирмы дарит телефон своей жены. Кстати, ко всему прочему, благодаря прошедшей у нас в фирме проверке, я узнал весьма пикантную новость для себя. Охранники, после того, как опера уехали, с таинственным видом сообщили мне, что те зря приезжали. Ничего, мол найти им не светило, так как наши бухгалтера, выполняя распоряжение начальства, стринги на работу не надевают. Тут уже я посмотрел на них, как на сумасшедших. Подумал, что охранников придется менять быстрее, чем думал – у этих «крыша едет». Ан, нет. Мои орлы стали утверждать, что самое главное при проверках правоохранителей – спрятать «левые» печати. А где опера их точно не найдут? Где женщина-бухгалтер может спрятать несколько печатей быстро и надёжно? Правильно! В белье. Нижнем. Очень нижнем, ниже некуда. А в стринги много ли засунешь? Сами попробуйте. Чёрт его знает, правда ли это? Не знаю, действительно ли у нас в бухгалтерии столько «левых» печатей, что нескольким бухгалтерам приходится при внезапных проверках распихивать их на себе. Не знаю и спрашивать не буду. Ни руководство про печати, ни женщин в бухгалтерии я расспрашивать об этом не стал – не моё это дело. А безумные проверки прекратились, за что хозяева фирмы не забывали меня благодарить, в той или иной форме. С опером Олегом я таки встретился и всё прошло именно так, как я и предполагал. Оказалось, что он совсем недавно начал работать в «акцизном» отделе УБЭП. И поставили его курировать «табачное» направление. А что на этом рынке в городе творится, кто торгует и как, Олег понятия не имел. Вот он и попросил просветить его о ситуации на табачном рынке в целом по городу и области, и по крупнейшим фирмам, торгующим оптом в частности. Так мы и познакомились, как говорится, поплотнее и к обоюдной выгоде. Я его просвещал по поводу и крупных оптовиков, и ситуации на рынках и о появлении поддельных сигарет предупреждал. Ведь о фальсификате на табачном рынке, так сказать, я узнавал первый. Именно ко мне стекалась такая информация от торговцев сигаретами со всего города и области, а не в УБЭП. Торговцы тех боялись, и предпочитали не связываться и не жаловаться лишний раз. Знали, что любой приезд УБЭП или ОБЭП дорого им обойдётся. Для сотрудников милиции любой торгаш всегда неправ, как они говорили – по жизни должен. А фальшивые сигареты на рынках города – прямой убыток нам. Вот я и сливал «инфу» Олегу. И ему хорошо, и нам на пользу изничтожение фальшивок. Так, в дальнейшем, с моей помощью табачный отдел УБЭП накрыл линию по производству «Примы» в Луге. Представляете, шустрые предприимчивые ребятишки наладили производство сигарет на территории воинской части. Думали, наверное, что уж там-то безопасно. А «спалились» совсем по-глупому – сзади на пачке слово «сигареты» напечатали с ошибкой – вместо «а» там было «о». Грамотеи. И внагляк ходили по торговым точкам и предлагали любые партии этих «сигорет» по сверхнизкой цене. А я об этом знал уже через пару дней. Ведь к моей жене, которая к тому времени уже работала в нашей фирме директором магазинчика, из Луги регулярно приезжали её постоянные клиенты и всё рассказывали. Вот на Лугу я Олега с коллегами и сориентировал. И, буквально через месяц «самопальных» производителей «Примы» и взяли. Как-то Олег приехал в очередной раз и, вижу, чего-то хочет, а спросить стесняется, всё мнётся-мнётся… Я его в лоб спрашиваю, что случилось, что ты, как не родной… а он: – Да, понимаете, Юрий Викторович. Начальство задолбало. Требуют, чтобы я агентов в крупных табачных фирмах вербовал. А кого там завербуешь, если от меня, куда не приеду, все шарахаются, как чёрт от ладана? – Понятно, хочешь меня оформить. – Ну, выручайте, а то в «Опале» начальником службы безопасности комитетчик бывший, полковник. Он, наверняка, у своих агентом числится, не сунешься, а в «Такоме» и ЧП Берёзкиной вообще безопасников нет. – Да ладно, чего уж там, оформляй. Тем более, что я и так тебе помогаю, чем могу. Так Олег оформил меня своим агентом, а со временем я «вырос» до «платника». Правда, зарплату я от него принимать отказался, сказал, пусть себе берет. Да и зарплата там была – слезы. Так всё и шло. Как сказали шефы, пусть лучше я буду у знакомого опера на связи, чем он кого-то другого из нашей фирмы завербует. 8 Пришло время, как сказали Боков с Тищенко, расширяться. Ведь, стоять на месте конкуренты нет дают. Для начала решили открыть магазин на рынке Салова 52, т. е. буквально за нашим забором. Только торговать он должен был мелким оптом и основная задача – оттянуть на себя побольше торговцев-контейнерщиков именно этого рынка. Тем самым, мы забирали их у конкурентов. Ведь конкурентам надо на этот рынок товар возить, а наш магазинчик уже здесь, если чего-то не хватает, добрать товара дело пары минут. Ждать привоза не нужно. Всем выгодно. Но, самое интересное, что открытие магазина коснулось меня самым непосредственным образом! Подходит, как-то, Командиркина Надежда Алексеевна, которая начальник отдела сбыта, и заявляет: – Юрий Викторович, у руководства фирмы возникла идея пригласить Вашу жену Гулю на работу в магазин на Салова директором. Опыт торговли у неё есть, вроде человек контактный, энергичный. Как вы на это смотрите? Я, честно говоря, чуть дар речи не потерял. Откуда?!!!.. Оказывается, пока я рассматривал перед покупкой БМВ, моя лапушка успела зацепиться языком с Командиркиной, та у крыльца стояла, курила. Ну, а в первом замужестве, моя жена действительно имела ларьки на Балтийском вокзале со всеми, как говорится, вытекающими проблемами… Вот о сбыте сигарет с Надеждой Алексеевной и разговорилась. Вот так просто – очень общая тема. И, чем-то, видно понравилась. Я, конечно, знал, что моя половина очень контактный человек, но не до такой же степени! Прихожу домой, и говорю: – Доболталась с кем ни попадя. На работу приглашают директором маленького магазинчика. Пойдёшь? А Гулька у меня на шее повисла, так рада. Видно, действительно дома сидеть надоело, а тут и работа интересная и муж рядом. Ну и ладно. И мне хорошо, жена всегда со мной будет, и по деньгам полегче станет. Сможем и мальчишек получше одевать-обувать, и мебель обновим, да и ремонт в квартире не помешает. Одним словом, жить станет легче, жить станет веселее! Как раньше говорили. Хорошо, что незадолго до этого завхоза сменили. Прежний, мало того, что и лентяй был, и безрукий, так еще и пил. А нового, Владимира Михайловича, я, как чувствовал, лично подобрал. Мужик работал на все сто! И как человек – золото. Повезло нам с ним. Он моей Гулёнке и магазин оборудовал. Подобрали на рынке в аренду помещение, буквально метрах в тридцати от нашей боковой калитки. Михалыч сделал из гипсокартона перегородку, получился торговый зал и склад. На складе вдоль стен стеллажи соорудил. В торговом зале от стены до стены прилавок отгрохал. Всё как у людей. Жена себе в углу стол поставила, клиентам с другой стороны стул. А затем пришлось пройти все прелести официальной регистрации магазина. Машины-то у Гули не было, пришлось и в СЭС её возить, и кассу покупать, а потом в налоговой регистрировать. Пожарный инспектор сам приходил, помещение осматривал. После посещения нашего начальства ушёл довольный. Каждый раз, выходя из очередного кабинета, жена возмущалась: – Как у них всё налажено. Молча на пальцах показывают сумму и открывают ящик стола – туда клади, мол. Что за жизнь такая, хоть немного, но дай. Хорошо, Командиркина заранее Гулю предупредила – кому и сколько давать. Всё же в первый раз. Но, процесс пошёл. Сначала в помощь одного грузчика дали, а потом Командиркина прислала своего брата двоюродного – Володю. Тот как раз с «Адмирала Кузнецова» списался в звании лейтенанта. Время было такое – на флоте в те годы у лейтенанта не было никаких перспектив! Вовка рассказывал, что при нём ни разу за год в море не вышли, топлива не было. Естественно, и стрельб никаких. А главное, никто, включая командира, не могли сказать, когда же нормальная служба пойдёт. Ну что это, военный офицер-моряк, моря не видит! Да и на его зарплату в то время выжить сложно было. Это как раз и понятно, что мы, что вояки не жили, а выживали. Ельцину да Горбачеву спасибо! За всё то, что тогда со страной сотворили, с…ки! Благодаря завхозу и Гульке магазин заработал уже через неделю. Тищенко ещё сказал, что, мол, если за день продадут коробок пять сигарет – окупится. А моя через месяц уже продавала по пятьдесят коробов в день, а потом и больше! Видно, талант у неё к торговле. Почти все рыночники у неё затаривались! Да и областников было много, и, даже из Мурманска, Архангельска и Петрозаводска появились клиенты! И почти все стали постоянными. Командиркина даже обижаться стала, мол, клиентов отбиваешь. Так ведь сами приходят и не уходят больше. Здесь, в магазине, Гуля и чаю предложит с конфетами (на свои покупала), и о семье расспросит, и посоветует по торговле чего. Да много чем клиентов к магазину привязывала, только к ней потом и ездили. Чего греха таить, некоторые экспедиторы просили продать сигареты подешевле, а в накладные цены указать подороже – и это делала. Говорит: – А им хозяева мало платят, а люди по нескольку дней в дороге, питаются кое-как, спят в кабинах… Так пусть хоть какую-никакую копейку лишнюю домой привезут, детям чего купят… Вспомнил я нашего прежнего компьютерщика – ну, что тут скажешь? Видно, у торговых людей своя правда, своя мораль… Вскоре пришлось еще человека на склад подбирать, Володя уже не справлялся. А со временем и машину под развозку прикрепили. Обороты у магазина стали просто огромными, никто не ожидал. Через магазин познакомился с «эстонцем» Володей. Ну, он не эстонец по национальности был, а чистокровным русским – просто жил в Эстонии. Как-то он раз зашёл в Гулин магазин, второй… А моя, видя, что человек ходит по рынку и сигареты подешевле высматривает, заговорила с ним о «родном и близком» – о больших скидках постоянным клиентам. Надо сказать, «вилка» в ценах позволяла «своим» постоянным клиентам давать очень низкие цены. А Гуля в окно увидела микроавтобус с эстонскими номерами и поняла, что клиент не за одним блоком зашёл. Володя, как покупатель представился, оказался «жучком» ещё тем. Услышав про самые низкие на этом рынке цены, тут же попытался ещё скинуть немного, утверждая, что «в-о-о-н в том контейнере ему предлагали цену ещё ниже». А моя только смеётся: – Да они все у меня берут и себе в минус никогда не продадут. Но, можете сходить, попытаться… Так Володя стал постоянным клиентом. Был он мужиком коренастым, лет пятидесяти, и какой-то навязчиво дружелюбный. Знаете, какими обычно бывают либо представители спецслужб под прикрытием, либо жулики. А у меня на таких аллергия. На всех. Но, пока человек затаривается в магазине моей жены и помогает оборот поднимать, надо терпеть. Вроде компанейский мужик. Сразу предложил каждый раз привозить знаменитый эстонский ликёр «Vana Tallinn» по цене, намного дешевле, чем в наших магазинах, то к себе домой в гости приглашал… Одними словом, всячески в друзья набивался. Познакомившись поближе понял, что он точно не из спецслужб. Те не хвастаются знакомствами на таможне и среди комитетчиков в приграничных районах, не называют их должности, звания и фамилии. Володя оказался обычным мелким жуликом-контрабандистом с длинным языком и высоким самомнением. То в очередной приезд хвастается купленным за пятьсот долларов чехлом для мобильника, который, якобы, показывает, прослушивают ли его. А, с его слов, прослушивают его постоянно, ведь спецслужбам что Эстонии, что России он весьма интересен. Со слов Володи, его много раз пытались вербовать и дома, и в Кингисеппе, причём сотрудники в звании не ниже подполковника. Ну, а он их использует в своих интересах. Вот такой умница. Ездил он за сигаретами года два. А потом, козлина, меня чуть лет на десять не посадил, не меньше. Неждано-негадано. Чудом беда стороной обошла. Как-то раз приезжает к нам «эстонец» с каким-то солидным человеком и сразу знакомит: – Это подполковник ФСБ из Кингисеппского отдела. Со мною дела делает, на границе прикрывает. Посмотрел я на этого подполковника и здорово засомневался. Не может такой человек с этим пустозвоном серьёзные дела проворачивать. Явно не тот уровень. Вот использовать в своих «играх» – пожалуй. А Володя и продолжает: – Сегодня из Финляндии сюда придёт партия таблеток для спортсменов-бодибилдеров, мышечную массу наращивать. У вас в России эти таблетки не запрещены, а у нас за них штрафуют. Поэтому и стоят дорого. Мы «протащим» эту партию через границу и весьма прилично заработаем. Но машина почему-то задерживается и сегодня мы в своё «окно» на границе уже не успеваем. Нельзя ли несколько десятков небольших коробок у вас на складе подержать пару дней? Места они занимают немного, а хозяева таблеток заплатят, долларов четыреста. Я подумал, а почему бы и не помочь постоянному клиенту? Было бы что-то насквозь незаконное, подполковник не «вписался» бы. Но на склад чужой товар решил не тащить. Позвал завхоза и спросил, найдётся ли у него в подсобке место на пару дней. Да ещё люди и заплатят хорошо. Завхоз, услышав про четыреста долларов, сразу согласился и помчался место освобождать. Ждали мы машину с таблетками долго. Я уже и чаем гостей поил трижды, и жена в магазине вся извелась, ведь без меня домой не уехать. Володя постоянно кому-то названивал – всё без толку. Часов в десять вечера решили, что пора ехать по домам, сегодня машины точно не будет. А дома, в ночных новостях меня ждал сюрприз. Да какой! Ведущий криминальных новостей бодренько так, с энтузиазмом рассказывал о серьёзном успехе в проведении совместной операции наших и эстонских спецслужб по перекрытии канала поставок в Эстонию очень крупной партии сильнодействующего запрещённого препарата в таблетках. Водителя, который вёз коробки с таблетками, спецслужбы «вели» через несколько границ, но на финляндской он что-то почувствовал. А может быть и увидел. Но на нейтральной полосе, между границами Финляндии и России, водила съехал с трассы в лесок и выбросил все коробки с таблетками из кузова. Когда он приехал на российскую границу, опера немало удивились, увидев пустую машину. Водителя всё равно задержали и начали прочёсывать не такой уж большой участок ничейной полосы. И, естественно, нашли выброшенные коробки. На этом спецоперация и закончилась. Хотя, как я уверен, опера хотели отследить весь путь этой партии до места назначения в Эстонии и, естественно, выявить всех участников преступной цепочки. Увидев это сюжет, меня аж в пот бросило. Ведь этот негодяй и меня чуть было не втянул в это дерьмо. Поди потом докажи, что я ни сном, ни духом. По идее, получается, у нас на территории фирмы был бы перевалочный пункт наркотрафика! Ни больше, ни меньше! Вот сука! И меня погубил бы, и завхоза-пенсионера ни за что, да ещё и нашу фирму подставил бы. Хорошо, что «эстонец» уехал, а то, попадись он мне в этот вечер – прибил бы. Появился Володя только месяца через три. Весь поникший, какой-то прибитый. Чуть не плача, клялся, что сам ничего не знал, что его подставили, что до сих пор «плохие дяди» угрожают ему за потерю товара, ведь суммы там были бешеные. Ныл, что тысячу раз пожалел, взявшись помочь этим нехорошим людям товар переправить. Но, не убедил. Нет. Я больше с ним даже разговаривать не хотел. И Гуле сказал, что таких клиентов нам больше не надо. Видеть его больше не хочу. Потом всё-таки увидел этого засранца на рынке возле контейнеров, где торговали азербайджанцы. Грузил себе в машину какие-то коробки, упакованные в чёрные целлофановые мешки. С виду – короба сигаретные, но мешки… Зачем? Позже, вечером спросил у одного своего знакомого, вхожего в тот круг, почему коробки с сигаретами упаковывают в мешки. А тот, смеясь пояснил, что, на самом деле, это «левые» сигареты, ну, поддельные. Под Москвой где-то есть линия по производству поддельного «Мальборо», и обычного, и лёгкого. А по России его распространяют очень просто – нужным людям отправляют по почте. Оказался самый дешёвый способ. И самый быстрый и надёжный, как ни странно. Ведь, попробуй перевези через несколько областей «левые» сигареты на машине – враз «спалишься». Где-нибудь, да тормознут на посту. А так, по почте… Никому из оперов и в голову не придёт проверять почтовые вагоны да машины. Замечательно, хоть кому-то наша «Почта России» нравится. Ну, «эстонец», и здесь по-честному работать не хочет – всё норовит обманом побольше заработать. Уже и в Эстонию вместо обычной контрабанды поддельные сигареты таскает – всё норовит побольше заработать. Ну, уж нет, думаю, таким людям не место на нашем рынке. Да любой самый жуликоватый торговец честнее тебя. Уж, точно, никто из моих знакомых наркоты не торгует, да друзей под «статью» не подставляют ради своей выгоды. И тебе я новый бизнес точно поломаю. Нечего таким уродам в нашем городе делать. Совсем кстати Олег из УБЭП «нарисовался». Приехал сообщить, что я у него теперь агент на зарплате, повысили, и предложил брать хотя бы половину денег. Но, зная реалии, я конечно же, отказался. Это его «кусок» и мне оттуда ничего не надо. Повеселевший опер сразу же попросил подписать десяток чистых листов бумаги, чтобы потом отчитываться за «выданные» мне деньги. Подписывая, я спросил, а не ищут ли они канал поставки к нам в город поддельного «Мальборо»? Олег, сразу насторожившись, поинтересовался, а что мне известно по этому поводу? Понял, что я не просто так спросил. Внимательно выслушав информацию о пересылке «левых» сигарет в Санкт-Петербург по почте, засуетился: – Вот это новость. Уважил. Давно пытаемся определить канал поставки сигарет, а такой простой способ и в голову прийти не мог. А не приходил потому, что железная дорога – епархия оперов транспортной милиции. А они, то ли не знают, то ли не говорят, потому что в доле. Ну, теперь-то мы быстренько вражин вычислим. В следующий приезд Олег похвастался, что благодаря моей информации, удалось перехватить несколько партий поддельных сигарет на очень приличную сумму. Начальство даже ему и мне премии выписали. Он их уже и получил. Опять спрашивал, не возьму ли я хоть половину, но в карман за деньгами, почему-то, не полез. Я засмеялся, и ответил, что помогаю ему по дружбе, а не за деньги. Ответ явно понравился. А ещё через несколько дней Олег снова примчался, весь возбуждённый, взбудораженный. С порога, не здороваясь: – Юрий Викторович, начальство просит помочь. Срочно! – Ну и что такого могло срочного могло случиться в УБЭП ГУВД, что только я могу вам помочь? – Да вышли на продавцов крупной партии «левых» сигарет здесь в Питере. Не азербайджанцы, наши, русские. Надо брать ребятишек с поличным, а осуществить контрольную закупку не можем. ФЭУ даёт не более двухсот тысяч рублей, а надо семьсот восемьдесят. А провернуть дельце очень хотелось бы – продавцы какими-то очень серьёзными удостоверениями «светили» и утверждают, что продают «конфискат» с таможни. Очень хотелось бы разобраться… Не поговорите с Боковым, может даст на время деньги, а мы любую расписку напишем. Вернём обязательно, гарантия. Нужно буквально на один вечер. Что делать, пошёл к Бокову. Захожу в кабинет: – Игорь Юрьевич, обратили внимание, что «дурные» проверки прекратились? И УБЭП нас не достаёт… – Юрий Викторович, я понимаю, что что-то хотите, а что, понять не могу. Можно поконкретнее? – Руководство УБЭП ГУВД обращается к нам за помощью в проведении операции по задержанию продавцов фальсифицированных сигарет… – А я, по свей наивности думал, что это их обязанность. Мы и так все органы правопорядка содержим, через уплату налогов, а теперь ещё и напрямую деньги понадобились? Ну, ладно, шутки в сторону, что случилось, чего хотят, и зачем нам это надо? Главное – нам это надо? – Надо. Во-первых, надо поддерживать с ребятами хорошие отношения, ведь это – УБЭП ГУВД. Во-вторых – с рынка помогаем убрать крупных продавцов поддельных сигарет, а, следовательно, люди больше купят сигарет этих марок у легальных продавцов, то есть у нас. В-третьих, обратились за помощью именно к нам, а не к нашим конкурентам, а это очень хороший признак, так как в фирму с плохой репутацией руководство УБЭП ГУВД не обратилось бы, дабы себя не дискредитировать-компроментировать… Ну и так далее. – Умеете Вы убеждать, Юрий Викторович. И чем мы им можем помочь? Автоматы купить, патроны, свою машину дать на задержание?.. – Для контрольной закупки ребятам надо иметь семьсот тридцать тысяч рублей настоящих денег наличными. «Кукла» здесь не прокатит. Просят на один день. Возврат гарантируют. – Значит с деньгами угадал. Ладно, на один день дам. Но, отвечать за них будете Вы лично. Вас знаю и доверяю, поэтому поедете на эту закупку с операми и с денег глаз не спускайте. Сумма-то немаленькая. Вот на таких условиях поможем. Идите в кассу, я дам команду. Олегу передал пожелание Бокова. Он, обрадованный, сразу отзвонился начальнику и тут же попросил, чтобы наша секретарь сделала ксерокопии всех купюр – для уголовного дела понадобится. Я даже засмеялся: – Ага, как всегда: «Дайте воды напиться, а то так есть хочется, что и переночевать негде». Олег, у вас там что, и ксерокса нет? – Есть, как не быть, но порошок закончился, ещё позавчера. А у нас пока заявку на деньги в ФЭУ оформишь, пока картридж получишь… Неделя пройдёт. Так что, выручайте. – Пойдём, с Леной сам договариваться будешь. Та, конечно поворчала, что мало ей своей работы было, так приходится ещё и на ГУВД работать, бесплатно, но за копирование взялась. Олег попытался было помочь, подавая по одной купюре, но та сразу заявила, что так ксерить до утра придётся, поэтому она будет раскладывать купюры так, чтобы чётко номера видны были, и всё. Так сразу по полтора десятков купюр на один лист помещалось. Копии таким способом сделали довольно быстро. А пока мы здесь работали, ребята из Управы договаривались о покупке сигарет. Продавцам, видно и самим хотелось поскорее избавиться от стрёмного товара, поэтому договорились встретиться прямо на складе в районе Полюстровского проспекта этим же вечером. Поехали покупать сигареты впятером на двух машинах. Склад находился на территории бывшего завода. У шлагбаума нас встретили двое в «мерине» и, мигнув фарами, пригласили ехать за ними. Немного попетляв среди бетонных корпусов, остановились у одного из них. Там нас встречал ещё один парень. Вышли из машин и направились внутрь. Парни, немного стремаясь, поинтересовались: – Деньги с собой? Всё привезли? – Да, как договаривались, – Олег приоткрыл наплечную сумку и «засветил» пачки денег. Ребятишки немного расслабились, видно боялись или ментов, или кидалова: – Ну, раз деньги при себе, идёмте товар смотреть. Всё высшего качества, конфискат, прямо с таможни. Прошли дальше на склад. Там действительно лежали коробки сигарет. В основном «Мальборо» красный и немного синего. Увидев товар, Олег отдал деньги самому старшему среди них и тот увлечённо сел пересчитывать. Вот и всё. Я так понимаю, мальчишки спеклись. Операм дальше ломать комедию смысла нет, товар – вот он, злоумышленники – здесь же, в наличии. Деньги в руках злодеев. Состав преступления на лицо. Теперь можно и нам расслабиться. Всё срослось. Начальник Олега достал удостоверение и предъявил незадачливым продавцам. Те сразу скисли. Один, самый молодой, со словами: – А может договоримся? Мы, вроде как свои, – и какую-то ксиву протягивает с красными корочками. Удостоверение взял в руки Олег. Ещё не заглядывая внутрь, я понял, что никакого отношения эти хлопчики ни к каким органам не имеют – ни один настоящий действующий сотрудник никогда своё удостоверение в руки чужого человека не даст. Это невозможно в принципе. Всем нам данный постулат вбивается в голову с первых дней службы. Попробуйте даже у пьяного в доску милиционера или феэсбешника попытаться заполучить в руки его удостоверение – бесполезно. Хоть генералом представляйтесь. Покажут, только держа в своих руках в развёрнутом виде. А в руки передадут только своему непосредственному начальнику или кадровику, и всё. А этот сразу в руки дал, лошара. Я потом прочитал, что там написано – «Капитан ГРУ МО России. Инструктор». И подпись генерал-полковника, не помню какого. С виду удостоверение очень солидное. Наверное, сильное впечатление производит на женщин… и детей. Но, не более того. Развелось всяких удостоверений, только деньги плати. Хоть генералом тебя сделают. Вот времечко настало… Раньше настолько быстро отбили бы охоту с такими ксивами ходить, достать не успели бы. А сейчас ничего, и пропуска на лобовых стёклах разных спецслужб цепляют и хватает наглости с подобными удостоверениями перед гаишниками пальцы гнуть. Ну, эти-то ребята опытные, быстро на место ставят. Вот и сейчас, начальник Олега спокойно поинтересовался: – Мало одной статьи, так ещё и за использование поддельных документов довесок хочется? Парни совсем «потухли», видно и одной статьи для них многовато казалось… Досматривать «кино» до конца я не стал, домой побыстрее хотелось. Поэтому попросил Олега прямо сейчас оформить возврат денег и стал жене названивать, чтобы за мной ехала. Хорошо, что от нашего дома этот склад был буквально в пятнадцати минутах езды. А то, с такими деньгами по городу кататься… Выслушав всяческие «спасибо» от ребят УБЭПовцев, пошёл к выходу с территории завода, к шлагбауму. Пока дошёл, пока огляделся и моя уже подъехала. Дома были около десяти вечера – нормально. День прошёл не зря. Много чего хорошего сделал. Вот, только, с мальчишками опять позаниматься уроками некогда было, да и Пашку давненько не видел. Всё на работе, да на работе. 9 А в марте в магазине жены случился пожар. Само ли загорелось, помог ли кто?.. Магазин на рынке многим мешал. В четыре утра мне охранник позвонил. Я сразу в постели подскочил – звонок в такое время к беде! Кричит: – Юрий Викторович! Гулин магазин горит! Мы пожарных уже вызвали! Что делать ещё? Самим не потушить! Я, вскакивая: – К магазину не лезьте, охраняйте вокруг! А сам уже одеваюсь. Гулька, услышав про магазин, так перепугалась!.. И тоже одеваться кинулась. Долетел я до Салова минут за тридцать. А там, шум, ор! Пожарные суетятся, кричат: – Никому не подходить, током убить может! Всё под напряжением! А сами и подходят, и внутрь в магазин заскакивают. Ещё подумал, какие отважные люди! А что ж электричество до сих пор не отключили? Да и огня вроде уже нет. Три машины стояло, вроде уже всё потушили, а к магазину не подпускают. Странно как-то. Тут мои охранники подбежали, докладывают, что только отблески огня увидели, а ночью хорошо видно, да и магазин рядом с нашей территорией, так пожарных и вызвали. А те, приехав, справились быстро, горело ведь только в одном углу торгового зала. Но потом, зачем-то стали кричать, что всё под напряжением и давай всех отгонять. Мои сначала послушались, отбежали, а потом увидели, как у выбегающего пожарного из-под его балахона сигаретные блоки вываливаются. И второй за ним бежит и под курткой что-то придерживает. Тут всё понятно стало – сигареты прут, сволочи. А про напряжение орут, что бы им не мешали. Мои оба бойца, а потом и милиционер из ОВО подключился, стали бегать за выбегавшими из дымящегося магазина пожарными и трясти их в буквальном смысле слова. Выпавшие блоки сигарет складывали в пустую коробку. Вскоре она полная была! Вот, уж, действительно – «Кому война, а кому – мать родна». – Да твою ж мать! Вы что творите, гады! – это уже я орал! – Мы и так погорели, а тут вы ещё разворовываете! Где старший?! Почему-то никто не признался, но после моих воплей мародёрство прекратилось. Вскоре пожарные разъехались, пообещав, что их инспектор заявится с утра с проверкой всей фирмы на предмет соблюдения пожарной безопасности. Когда все разъехались, моя жена пробралась сквозь завалы в магазин и ахнула. Выгорело только в углу торгового зала. А в соседней комнате на складе только закоптилось всё. И стало явственно видно, что украдено четыре коробки сигарет! На их месте отчётливо сиротливо белели пустые незакопченые прямоугольники на полу. Потом, получив днём распечатку остатков склада, Гуля подсчитала, что пропало две коробки «Мальборо», коробка «Парламента», пол коробки «Кэмел» и десятка полтора блоков вразброс. А пожар уничтожил всего-то стол, пару стульев, да всё закоптилось. Вот и вызывай таких защитников от огня в следующий раз! Да от них самих ущерба намного больше оказалось! Сколько водой залили, да ещё сколько украли! Когда Гуля подсчитала ущерб, причинённый пожарными, я пошел к шефам за доверенностью, чтобы подать жалобу в прокуратуру на действия пожарных. Ну не укладывалось у меня в голове, что такое безобразие возможно! Сам я копейки ни у кого не взял за всю службу! Но и Боков и Тищенко только посмеялись над моей наивностью. Они заявили, что после пожара «отбиться» от инспекторов пожарной охраны встанет намного дороже, чем нанесённый нам ущерб. Мол, есть опыт общения с этой братией. Дальнейшие события показали, что они знали, что говорили, и были полностью правы. Буквально на следующий день с утра заявился капитан – инспектор пожарной охраны с Обводного. Он, как дважды два доказал, что по всем нормам нас надо просто закрывать, и не открывать никогда. «Навскидку» озвучил, что: и пожарной сигнализации у нас нет; и автоматической системой пожаротушения помещения не оборудованы; и нет запасной лестницы на втором этаже; и огнетушителей мало и много-много чего ещё… Одним словом, составил акт о прекращении деятельности фирмы и убыл. Мои начальники пригорюнились и сказали, чтобы я ехал к начальству этого инспектора «решать» вопрос. Может быть у меня, мол, получится это сделать дешевле, чем однажды Тищенко решал. Утром поехал, благо от нас недалеко было. Попал на приём к замначальника районной государственной инспекции пожарного надзора. Тут мне повезло. Попался молодой майор, не зажравшийся ещё, назначенный, видно, недавно. Я ему, как своему, рассказал всё. И про магазин, который жена своими руками оборудовала, красила и всю душу в него вложила. И про пожар и пожарных, растаскивающих сигареты. И про все убытки, понесённые фирмой. И про то, что и я и жена теперь можем без работы остаться, если фирму прикроют, даже на время. Надо сказать, человек проникся. Видно было, что выслушивать всё это ему крайне неприятно. Взяв акт, спросил: – Что из этого можете устранить в ближайшее время? Внимательно изучив документ, я ответил: – Да почти всё. Только автоматическую систему пожаротушения не сможем установить, потому что у нас нет центрального водоснабжения – только скважина, да и та постоянно забивается. На том и порешили. Майор выдал предписание, по которому фирма продолжает работать, а на устранение недостатков даётся месяц. Ну и заодно попросил купить на пять тысяч рублей билетов какой-то благотворительной лотереи для семей погибших пожарных города. Точную формулировку уже и не помню. Естественно, теперь ни о каких жалобах в прокуратуру на пожарных речи быть не могло. Докладывая учредителям результаты общения с зам. начальника противопожарной инспекции, ожидал разноса за очередное разбазаривание средств, но те только обрадовано руками развели. Оба в один голос заявили, что для нашей ситуации такой ущерб минимальный! А пять тысяч я могу сейчас же взять в кассе и отвезти кому надо… Тут же я озадачил завхоза по всем пунктам предписания, а сам, получив деньги в кассе, поехал покупать лотерейные билеты. Привёз пачку и отдал Тищенко. Куда он их дел, даже потом спросить забыл. Не до того было. Ещё предстояло магазин восстанавливать. Так как директором магазина была моя жена, а не чужая, счёл своим долгом всячески ускорить ремонт. Когда на центральный склад перенесли остатки сигарет для сортировки, я решил нанять бригаду бомжей для самой грязной работы – выноса обгорелых остатков прилавка, мебели и прочего хлама, ещё и залитого водой из пожарных машин. Подумал, и нам хорошо будет и бедненьким бездомным на несколько дней работу предоставлю. Вот рады будут, ведь я с деньгами их точно не кину, я же честный, не как другие. Сказано – сделано. Несмотря на сомнения Владимира Михайловича, нашего завхоза и, человека в хозяйственных делах более опытного, чем я, пошел искать бомжей. Далеко идти не пришлось, на рынке они «тёрлись» всегда. Выбрав наиболее чистого и трезвого из них, я отвёл его в сторонку: – Поработать два-три дня не хотите? Без кидалова. Оплата поденно. Тот с радостью согласился. Поручив ему подобрать ещё двоих-троих помощников поприличнее, пошёл к магазину. Минут через двадцать пришли четверо. Договорились на 300 рублей в день, по окончании работы. Старший тут же отвёл меня в сторонку и слёзно стал просить: – Командир, второй день не жравши. Выдели рублей триста на всех, поедим и работать веселее будет. Я, добрая душа, конечно, авансом деньги дал. А сам направился на склад Гулю обрадовать, что процесс пошёл. Та перебирала сигареты, какие нормальные блоки – отдельно, какие закопчённые – доставала пачки, стягивала по десятку резинками – отдельно. Надо сказать, налаженные отношения с постоянными покупателями и здесь помогли – пачки забрали все и без упаковок. Всё продали, выручили. Через часа полтора находит меня Михалыч и, смеясь, тянет за руку к магазину. Иду, предчувствуя недоброе. Точно! Внутри вповалку лежат бомжи, уже семеро и спят в дупель пьяные. Мусора не вынесено нисколько. Только через час удалось поднять их, но работать те явно были не в состоянии. В конце концов пинками выгнал негодяев из магазина. Как можно было нажраться всемером вусмерть на триста рублей? И ещё одно понял – бомжами становятся, чаще всего, не только из-за непреодолимых обстоятельств, а и потому что, натура такая. Им ничего не нужно: ни работы, ни жилья, за которое платить надо. Плывут себе по течению, как, простите, дерьмо и ладно. И ничего им не надо, всё устраивает. День прошёл, и ладно. К этому же вспомнился случай, когда я, будучи молодым участковым, взялся помочь одному бомжу жизнь наладить. За что я его задержал, уже и не помню. Но разговаривали мы почему-то долго. Разжалобил он меня. И жить-то ему негде, и на работу не берут, потому что недавно с зоны «откинулся», и голодает, и воровать не хочет, а жизнь-жестянка снова заставляет… Одним словом, поверил ему, что хочет новую жизнь начать и готов ради этого на всё. Работать, мол, может и каменщиком, и сантехником, и слесарем. Только, как говорится, дай возможность. А у меня на территории располагалось общежитие от СМУ-5. Вот я и решил этого бомжа на стройку работать устроить, а жил бы он в этом самом общежитии. Кстати, очень приличном, семейном. И поехал я на приём к заместителю директора СМУ. Тот, очень солидный занятой человек, тем не менее, нашёл время и принял меня. Долго я убеждал его принять на работу того бомжа. Под мою ответственность. Тот, посмотрев на мой запал, мой знак о высшем образовании на груди, планки ордена и медалей, сказал: – Знаю, что делаю глупость – такие люди работать не хотят и не будут. Но из уважения к Вам на работу возьму и место в общежитии предоставлю. А чтобы задумался и заработал, передайте этому человеку, что у нас через пять лет добросовестной работы одиноким однокомнатную квартиру дают, а семейным – двушку. Тут уже и я обалдел. Ведь в милиции и близко такой ситуации с жильём не было. Ребята, зачастую, и к пенсии в общаге жили. Обрадовал я бомжа, написал он заявление о приёме на работу, заместитель начальника завизировал, и заведующей общежитием команду на вселение дал. Та, увидев, что человек немолодой, своей властью ему одному целую комнату выделила. Вроде бы всё, живи и радуйся. Но, через четыре дня мне позвонила секретарь того самого заместителя директора СМУ и сообщила, что мой подопечный, получив на стройке спецодежду, обувь и что-то ещё, ни одного дня на работу не вышел, исчез. Зайдя в общежитие, я выяснил, что и там он не появился. Больше я об этом человеке никогда ничего не слышал. Так стыдно перед людьми было, перед которыми я за того бомжа ручался. Думал, на всю жизнь урок получил. Но, как выяснилось – нет. Ничему меня жизнь не учит. 10 Так работал себе и работал. Старался и на работе всё успевать и со своими бывшими коллегами почаще встречаться. Тянуло на ту работу по-прежнему. Конечно, здесь и зарплата в три раза больше, и начальства почти никакого – сам себе начальник. И уважения как-то больше, никто не тычет, извините, в морду: «Я начальник, ты – дурак», – как это в милиции зачастую любят. Всё так, а поначалу тянуло назад со страшной силой. Поедешь, бывало на старую работу, посидишь в кабинете, с ребятами поговоришь, и легче становится. Все праздники ездил со своими отмечать, благо, деньги на выпивку и закуску нормальную появились. Да и сейчас, спустя много лет, со многими общаюсь. С нормальными ребятами. Но, надо сказать, некоторые сослуживцы по-другому проявились. Было несколько предложений по поводу «ментовской крыши». Давай, мол, пусть твои шефы на постоянной основе нам деньги платят, а мы, в случае чего, помогать будем. А не захотят, пару-тройку «наездов» УБЭП на вашу контору организуем, чтобы посговорчивее были. И долю обещали. Отбиваться от таких предложений было непросто. Выручало то, что у меня было очень много знакомых буквально во всех подразделениях Главка и РУОПа. И посты они занимали немаленькие. Одним словом, пока я работал в этой фирме, а это длилось целых семь лет, ни под одну «крышу» нас никто не подмял! Врать не буду, были и аналогичные предложения и с другой стороны «баррикады». Ну, от бандосов. А вы как думали? Ведь такая фирма с такими оборотами – лакомый кусок для всех. Но и там я отбился. Тут уж спасибо брату моему двоюродному, помог. А бандиты всё-таки на фирму приезжали. Вернее, это они себя считали бандитами, но для меня так – мелкая шелупонь. Как раз магазин после ремонта открыли, буквально несколько дней, как работать начал. И, вдруг, звонок от жены моей на мобильник. Так-то не должна мне звонить просто по мелочам, я и так захожу постоянно туда, то чаю выпить, то с клиентами поболтать – информация никогда лишней не бывает. Короче, и теперь, из магазина минут как двадцать вышел, а тут звонок. Сразу напрягся в ожидании неприятностей. Точно, жена с некоторым испугом в голосе говорит, что какая-то ржавая «Восьмёрка» недалеко от магазина остановилась и из неё вылезло аж семеро приблатнённых парней и двинулись в сторону нашей калитки. Я, конечно же, сразу пошёл навстречу. Ведь чтобы узнать, что им надо, требовалось калитку открыть – там же кодовый замок стоял. А те деятели уже кучкой топтались у калитки, не зная, что делать. Свои-то знали, что существует кнопка звонка охране с нашей стороны, и куда руку просовывать надо – тоже знали, а чужим его и не видно. Вот и эти слегка потерялись – калитка на замке, а звонка не видно. Через верх не пролезть, мы там «колючку» натянули, без штанов остаться можно. Увидев меня, идущего в их сторону, слегка оживились. Я открыл калитку и спрашиваю: – И чего надо, бандиты? – а сам смеюсь. Ну, не смог удержаться – только увидев их вживую перед собой, понял, как смогли семеро в одну машину поместиться. Только старший из них, годочков слегка за двадцать, был ростом как я и весом килограммов около семидесяти, а остальные… Заморыши настоящие, доходяги… Лет всем им было от шестнадцати до двадцати, в лучшем случае; весом от сорока пяти до пятидесяти, мне показалось, не больше. Но понтов… Крупная банда, гроза Питера, по крайней мере всего Купчино, не меньше! Ни тебе здрасьте, ни тебе пожалуйста, что за воспитание… Стоят, пялятся, руки в карманах… – А где у вас тут главный сидит?» – это их старший самым наглым тоном ко мне обратился. Видно, перед своими шавками решил себя показать. По повадкам – явно успел побывать на малолетке, там нахватался. И тут же попытался меня в сторону отодвинуть и на территорию пройти. Но я как-то не отошёл и ручонку его спокойно так в сторонку отодвинул. Он, и так сбитый с толку моим смехом, а ещё спокойствием, слегка «притух», но всё-таки промолвил: – Да нам бы с главным этой лавки переговорить, они нашего кадра «прессуют». Разобраться надо… А ко мне, увидев, с кем я беседую, уже бегут два моих бойца в камуфляже и милиционер. Издалека кричат: – Юрий Викторович, машину вызывать? Тут приехавшие малолетки совсем скисли. Отослав бойцов в сторожку и сказав, что всё в порядке, я вернулся к разговору с так называемым «главным». Надо же было выяснить, а что им, собственно говоря, надо. Оказалось, что в нашей фирме длительное время брал сигареты один парень. Кстати, бывший сотрудник милиции. За что был уволен из органов, как-то никто не спрашивал, а сам он не рассказывал. Брал у нас сигареты блоками, а у метро «Елизаровская» продавал пачками. Наверное, выгодно так было, не знаю. Так работал около года, даже нанял пару местных пацанов в помощь, типа, расширился. Но, тут «нарисовались» местные приблатнённые ребятишки, от «крыши» которых отбрыкаться этот торгаш не смог. А те, прознав, что он еще и бывший мент, а «за спиной» – никого, совсем оборзели. Обложили таким «налогом», что вскоре ему уже и товар закупать было не на что. А наш менеджер, у которого тот почти год исправно закупался, возьми и предложи ему небольшой товарный кредит, на развитие фирмы. Раньше такое часто практиковалось, для «закрепления» клиентов. А я и не знал до этого случая таких тонкостей торговли. Не до того тогда было. Ведь везде одновременно одному не успеть. Тем более, что это сбыт, а там – Командиркина Надежда Алексеевна, дама весьма нелюбящая, когда кто-то вмешивается в её, как она считала, епархию. Да еще и с замечаниями и поучениями. Одним словом, стали отпускать данному товарищу товар с отсрочкой платежа. Продав сигареты, новоявленный бизнесмен на эти деньги закупался снова. Но… Как я уже говорил, блатным развести мента не западло. Даже бывшего. И с него требовали за спокойную жизнь и «охрану» всё больше и больше. Вскоре деньги кончились совсем и хлопчика поставили продавать солнцезащитные очки. Так он «долг» этой «бандочке» отрабатывал, ведь фиксированную понедельную оплату с него никто не снимал. А сменить место работы, если можно его так назвать, парень не мог, потому что «мастерам доения лохов» уже было известно его место жительства и там они уже побывали. Жаловаться милиции тогда было бесполезно, а он это знал, как никто другой. Одним словом, к нам приходить перестал, а долг в двадцать восемь тысяч остался. По меркам табачного рынка, не бог весть что, но важен принцип. С одного спиши, с другого, и всё – можно закрываться. Наш менеджер, в результате, получил выговор с денежным штрафом за выдачу кредита непонятному клиенту. Командиркина также получила своё от шефов, ведь визировала-то отсрочку она. А я тоже получил… Получил задание, найти должника и принять меры к возврату долга. Слава богу, существовал договор с ним, где были указаны его паспортные данные. Через ЦАБ выяснил, где этот кадр живёт и поехал. Он, слава богу, тогда оказался дома. Объяснил ситуацию и клятвенно заверил, что долг отдаст обязательно. Совместно составили график погашения. И вот, вместо погашения долга, к нам приехала его «крыша». Во времечко было. В процессе общения с этими мелкими представителями криминального мира довелось и мне услышать: – Это наша корова и мы её доить будем. «Синие» всегда верх над «красными» держали. Сначала мы своё получим, а потом вы, если сможете… И прочую ересь. Весь репертуар, короче… Я слушал, слушал, а потом, увидев, что из окна своего кабинета Тищенко на нас посматривает, отвёл в сторонку главного этой бандочки, показал удостоверение и спросил: – А хочешь, этот торгаш сейчас поедет в РУОП и напишет официальное заявление о вымогательстве и шантаже преступной группой с тобой во главе? Номера вашей машины у нас уже записаны, так что и искать особо вас не придется. Морды ваши уже на нашем сервере запечатлены. Милиционер – вон он, в будочке сидит, команду ждёт, если дёргаться начнёте, сразу наряд вызовет…. Вот и думай, отстанете ли вы от парня со своими претензиями и кому тот долг первому возвращать будет. Думал он недолго, с полминуты. Решительно и громко, для своих, заявил, что с того всё равно теперь толку, как с козла молока, и он им, в принципе, уже и не нужен. Развернулся и ушёл. Даже не попрощался. Видно, родители, вообще с детства воспитанием не занимались. А мы свой долг получили. Правда, не сразу, где-то в течение года, понемножку, но получили. 11 В результате этой истории выяснил, что в целях повышения продаж в нашей фирме частенько выдают товарный кредит клиентам, финансовое благополучие которого определяется очень приблизительно, на глазок. То есть, никаких маломальских гарантий возврата денег просто не существовало! Поразительно! Пришлось мне и здесь вникать в определённые тонкости продаж сигарет и разрабатывать меры по обеспечению хоть каких-то мер по обеспечению возврата денег при предоставлении отсрочки платежа. Теперь клиент, желающий получить товарный кредит, должен был сдать: – ксерокопию паспорта (и формального владельца торговой точки, и фактического); – копию договора аренды контейнера или магазина; – заключить официальный договор для работы с нами; А в случае кредитования на очень крупные суммы, требовалось подписать договор займа с не проставленной датой (образец, по моей просьбе подготовила наш юрист). И теперь, согласие на предоставление кредита подписывали и менеджер, обслуживающий данного клиента и Командиркина, как его начальник. Мои инициативы почему-то не всем понравились, мол, снова не в своё дело лезу, но и Боков и, особенно, Тищенко, меня поддержали. Ведь «дебиторка» по фирме сразу же должна была сократиться, а, следовательно, уменьшались и риски потери денег. Правда, теперь крупных клиентов перед подписанием договора о сотрудничестве приходилось проверять мне. Тут уж Командиркина расстаралась – настояла. Никак не хотелось одной, видимо, нести ответственность, в случае чего. Так, что теперь мне частенько приходилось выезжать на место базирования наших клиентов, осматривать магазины, склады, просматривать договора аренды помещений. В некоторых случаях, кроме перечисленных документов, просил сделать ксерокопии документов на их личные автомашины. Так, на всякий случай. Не поверите, никто не высказывал недовольства. Все понимали, что там, где речь идёт о больших деньгах, никакие меры предосторожности не бывают лишними. При этом, как правило, с азербайджанцами проблем и ранее не было. Если даже кто-то из них разорялся, они безропотно отдавали долги любым товаром, какой только оставался в магазине или контейнере. Чего я только у них не изымал: и зажигалки, и спички, и презервативы, и конфеты, и соки. Доходило иной раз до смешного. Приехал в магазин, а меня уже опередили конкуренты, всё ликвидное добро вывезли. Наши менеджеры прохлопали и мне вовремя о проблемном клиенте не сообщили. Так я вывез рекламные холодильники и шкафы «Кока-колы» и «Пепси» для продажи. Тищенко потом со смехом мне сказал: – Раз Вы, Юрий Викторович, такое привезли, то сами и продавайте. Я не знаю, что с этим делать. Ничего, продал. У Гули много хороших знакомых торговцев образовалось – купили холодильники для своих точек в область. А деньги – в кассу. Все довольны. Кроме рекламщиков «Кока-колы» и «Пепси», естественно. Ведь эти холодильники в торговые точки не дарят, а дают попользоваться на период работы точки в аренду, а при закрытии магазина их им надо забирать. Ну, а раз прохлопали – значит прохлопали. Ничего, не разорятся, фирмы не бедные. Небольшие проблемы были с партией зажигалок, которые пришлось забрать у одного разорившегося клиента в счёт погашения долга пред нами. Поначалу, всё вроде бы складывалось нормально – продав эти зажигалки, денег вполне хватало покрыть недостающую сумму, но… Когда я стал предлагать нашим постоянным клиентам купить эти зажигалки, выяснилось, что-товар-то – фальсификат! Ну, зажигалки оказались поддельными. Вот так номер! Мало того, что мне, сотруднику службы безопасности крупной фирмы, бывшему сотруднику милиции, какой-то разорившийся торгаш «впарил» поддельные зажигалки по цене настоящих, так ещё и вся фирма может очень серьёзно пострадать, если «ЭТО» найдут у нас на складе. Поди потом, докажи, что мы – порядочная фирма и поддельным товаром не торгуем. Кто нам поверит? Пришлось срочно созваниваться с оптовиком – поставщиком зажигалок и консультироваться, куда бы этот «стрёмный» товар сплавить. Имран, так звали моего знакомого, рассмеялся и пообещал помочь моему горю и уже через пару часов грузил в свой микроавтобус злосчастные коробки. Так и сказал, что на каждый товар всегда найдётся свой покупатель – это вопрос только цены. Да, цены, я это сразу понял, когда за зажигалки получил только половину от тех денег, которые планировал в кассу сдать. На следующий день попытался найти того азербайджанца, который меня так «подставил», но все, кого я о нём расспрашивал, в один голос заявили, что он уже уехал к себе домой, на родину. Повезло, заразе, а то точно в УБЭП потащил бы его – нечего поддельный товар порядочным людям подсовывать. А однажды довелось очень крупному клиенту не только в кредите отказать, но и вообще работу с ним прекращать. А всё из-за того, что этот кадр, азербайджанской наружности и с такой же фамилией, посчитал себя умнее обоих моих шефов вместе взятых. Он, недолго думая, решил развить свою собственную развозку на Юго-западе города, предлагая в торговые точки товар от имени нашей фирмы. Наша-то компания по городу довольно известна, а с ним кто работать захотел бы? Вот этот говнюк подделал наши печати, стал вручать клиентам накладные, похожие на наши и – вперёд, работа закипела. Вот только одного он не учёл. В один не самый прекрасный момент к нам в бухгалтерию прибыла хозяйка одного из магазинов для осуществления сверки, и тут выяснилось, что данной точки в нашей клиентской базе нет. А на накладных наши печати! Бухгалтера сразу шум подняли – ведь накладные оформлялись, как проводные. То есть мы должны были с проданного товара все налоги заплатить, а у нас этот объём не продавался. Рано или поздно к нам нагрянула бы налоговая и спросила, а что это мы налоги не платим? А мы-то ни сном, ни духом. Мы же этот товар не продавали! Вот подстава! И Боков, и Тищенко, объясняя мне эту ситуацию, были страшно обеспокоены возможной проверкой и просили срочно, отодвинув все дела в сторону, заняться поиском того негодяя, который так нас подставлял. Я, особо не заморачиваясь, взял распечатку самых крупных клиентов в тех краях и сразу же выехал к самому крупному – Джафарову Исмаилу. У него склад был где-то на улице Партизана Германа. И сигареты у нас он брал практически каждый день. Посмотрев объёмы, я понял, что столько продавать сигарет возможно только имея крупную сеть магазинов, а на него только одна единственная точка оформлена. Ясно, что шустрый бизнесмен не сам продаёт, а развозкой занялся и на этом зарабатывает. Приехав туда, я сразу же положил ему на стол накладные с нашей печатью и спросил: – А на фига так делаете, что зарабатываете Вы, а налоги должны платить мы? Да, ещё и под проверки нас подставляете. Тот сразу понял, что юлить бесполезно, и «включил дурака». Не поверите, этот человек, если его можно так назвать, заявил, что считал возможным развозить товар от нашего имени потому, что брал его именно у нас. Так и сказал, что товар наш, а какая разница, кто его клиенту доставит, мы, или он? От такой наглости у меня даже речь отнялась. Видел я наглецов, но таких… Одним словом, я настойчиво попросил данного бизнесмена в течение трёх дней погасить дебиторку и, в кабинете моего начальства решать вопрос о дальнейшем сотрудничестве. Но, честно предупредил, что я буду настойчиво их от этого отговаривать. Нам таких ушлых клиентов не надо, мы сами такие… И ещё добавил, что, если денег в кассе вовремя не увижу, то с удовольствием сдам его со всеми потрохами в УБЭП и пусть там объясняет, как печати подделывал, как «в чёрную» торговал… Там очень любят с такими «клиентами» общаться. Дай бог, после такого общения только без штанов выйти… Через три дня дебиторская задолженность этого клиента была погашена и больше я его не видел и не слышал. 12 Так и работали. Приезжали в лавку пораньше, потому что Гуля свой магазин открывала раньше всех – на рынке клиенты просили. А я обходил территорию, смотрел, цел ли забор, как закрыт склад, опечатан ли. Завхоз к этому времени докладывал о работе водяного насоса (наше узкое место, всё время выходил из строя, ни в туалет потом сходить, ни руки помыть), о наличии электричества (частенько отключали, а генератор мы так и не удосужились приобрести). Да, вообще, обо всем. Однажды, с загадочным видом повёл меня за глухую стену офиса в узкий проход, где был бетонный забор рынка. Я думал, какую-нибудь дыру покажет, ан нет. Ткнул пальцем в целую кучу использованных презервативов, ну никак не меньше нескольких десятков! Я сразу со смехом сказал: – Михалыч, это не я. У меня жена в магазине работает, а не в офисе… А он юмора не понял: – Да знаю, что не Вы. Это Ваши охранники по вечерам и выходным в офис баб таскают, а отходы, так сказать свиданий, в форточки выбрасывают. Представляете, что будет, если хозяева узнают. Да уж. И на менеджеров такое не свалишь, а, тем более, на бухгалтеров – куда им. Тут только до меня дошло, что у нас в офисе, оказывается, постоянно посторонние шастают и это вполне может плохо кончиться. На столах, ведь, компьютеры, принтеры, бумаги разные, калькуляторы – одним словом, ценные в те годы вещи. Что-нибудь пропадёт – конец. Скандал будет грандиозный. Только ленивый не пнёт охрану в целом и меня лично! Ведь я уже многим в этой конторе насолил. В общем, психанул я. Помчался в караулку. Построил своих двоих (милиционера, естественно, не трогал), и наорал слегка. Напомнил о потере дисциплины, бдительности, о врагах, которые могли делать на территории всё, что хотели, пока охрана со спущенными штанами трудилась в своё удовольствие… Одним словом дал команду вызвать всех бойцов, невзирая на их выходные, для организации «субботника» по уборке территории. Уже через три часа ни одного предмета, напоминающего о проступках охраны на территории фирмы, не было. Всё было «похоронено» в глубокой яме метр на метр, которую охранники-«ромео» вырыли по моей настоятельной просьбе на пустыре. А офис отныне сдавался под охрану официально, с опечатыванием двери ответственным лицом из числа либо менеджеров, либо бухгалтеров. Ключ сдавался на охрану в опечатанном пенале. Так, постепенно-постепенно наводился в фирме порядок. Такой, к какому я привык за свою жизнь. Нежданно-негаданно премию «отхватил» – целых триста долларов. И за что! Никогда бы не подумал. Как-то в кабинете своих начальников обмолвился, что знаком с начальником акцизного отдела в городской налоговой инспекции Надеждой Николаевной. В своё время, когда подготавливали материалы к Коллегии ГУВД по проблемам продаж акцизных товаров, я несколько раз ездил в городскую налоговую за цифрами и справками по их теме. Они тоже на Литейном находились, но ближе к Невскому. Там с Надеждой Николаевной и познакомился. Дама оказалась приятная во всех отношениях, компанейская, без «закидонов», по крайней мере по отношению к инспекторам Штаба ГУВД. Она потом, после Коллегии, еще пару раз забегала к нам в кабинет кофе выпить, поболтать. Видимо, у них в налоговой, особо не поговоришь. Так вот, что Боков, что Тищенко, пристали – познакомьте и всё. Ну, если так хочется начальству, почему бы и не познакомить, телефон-то её у меня сохранился. Позвонил, объясняю, что теперь начальником безопасности в табачной конторе работаю и спрашиваю, а не слишком ли нагло будет с моей стороны, если её с нынешними шефами познакомлю. Мало ли, как жизнь сложится, может и ей полезно будет? Согласилась, причём сразу. Не откладывая дело в долгий ящик спрашиваю, а где и когда ей удобно? Договорились на следующий день в семь вечера в «Мама Рома» на Лиговском пересечься. Докладываю шефам, а те довольны… Вечером следующего дня приехали в ресторанчик. Пока ждали, я успел с меню ознакомиться и про себя решил, что с такими ценами мне по этим ресторанам ходить категорически запрещено. Цены там – мама не горюй… А буквально через десять минут и Надежда Николаевна подошла. Познакомил их и говорю: – Если я особо не нужен, может быть по своим делам поеду, а вы уж о своих делах без лишних ушей пообщаетесь. Смотрю, а они все и не против. Вот и здорово. Я домой помчался. О чём они там говорили, встречались ли ещё когда-нибудь – не знаю. Но, через три дня вызывает меня в кабинет Тищенко и говорит: – Юрий Викторович, пройдите в кассу, премию получите. Мы с Игорем Юрьевичем Вам очень благодарны за полезное знакомство. Я молча развернулся и пошёл в кассу. Там получил конверт. Зашёл к себе в кабинет, открываю, а там триста долларов лежит. Триста долларов, Карл! Твою ж мать! В милиции, помню, тоже премию получил за задержание по «горячим следам» особо опасного преступника с пистолетом сразу же после совершения разбойного нападения. Он на Карла Маркса ограбил иностранных военнослужащих. Тогда потерпевшие в «двадцатке» ещё только заявление писали, а мы уже преступника привезли. Так премию от ГУВД «отвалили» аж сорок рублей, это где-то долларов пятьдесят тогда было. А здесь… Триста долларов! За что?! Вот буржуи проклятые… Совсем зажрались. Ну и ладно, коли так. Отказываться не буду, не дождутся. На отпуск отложу, пригодятся. 13 А потом пришло лето. Как-то внезапно так. Раньше, бывало, ждёшь-ждёшь его, а оно не приходит. А тут, оглянуться не успел, а моя Гулёнка как-то по пути на работу спрашивает: – Интересно, а отпуск нам дадут? Так, чтобы вместе и в именно этом месяце, как всегда. Я только хотел сказать, что до июня еще, как до Москвы … пешком, так скажем, как понял, что июнь-то уже начинается! Ведь сегодня второе, и не апреля, не мая, а июня! Во, время летит. Точно, и дети в школу перестали ходить. Вот это я заработался. Надо что-то думать. Обычно, Пашку мои родители на всё лето к себе забирали. А с малыми мы в июне несколько лет подряд на море в Крым ездили. Работая в милиции, я всегда брал отпуск летом, потому что «афганец» и орденоносец. Положено было, льгота такая. А в июне – потому что цены в этом месяце самые щадящие были, а в Крым – потому что койко-место можно было снять за пару долларов за ночь. Как говорится, удобства на улице, но мы же приезжали не в сортире сидеть. В этот раз подумали, раз с деньгами значительно лучше стало, и тёщу на море свозить можно. Представляете, она ни разу за свою жизнь на море на была! Тёщу, Тамару Ивановну, с детьми решили на поезде в Крым отправить, а самим на машине поехать. Благо моя половинка за рулём ездит не хуже меня, не так устанем. Всё хорошо, но что на это мои шефы скажут. Ведь что я, что Гуля работаем в фирме меньше года и, формально, отпуск нам ещё не положен. Выбрал время, когда у обоих начальников хорошее настроение было и пошёл просить отпуск. И себе и жене. Тищенко сразу: – А в ГУВД у Вас сколько дней отпуск был? – Тридцать дней сам отпуск, плюс время на дорогу, плюс пятнадцать дней за выслугу лет и, если захочу, еще пятнадцать дней за свой счёт за «Афган». – Теперь понятно, почему летом милиции в городе совсем не видно – отдыхают, – Это уже Боков язвительно так высказался. – Столько, конечно, мы Вам дать не можем, а три недели дадим. И Гуле тоже. Но будьте всегда на связи. На этом и порешили. После пятнадцатого июня, получив отпускные, мы с женой выехали. А через три дня и Тамара Ивановна с детьми уже сидела в поезде «Санкт-Петербург – Симферополь». Поездка на БМВ, конечно, кардинально отличалась от поездки в Крым на Жигулях, и, даже на Тойоте. Машина шла легко и уверенно. Когда надо – тормозила, когда надо – с лёгкостью всех обгоняла. И сидеть очень удобно было, сиденья там для людей сделаны. Шли со скоростью 120-140 км в час. А почему и не пойти, если машина позволяет? А ГАИшники нас не обижали, ведь удостоверение-то действующее у меня с собой было. Москву поздно вечером по кольцевой проскочили, за Наро-Фоминском прижались у заправки, пару часов подремали, и снова в путь. На этой машине не так устаёшь, как раньше. Сначала мы в Краснополье Сумской области путь держали – там у меня бабушка живёт. Так всегда непременно на денёк заезжали её проведать, и отдохнуть заодно, потом в Макеевку – к моим родителям, а уж от них – в Крым. Маршрут отработан был годами. И не так утомительно, и всю родню навещали. А что, тоже надо. На границе, как всегда, очередь. Объехали, каюсь, внагляк. Но здесь все привыкли, особо никто и не возмущался, а нашим погранцам удостоверение показал. Сказал, свои, мол. Нормально, пропустили по-быстрому. Таможне до нас тоже особо дел не было. А вот у хохлов, как всегда, пробка посерьёзнее. Там специально, заразы, всё медленно делали, чтобы люди охотнее взятки им давали за ускорение процесса. Ну, я-то каждый год езжу, негласные правила уже знал. Объехав всех, прижался поближе к шлагбауму и пешком пошел на пост досмотра с документами в руках. Что интересно, и пограничники украинские, и таможенники прекрасно видят, что я без очереди иду, но не возмущаются. Понимают, что не с пустыми руками. А скупые и в очереди постоят. Их инспектор спокойно берёт мои документы, тысячная бумажка как-то сама исчезает оттуда, штамп – шлёп и: «Ласкаво просимо до Украины!» Нехорошо, конечно, я поступаю. Но, как пояснил мне когда-то один пограничник, зарплата у них очень маленькая, а начальство ждёт каждую смену определённую сумму. Для москвичей и питерских это не деньги, а досмотр можно и на целый день устроить. Для особо жадных – и с размонтированием колес – мало ли наркотики везём. Очень, собака, убедительно и доходчиво объяснил. Даже, помню, моё удостоверение не помогло. Так что границу пересекли без задержек, за тысячу, и минут за сорок. А через два часа уже подъезжали к деревне моей бабушки. Встретили нас как всегда хорошо, я у неё всегда любимым внуком был. Во-первых, самый старший, и довольно долго, точнее, целых одиннадцать лет (Женька младше меня ровно на одиннадцать лет). Во-вторых, моя мама, а её старшая дочь, умерла, когда мне всего три годика было. Думаю, достаточно. И так всё понятно. Отдохнули нормально, выспались. В «Приват банке» поменяли рубли на гривны, по-моему, один к четырём, а то и меньше. Помню, со своей, даже милицейской зарплатой, в те годы на Украине чувствовал себя человеком. А с нынешней – просто состоятельным человеком. Цены у них были, с нашими не сравнить. На всё. Трусы, носки, сковородки… Накупили в Краснополье много всего. Посоветовавшись сами с собой, решили прямо отсюда в Крым ехать, потому что тёщу и детей уже через пару дней в Симферополе встречать надо. А приехать в Макеевку за 500 вёрст, обнять всех и тут же лететь дальше, дав круг через Мариуполь и Перекоп, какое-то удовольствие очень уж сомнительное. А отсюда – прямая трасса в Крым через Харьков, до которого рукой подать. А к моим на обратном пути заедем, погостим денька три. На том и порешили. Рано утром выехали в сторону Харькова. Долетели быстро. Ни машин, особо, ни ДАИшников (них ГАИ называется ДАИ). Я их называл – «ДАЙ». Я-то никогда ничего не давал принципиально, а большинство наших водителей, просто с российскими номерами, вынуждены были давать. Уж больно настойчивы те были и убедительны. А мне и здесь моё удостоверение помогало. Все хохлы знали, что с российского мента ничего не взять, бесполезно и пытаться. За пятнадцать лет поездок на Украину на машине ни разу с меня не получили! Хотя попытки были. Проскочив Харьков по кольцевой, вскоре «встали» на Симферопольскую автомагистраль. Бетонка, двухполоска в каждую сторону. Кое-где уже порядком раздолбана. Но на своей «ласточке» сто пятьдесят-сто шестьдесят держу легко. Соблюдая приличия, сбрасываю до ста десяти, когда встречные начинают мигать дальним. Зачем лишний раз нервировать ДАИшников, да и останавливаться неохота. Эти хлопцы, остановив и рассмотрев удостоверение, обычно кривятся. Ну, а потом, считают своим долгом расспросить о наших зарплатах, условиях работы. Обязательно, оглянувшись во все стороны и понизив голос, пожалуются на свои зарплаты и дураков начальников. На том и расходимся. А времени потеряно минут десять-пятнадцать. Так, что легче скорость сбросить. Ближе к обеду начинаем высматривать какое-нибудь кафе, у которого стоит ДАИшная машина. Знаем точно, если там «инспектора машинного доения» обедают, значит и нам подойдёт – не отравимся и будет вкусно. Эта примета за долгие годы нас ни разу не подвела. Пообедав, летим дальше. А вокруг… Красота. Засеянные подсолнухами и кукурузой поля, в деревнях ухоженные огороды, на трассе чего только не предлагают. Раков, величиной с ладонь – пожалуйста. Варёная картошечка молодая с укропчиком и копчёным лещом – пожалуйста. Шашлык, прямо при тебе снятый с мангала – пожалуйста. Всё это с домашними огурцами и помидорами хоть целыми, хоть тут же в салат порежут. Да ещё и зальют пахучим подсолнечным маслом. Пальчики оближешь. А хлеб там какой! Мягкий, с хрустящей корочкой. Как раз такой с детства люблю. Это ещё одна из причин, почему мы в Крым пятнадцать лет ездили. Саму дорогу очень любили, что я, что жена моя. Вообще, мне с ней очень повезло. По-моему, любит всё то же, что и я. Если бы не эта проклятая война. Шесть лет уже на Украине не был. А надо бы. Надо могилки своих навестить – у меня же все там похоронены. Может изменится еще всё. Съезжу обязательно. Съезжая с автомагистрали направо, резко сбрасываем скорость – дорога становится узкой, две полосы всего, и с плохоньким покрытием. Далеко не всегда удаётся соточку держать. Выматывает больше всего именно этот участок. Нормальный кусок трассы сделали только перед самим Симферополем. Там начали делать настоящую автомагистраль, по всем европейским стандартам. Так что столицу Крыма проезжаем часам к шести вечера. Не останавливаясь, едем дальше – в Судак, через Грушевку. В первый раз, поехав в Крым на Жигулях, совершенно случайно, уже в полной темноте заехали в этот городок. Сил ехать дальше не было, потому что чёрт меня понёс поехать от Симферополя налево вдоль моря по горной дороге. Я же не знал, что ехать там придется со скоростью километров тридцать-сорок в час, и то не везде. Красиво, красиво… Морем любоваться будем… Какое море. Я впервые оказался на горной дороге. Только и знаешь, газ-тормоз, газ-тормоз… Все маты сложил на эту дорогу. Так ехали часа три. Короче, когда мы в первый раз въехали в Судак, хотели только одного – лечь спать, вытянув ноги. Тогда на автовокзале, а именно там была неофициальная «биржа» жилья, к нам в машину влезла самая наглая и самая здоровенная тётка и скомандовала: – Ко мне поедем. У меня комната есть. Всего по доллару с человека за ночь, вам понравится. Автовокзал расположен сразу же на въезде в город, и мы туда подъехали, увидев людей. Только спросить хотели, где жилье можно снять, как эта мадам уже влезла в машину. Сопротивляться сил уже не было – поехали. Слава богу, недалеко было. Думали, просто переночуем, а так там и остались. Снимали мы у неё жилье потом еще три раза – уж больно дёшево было. Правда и минусы имелись. И порошком, и мылом нашими пользовалась, и шампунь, мало того, что сама брала, так ещё и другим постояльцам предлагала. Много чего не так было. Но, после того, как однажды она у нас кусок мяса украла из холодильника, мы съехали и больше к ней ни ногой. А Судак нам понравился. Куда в Крыму мы только не ездили потом, думали менять и разнообразить место отпуска, но, осмотревшись на новом месте, неизменно плевали и ехали в наш городок, как мы его уже называли. Какой-то родной он нам стал. Старинный очень. Крепость на горе, генуэзская. Куда не пойдёшь, отовсюду её видать. Здорово! Набережная. Очень живописная. Гулять по ней – одно удовольствие! И много-много чего ещё. В этот раз, учитывая, что с нами тёща с детьми, и, вообще, мы буржуи теперь, при деньгах, решили снять целый дом. На въезде со стороны Дачного стояли несколько машин с плакатами – «Дома под ключ. Любые цены и варианты». Остановились у одной. Действительно, мужичонка предложил нам на выбор: квартиру двушку в десяти минутах ходьбы от моря; комнаты в частном секторе, но людей там уже много, будет весело; отдельный дом, но до моря семь минут на машине. Были и еще какие-то варианты, не помню. Короче, поехали смотреть. Квартиру посмотрели, сразу побоку – только что ремонт сделан, дышать невозможно, краской всё покрашено какой-то особо ядовитой, дешёвой – помрём, задохнёмся. Там, где много комнат и людей, тоже не понравилось – не люблю общаги, чем-то напоминало. Куча машин во дворе, дети орут, носятся, шум, гам… Отдельный дом тоже не понравился – недавно построен, ни сада, ни кустов, даже посидеть в тенёчке будет негде. Одним словом, хотели снова на въезд ехать, у других спрашивать. И тут в последнем доме хозяйка-татарка говорит: – А давайте я вас к своей сестре свезу, там вам точно понравится. У неё и дом большой и двор… Мне уже было всё равно, быстрей бы прилечь и отдохнуть. Поехали. Татарская деревня оказалась недалеко, под горой. Посреди центральной улицы в довольно глубоком рву ручей течёт. По обеим берегам дома стоят. Подъезжаем к одному из них. Встречает довольно миловидная хозяйка. Представилась Эммой. Предлагает посмотреть дом. Заходим во двор. Сразу понравилось. За домом сад, виноградник. Виноградник же ограждает место для машины. У дома, в тени – место отдыха с мягкими креслами, столиком, диванчиком. Здесь же на улице оборудована кухонька с газовой плитой, столом, раковиной, где посуду помыть можно. Пока всё нравится. В доме две спальни, зал с большим угловым диваном, телевизором, отдельная кухня-столовая. Имеется и холодильник со стиральной машиной. Осмотрели также и туалет с душевой кабинкой. Всё на уровне. Чисто, опрятно, аккуратно. А, главное, целая куча разных мелочей подчёркивает, что здесь жилище именно татар, этакий восточный колорит присутствует. И картины на стенах с изображением мечетей, и ковры восточные везде, где только можно, и посуда с неизменными пиалами… За всё просили пятьдесят долларов в сутки. Я прикинул, тогда это было тысяча триста на наши – вполне себе нормально. Согласились. Подкупило ещё и то, что подошёл хозяин, представился Эмиром, и предложил пройти за стол, поужинать. Так и сказал: – Вы, ведь, только с дороги – наверняка голодные. Пойдёмте, поужинаете с нами. Так мы там и остались. Не поверите, до самой войны только к ним и ездили… Эмир только на пенсию вышел, раньше работал водителем на пожарной машине в звании сержанта. Компанейский мужик оказался. Мы с ним каждый вечер в нарды играли, вино пили. Потом, лет десять именно к ним ездили. Всегда подарки привозили, и хозяевам, и их детям, и внуку… В очередной год на свадьбе сына гуляли. А потом война всё сломала. Жена мне как-то показала страницы их уже взрослых детей «В Контактах». Они там, после референдума и установления нашей власти, всей семьёй на фоне украинского флага сфотографировались. Того самого флага, под которым бандеровцы в моего деда на Западной Украине стреляли, а сегодня моих близких и друзей в Донбассе убивают. И комментарии были, что-то о «российских оккупантах». Ну, я психанул и сказал жене: – Вычёркиваем этих людей из нашей жизни. Всё. Россия им не нравится! Знать их больше не хочу! Сколько они нам ни звонили, я не стал больше общаться. Что-то внутри сломали эти люди по отношению к себе. Для меня их больше не существует. Вычеркнул. Теперь, если будет возможность в Крым съездить, найдём другое жилье. А съездим обязательно, там столько счастливых дней прожито, столько воспоминаний! А тогда отдыхали неплохо. Съездили в Симферополь, встретили своих. На городской пляж сходили разок, показать Тамаре Ивановне. Переплевались. Полно каких-то гопников, пляж грязный, не убирался сроду. Здесь же пьют, закусывают, объедки бросают… Публика самая непритязательная. Но «убило» до конца желание здесь входить в воду то, что я увидел пару ручьёв, спокойно стекавших в море прямо через пляж. Один из них был именно тот, который протекал через татарскую деревню, а дальше через весь Судак. Так сам видел, что из многочисленных труб, проложенных под землёй, а, иногда и просто по канавкам, в этот ручей стекают от домов, так скажем, «отходы жизнедеятельности» местных жителей. Никаких отстойников или очистных сооружений на пути к морю на этом ручье, гордо именуемом рекой, нигде нет. Все течёт прямо в море. Второй, такой же ручей своими глазами видел метрах в шестистах, там же на пляже. Там, где он впадает в море, какие-то козлы установили горку для детей, и бедные ребятишки влетали в воду именно туда, куда шли стоки из города. Так и не смог понять, то ли я один такой брезгливый и привередливый, то ли всем пофигу на своё здоровье и своих деток. Не знаю. Так же не понял, мы с женой одни это видим, а проживающие здесь всю жизнь глава местной администрации и весь штат местной администрации ничего не замечают. Ну, ладно, может быть местные власти в полном составе на городском пляже никогда и не были, а всегда отдыхают за морем, в Турции. Но есть же местные жители! Они-то где купаются? Спросили у хозяина, где остановились. А он смеётся: – Городской пляж для приезжих, и для тех, у кого у кого машин нет. А местные и отдыхающие на «колёсах» едут на чистые пляжи, за городом. Я вам покажу несколько. Хорошо, а то мы раньше только на Капсель ездили, километрах в семи в сторону от города слева. Буквально на следующий день мы с Эмиром объехали несколько пляжей на расстоянии от шести до семнадцати километров. Выбрали один, подальше, с чистой водой, даже песчинки на полутораметровой глубине видны были, и мелким песочком на берегу. Так понравился, что в основном, купаться и загорать только туда и ездили. А по вечерам, отдохнув после пляжа, обязательно доезжали до начала Кипарисовой аллеи, там на стоянке машину бросали, и пешком шли вниз. Наверное, с километр идти было до набережной, но сам путь… По всей протяжённости аллеи расположились ресторанчики, кафешки, базарчик, и, кстати, очень колоритный. Работал он чуть ли не до полуночи. А продавали, в основном, как мне помнится, фрукты, сладости местные, вино и коньяки местного разлива. И все торговцы всё предлагают сначала попробовать. Видел «кадров», которые ходят по кругу и у всех пробуют. Причём всё подряд. А в конце прилавков уже «мама» сказать не могут. Надо отдать должное, продавцы таких «покупателей» видели сразу, за километр, но не гнали, а угощали, как и всех – соблюдали правила своеобразной игры. Так вот, идём вниз по этой аллее, рассматриваем, кто что в небольших лавках продаёт. А там, чего только нет, глаза разбегаются. И одежда, и сувениры, и игрушки разные… Со всей Украины товар в Крым везут в летний сезон… И запахи вокруг… Только в Судаке, по-моему, такие запахи по вечерам на пути к набережной. Тут и шашлыки пахнут одуряюще, и чебуреки жарятся, и плов в казанах выставлен, и аромат разливаемого повсюду коньяка, и слегка доносится запашок лёгкого вина… А сверху – мощный, какой-то только той местности присущий густой запах трав. Этих колючих, покрытых пылью, но таких пахучих крымских трав! Настолько сильна концентрация этих ароматов, что настроение как-то само поднимается. Становится весело, на людей смотришь не так, как дома. Все приветливые, дружелюбные, пропускают друг друга, все улыбаются. Атмосфера сплошного праздника! Я обожал эти вечерние прогулки! Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=57099275&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 100.00 руб.