Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Твои Тьма и Свет Алекс Рауз Эрин мечтала стать магом, но родовое проклятье разбило детские иллюзии. Теперь ее стихия – смерть, и графиня не научилась ей управлять. Мир завис на грани с Бездной в ожидании ее шагов. Газарт выбрался из преисподней, чтобы обрести ещё худшую участь в мире живых. Его предали, бросили гнить в тюрьме. Но теперь он не остановится ни перед чем. Сколько бы трупов не легло под его ногами – нет слишком высокой цены за спасение Авелора. Они бросят вызов самим богам. Ведь страх отступает, когда есть, за что бороться. Алекс Рауз Твои Тьма и Свет Мы отправляемся на поиски Богов… Чтобы найти их внутри себя. Пролог В трещины каменной кладки старой башни порывами хлестал неугомонный ветер. Воющие звуки эхом отдавались от поросших мхом стен и холодом проникали под плащи. Кромешную ночную темноту лишь слегка разбавлял скудный отсвет звёзд, проникавший через редкие бойницы. Полуразрушенная винтовая лестница, уходившая резко вверх, заканчивалась небольшой площадкой под самой крышей, на которой в молчании застыли четверо магов. Их привыкшие к темноте глаза сосредоточились на белом меловом круге на полу, испещрённом давно забытыми символами. Немного нервно откинув густые вьющиеся локоны за спину, девушка в чёрном атласном платье резко вскинула руки вперёд и речитативом напела слова на утерянном столетия назад языке. Мгновенно вспыхнули десятки свечей, расставленных по всей башне. Между ними заскользили гудящие мрачные тени. Поначалу какофония оглушала и казалась сумбурной, беспощадной, сводящей с ума. Но с каждой минутой голоса становились более отчётливыми, стройными, пока не слились в единую ноту, общую цель, разрывавшую ночную безмятежность. – А я думал, что эффектные приёмы – моя прерогатива, – улыбнулся юноша лет двадцати на вид, смахивая со лба отросшую русую чёлку. Девушка повела бровью, но ничего не ответила, сосредоточившись на ритуале. Зато её темноволосый спутник громко усмехнулся, и пламя свечей моментально выцвело, сумев вытянуть жизнь даже из серых и чёрных тонов. Тени, беспорядочно кружившие между свечами, ускорились, сливаясь в единую необъятную массу. Голоса иного мира оборвались на резкой ноте, умолкнув навечно. Перед магами будто из ниоткуда разрасталась чёрная бездонная воронка. – Даниэль, теперь твоя очередь, – напряжённо выдохнула Адалия. По её спокойному лицу стекла ледяная капля пота. Темноволосый бросил короткий взгляд на юную светловолосую девушку, застывшую рядом с ним. Она ободряюще улыбнулась в ответ и сжала руку. Вторую маг протянул к зияющему провалу и слегка коснулся его пальцами прежде, чем из них вырвались чёрные бесплотные когти, утонувшие уже по другую сторону привычной реальности. – Я и забыл, какими хрупкими могут быть живые люди, – отрешённо произнёс русый юноша, продолжая улыбаться. Часть 1. Откровения Глава 1. Другие миры Огромное древо Неффин раскидывало свои могучие ветви сквозь века на самом краю безбрежного мира. Солнечные лучи ласкали усталые окаменевшие ветви, взывая к новой жизни и новой весне. Около самой верхушки, терявшейся в сизых облаках, скромно проклёвывался на свет первый в этом году зелёный листок. Уже гораздо позже, когда все леса покроются отрадной глазу зеленью, древо жизни Неффин соизволит им уподобиться. Оно отсчитает новый круг колеса бытия и сможет наконец возрадоваться солнцу. С Древними никак иначе. Даже вездесущие д’аари не рискнут устроить свои ритуальные танцы в его кронах. Мудрейшие знают, в такие года, как этот, нельзя ни единым дуновением нарушать покой Древних. Иначе грядёт беда. Солнце восходит и заходит за горизонтом, а Неффин высится над миром незыблемой крепостью спокойствия или предвестником погибели. Ровно до тех пор, пока уверенная рука случайного странника не касается могучего ствола. Разумное существо в недоступных чертогах нарушает вековое спокойствие. Темноволосый эльф нежно проводит рукой по древу, усилием воли унимая сильную дрожь в левой руке, и поднимает глаза ввысь. Оттуда летит одинокий сочно-зелёный лист. Неффин так давно не видел живых. – И что бы это могло значить? – удивлённо шепчет эльф, пристально рассматривая лист. – Это благосклонность или гнев? Тхан’ар! Ради чего я шёл сюда? «А что ты ожидал увидеть? – прошелестел незримый голос в голове. В тоне скользнула лёгкая усмешка. – Он же дерево, хоть и древнее». – Учитель… – прошептал эльф в ответ. – Даже в своём воображении я не способен представить ваших реплик. «Тогда стоило оставить меня в живых», – уже откровенная насмешка чуть не сбила с толку. Разумное существо, коим навеки запрещён проход к Неффину, достало короткий нож, инкрустированный семью крохотными изумрудами. Сталь безжалостно врезалась в окаменевшее дерево и вырвала крупный кусок ствола. Брызнул сок, заменявший древу живительные слёзы, и мгновенно угодил в подставленную чашу. Но больше ничего не произошло. Вопреки ожиданиям, земля не дрогнула, и небеса не затянуло грозовыми тучами. Лишь один д’аари свалился к ногам эльфа и моментально потух. Тысячу лет Неффин дремал в спокойствии, и сейчас не выказал почестей амбициозному гостю. Выждав пару минут, пока чаша наполнится, эльф пригубил новый напиток и аккуратно перелил остатки в бутыль, притороченную к поясу. Снова нежно проведя рукой по стволу и убедившись, что сок иссяк, он развернулся и покинул обитель. *** Ларос Дорс Велен Первый, закрыл дверь тронного зала, где всё ещё продолжались споры, и только сейчас позволил себе вздохнуть. Вокруг не было чужих глаз, но он не мог расслабиться. Лицо короля – лицо страны. Разодранной недавней войной, пришибленной гибелью предыдущей династии и потерянной. Авелор… Стук его каблуков звонко отдавался от стен, твёрдая походка и графская выправка – вот на чём держалась теперь страна. На девятнадцатилетнем мальчишке, недавно потерявшем почти всё, что он имел. Навсегда вырванном из привычной жизни. Его кинули в поток, не объяснив правил игры. Лицо страны – участь короля. Сейчас ему как никогда не хватало Альберта. Мудрый наставник так легко умел озадачивать окружающих, что они сами не замечали, кто в действительности тут кукловод. Но Альберт погиб, остановив Слияние. Смогла ли его смерть удержать Авелор от окончательного падения в Бездну? Отец тоже умел озадачить, в открытую, но вопросов о том, что нужно делать и кто здесь главный, не возникало ни у кого. Его останки лежали в склепе под тронным залом, вместе с другими почившими в ту страшную новогоднюю ночь на балу. Была ли эта жертва напрасной? Юный наследник графского рода не умел ни первого, ни второго. Не хватало опыта, хитрости, но, благо, хватило догадки отправить мать и младшую сестру подальше из этой клоаки. Он шёл по огромной дворцовой галерее, не глядя по сторонам. Ни единый мускул на его лице уже месяц не выдавал его чувств. Ларос почти привык, что эта маска должна следовать за ним даже во сне. Отец так долго добивался от своего импульсивного наследника этих строгих, застывших черт, идеального хладнокровия и самоконтроля… Он бы мог гордиться, если был бы жив. Если Газарт вернёт его к жизни, как и обещал. Он бы занял этот проклятый трон, если был бы жив! В их правах на престол никто не сомневался. Ларос мог бы учиться, у него были бы годы в запасе! Он захлёбывался по ночам, он сбивал кулаки в кровь – но лишь в своих мыслях. Королю не позволено выглядеть потерянным. Угроза, выгода, решение. Самообладание. Жёсткие шаги, уверенное лицо. Ни капли страха в глазах. Маска не срослась с кожей – она всё ещё прожигала нутро. Как и слишком короткие светлые волосы, уже не прикрывавшие ушей – их пришлось отрезать до коронации. По окнам стучал мокрый снег. Каждая капля этой мерзости, что творилась вокруг, вплеталась в гул его шагов. Мерно стучала в висках, отдавалась в пустынной галерее. Ковен выбился из-под контроля? Архимагистры погибли? Новые назначены из преемников его указом. Каждый новый герцог, граф или барон – все прошли через тронный зал под ледяным взглядом короля. Каждый чётко знал, кому он служит и кого должен опасаться – так тоже учил отец. Авелор утонул в волне разбушевавшихся наёмников? Воры попытались официально пропихнуть представителя гильдии в городской совет столицы? Нордлин сошёл с ума, а за ним покатилась вся страна? Ларос принял у себя главу «Фирмы» – крупнейшего объединения наёмников. Конечно, тайно, полулегально. Но соглашение короны и «Фирмы» было достигнуто. Когда полиция будет бессильна – в дело вступят они. Угроза, выгода, решение. И вот сгустившийся мрак не так пугает, если взять его в руку. Самообладание и уверенность – долг короля. И потерянный мальчишка всё реже стонет в кошмарах по ночам… Ларос толкнул знакомую дверь, за которой бывал чаще, чем в собственных роскошных покоях. – Мартин, – вместо приветствия произнёс он, открывая дверь без стука. Худой юноша с торчащими короткими русыми волосами оторвался от книжки по военному делу и истории, которыми теперь в неограниченном количестве снабжала его королевская библиотека, и поймал тревожный взгляд своего господина. Он попытался встать, в очередной раз силясь изобразить подобающий поклон. Ларос лишь поморщился, жестом показывая, что на этот раз он пришёл один. – Эльфы наконец выслали официальную делегацию, – ответил король на вопросительный взор. – Переговоры затянутся. – Услышь я эту фразу ещё пару месяцев назад – я бы уверился, что ты рехнулся, – улыбнулся Мартин. – Да уж, эльфы… Сам до сих пор не верю, что всё происходящее – не сон и не бред. Будто меня пришибли в битве перед Слиянием. И эта странная вариация посмертия мне не очень нравится. – Мир всегда меняется, нужно быть готовым, как любил говаривать граф, – Мартину всё же удалось спустить ноги с кровати, и он незаметно перевёл дыхание. – Демоны, эльфы, другие миры… Все детские сказки оживают, одна за другой. – Уж на сказку происходящее походит меньше всего, – грустно отозвался Ларос. Он присел на кровати рядом со старым другом и надолго замолчал, блуждая взглядом по картинам, развешанным на стенах. Мартин не прерывал затянувшейся тишины, понимая, что его покои – единственное место в замке, где новый король может спокойно отдохнуть. Бывший слуга рода Дорс Веленов, а ныне – будущий советник монарха, знал своего господина достаточно хорошо. Иногда стоит просто помолчать рядом. – Они требуют постоянной охраны порталов. Чтобы нога человека во веки веков не могла ступить на их расчудесные земли, – продолжил Ларос. – Все, кто за этот месяц случайно или намеренно попадали в порталы, были выкинуты в ту же секунду. Им недостаточно простых солдат. Теперь, по их мнению, наши маги должны взять ситуацию под собственный контроль. – А мы до сих пор не знаем ничего про их мир? – Видимо, никогда не узнаем. К открытому конфликту мы не готовы, не зная сил противника. В ответ они согласны делиться знаниями о нашем мире. – Нашем мире? – До первого Слияния тысячу лет назад. Это для нас прошли десятки поколений, эльфы живут гораздо дольше. Очевидцев, конечно, не осталось, но их старики слышали историю из первых уст. И язык… Марти, они ведь говорят на нашем языке! Многие слова и выражения устарели, но в целом понять их не сложно. – Думаешь, у нас общие корни? – Корни ли… – задумчиво протянул Ларос. – В любом случае, они отказываются говорить до подписания договора. Их прервал настойчивый стук в дверь. Король спешно поднялся с кровати, моментально возвращая отстранённо спокойное выражение лица и поправляя съехавшую на бок тонкую золотую корону. – Войдите, – откликнулся Мартин. Дверь распахнулась, и порог уверенно преступила завораживающей красоты девушка. Буйные чёрные локоны волной ниспадали по скромному тёмному платью, подчёркивающему точёную фигуру. Величественный облик, будто сошедший с живописных полотен лучших творцов, нарушала лишь тревожная нота, сверкнувшая в изумрудных глазах гостьи. – Ваше величество, – опустилась она в грациозном реверансе. – Архимагистр Адалия Нимира, – кивнул в ответ Ларос, и уголок его рта подёрнулся в лёгкой улыбке. – Зачастили вы сюда. – Прошу простить меня, если прервала вашу беседу, – сдержанно улыбнулась Адалия. – Не беспокойтесь, я уже ухожу и с чистой совестью оставляю господина Мартина Дора на ваше попечение. Когда за правящим монархом закрылась дверь, улыбка мгновенно слетела с лица Мартина, уступив место тревоге. Он вопросительно взглянул на гостью. Вместо ответа Адалия подошла к кровати, поправила платье и опустилась на то место, откуда только что встал Ларос. – Как ты? – участливо спросила она. – Сидеть могу, как видишь. Даже встать, пожалуй. – Я имела ввиду руку, за остальное я не беспокоюсь, поправишься со временем. Мартин вытянул вперёд правую руку и проворно пошевелил пальцами. В битве за спокойствие Авелора руке досталось сильнее всего, в полевых условиях её бы пришлось ампутировать. Но его господин взошёл на трон, и не забыл старого друга. – Всё ещё странно… Прекрасно двигается, пальцы послушны, как и раньше. Будто бы моя, – он ненадолго замолчал. – А будто и нет. Никаких ощущений, как пустое место слева. Как… – Как если бы тебе отрубили руку? – Ты не устанешь шутить над этим? Ты каждый раз спрашиваешь о ней с таким грустным лицом, чтобы выдать очередную колкость? – Моё счастье, что ты не обидчивый. – Адалия, не тяни, что случилось? Тебя глаза выдают. – Эрин в здесь, в Нордлине, – тихо произнесла она, уже не скрывая своего расстройства. – Не надеялась же ты всерьёз, что у Рида получится запереть её в родовом замке? Ты же знаешь мою хозяйку, её никакие стены не удержат, а грозные взгляды тем более. – И здравый смысл тоже. Её ищут маги пяти стран, а она как ни в чём не бывало возвращается в Академию. Тебя больше не волнует её судьба? – Неужели ты обеспокоилась безопасностью Эрин? – Мартин скептически улыбнулся. – Её мести ты не боишься. Она снова в сознании, обычный маг-новичок, не чета тебе по силе. Да и не станет Эрин, ведь ты успела подлизаться к нам обоим. Адалия гневно вздёрнула бровь, но юноша проигнорировал её реакцию и продолжил: – Скажи честно, ты боишься, что, следом за Эрин, сюда явится Рид. И даже твоя неприкосновенность как Архимагистра Ковена не станет ему преградой. Глаза гостьи на долю секунды полыхнули неистовым огнём, красным, как любимые ею прежде цвета одежды. Прекрасное лицо исказилось, отражая десятки чувств одновременно, не позволяя собеседнику понять, что она действительно испытывает. Колебалась Адалия недолго. – Я слышала, что Даниэль далеко на юге. Он проводил графиню до поместья Дорс Велен и смотался в тот же день к одному из порталов, вступил в охранную группу. С тех пор тишина. Но я вижу, что ты знаешь больше, – она аккуратно, одним пальцем приподняла книгу, лежащую на кровати, и выудила из-под неё письмо, в которое так внимательно вчитывался Мартин перед приходом короля. Он улыбнулся и вежливо забрал бумагу из цепких пальцев магистра. – Он был на юге, – будущий советник не высказал ни малейшего расстройства, – но вернулся в Весталию, на внеочередное собрание Ковенов. Не удивляйся, вам всё ещё не доверяют, со стороны Авелора были только Креб и Рид, как свидетель. Он тоже не питал иллюзий, что сможет навсегда спрятать Эрин от окружающего мира. Так что скоро вам придёт официальное письмо, заверенное четырьмя Ковенами, с просьбой принять графиню Дорс Велен в преемники Архимагистра Креба. – Даже так! – в тоне Нимиры послышались восхищённые нотки. Безусловно, любопытство к бывшей ученице носило сугубо научный характер. По крайней мере, именно так она скажет окружающим. Но внимательный советник уже давно уловил что-то, отдалённо напоминавшее симпатию в строгом тоне наставницы Эрин. Но он не сделал бы ставку на то, что Адалии настолько небезразлична судьба младшей сестры короля. – Её не допустят в Академию, обучением пока займётся наставник, а экзамены она будет сдавать Ковену в полном составе. И контроль, конечно. За ней всегда будут следить – только так Риду удалось сохранить её жизнь. – И скоро он явится сюда, – холодно произнесла Адалия. – За мной. Мартин повернулся и заглянул в изумрудные глаза Нимиры, которые больше не выражали ничего. Спокойное ледяное озеро, на которое медленно надвигался взбешённый ураган. – Я могу тебе помочь? – наконец спросил он. – Помощь? – Адалия отрешённо усмехнулась. – Он снова не сможет меня убить, не переживай. А всё зло, которое Даниэль мог мне причинить, он уже сделал. Не воображаешь же ты, что я стала его бояться? Шесть лет назад, после смерти Криса, Даниэль просто ушёл. И сколько бы громких слов не слетело с языка, он не стал ей мстить. Он, бесспорно, винил её в смерти брата, но тронуть не посмел. Столько лет она мучилась неясным ожиданием. Пока несколько месяцев назад они не встретились вновь. Пока она вновь не задумала ритуал, чтобы вернуть отца. Который закончился очередной потерей и её провалом. Тот день она помнила до сих пор. День, когда она поняла, что придётся лгать. Что отныне без лжи не обойтись, если она хочет получить то, чего жаждала с самого детства… *три месяца назад …И этот голос. Спустя шесть лет он ничуть не изменился. – Быстро же ты попался, Дани, – с усмешкой выдала Адалия. Но выходить из кареты не рискнула. Слегка нервно, что было для неё крайне непривычным, она расправила складки алого платья и проверила охранные заклятья, подвешенные внутри её маленького укрытия. И толкнула дверь. На пороге стоял маг, к счастью, всё ещё в наручниках. Отросшие до плеч волосы прорезала седая прядь, чёрные глаза смотрели на неё в упор… От прежнего Рида, её Рида, почти ничего не осталось. Весь облик веял какой-то новой, неожиданной отчуждённостью, опасностью. Неужели она до последнего момента надеялась встретить прежнего зеленоглазого мальчишку, с его покоряющей искромётной улыбкой? Как же глупо. – Нимира, – с холодной яростью произнёс он. – Дани, – улыбнулась она. Постаралась сделать улыбку нежной, если бы это могло помочь. Но, конечно, нет. Улыбкой не загладишь пропасть, разделившую их после смерти Криса. – Не называй меня так. Никогда, – ровным ледяным тоном процедил маг. – Я предупредил тебя, но ты не прислушалась к здравому смыслу. Последние слова Рид шептал. Мир вокруг него плавно терял краски, гул толпы замолкал, как и все остальные звуки, тонул в давящей, будто живой, тишине. Просыпался демон внутри него. Адалия не увидела, но почувствовала, как ледяная рука сомкнулась на горле. Рука не мага, а существа гораздо более могущественного и пугающего. – Остановись… – прохрипела она. Но рука продолжала медленно сжимать горло. Существо ликовало после долгого бездействия и жаждало свежей крови. Маг неспешно поднялся в карету и закрыл дверь, вальяжно расположившись напротив своей жертвы. Его лицо было спокойным, а взгляд абсолютно чёрных глаз окутывал холодом и тьмой. – Я говорил тебе бежать. Надо было послушаться, Адалия. В ответ девушка лишь судорожно пыталась вздохнуть. Ледяная хватка сжимала всё тело, мешая использовать магию. – Узнаёшь старого знакомого? Ведь ты призвала его в этот мир. Этим наручникам его не остановить. Приятный сюрприз, – отстранённо размышлял Рид, глядя на задыхающуюся спутницу. – Не переживай, я не стану тебя мучить, я слишком долго ждал этого момента. Мне нечего тебе сказать, кроме, пожалуй, одного, – он мило улыбнулся. – Я разорвал нашу помолвку. – Письмо, – еле слышно из последних сил выговорила магистр, указывая взглядом на лежащий рядом свиток. Оправданный ли это риск? – успела подумать она. И в следующий момент стальная хватка демона слегка ослабла, позволяя сделать долгожданный короткий глоток воздуха. Она открыла глаза. Маг с задумчивым видом вчитывался в послание. – Может, ты уймёшь свою собачку? Так и удушить недолго. – На это и расчёт, – не отвлекаясь от чтения, произнёс маг. *сейчас …В тот день она впервые открыто соврала Риду. Но сколько же недомолвок было между ними всегда! И эти недомолвки могут резать гораздо острее, чем открытая ложь. – Он не знает всей правды, – Мартин не отвёл взгляда. – В конце концов, он должен заметить, что даже я не убил тебя из-за Нэссы. Ты не желала её гибели. – Дани, как обычно, не смотрит дальше собственного носа, – она грустно улыбнулась его словам, будто плохой шутке. – Я с ним поговорю, Адалия. Меня он должен выслушать, ведь ты пришла за этим? – Быть может, это странно прозвучит из моих уст, но я считаю, что ему не стоит знать этой правды. Она только навредит. Пусть уж лучше попытается сражаться, пусть уверит себя, что он на правой стороне, без лишних сомнений и угрызений… – А ты не такая стерва, какой хочешь казаться, – Мартин ободряюще положил руку на плечо подруги. – Маски, Марти. Тебе ли не знать, как они важны. Глава 2. Жертвы Испокон веков профессия тюремщика не ценилась в обществе. Озлобленные на белый свет, необразованные, ограниченные люди, гонимые и ненавидимые по обе стороны решётки. Кто по доброй воле выберет такую жизнь? Даже в тёмные времена, когда её ценность примерно равна ценности куска хлеба, всегда можно найти иной путь. Немного другое дело тюрьмы магические. Чтобы попасть на такую работу не достаточно обладать даром, нужна специальная подготовка. Которая занимает годы драгоценной жизни, но стоит гораздо больше пресловутого хлеба. Престижным такой путь не назовёшь, а вот хорошенько оплачиваемым – вполне. Да и не только деньги могли привлечь амбиции немногих юных магов, решившихся на подобный шаг. Подготовка тюремщика меняла личность, в корне и неотвратимо. Сама структура мышления делала их отчасти нездешними жителями. Они становились единственными магами в мире, способными обойти запрет на применение своей силы в военных конфликтах, если достижение их цели того требовало. Интересный побочный эффект был замечен не сразу, поэтому активного применения не получил. Но успешно подкормил эго молодых дарований, рванувших в сию тяжкую стезю. Оказалось, что одной идеи могущества хватало, чтобы поток желающих не иссякал. В каждой стране, вступившей в Международный Совет, была одна тюрьма и несколько странствующих тюремщиков, способных грамотно поймать и доставить непослушного мага к месту его заключения. Чтобы не пятнать имя неприятными эпитетами, последние называли себя исполнителями воли, что довольно быстро в народе переросло в Отряд Воли. Исключительные маги стали желанным куском не только для Ковенов, но и для простых людей. Элитный воин, готовый отловить любого преступника по всему свету с гарантированным результатом ценился на вес золота, их услугами не гнушались даже короли. Но немногие выдерживали курс подготовки до конца, поэтому Отряд Воли был всегда малочислен и использовался лишь в крайнем случае. Маги дежурили в тюрьмах, попеременно сменяясь. И даже одного было достаточно, чтобы удержать порядок в темнице. Газарт, безусловно, знал про них. Расхожее мнение, что ты – ходячий труп, если по твоим следам идёт Отряд Воли, было известно и пару сотен лет назад. Он так давно не испытывал страх, что уже забыл – какого это. Но здоровые опасения были не чужды могущественному некроманту, поэтому он максимально ограждал себя от встречи с этими личностями. И уж тем более тесное пребывание с ними в одной тюрьме никак не входило в планы. Но Газарт не был бы собой, если бы не предусмотрел и такой вариант. Даже если… Нет, особенно если ты считаешь себя очень умным – не стоит недооценивать врага. Месяц назад он открыто вышел перед Собранием Ковенов всех пяти стран, и, разумеется, рассчитал свои риски. Его личная монетка подлетела в воздух и зависла… Газарт собрал в одном зале всех могущественных магов, графиню Эрин Дорс Велен и её верного телохранителя, наёмника Рида. Всех, кто мог пойти против него. Он из кожи вон лез, чтобы доказать им важность своей миссии. Рассказал, как провёл двести лет среди мёртвых, о страшных последствиях прошлого Слияния Миров (кто вообще додумался назвать его слиянием?! Крушение – вот подходящее слово! Столкновение, уничтожающее всё живое на своём пути), произошедшего тысячу лет назад. О проклятом месте, где обречены гнить все погибшие с тех пор люди… О новом Слиянии, которое он запускал именно в этот момент. И попросил лишь об одном – не мешать! Позволить ему выполнить всю работу за них, защитить невиновных, которых он не успел прикрыть… Стоило ли надеяться на их благоразумие? Смешно! Старики не готовы рисковать своим устоявшимся миром, даже если на кону бессмертие их душ, а то и весь этот мир, уже стоящий на грани пропасти. Всё складывалось слишком легко и удачно, а победа не бывает лёгкой. Только дураки думают, что в идеальном стройном плане не найдётся изъянов. У него в руках был ключ к запуску Слияния и союзник, готовый это Слияние остановить до того, как миры начнут погибать. Союзник, ждущий своей платы… У него была графиня Дорс Велен, которую он собственной рукой подтолкнул за грань. Подтолкнул к её дару, полностью поглотившему девушку, отобравшему её суть, но открывшему невиданные прежде горизонты… Старое проклятие, которому подвергся её род, создало монстра, способного спасти или уничтожить само понятие жизни. Неужели так было важно, кем она стала, когда на кону сотни и сотни тысяч?! Стихия смерти, подвластная малышке Эрин, не признавала человечность и эмоции, но он бы смог с ней договориться. У него был Рид. Тот самый наёмник, о котором ходили слухи. Наёмник-маг, подумать только. При его жизни, двести лет назад, это было немыслимое сочетание. Но мир смог его удивить. И как некроманту хотелось надеяться – удивит ещё не раз. Рид был нужен только для одной цели – подарить идеальному плану ту самую надежду, что способна привести к победе. И был сам Газарт, готовый получить всю силу нового Слияния, сопоставимую лишь с божественной. Силу, о которой ходили легенды среди мертвецов. И только с одной целью – наконец-то освободить их души. Сотни тысяч душ за гранью надеялись на него. Но именно Рид и отправил его за решётку. Хотя, чему здесь удивляться? Двести лет назад, девятнадцатилетним амбициозным мальчишкой Газарт впервые совершил невозможное. Один в опустевшей лаборатории он открыл дорогу на изнанку, в царство мёртвых, что не удавалось даже магистрам некромантии. Оживить пустые костяшки, отыскать человека по его искре – такие фокусы он никогда не находил серьёзными, а вот узнать, каково там, за гранью… Девятнадцатилетним мальчишкой он попал в худшую Бездну, какую только могло представить юное воображение. И оказался заперт там на века. Без возможности умереть, без шанса выжить. Но вот он снова здесь, в мире людей. Он совершил невозможное повторно, и уже не готов на этом останавливаться. Чем и кем бы ни был устлан его путь. Сколько бы жертв не потребовалось, он готов принести их все. Старикам не понять, живым не изведать то, что он пережил. И то, почему он больше никогда не остановится. Газарт не страдал излишней самоуверенностью. Ведь в его случае речь не шла об «излишней». Просто он всегда знал, что делать. И только личная встреча с членами Отряда Воли навевала на него лёгкую тоску. – И сколько мне тут сидеть? – звонко вскрикнул он. Эта фраза уже входила в некую утреннюю традицию, ибо именно с неё некромант начинал каждый свой день на протяжении месяца. Обычно вопрос оставался без ответа, но, рано или поздно, кто-то должен был сломаться. – Господа, я откровенно скучаю! – Ты не первый заключённый, который мнит себя недолгим гостем в этом месте, – раздался спокойный голос по другую сторону глухой стены, отделявшей Газарта от мира. – Небывалая проницательность, молодой человек, – усмехнулся некромант. – Хвалю! – Ты знаешь магистра Небиса, грозу двух морей и главного захватчика власти на всём континенте? – продолжил страж в прежнем тоне, будто собеседника не существовало. – И никто не знает, мир забыл это имя. Забыл и магистр, лет тридцать назад окончательно успокоился. А первые полсотни также хвалился. И как только тюрьма под его взглядом не рассыпалась? Кстати, он твой сосед. – Детские страшилки, – всё ещё улыбаясь в стену, парировал Газарт. – А в другой камере парочка ссохшихся скелетов костями по ночам гремит. – Лишние усилия, – прошелестел бесстрастный голос, и звук шагов начал отдаляться. – Постой! – взволнованно вскрикнул некромант. – Тебе разрешено принимать участие в пари? Ответа не последовало, как и новых шагов. Страж замер, но заинтересовался ли настолько? – Обычный человеческий спор, ставки на твоё усмотрение. Ведь как-то нужно развлечь себя в предстоящую сотню одиноких лет. Тебе можно развлекаться? – Оригинально, – ровный тон стража заколебался в лёгкой насмешке. – Тебе нечего мне предложить. – Стишки могу твои любимые почитать по вечерам. Я их много на том свете выучил. Или заклинания какие-нибудь, хм, старинные. Давно забытые в этом мире, мне они уже без надобности, а уносить с собой в могилу слишком эгоистично, не находишь? Пауза не затянулась надолго. В Отряд Воли шли исключительно амбициозные юноши, шли за могуществом, и даже строгое обучение, подготовка сродни перерождению, не могли уничтожить основополагающие черты личности. Страж был пойман на крючок, и оба собеседника прекрасно это понимали. – Ты не выкупишь у меня свою свободу. – Я и не собирался, – оскорблённо воскликнул Газарт. – Всего лишь пари. – Говори. – Завтра к рассвету мы обменяемся местами, ты будешь сидеть в этой камере, а я – стоять на твоём месте. Если же нет – я расскажу то, что пообещал, и мы продлим наш спор на следующий день. И так всю сотню. Пари? Уже откровенный смех за стеной вызвал у Газарта довольную улыбку. Попытка побега из тюрьмы каралась Отрядом мгновенной смертью. – Пари, – без лишних сомнений согласился страж, и шаги вновь зазвучали в отдалении. – До завтра! – радостно крикнул Газарт вдогонку, но ему не ответили. В голове закрутились три коротких предложения, которые также давно ждали своего часа, как и речь перед Собранием. «Акт второй. Те же и некромант. Игра началась». *** Въезжая в Нордлин, столицу Авелора во второй раз, Эрин испытывала ещё больший трепет, чем после своего побега полуторагодичной давности. Ситуация трагично повторялась – она вновь под покровом ночи бежала из собственного замка. Нарушив строгий указ. Это уже становится дурной привычкой. В тот раз она бежала от отца, запретившего ей становится магом. На этот раз – от запрета человека, помогавшего осуществить первый побег – а значит, ситуация была куда серьёзней обычных детских капризов. Холодный отчуждённый тон Даниэля Рида эхом звучал в голове, до сих пор пробирая до мурашек. Неделю назад она смогла вернуться в сознание… И совершила одну из самых жестоких ошибок в своей жизни. Она помнила, как пришла в себя в тот вечер. После стольких дней забытья, кошмарного сна, она была уверена, что умерла, что собственный дар выжег её рассудок. Пока Рид не сказал заветное «люблю». Люблю, которого она ждала полтора года, люблю, способное свернуть горы. И дать ей сил совершить невозможное – очнуться. Запереть свой дар в самом тёмном углу и постараться забыть, как им пользоваться. А потом Эрин узнала, на что способна она сама, чтобы спасти Рида. В тот вечер проклятие её рода предстало во всей «красе». И худшим последствием оказался даже не дар стихии смерти, а Страж самого проклятия. По крайней мере, в ту секунду ей показалось именно так. Страж должен был забрать жизнь. Но не её жизнь, а Даниэля, так радостно пожертвовавшего ею ради Эрин. Казалось, в тот момент маг был почти счастлив – он смог вернуть её в сознание, и смог уберечь от кары проклятия. И умереть сам, будто давно искал этой возможности… Она помнила, как в последнем отчаянном порыве, собирая крупицы покидающего её дара, направила его к Стражу. Как рассыпался он, и из-за его смерти началось Слияние Миров. То страшное Слияние, готовое погубить все разумные миры во Вселенной. Тот ужас, который безуспешно пытался запустить Газарт… Получил ли он силу, о которой так мечтал? Эрин надеялась никогда не узнать ответа на этот вопрос, как и не встретить больше самого некроманта. Слияние, запущенное её руками, остановилось само. Был ли это план или божественное вмешательство, ей не узнать ответов. Но порталы, открывшиеся в соседний мир, тоже остались на её совести. За прошедшую неделю Рид проронил едва ли десяток слов, обращённых к ней лично. А все слова, сказанные им раньше, до убийства Стража… Тот нежный тон, тот преданный взгляд, такая искренняя любовь и жертвенность, выплывшая на поверхность в последнем отчаянном жесте… Всё это растворилось, растаяло в воздухе как невесомый летний ветерок, будто и не было никогда реальным. Мимолётной секунды, когда пали все стены, когда он был её, а она – его, будто не существовало. Плод больной фантазии, который отныне не позволит Эрин жить как прежде. Тёплые слова и безумная надежда ещё бились в сердце, когда Рид вывел испуганную девушку из горящей таверны и заговорил. Но привычный ледяной тон мага, который едва сдерживал свою ярость, мигом вернул Эрин в реальность. Груз собственных деяний лавиной рухнул на её хрупкий внутренний мир, память не замедлила освежить всё, что происходило в те проклятые дни, когда она отдала контроль над своим телом неведомой силе. Как спокойно и хладнокровно убивала людей, в поисках виновника бойни на королевском балу. Она – убийца. Эта новая сторона её бытия тоже не оставит жизнь прежней. Сколько человек она погубила, пока была «жнецом»? Сколько невинных жизней оборвались во время Слияния, запустившегося по её вине? Тонкие струи бесполезных девчачьих слёз рассекали лицо каждый раз, когда Рид оставлял её одну. Смириться, пережить это? Невозможно. Эрин ощущала себя монстром, не достойным не только Рида, но даже нового глотка воздуха. И винить мага в его злобе и молчании просто не могла. В глубине души она была согласна обречь себя на ещё большие муки, лишь бы отменить, отыграть назад всё случившееся. Проклятие… Ведь она знала, её предупреждали! Но дурацкая юношеская самоуверенность не позволила взглянуть на мир взвешенно, отринуть глупые мечты о магии. И ей никогда не расплатиться за собственные ошибки. Груз вины окончательно раздавил Эрин. Не имея ни малейшей поддержки со стороны, ей снова приходилось справляться самой. И эту войну в голове она упорно проигрывала. Весть о том, что она должна оставаться запертой в собственном замке на долгие годы, если не на всю жизнь, принесла небольшое облегчение. Монстр будет навеки отлучён от мира, в глаза которого более не способен взглянуть. Как кстати, что мать и сестра уже были предусмотрительно отправлены Ларосом подальше от Авелора. И прежде оживлённый, вечно суетливый замок Дорс Веленов вымер, став её могильной плитой. Эрин лишь молча кивала. Первую неделю графиня не покидала своей комнаты и никого не пускала внутрь, плотно задёрнув шторы на окне. Еду слуги оставляли утром под дверью, не рискуя тревожить хозяйку. Вечером находили там же, нетронутой. Ночи проходили в кошмарах, страшных видениях той, другой жизни. Дни – в отрывочном сне и полном опустошении. На вторую неделю Эрин начала есть. Добровольно уморить себя голодом не было основным планом, и, после долгой передышки, желудок потребовал своё. Слёзы кончились днём раньше. В начале пятнадцатого дня заключения графиня впервые вышла из комнаты. Непривычный свет резанул высохшие глаза. Она заставила себя дойти до сада и пробыть там не менее часа, после чего почти бегом ринулась назад в тихий мрак своих покоев. Но подсознание получило столь необходимый ему глоток живого мира, забурлило и больше не успокаивалось. Все самоубийственные желания испарились как дурной сон. На следующий день Эрин рывком распахнула шторы и вернулась в реальность. Да, она убийца. Да, она никогда не получит отпущения своих грехов. Да, она не сможет смириться. И нет, она обязана это пережить. Смерть не спасёт чужие загубленные жизни. А живая Эрин ещё может быть полезной. Сложить руки и перестать бороться – не её путь. В первую очередь Эрин сделала то, чего так истово боялась последние две недели – проверила, сколько силы чужеродной стихии в ней осталось. Вернуть сознание в собственное тело было настолько сложно, что процесс закрытия канала стихии контролю не поддавался. За время, прошедшее с тех пор, она ни разу не обращалась к магии, и казалось, будто полностью её лишилась. Но нет, магия была на месте, такая же посредственная, как и год тому назад. До того, как дар пробудился на проклятом балу. Следы чужого вмешательства почти не были заметны. Что ж, оно и к лучшему. Эрин подобающе оделась и спустилась в столовую к завтраку. – Кхм, ваше высочество, – робко начал дворецкий. Новый статус неприятно резанул слух. – Что прикажете делать с письмами, приходившими на ваше имя? – Письма? – удивлённо повторила Эрин, не сразу поняв смысл сказанного. – Джеральд, будьте добры, принесите их немедленно. И впредь, не задерживайте с ними. Обрадованный слуга в спешке рванул выполнять первое за две недели указание хозяйки. А когда Эрин вскрыла конверты от Лароса и Мартина, она ожила окончательно. Какой эгоисткой она могла стать, полностью отдавшись своему горю! Ведь земля не остановилась подождать, пока нерадивая ученица Академии вдоволь наплачется! Отчаянные старания Лароса достойно справиться с навалившейся ответственностью и страной, раздираемой на части, эльфы, порталы в другие миры, выздоровление Мартина, его поддержка и искреннее сожаление о невозможности быть рядом с ней в такой момент… В конце концов, души мёртвых, до сих томившиеся взаперти! Ожидающие именно её помощи, ведь никто в мире больше не мог с этим справиться! Даже Газарт, даже его новые силы были нужны лишь для того, чтобы позволить дару Эрин прорваться за грань мира живых… К ночи Эрин приказала снарядить карету. Она едет в столицу, напрямую в Ковен, и пусть они решают её дальнейшую судьбу. Сил прятаться больше не осталось. Уже в дороге нагнало новое письмо от Мартина с вестью о том, что её приезда ждут. Рид в очередной раз бросил все силы на защиту глупой девчонки. И, видят боги, она не заслужила такой благосклонности. Руки вновь дрожали, когда она пересекала парадные ворота. Но Эрин была готова к любому решению Архимагистров, лишь бы не отсиживаться в стороне. Её ждал Ковен в полном составе, а после – драгоценный брат, новый король Авелора. Глава 3. Запутанные связи Робкий стук в комнату Мартина прервал рассказ Адалии о последнем собрании Ковена. На долю секунды на её лице отразилась скорбная обречённость. Юноша ободряюще улыбнулся гостье и с усилием оторвался от кровати. Открыть дверь старой подруге он хотел самостоятельно. – Госпожа Преемница Ковена Эрин Дорс Велен, какая честь! – радостно возгласил он, заключая графиню в объятия прямо на пороге. – Марти, – выдохнула она, уткнув голову в его плечо, и не замечая присутствия в комнате лишнего наблюдателя. – Как я скучала! Спустя целую вечность, он нежно сжал плечи Эрин и оторвал её от себя, чтобы заглянуть в лицо. – Как ты? – участливо спросил Мартин. – Ужасно, – честно призналась графиня. – Я только с собрания Ковена. В следующий момент Эрин заметила магистра Нимиру, с каменным лицом застывшую рядом с кроватью. Глаза девушки удивлённо расширились, и она осеклась на полуслове. Буквально час назад они встретились в Доме Ковена. Когда-то Эрин симпатизировала её строгая наставница. Дружескими их отношения назвать было нельзя, но кто знает, к чему бы они привели несколько лет спустя. И открывшаяся правда об Адалии тяжким грузом свалилась на Эрин после возвращения сознания и памяти. Когда она поняла, что наставница – та самая бывшая невеста Рида, по чьей вине погиб его брат, женщина, призвавшая его демона, сломавшая его жизнь… И обманувшая повторно, хрупкое внутреннее равновесие Эрин рухнуло в сотый раз. Поэтому на собрании они едва ли перебросились парой слов, сохраняя должный по этикету деловой тон. И уж никак она не ожидала застать нового Архимагистра Ковена в покоях будущего советника. Мысли напрочь отказывались собраться в кучу и выдать что-то разумное, поэтому она вскрикнула первое, что оформилось в слова: – Она убила эту девушку, вашу подругу! Агнесс! – Я её не убивала, – медленно и отчётливо ответила Адалия. Воздух в комнате резко похолодел на десяток градусов, но Эрин не поняла намёка. – Вы пытались убить Даниэля! – И этого я не делала. – Видимо, вы умеете хорошо врать и притворяться. Но я была там и всё видела собственными глазами! – Если ты всё видела, почему же не остановила эту девушку, когда она бросилась в круг? Не спасла её в тот момент, когда я уже не могла? Ах да, ты же влюблена в моего бывшего жениха, – не сводя строгого взгляда продолжила Адалия. Щёки Эрин залились густой краской, но глаз она не отвела. – Бывшего жениха, лишившегося брата по вашей вине. – Пока ты всё ещё моя ученица, и обращайся с должным уважением к Архимагистру Ковена, – отчеканила Нимира. – Моё расположение пригодиться тебе ещё не раз! По выражению лица Эрин было ясно, что благоразумие в таких интригах никогда не заменит для неё честность, а лицемерие с детства было чуждо графине. Поэтому Мартин поспешил вмешаться. – Эри, Адалия, прекратите немедленно, – спокойным тоном произнёс он. Обычно, это работало. Но опыта в женских спорах советник не имел. – Мне не нужно расположение такой лживой… – графиня запнулась, не решаясь произнести всё то, что крутилось на её языке. – Мартин, подобного от тебя я не ожидала! – Ну, ну, договори, – наконец усмехнулась Нимира. – Не слишком ли много ошибок за столь короткий срок, Эрин? – Нет! – поднял голос Мартин. – Вам нечего делить. И ты действительно не права, Эри. От возмущения графиня поперхнулась гневной тирадой, которую хотела произнести. Для неё ситуация выглядела настоящим предательством, потерей последнего близкого и родного человека в непонятной игре, правил которой она всё ещё не знала. Поэтому, надменно задрав подбородок, чтобы не выглядеть проигравшей, она развернулась к двери. Но друг поймал её за руку. – Постой, – примиряюще произнёс он и развернулся ко второй гостье. – Адалия, прошу, оставь нас. Я должен с ней поговорить. Как ни странно, магистр Нимира просто коротко кивнула в ответ и вышла из комнаты, не прощаясь. Когда за ней закрылась дверь, Мартин грустно улыбнулся. – Как часто ты видела, чтобы я ошибался в людях? – вопрос загнал Эрин в тупик, и она оставила глупые попытки выйти следом. Тем более, вновь столкнуться с Адалией в коридоре ей крайне не хотелось. Придётся выждать хотя бы пару минут. – Я не стану заявлять, что она – хороший человек, такую глупость ты мне не спустишь, но… Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь скажу это, – Мартин отвёл взгляд в сторону и усмехнулся, – но она мой друг. И ей можно доверять. – Ты сошёл с ума. Так же, как и все остальные, – сухо ответила Эрин. – Кто доверил ей место в Ковене после переворота?! – Я уверен, что ты не побежишь перед ней извиняться после нашей беседы. Но поговорить точно захочешь, – уверенно сказал юноша и жестом предложил подруге присесть. *** Последующий разговор с Адалией был короткий. Эрин даже извинилась, но скорее из врождённой вежливости. Зато сейчас она прекрасно понимала, почему наставницу так боялись студенты Академии. Этот непрошибаемо-ледяной взгляд, исполненный чувства собственного достоинства и лёгкой ноткой заслуженного презрения к собеседнику. Будь то ученик, который плохо подготовился к экзамену, или новая подчинённая, слишком зарвавшаяся ранее. И Рид, который незримой тенью застыл между ними, одновременно отдаляя и объединяя столь непохожих девушек. Эрин так и не почувствовала укола ревности со стороны Нимиры. Возможно, наставница так хорошо скрывала свои чувства, а, быть может, тот новый оттенок грусти, появившийся в её тоне, не почудился ученице. Мартин так и не рассказал самого главного – что случилось шесть с лишним лет назад, и почему он, прекрасно относившийся к Даниэлю Риду, не погнал прочь Адалию с самого порога, как только узнал, что она и есть та бывшая невеста, по чьей вине погиб Рид старший. Почему простил смерть Нэссы, к которой магистр была причастна, как ни крути эту историю. Да, она соврала Даниэлю, что поможет избавить его от демона, устроила тот проклятый ритуал. Очертила круг, протянула связь к Бездне, в которой обитали демоны… И со стороны могло показаться, что ему грозит опасность. Но Нэсса, вытолкнувшая Рида из круга и шагнувшая туда вместо него – была чистой случайностью. Думая, что спасает друга, Нэсса ошибалась. История выглядела бредовой, но Мартин так рьяно уверял, что они – игроки на одной стороне поля. Мартин никогда не был глупцом, и заслужить его доверие отнюдь не так легко, как казалось. Но из всего широкого окружения советника пройти эту грань удалось лишь ей. Эрин на долю секунды даже заподозрила его в связи со строгой наставницей, на что Мартин странно улыбнулся и отрицательно помотал головой, указывая на больные ноги – куда ему сейчас. Выбора не оставалось. Ковен относился к Эрин с недоверием, о каждом шаге она должна была отчитываться, о принятии сколь угодно значимых решений самостоятельно стоило забыть на долгие годы. Круг её сторонников был и так невелик, и вычёркивать из него человека, без которого круг бы так и не стал кругом – неосмотрительно. Жизнь ставила юную графиню во вдвойне невыгодную ситуацию – путь в Академию был заказан, поэтому обучением займутся лично члены Ковена. А именно, Креб и Адалия. Старый Архимагистр стихии духа (как поэтично называли некромантию и все схожие ей направления) согласился обучать подопечную лишь после сдачи ею основ первых трёх лет. Поэтому Эрин оставалась надолго привязанной Адалии. И лишь с одним убеждением она не могла смириться – образ магистра Нимиры, которую она знала полтора года обучения в Академии (пусть строгий и жёсткий, но неизменно справедливый), никак не сочетался с образом монстра, легко продающего чужие души в угоду собственных целей, который всплывал в памяти из рассказа Рида о бывшей невесте. И точно также она, сколько ни старалась, не могла представить их вместе. Талантливый, добродушный и открытый юный маг, каким был Даниэль по собственным описаниям до встречи с демоном, и аристократичная, немного надменная Адалия… Что их связало? Вернее, что он нашёл в ней, чего не нашёл в Эрин? Ведь с ней он добровольно согласился провести свою жизнь! Её он действительно любил… Последний вопрос чаще всего посещал графиню. И ответов, к сожалению, находилось больше, чем хотелось. Но все размышления по этому поводу прекращались сразу же, как она вспоминала последний месяц. Ведь теперь она – самый худший монстр и убийца, не чета Адалии. И, конечно, о Риде не стоило и мечтать. Время растянулось. Дни проходили мучительно медленно, но вечером казалось, что одним мгновением. Графиня снова училась, гораздо интенсивнее, чем раньше, ускоренными темпами наращивая необходимые знания, под неусыпным надзором начальницы. Эльфы затихли, новое посещение делегации ожидалось с трепетом во всех пяти столицах, подписавших договор о сотрудничестве, и вступивших с ними в диалог. Каждый день поутру дворец Нордлина готовился, но соседи из другого мира будто пропали. Порталы перестали прыгать по карте, окончательно стабилизировавшись в трёх местах – один на месте печально известной таверны в Горне, столице Весталии, где Эрин запустила Слияние, один в лесах неподалёку от Нордлина, и последний далеко на востоке, в Тораньих Пустошах. Все три неусыпно охранялись. Мир замер в ожидании перемен, совершенно не представляя, как к ним подготовиться. Однажды Рид явится в столицу, невозможно убегать вечно. И Эрин казалось, что этого мгновения боится не только она. Что-то вновь изменится. И весь ужас воспоминаний об их первом знакомстве мерк по сравнению с новой встречей… *полтора года назад, небольшой городок рядом с поместьем Дорс Веленов …Полупрозрачная сумеречная дымка постепенно накрывала небольшой городок на юге Авелора. Этот вечер не отличался ничем примечательным от десятков других и мог бы кануть в историю, безызвестным и безликим. Но внимательный прохожий заметил бы, как юная девушка, кутаясь в серый дорожный плащ, покидает отцовский замок через чёрный ход. Высокий юноша в одеянии слуги, крепко сжимает её руку на прощанье и с грустью смотрит вслед. Любая история, даже самая значимая в масштабах целого мира, начинается с мелочей. С первых неуверенных шагов, с блеска в юных глазах, с вечерней прогулки, с соловья, одиноко выводящего трель у ворот. Замок за её спиной осветился белыми огнями, отразившимися в лужах на торговой площади. Лёгкий дождь, надоедавший обывателям целый день, стихал под вечер, оставляя за собой приятную летнюю прохладу и пряный запах мокрой земли. Дневные дела были закончены, шум и суета основной части города плавно замирали, перемещались по тавернам и кабакам, чтобы там вновь расплескаться радостным гомоном ближе к ночи. Эрин снова надвинула спадающий капюшон на лицо, поправила выбившийся золотистый локон и украдкой взглянула на руки. Они заметно дрожали, не прибавляя ей уверенности. Но последние капли былой решимости заставили толкнуть дверь таверны. Детская мечта, переросшая с годами в одержимость, была близка как никогда, а сбиваться с намеченной цели юная графиня не стала бы даже под страхом смертной казни. К сожалению, её верный слуга и друг Мартин, не смог уговорить исполнителя на встречу в более пристойном месте, чем заведение с сомнительным названием «На краю». Именно так ощущала себя Эрин сейчас. Резкий алкогольный смрад пахнул прямо в лицо, гул пьяных голосов, женский визг и дым обрушились на робкую девушку, застывшую на секунду в дверях. К счастью, никто не обратил на неё внимания. Ну, может оно и к лучшему. Она огляделась и сразу заметила свою цель – в дальнем углу, куда еле добивал свет развешанных по стенам факелов. Он был один за пустым столом, и больше напоминал мрачную тень, чем живого человека. Она незаметно выдохнула и уверенно шагнула вперёд. – Добрый вечер, – от волнения слишком строго выговорила Эрин. Мужчина поднял голову, продолжая скрывать лицо под тенью капюшона. Интересно, какой он сейчас? Человек, одно имя которого вызывало страх. – Вы ведь Рид? – чуть мягче произнесла Эрин. Голос больше не подчинялся ей, зато все сомнения быстро покидали разум. Наступал тот неуловимый момент, когда выбранный путь выглядел единственно верным, и теперь подгибающиеся колени казались лишь очередным добрым знаком. Ведь нервничать перед великой целью – это нормально, правда? Из последних сил она дождалась согласного кивка наёмника и присела напротив. Тягучее молчание затянулось, поглотив все остальные звуки шумного зала, и оставляя юную графиню наедине со своим первым маленьким шагом в «настоящую жизнь». Теперь уже никто не сможет её подстраховать. – Я предлагаю работу… – начала Эрин и запнулась. – Мой слуга, Мартин, должно быть, сообщал вам, что я ищу сопровождающего, телохранителя в недолгое путешествие на север. – Сударыня, – прервал её грубый холодный голос. – Если ты смогла найти меня, то знаешь, что свои услуги я предлагаю в другой сфере. Скорее лишать жизни, чем её хранить. Эрин в который раз за вечер усомнилась – не сон ли всё это. Сейчас она откроет глаза в своей кровати в фамильном замке, откинет ненавистный балдахин и услышит звон колокола, собирающего семью к ужину. Она смущённо уронила взгляд на стол. Да, Мартин предупреждал её. – Я хорошо плачу. Пятьсот золотых, половина сейчас, – она аккуратно выложила кожаный мешочек, – половина в конце. Где взять вторую половину Эрин не представляла. Золото в этом мешке она копила не один год, тщательно берегла каждую монету. Но наёмнику незачем этого знать. Почему он всё ещё молчит? Страх бешеным зайцем стучал в пятках, а сердце с трудом удерживалось в груди. – Что вы ещё хотите от меня услышать? – одними губами прошептала девушка. Рука, укрытая мантией по самые фаланги пальцев, медленно поднялась и скинула капюшон. Очередной всполох пламени неподалёку выхватил молодое лицо около тридцати с красивыми плавными чертами и кривым шрамом, пересекавшим правую скулу, коротко остриженные тёмные волосы, сквозь которые еле пробивалась пара полностью седых прядей. И чёрные, как уголь глаза, два бездонных омута, в глубине которых мелькнула едва заметная весёлая искра. – Больше ничего. Я согласен. Эрин едва успела уловить насмешливую улыбку на лице наёмника. – Завтра на рассвете я буду ждать тебя с лошадьми у выезда из города. Да не дрожи ты так, не покусаю. Эрин смогла выдавить из себя лишь короткий кивок и быстрым шагом покинула таверну. *** – Эй, болтун, к тебе посетитель! – уже привычный голос стража вырвал Газарта из сна, и он еле продрал глаза. – Ты снова проиграл пари, – тем же ровным тоном без всякого ехидства добавил он. – И кто в такую рань променял свои сны на мою бесценную персону? – на самом деле, он прекрасно знал ответ. Более того, он ждал этого посетителя именно сейчас. Глупый заезженный ход – дать проигравшему врагу вдоволь насладиться заточением перед новой встречей, чтобы добавить сговорчивости. Но предыдущее заточение с мертвецами, длиною в двести лет, научило некроманта терпению. Хоть в камере, целиком вытесанной из андата, поглощающего любую магию, и не было окон, Газарт не сомневался в том, что первые лучи рассветного солнца ещё не успели коснуться земли. И в том, что час был выбран не случайно. Он потёр затёкшие от наручников руки и сладко потянулся, в ожидании ответа. Сам визит его гостя был маленькой победой, и оба это прекрасно знали ещё на историческом Собрании. Так и никак иначе. Надежда, способная разрушить и оживить идеальный план. – А ты ждёшь толпу белокурых поклонниц? – парировали с другой стороны стены. Неплохо. – Быть может, – задумчиво протянул Газарт. – Знаешь, ты мне нравишься, Рид. Достойный противник, но иногда чересчур предсказуемый. – Я не слишком тебя расстрою, если признаюсь, что твои симпатии безответны? – хмыкнул маг. – О нет, что ты! Я прекрасно понимаю, что эта мудрость приходит лишь с возрастом, – рассмеялся некромант. – Так зачем я тебе нужен? Неужели пришёл просить вернуть вашего короля со свитой, почивших на балу? Юный Дорс Велен тебе не угодил? – Они – залог твоей жизни, ты не согласишься. – Спасибо, хоть ты не разочаровываешь! Представляешь, на днях приходил этот идиот, Архимагистр Друин, просить за них. Он абсолютно уверен, что пара десятков лет здесь – гарант моего согласия. – Я не стану тебе сочувствовать, – грубо прервал его рассказ собеседник. – Манеры у тебя, действительно, ни к чёрту, Даниэль. А ведь ты тоже пришёл просить моей помощи. – Не просить, а предлагать. – Врёшь. Но я всё равно готов тебя выслушать. Какой у меня выбор, правда? – последняя фраза некроманта прозвучала откровенным сарказмом. – Я подойду тебе вместо Эрин. Демон – не менее мощное оружие. – Не менее мощное, чем стихия смерти? Сколько самоуверенности! Так тебя всё же волнует судьба моей великой миссии? Ах да, у тебя же на том свете вся семья в полном составе гниёт, – сочувственно изрёк Газарт. – Ковены никогда не придут к согласию и не смогут ничего сделать, – Рид проигнорировал издевательства собеседника. – Но можешь ты, если расскажешь, как. – Просто так взять и рассказать? Что мне за это будет? – Помнится, ты собирался спасать мир бескорыстно, – усмехнулся Даниэль. – Это я на свободе такой добрый. А тут стены давят… Или помочь тебе? В обмен на молодую графиню. Она довольно мила, если ты понимаешь, о чём я. – В твоём возрасте уже не стоит, – презрительно бросил собеседник. – О, ты удивишься, сколько я могу в моём возрасте! Моему телу всё ещё двадцать. Ладно, хорошо, нам нужна сделка. Моя очередь заслужить твоё доверие, не так ли? – Я не сторонник твоих методов. – Конечно, методы наёмных убийц куда лучше. Признай, что мы стоим друг друга, и опустим пустые демагогии. Станем двумя блистающими рыцарями на белых конях, спасающими загнивающий мир. Я нужен тебе, и нужен на свободе. Чем мне доказать мою благонадёжность как партнёра? Я согласен сыграть по твоим правилам. – Расскажи, как ты попал в кокон с запертыми душами, – мигом ответил Рид. Вопрос был явно заготовлен заранее. – Собрался мёртвых оживлять? – Нет, меня интересуют сами перемещения, миры других стихий. Демонов, например. – Заинтриговал! – с детским восторгом в голосе воскликнул некромант. – Хочешь себе второго вытащить? Или потерял там кого-то? – хитро прищурился Газарт. Как же неудобно говорить через стену, не видя собеседника! Но он в красках представил, как окаменело лицо Рида, спрятав все эмоции под непробиваемой маской. На этот раз его слова достигли цели. – Не в твоих интересах сейчас шутить. – О этот непробиваемый суровый тон, сколько самоотверженной мужественности я слышу! Ты нравишься мне всё больше! А твоя бывшая невеста разве не потомственный демонолог? Почему бы тебе не попросить помощи у неё? Кстати, а ты знаешь, что её отца нет по обе стороны нашего мира? – А ты, действительно, болтун. – Каюсь, есть такой грешок. Посиди двести лет с мертвецами, и не так запоёшь. Твой брат был прав, когда так тобой гордился. Между прочим, он верит в тебя до сих пор! Хочешь знать, что он ещё мне рассказал интересного? – Ты будешь говорить о переходах между мирами или я зря трачу время? – процедил сквозь зубы Рид. – Вытащи меня отсюда, Даниэль. Вытащи, тогда и поговорим. Есть один способ, и даю слово, я помогу тебе абсолютно бескорыстно. Глава 4. Тёмный маг Человеческая жизнь похожа на мгновение. Как бабочки-однодневки, люди рождаются, плодятся и умирают быстро, не успевая познать и вкусить всего, что готовы предложить им тысячи миров вокруг. Один краткий блистательный миг – ничто в масштабах Вселенной. А малая крупица знаний, которые они накапливают за своё короткое существование, слишком медленно растёт в озеро мудрости, и куда ей до морей и океанов. Другое дело древние расы, населявшие миры ещё до создания людей. Их путь намного длиннее и насыщеннее. Для них последствия очередного Слияния Миров – тяжкий груз, возложенный на плечи не только дедов, боровшихся с полчищами демонов, но и ныне живущих потомков. Страшная война, повторения которой не захочет ни одно живое существо. Кошмарный сон и худшая идея Вселенной. – Обезьянам дали в руки путь к высшему искусству – и как они им воспользовались?! Они не способны измениться, все их действия ведут к одному итогу – полному уничтожению! – седой худощавый эльф поднялся, тяжело опираясь на трость, и яростно оглядел огромный овальный зал из белого мрамора. Высокие арки открывали картину прекрасного зеленеющего леса за спинами собравшихся. Шесть соседних резных стульев были заняты представителями Древних Родов, официальными правителями, Глядящими Тринваира. Сегодня за их спинами стояли несколько юнцов – в честь чрезвычайного положения на собрание Высшего Совета были допущены особо приближённые и достойные представители подрастающего поколения. В качестве исключения, в конце собрания им дадут слово – поэтому пламенная речь Глядящего была рассчитана именно на них. – Всего несколько поколений – и наши дети уже не помнят собственного языка, заменив его слишком лёгким к изучению людским! – подхватил его сосед. – Каждый контакт разрушителен для нас! – Братья Глядящие, – с центрального стула, больше напоминавшего трон, сквозь мраморные трещины которого пускал свои колючие ветви куст увядающих роз, поднялся Мириал. Он одним взглядом утихомирил разбушевавшееся собрание. – Безусловно, последнее Слияние не несёт пользы Тринваиру. Наши жрецы уже отправились в Великое Бдение по чертогам д’аари в поисках совета, но окончательно закрыть порталы мы не в силах. Нам нужно вынести решение, оба мира замерли в ожидании. За спиной одного из старейшин кашлянул молодой эльф и, наклонившись, зашептал на ухо своему протектору. – Орлиэн, прошу тебя, выскажись всему Совету, – обратился к нему Мириал. Юный эльф не стушевался и выступил вперёд. От гордости, что старшие согласны его выслушать, нос Орлиэна взлетел чуть ли не до небес. – Я лишь хотел уточнить, принимает ли во внимание Высший Совет опасность своего положения по отношению к мятежникам в сложившейся ситуации, – он уверенно оглядел зал, задержав свой взгляд надолго лишь на темноволосом эльфе, который застыл за стульями Глядящих, но так и не приблизился ни к одному из них. – Пусть здесь, близ святилища жрецов и храма солхари они малочисленны, но за пределами Первого Круга крамольные мысли захватывают всё больше юных умов. – Эти мятежники – плод соития с богомерзкой людской кровью! – мгновенно подхватил мысль седой эльф, вновь подскакивая с места. – Их грязные гены разрушают нашу обитель. А вы в очередной раз ведёте с ними переговоры, глупцы! Тысячу лет назад прошлое Слияние занесло эту заразу на наши земли, что наделает это?! Мы опять повторяем свои ошибки!! – Благодарю вас, Вил’aит, Орлиэн, Совет осведомлён. Мы запретили эльфам приближаться к оставшимся трём порталам, и поставили в охрану лучших солхари. Таали, ты вчера был у жрецов, есть ли новости? Орлиэн с завистью взглянул на темноволосого эльфа с янтарными глазами, спокойно кивающего Совету и выступающего вперёд. Он замер на одной линии с Глядящими и не выказал ни единой эмоции на лице! Будто для него говорить с ними так же привычно, как с соседом. В отличие от остальных юнцов, у Таали не было протекции при Высшем Совете. Его учитель Цилиан так неистово гордился своим учеником, что даже после его таинственной пропажи три года назад, талант не остался без дела. Разное поговаривали о темноволосом Таали. Четверть-человек, сирота и подкидыш, первый потомок людей, в ком проснулся дар солхари. Десяток лет назад он отличился в борьбе на границе Тёмных Земель, и с тех пор упорно шёл на вершины иерархии. Были слухи, что его похитили во время одного из сражений, и он в одиночестве год провёл по ту сторону. А ещё говорили, что вскоре ради него Совет отойдёт от древнейших традиций и поставит восьмой стул, впервые приняв в Глядящие нечистокровного эльфа. И Орлиэна, светловолосого, как и все потомки Древних Родов, чистого от скверной крови, просто трясло при этой мысли! Но Аэрим, протектор и отец Орлиэна, лишь пожимал плечами на негодования сына – Совет нуждался в Таали. – Д’аари говорят, что люди не врут, это Слияние снова было досадной оплошностью. На этот раз виной тому был всего один человек. Он всё ещё жив. – Всего один человек? – эхом прокатилось по мраморному залу, несколько юных лиц испуганно вытянулись. – Что ещё передали д’аари? – сдержанно произнёс Мириал. – Прошу простить меня, о Верховный Глядящий за землями Тринваира, больше жрецы ничего не передавали. Бдение продолжается, – ответил Таали и почтительно поклонился, занимая своё место за спинами. – Нет, мой юный друг, останься, – по-отечески добродушно произнёс Мириал, приглашая Таали назад в круг. – Сегодня мы в очередной раз проголосуем за переправление нашего посольства к людям и хотим, чтобы ты участвовал в решении. Орлиэн чуть не задохнулся от возмущения, и лишь рука отца, вовремя перехватившая потерявшего контроль отпрыска, удержала его от непочтительных слов. – Теперь наша задача гораздо сложнее, братья мои, – тем временем спокойно продолжал Мириал. – Досадная оплошность, повлёкшая за собой крушение всех наших миров – это непростительная ошибка сотен давно погибших существ, которые ныне держат ответ только перед своими богами. Но Слияние, запущенное всего одним человеком – это угроза для нас, здесь и сейчас. Даровать такую силу одному глупому человеку немыслимо! Мы не вправе решать о судьбе и жизни этого существа, д’аари учат нас смирению и доброте, – он сделал длинную паузу, и взгляд его приобрёл обречённый оттенок. – Но д’аари не смогли защитить в прошлый раз, кто осудит нас в желании узнать, что за человек грозит Тринваиру? Ни единое возражение не прервало речь Верховного Глядящего. Безусловно, Высший Совет уже знал все новости, и на последнем собрании верное решение было найдено. У нынешнего заседания была совсем иная цель. – Отныне наша дипломатическая миссия обретает новый смысл. Братья, проголосуем же. Кто за возобновление контакта? Почти единогласно, за исключением, Вил’аита, все руки взмыли вверх. – Да будет так! – огласил Мириал. – Солхари Таали, может ли Совет просить тебя присоединиться к группе Орлиэна? Безмятежное спокойствие так и не покинуло лицо темноволосого эльфа, когда он молча кивнул, всё ещё стоя в кругу Глядящих. – Высший Совет принял решение! – возгласил Аэрим, и эльфы синхронно закрыли глаза и положили левую руку на сердце – традиционным жестом посвящая свои сердца и помыслы всемогущим богам д’аари. *** Эльфы не строили дома из дерева – благодаря силам солхари, многие деревья сами вырастали в жилища для древней расы. До пришествия людей каменная кладка гномов, чьё небольшое поселение затесалось на востоке Тринваира, не казалась лесным жителям эстетичной. Но прошлое Слияние во многом поменяло старые уклады. И пусть большинство технологий пришельцев, с добротой принятых гостями в новом мире, мгновенно были объявлены запретными и канули в истории, первые монументальные, потрясающие изяществом и красотой мраморные колоннады и дома появились именно тогда. Мрамор оказался единственным материалом, который эльфы чистосердечно приняли, а строить люди умели. Уставшие от бесконечных войн, покинувшие родной мир, они мечтали от всей души отблагодарить чем-то прекрасным. К сожалению, именно этот человеческий дар был забыт и приписан гномам. Таали прислонился спиной к треснувшей колонне, вдали от расходящихся с собрания эльфов. Короткий взгляд Мириала, пойманный им минуту назад, означал продолжение беседы. И старейшина эльфов не заставил себя долго ждать. – Благодарю тебя за великую честь, о Глядящий, – почтительно начал он, но Мириал прервал его жестом. – Таали, в тебе течёт кровь людей, пусть лишь чуть, но впервые она сыграет в твою пользу. Тебе проще понять чужемирцев, чем Орлиэну и остальным. Они сильно изменились с тех пор… – Мириал, я не стану убивать человека, запустившего Слияние. Одно дело – нежить и монстры Тёмных Земель, но живое существо! – Поэтому я доверяю именно тебе, друг мой. Доверяю свою дочь и нашу миссию. Высший Совет никогда не пойдёт на убийство, но молодым потомкам Древних Родов этого не понять ещё сотню лет. Лишь тебя я могу выделить среди них. – Что желает Высший Совет? – Поговори с людьми, объясни им всю опасность таких игр, о которой они давно забыли. Человек, ответственный за это, должен предстать перед д’аари, дабы они могли заглянуть в его помыслы и душу. Но помни, в том мире нет наших богов, чем дальше ты от портала – тем слабее. – Я дорожу доверием Совета, – эльф глубоко поклонился. – Да не покинут тебя д’аари, мальчик мой, – Мириал сжал его плечо. И лишь развернувшись и отойдя на достаточное расстояние от здания Совета, Таали позволил себе лёгкую улыбку. *** Последние серые клочья зимнего великолепия давно покинули Авелор, но до наступления тепла оставались ещё долгие ветряные недели. Холодная земля спала, укрытая перегнивающей листвой. И лишь в саду королевского замка Нордлина цвели розы, ярким белым пятном выделяясь на фоне мёртвых ветвей. Они оплетали маленькую беседку, затерянную на задворках, которую облюбовал Мартин. Как только ноги настолько окрепли, что он смог отойти от кровати дальше пары шагов, Мартин не переставал тренироваться. Каждый день он проходил всё большее расстояние, усилием воли заставляя себя переходить на бег. Даже беседка была выбрана не случайно – самое отдалённое от дворца место, где он мог перевести дух. Но сегодня на привычном месте застыл новый гость. Полы свободного тёмного плаща колыхались на сильном ветру будто крылья, капюшон спадал, полностью закрывая лицо. Но догадаться, кто удостоил его визитом, не составляло труда. – С возвращением, Даниэль, – широко улыбнулся Мартин, протягивая руку. – Больше нет смысла скрываться, ты полностью оправдан. – Наёмный убийца с живущим внутри него демоном? Не смеши, я навсегда останусь вне закона. Рад, что к тебе возвращаются силы, мой друг, – Рид крепко пожал протянутую руку, но капюшон скидывать не спешил. Маг опустился на скамейку, полностью укрывшись от посторонних взглядов за белыми цветами. – Я не виню тебя за Нэссу, – без предисловий вступил Мартин. Он не видел лица собеседника, хотя отлично представлял его выражение. Рид скрывал эмоции от незнакомцев, но с годами Мартин научился различать всё растущую вину, застывшую в его глазах. – Она и твоя подруга, я знаю, ты ни за что не причинил бы ей зла намеренно. – А стоило бы винить. Ты всегда слишком добр ко мне. – С каких пор мы поменялись местами? – усмехнулся советник. – Но если ты вернулся с чудесным планом спасения моей девушки, я буду рад помочь. – А сама Нэсса знает, что она твоя девушка? – даже привычный насмешливый тон Даниэля теперь звучал по-иному. – Надеюсь, у меня будет возможность спросить об этом лично. Чем я могу быть полезен? – Прости, мой друг, тебе лучше не пятнать свой новый статус и титул подобными знаниями. Я в Нордлине инкогнито и ненадолго. Где мне искать Нимиру? – Даниэль, убийство Архимагистра Ковена карается высшей мерой, без суда и следствия. За тобой пошлют Отряд Воли. – Защищаешь её? – слегка удивлённо поинтересовался Рид, но его голос почти сразу лишился всех эмоций. – Так кто же из них твоя девушка? Брови Мартина недоверчиво сошлись на переносице. – Не думал же ты, что я не заметил, в чьей каюте ты провёл ночь на корабле. Ты мог скрыть это от цепкого взгляда Нэссы, но мне ли не знать… – Как чары Адалии действуют на мужчин? – вновь спокойно улыбнулся советник. – Даниэль, я не глуп. И это была просто одна ночь, уже давно, и она ничего не значила, хоть я и надеялся её скрыть, не спорю. Между нами ничего нет и никогда не будет, у меня совершенно иные поводы просить тебя. Не руби сгоряча, выслушай её. – Слишком много слушал. – Но ты ведь знаешь про её отца? Она потеряла его, когда ей было двенадцать… – Он заключил сделку с демоном, как и я. Привязал его к себе, хотел стать как я, а оказался в Бездне с демонами. Да, я наслышан. Дочь недалеко от него ушла. Ведь своей проклятой связью с этой тварью я тоже обязан ей. Пытался убить, и сам оказался в ловушке, – Рид злобно усмехнулся. – Даниэль, она страдает. И страдала всю жизнь в надежде вернуть отца. – Из-за этого погиб Крис, а быть может, и Нэсса. Но не переживай, мой слишком добрый друг. Я не намерен убивать её здесь. О, чёрт! – неожиданно выругался маг и резко подскочил. – У тебя гости. Мартин развернулся и поймал встревоженный взгляд Эрин. Она застыла в отдалении от беседки и не сводила глаз с тёмного капюшона. Поэтому он удержал за руку собравшегося уйти Рида. – Адалия тоже во дворце, её приставили наставницей к ней, – он взглядом указал на подругу. – Даниэль, прошу тебя, поговори с Эри. Ей очень тяжело сейчас… – От разговора со мной ей не станет легче, – холодно ответил Рид, но руку не вырвал. – Зачем все эти сложности? Меня поражает твоя несгибаемая воля – ведь она тоже любит тебя, я вижу это в ней каждый день. Как у тебя хватает сил постоянно её отталкивать? – Потому что когда я этого не делаю – начинаются настоящие сложности, – впервые за всю беседу из-под капюшона злобно сверкнули чёрные глаза мага. Мартин кивком попрощался с Ридом, быстрым шагом подошёл к растерянной Эрин и шепнул ей несколько слов на ухо. Графиня не ответила, и советник направился во дворец один, радостно улыбаясь. Действительно, что могло пойти не так с этими дурачками? *** – Ты вернулся, – тихо произнесла Эрин и тут же прикусила язык. Ничего глупее она сказать просто не могла! – Нет, я ещё в Весталии, – едко ответил Даниэль, его лица она по-прежнему не видела. Напряжённое молчание, словно затянувшийся гром посреди сухого пасмурного дня, взыграло на нервах, отнимая языки и нужные слова. Что сказать человеку, ради которого она уже совершила невозможное? Пересилила саму природу, вернула прогнала смертоносную стихию из своего тела, перевернула веками устоявшееся мироздание… Ради которого она убила собственными руками Стража. Если она никогда не сможет простить себя, стоит ли даже заикаться о его прощении? – Перестань, – наконец выдохнула Эрин. – Не надо наказывать меня так. Мы не чужие люди, мы можем просто общаться… – И как ты себе это представляешь? – с неожиданной злостью в голосе вскинулся маг. Капюшон слетел с головы, обнажая полыхающие глаза. – Чудная пара из нас выйдет! Поженимся, нарожаем детишек и будем расхаживать по балам?! – Мне восемнадцать лет, я никак это не представляю! – в тон ему выкрикнула графиня. – Я просто хочу быть рядом с человеком, которого люблю! – А мне почти тридцать, и, в отличие от тебя, я достаточно взрослый, чтобы думать о последствиях своих поступков! – и, спустя мгновение, очень тихо и язвительно добавил, – Я не взбалмошная девчонка, готовая пожертвовать тысячами жизней ради одного сомнительного наёмника. Эрин отшатнулась, будто от пощёчины, на глазах закипели горячие слёзы. – Это подло, – прошептала она. Рид снова накинул капюшон и уже спокойнее спросил: – Где твоя наставница? – А её ты простил? – в раздражённом тоне Эрин слишком явно сквозила вся боль. Она попыталась повысить голос, чтобы скрыть это, – Вы стоите друг друга! Оба мерзкие, лживые… Идеальная пара! Она в Южной башне. Знаешь, Рид, забирай свою Адалию, и проваливайте ко всем чертям! Маг молча развернулся и направился в сторону дворца, а графиня обессиленно рухнула на скамью и наконец-то позволила себе разрыдаться. И лишь много позже усталое сердце кольнула игла страха – она поняла, зачем Рид мог искать бывшую невесту. Убийство члена Ковена может стоить этому идиоту жизни, которую он и так не ценит. Эрин подлетела, как ошпаренная, и бегом ринулась назад в замок. Глава 5. Самоотверженность Города эльфов рождались прямо в лесах, и даже мраморные башни были аккуратно слиты с окружающей природой. И так ловко, что при постройке не пало ни единого дерева. С наступлением темноты по всему обитаемому лесу загорались тысячи призванных светлячков, превращая его в сказочную обитель, а башни – в яркие столпы света. Ночь была любимым временем Таали. Мгла напоминала о времени, проведённом по ту сторону привычного мира, в Тёмных Землях, где никогда не наступал рассвет. Целый год, который он пробыл там, в корне и навсегда изменил жизнь юного эльфа. Таали не любил об этом рассказывать, но с умело скрываемым удовольствием слушал байки и легенды о собственных героических похождениях. И вздыхал с лёгкой ностальгией по былым временам. Тёмные Земли – так прозвали выжженную пустыню на севере Тринваира. Незаживающая рана, оставленная прошлым Слиянием. Но, в отличие от проклятого леса в Авелоре, зарастить деревьями и забыть о кошмарном сне эльфы не могли. Рана кровоточила уже тысячу лет, изрыгая всё новых монстров и порождая причудливую нежить. Вся эта братия жаждала крови и земель, поэтому битва на границах никогда не заканчивалась. Лучшие воины-солхари посменно несли дозор на окраинах Тёмных Земель, но потери всегда преследовали обе стороны. А уж побывать по ту сторону, ещё до совершеннолетия, и вернуться живым – не удавалось никому до Таали. Из приятных мыслей эльфа вырвала чужая рука, нагло схватившая его за рукав. Он резко обернулся и почти уткнулся в непослушную рыжую шевелюру Сивина. Такие знакомства могли быть чреваты для репутации Таали при Совете, поэтому он быстро отошёл в тень, куда не доставали вездесущие светлячки. – Тхан’ар! Сивин, какие демоны принесли тебя так близко к Первому кругу?! – Ты едешь к людям, – обвинительно начал эльф-мятежник. – Мы знаем. – Будто бы уже весь Тринваир знает. – Таали, это наш шанс! – даже в темноте было видно, как неистово блестят глаза Сивина. – Нам нужен этот контакт, мы как никогда близки к переменам… – Я не стану играть на вашей стороне, – холодно прервал его Таали. Несколько мучительных мгновений мятежник открывал и закрывал рот, не в силах поверить. На округлом пухлом лице, ярче огненных волос выдающем его человеческую кровь, сменился целый ряд нелицеприятных эмоций. Не без удовольствия темноволосый эльф наблюдал, как меркнет свет надежды в глазах собеседника, уступая место растерянности и злости. – Большинство из нас душу бы продали демонам за такой шанс… – Продать душу демонам за шанс сразиться с ними в бою – как иронично. Избавь меня от своих истерик, прошу. Меня ждёт невеста. Но Сивин лишь сильнее сжал его одежду. – Чем Совет подкупил тебя? Благородной юбкой чистых кровей? Зачем тогда ты бываешь на наших встречах? Таали тихо рассмеялся, выдирая из цепких рук измусоленный рукав. – А разве не каждый свободный эльф имеет полное право идти туда, куда ему вздумается? – Мы расскажем Высшему Совету, что ты бываешь у нас! – в сердцах выкрикнул мятежник. – Вам не поверят, – спокойно ответил Таали. – Даже если Око д’аари посмотрит в твою сторону? – Удачи, – на лице темноволосого расцвела безумно самоуверенная улыбка. Разумеется, Таали блефовал. Да, если он попадётся всевидящему Оку, его не обвинят в принадлежности к мятежникам. Даже в мыслях он никогда не поддерживал их наивных глупых идей. Но сколько всего другого, интересного, смогут рассказать о нём жрецы, если их языки не будут скованны клятвой! И смерть Учителя будет напрасной. «Я предупреждал тебя», – пронёсся в голове привычный невесомый голос. Эльф мысленно поморщился, не любил он подобных самоочевидных высказываний. – Не обременяй меня своими глупыми доводами, – бросил он напоследок и, оставив застывшего Сивина в недоумении, размеренными шагами направился в сторону высокой мраморной башни Мириала. Отбытие уже завтра, по принятым обществом негласным правилам, он обязан был попрощаться с невестой. Данара ждала его неподалёку от дома, в задумчивости опиравшись о дерево. Её прекрасные абсолютно белые волосы чистокровной эльфийки волной спадали ниже пояса, а мягкие черты лица вызывали эйфорическое головокружение у большинства мужчин. В одном Сивин был определённо прав – перемены близки как никогда. Рука дочери Глядящего, потомок Древнего Рода, отдана отпрыску людских кровей. И если сам Таали не сядет на кресло в Совете, то его ребёнок унаследует титул. Ребёнок, которого ему когда-нибудь придётся зачать с Данарой. «Неужели даже она плоха для тебя?» – ехидно прошелестело в голове. – Доброй ночи, Таали, – вежливо произнесла эльфийка, делая шаг и замирая на расстоянии вытянутой руки. По старым традициям, подходить ближе и прикасаться друг к другу до свадьбы они не имели права. – Я ждала тебя многим раньше. Таали сделал небольшой шаг навстречу. Он остановился чуть ближе, чем дозволено, но всё ещё в рамках приличия. Данара резко вздохнула, но быстро вернула отрешённое выражение лица. Теперь она не станет злиться на опоздание. – Прости, твой отец настоял на дополнительных тренировках. – Чтобы ты не успел зайти ко мне, – усмехнулась эльфийка. – Как на него похоже! Продать дочь влиятельному полукровке, но при этом блюсти видимость целомудрия – не приведи д’аари, дочь додумается влюбиться или того хуже! – Полукровка, продать – какие надменные слова, Данара, – улыбнулся Таали. – Меня растили в ненависти к людям и их отпрыскам, что ты ожидал от Древнего Рода? – холодно ответила она. – Ты забрался в высшее общество, привыкай. Перед тобой лебезят даже Глядящие, но за спиной неизменно шепчут. – Я давно привык. Но ценю твою честность. Что ж, прощай, милая невеста, – эльф любезно наклонил голову и застыл в ожидании. – Постой, ты же только пришёл, – в её голосе, наконец, скользнула грусть. – Мы можем недолго прогуляться? – Не подобает, – протянул Таали, поднимая на эльфийку азартно горящие глаза. Но почти сразу сделал приглашающий жест – он бы никогда не позволил себе заставлять Данару просить. Она благодарно улыбнулась. В такой поздний час лес почти опустел, призванный свет затухал, и опускалась настоящая мгла. Великолепие последней ночи в родном мире радовало всё больше. – Расскажи мне что-нибудь, – неожиданно предложила эльфийка. – Чтобы я могла вспоминать последнюю историю, когда тебя не будет рядом. – Опасная просьба, Данара. Наш брак – решённое дело, а я могу рассказать такого, отчего твои прекрасные ушки захотят разучиться слышать. – Почему меня все держат за дуру? – надменный тон вновь вернулся. «Я согласен, это неизлечимо», – усмехнулся непрошеный голос внутри. – Думаешь, я не знаю, что я всего лишь инструмент вашей политической игры? И отец, и ты просто используете меня. Как удобно, – усмехнулась Данара. – Но при этом не стоит списывать меня со счетов, я прекрасно вижу, кто передо мной. – Ты так уверена в этом? – Я знаю, что ты не любишь меня и не полюбишь никогда так, как многие вокруг. Я не смогу достучаться в эту закрытую стену. Но мне наплевать, пока ты рядом. А почему бы и нет? Она не сможет никому рассказать. И ей не поверят. «Так она просто красивый инструмент игры, или ты готов наделать глупостей? Ради чего такая неосмотрительность?!» – Хорошо, прогуляемся. У меня есть, что рассказать. *** Адалия с трудом толкнула дверь собственной комнаты. О госте в капюшоне ей уже сообщили, и сомневаться в том, кто это, не приходилось. Магистр Нимира собрала всю волю в кулак и шагнула внутрь, тихо прикрыв за собой. Он стоял, глядя в окно. Капюшон свободно спадал на плечи, тёмные волосы вновь коротко пострижены. Если на секунду прикрыть глаза и представить, что последних семи лет просто не было… То можно сойти с ума и наговорить лишнего. Будто перед ней всё тот же наивный мальчишка. – Пришёл исполнить обещанную казнь прямо в королевский дворец, Дани? Как ты говорил, разорвёшь душу, вырвешь сердце и оставишь подыхать в канаве? – улыбнулась Адалия. – В канаве с крысами, – и снова этот ледяной тон. Нет, к чертям всю гордость, сожаления и жалость к нему! Она скажет всё лишнее, что копилось в душе эти годы. – Так что ты медлишь? – Собирай вещи, ты идёшь со мной. – Ты даже не можешь взглянуть мне в глаза, слабак. Рид резко развернулся, и мир потерял краски. – Ты так и не научилась, Адалия. Нельзя играть с огнём! – Сказал бы это своей подруге! Но ты, как всегда, просто позволил другим страдать за себя… А вот и знакомая хватка демона на горле. Воздух в лёгких заканчивался рывками. – Если не убьёшь сейчас, тебе придётся выслушать меня, – прохрипела Адалия. – Я уже слушал, – неожиданно спокойно произнёс Рид, и рука на горле пропала. – И мне наплевать, что ещё ты можешь сказать. Собирайся. – Куда? – Исправлять твои ошибки. – О, как у тебя всё просто! А чем, по-твоему, я занимаюсь последние полтора месяца? Вместо того, чтобы искать действительно важные вещи. Мир под угрозой, а я в книжках роюсь, как бы вернуть твою наглую наёмницу! – Не прибедняйся. Мерзкая, расчётливая тварь. – Ну спасибо, милый. Как трогательно. Всё ещё живёшь в своём иллюзорном мире, не думаешь об окружающих и никогда не думал! Только ты и твоё воображение, ни единой попытки понять, почувствовать тех, кто рядом. Вот и огребаешь последствия собственной слепоты. – Опять твои глупые игры. Надоело. – О нет, я больше не играю, мне нет смысла что-то скрывать! Ведь это ты бросил меня одну! В один из худших моментов в моей жизни ты безжалостно оставил меня. Ты думал лишь о себе и ни о ком другом! Ты нарушил все свои клятвы ради самовлюблённых страданий! – Адалия!!! – А иди ты в пень, кретин!!! – замолчать она уже не могла. – Ты не задумался, что это ты сделал меня такой? Убил последнюю каплю веры в людей! Ты хоть представляешь, как тяжело мне было? Ты, как идиот, смотрел сквозь свои розовые сопли и ничего не замечал! Как я избегаю встреч с твоим братом, который мне был дорог не меньше, чем тебе! Как он мрачнеет с каждым днём, съедаемый любовью к ТВОЕЙ невесте! Как это разрушает нас! – Адалия кричала, слезы безостановочно катились из её глаз. Настоящие, искренние чувства, сдерживаемые столь долго, поглощали целиком. Она села на кровать, и взгляд бездумно забродил вокруг, не в силах остановиться на чём-то или унять рыдания, которые душили горло не хуже демона. – Когда он решил, что более не в силах бороться, что почти готов совершить непоправимое, даже против моей воли… Крис сообщил мне, что навсегда покидает Авелор. Рапорт об отставке уже лежал в его нагрудном кармане. Он пришёл ко мне и сказал, что хочет сделать нам подарок напоследок. Проклятый план. Призвать демона и обманом выспросить про отца. Если бы я знала имя демона, я бы могла вернуть его в наш мир. За такое и пары лет жизни не жалко взамен. Я хотела, но никогда не решилась его осуществить. Крис знал о нём, уговорил попробовать. Проклятый план. Я сопротивлялась несколько дней, но он тенью ходил рядом. Какое благородство, подумаешь ты… И, быть может, окажешься прав. Но ведь ему было плевать на собственную жизнь, вот в чем было дело! А я сглупила, я должна была догадаться с самого начала. Перспектива снова увидеть отца затмила все здравые мысли… Ничью душу я не собиралась продавать, просто узнать имя того демона, что забрал отца. Но Крис начал импровизировать, предлагать, а твой демон слушал того, чья цена окажется привлекательней… Всё вышло из под контроля, и я не могла уже их остановить. Да, я шесть лет молчала, позволяя тебе винить во всем только меня. Но запятнать имя твоего брата я не смела, – слёзы высохли, и лишь редкие обрывочные всхлипы прерывали теперь плавную речь. – Да, Крис благороден, чист и светел. Он не заслужил такой семьи, как мы с тобой. Он хотел отдать душу за моего отца, он погиб, чтобы не предавать тебя. Но никто даже не задумался, что вы оба сделали со мной… Даниэль бессильно опустился на кровать рядом с бывшей невестой. Теперь и его взгляд растерянно блуждал по комнате. – Убивать демона, благородная месть, – едко хмыкнула Адалия. – Привязать его к себе, чтобы он умер с твоим последним вздохом. Ты такой герой. А у тебя была я. И я как никогда нуждалась в твоей помощи и защите… Сквозь распахнутое окно прорвалась первая грустная трель соловья. Он так долго молчал в этом ухоженном мёртвом парке. – Имя, Дани, мне нужно было лишь имя демона, который забрал моего отца. И в последнем ритуале никто бы не пострадал. Я бы вернула в этот мир вас обоих, тебя и отца. При большом везении, избавив тебя от ненавистного соседа, как ты того и хотел. Но твои девчонки, готовые прыгать за тебя и в огонь, и в воду, никогда не думают прежде, чем делать. – Почему ты не рассказала сразу? – тихо спросил Рид. – А ты бы поверил? – грустно усмехнулась Нимира. – Без истории про Криса? С первой секунды нашей встречи три месяца назад я поняла, что придётся играть. Сказать тебе правду с самого начала? Рассказать о своих чувствах, о том, как жила все эти шесть лет и кем стала? Я похожа на самоубийцу? Ты же чуть меня не удушил. Прекрасное начало задушевной беседы! Спасти эту дурочку, Нэссу, если только… Но я так не хотела рассказывать тебе всё. Я виновата, и пусть бы ты всегда винил только меня. Буря, кипевшая в маленькой комнате огромного дворца, замолкла также быстро, как и началась, оставив открытыми раны двух заблудших душ. Даниэль с трудом поднялся. – Мы возвращаемся в Горн, Креб поможет с телепортацией. Я подожду тебя снаружи. Глава 6. Оковы Путешествие от портала до ближайшей человеческой столицы, Нордлина, заняло меньше одного дня. Всё время переезда окна просторной кареты были плотно зашторены. Безусловно, люди не хотели раскрывать свой мир перед пришельцами, наглухо запахнувшими собственный. Но Таали не нужны были глаза снаружи, чтобы видеть. Пусть этот мир и не был населён д’аари, но местные маги, насколько он знал, пользовались стихиями других миров. Старый друг рассказывал, что величина силы местных магов зависит от ширины канала, который они могут открыть в мир своей стихии. Здесь всего четыре разрешённых направлений – огонь, вода, земля и воздух. Большая часть из них подвластна и эльфам, благодаря связи с д’аари. А вот сила, идущая от мёртвой плоти, и схожие с ней, древнему народу неведома. Но и здесь она под запретом. Хотя пятый Архимагистр каждого Ковена и владеет так называемой «стихией духа», то есть одной из запретных. Что ж, понять принцип работы местных магов оказалось не так сложно. Как и воспользоваться им – представить, что эльфийские боги – лишь стихия, и вот он канал. Делиться своими открытиями с собратьями Таали не спешил, и просто молча изучал новый мир, о котором столько слышал. Полуразрушенный взрывами замок неподалёку от столицы подсказывал, что здесь недавно была битва. Старый друг предупреждал о такой возможности, о недавней революции и гибели королевской династии в Авелоре. И о том, что к этому времени битва уже закончится – это подтверждали ленивые перекрикивания крестьян, восстанавливающих нижние ярусы. Поля, небольшой лесок, руины некогда крупного строения. И почти нет людей вокруг. Обрывочные мысли, слишком глупые и сумбурные. Тяжёлые лица магов, сопровождавших делегацию. Прочесть их было немного сложнее, но не настолько, как эльфов, которых учили закрываться от подобных чар с самого детства. Впрочем, и здесь ничего интересного. Только страх, безраздельно царящий в их умах. На надменное лицо Орлиэна было противно смотреть. Сколько пустой гордости и прочей ерунды взрастили в нём с детства. Права была Данара, Древние Рода слишком стары для этого мира. Ещё двое солхари, снаряжённые Советом в делегацию, были не лучше. «Желаешь отобрать у них право на посольскую речь?» – ехидно зажурчал осточертевший голос. Таали мысленно усмехнулся, опять оставив реплику без ответа. Зачем ему такие глупости. Пусть эльфы и не сами заварили всю эту кашу, но разбираться будут только по своим правилам. Видимо, королевский замок располагался на самой окраине Нордлина, потому что города он так и не увидел. Но почувствовал огромное скопление людей неподалёку. И с усилием унял суетливый гомон чужих мыслей. Дворцовый парк был чуть интересней. Среди мёртвых ветвей и магически оживлённых цветов застыла непробиваемая матовая сфера. Она была слишком далеко, чтобы эльф смог в ней разобраться, но воспламенившееся любопытство теперь не даст ему покоя. Сфера исходила от обычного мага! И давно люди научились такой защите? Старый друг не предупреждал об этом. Размах людских построек поражал. Огромные каменные великаны, украшенные странной резьбой, заменяли им природу. Орлиэн позволил своему точёному высокородному лицу сморщиться – как подозревал Таали, уже не в первый раз. Сам же он сохранил вежливое удивление – кажется, именно так нужно реагировать на новый мир. Отринув враждебность к новоиспечённым партнёрам. Судя по всему, их принимали в самом огромном зале дворца. Визит не был согласован заранее, поэтому были только авелорские маги. Четыре члена местного Ковена (а где же пятый?) и целая куча бесполезных людей. На огромном кресле в центре стола сидел совсем молодой юнец. Неужели это их король? Растерянность мальчишки втройне компенсировалась отчаянной отвагой, но никак не лидерскими качествами. После долгих церемониальных расшаркиваний, маги и эльфы уселись за стол с королём, и начались ещё более нудные переговоры. Больная тема поднималась уже не в первый раз – закрыть порталы невозможно, наладить полноценный контакт немыслимо. Люди шли на уступки, магов на охрану выделяли из почитаемого местными Отряда Воли. Но стребовать с надменных высокородных эльфов полагаемую плату – драгоценную информацию о собственном мире – встанет людям ещё дороже. Как минимум массу унижений. Таали не вмешивался. Говорить от лица посольства на официальной встрече он не мог. Мириал позаботился об этом в угоду всем традициям. В его задачу входили только частные переговоры. Но кого он должен выбрать для своей миссии? Уж точно не юного короля. Размышления эльфа прервала тихо скрипнувшая дверь. В зал гордо шагнула, пожалуй, самая красивая женщина из всех, кого ему приходилось видеть. Даже прекрасная Данара обижено скуксила бы своё личико на этом фоне. Строгий изумрудный взор быстро пробежался по эльфийской делегации, и мощнейшая ментальная защита блокировала для Таали все её мысли. Могла ли эта девушка (очевидно, пятый Архимагистр Ковена) знать, что почти все солхари телепаты, или это обычная предусмотрительность? Если делать ставки, кто из магов мог бы оказаться серьёзной угрозой, эльф несравненно выбрал бы её. И старика (кажется, его звали Креб, тот самый Архимагистр стихии духа), от которого так навязчиво веяло мёртвым миром – от подобных всегда можно ждать подставы. Складки тёмного платья еле слышно прошелестели за столом, а Таали всё не мог отвести взор. Поэтому с запозданием заметил вторую девушку, совсем юную блондинку, которая прошмыгнула следом за наставницей и заняла место за её плечом. Милое, немного детское личико ещё не умело должным образом скрывать эмоции, поэтому лезть глубже почти не пришлось. Страх за любимых, недавняя, наивная вспышка негодования и обида – дитя, что ты забыла на этом карнавале взрослого лицемерия? Такой слабый дар, как у тебя, не позволит достичь высот в магии. Или будущее место в Ковене пообещал тебе брат-король? Не могла же ты столь умело скрыть свой дар… Игнорировать тихие, напряжённые голоса парламентёров не составляло труда. На этот раз делегация задержится на несколько дней, поэтому первая встреча не значила ничего. По крайней мере, для большинства собравшихся. А вот суета за дверью привлекала внимание гораздо сильнее – видимо, кого-то не хотели пускать внутрь. И Таали азартно приподнялся – за порогом был тот самый маг с матовой сферой. Не привычная обоим мирам ментальная защита, а настоящий огромный купол, недоступный даже для него! О Высшие Силы, давно он не был так счастлив! Ну же, пустите его сюда! Но дверь так и осталась глухой к его просьбам, и шум за ней стих. Таинственный маг замер снаружи, чуть не заставив эльфа невежливо подхватиться с места и ринуться к нему. «А ты ещё не видишь?» – настороженно прошептал голос. «Чего не вижу?» – удивлённо ответил Таали. Он же прекрасно понимал, что голос погибшего солхари, застрявший в его голове – лишь плод воображения. Поэтому знать больше, чем он сам, не мог никак. Что за странная игра? Что такого он мог видеть, но не мог принять? Своему подсознанию Таали прощал слишком многое в этой жизни, но никак не укрытие информации. «Так загляни в его глаза…» – Уважаемые послы, слуги проводят вас к апартаментам, – учтиво кивнул юный монарх, поднимаясь. Орлиэн поднялся вторым, умудрившись проявить надменность даже в поклоне. Зря ты недооцениваешь этого мальчишку, – мимолётно подумал Таали. Когда ему развяжут руки, черноволосая ведьма с огромным удовольствием заставит тебя почтительно относиться к своему королю. И к себе самой – эльф не удержался и вновь скользнул взглядом по опоздавшему Архимагистру. Но на этот раз не удержал своё внимание надолго. Кровь бурлила нахлынувшим азартом, левая рука покрылась мурашками и мелко задрожала. Эльф поспешил укрыть её под полой бирюзового рукава, старая травма так долго не напоминала о себе, что он успел о ней забыть. Маг стоял за дверью, укрыв лицо капюшоном – но разве скудная тряпка спрячет его от солхари, достигшего расцвета своей силы? Сфера надёжно скроет мысли, но не глаза… Ещё шаг и он попался! У Таали перехватило дыхание. Как благонадёжный член общества, делегат Высшего Совета, он обязан был сказать! Ведь ни Орлиэн, глупый мальчишка, ни остальные, не видели, не могли разглядеть, а он мог. На этом все переговоры будут окончены, а Тринваир погружён в гражданскую войну – мятежники не упустят такую возможность! Как же интересна порой бывает жизнь… Перед ним в спокойствии застыл демон. Привязанный нерушимыми путами к человеку, он тенью глядел на Таали из его глаз и улыбался. Он помнил старых врагов, ведь для него война не закончена. Как верный раб, он был готов сорваться по первому приказу хозяина. Но с одинаковым удовольствием он растерзает всех вокруг и самого мага, коли тот выпустит вожжи хоть на мгновение. Ведь он не умолкал в голове своего захватчика, демоны никогда не замолкают. Как близок этот юноша к безумию? Демон, страшные сказки о котором так живо помнили эльфы с самого детства. Ненависть к этой расе взращивалась с молоком матери, непримиримая, жгучая, как самый смертоносный яд. Но у Таали не было матери. Его детство прошло в приёмных семьях, всегда относившихся к подкидышу отчуждённо. Никто не постарался вбить сироте в голову основополагающие заветы, и он отплатит им той же монетой – эльф промолчит. Даже его кроткий взор не выдаст правды. Его миром правят лишь собственные решения, и отъезд парламентёров как минимум невыгоден. Рука в предвкушении задрожала ещё сильнее, пришлось задержать дыхании дольше, чтобы успокоить её. Сейчас Таали просто дойдёт до комнаты, терпения ему не занимать. *** Портал в Горн, столицу Весталии, был подготовлен заранее. Старому некроманту, вернувшему звание Архимагистра, не составило труда стянуть пару артефактов Ковена. В обветшалой лавочке «Эликсиры Исира» вновь горели свечи в ожидании гостей. Первым дверь распахнул Рид, пришедший в облике рыжего юноши. На входе чужая маска спала с лица, проявив напряжённость её хозяина. Обычное отчуждённое спокойствие колыхнулось, взгляд тревожно обшарил вокруг. – Нелёгкий денёк? – усмехнулся Креб. Даниэль рассеянно кивнул в ответ и замер в углу, куда еле добивал свет. Слишком несдержанные эмоции, разбушевавшиеся на его лице, плотно укрыла тень. – Наши договорённости в силе. – О, я не сомневался, мой любезный партнёр! Как поживает госпожа Нимира? Не в её привычках опаздывать на важные встречи. – Я её прикопал в соседнем лесу, – ровным тоном отозвался Даниэль. На этой радужной ноте дверь вновь распахнулась, разметав пламя свечей. Уже не так уверено и привычно, как раньше, порог переступила Адалия. Её взгляд метнулся по скрытому тенью лицу Рида и застыл на некроманте. – Ты сказал ему? – обратилась она к Кребу. – Чтобы ты пропустила всё веселье? Нет уж, госпожа Нимира, говори сама. Дверь за её спиной, так и оставшаяся открытой, подёрнулась, будто от ветра. Едкий скрип резанул по ушам. И Рид сделал шаг навстречу тусклому свету. Он упорно не желал смотреть в глаза бывшей невесты и вновь старался быть беспристрастным, но не смог обмануть этой маской никого в маленькой комнате. – Даниэль, – официальным тоном начала Адалия, также отводя взор. – По решению всех пяти Архимагистров моя ученица не должна отходить от меня ни на шаг за пределами дворца и Дома Ковена. В подтверждение её слов из тени улицы твёрдо шагнула Эрин, с грохотом захлопнув за собой дверь. Лицо ещё сохраняло следы недавних слёз – видимо, её тоже не обошла стороной очередная ссора с наставницей – но взгляд резал отчаянным холодом и решимостью. – Ты рехнулась?! – вскинулся Рид, наконец, перестав прятаться в тени. – Мы и так нарушаем заветы Ковена, а ты решила втянуть в это её! – Ты уже достаточно позаботился о моей репутации, – дерзко парировала Эрин вперёд наставницы. Но щёки так ярко вспыхнули, что могли поджечь ещё одну свечу. – Твоими стараниями я обязана находиться под конвоем всю жизнь! И, насколько я помню, Даниэль, – уже спокойней добавила графиня, – тебе противопоказаны такие сильные эмоции. Твой сосед только и ждёт нового срыва, чтобы забрать власть над разумом. – А мне её ещё учить, – ворчливо пробормотал Креб. На самом деле, эта отдалённая перспектива не столь его заботила, но пришедшая с возрастом привычка ворчать нравилась ему всё больше с каждым годом. Рид перевёл рассерженный взгляд на некроманта, и тот кивнул в ответ, подтверждая решение Адалии. Пропажа из столицы наставницы вызовет сомнения и вопросы, а совместная поездка – вполне обычное дело для двух молодых девушек. – Ты хоть осознаёшь, какой это риск? – обратился он к Нимире. – Стоит ей лишь на секунду потерять контроль, и собственная сила сотрёт её. Ведь этого он и будет добиваться! Но Эрин опять влезла с ответом первая. – Значит, нам обоим стоит держать себя в руках. Контролю своего дара учат на первых занятиях в Академии – не это ли ты говорил мне на балу? – Эрин, хватит! – резко оборвала её Адалия. – Креб, спектакль затянулся. – Ну хорошо, хорошо, – старик поднялся и рывком содрал старый гобелен со стены. В просторной комнате за ним больше не было огромного стола – он перекочевал в официальные покои Архимагистра, когда пропала необходимость прятать свои подпольные занятия. На его месте тускло мерцал прозрачный контур. – Добро пожаловать в Весталию! – торжественно огласил он. – Точка выхода в паре миль от Горна. Не слушая больше ничего, Адалия грациозно шагнула в портал. Последними в зияющем провале мелькнули густые чёрные локоны и полы мрачного платья, будто маня за собой спутников. Эрин зажмурилась и скользнула следом, пока её не успеют остановить. Рид задержался на несколько секунд, высказав Архимагистру Ковена, одному из сильнейших некромантов мира, пару неласковых, совершенно нецензурных слов. Но в ответ старик лишь рассмеялся. *** Мрачные тучи заслонили небо, погрузив мир в густой тягучий мрак. По ту сторону портала путников встретил шквальный ветер, сбивающий с ног, и огромное здание из серого, покрывшегося вековой плесенью, камня. Магическая тюрьма Весталии поражала величиной и отчётливо веяла духом безысходности. Ни единого окна, ни проблеска надежды не позволяла она своим пленникам. Эрин невольно поёжилась, плотнее кутаясь в дорожный плащ. Ведь она тоже могла оказаться запертой здесь навеки, если бы не Даниэль. Вот кто вечно тянет её за язык! Могла бы и поблагодарить… Зародившаяся ещё во время спора с Адалией отчаянная решимость по капле покидала сознание, отдавала бразды правления испуганному разуму. Ни плана, ни единого понятия, чем она сможет помочь в случае опасности, у неё не было. – Какой у тебя план? – будто прочитала её мысли наставница, обращаясь к Риду. Даже в такой темноте, Эрин почти физически ощутила, как её прожёг взгляд мага. Впервые за полтора года их знакомства, она на равных участвовала в его замыслах – не как охраняемая им глупая девчонка, не как сосуд для чужеродной стихии, а она сама, настоящая! Пусть и против его воли, но это шанс. Её реальный шанс показать, что она может стать лучше и сильнее. – Импровизационный, – наконец процедил сквозь сжатые зубы Даниэль. – Надеюсь, ты шутишь, – в тоне Нимиры заскользил столь знакомый надменный холодок, и Эрин на секунду представила, что все эти безумные три месяца – просто страшный сон. Сейчас она проснётся в своих покоях в Академии и вновь будет с нетерпением ждать экзамена, приезда отца и Мартина, писем от матери. И безумный, катящийся в дыру мир, наконец, остановится, ухватится за столп неизменности – строгий голос наставницы, и всё будет в порядке. – Да какие тут шутки, – уже спокойнее ответил Рид. – Это Отряд Воли, Адалия. Любой план может быть просчитан за секунды и провален. А игра страшна импровизацией. – Дани, ты безумец. – Ты уже говорила это, – хмыкнул он в ответ и уверенным шагом направился в сторону тюрьмы. Бесцветный ночной мир не имел красок, но полы чёрного плаща отчаянней заколыхались за его спиной. – Эрин, ставь щиты и держись за моей спиной. Постарайся не влезать в драку и спрячь лицо, тебя не должны узнать, – приказала Нимира, низко опуская капюшон. Если бы Эрин не знала, что Адалия и есть бывшая невеста Рида, которая по рассказам представлялась ей чистейшим воплощением зла, она бы никогда не догадалась сама. Столь разные образы одного человека, столь разные взгляды… И одна Адалия, вечно опровергающая любое мнение о себе следующим же словом. Вход в магическую тюрьму не охранялся. Ни одному здравому человеку даже в самых смелых кошмарах не пришла бы мысль проникать сюда. Срок заключения, как правило, составлял всю жизнь, поэтому за каждым новым постояльцем вход в камеру замуровывался наглухо, оставляя лишь окошко для еды у самого пола. Никто не вёл подсчётов, сколько костей нашли свой последний приют в этих стенах, столетиями разлагаясь в собственных камерах. Рид тихо приоткрыл дверь и замер, прислушиваясь. Сколько бы страшных баек не ходило про Отряд, один факт оставался неоспоримым – они тоже люди, и спят ночью. Со времени постройки трёх безымянных тюрем в магическом мире не было ни одного случая побега. А значит, подвоха не ждёт никто. – Седьмой этаж, – еле слышно прошептал он и указал на узкую винтовую лестницу. Шагов охраны слышно не было, и вся троица направилась вверх. Но их идиллия была нарушена уже в следующее мгновение. Сверху донёсся шорох и сбивчивый весёлый свист. Его хозяин будто пытался повторить мелодию, которую никак не мог уловить. Адалия резко отпихнула Эрин назад, одновременно начиная что-то нашёптывать. Рид, шедший первым, укрылся за ступенями перед очередным пролётом и замер. Графине оставалось лишь испуганно вжаться в лестницу, судорожно собирая в голове крупицы знаний о боевой магии, которую она начала проходить с наставницей лишь недавно. Лезть в слаженную команду двух магистров сейчас было подобно самоубийству. Свист неспешно приближался, в голову закрадывались нехорошие предчувствия – какой маг мог так беззаботно свистеть в этом мрачном месте? Только безумный. И как всегда самое первое предположение оказалось самым верным. – Даниэль, ты опоздал! – весело крикнул сверху знакомый голос. Вслед за ним в свете единственного факела на лестничном пролёте возникло довольное лицо Газарта. – Адалия, какой сюрприз! А кто же прячется за твоей спиной? Неужели вы столь добры, что в придачу принесли мне на блюдечке мою дорогую малышку Эрин? *** На кристально ясном небе ярким фонарём горела луна, освещая огромный королевский замок Нордлина. Её холодный свет проникал в каждое окно, падал на уставшие лица спящих придворных и прокладывал невесомую дорожку на свежий воздух. Абсолютную тишину не нарушали даже птичьи трели. Не нарушил её и скрип открываемого окна на первом этаже, в покоях эльфийской делегации. Дети природы умели действовать бесшумно. Ещё днём, когда их везли ко дворцу, Таали приметил кратчайший путь из парка на волю. Всего пара сотен шагов, и впереди целый город чужих людей и мыслей. Целый новый мир, который, несомненно, ждал именно его появления. Он преодолел это расстояние почти бегом, легко перемахнул через ограду и прислушался. Осталось совсем немного. Каменный город уже виднелся вдали. Подойдя вплотную к первым домам, Таали накинул капюшон, скрывший острые эльфийские уши, и бодро шагнул в пучину города. Укрытая тенью, невидимая окружающим, на лице расцветала безумная улыбка. Часть 2. Побег Глава 1. Страх Рид выступил навстречу Газарту, перегородив дорогу к девушкам. – Как ты выбрался? – без лишнего облегчения в голосе спросил он. – Что-то не рад ты мне, я чувствую, – продолжил издеваться некромант и попытался совсем по-детски подпрыгнуть на месте, чтобы разглядеть компанию целиком. – Как ты выбрался? – в том же спокойном тоне повторил Даниэль, для надёжности упираясь рукой в стену. – Ты точно хочешь поболтать здесь? Прямо скажу, место не располагает. Пусть стражи больше не осталось, но эти стены мне порядком приелись за пару месяцев. Эрин осторожно выглянула из-за спины наставницы. Возможно, беды не избежать. Но неизведанная прежде холодная ярость накрывала её с головой – прямо перед ней стоял виновник стольких мучительных смертей, виновник всего, что случилось с ней и её отцом! Пусть он единственный, кто мог вернуть всё назад. Пусть он единственный, кто знал, как освободить души всех мёртвых этого мира, гниющие в коконе. Пусть она всю дорогу повторяла, что будет держать себя в руках и вести как взрослая. Но эти эмоции были выше всех внутренних барьеров. Ледяной, равнодушный, старый, как мир, мёртвый зов песней зазвучал в голове. Той самой мелодией, которая не удавалась некроманту. Ярость успокаивалась, уступая место недавним воспоминаниям. Как всего одного жеста, одной мысли и порыва было достаточно, чтобы стать властелином жизней тысяч людей. И как заманчива была эта перспектива поначалу. И тем воспоминаниям, которые графиня предпочла выжечь из себя навсегда. Настолько успешно, что они не приходили даже в ночных кошмарах. О том, как она услышала этот манящий зов впервые и сразу же согласилась, не раздумывая… Очнулась она уже в поле, далеко от страшной тюрьмы. Шквальный ветер нагнал грозу, первые мощные раскаты раздавались вдали, по лицу текли струи дождя. А за плечо её трясла наставница и что-то кричала. – Эрин, контролируй, чёрт тебя дери! – наконец графиня разобрала слова. – Стены, помнишь? Мы с тобой учили – глухая стена вместо двери! – Да, – рассеяно произнесла Эрин и моргнула. Страшное видение рассеивалось, будто и не было. Всполох молнии выцепил из темноты взволнованные лица Адалии и Даниэля, окруживших её. И недовольную физиономию некроманта. Как ни странно, вся ярость ушла вместе с проклятым наваждением. – Что ты натворил с ней, Рид?! – раздражённо вскрикнул Газарт, брезгливо оглядывая графиню. Но его тон так не был похож на настоящее раздражение, будто некромант переигрывал на сцене провинциального театра. – Все труды котам под хвост! Она же снова заперла свой дар! – Тебя забыли спросить! – мигом окрысилась Нимира. – Спрячь зубки, самый молодой Архимагистр Ковена. Если бы не я, не видать тебе этого места ещё добрую сотню лет, – неожиданно холодно произнёс Газарт. – Отец бы гордился своей маленькой любительницей заключать сделки с демонами. – Как ты смеешь… – Адалия, хватит. Эрин в норме? Наставница сделала пару пассов руками вокруг ученицы и кивнула. – Пора убираться отсюда и поскорее. – Господа спасатели, – слегка поморщившись на последнем слове, протянул некромант. Он поднял руки и задрал мешковатое тюремное рубище. На обеих кистях под кожей буграми шли браслеты. – Вы что-то забыли. Оказывается заключённым вращивают андат прямо под кожу – неприятная процедура, должен заметить. С ним магия мне недоступна. Адалия не смогла сдержать широкую улыбку, а Рид лишь недоумённо задрал бровь. – Мы ничего не забыли, – спокойно ответил он. – Ты же справился со стражником, не снимая их. Кстати, как скоро нам ждать его погоню? – О, эту занимательную историю о людской глупости я поведаю вам чуть позже. А кости чрезмерно амбициозного юноши навеки заняли своё положенное место в моей камере. Ладно, если не браслеты, то вы хоть апартаменты с огромной ванной мне сняли? Ужасно хочется отмыться! Умоляю, не говорите, что вы вообще не подготовились! Эрин удивлённо посмотрела на старших товарищей – совершенно не так ей представлялось первое крупное дело с её участием. И так некстати ожившие воспоминания о новогоднем балу в столице Авелора отказывались покидать её… *два месяца назад …Рид снова отталкивал её. Он довёл графиню до Академии, как обещал, и оставил одну на долгих полтора года. Эрин ещё не знала о проклятии, и о том, что маг уже завещал свою жизнь Стражу. В который раз спасая её. И вот он появился на балу. В чужом обличии, встревоженный, выжидающий. Ей стоило догадаться, что надвигается беда. Стоило прислушаться, понять. Ведь он не пришёл бы просто так… Но в тот момент Эрин думала лишь о том, что его тон вновь холодный и чужой. Будто после побега между ними не зародилось искры, будто она не мечтала об этой встрече так долго. Эрин злилась, и тогда её дар очнулся впервые. Снег под её ногами начал таять, образуя едва заметное серое облачко. – Разве на первых занятиях в Академии вас не учили контролю своего дара? – злобно бросил маг. – О чём ты? Рид молча указал на абсолютно сухую, будто почерневшую землю у её ног. – Я так не умею, – прошептала она в ответ. – Мой дар слишком слаб, мне никогда не приходилось его контролировать… – Значит это не так, и тебе надо учиться, – голос Даниэля заметно потеплел. Эрин наклонилась и потрогала пальцами почерневший песок, некогда бывший бронзовой брусчаткой. – Он будто обратился в прах, – тихо произнесла она и всё-таки расплакалась. А спустя мгновение Рид аккуратно протянул руку и поднял её на ноги. Нежно коснувшись щеки Эрин, он вытер выступившие слёзы. – Зачем ты снова так со мной? – еле слышно, одними губами произнесла графиня. – Дружба со мной плохо отразится на твоей репутации, – ласково улыбнулся маг. – Мне наплевать, – неожиданно для самой себя сказала Эрин и почувствовала, что её прорвало. Она больше не плакала, но вся тоска по магу, копившаяся в ней полтора года, выплёскивалась наружу, разрывая сердце жгучей болью. – Какое мне дело до чужих мнений?! Я хочу знать только твоё. Мне было тяжело здесь все эти месяцы, тяжело и одиноко, и единственным моим спасением были мысли о тебе, которые ежедневно въедались в моё сознание. Я старалась быть смелой, сильной, умной. Старалась быть такой, какой смогла бы, наконец, понравиться заносчивому магу и вновь растопить ехидную усмешку на его лице… Быть вправе попросить его остаться, как не смогла тогда. Ты ведь знаешь! Ты просто не можешь не знать, что я люблю тебя, Даниэль! На секунду глаза мага вспыхнули неподдельным страхом. А затем их тихое уединение на террасе нарушили резкие звуки, доносившиеся из бального зала. Сначала истошно и отчаянно прокричала женщина, а потом её голос утонул в какофонии панической суеты. Не сговариваясь, Эрин и Даниэль бегом ринулись назад во дворец. Но картина, которую они застали, распахнув дверь, повергла в секундное замешательство даже Рида. С дикими предсмертными хрипами по всему залу на пол оседали люди. Их лица и руки стремительно покрывались гнойными язвами, а кожа серела и будто рассыпалась. Оголялись кости и сухожилия, которые вскоре постигала та же судьба. Почти все гости новогоднего бала без разбору, мужчины, женщины, старики… Повсеместная агония окутала главную ротонду королевского замка. Страх, ужас, боль и непонимание. И в ту же секунду далеко от них, на городской площади взмыли ввысь и с оглушающим треском разорвались первые залпы новогоднего салюта, оглашая наступление праздника и нового года. И ликующие крики толпы едва прорывались сквозь царящий на балу ад. Салют вывел Эрин из ступора, и она бросилась на поиски отца. Даниэль попытался поймать её за руку и удержать вдали от этого безумия, но девушка вырвалась, уже не замечая его. Граф Дорс Велен стоял на коленях у трона короля, держа его на руках и тщетно пытаясь хоть чем-то помочь умирающему монарху. Его кожа тоже покрывалась синюшными пятнами, но бывший солдат до последнего вздоха был верен долгу. – Возьмите себя в руки, магистр вы или кто?! – орал он на стоящего рядом придворного мага. – Я… я не знаю! – заикался маг. – Я не понимаю, что происходит… – Хватит талдычить одно и то же! – рявкнул граф. – Если не знаете заклятий для отмены этого, так хотя бы остановите процесс! Вы же умеете замедлять течение болезни! – Я…я…пытаюсь… – Отец! – прокричала Эрин, подбегая к графу. – Уходи отсюда немедленно, – в приказном тоне произнёс он, мельком осматривая дочь, и удостоверяясь, что неизвестная хворь не тронула её. Тихие стоны Эрольда Первого де Травина, короля Авелора и Тораньих Пустошей оборвались на резкой ноте, и его разлагавшееся тело осело серым пеплом на руки графу Рикону Дорс Велену. – Эрлинн, прочь отсюда! Эта дрянь может быть заразна! – он попытался крикнуть на неё, но голос подвёл старого бойца. И, не устояв на коленях, граф тяжело рухнул на пол. – Нет, – почти плача, потрясённо прошептала девушка, подхватывая его на руки. – Я не оставлю тебя! – Прошу тебя, дочь, – уже с трудом произнёс граф. Посеревшая кожа рвалась на руках и щёках, причиняя неимоверную боль, но он лишь досадливо морщился. Дальнейшее Эрин помнила слишком плохо. В голове заиграла незнакомая мелодия, повеяло холодом. И что-то внутри надорвалось. Она почувствовала силу, небывалую мощь впервые за то время, что обучалась магии. Сила звала её, обещала вечный покой. И власть над каждой жизнью, что теплится в этом мире. Стихия смерти распахнулась перед графиней, и она приняла её, не раздумывая. Приняла и потеряла себя. Тогда казалось, что навсегда. По всему залу кричали, стонали и погибали люди. Мужчины, женщины, дети. Она уже не видела, как её густые золотистые волосы полностью покрылись сединой, розоватая кожа выцвела, а из глаз тонкими струйками потекла густая кровь. Она больше ничего не чувствовала и помнила лишь одно. Человека, устроившего эту бойню. Некроманта, виновного в смерти её живой души. Газарт… *** Солнечный луч настойчиво пробился сквозь тонкий шёлк занавески. Данара раскрыла глаза и с ненавистью задёрнула шторы плотнее. Тело нещадно саднило, а новое болезненное чувство, поселившееся в ней после прощального разговора с Таали, отказывалось рассеиваться к утру. Переливы птичьих трелей неприятно откликались внутри, а собственные просторные покои, мебель, сплетённая из ветвей светлого дерева лучшими солхари по её проекту, теперь вызывала только раздражение. Все её скромные желания на сегодня сводились к ожиданию ночи. Во тьме можно прятать не только выражение лица, но и чувства. В конце концов, она справится и с этим наваждением. Она всегда справлялась, чем этот раз хуже? Данара знала, на что шла…и кого полюбила. Совет мог сколько угодно лебезить перед этим полукровкой, восхищаться его талантами, ценить его мнимую преданность и добродетель. Но обмануть её было задачей посложнее – наследница Древнего Рода не испытывала столь привычной для других тяги к самообману. Она медленно провела рукой по бедру – там, где только недавно была рука Таали. Остались после этого вечера и приятные воспоминания. Эльфийка даже позволила себе лёгкую улыбку при мысли о том, что бы сказал её отец, узнав такое. Хватило бы у него сил разорвать помолвку за столь непозволительное поведение жениха? Но даже приятные моменты не могли заглушить жгучие капли яда, терзающие её душу. Она никогда не жаждала света, она всегда считала чопорность Древних Родов их же проклятием, которое приносит лишь разложение и тлен в старый окостеневший мир Тринваира. И всегда осознавала свою принадлежность к презираемой ею касте. Но воля выбираемого пути была лишь её. Даже отец не смог бы принудить Данару к браку, которого она не желала. Осталась ли теперь с ней её воля? Остался ли выбор, который она так ценила? В какой момент она превратилась в фанатичку, самоотверженно преданную одному из самых жестоких существ, которых она знала? Она сама выбрала тот путь, который не предполагает в дальнейшем никакого выбора, как бы странно это не звучало. Но на этом свете есть всего один эльф, который купил её верность навеки. Таали. Данара вновь рухнула в кровать, против обыкновения натянув одеяло до самой макушки. И в мучительной боли, сладостном наслаждении, воспоминания прошлого вечера поглотили её целиком. *** Всю дорогу Таали молчал, предполагая, с чего бы начать свой рассказ. О том, что с ним происходило в Тёмных Землях, не знала ни одна живая душа, кроме старого друга. Но в его молчании он был уверен – слишком много секретов было поведано взамен. Их объединяли общие цели, сформировавшие некое подобие доверия между ними. А Данара просто будет молчать. Он был уверен в этом как в себе. Но одно Таали не мог пока объяснить – зачем он решил поведать ей свою историю? Проверить на стойкость эльфийку, которая и так была готова зайти слишком далеко ради него? Он знал, видел насквозь её чувства, силу её любви. Но сама душа Данары оставалась для него загадкой. Пожалуй, единственной в Тринваире – все мотивы и желания остальных эльфов он читал как раскрытую книгу. Да, она была права, Таали не любил свою невесту, он использовал грамотные инструменты для достижения своих целей. А для повышения значимости статуса в Совете ему просто необходима чистокровная эльфийская жена. Но, даже если бы он стал свободно выбирать спутницу, его взгляд неизменно бы пал на неё. Потому что загадки Таали обожал. Прежний дом, который когда-то купил ему Учитель, находился на самой окраине города. Невзрачный кокон из увядших ветвей в нескольких метрах над землёй вырастал из мощного ствола – пристанище для беднейших эльфов, его первая крепость одиночества. Ещё в далёком детстве в Таали разглядели слабый дар, и его неприкаянное скитание по приёмным семьям, наконец, завершилось. Случай был из ряда вон, поэтому решение выносилось на собрании Совета. Роковое решение в жизни юного полукровки – к нему приставили Учителя. А Цилиан видел слабость дара не хуже других и старался максимально отгородиться от неспособного мальчишки. Старый дом после переезда Таали так и остался пустовать, что было крайне удобно. Укромней уголка не найти. – Позволь показать тебе место, в котором я вырос, – прервал он долгое молчание. – Ты никогда не забредала в эту часть города? Данара отрицательно покачала головой и, не выказав ни единой эмоции на прекрасном личике, первой полезла наверх. Помещение внутри состояло из единственной комнаты. Узкая кровать, давно не подходящая эльфу по росту, крохотный стол и стул на трёх ножках – всё скудное убранство навевало тоску и безысходность бедного существования сироты. Но почему-то только здесь, а не в новом роскошном мраморном доме, Таали чувствовал себя в безопасности. – Прошу простить меня за отсутствие сидений, гости редко захаживали в это место, – с этими словами эльф элегантно разместился прямо на полу, облокотившись на детскую кровать, и с интересом посмотрел на спутницу. Её выбор был невелик – стул уже не выдержит нового седока, а с кровати ей придётся смотреть на жениха свысока. Что же выберет надменная наследница Древнего Рода? Пыльный пол точно оставит грязные разводы на её идеально чистом лазурном платье. Не раздумывая, Данара опустилась в нескольких шагах от него. Таали не позволил себе довольную улыбку. – Ты просила историю, которую будешь вспоминать, когда я уеду. Данара кивнула, не сводя с него спокойных глаз. Умения держать себя подобающе в любой ситуации, даже на пыльном полу, ей было не занимать. Красота прекрасной эльфийки ещё ярче сияла на фоне обветшалого пристанища, будто сказочная фея снизошла в мир живых, чтобы одарить своим волшебством нищую заблудшую душу. – Я расскажу тебе историю о том, как мой Учитель попытался избавиться от бесталанного ученика, служившего ему обузой. Как он отправил мальчишку на границы Тёмных Земель, в надежде распрощаться с ним навсегда. А я не имел права противиться его воле – бесправный, безродный полукровка не нужен этому обществу. Лишний рот. И пусть я был первым потомком людей, в ком проснулся дар солхари, интерес Совета быстро угас. Да, я мечтал дышать и жить нормальной жизнью, но не видел ни единой возможности. Я сотню раз клял д’аари за эту несправедливость, но продолжал учить их язык, продолжал пытаться усилить свой дар. А ведь решение всё это время было у меня под носом. Видимо, это наследство досталось мне с человеческой кровью – лишь страх мог мне помочь. И на границе ждать пришлось недолго. – Тебя отправили в дозор? – ледяной тон Данары полностью отразил её отношение к подобным методам воспитания. – В точку, – улыбнулся Таали. – После пары недель на самой границе старшие солхари убедились в тщетности всех попыток обучить меня чему-то стоящему. Кто-то в шутку предложил взять меня в дозор на зачистку ближайших территорий. Кто-то воспринял идею всерьёз – и вот я, с небольшим отрядом, переступаю линию вечной ночи. Конечно, подвигов от меня не ждали, они хотели всего лишь «показать настоящую схватку», – он усмехнулся. – Но кто мог предположить, что монстры по ту сторону умеют не только убивать? Их жизнь не основана на одних инстинктах, и желание испытать наслаждение им не чуждо. Никто не заметил момента, когда я пропал. Существа подкрались сзади и выхватили из цепочки слабое звено. Но не думаю, что кто-то из старших искал меня или сожалел о потере. Как у них принято говорить? Тёмные Земли забрали его, – взгляд Таали, устремлённый на невесту, был по-прежнему спокоен. Будто собственная печальная история ничуть не трогала его. – Сначала мне было страшно, Данара. Страшно, как никогда прежде в моей измученной жизни. Эти существа не хотели убивать – зачем, когда с новой игрушкой так весело. Ведь если игрушка сломается, она перестанет так смешно кричать от боли… Он сделал небольшую паузу, всматриваясь в глубокие фиалковые глаза эльфийки. Он чувствовал, как в них закипают слёзы, но она не позволяет им пролиться. Данара не захочет так низко пасть перед ним – потому, что тогда Таали потеряет последнюю каплю уважения к ней. Но смотреть за этой борьбой на лице невесты доставляло ему особое удовольствие. – Когда я смог бежать от этих тварей, в голове больше не оставалось мыслей. Даже наши боги окончательно покинули меня. Ты ведь знаешь, что в Тёмных Землях не бывает рассвета? Одна бесконечно долгая ночь боли для испуганного мальчишки. Страха, боли, побега и обретения себя… Однажды для меня взошло солнце. Только для меня, на доли секунды, одной безумно яркой вспышкой. И тогда я перестал бежать. Я видел спасение, ту сторону, где я вырос, и где меня никто не ждал. Видел и развернулся назад в вечную ночь, где родилась моя свобода. Все говорили, что меня не было год, но я не знаю этого – по ту сторону времени не чувствуешь. Но собой я стал довольно скоро. Что же я делал дальше, спросишь ты? Я не искал выхода все эти месяцы потому, что всегда знал, где он. Я не терялся. Я изучал. Ни одну тварь, встреченную на пути, не обошло моё пристальное внимание. Я по миллиметрам сдирал шкуры, убивал плоть и спокойно разглядывал, что у них внутри. Кто они, как живут, почему родились. Не все существа в Тёмных Землях имеют плоть, ты знала об этом? Если зайти далеко, настолько, где тысячелетие не ступала нога эльфа, можно встретить эфирных духов. Сами они существа не злобные, не тронут тебя, если не напасть. Но не менее занятные, чем все остальные монстры. Я был везде, я сам пытал и истязал, чтобы докопаться до сути, понять смысл этого бытия. И меня боялись, передо мной пресмыкались, меня чествовали и звали королём. И тогда я понял, где лежит моя свобода, – спокойно закончил Таали, продолжая разглядывать лицо своей спутницы. Он почти физически ощущал, каких усилий ей стоит удержать каждый мускул от мучительной гримасы. В целом, живые существа не так сильно отличаются друг от друга. – Ты считаешь, что я не знала, какой ты на самом деле? Невозможно любить мужчину, которого не знаешь, которого не видишь. Иначе это лишь детские игры, и они не для меня. – Что ж, ты сумела меня удивить. И сама выбрала этот путь, – он перевёл взгляд на грудь своей невесты, подчёркнутую изящным вырезом платья. – Раздевайся. Данара молча повиновалась. Глава 2. Падение Ночью Эрин снова терзали кошмары. Ей снился каждый человек, которого она убила мимоходом, когда искала Газарта. Она не знала имён, но они шеренгой маршировали в сознании. Будто из тумана они с немым укором глядели на неё. Двенадцать человек, двенадцать разрушенных семей, убитых горем матерей, брошенных жён. Она не воин. Ей никогда бы не достало мужества хладнокровно идти в бой. Но даже после закрытия двери между ней и даром, возвращения сознания в собственное тело, её продолжала окружать только смерть. Хрупкий огонёк надежды, теплившийся в глубине души, постоянно подвергался нападкам буйствующих ветров. И причиной этого была она сама. Даже если Газарт придумает новый план, который не предполагает обращение Эрин в жнеца, и сотни невинных жертв… Она не сможет искупить того, что натворила, мёртвых из могилы не вернуть. Эрин раскрыла глаза и резко поднялась с кровати. Маленькая промозглая комната на втором этаже, которую они делили с Адалией, поутру казалась ещё более мрачной. Наставница уже спустилась к завтраку – её пустующая кровать была идеально уложена, будто на ней никто не ночевал. Вынужденное одиночество угнетало Эрин, поэтому она тоже поспешила собраться. Хотя компания и предстоящий день приносили ей лишь очередные страхи, наедине со своей виной было во сто крат ужасней. На первом этаже постоялого двора располагался небольшой кабак на пять столиков. Сквозь распахнутые окна тянуло бодрящим холодом. В углу, лёжа на меховых шкурах, лениво перебирали струны пара похмельных бардов. Они вяло потягивали одну кружку пива на двоих и мутным взором провожали юную разносчицу. Больше посетителей не было. За центральным столиком Эрин уже дожидались маги. Мятежники – пожалуй, именно так стоит теперь называть их маленькую компанию, подумала графиня. Сменивший тюремную робу на просторные холщовые штаны, белую рубаху и слишком большую для него кожаную куртку Газарт теперь больше походил на деревенского паренька, впервые попавшего в город, чем на пугающего некроманта, державшего в страхе весь Авелор. Русая чёлка слегка прикрывала карие глаза, придавая образу детскую невинность. А широкая улыбка выглядела совершенно искренне на фоне мрачных одежд и лица Рида. Лишь Адалия умудрялась источать величественное спокойствие в такой обстановке. Скромное чёрное платье смотрелось на ней не менее эффектно, чем любимый в прошлом алый цвет. Заинтересованный взгляд был прикован к некроманту, чем последний, несомненно, наслаждался. Эрин набрала полную грудь воздуха и мужественно шагнула по направлению к их столику. И сразу же заслужила лучезарную улыбку Газарта – корчить рожу по поводу её обратного преображения в человека ему надоело ещё прошлой ночью. – Эрин, присаживайся, мы только тебя и ждём! – радостно воскликнул он будто старой подруге. Наставница не раз предупреждала графиню, что перед ней тонкий игрок, продуманный до мелочей. Но этот цирк, который устраивал некромант, совсем не походил на хорошую игру. Она видела в деле Рида, видела Адалию – на их фоне Газарт казался юным не только лицом, но всей бестолковой манерой поведения. Поэтому сознание наотрез отказывалось признавать в нём серьёзного противника. Неужели именно так он заманивал магов в свои ловушки? – Доброе утро, – вежливо произнесла Эрин, присаживаясь. – Определённо самое доброе за последние пару месяцев, – продолжил некромант. – Я отмыл тюремный смрад, дело осталось за малым. Он заискивающе протянул вперёд руки. Под дневным светом бугры браслетов смотрелись ещё хуже – кожа на них шла крупными язвами, явно отторгая внедрённый материал, вокруг чернели разводы синяков. Вероятно, это доставляло немалую боль. – Так как ты выбрался? – игнорируя последнюю просьбу, равнодушно спросил Рид. – И где страж тюрьмы? – От союзников никаких секретов, – сразу же отозвался Газарт. – Древнее заклинание на спасение жизни любимому, уже давно забытое в этом мире за ненадобностью, – он хмыкнул. – Читает тот, кто хочет пожертвовать своей жизнью ради умирающего. Причём читает обязательно молча – на чём и попался амбициозный мальчишка, запомнить хотел, а вслух повторять боялся. Я целый месяц прикармливал его старинными заклятьями, но он мне не доверял. – Его можно понять, – улыбнулась Адалия. – Вчера я рассказал ему заклинание и перекусил себе язык, – спокойно продолжил Газарт. – Не буду вдаваться в нелицеприятные подробности, больновато это. Но заклинание сработает только в тот момент, когда партнёр неотвратимо переступил за грань, и гибели не избежать. А кровопотеря при таком способе… – Большой риск. – Как я и говорил, я заранее был готов ко всему. Ребята из Отряда Воли живучие, не хотел оставлять эту проблему вам. – Зачем тогда мы здесь? Зачем ты просил вытащить тебя? – мрачное лицо Рида могло вызвать грозовые тучи даже посреди безоблачного неба. – Должен признать, эту часть плана мне уже не выполнить одному, – улыбка пропала, и Газарт вмиг стал серьёзным. – Допустим, я готов выслушать любое встречное предложение, если оно у вас имеется. Прошло достаточно времени, чтобы подумать. Не хотите отпускать на волю силу вашей ученицы – я внимаю любым разумным вариантам. Эрин вскинула растерянный взгляд на спутников, но они молчали. – Так я и думал, – безжалостно отрезал некромант. – Что ж, у нас ещё будет время в дороге, чтобы всё обсудить. Как я понимаю, вы пришли ко мне не с одной проблемой. – И ты так просто соглашаешься помочь? Будто не требуя ничего взамен?! – не выдержала графиня. Слишком юное лицо Газарта никак не располагало к уважительному тону. И даже этот новый серьёзный взгляд не осадил её. – Спасителем прикидываешься?! Некромант резко повернул голову в сторону самой юной союзницы. Они схлестнулись в незримом противостоянии, но в карих глазах Газарта больше не было ни капли усмешки или привычной театральности. – Не прикидываюсь. Я и есть спаситель, Эрин Дорс Велен. – Много чести, – тихо прошептала она в ответ. – Ты видишь Даниэля? Он пришёл потому, что знает – я прав. Он хочет найти другой способ, но всё понимает. Существующее положение дел несправедливо. Мёртвые не заслуживают такой участи. За гранью вся его семья. Он пойдёт за мной. Видишь Адалию? Ей тоже претит мысль о невинных жертвах, но она уже готова на риск. И она пойдёт за мной. А что же ты, Эрин? Теперь это наш общий путь, твой и мой. Но я вижу, ты ни черта не понимаешь! В голове сплошное чувство вины, намешанное с благородным воспитанием и детскими порывами. Хочешь, я отвечу на вопрос, который терзает тебя столько времени? Ты не справляешься с этой жизнью не потому, что мир жесток, не потому, что ты хотела как лучше, но благие намерения ведут в преисподнюю. Нет и снова нет. Просто ты всё ещё живёшь в своём воздушном замке, милая принцесса, и ни разу даже не попыталась принять реальность. Никто не прервал Газарта. Рассерженная Эрин хватала ртом воздух и не находила, что сказать. И на этот раз никто не вставал на её защиту, не спорил с жестокими словами. Истиной, разорвавшей утро на «до и после». Если Рид с Адалией и были не согласны, они оставили своё мнение при себе. Наставница лишь позволила себе грустную нотку в глубине спокойных изумрудных глаз, устремлённых на ученицу. – Всё ещё хочешь поспорить, кто здесь самый правый? – в тон Газарта вернулась весёлая нота. – Но браслеты всё же на тебе, – наконец выдохнула графиня, не смея оторвать глаз от пола. – Это вопрос времени, причём ближайшего. Готов поспорить, ты сама вскоре захочешь их снять. – Обойдёмся без этих споров, – прервала его Адалия. – О каком путешествии ты говорил? – Я наслышан, что вам нужно вытащить кого-то из другого мира, – он лукаво подмигнул Риду. – С того, который наши священники привыкли считать Бездной. Пристанища демонов. Здесь я могу помочь даже в этих браслетах. – Мы не снимем их в обмен по твою помощь. И доверять не начнём. – Ценю твою искренность, Даниэль! Учитывая, что ты никому не доверяешь, мне чести не больше, чем остальным. Итак, – Газарт потёр руки и удобнее устроился на жёстком стуле. – Ткань нашего мира, полотно реальности, если так будет угодно, истончается в том месте, где когда-то был открыт портал в иное бытие. А уж если проход открывался десятки раз, то нити трещат по швам и впускают туда-сюда при малейшем дуновении. А где порталы открывались ещё чаще, чем следовало? Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/aleks-rauz/tvoi-tma-i-svet/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 249.00 руб.