Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Человек-Нечеловек Александр Григоров «Аспиранта Никиту Тихомирова проглотил маршрутный автобус. Пережевал, отнимая плату за проезд, протолкнул по проходу между сиденьями и переварил на галерке. Так и осел Тихомиров в желудке у чудовища – придавленный щекой к стеклу: маленький, робкий и скукоженный. В таком унизительном положении заведенные с утра пассажиры запросто могли пнуть несимпатичную бактерию, невесть как попавшую в автобусный организм…» Александр Григоров Человек-нечеловек Аспиранта Никиту Тихомирова проглотил маршрутный автобус. Пережевал, отнимая плату за проезд, протолкнул по проходу между сиденьями и переварил на галерке. Так и осел Тихомиров в желудке у чудовища – придавленный щекой к стеклу: маленький, робкий и скукоженный. В таком унизительном положении заведенные с утра пассажиры запросто могли пнуть несимпатичную бактерию, невесть как попавшую в автобусный организм. Еще и возле окна уселся, тварь дрожащая. Видела бы его сейчас Тоня Сторонько, наверняка изменила бы свое отношение. Автобус тем временем поглощал новую порцию пассажиров с привычным утренним аппетитом. Когда еда полезла горлом, скрипнула дверь, и перекошенный на правую сторону монстр двинулся в путь, едва не задевая брюхом асфальт. Преломленные стеклом лучи апрельского солнца мигом нагрели лицо Тихомирова. Наверное, так себя чувствует бутерброд в микроволновой печи. И еще: он забыл дома наушники – и тут же был наказан. Две девушки на сиденьях впереди, словно по команде, достали телефоны и принялись наперебой рассказывать, «как клево мы вчера оттянулись в клубешнике» и «какой козел этот Павлик, а я – дура, потому что с ним связалась». Стоящие в проходе бабушки (льготникам принципиально не уступали места) тоже скучали недолго. Сначала одна толкнула другую, потом обе извинились, и пошло: цены невозможные, демократы продали страну, вы посмотрите, какой порядок в Китае – знакомая звонила, рассказывала. Никита достал телефон и открыл читалку, пытаясь скрыться в тексте от радиационного фона автобусных событий. Какой там… Спереди донеслось бабское визжание. Смеялись подростки, перемежая рассказ жирной матерщиной. Справа заиграла бессмысленная по мотиву и беспощадная по смыслу музыка – кто-то хотел поделиться ею с окружающими через внешний динамик. Ситуация напоминала Тихомирову ад, по которому он путешествует, проезжая все девять кругов до конечной. Когда автобус сделал остановку и прошипел передней дверью, по салону пошло шевеление. Как бульдозер по свалке, по проходу двигался молодой человек в черном спортивном костюме с красными вставками. Встал, осмотрелся, заметил Никиту и подмигнул. Тихомиров не узнал спортсмена, но вежливость заставила кивнуть в ответ. Новопоглощенный автобусом пассажир сначала попросил ребят на передней площадке выражаться скромнее. Те обложили моралиста лихо и витиевато. Спортс-мен ненадолго исчез за спинами, а когда вернулся, спереди слышались сдавленные стоны. – Вот так с ними и надо, – одобрили поступок старушки, – как в Китае! Бабушкам тоже досталось. Молодой человек обернулся на звук и с ясностью мысли, несовместимой со спортивным костюмом, произнес: – А вам, уважаемые, если так нравится Китай, взяли бы и поехали туда. Или обсуждали бы эту тему там, где никто не слышит. Что, забыли сталинских стукачей? – Спортсмен говорил гладко, но немного в нос. – Честное слово, лучше бы героям сериалов косточки перемывали. Не успели старушки собраться с умственными силами и выдать что-нибудь едкое в ответ, как наглец вновь выкинул штуку, от которой они онемели. – А вы, красавицы, чего расселись? – Это он девушкам с телефонами. – Ну-ка, уступили старшим место! И хватит рассказывать всему автобусу о своем нижнем белье. Нам это неинтересно. Лучше так же громко поведайте, что вы в последний раз читали, кроме глянцевых журналов и смс. Ничего? Значит, стойте и молчите. Десять минут без телефона потерпеть не можете! Открыв рты и повинуясь неведомой силе, девушки встали. Бабушки садиться не спешили – мало ли что им грозит, если усядутся. Салон притих, словно в ожидании – кого следующего постигнет неудержимая кара в спортивном костюме? В тишине шуршали шины, скрипели тяги и хрипел динамик у меломана-эксгибициониста. – Мужчина, – сказал спортсмен и похлопал слушателя по плечу, – отчего вы навязываете мне именно этот стиль музыки? Поверьте, у нас разные вкусы. Из-под длинной челки послышалось невразумительное бурчание. – Я понимаю ваше желание показать свою продвинутость, – заверил патлатого спортсмен, – но будет лучше, если вы будете слушать музыку вот так… Человек в спортивном костюме схватил сидящего за руку, в которой был телефон, и резко поднес ее к уху слушателя. Меломан вскрикнул, а потом завопил, но спортсмен не спешил отпускать его. А когда дал слушателю свободу, тот еще долго не мог убрать трубку – на щеке остался красный след, по контуру аппарата. Автобус приехал на конечную, двери открылись, но выходить никто не рванулся. – Ну, чего встали, обыватели-гегемоны? – с озорством выкрикнул красно-черный. – Давайте выходить! Вам еще в метро предстоит показать, какое вы быдло! Эти слова пассажиры восприняли с радостью. Вырвались на волю и, пригибаясь, как под пулями, засеменили в метро. Тихомиров вышел последним. Человек в спортивном костюме ждал у подножки. – Ну что, пошли? – предложил он. – Пошли, – ответил Никита. Спортсмен вел себя спокойно. Они зашли в метро и сели на лавочку в ожидании поезда. Рядом стояли те самые девицы из маршрутки – с телефонами. Они, казалось, забыли о произошедшем, и появление спортсмена их не смутило. – Здорово ты их там, в автобусе, – нарушил Никита неловкое молчание. Спортсмен с укоризной во взгляде рассматривал окружающих. – Вообще-то это не я, а ты. Тихомиров не успел осмыслить фразу – подошла электричка. Вновь пришлось проявить ловкость, чтобы превратиться в пищу железного зверя, а не стать его отрыжкой. Спортсмен вошел внутрь без суеты и непостижимым образом проник в середину вагона, где было свободнее. Никита плелся за красно-черной спиной, как катер за ледоколом. – Чего молчишь? – спросил спортсмен, когда поезд тронулся. – Не люблю разговаривать в транспорте, – ответил Никита и включил читалку. – Я знаю, – ответил красно-черный, – но сейчас нас никто не слышит. Он говорил тихо, непривычно для гулкого метро. Тем не менее Никита все слышал, будто ему шептали на ухо. – Ты тоже не ори, – продолжил спортсмен, словно прочитав мысли, – главное, чтобы сам себя слышал. Никита опустил взгляд и заметил, что на сиденье развалился неопрятный подвыпивший мужчина. Даже в такой толчее садиться рядом с ним никто не собирался. Спортсмен схватил пьяного за грудки, поднял и понес к двери, тем же чудесным образом, что и раньше, преодолевая плотность толпы. На станции дал алкашу пинка, тот вылетел на перрон и кубарем закатился под лавку. – Продолжим, – сказал спортсмен, когда вернулся. Пассажиры заняли освободившееся место. – Ты сказал, что это я геройствовал в автобусе, – Тихомиров говорил одними губами. – Но я просто сидел, по законам логики, я не мог одновременно… – Все дело в том, кто я и кто ты, – прервал красно-черный. – И кто ты? Спортсмен усмехнулся и невзначай поправил вышитую на груди эмблему. Такой марки Никита раньше не видел – буква-логотип: толи «эн», толи «эйч». – Я – супергерой, – без патетики ответил спортс-мен. – Человек-Нечеловек. «Доучился», – подумал Тихомиров. В последнее время он и вправду пересиживал за компьютером, готовясь к защите кандидатской диссертации. – В смысле – супергерой? – Да в прямом. Есть Человек-Паук, Человек – Летучая Мышь, Человек-Кошка. А я – Человек-Нечеловек. Между прочим, очень завидное качество. Что непонятно? «Все понятно, – подумалось Тихомирову, – таки подвинулся рассудком. И как не вовремя – накануне защиты…» Нечеловек прочитал растерянность в глазах Никиты и счел нужным пояснить: – Я делаю то, что хотелось бы тебе и чего сам ты никогда не сделаешь. На следующей станции вагон почти опустел, и Тихомиров с Нечеловеком присели. Слева от спортсмена сидели две модные болтушки. Одна из них повернулась к Нечеловеку спиной и чуть наклонилась к подруге – под джинсами с низкой посадкой стали видны салатного цвета трусики. – Так бывает, – продолжал Нечеловек, – умному не хватает здоровья, сильному – эрудиции, старому – молодости… – Он заметил нижнее белье соседки, протянул руку и хлестко щелкнул резинкой трусиков по спине болтушки. – Застенчивым – смелости. Девушка повернулась, посмотрела почему-то на Никиту, но тот сидел слишком далеко и был вне подозрений. На спортсмена пострадавшая не обратила внимания. – А настоящее имя у тебя есть? – спросил Тихомиров, наблюдая, как болтушка целомудренно подтягивает джинсы. – Конечно, есть. Тебя как зовут? – Никита. – Значит, я – Неникита. – Спортсмен задумался. – А лучше – Аникита! Пожали друг другу руки – вот и познакомились. – То есть по закону аналогии ты – мой личный супергерой? – Ну, именно! – Разве так может быть? Я думал, супергерои – они общие… – Ничего похожего. Бэтмен – это персональный герой Брюса Уэйна. А то, что он истребляет Джокера там или Мистера Фриза якобы на благо общества, – личное дело обладателя. Мог бы висеть себе вниз головой и горя не знать. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/aleksandr-grigorov/chelovek-nechelovek/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 9.99 руб.