Сетевая библиотекаСетевая библиотека
День рождения на улице Чаек Кирстен Бойе Кирстен Бойе. Дети с улицы Чаек. Книги о счастливом детстве #3 Лето прошло, а это значит, что и каникулы закончились. Пора возвращаться в школу. И хотя большинство ребят грустят из-за этого, Тара верит: осень может быть интересной и весёлой! Ведь осенью становится так уютно! Можно ходить по улицам с фонариками, шить платья куклам, а ещё завести друга по переписке! Но больше всего этой осенью Тара ждёт своего дня рождения! Интересно, каким он будет? Получится ли у девочки устроить незабываемый праздник? Кирстен Бойе – всемирно известная немецкая писательница. Немецкая молодёжная литературная премия, номинации на премию Ханса Кристиана Андерсена, премия ЮНЕСКО – её награды не счесть! Книги Кирстен Бойе обожают читатели из разных стран, по ним снимают фильмы и мультсериалы. Писательница всегда занимает сторону ребёнка, а её истории и есть гимн детству. Серия «Дети с улицы Чаек» не раз была отмечена в списке 7 лучших детских книг по версии «Радио Германии». Кирстен Бойе День рождения на улице Чаек Иллюстрации Катрин Энгелькинг 1 Мы – дети с улицы Чаек Меня зовут Тара, и я живу на улице Чаек. Конечно, живу я там не одна, а с мамой, папой и братьями Петей и Мышонком. Ведь восьмилетние дети не могут жить одни. Без Пети и Мышонка я могла бы обойтись, и очень даже неплохо. Пете уже десять лет, поэтому он любит мной командовать. А Мышонок ещё даже не ходит в школу. С ним тоже не очень-то поиграешь. Но когда мы, старшие ребята, играем, он всегда прибегает и просит, чтобы мы его приняли. Хотя обычно даже не знает, что надо делать. – Не ворчи на братьев, Тара, – часто говорит мне мама. – По-моему, они не такие уж плохие. Могли быть и хуже. Вообще-то я согласна с мамой и не считаю, что Петя и Мышонок плохие. Жалко только, что они не девочки. Но тут уж ничего нельзя исправить. К счастью, у нас на улице Чаек и даже в наших домах девочек хватает. Например, моя лучшая подружка Тинеке живёт в доме 5 в. Жалко только, что не рядом с нами – тогда мы могли бы ходить друг к другу через сад, а не по улице. Между нами живут неприветливые Войзины, и они не хотят, чтобы дети бегали через их сад. Мама считает, что они имеют на это право: – Вы можете бегать друг к другу и по улице. У вас ножки молодые, так что ничего страшного! И это тоже верно. Тинеке восемь лет, как и мне, и мы учимся с ней в одном классе. Как и полагается лучшим подругам. Рядом с Тинеке, в доме 5б, живут Фритци и Юл. Фритци семь лет, а Юл десять, но вообще-то их зовут Фредерика и Юлия. Фритци и Юл тоже мои лучшие подруги, хотя, пожалуй, не прямо уж лучшие-лучшие, не такие, как Тинеке. Всё-таки самая лучшая подруга должна быть одна. Пете тоже есть с кем общаться: в крайнем доме, 5а, рядом с Фритци и Юл живут ещё два мальчика, Винсент и Лорин. Они живут с матерью, потому что их родители развелись. Иногда к ним в гости на красивом кабриолете приезжает их отец, и он приглашает всех нас в кафе-мороженое. Поэтому мне кажется, что Винсент и Лорин самые богатые дети на нашей улице. Винсенту только девять лет, но он учится в одном классе с Петей и Юл. По-моему, Винсент самый умный из всех нас. Лорин, пожалуй, не такой умный, зато храбрее, чем Винсент. Петя считает, что потом это выровняется. Ну вот, теперь, кажется, я представила всех, кто живёт в наших домах. Пожалуй, я расскажу ещё про Пушистика и Ушастика. Это два кролика, которые появились у Тинеке во время летних каникул. Они такие миленькие и чудесные, что я просто не могу на них наглядеться. Когда мы входим к ним в загон, сделанный на лужайке за домом Тинеке, они тут же прибегают и нюхают наши ноги. Мне тоже ужасно хочется завести кролика. Или ещё кого-нибудь. Но мама сказала, что у меня есть братья, Петя и Мышонок. А Тинеке единственный ребёнок в семье. Да лучше бы у меня был один кролик, чем два брата. Хотя, может, и нет. Иногда я думаю, что лучше, а иногда – что нет. В другом крайнем доме (не в том, где Винсент и Лорин, а с другого конца) живут дедушка и бабушка Клеефельд. Хоть они и не настоящие наши дедушка с бабушкой (да это и невозможно при стольких детях), мы всё равно зовём их так, а не «господин Клеефельд» и «фрау Клеефельд». Бабушка Клеефельд сказала, что судьба, к сожалению, не подарила им собственных внуков, поэтому они рады, что у них теперь появились мы. И по-моему, они могут радоваться. Потому что чаще всего мы ведём себя нормально. А знаете, как у нас тут хорошо! Мы ещё и года не прожили на улице Чаек, но я уже точно знаю, что нигде на свете не может быть так хорошо, как у нас. Поэтому я хочу всегда жить на улице Чаек, даже когда вырасту. И Тинеке тоже хочет. 2 Как мы сделали водяную бомбу Последний день каникул, мне кажется, всегда бывает не очень радостным. Тинеке тоже так считает. Ты просыпаешься утром и понимаешь, что у тебя остался всего один день, чтобы сделать те вещи, которые ты хотела сделать. С завтрашнего дня ты опять будешь каждое утро рано вставать, а каждый вечер рано ложиться спать. А ещё всё время готовить домашние задания. – Что мы будем сегодня делать? – спросила Тинеке, когда в последний день летних каникул позвонила утром в нашу дверь. Она пришла в купальнике, потому что уже с утра было так жарко, что Пушистик и Ушастик спрятались в тени их домика. Я сказала, что сейчас тоже надену купальник. Потом мы с Тинеке просто сидели без дела у нас на кухне за столом, потому что нам не хотелось выходить на жару. – Ну и что вы тут сидите, девочки? – удивилась мама. Она уже побывала с утра на рынке и купила слив, а теперь несла их в подвал. – Последний день каникул, а вы так глупо теряете время! Не знаете чем заняться? Ну, значит, вам самое время идти в школу! Я объяснила ей, что мы хотим сделать много дел. Но если возьмёмся за какое-нибудь одно, то все остальные придётся пропустить. А завтра их уже не сделать, потому что начнётся школа. И поэтому нам грустно. – Глупенькие, разве стоит из-за этого грустить? – улыбнулась мама. – Лучше дайте-ка мне пройти. И тут позвонили в дверь. За порогом стояли Фритци и Юл (тоже в купальниках!). Они позвали нас играть. – У нас есть водяные бомбы! – закричала Фритци. Я ведь говорила, что отец Фритци и Юл самый приятный из всех наших соседей? Его зовут Михаэль, он водитель автобуса. Фритци рассказала нам, что вчера вечером их папа пришёл с работы и объявил, что его дочки должны хоть немного позабавиться в последний день каникул, чтобы он не был таким печальным. Поэтому он принёс им водяные бомбы. Пять полных кульков! Вот уж действительно заботливый папа. В такую жару водяные бомбы оказались очень кстати. Мы пошли вчетвером в наш сад за домом и налили из-под крана воды в четыре маленьких шара. Потом Юл скомандовала: – Внимание – приготовиться – бросок! И мы бросили. У меня была зелёная водяная бомба. К сожалению, она угодила в забор и лопнула. Так что я осталась без бомбы. А Тинеке и Юл попали Фритци по спине. – Мама! И-и-и-и-и! Мама! – закричала она и чуть не заревела. Хотя немножко прохлады при жаре – это ведь приятно. Пришлось нам пообещать Фритци, что в следующий раз мы не будем в неё целиться. Потом мы налили воды в новые шары, и у меня по спине даже побежали мурашки от нехороших предчувствий. Потому что надо было кидать бомбу и одновременно следить, чтобы не попали в тебя. У меня это не получилось, и в меня попала Юл. Голубой бомбой. Прямо мне в живот! Вода была очень-очень холодная, и я тоже закричала «И-и-и-и-и!», но не заревела. Зато мы много смеялись. Мы долго кидались водяными бомбами и промокли насквозь. Тогда Юл сказала, что ей это надоело и что мы уже и так мокрые дальше некуда. К тому же у неё появилась интересная идея. Она предложила нам приготовить много водяных бомб. Мы осторожно спрячем их в ведре и пойдём искать мальчишек. – В такую адскую жару они наверняка будут рады, если слегка охладятся, – сказала Юл. Мы налили воды в двенадцать шаров и положили их в наше садовое цинковое ведро, а потом осторожно подкрались к гаражной площадке. Мальчишки там гоняли мяч. В такую страшную жару! Сумасшедшие! – Сейчас мы вас охладим! – закричали мы и бросили в них водяные бомбы. Я целилась в Винсента, Юл – в Петю, а Тинеке – в Лорина. Так мы договорились заранее. Фритци могла целиться в кого хотела. Мы с Тинеке действительно попали в цель! Мальчишки так обалдели, что даже не успели увернуться. Петя ревел как бык. Потом они опомнились и разбежались в разные стороны, так что нам уже было трудно в них попасть. Правда, Юл всё-таки попала Пете по ноге ещё раз, но остальные мальчишки уже были осторожнее. Но Петя всё равно крикнул «Месть!». А у нас уже не осталось ни одной водяной бомбы. Мальчишки убежали домой, а мы поскорее собрали пустые шары и сложили их в ведро. Мама сердится, если я бросаю мусор где попало. – Спорим, что Петя сейчас притащит свой суперводомёт? – сказала я. Девочки не стали спорить и согласились со мной. Конечно, надо было нам сразу убежать домой или где-нибудь спрятаться, чтобы мальчишки нас не обрызгали, но это было бы неинтересно. Поэтому мы только спрятались за сараем, в котором хранились наши велосипеды. – Месть! – снова заорал Петя, когда мальчишки вернулись на гаражную площадку. Мой брат и вправду притащил свой суперводомёт, за ним прибежали Винсент и Лорин со своими брызгалками. Их мама не покупает им никаких водяных пистолетов – она считает ужасным любое оружие. Конечно, она не позволила бы им держать в доме и суперводомёт – ведь он больше водяного пистолета. Поэтому Винсент с Лорином прибежали с синими слониками и брызгались водой из их хоботов. Я видела, что Винсенту это неприятно и досадно: ведь он пойдёт уже в пятый класс. Но он всё-таки носился за нами и орал: «Ну, погодите!» – а Петя всё время поливал нас из своего суперводомёта. Но мы и так уже были мокрыми. Когда слоники опустели и суперводомёт тоже, мальчишки велели нам сдаваться. Юл ответила, что мы даже не подумаем. Когда мальчишки снова наберут воды, мы тоже притащим новые водяные бомбы, и тогда ещё поглядим, кто кого. Винсент заявил, что считает нашу игру глупой. (Ещё бы, ведь он понимал, что у его слоника против наших водяных бомб нет никаких шансов.) – Будет гораздо смешнее, если мы обрызгаем кого-нибудь ещё, – сказал он. Я удивилась. Ведь Винсент всегда такой воспитанный. Наверное, солнце напекло ему голову. Но его тут же поддержал Петя. – Да, точно, давайте! – закричал он, и мы помчались к кранам с водой. Мальчишки наполнили водомёт и слоников, а мы с девочками – четыре бомбы. Юл не захотела наливать остальные. Потом мы спрятались за одним из гаражей и стали ждать, когда кто-нибудь пройдёт мимо. Я понимала, что маме точно не понравится, если мы обрызгаем чужих людей. Но в такой жаркий день, пожалуй, это допускается. Особенно если это будут дети. И я надеялась, что мимо пробежит какой-нибудь ребёнок. Но этого так и не случилось. Большинство домов на улице Чаек ещё только строятся, поэтому народу тут пока немного. Ждать нам пришлось долго. Но потом на гаражную площадку кто-то пришёл. Мы уже приготовились бросать бомбы, но тут увидели, что это господин Войзин. Мы знали, что на него нельзя брызгать, потому что он наверняка пожалуется нашим родителям. Петя только один раз стрельнул в дверь гаража из своего суперводомёта. На секунду. И довольно далеко от господина Войзина. Господин Войзин ни капельки не промок. Но всё равно он моментально обернулся и, увидев нас за гаражом, погрозил кулаком. Наверное, он подумал, что Петя хотел облить его водой. Хотя Петя специально целился в дверь, а не в него. – Возмутительно! – воскликнул господин Войзин. Мы поняли, что сегодня вечером он обязательно позвонит нашим родителям. Когда господин Войзин ушёл, долгое время опять никого не было. Мы уже хотели бросить нашу затею и устроить новую маленькую водяную битву, но тут из-за угла вышел дедушка Клеефельд. – Сдавайтесь! – закричал Петя и брызнул ему под ноги струёй из суперводомёта. Я хотела бросить водяную бомбу, но Винсент громко крикнул: «Стоп!» – Со стариками так нельзя! – прошептал он. – У него может сердце остановиться! Дедушка Клеефельд, по-моему, и правда испугался – и, похоже, даже немного рассердился. Теперь он уже не казался таким добродушным, как всегда, когда мы с ним болтали о разных вещах. Дедушка Клеефельд любил поболтать с нами. – Дети, так делать нельзя! – сказал он, когда увидел нас за гаражом. – Всё-таки вы должны понимать, где граница допустимого! Только теперь я заметила, что на нём были очень хорошие брюки и очень красивый пиджак. Видимо, он хотел пойти к кому-то в гости. – Извините, пожалуйста, мы нечаянно! – сказал Винсент. Вообще-то это должен был сказать Петя. Дедушка Клеефельд вздохнул: – Теперь мне придётся переодевать брюки. Вы хоть понимаете, что так делать нехорошо? Мы дружно ответили, что понимаем. Мы не обманывали – ведь мы не хотели сердить такого доброго дедушку. – Клянётесь, что больше такого никогда не случится? – спросил дедушка Клеефельд. Мы поклялись. И дедушка Клеефельд обещал на этот раз проявить милосердие и ничего не говорить нашим родителям. Но брюки ему надо всё-таки переодеть, и из-за этого он опоздает на приём к врачу. Мне было очень стыдно, ведь он опоздает по нашей вине. И это хуже всего, хуже всякого наказания. Мы все побрели следом за дедушкой Клеефельдом. Когда он проходил мимо нашего дома, мама как раз вытряхивала коврик. – Что случилось? – испуганно спросила она, посмотрев на ноги дедушки Клеефельда. Его брюки в самом деле намокли довольно сильно: Петин суперводомёт брызгает классно. Дедушка Клеефельд лишь рассмеялся: – Маленькое невезение, ничего страшного. Ведь не зима же. – И он сделал вид, словно приподнимает невидимую шляпу. Дедушка Клеефельд всегда так делал. Представьте себе – он на нас не наябедничал! Нам очень повезло, что бабушка и дедушка Клеефельд такие приятные люди. Но мама всё равно увидела наши брызгалки. – О боже! – воскликнула она. – Бедный господин Клеефельд! Неужели вы… – Мы нечаянно! – поскорее успокоила её я. Конечно, маме не понравится, если мы расскажем ей, как подстерегали за гаражом людей, чтобы обрызгать их водой. – Он на нас не сердится! Мама вздохнула и сказала, что пора нам заняться чем-нибудь полезным. Она купила на рынке два кило слив для сливового пирога, но сейчас обнаружила, что у неё кончились дрожжи. – Может, вы сбегаете в магазин за дрожжами? – попросила она. Мальчишки сразу же убежали на гаражную площадку, а мы, девочки, согласились ей помочь. Мы любим ходить в супермаркет одни, без взрослых. А уж босиком и в купальнике нам будет приятно вдвойне. 3 Мы идём в супермаркет и делимся нашей тайной От наших домов до супермаркета довольно далеко, поэтому Тинеке предложила нам постоянно повторять вслух, что мы должны купить, а иначе мы забудем. Она сказала, что в книжках дети всегда забывают половину того, что им нужно купить, когда идут в магазин. Лично я сомневалась, что мы что-то забудем: ведь нам надо было купить только дрожжи. Но всё равно какое-то время бормотала вместе с Тинеке: «Дрожжи, дрожжи, дрожжи». Потом мы вчетвером пытались произнести «дрож», когда шагали правой ногой, и «жи» – когда левой. Конечно, Фритци опять перепутала право и лево. Потом Юл предложила говорить это слово на нашем секретном языке. Это когда мы первую букву слова делаем последней и добавляем «иус». Тогда из слова «дрожжи» получается «рожжидиус». Но тут мы окончательно запутались и уже шагали вразнобой. Юл заявила, что мы много раз повторяли «дрожжи, дрожжи, дрожжи» и теперь уж точно не забудем их купить, мы ведь не больные на всю голову. – Давайте сделаем вот что, – предложила она. – Давайте мы сыграем в «слепых». – Её класс всегда играл в эту игру на школьном дворе. Нам понравилось её предложение. Я взяла Тинеке за руку и зажмурила глаза; и Тинеке меня повела, приговаривая: – Осторожно, теперь чуть правее! Внимание, улица! Я немножко жульничала и подглядывала сквозь ресницы, поэтому ни разу не споткнулась. Потом «слепой» стала Тинеке, и она тоже не спотыкалась. Я поняла, что она тоже подглядывала. – Ты жульничала! – возмутилась я. – Так нечестно. – А вот и не жульничала! – воскликнула Тинеке и крепко зажмурилась. – Разве ты не видишь? Хорошо, что мы уже пришли к супермаркету, а то нам грозила серьёзная ссора. – Так что мы должны были купить? – спросила Юл и почесала в затылке. – Помогите, я совсем забыла! Конечно, она сказала это в шутку, и мы с Тинеке сразу подхватили её и воскликнули: – Помогите! Что мы должны были купить?! Фритци даже разволновалась и закричала: – Дрожжи! Я помню! Я точно помню! – Но потом она заметила, что мы просто решили над ней посмеяться, и разозлилась. В супермаркете Тинеке схватила тележку, и мы опять чуть не поспорили, кто будет её возить. Но потом договорились, что Тинеке повезёт её до дрожжей, а я от дрожжей до кассы. Фритци взяла себе маленькую детскую тележку, а Юл от всего отказалась. Она считала, что глупо брать большую тележку для такой маленькой пачки дрожжей. И вообще дрожжи можно просто нести в руке. Но мы с ней не согласились. Тинеке встала ногами на нижнюю перекладину тележки и катилась по проходам. Дрожжи лежали недалеко от касс в стеклянном холодильнике рядом с молоком, но Тинеке всё равно проехалась по всему супермаркету. – Так нечестно, ты жульничаешь! – закричала я. – Только до дрожжей! Но Тинеке просто каталась на тележке. – Потом ты тоже покатаешься! – ответила она. Но у меня ничего не вышло, потому что пришёл администратор и сказал, что тут магазин, а не игровая площадка. Хотя мы вообще никому не мешали. Только Фритци слегка толкнула какую-то тётеньку своей маленькой тележкой. Но тут же извинилась. Короче, мы положили пачку дрожжей в нашу тележку и пошли к кассе через проход со сладостями. Вдруг Тинеке закричала: – Стойте! Вон там! Смотри, Тара! (Мы если и ссорились, то ненадолго.) Там, на полке, в самом низу, лежали пачки шоколадных сигарет, которые очень редко бывают в продаже. Мама считала шоколадные сигареты вредными, потому что настоящие сигареты опасны для жизни. «Если дети «курят» шоколадные сигареты, то они потом будут курить и настоящие», – говорила она. Но в нашем супермаркете их всё-таки продавали. Может, продавцы боялись, что все мамы будут сердиться, поэтому и прятали шоколадные сигареты в самом низу, где их не так видно. А мы всё равно их нашли. – Берём, берём, берём! – прошептала я. Мама разрешила нам купить мороженое, раз мы ради неё прошли по жаре долгий путь до супермаркета. Юл сделала подсчёты и сообщила, что на эти деньги мы можем с таким же успехом купить и шоколадные сигареты. Мы выбрали разные пачки. Моя марка называлась «Нью-Йорк», и на пачке были небоскрёбы. У Тинеке – «Париж» с изображением высокой башни. Какая пачка была у Фритци, я уже не помню, а у Юл – «Лондон» с мостом на картинке. А внутри все они были одинаковые. Мы положили наши пачки в большую тележку (всё-таки хорошо, что мы её взяли) и поклялись друг другу, что никому не скажем, где продаются эти шоколадные сигареты. Это навсегда останется нашей тайной. Нам с Тинеке нравится, когда у нас есть тайна. Классно, когда можно что-то не рассказывать мальчишкам. Очереди в кассу не было никакой, зато кассирша была очень неприветливой. – У вас нет ничего мельче? – спросила она, когда я протянула ей пятьдесят евро. Но у нас других денег не было. У мамы вообще не было мелочи, и она сказала, что раз мы идём вчетвером, то ей не страшно дать нам крупную купюру. – Никакой мелочи? – прищурилась продавщица. Я почувствовала, что краснею. Раз кассирша такая неприветливая, я вообще больше не буду сюда ходить. Кассирша что-то пробормотала, взяла мои пятьдесят евро и, порывшись в своём ящике, дала чек и сдачу. Я очень обрадовалась, когда мы вышли на улицу. Но Юл меня отругала: – Почему ты не пересчитала сдачу? Всегда надо её пересчитывать! Мы встали возле входной двери, где за маленькое кольцо обычно привязывают собак (но в тот раз там их не было), и Юл проверила чек и пересчитала деньги. Представьте себе, там действительно не хватало десяти центов! – Она тебя обманула, – сказала Юл. – Вернись и потребуй свои деньги. – Наверняка она просто ошиблась! – возразила я. Возвращаться мне не хотелось, это было слишком неловко – все будут на меня смотреть. Тинеке тоже не решилась пойти. – Нельзя никому позволять красть твои деньги! – воскликнула Юл. Но сама тоже не захотела спорить с кассиршей и объяснила это тем, что пускай это станет для меня уроком. Но я уверена, что ей тоже было неловко. Но мама не ругалась, когда я отдала ей сдачу без десяти центов, и успокоила меня, что в спешке всякое бывает. В следующий раз я должна сразу пересчитать сдачу, а десять центов – это мелочь. На гаражной площадке мальчишки всё ещё гоняли мяч. Мы пошли туда и сунули в уголок рта сигарету. Это выглядело очень круто – если не присматриваться, сигареты были почти как настоящие. – Ого! – закричал Петя. – Девчонки курят сигареты! Конечно, мальчишки тут же спросили, где мы их купили. Мы ничего им не сказали, ведь это наша тайна, которую мы не собирались выдавать даже под страхом смерти. – Секрет фирмы! – усмехнулась Юл. – Мы свои тайны не выдаём. – Секрет фирмы! – воскликнули мы с Тинеке и Фритци. (Конечно, никакой фирмы у нас не было, но мы так говорили для солидности. Мне кажется, что мы ответили мальчишкам классно, лучше не придумаешь.) Но потом мы поделились с ними нашими шоколадными сигаретами. Юл дала сигарету Пете, я Винсенту, Фритци Лорину, а Тинеке Мышонку. Его пришлось искать: он уехал по пешеходной дорожке на своём трёхколёсном велике далеко от гаражей. К седлу он привязал старую щётку, и она волоклась за ним. Мышонок объяснил, что это у него уличная подметальная машина. Он очень любит такие машины. Свою сигарету Мышонок тут же испортил, потому что сорвал с неё бумажку и сунул шоколад в рот. Так что ему хватило бы обычной шоколадки, и не надо было тратить шоколадную сигарету. Мышонок действительно ещё очень глупый. Потом мама позвала нас с Петей и спросила, не хотим ли мы ей помочь. Надо вынуть из слив косточки, а она не успевает, потому что ей надо к зубному. А если она займётся сливами когда вернётся, то не успеет сегодня испечь пирог. А ей хочется устроить для нас в последний день каникул уютное кофепитие на террасе. Петя тут же сказал, что они с мальчишками ещё не доиграли в футбол на гаражной площадке, и счёт 8:7 в пользу другой команды. А в его команде только он один, поэтому сравнять счёт, кроме него, будет некому. А я решила помочь маме. Я люблю ходить за покупками, нарезать помидоры, готовить еду и вынимать косточки из слив. Мы с Тинеке можем играть в это и понарошку, но когда всё делаешь по-настоящему, это ещё интереснее. Жалко, что Тинеке не всегда со мной согласна. Вот и теперь она сказала, что ей сейчас нужно срочно проведать Ушастика и Пушистика, и убежала в свой сад. И я задумалась, правда ли она моя лучшая подруга. Но всё-таки да, правда. 4 Как мы состязались, кто дальше плюнет Фритци и Юл решили помочь мне со сливами. На террасе мама оставила решето слив, а рядом маленькую миску для косточек и большую для очищенных плодов. А ещё мама дала нам бутылку колы и три стакана. Так что Фритци и Юл не прогадали, когда пришли мне помогать. Правда, помощь от Фритци была небольшая, но мы с Юл показали ей, как надо разламывать сливы большими пальцами, чтобы косточка легко выскочила. И у Фритци тоже стало всё получаться. Сначала мы состязались на скорость. Предложила это Юл. Наверняка думала, что она всех обгонит, потому что ей уже десять лет, а мне всего восемь. Но когда мы стали выкладывать на стол косточки (маленькая миска нам была уже не нужна), моя горка оказалась больше, чем у Юл. Тогда она заявила, что вообще-то это глупая игра, и предложила для разнообразия соревноваться, кто дальше плюнет. Идея нам понравилась. Мы все съели по сливе, а косточку прижали языком к щеке. Потом Юл показала рукой «На старт – внимание – марш!» (говорить мы не могли – косточка выпала бы изо рта), и тогда мы синхронно плюнули. Вы когда-нибудь плевались на дальность сливовой косточкой? Это довольно трудно! Мы пытались попасть в маленькое вишнёвое деревце, которое мы с мамой посадили в нашем саду у забора, потому что хотели когда-нибудь собирать собственную вишню. Но наши косточки не пролетели и половины расстояния до вишни. И представьте себе, Фритци плюнула дальше всех! Даже дальше Юл! Хотя после каникул она пойдёт только во второй класс. Тогда Юл решила плюнуть ещё раз. И ещё. Я, конечно, тоже. Мы ели и ели сливы и плевали и плевали косточки. Наконец я вспомнила, что мама купила эти сливы для пирога! – Стоп! – крикнула я. И мы стали ползать по нашей лужайке, собирать косточки и складывать их в миску. Просто я сообразила, что маме наши состязания наверняка не понравятся. Всего мы подобрали 34 косточки. Но одну косточку я воткнула в землю рядом с вишнёвым деревцем. Может, из неё вырастет слива, и тогда мы будем собирать урожай не только собственной вишни, но и собственных слив. Позже, когда я рассказала об этом маме, она согласилась, что это хорошая идея. Мы почистили все сливы и отнесли миску на кухню. Мама поблагодарила нас и добавила, что в одиночку никогда бы не сделала всё так быстро. – Ничего, нам было интересно, – ответила Юл. – Ой, пожалуй, я купила мало слив! – воскликнула мама. – Сейчас, когда они без косточек, кажется, что их стало вдвое меньше. А ведь была целая гора! Мы пожали плечами и пробормотали, что нам это тоже кажется странным. Но вечером я рассказала маме, что 34 сливы исчезли у нас во рту. Мама улыбнулась и ответила, что она и сама догадалась. – Пожалуй, я испеку пирог поменьше, круглый, не на весь противень, – добавила она. – Его тоже будет достаточно. И она оказалась права, потому что пирог понадобился нам только к чаю. Когда Михаэль вернулся с работы, он притащил целый мешок углей для гриля и две вакуумные упаковки колбасок. Он сказал, что до сих пор помнит, каким жутким был для него в детстве последний вечер летних каникул. И чтобы для его дочек и их друзей этот вечер прошёл весело и радостно, он хочет устроить маленький гриль-праздник. Мы все обрадовались, но даже не удивились. У нас на улице Чаек было уже много праздников. Ну, разве Михаэль не молодец? Впрочем, сама я не очень огорчалась, что начинаются школьные занятия. Но никому об этом не сказала. А то вдруг мне не дали бы тогда жареных колбасок. Михаэль установил гриль на своей террасе, а Фритци принесла фен (потому что древесные угли не всегда хорошо горят). Я притащила от нас сливовый пирог. Мама Тинеке достала из морозилки овощной суп и разогрела его в микроволновке, потому что больше у неё ничего не нашлось. Мы ведь все не знали, что у нас будет гриль-праздник. А у Зиты-Сибилы (это мать Винсента и Лорина) не нашлось вообще никакой еды, которую она могла бы принести на праздник. Зато она пришла с бутылкой вина, которое купила в Тоскане, и Михаэль обрадовался. Я вот не понимаю, зачем взрослые всегда пьют вино. Или пиво. Один раз я тайком сделала маленький глоточек из маминого бокала, и вкус был такой ужасный, что я сразу всё выплюнула на клумбу с розами. Надеюсь, розы от этого не пострадали. Мне гораздо больше нравится фруктовый сок. С мякотью. Конечно, на терраске у Михаэля было не так много места, чтобы все дети и взрослые могли сидеть, но Михаэль сказал, что ведь это не торжественный банкет во дворце. Каждый может взять себе то, что ему нравится, и есть стоя. Мы с Тинеке взяли жареные колбаски, пошли к ней в сад и уселись в кроличьем загоне. Я угостила Ушастика и Пушистика крошечным кусочком колбаски, но оказалось, что кролики и вправду вегетарианцы. Они понюхали колбаску – и тут же убежали. По-моему, они даже испугались. Мама принесла взбитые сливки для пирога и похвалила нас – что мы сделали почти всю работу. – Они сами вынули косточки из всех слив! – сообщила она, а Михаэль добавил, что наверняка поэтому пирог и получился такой вкусный. – Зачем вам вообще ходить в школу? – спросил он. – Вы и так умеете делать всё, что нужно в жизни! Но это, конечно, была шутка. Я считаю, что нужно изучать математику и правописание, а ещё узнать из учебника, что делают животные зимой. И всё-таки как хорошо, что Михаэль нас похвалил! Все хвалили и наш пирог – что он очень вкусный. Не ел его только Лорин, потому что вокруг летали осы. (Мы поставили для ос ловушку с лимонным соком и сахаром, но осы не поняли, что это для них.) А Лорин боится ос. Как-то раз, когда мы играли в футбол, его ужалила оса. Вскоре мама отправила меня спать, хотя было ещё очень рано. Она сказала, что праздник праздником, но завтра нам рано вставать и мы должны выспаться. Тинеке тоже велели идти ложиться. И Фритци тоже. Гриль-праздник получился классный, но быстро закончился. Но всё равно случилось чудо, и я должна о нём рассказать. Когда мы все собрались на террасе у Фритци и Юл, я вдруг заметила, что с нами нет дедушки и бабушки Клеефельдов. Михаэль сказал, что этот праздник вообще-то посвящён окончанию летних каникул и в нём участвуют школьники и их родители. А у дедушки и бабушки Клеефельдов детей нет, хотя они в этом и не виноваты. Но мы можем пригласить и их тоже. Когда мы с Тинеке позвонили к ним в дверь, дедушка Клеефельд очень обрадовался. Оказывается, они с бабушкой Клеефельд гадали, что там творится в саду у Михаэля. Тинеке сказала, что если у бабушки и дедушки Клеефельдов найдётся что-нибудь вкусное, они могут захватить это с собой. И представьте себе, бабушка Клеефельд приготовила на десерт целую миску шоколадного пудинга. Она принесла его, хоть он ещё даже не остыл. А мне, пожалуй, тёплый шоколадный пудинг нравится даже больше, чем холодный. И тут случилось то самое чудо. Когда бабушку и дедушку Клеефельдов угостили колбасками и овощным супом, через два сада от Михаэля открылась дверь террасы, и на улицу вышел вредный господин Войзин. Наверняка он хотел узнать, почему такой шум, и снова устроить скандал. Но дедушка Клеефельд приветливо помахал ему рукой. – Хэлло, сосед Войзин! – крикнул он. – У нас маленький праздник, мы прощаемся с летом! Не хотите присоединиться к нам? И надо же, господин Войзин не заорал, что это нахальство и что ему мешают отдыхать (правда, было всего семь часов вечера). Мне даже показалось, что он смутился, а потом сказал, что спросит жену, но вроде у неё какие-то другие планы. – Да ну, ерунда! – воскликнул дедушка Клеефельд. – Приходите! И Войзины действительно пришли! На террасу к Михаэлю. С собой они ничего не принесли – никакой еды, но я видела, что они оба выпили по бокалу вина из Тосканы. Позже мама сказала, что это всё-таки уже какой-то сдвиг. Но бегать через сад Войзинов всё равно не разрешила. Уже засыпая, я подумала, что ещё неизвестно – может, когда-нибудь они позволят нам и это. В открытое окно до меня доносился запах углей и колбасок, и вдруг я услышала, как господин Войзин смеётся. Я и не знала, что он это умеет! Потом я подумала про следующий день и про то, что теперь я буду учиться в третьем классе. И тогда даже немного обрадовалась школе. 5 Мы снова идём в школу, а ещё шьём платья для кукол Вообще-то мне тоже всегда жалко, что заканчиваются каникулы. Но, с другой стороны, я радуюсь предстоящим занятиям в школе. Я встречу всех подружек, и они расскажут, как провели каникулы. На переменках мы будем играть в «фантики» и «резиночку». Ещё я радовалась, что увижу нашу учительницу. Мы с Тинеке учимся в одном классе, и наша учительница очень старая, её зовут фрау Стрикт. Мама говорит, что эта фамилия английская и в переводе означает «Строгая». Но наша учительница совсем не строгая, а очень даже наоборот! Её нужно было назвать «фрау Добрая». Тинеке сказала ей это, когда мы были новенькими в классе, и фрау Стрикт поблагодарила её за комплимент и заметила, что тогда ей пришлось бы искать себе мужа с фамилией Добрый. Но она вообще-то пока ещё довольна своим мужем, хотя он и «господин Стрикт». Я потом тоже буду искать себе мужа не по фамилии. А по тому, добрый он или нет. Когда я рассказала об этом Тинеке, она сказала, что тоже так сделает. Но если у него будет фамилия Мусор или Туалет, она всё-таки не выйдет за него замуж. Я долго смеялась, а потом мы с ней написали список всех фамилий, которые нам ни за что не нужны: Мусор, Туалет, Уксус, Жирноклоп, Шакал. Ещё Тинеке не хотела выходить замуж за Лоллороллополло или Вушипуши. Но я думаю, что таких фамилий не бывает. Пускай она посмотрит в телефонной книге. Тинеке возразила, что, может, у человека с такой фамилией нет телефона. Во всяком случае, если она встретит такого, то не выйдет за него, и тогда я сказала, что тоже не выйду. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=51857986&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 199.00 руб.