Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Великий танковый грабеж. Трофейная броня Гитлера

Великий танковый грабеж. Трофейная броня Гитлера
Великий танковый грабеж. Трофейная броня Гитлера Энтони Такер-Джонс Танки в бою В годы Второй мировой войны Вермахт устроил в Европе настоящий «танковый грабеж». Германская армия захватила в качестве трофеев более 16 600 иностранных танков и бронеавтомобилей – чешские «Шкоды», французские «Гочкисы» и «Сомуа», британские «Матильды», американские «Шерманы», советские Т-34 и КВ. Правда, по официальным данным, немцы использовали на поле боя не более 300 советских танков, однако автор данного исследования, ведущий британский специалист по истории бронетехники, полагает, что на самом деле эта цифра сильно занижена – множество трофейных «тридцатьчетверок» просто не учитывались во фронтовых частях Вермахта и ваффен-СС «по причине безразличия к официальной отчетности или из страха лишиться таких боевых машин. После того как немцам удалось заполучить большое количество русской бронетехники, танковые части на Восточном фронте особенно оценили качества Т-34». Именно на «тридцатьчетверке» воевал один из лучших танковых асов Третьего Рейха Эмиль Зейбольд, на счету которого 69 побед. В советских источниках также зафиксированы случаи, когда наши Т-34 встречали в бою «тридцатьчетверки» с черными крестами на броне… Энтони Такер-Джонс Великий танковый грабеж. Трофейная броня Гитлера Иностранная бронетехника Германии в боевых действиях 1939 – 1945 годы Вступление Дерзкий танковый блицкриг, предпринятый Адольфом Гитлером в странах Европы в 1939 – 1941 годах, вошел в историю главных сражений Второй мировой войны. В течение каких-то полутора лет вермахт разгромил армии восемнадцати государств, после чего обрушил свою мощь на Советский Союз. В конце войны гитлеровские бронетанковые войска стали едва ли не легендарными, однако при этом мало кто помнил, что большая часть танковых дивизий Третьего рейха была укомплектована техникой из захваченных немцами стран. Фактически ее число составляло по меньшей мере 22 300 иностранных бронированных боевых машин, а также более 70 000 автомобилей. Если о расчленении Гитлером Чехословакии, о присвоении оружейных фабрик этой страны и танков с заводов «Шкода» известно достаточно хорошо, то о повторном использовании и создании военного оборудования на оккупированных нацистами территориях, особенно во Франции и Италии, знают гораздо меньше. Лишь немногие знают, что французские танки, находившиеся под контролем вишистского правительства, оказывали сопротивление войскам союзников, а в отдельных боевых действиях даже нанесли им ощутимые потери. Цель настоящей книги – рассмотреть не только, как и почему Гитлер со своими генералами присваивал себе запасы европейского оружия и военной техники, но и определить, какую роль они играли в войне и каким образом лидеру фашистской Германии удалось установить власть в оккупированных странах. На отдельных театрах военных действий, особенно в начале войны, влияние награбленного Гитлером европейского бронетанкового арсенала на ход боев было чрезвычайно велико, однако в некоторых случаях он оказался несомненной помехой. В последних строках этого вступления хочу сделать оговорку – прошу читателей быть снисходительными в отношении цифр. Дело в том, что командиры воинских подразделений и управляющие заводами имели обыкновение оптимистично относиться к своим активам, и поэтому цифры следует воспринимать скорее как показатели определенной тенденции, а не как последнее, нерушимое слово. Энтони Такер-Джонс Барнстейпл, Девон, 2006 год Глава 1 Чешские контакты Гудериана Немецкий генерал Гейнц Гудериан выбрался из своего штабного автомобиля и поправил в плечах свой любимый кожаный плащ. К нему тут же устремились несколько немецких и чешских офицеров. Улыбающиеся немцы ретиво щелкнули каблуками и по уставу отсалютовали Гудериану. Чехи, напротив, не стали проявлять излишнего уважения, поскольку совсем недавно нацисты оккупировали их родную страну. Гудериана провели к огромному ангару. Когда двери ангара распахнулись, на лице генерала появилась довольная улыбка. Внутри находились бесчисленные ряды танков. Гудериан прибыл в оккупированную немецкими войсками Прагу в середине марта 1939 года, начав цепь событий, имевших далеко идущие последствия для амбициозных планов Адольфа Гитлера в отношении Европы. Сейчас мысли генерала занимали две вещи – танки, необходимые как воздух, и оружейные заводы. После инспекционной поездки по немецким танковым частям он отправился на юго-восток Чехословакии в университетский город Брно, расположенный на реке Свратке, чтобы ознакомиться с трофеями Гитлера. Гудериан, Вальтер Модель, Вальтер Неринг, Эрвин Роммель, Вильгельм Риттер фон Тома и другие командиры танковых армий, разглядывая в конце 1930-х годов карту Европы, понимали, что военная промышленность Чехословакии – одна из лучших на континенте, и если не первая, то непременно вторая по качеству во всем мире. Гитлер ненавидел Чехословакию и считал ее страной-недоразумением, случайно отколовшейся от Австро-Венгерской империи в конце Первой мировой войны. Он хотел не только присоединить к рейху тысячи немцев, проживавших на ее землях, но и лишить права на существование новую молодую нацию. Гейнцу Гудериану предстояло стать ведущей фигурой в деле оценки, захвата и переделки иностранной бронетехники, которая вольется в вооруженные силы рейха. Он также стал одним из основателей «панцерваффен», танковых войск Германии. Военная карьера Гудериана началась в егерском полку в Госларе, в котором он служил в годы Первой мировой войны. В 1920-х годах он служил в чине капитана в 7-м Баварском автомобильном батальоне, где его начальником был майор Освальд Лутц. Здесь Гудериан быстро приобрел репутацию опытного специалиста по использованию моторизованной техники. Гудериан и Лутц продолжили службу вместе в 1931 году, когда последний стал инспектором автомобильных войск в чине генерал-майора. Гудериан был повышен в звании до подполковника и назначен начальником штаба. Своим заместителем Гудериан сделал майора Вальтера Неринга, активного сторонника создания германских бронетанковых войск. Через два года Адольф Гитлер стал рейхсканцлером Германии. В соответствии с условиями Версальского договора немецкой армии было официально запрещено иметь танки, и немцам приходилось проводить учения с помощью макетов. Однако, вопреки вышеназванным условиям, они тайно учились танковому делу на территории Советского Союза. В 1929 году Гудериан была направлен в командировку в Швецию, где приобрел бесценный опыт наблюдения за шведскими танками, по иронии судьбы построенными на базе немецких танков времен Первой мировой войны. Вскоре Гитлер нашел способы обойти запреты Версальского договора и отдал приказ о создании десятка «ландшлепперов» (сельскохозяйственных тракторов) для учебных целей, которые на деле были ходовой частью PzKpfw I без орудийной башни. Когда Гитлер увидел, как действуют танки на армейском учебном полигоне в Кюммерсдорфе, он обернулся к Гудериану и сказал: «Это именно то, что мне нужно! Именно этого я хотел!»[1 - General Heinz Guderian, Panzer Leader, (London 1952), p. 30.] Вскоре был создан 1-й танковый полк, который чуть позже превратился в 1, 2 и 3-ю танковые дивизии. Командиром 2-й танковой дивизии стал Гейнц Гудериан. Обуреваемый жаждой мирового господства, Гитлер всегда беспокоился о ресурсах. Он начал с малого и продолжал действовать до тех пор, пока не распространил власть на всю Европу. Вскоре он приступил к расширению границ Третьего рейха. Началось это в 1935 году с присоединения богатого углем Саара. С конца Первой мировой войны этот район находился под мандатом Лиги Наций. В январе того же года Саар проголосовал за вхождение в состав рейха. Для демонстрации своей укрепляющейся власти Гитлер послал туда полк СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», в недрах которого была создана так называемая «Ферфюгунгсгруппе СС», ставшая предшественницей печально известных Ваффен СС. На следующий год Гитлер удивил мир оккупацией Рейнской области, являвшейся с 1918 года демилитаризованной зоной. Гудериановские танки во избежание конфликта с Францией развертывать в боевые порядки не стали, хотя дивизия была приведена в состояние боевой готовности. Это событие оказалось поворотным моментом, убедившим Гитлера, что Великобритания и Франция не осмелятся вмешиваться во внутренние дела Германии. В 1938 году Гудериан стал начальником штаба, надзиравшего за всеми бронетанковыми, противотанковыми, моторизованными и кавалерийскими подразделениями. Число танковых частей увеличилось после того, как были созданы 4-я и 5-я танковые дивизии, а также четыре дополнительные танковые бригады. Бронетанковые войска Гитлера нуждались в боевых машинах, которые сочетали бы в себе равное соотношение вооружения, брони и скорости, однако поставки новых моделей PzKpfw III и IV осуществлялись крайне медленно, и поэтому главе Третьего рейха приходилось полагаться главным образом на плохо вооруженные танки PzKpfw I и II. Когда в 1930-х годах над Европой стали сгущаться грозовые облака новой войны, Адольф Гитлер ясно отдавал себе отчет в том, что вооружение рейха весьма далеко от желаемого. Несмотря на свои грандиозные планы, Германия была еще не готова к тотальной войне. Накануне Второй мировой войны гитлеровский вермахт имел более 3300 танков, в числе которых было всего 629 PzKpfw III и IV.Тем самым он сильно уступал в этом отношении Франции и в еще большей степени России. Для того чтобы приблизить дату нападения на Советский Союз, Гитлеру нужно было быстро увеличить численность боевых бронемашин. В этом он рассчитывал на ресурсы чехословацких заводов фирмы «Шкода». Чехи были первоклассными танкостроителями и, по данным немецкой разведки, обладали 55 танками. Особый интерес к танковым чертежам «Шкоды» проявляли два немецких офицера. Первым был генерал-майор Вальтер Модель, в 1930-х годах назначенный главой 8-го отдела Генерального штаба вермахта. В его обязанности входила оценка иностранного вооружения, и с этой целью в годы Гражданской войны он был направлен в Испанию для изучения технических особенностей итальянских и советских танков. Вторым был Фердинанд Шернер, впоследствии ставший фельдмаршалом. Отнять у хорошо вооруженных и прекрасно обученных чехословацких войск танки было бы непросто. Кроме того, на повестке дня стояла не менее важная задача – аншлюсс, то есть принудительный политический союз Германии с Австрией. Сторонники Гитлера должны были способствовать усилению политического кризиса в этой стране и максимально форсировать ее аннексию. Немецкая разведка сумела установить, что скудные моторизованные части Австрии состояли всего лишь из одного танкового батальона, включавшего в себя легкие танки М35 и тяжелые бронеавтомобили М35, также моторизованный егерский батальон. Гудериан получил указание снова принять командование 2-й танковой дивизией и 12 марта 1938 года вместе с «Лейбштандартом» двинуться на территорию Австрии. В Линце, родном городе рейхсканцлера Германии, состоялась его встреча с Гитлером. Австрийская армия и 60 тысяч местных жителей с распростертыми объятиями встретили появление немцев. На рассвете 13 марта генерал Гудериан въехал в австрийскую столицу в авангарде 2-й танковой дивизии. В центре города его встретил глава венского военного гарнизона генерал Штумфль. В честь Гитлера и танкистов 2-й танковой и 27-й пехотной дивизий и «Лейбштандарта» играл австрийский военный оркестр. Через несколько дней состоялся обед, на котором вместе с Гудерианом присутствовали несколько австрийских генералов. После этого Гудериан совершил путешествие в Нойзидель-ам-Зее для встречи с личным составом егерского батальона, за которым последовал визит в Брюк ан дер Лейта, на родину австрийского танкового батальона. Здесь Гудериан обнаружил 74 легких танка М35, которые, по сути, являлись итальянскими танкетками L3/35, и 27 бронеавтомобилей М35 ADGZ австрийского производства[2 - Werner Regenberg, Captured Tanks in German Service Small Tanks and Armoured Tractors 1939 – 45, (Atglen, PA 1998), p. 46 & Bart H.. Vanderveen, The Observer’s Fighting Vehicles Directory World War II, (London 1969), p. 305.]. Увиденный Гудерианом танковый батальон произвел на него впечатление, и в связи с этим он отметил следующее: «Бронеавтомобилями командовал подполковник Тейсс, прекрасный, толковый офицер, получивший серьезные травмы в результате аварии, которая произошла с его танком. Его подразделение произвело на меня первоклассное впечатление, и я завязал самые добрые отношения с молодыми офицерами и солдатами. Поскольку дисциплина и моральный дух в этих двух воинских частях были на высоте, то от принятия их в ряды вермахта можно было ожидать лишь несомненную пользу»[3 - Guderian, op. cit., p. 53.]. Легкие танки М35 были быстро переданы 33-му танковому полку в качестве первых танков и находились там до тех пор, пока их не заменили танками PzKpfw I и II. Эти боевые машины были позднее отправлены в Вюнсдорф в военную школу автомобильных войск. Бронемашины ADGZ выпускались для немецкой полиции и в сентябре 1939 года участвовали в боевых действиях в Данциге. Немцы настолько разочаровались в них, что произвели в 1942 году всего 20 таких машин для войск СС и использовали их для борьбы с партизанами на Восточном фронте. Тем временем они приступили к конфискации военных транспортных средств австрийской армии, которых оказалось более тысячи. Оставаясь в пригороде Вены, 2-я танковая дивизия Гудериана уже осенью начала пополняться за счет австрийских солдат. В ноябре 1938 года комендантом австрийской военной академии, располагавшейся в Винер-Нойштадте, в 30 милях южнее Вены, был назначен молодой немецкий офицер Эрвин Роммель. Он был одним из прислужников Гитлера, и они впервые встретились в середине 1930-х годов, когда Роммель командовал 3-м батальоном госларского гусарского полка, где раньше служил Гудериан. Впоследствии будущий «Лис пустыни» с радостью вспоминал об этих годах как о счастливейшей поре своей жизни. Полковник Риттер фон Тома, командовавший первым танковым батальоном Гитлера, по возвращении из Испании, где он был военным советникам в войсках фалангистов, летом 1939 года получил пост командира танкового полка, расквартированного в Австрии для передачи боевого опыта, приобретенного на Иберийском полуострове. В середине лета 1939 года в немецкую армию влились пять австрийских дивизий[4 - Австрия дала Гитлеру одного из опытных генералов. После так называемого аншлюсса полковник Лотар Рендулич был возвращен из отставки и назначен начальником штаба только что сформированного 17-го корпуса. После польского похода был повышен в чине до бригадного генерала, затем на Восточном фронте командовал дивизией, а позднее корпусом. После этого командовал немецкой армией на Балканах, в Финляндии и, наконец, группой армий «Юг». См. James Lucas, Hitler’s Enforcers, Leaders of the German War Machine 1939 – 1945, (London 1996), p. 129 – 145.Другой австрийский генерал, обергруппенфюрер СС Карл фон Пфеффер, был обвинен в неудачной обороне Будапешта в 1945 году.]. Позднее под начало Гудериана ответственным за подготовку руководств по техническому обслуживанию танков был назначен подполковник Тейсс, прослуживший на этом посту до самого конца войны. Несмотря на то что в качестве трофеев гитлеровскому рейху досталось малое количество австрийских танков и бронеавтомобилей, промышленность этой страны очень скоро была поставлена на службу вермахту. Начиная с 1938 года и до конца Второй мировой войны австрийская автомобильная промышленность производила в больших количествах автомашины для вооруженных сил государств Оси, сначала по своим проектам, а затем по немецким. Всего австрийские фирмы «Австро-Даймлер» и «Штейр» изготовили 25 тысяч легковых машин и грузовиков[5 - Например, для вермахта было выпущено автомашин 1200 «Steyr» 250 4x2 в 1938 – 1940 гг.; 12 500 грузовиков «Steyr» 270 1500A/02 4x4 в 1941 – 1944 г.; грузовиков 6400 «Steyr» Model 2000A 4x4 в 1944 г.; 3780 грузовиков «Steyr» 640 6x4 trucks в 1937 – 1941 гг. и 361 грузовик «Austro-Daimler» 6x4. См.: Bart Vanderveen, Historic Military Vehicles Directory, (London 1989), p. 26 – 33.]. Крупный австрийский пороховой завод «Шкодаверке Ветцлер АГ» был включен в концерн «ИГ Фарбен» и оказался под полным контролем немцев[6 - Len Deighton, Blitzkrieg From the Rise of Hitler to the fall of Dunkirk, (London 1979), p. 81.]. Подобным же образом барона Ротшильда заставили продать свои австрийские металлургические заводы концерну «Герман Геринг Рейхсверке». Всего через месяц после бескровного захвата Австрии Гитлер положил глаз на Чехословакию. Оккупация этой страны давала возможность получить удобный южный плацдарм для броска на Польшу, а из нее – в Советский Союз. 9 июня Гитлер затребовал разведывательные данные, собранные 8-м отделом генерал-майора Моделя, отделением иностранных армий германского Генерального штаба и другими организациями, и проявил особый интерес к оборонной промышленности Чехословакии. Рейхсканцлер Германии не был разочарован, когда сразу же получил подробный отчет обо всех видах производимого чехословаками оружия и военной техники. Он также пожелал узнать об оборонительных сооружениях Чехословакии. Модель и его штаб получили указание заняться шпионажем против этой страны и разведать подробности фортификационных сооружений в Судетах, на границе с Германией. Для того чтобы прибрать к рукам чешские танки и танкостроительные заводы, Гитлер придумал мнимый предлог «освобождения» этнических немцев, проживающих в Судетах и якобы угнетаемых чешским правительством. Под предлогом военных маневров он двинул 1-ю легкую дивизию и 11-й танковый полк в Саксонию, а затем, в сентябре 1938 года, к чешской границе. В том же месяце в Мюнхене состоялась конференция с участием Германии, Великобритании, Франции и Италии, имевшая целью предотвращение новой мировой войны. Для умиротворения Гитлера Германии было решено отдать 11 тысяч квадратных миль земли в Судетах, где проживали 3 миллиона судетских немцев и 800 тысяч чехов. После того как Великобритания и Франция так легко пошли на уступки Гитлеру, 1-я легкая дивизия при поддержке 13-й и 20-й мотопехотных дивизий 2 октября беспрепятственно пересекли границу Чехословакии. Немецкие войска прошли первые линии обороны и были радостно встречены тысячами этнических немцев, точнее, немецких солдат, одетых в форму чехословацкой армии. Гитлер безболезненно оккупировал Судетскую область, снова не встретив никакого сопротивления. Почетным эскортом Гитлера, триумфально проехавшим по этому району, командовал все тот же Эрвин Роммель. Венгерский регент адмирал Хорти в результате мюнхенского сговора получил кусок Южной Словакии. После аннексии Судетской области следующим крупным трофеем немцев стали предприятия чешской фирмы «Татра». Ей также было суждено произвести немалое количество машин для германского вермахта и армий государств – членов Оси. Военные автомобили марки «Татра», построенные под контролем немцев, позднее были использованы в боевых действиях роммелевского Африканского корпуса в Северной Африке. Чехословакия утратила большую часть своей промышленности после того, как Гитлер стал единолично распоряжаться 70 процентами производимого ею чугуна и стали, 86 процентами химикатов и 70 процентами электроэнергии. Страна в одночасье стала полным банкротом. В первые же дни вступления на землю Судет Гитлер пожелал узнать, как быстро он сумеет оккупировать остальную часть соседнего государства. Глава Верховного командования вермахта генерал Кейтель информировал рейхсканцлера Германии о том, что в его распоряжении имеется 24 дивизии, включая три танковые и четыре моторизованные, которые сосредоточены в Судетах и при внушительном подкреплении могут по первому же приказу начать наступление. В ноябре того же года в Верхней Силезии, в Оппельне, была сформирована 5-я танковая дивизия. Комплектовалась она не только уроженцами Силезии, но и судетскими немцами. 17 декабря 1938 года вермахт получил указание Гитлера готовиться к оккупации остальной части Чехословакии. Предполагалось, что вооруженные силы этой страны не окажут немцам какого-либо серьезного сопротивления. Глава Третьего рейха также предполагал, что Великобритания и Франция позволят ему оккупировать Чехословакию во избежание крупномасштабной войны в Европе. Чехословацкая армия, насчитывавшая 800 тысяч человек, была хорошо обучена и снабжена прекрасным оружием, произведенным на превосходных военных заводах. Это вызывало опасения Гитлера, и поэтому он решил избежать открытой вооруженной конфронтации. Планы рейхсканцлера Германии отличались несомненным коварством и были нацелены на дальнейшее раздробление Чехословакии. После Мюнхенского соглашения чехословацкое правительство, возглавляемое президентом Гахой, предоставило Словакии автономию. Однако в поступивших в Генеральный штаб разведданных говорилось о том, что словацкие сепаратисты запланировали на 9 марта 1939 года государственный переворот. Словацкий премьер-министр Тисо был немедленно снят со своего поста и тут же, 13 марта, вылетел в Берлин для консультаций с Гитлером. На следующий день он вернулся в Словакию и провозгласил о независимости этой республики, на время разорвав союз двух братских народов. Немецкие войска оккупировали Моравску-Остраву, один из ведущих центров чешской промышленности, и были размещены вдоль границы Богемии и Моравии. Обескураженному Гахе Гитлер объявил о том, что берет чешский народ под защиту немецкого рейха, и предложил ему вместе с правительством подать в отставку. 15 марта лорд Галифакс, министр иностранных дел Великобритании, один из архитекторов Мюнхенского соглашения, информировал палату лордов о следующем: «В шесть часов утра началась оккупация Богемии Вооруженными силами Германии. Чешское правительство обратилось к своему народу с призывом не оказывать сопротивления… Господин Гитлер этим утром отдал приказ своим войскам пересечь границу Чехословакии для взятия под полный контроль Германии жизни и имущества всех жителей этой страны»[7 - H.H.E. Craster (ed), Speeches on Foreign Policy by Viscount Halifax, (Oxford 1940), p. 234.]. В это время Иосиф Сталин вынашивал свои планы в отношении Чехословакии. Позднее маршал Жуков вспоминал: «Мы были готовы прийти на помощь Чехословакии. Наши танки и авиация находились в состоянии боевой готовности. На западных границах нашей страны было сосредоточено около сорока дивизий Красной Армии. Однако тогдашние правители Чехословакии отклонили наше предложение о военной помощи и предпочли капитулировать перед немцами. 15 марта 1939 года немцы оккупировали Прагу. Это было естественное последствие политики европейских стран по «умиротворению Гитлера»[8 - Marshal of the Soviet Union, G. Zhukov, Reminiscences and Reflections,Volume 1, (Moscow 1985), p. 209.]. Ночь на 15 марта рейхсфюрер Германии провел в Праге, это был его единственный, как явственно следует из документов, визит в чешскую столицу. Рядом с ним снова был Роммель, позднее получивший от фюрера повышение по службе и назначенный в аппарат ставки. На следующий же день Гитлер издал указ, в котором провозглашалось включение Чехословакии в состав Третьего рейха в качестве «протектората Богемии и Моравии». Бывший министр иностранных дел Германии Константин фон Нейрат был назначен имперским протектором. Ответственность за безопасность протектората была возложена на группенфюрера СС (генерал-майора) Карла Германа Франка. Еще один судетский немец, Конрад Генлейн, был назначен главой гражданской администрации; ему вместе с Франком было также поручено надзирать над тем, чтобы новоиспеченный протекторат продолжал исправно изготавливать на своих заводах оружие для гитлеровских армий. Примерно в то же самое время Гитлер приложил ряд усилий к тому, чтобы в орбиту Германии вошла Словакия, и тем самым использовать в своих нуждах экономику этой страны. Адмирал Хорти между тем продолжал подбирать крошки с пиршественного стола германского рейхсканцлера и быстро оккупировал принадлежавшую уже не существующей Чехословакии часть, район Рутения, и разместил венгерские войска на границе с Польшей. Пока внимание Великобритании и Франции было занято судьбой несчастной Чехословакии, Гитлер отобрал у Литвы Мемельский край, некогда относившийся к Восточной Пруссии. Литовцы были не в состоянии оказать сопротивление, и через неделю после триумфального марша по улицам Праги немцы заняли город-порт Мемель (нынешняя Клайпеда. – Прим. ред.) на Балтийском побережье. Расчленение Чехословакии было завершено, и теперь у Гитлера оказались развязаны руки для захвата оружейных арсеналов чешской армии. Перевооружение Германии потребовало серьезного напряжения экономики, однако оккупация Богемии и Моравии и разграбление вышеназванных арсеналов, а также золотовалютных запасов покоренной страны смогли существенно смягчить это напряжение. Разрушение чехословацкого государства также означало и то, что немцы теперь могли беспрепятственно размещать военно-воздушные базы на территории независимой Словакии, откуда открывался оперативный простор для войны на Востоке. Уинстон Черчилль был обеспокоен не только потенциальными последствиями захвата и расчленения Гитлером Чехословакии, но и тем, что немцы сумели захватить заводы фирмы «Шкода». «С падением Чехословакии мы понесли потери, равные потере примерно 35 дивизий, – позднее отметил он. – Кроме этого, заводы фирмы «Шкода», второго по важности центра военной промышленности в Центральной Европе, с августа 1938-го по сентябрь 1939 года выпустили продукции столько же, сколько и британские оружейные заводы за этот же период»[9 - Winston S. Churchill, The Second World War, Volume I, The Gathering Storm, (London 1948), p. 263. По словам Черчилля, «захват Чехословакии лишил союзников этой страны двадцать одной регулярной дивизии или пятнадцати-шестнадцати уже мобилизованных дивизий второй линии, а также линии горных укрепрайнов, которые в дни Мюнхена потребовали размещения тридцати немецких дивизий моторизованной и хорошо обученной немецкой армии».]. Черчилль прекрасно понимал, какую роль будут играть Шкодовские заводы для немецкой военной машины и предупреждал: «Чехословакия сильно обескровлена Мюнхенским пактом, ее оборонительная система оказалась в руках немцев, а оружейные заводы «Шкода» уже начали работать на вермахт…»[10 - Ibid., p. 21l.]. Лорд Галифакс ограничился дипломатическими банальностями, ни слова не сказав о том, какую опасность стала представлять Германия, захватив чешские оружейные заводы. В ту пору его, похоже, больше беспокоила судьба 10 миллионов долларов, предоставленных чешскому правительству, возврат трех миллионов из них был просрочен[11 - Halifax, op. cit., p. 235.]. Тем не менее за этими событиями он видел руку Гитлера и 29 марта сообщил Палате лордов: «Очень трудно удержаться от вывода о том, что большая часть событий, происшедших до вторжения Гитлера, были сознательно спровоцированы, а их последствия в значительной степени преувеличены… Я не думаю, что следует много говорить о том, что президент Чехословакии действительно согласился призвать собственный народ к смирению и непротивлению. Учитывая его поездку в Берлин и оккупацию чешской территории, которую немцы уже начали, я считаю, что наиболее разумные люди должны понять, что это были лишь мнимые переговоры, и чешским руководителям просто предъявили ультиматум под угрозой применения насилия, и они капитулировали, чтобы спасти свой народ от ужасов разрушительных бомбардировок с воздуха»[12 - Ibid., p. 240.]. То, что случилось дальше, прошло незамеченным, однако приобрело огромное значение для последующего вторжения Германии на землю Польши, Франции и России. Примерно в 10 часов утра 15 марта танки вермахта въехали в Брно, второй по величине город Чешской республики. Немецкое меньшинство, насчитывавшее около 50 тысяч человек, восторженно встречало соотечественников, оглашая воздух криками «Хайль Гитлер!», в то время как остальная часть населения открыто выказывала свое презрение захватчикам. В Брно располагался крупнейший в Чехии оружейный завод «Збройовка», производивший вооружение самых разных видов – от стрелкового оружия и до танков. Генерал Гудериан вспоминал: «В то утро меня вызвал главнокомандующий армии. Он сообщил мне о свершившемся факте и приказал отправляться в Прагу, где мне предстояло собрать информацию, относящуюся к наступлению наших танковых частей в зимнюю погоду, а также произвести инспекцию чешских оружейных арсеналов. В Праге я встретился с моим преемником на посту командира XVI армейским корпусом генералом Гёпнером, поделившимся со мной боевым опытом во время наступления. В Брно я осмотрел чешские бронемашины и нашел их вполне пригодными для эксплуатации. Они подтвердили свое высокое качество в дни польской и французской военных кампаний. Во время русской кампании они были окончательно заменены тяжелыми немецкими танками»[13 - Guderian, op. dt., p. 6.]. Гудериан был разочарован, когда обнаружил, что первая бронетанковая добыча Гитлера оказалась не столь крупной, как предполагалось. Заводы «Шкода» построили 424 танка LT-35, но большая их часть была отправлена на экспорт. Из тех чешских танков, что захватили немцы, в рабочем состоянии была лишь половина бронемашин[14 - Чехословакия экспортировала почти 200 танков LT-34 (в экспортном варианте) в Афганистан, Латвию, Перу, Швецию, Швейцарию и Югославию.]. Подобным же образом следующий тип, LT-38, заказанный чехами, не был построен. Тем не менее Гитлер спокойно захватил 219 танков LT-35, а также два крупных танковых завода, «Шкода» и CKD (Cescomoravska Kolben Danek), которые производили танки LT-35 и TNTP или LT-38 соответственно. В 1940 году завод CKD был преобразован в завод ВММ (Bohmisch Mahrische Maschinenfabrik). Гитлер уже отдал приказ Герману Герингу подготовить грандиозную программу по развертыванию военной промышленности и включить в концерн «Рейхсверке» заводы «Шкода». Гитлер потребовал у имперского протектора Богемии добиться того, чтобы чехи и словаки передали вермахту все свои танки. Генерал-лейтенанту Фердинанду Катлосу, министру обороны Словакии, было разрешено создать из остатков чехословацкой армии три пехотные дивизии, призванные обеспечивать безопасность границ. Словакам также приказали собрать все танки на своей территории, однако в конечном итоге там набралось лишь несколько десятков бронемашин. Заводу CKD, который выпускал танки LT-38, получившие новое наименование PzKpfw 38(t), было суждено получить предложение по выпуску боевых машин LT-35. Заказ на 150 танков был размещен в дни аннексии, и Гитлер настоял на том, чтобы он был обязательно выполнен. На рейхсфюрера и Гудериана эта модель произвела огромное впечатление, и поэтому было заказано 1400 таких боевых машин. Однако это была лишь вершина айсберга, поскольку Гитлер в годы Второй мировой войны потребовал строительства 5 тысяч самоходок и штурмовых орудий. Всего чехи для нацистского вермахта построили 6500 бронемашин, включая 1400 танков, 2000 самоходных орудий и 2500 самоходных противотанковых орудий. По причине того, что аннексия не вызвала сопротивления чехословацкой армии, весь ее военный автопарк полностью попал в руки нацистов, и часть его была передана армиям союзников – Венгрии и Румынии. Немецкие моторизованные части пополнились тысячами легковых автомобилей и грузовиков, получив 1865 тяжелых машин Praga Av и «Татра-82», а также грузовики Wikov MNO, «Татра-82» и «Татра-85»[15 - Vanderveen, Historic Military Vehicles Directory, p. 56 – 65.]. Помимо чешских танкостроительных заводов Гитлер захватил автомобильные заводы «Прага» и «Шкода», которые продолжили выпуск машин для Германии. Чешские трофеи Гитлера оказались воистину баснословными. Одним махом нацистская Германия захватила 469 танков, 1500 самолетов, более 500 зенитных орудий, 43 тысячи пулеметов, более 1 миллиона винтовок, 1 миллиард патронов, 3 миллиона артиллерийских снарядов, а также оружейные заводы «Шкода», уступавшие лишь крупповским заводам[16 - Allan Bullock, Hitler: A Study in Tyranny, (Harmondsworth 1962), p. 479.]. Чешские арсеналы были использованы для вооружения четырех танковых и 15 пехотных дивизий[17 - Richard Overy & Andrew Wheatcroft, The Road to War, (London 1989), p. 54.]. Однако следует отметить, что они пошли на снаряжение немецких дивизий низшей категории[18 - Albert Seaton, The German Army 1939 – 45, (London 1982), p. 95.], кроме того, качество чешского стрелкового оружия немцев не очень устраивало[19 - Чешский 9-мм пистолет CZ 38 в немецкой армии получил наименование P 39(t), однако конструкция двойного действия и тугое нажатие спускового крючка снижали точность попадания в цель. Чешский 9-мм пулемет ZK 383 обладал лучшими техническими качествами, так же как и автоматы ZB.vz 30 и ZB.vz 37. См.: Bruce Quarrie, Weapons of the Waffen-SS from small arms to tanks, (London 1988).]. Копия отчета Гудериана попала среди прочих документов в руки генерала Георга Томаса, начальника экономического управления ОКВ. Он способствовал тому, чтобы армия Германии смогла выйти за рамки ограничений Версальского договора и вместо семи пехотных и трех кавалерийских дивизий в преддверии новой войны получила 51 дивизию, включая 30 пехотных дивизий (в том числе четыре моторизованные и три горнострелковые дивизии), пять танковых дивизий и четыре легкие дивизии. В отличие от австрийцев Гитлер не хотел пополнять вермахт чехами: чехословацкая армия была тихо распущена, а ее офицеры отправлены на пенсию. Через месяц после того, как Гитлер присвоил 4-ю танковую бригаду, в Праге была сформирована 10-я танковая дивизия. Захват чешских танков и танковых заводов сильно ударил по военной экономике ряда европейских государств. Расположенные в Пльзени заводы «Шкода» ранее выполняли заказы Румынии и Югославии, теперь правительства этих стран были вынуждены идти на поклон к Гитлеру для получения жизненно важных запасных частей. Захват нацистами Шкодовских заводов вызвал серьезные проблемы и у советской Красной Армии. Москва имела прочные связи со «Шкодой», и 17 апреля посол СССР в Берлине позвонил министру иностранных дел Германии, чтобы поинтересоваться судьбой своих чехословацких партнеров. В это время Германия была сильно озабочена возможным военно-политическим союзом России, Великобритании и Франции, и поэтому глава германского МИДа ответил, что в создавшейся обстановке поставки Советскому Союзу материалов военно-технического характера нежелательны. Захват фирмы CKD поставил под угрозу отношения со Швецией, которые ранее удалось наладить Гудериану. В 1938 – 1939 годах, незадолго до ее экспроприации, фирма получила от шведского правительства заказ на изготовление 90 танков. Немцы потребовали передачи этих бронемашин вермахту, однако из-за ряда причин технического характера эти шведские танки были переданы немецкой армии лишь в конце 1941 года. В утешение Швеция получила разрешение на строительство собственных танков. Чешскими танками были оснащены и армии восточноевропейских союзников гитлеровской Германии. Армии Венгрии, Румынии и Словакии получили танки PzKpfw 38(t). В Венгрии производились и собственные бронемашины LT-35, получившие название «Туран». Румыния вступила во Вторую мировую войну со Шкодовскими танками LT-35, однако потеряла большую их часть во время Сталинградской битвы и была вынуждена восполнить потери боевыми машинам 38(t). В 1940 году Германия поставила в Болгарию танки 35(t). Несмотря на то что чешские танки были хороши для своего времени, вскоре стало очевидно, что они сильно уступают советским Т-34. Когда Венгрия в 1944 году обратилась к немцам с просьбой изготовить у себя немецкий танк Mk V, сделка не состоялась из-за высокой цены, которую запросили гитлеровские танкостроители за лицензию. После встречи с Уинстоном Черчиллем, состоявшейся 1 августа 1939 года, генерал-майор сэр Эдвард Спиэрс вспоминал: «Затем мы заговорили об огромном преимуществе, которое обрела Германия с захватом Чехословакии. Мы оба нисколько не сомневались в том, что за прошедший год немцы вооружились гораздо быстрее, чем Франция или мы. Я хорошо знал Чехословакию. Не было никаких сомнений в том, что стремительно развивающаяся военная промышленность Германии уже пользуется мощностями заводов «Шкода» и «Виковиц»[20 - Major General Sir Edward Spears, Assignment to Catastrophe, (London 1956), p. 15.]. Французы тоже отчетливо понимали эту опасность. Через короткое время после вышеупомянутой встречи Спиэрс, во время битвы за Францию ставший личным представителем британского премьер-министра, и Черчилль были приглашены в Париж генералом Альфонсом Жоржем, французским главнокомандующим. «Жорж пожаловался, – вспоминал Спиэрс, – что самым настоящим бедствием стал захват Гитлером заводов «Шкода», одной из лучших оружейных фирм мира»[21 - Ibid., p. 17.]. Несмотря на включение в свою военную машину танков и оружейных заводов Чехословакии, у Германии при вторжении на землю Польши в сентябре 1939 года было шесть танковых дивизий, которые оказались слабее, чем предполагалось ранее. Из трех тысяч немецких танков средних боевых машин PzKpfw III было не более сотни, а более мощных PzKpfw IV насчитывалось лишь 211 штук. Важно отметить, что в танковых войсках Германии, участвовавших в польской кампании, были бронемашины LT-35, переименованные в PzKpfw 35(t). Они имели 37-миллиметровые пушки, сравнимые с их аналогами типа Mk III, однако были в два раза легче и, таким образом, более маневренными. 1-я легкая дивизия и 11-й танковый полк, находившиеся в апреле 1939 года в Падеборне, получили 128 танков LT-35. В июле дивизия решила избавиться от всех легких танков PzKpfw I и частично PzKpfw II. Таким образом, в ней осталось 114 танков LT-35, 65 танков PzKpfw II и 42 танка PzKpfw IV, что в сумме составляло 221 танк. В одночасье, благодаря неожиданному «чешскому подарку», эта дивизия стала ведущей танковой частью вермахта. Чехословацкие танки LT-35 приняли участие в боевых действиях 1 сентября 1939 года в составе 1-й легкой дивизии, единственного полностью укомплектованного и готового к боям бронетанкового формирования всей германской армии. Лишь 59 новых танков 38(t) были готовы к выполнению боевых действий в составе 3-й легкой дивизии в Польше, тогда как 15 подобных бронемашин отправились в 1940 году в Норвегию. Во время польской военной кампании Гудериан позвонил Гитлеру и высказал просьбу ускорить поставки танков PzKpfw III и PzKpfw IV. Нерегулярность поставок была вызвана ограниченными производственными мощностями и привычкой начальников ОКВ скупо распоряжаться только что построенными танками. Весной 1940 года бронетанковые войска Гитлера были численно увеличены и насчитывали 3348 боевых машин, из которых было 629 «троек» и «четверок» и 371 чешский PzKpfw 35(t)/38(t); остальные – легкие танки PzKpfw I и PzKpfw II. После успешного вторжения в Польшу Гитлер решил запугать жителей протекторатов Богемия и Моравия проявлением силы. 4 октября он отправил в Прагу дивизию СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», разместив ее подразделения в ключевых местах чешской столицы. «Лейбштандарт» проявил себя в Польше не лучшим образом, отличившись главным образом в убийствах мирных жителей и мародерстве. Эсэсовцы пробыли в Праге недолго, но своим присутствием дали понять чехам, что для них будет разумнее подчиниться. В марте 1940 года «Лейбштандарт» был преобразован в «Ваффен-СС» и по причине соперничества с вермахтом был вооружен в значительной степени чешским оружием, особенно артиллерийскими орудиями. Лишь в 1942 году Гитлер согласился с предложением Альберта Шпеера выделять «Ваффен-СС» 5 – 8 процентов выпускаемой военной техники на том условии, что эсэсовцы обеспечат узников концентрационных лагерей для работы на военных предприятиях. Привилегированные «Ваффен-СС» получили 7,5-см PaK40/3 auf PzKpfw 38(t) Ausf H (выпущенные в 1942 году для 1-й танковой дивизии «Лейбштандарта») и самоходное орудие Marder III, построенные на основе ходовой части чешского танка. Генерал Гудериан, командовавший 19-м немецким танковым корпусом, вспоминал, что для нападения на Францию было подготовлено 2574 танка, тогда как англо-французские войска обладали перевесом в бронетехнике, имея 4000 танков. Почти 10 процентов гитлеровских танковых войск, атаковавших Францию, были чешского производства. По свидетельству того же Гудериана, 1-я легкая дивизия, 18 октября 1939 года переименованная в 6-ю танковую дивизию, развернула 106 чешских PzKpfw 35(t). 228 чешских PzKpfw 38(t) находились главным образом в составе 7-й и 8-й танковых дивизий. В 7-й танковой дивизии, которой командовал генерал Эрвин Роммель, имелось лишь три дюжины бронемашин, созданных по немецкому проекту. Его дивизия, получившая название «призрачной дивизии» по той причине, что считалась вездесущей, захватила 450 вражеских танков. Чешские танки находились в составе вермахта во время вторжения во Францию, Нидерланды, Бельгию и Люксембург. На ходовой части танка PzKpfw I было установлено чешское 4,7-см противотанковое орудие. С марта 1940-го и по февраль 1941 года было переоборудовано более 200 танков. После того как эти боевые машины прошли испытания на полях Бельгии и Франции, конверсия продолжилась до 1943 года. 6-я танковая дивизия и ее Шкодовские машины проявили высокие технические качества при форсировании реки Маас и движении в направлении Ла-Манша, преодолев 217 миль за девять дней. В начале марта 1940 года они прорвались к Вестервальду восточнее Рейна и приготовились к участию в операции «Удар серпом», план которой предусматривал прорыв во Францию через бельгийские Арденны. Танки фирмы «Шкода» из 1-й роты обер-лейтенанта Франца Баке 65-го танкового батальона возглавили авангард наступления к Маасу. Не встретив сопротивления и огня французской авиации, 3,7-см пушки 18 бронемашин Баке при поддержке штурмовых орудий с короткими 7,5-см пушками обрушили огонь на французские оборонительные сооружения на другом берегу реки. 13 мая 1940 года они переправились вброд, потеряв при этом только один танк. В следующие дни рота обер-лейтенанта Баке подбила семь французских танков, два из которых уничтожил сам Баке[22 - Franz Kurowski, Panzer Aces: German Tank Commanders of WWII, (New York 2002), p. 4 – 5.]. 16 мая танки 35(t) 6-й танковой дивизии двинулись в контратаку на французские бронемашины, а четыре дня спустя вступили в бой с 36-й британской танковой бригадой. Несмотря на технические недостатки, чешские танки 6-й танковой дивизии отлично зарекомендовали себя, столкнувшись в бою с ужасными тяжелыми танками Char B1-bis французского производства 2-й кирасирской дивизии (2DCR). 17 мая во время атаки на Гюс лейтенант Баке уже знал, что 3,7-см пушки не способны пробить лобовую броню французских танков и тем более подбить их с первого же выстрела. В одном случае во время близкого боя Баке и его экипаж уничтожили вражеский танк только с трех выстрелов. Лишь 21 мая в Аррасе танковые части вермахта потерпели неудачу, когда потрепанная в боях французская легкая моторизованная дивизия с 70 танками Somua и британская танковая бригада, состоявшая из 74 танков, успешно атаковали три немецкие дивизии. К несчастью, в суматохе англичане оказались под огнем французов и по ошибке подбили четыре танка Somua. В конечном итоге немцы отбили контратаку англо-французских войск, используя 88-мм зенитные орудия в качестве противотанковых пушек. 24 мая 6-я танковая дивизия была готова к наступлению на Кассель, где находился штаб Британского экспедиционного корпуса (БЭК). Однако Гитлер приказал воздержаться от наступления и тем самым фактически спас БЭК от разгрома. Когда наступление все-таки началось, британская 145-я пехотная бригада оказалась в полной готовности, и только при отступлении гарнизон был разбит. Рота обер-лейтенанта Баке и ее чешские бронемашины остановили танки британцев, пытавшихся прорваться из Касселя в Ватен. Обойдя их с юга, 16 бронемашин немцев одновременно открыли огонь. Первые два танка были разбиты на куски, за ними последовали шесть других[23 - Ibid., p. 13 – 14.]. Затем немцы энергично продолжили атаку, и вскоре экипаж Баке подбил еще три британских танка. Когда бой был закончен, выяснилось, что британцы понесли тяжелые потери: было уничтожено 50 танков, убито несколько сот солдат и 2000 человек взято в плен. Всего дивизия захватила 60 танков, 5 бронемашин, 10 артиллерийских расчетов и 11 противотанковых пушек, 30 автомобилей и 233 грузовика[24 - Ibid., p. 15.]. Затем 6-я танковая дивизия продолжила преследование отступающих французов. 14 июня танковые части Гитлера заняли стратегические позиции на улицах Парижа, объявленного открытым городом. Парижане, как и поляки до них, с удивлением обнаружили, что немецкие бронемашины вполне реальны, а не сделаны из картона, как писала французская пресса. Через неделю перемирие положило конец боям во Франции. В октябре 1940 года экономическое управление ОКВ издало директиву, в которой указывалось, что два экземпляра любого трофейного транспортного средства должны направляться для технической экспертизы в Кюммерсдорф. После этого их отправляли в армейский танковый музей, расположенный в Штеттине-Альтдамме. Весной 1941 года чешские бронемашины составляли 25 процентов всего танкового парка вермахта. Для вторжения в Россию 6-я танковая дивизия была все еще частично оснащена танками 35(t), а 7, 8, 12, 19, 20 и 22-я танковые дивизии – танками 38(t). В Россию 6-я танковая дивизия взяла 103 танка 35(t) в составе 4-й танковой группы, брошенной на Ленинград. В боях под Расейняем (город в Литве, расположенный на шоссе Каунас – Клайпеда. – Прим. ред.) немцы испытали настоящее потрясение. Контратаку предприняла 2-я танковая дивизия Красной Армии, оснащенная тяжелыми танками КВ-1 и КВ-2, и построенные в Чехии и Германии танки вермахта не шли ни в какое сравнение с этими бронемашинами. Однако русские не знали, как им следует эффективно распоряжаться своими тяжелыми танками. Дни использования бронемашин в качестве поддержки пехоты давно миновали, отныне на полях сражений танки выходили против танков. Несмотря на то что вышеназванная 6-я дивизия дошла почти до самого Ленинграда, ее перебросили в другом направлении, и она двинулась на Москву. Чешские заводы сыграли и другую роль в приготовлениях к вторжению в Советский Союз. Весной 1941 года завод в Миловице под Прагой принял участие в выпуске танка-амфибии Tauchpanzer III, переделанного для предстоящего нападения на Великобританию и пригодного для форсирования водных преград. Три взвода бронемашин Tauchpanzer III и IV были приданы 18-й танковой дивизии, которая 22 июня 1941 года переправилась через реку Буг в районе Патулина. Недостаточная танковая замена и быстрый износ привели к тому, что танковые дивизии вскоре стали заметно сокращаться по всему Восточному фронту. 2 октября 1941 года танки 35(t) 6-й дивизии были соединены с танками 38(t) 7-й дивизии во временную танковую бригаду, поскольку с июня пополнения не поступало. В холодную погоду чаще всего отказывали бронемашины фирмы «Шкода» – возникали проблемы с пневматической муфтой, тормозами и рычагами поворотов. Во время контрнаступления советских войск чешские танки прикрывали отступление 3-й танковой армии. Повышенному в звании до капитана Баке в России пришлось столкнуться с поломками «Шкод», которыми он занимался, находясь в должности командира ремонтного полка. Он вернулся к активным боевым действиям 1 декабря 1941 года, когда был назначен командиром 1-й роты 11-го танкового полка. Через восемь дней Баке потерял свой последний танк, который пришлось уничтожить при отступлении из Елизарова. Самый последний танк 6-й танковой дивизии сломался 10 декабря под Клином. Лишившись всех своих чешских и немецких танков, эта часть стала именоваться 6-й танковой пехотной дивизией и в апреле 1942 года была отправлена во Францию для пополнения. В сентябре 1942 года 22-я танковая дивизия все еще на 60 процентов состояла из танков 38(t). Когда в ноябре того же года полковнику Герману фон Опельн-Брониковски, командиру 204-го танкового полка, было приказано выдвигаться на помощь 3-й румынской армии, удалось завести лишь 39 из 104 танков. Четыре бронемашины взорвались, потому что мыши перегрызли электропроводку. Полковник добрался до румын 11 ноября 1942 года лишь с 31 танком. Стоявшая под Песчаной 11-я румынская пехотная дивизия поспешно отступила под натиском советских танков Т-34. Опельн перешел в контратаку, и его танки 38(t) попали в советский Т-34 между башней и корпусом. Поскольку «Шкоды» уступали по техническим качествам бронемашинам Красной Армии, им пришлось приблизиться к русским танкам на расстояние 600 метров, чтобы увеличить эффективность огня своих 3,7-см пушек, и в конце сражения у фон Опельна осталось всего 20 танков[25 - Ibid., p. 456.]. 20 ноября русские снова пошли в атаку, и 22-я танковая дивизия подбила 26 советских танков. Однако соседние румынские дивизии отступили, и немцам пришлось последовать их примеру[26 - Ibid., p. 459.]. На этом этапе чешская танковая промышленность перешла на производство самоходных орудий, поскольку танки 35(t) и 38(t) уже отслужили свое. Глава 2 Польша и Бельгия, Голландия и Люксембург Польский генерал Владислав Андерс, командовавший дивизией в 90 милях к юго-востоку от Гданьска и всего лишь в 13 милях южнее границы с Восточной Пруссией, вспоминал, как 1 сентября 1939 года видел направляющиеся на юг, к Варшаве, немецкие самолеты. Эта воздушная армада возвестила о начале гитлеровского блицкрига в Польше. Военно-воздушный флот Третьего рейха в считаные часы уничтожил почти всю польскую авиацию прямо на аэродромах и принялся яростно бомбить оружейные заводы, скопления польской пехоты, склады с топливом, железные дороги, мосты и радиостанции. После воздушных налетов в дело вступили артиллерия, бронетанковые войска и мотопехотные части, быстро прорвавшие линии обороны Польши. В 6.00 немецкие танки и военные машины повели наступление вдоль фронта протяженностью 1750 миль. Начальник Андерса, маршал Рыдзь-Смиглы, главнокомандующий польской армии, не смог противостоять натиску гитлеровских танков. Гитлер напал на Польшу двойным охватом, двинув свои войска с севера, запада и юга армией в 1,25 миллиона человек в составе 60 дивизий, из которых 9 было танковых. Генерал Гудериан, командовавший одним из корпусов 4-й армии, базировавшейся в Померании, должен был отрезать польские части на узком участке земли, отделявшем рейх от Восточной Пруссии. Позднее он вспоминал: «Войска противника в Польском коридоре состояли из трех пехотных дивизий и кавалерийской бригады «Поможе». Было известно, что они имеют некое ограниченное число танков (итальянского производства) «Фиат-Ансальдо». Польская сторона границы была укреплена. Нам хорошо были видны их окопные работы. Предполагалось, что вторая линия обороны проходила по реке Брда»[27 - Guderian, op. cit., p. 66.]. Имевшиеся у поляков боевые машины были главным образом французского производства, вроде старого легкого танка «Рено» FT. Кроме них, они имели бронеавтомобили «Пежо», а также французские полугусеничные танки. Англичане в свое время поставили Польше некоторое количество танкеток «Карлен-Лойд», а также 6-тонных танков «Виккерс», переработанных поляками. Говоря языком танкостроения, они были просто с самого начала превзойдены 600 – 900 легкими танками 7ТР и танкетками ТК. Эти подразделения состояли из 169 польских танков 7ТР, построенных польской фирмой PZinz (усовершенствованная версия 6-тонного «Виккерса»), 50 6-тонных «Виккерсов», 67 «Рено» FT-17, 53 «Рено» R35, примерно 700 танкеток TK /TKS и 100 различных бронеавтомобилей[28 - David Miller, Tanks of the World from World War I to the Present Day, (London 2004), p. 209.]. Танки 7ТР были вооружены 37-мм пушками и только 20 танков TKS были усовершенствованы – вместо пулеметов они получили 20-мм пушки, способные пробивать броню немецких танков PzKpfw I и PzKpfw II. В период между двумя мировыми войнами польская армия получала боевую технику от американцев и французов, когда у тех возникали излишки. В 1930-е годы поляки начали изготавливать по лицензии модели иностранного транспорта, включая автомобили, грузовики и автобусы как для военных, так и для мирных целей. Моторизованные части польской армии были объединены в отдельную бронетанковую бригаду и две моторизованные бригады. Кроме того, она включала в себя 11 кавалерийских бригад и 30 пехотных дивизий. Бронетанковая бригада состояла из двух батальонов танков 7ТР и одного батальона французских R35. Большая часть танков 7ТР служила в 1-м легком танковом батальоне, приписанном к армии «Прусы», и 2-м батальоне, приданном Пиотрковской оперативной группе армий «Лодзь». Остальные 7ТР были объединены в две легкие роты, принявшие участие в обороне Варшавы. Каждая польская моторизованная бригада имела роту британских танков «Виккерс», две роты построенных в Польше танкеток ТК (версии британских танкеток «Карлен-Лойд» Mk VI) и два кавалерийских полка. Имелось также 18 отдельных рот, оснащенных 13 танкетками, которые были приданы пехотным дивизиям. Кавалерийские бригады имели каждая по разведывательному эскадрону, состоящему из 13 танкеток и 8 бронеавтомобилей[29 - Charles Messenger, The Art of Blitzkrieg, 2nd Edition, (London 1991), p. 129. В советских источниках упоминается тот факт, что в Польше было до 860 легких танков в составе двух моторизованных бригад и тридцати шести пехотных дивизий. См.: M.M. Minasyan (Editor-in-Chief), Great Patriotic War of the Soviet Union 1941 – 45, (Moscow 1970), p. 22.]. Географически Западная Польша образовала массивный выступ между немецкой Восточной Пруссией на севере и союзницей Германии – Словакией – на юге. Оборонять его было бы чрезвычайно трудно. Гитлер намеревался в двух местах взять польскую армию в клещи – на западе на берегах Вислы и на востоке на реке Буг. Его главной целью был захват главных промышленных центров Польши и каменноугольного бассейна в Силезии. Больше всего маршала Рыдзь-Смиглы удручал не лишь частично осуществленный мобилизационный план, а катастрофическая нехватка моторизованных войск польской армии. Поляки были не в состоянии отойти с боями от своих передовых позиций, не рискуя смять собственные тылы. Примерно треть польской армии была сосредоточена на вышеназванном выступе или близ него, где им угрожала возможность окружения. Рыдзь-Смиглы приказал держать еще одну треть в резерве севернее центральной оси между Лодзью и Варшавой. Четыре польские армии на выступе должны были нанести удар по Германии на западе и двинуться на Берлин. На самом деле случилось так, что они были вынуждены двинуться на восток и угодить в клещи немецких войск. К сожалению, польская разведка недооценила мощь танков вермахта. Некий немецкий очевидец писал: «Один танкист рассказал мне, что его часть была атакована польской кавалерией. Представьте себе – сабли против брони. Взятый в плен поляк рассказал допрашивавшему его немецкому офицеру, что его полк заверили в том, что немецкие танки сделаны либо из картона, либо из фанеры. Все тот же танкист вспоминал, что собственными глазами видел, как какой-то польский кавалерист приподнялся в стременах, нанес саблей удар по танку и был явно удивлен, когда клинок ударил по металлу. После этого поляк достал пистолет, несколько раз выстрелил в танк, после чего застрелился, предпочтя смерть позорному плену»[30 - Cited James Lucas, Battle Group! German Kampfgruppen Action of World War Two, (London 1993), p. 13 – 14.]. Похоже, поляки пребывали в полной уверенности в том, что немцы используют против них свои старые фанерные макеты, предназначавшиеся для учений. «Польская кавалерийская бригада «Поморска», ошибочно воспринимая истинную природу наших танков, набрасывалась на них с саблями и пиками и понесла самые серьезные потери», – мрачно вспоминал генерал Гудериан[31 - Guderian, op. cit., p. 72.]. Когда оставшихся в живых кавалеристов этапировали в лагерь для военнопленных, некоторые из них на ходу останавливались, чтобы постучать по броне немецких танков и убедиться, что они сделаны из металла, а не из картона. 4 сентября в бой были брошены танки 7ТР 1-го и 2-го легких танковых батальонов. 1-му батальону удалось отвлечь на себя силы немцев, однако он был вынужден в конечном итоге отступить, переправившись через Вислу. 2-й батальон принял участие в боях в Белхатове, близ реки Прудка. В конце первой недели сентября 4-я танковая дивизия, входившая в состав 10-й армии, не только прорвала позиции польских войск, удерживавших участок фронта между Пётркувом-Трыбунальски и Лодзью, но и вырвалась к шоссе, ведущему прямо к Варшаве. Однако немцы не знали, что польский генерал Кутреба сосредоточил 12 дивизий и собрался нанести удар по 10-й армии и прорваться на север, в направлении польской столицы. Наступающий XVI корпус вскоре оказался под угрозой удара западной польской армии. Тем не менее основная масса польских войск оказалась в кольце вражеских войск в районе Кутно. Польские танки проявили себя в этих боях не самым лучшим образом и практически не смогли противостоять бронированному кулаку вермахта. К юго-западу от Варшавы, в Рачине, два польских легких танка пытались сдерживать продвижение подразделений 4-й танковой дивизии, что позволило отступающим полякам взорвать мосты. Однако танковый бой длился недолго, и немцы все-таки перебрались вброд на другой берег. Мосты были отремонтированы, и 8 сентября части вермахта были уже в предместьях Варшавы. Когда на следующий день немцы вышли к Висле, в котле Кельце-Радом 60 тысяч польских солдат были взяты в плен и захвачено в качестве трофеев 130 артиллерийских орудий. 10 сентября маршал Рыдзь-Смиглы приказал своим войскам отступать на юго-восток Польши, но к этому времени немцы уже прорвали польские оборонительные линии на Висле, Буге и Сане. Восемь дней спустя маршал бежал в Румынию, в то время как шесть польских дивизий рвались на помощь столичным гарнизонам. 10 – 14 сентября 4-я танковая дивизия немцев вела оборонительные бои на двух фронтах. Польская армия отчаянно пыталась несколько раз перейти в плохо скоординированное наступление. 12 сентября польская пехота при поддержке двух танковых рот была брошена в бой против частей вермахта в Мокотове, юго-восточном районе Варшавы, заставив 4-ю танковую дивизию отступить. Танкисты извлекли суровый урок боевых действий в городских условиях. В предместьях Варшавы 4-я танковая дивизия потеряла 57 из 120 танков, подбитых польскими артиллеристами. 26-я и 27-я польские дивизии были брошены в наступление и сумели оттеснить немцев, однако их успех был недолгим. 2-й польский танковый батальон, отступив к Бресту, 15 сентября принял участие в боях под Влодавой. Через два дня экипажи испортили свои танки и скрылись в Румынии. 21 сентября после боев под Томашовом-Любельским 1-й польский танковый батальон уничтожил свои последние танки и сдался в плен. Теснимые частями вермахта поляки оказались заперты в ловушку на правом берегу реки Бзура, но 17 сентября безуспешно попытались перейти в контрнаступление. В тот же день войска Красной Армии вошли в Восточную Польшу и заняли земли, населенные украинцами и белорусами. Советские части не встретили особого сопротивления и на следующий день заняли Вильнюс, а 19 сентября сомкнулись с немецкими войсками в Брест-Литовске. Несколько танков TKS, вооруженные 20-мм противотанковыми пушками, в умелых руках оказались мощным оружием, в чем получили возможность убедиться танкисты 6-й немецкой танковой дивизии. 18 сентября неподалеку от Почехи, что в Центральной Польше, курсант Роман Орлик из Волынской кавалерийской бригады подбил из своей танкетки три вражеских танка PzKpfw 35(t), одним из которых командовал лейтенант Виктор Гогенлоэ (принц фон Ратибор) из 11-го полка 6-й танковой дивизии. К этому времени поражение поляков стало очевидным. Последующее сопротивление было явно бессмысленным, и польская армия капитулировала. Остатки 19 польских дивизий и 3 кавалерийских бригад, то есть примерно 100 тысяч человек, оказались запертыми в котле в районе Кутно и 19 сентября сдались частям 8-й армии вермахта. На юго-востоке страны, в Лемберге (Львове) и Перемышле, поляки предприняли ряд яростных контратак против частей 1-й немецкой горнострелковой дивизии, приписанной к 14-й армии. Поход Красной Армии положил конец попыткам немцев захватить Лемберг, и город сдался русским. Последние подразделения польской армии сдались немцам 5 октября. Несмотря на суровые бои, гитлеровские танки немецкого и чешского производства без труда взяли верх над польскими войсками. Немцы понесли 40-тысячные потери, в том числе 8 тысяч убитыми, и лишились 217 танков, однако сумели изрядно потрепать 800-тысячную польскую армию[32 - Messenger, op. cit., p. 136.]. Прибыв в Брест-Литовск, Гудериан получил приказ до 22 сентября отойти на восток от демаркационной линии и оставить свои подбитые танки. После переговоров с русскими было решено, что немцы могут забрать всю свою военную технику. Однако захваченные ими польские трофеи пришлось оставить, потому что времени на их вывоз не было[33 - Guderian, op. cit., p. 83.]. Одним из первых шагов Сталина по уничтожению старших офицеров польской армии на оккупированных Красной Армией территориях стала массовая депортация, кульминацией которой явилась трагедия в Катыни. Немцы не только лишились польской бронетехники, но и сами потеряли несколько сот собственных танков. При внимательном изучении выяснилось, что польские танки 7ТР/6-тонные «Виккерсы» были лучше вооружены, чем PzKpfw I и PzKpfw II, являвшиеся основой немецких танковых войск[34 - Точное число танков 7ТР, имевшихся у поляков, варьируется. Миллер утверждает, что в 1934 – 1939 гг. они построили 169 таких танков в двух вариантах: один – с двумя башнями, каждая из которых вооружена пулеметом, и второй с одной башней шведского производства с 37-мм пушкой. Нехватка бронемашин второго типа означала, что большая часть бронетехники была вооружена только пулеметами. Б.Т. Уайт называет цифру 170 танков, тогда как Вандервеен утверждает, что в 1936 – 1939 гг. было построено только первых шестнадцать бронемашин с двойными башнями, кроме того, во второй половине 1930-х гг. фирмой «Pzinz» было также построено 580 танкеток TK3 и TKS, вооруженных пулеметами.]. Трофеи, захваченные немцами в Польше, оказались невелики, им удалось захватить лишь около 60 7ТР, годных к восстановлению, а также военный завод. Некоторые из них приняли участие в немецком параде, состоявшемся в Варшаве 8 октября 1939 года. Вскоре выяснилось, что польские бронемашины немцам нужны для несения полицейской службы. Некоторое количество 7ТР было быстро восстановлено и поставлено на службу оккупационным частям, а танкетки TK /TKS были собраны и отправлены в варшавские ремонтные мастерские. В июле 1940 года варшавская легкая танковая рота была снабжена двумя взводами этих бронемашин для сторожевых и тренировочных функций. В том же году эта рота продемонстрировала собственную силу, триумфально проведя трофейные танки 7ТР и TKS по улицам польской столицы в ознаменование первой годовщины падения Варшавы. Для того чтобы внушить ужас местным жителям, немцы организовали пролет бомбардировщиков над городом. В марте 1941 года танковая мастерская Варшавы доложила о том, что в строй готовы вернуться 55 танкеток TKS, сформированных в новое воинское подразделение – легкую танковую роту «Восток»[35 - Regenberg, op. сit., p. 5. Варшавская легкая танковая рота в сентябре 1940 г. была переименована в легкую танковую роту «Восток».]. Некоторое количество польских танкеток было придано базировавшимся в Польше частям немецких люфтваффе для охраны аэродромов. Кроме того, они использовались немецкими оккупационными войсками во Франции и Югославии. Польским танкам R-35 удалось избежать захвата, поскольку они не участвовали в боях и переправились в Румынию, где были захвачены румынской армией[36 - Miller, op. cit., p. 209.]. Часть польской бронетехники, ставшей трофеями немцев, была обменяна румынам на нефтепродукты[37 - Seaton, op. cit., p. 128.]. Гитлеру стало известно, что поляки работали над созданием среднего танка под названием 10ТР, имевшего в основе конструкцию американского танка «Кристи». Единственный прототип был построен в 1936 – 1937 годах и предназначался для оснащения двух батальонов, входящих в состав моторизованных бригад. В производство этот танк не пошел, и так как он был вооружен 37-мм пушкой, то во время оккупации Польши немцы не стали восстанавливать этот проект. Польская армия потеряла более 25 тысяч различных боевых транспортных средств, и вермахт захватил те из них, которые не пострадали в боях[38 - В 1933 – 1939 г. поляки изготовили 4000 мотоциклов «Сокол» с колясками; в 1936 – 1939 гг. произвели 1500 автомашин польский «Фиат» 621L; в 1935 – 1939 гг. – более 10 тысяч грузовиков польский «Фиат» 508/518 4x2 и в 1935 – 1939 гг. – 12 600 грузовиков польский «Фиат» 4x2. См.: Vanderveen, op. cit., p. 274 – 276.]. Немцы взяли под контроль расположенное в Варшаве государственное машиностроительное предприятие Panstwowy Zaklad Inzynierii (Pzinz), которое выпускало по лицензии автомобили «Фиат». В ходе подготовки к операции «Барбаросса», вторжению в Советский Союз, пехотным немецким частям для обеспечения большей мобильности были приданы польские повозки Panjewagen, ведомые лошадьми[39 - Seaton, op. cit., p. 166.]. Немцы также воспользовались польским стрелковым оружием, например, 9-мм пистолетом «радом», который в частях вермахта получил название Р35 (р). Другие польские фабрики начали работать на нужды люфтваффе, например, фабрика в варшавском районе Жолибож производила авиационные пропеллеры. Стараниями поляков из Армии Крайовой 30 сентября 1942 года она сгорела дотла. В октябре бойцы польского Сопротивления взорвали все железнодорожные линии, ведущие к Варшаве. Таким образом, оказались перерезаны важные транспортные магистрали, связывавшие Польшу с Восточным фронтом, и приостановлены поставки боеприпасов и продовольствия немецким войскам в Сталинграде[40 - Немцы ответили на саботаж зверскими репрессиями, было повешено пятьдесят человек. George Bruce, The Warsaw Uprising, (London 1972), p. 56.]. Роль Польши в войне Гитлера с Россией была такова, что именно она разрушила карьеру генерала Гудериана. Польская компания «Фирма», имевшая отделения в Варшаве и Минске, столице советской Белоруссии, занималась поставками техники частям вермахта, воевавшим на Восточном фронте. На самом же деле она подпольно занималась выпуском оружия для советских партизан. Имея подлинные разрешительные документы, грузовики «Фирмы» беспрепятственно проходили через кордоны как немцев, так и советских партизан[41 - Norman Davies, Rising ‘44’ The Battle for Warsaw, (London 2003), p. 113.]. Однако немцы относились к полякам как к рабам и их лучших рабочих отправляли на оборонные предприятия рейха. Диверсии на варшавских железных дорогах с особой остротой проявились зимой 1941 года. В результате немецкие войска оказались в бедственном положении и страдали от холода на Восточном фронте. Когда 14 ноября 1941 года генерал Гудериан побывал в 112-й и 167-й пехотных дивизиях, дислоцировавшихся в России, он с удивлением отметил почти полное отсутствие нормальной зимней одежды. Многие солдаты сильно пострадали от обморожений, а транспортные средства просто не заводились на морозе. Гудериан был взбешен, потому что требовал теплое обмундирование еще в сентябре и октябре, и немедленно предпринял меры по выявлению виновников. Армейский генерал-квартирмейстер настаивал на том, что зимняя одежда уже отправлена на Восточный фронт. Сделав несколько телефонных звонков, Гудериан выяснил, что зимнее обмундирование все еще находится на варшавских вокзалах из-за нехватки вагонов и разрушенных железнодорожных путей. В конце декабря при встрече Гудериана с Гитлером разгорелся жаркий спор по поводу этого инцидента. Гудериан высказал мнение, что морозы уничтожили в два раза больше немецких солдат, чем оружие русских. Гитлер объявил Гудериана виновным в недосмотре за ходом русской кампании и обеспечением частей вермахта теплой одеждой. Генерал-квартирмейстер был вынужден признать, что грузы надолго застряли в Варшаве. Гитлеровские войска продолжали нести огромные потери из-за сильных морозов, и через неделю Гудериан был снят со своего поста за самовольный приказ к отступлению. Под нацистским игом поляки жили намного хуже остальных восточных европейцев; их судьба была не похожа на судьбу народов Дании, Нидерландов и даже вишистской Франции. Немцы отдали часть Польши Советскому Союзу, но не остановились перед ее дальнейшим расчленением. Некоторые части этой страны были аннексированы, другие включены в состав рейхскомиссариатов «Остланд» и «Украина». Остальные польские земли были объявлены «генерал-губернаторством». Немцы держали на территории Польши 400 тысяч солдат вермахта и 60 тысяч военных полицейских. Отчаянное сопротивление оказывала оккупантам Армия Крайова, созданная в 1942 году и насчитывавшая в своих рядах 400 тысяч человек. Тыловые службы безопасности Германии вскоре стали испытывать острую нехватку в военном снаряжении и пользовались тем, что имелось в наличии на местах. Надзор над оккупированными территориями осуществляла военная полиция, а также войска СС и вермахта, состоявшие друг с другом в запутанных юридических отношениях. В 1942 году рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер был назначен ответственным за ведение антипартизанских действий на землях протекторатов, а также начальником армейского генерального штаба в этих зонах боевых действий. Позднее дела несколько упростились с назначением его на пост координатора мероприятий по германизации восточных земель, однако организационная неразбериха и дублирование полномочий сохранялись до последних дней войны[42 - Генерал СС фон дем Бах-Зелевски, см.: Nigel Thomas, Partisan Warfare 1941 – 45, (London 1983), p. 6.]. Особую роль трофейная польская техника сыграла в подавлении восстания, которое подняла Армия Крайова летом 1944 года в Варшаве в ожидании наступления советских войск, победоносно осуществлявших сталинский оперативный план «Багратион». К этому времени Красная Армия уже приблизилась к Висле. К сожалению, помощь полякам русские так и не оказали, и на расправу с повстанцами немцы бросили части Ваффен СС. Восстание, получившее кодовое название «Буря», началось на землях Восточной Польши, где 3, 9 и 27-я дивизии Армии Крайовой попытались изгнать немцев раньше частей наступающей Красной Армии. 4 августа 1944 года Армия Крайова взяла под контроль почти всю Варшаву. Однако, испытывая нехватку артиллерийских орудий и боеприпасов, она не смогла консолидировать три главных оборонительных анклава польской столицы. 10 августа немцы начали контрнаступление на боевые части восставших, и через четыре дня Армия Крайова была рассеяна по всей Варшаве и загнана в шесть отдельных анклавов[43 - 12-тысячный гарнизон генерала Райнера Штахеля в Варшаве был укреплен бригадой бригаденфюрера СС Камински (29-я гренадерская дивизия СС) и бригадой оберфюрера СС Дирлевангера (36-я дивизия СС). Эти части находились под командованием генерала СС Эриха фон дем Бах-Зелевски. Их поведение в Варшаве поражало даже солдат других частей СС. В соответствии с предварительно разработанным планом было казнено или погибло при пожарах почти 20 тысяч жителей польской столицы.]. Поляки продержались еще два месяца и капитулировали лишь 5 октября. После покорения Польши в сентябре 1939 года Гитлер решил вторгнуться во Францию и как можно скорее обезопасить свои западные границы, после чего двинуться снова на Восток, в Советский Союз. Однако выяснилось, что потребуется несколько месяцев для переоборудования танков, которые использовались в польской кампании. Почти все боевые машины нуждались в ремонте. Генерал Тома, начальник экономического управления ОКВ, сообщил, что ежемесячно Германии не хватает 0,5 миллиона тонн стали, а генерал фон Штюльпнагель, генерал-квартирмейстер вермахта, доложил о том, что для победы над Францией немецкой армии не хватает запаса боеприпасов. Через шесть месяцев пополненный личный состав гитлеровских войск вторгся в Норвегию, а 9 апреля – в Данию. Малочисленная датская армия практически не оказала немцам никакого сопротивления, однако норвежцы при военной поддержке Англии и Франции продержались до начала июня. Немецкий морской десант высадился в Копенгагене, в то время как моторизованная бригада и пехотная дивизия вермахта перешли датско-германскую границу. В аэропорту Аальборг высадился немецкий воздушный десант. В течение каких-то четырех часов с датской армией было покончено. Моторизованные войска Норвегии состояли из старых бронеавтомобилей шведского производства «Ландсверк», а Дании – из таких же машин «Ландсверк» и бронеавтомобилей «Линкс», которые тут же попали в руки немцев. Более крупной добычей для вермахта стал датский завод Форда и сборочные заводы «Дженерал моторс». Первоначально немцы относились к Дании менее строго, чем к Польше, и по странному стечению обстоятельств распустили датскую армию лишь в начале 1943 года, а датскую полицию – в сентябре 1944 года. Далее Гитлер нацелил удар на Бельгию и Нидерланды, наступление на которые началось одновременно со вторжением во Францию – 10 мая 1940 года. Немцы без особых усилий смяли бельгийскую армию, оснащенную ничтожно малым количеством легких танков. В отношении военной техники бельгийцы зависели главным образом от англичан и французов. Это были в основном построенные в Англии противотанковые гусеничные орудия Т13В2 (созданные на базе легкого танка «Карлен-Лойд» Mk VI) с 47-мм пушкой, а также 42 танкетки Т15 (созданные на базе английского танка «Виккерс-Карлен-Лойд»)[44 - Танки T15 поступили в середине 1930-х гг., и не все из них оставались в боеспособном состоянии в мае 1940 г. См.: B.T. White, Tanks and other AFFs of the Blitzkrieg Era 1939 – 41, (London 1972), p. 96.] и бронеавтомобили «Минерва». В бельгийской армии также имелось 25 легких французских танков АМС Рено 35 ACG 1 для сопровождения кавалерийских частей[45 - Werner Regenberg & Horst Scheibert, Captured French Tanks under the German Flag, (Atglen, PA 1997), p. 30.]. Вся эта бронетехника не спасла бельгийцев от разгрома. Оборона нейтральной Бельгии сильно затруднялась полным отсутствием взаимодействия британских и французских войск. Когда немцы вторглись в эту страну, генерал Бернард Монтгомери, командовавший частями 3-й британской дивизии, не получил разрешения проникнуть на бельгийскую территорию. Тем не менее британцы осмелились выдвинуться на позиции для обороны Брюсселя, однако путь им преградили бельгийские войска, возражавшие против их прихода. Бельгийцы даже открыли по англичанам огонь, приняв их за немецких парашютистов. Стремительность немецкого блицкрига сделала невозможной дальнейшую оборону на реке Диль, а также оборону Брюсселя, и эта военная кампания навсегда вошла в учебники военного дела. После того как немцы ворвались в Арденны, над британскими войсками в Бельгии нависла угроза разгрома. 16 – 17 мая англичане были вынуждены отступить. Отступление было проведено аккуратно, без потерь боевой техники. Подполковник Брайан Хоррокс, отступавший вместе со своей противотанковой батареей и двумя пулеметными батальонами, утверждал, что последний английский солдат покинул Бельгию после того, как был взорван мост через канал Шельды[46 - Lieutenant-General Sir Brian Horrocks, A Full Life, (London 1960), p. 81.]. Следующей остановкой стал Дюнкерк, где вся британская техника была поспешно оставлена и попала в руки немцев. Через десять дней бельгийцы капитулировали. Армия Нидерландов была также ничтожно мала. В конце 1930-х годов голландцы оснастили свои войска двумя дюжинами шведских бронеавтомобилей М36/38 «Ландсверк» и построили всего одну бронемашину «Уилтон-Фийеноорд». Они должны были получить по меньшей мере две партии танкеток Т15; первая была отправлена в армию Голландской Ост-Индии, однако последующие поставки в эту колониальную армию были прерваны войной. В голландской армии было также 40 британских легких танков «Виккерс», но в 1939 году Министерство обороны Великобритании забрало их для проведения учебных тренировок. Французская 7-я армия двинулась в Бреду, чтобы помочь бельгийцам стать на пути немецкой танковой дивизии и отбросить ее, а также уничтожить воздушный десант вермахта, который намеревался взять в плен находящееся в Гааге голландское правительство. Десант на Гаагу уже не имел смысла, потому что немецкие танки установили контроль над мостами через реку Маас и голландцы оказались отрезаны от французов. Наступление французских войск без бронетехники разбилось о боевые машины вермахта и под угрозой бомбардировок с воздуха остановилось; французы были вынуждены отступить. В Роттердаме голландские моряки и морские пехотинцы попытались дать отпор оккупантам. После того как самолеты люфтваффе бомбами заставили город покориться, 14 мая немцы склонили его защитников к капитуляции. Через шесть часов голландская армия сдалась, практически не понеся никаких потерь. Хотя колониальные войска остались в Голландской Ост-Индии, они были разоружены после высадки японцев на острове Ява в марте 1942 года. Немецкие поисковые команды нашли очень немногое среди бельгийских трофеев, однако сумели ввести в действие около 1000 бельгийских мотоциклов с колясками, некоторое количество грузовиков и горстку легких артиллерийских прицепов, а также колесных бронированных тягачей. Расположенные в Бельгии заводы «Форд» и «Дженерал моторс», а также ряд других заводов были вынуждены работать на Германию. В частности, бельгийцы славились производством мотоциклов, и поэтому немцы в течение войны выпускали здесь мотоциклы с колясками «Жиллет 750»[47 - В дни нападения Германии бельгийская армия имела несколько тысяч мотоциклов с колясками. См.: Vanderveen, op. cit., p. 34 – 35.]. Большая часть техники, захваченной рейхом в Бельгии и Нидерландах, использовалась для нужд полиции. Единственными бронемашинами, захваченными немцами у бельгийцев, были несколько артиллерийских тягачей «Форд/Мармом Херрингтон»[48 - Шестьдесят восемь штук было заказано в 1938 – 1939 гг. для бельгийских кавалерийских дивизий. Бронированный корпус изготавливался фирмой «Ragheno», он устанавливался на ходовой части «Форда» голландского производства. Ibid., p. 30.] и гусеничных легких артиллерийских тягачей «Famillerureux»[49 - В конце 1930-х гг. в Бельгии для бельгийской и голландской армий были построены танки по лицензии британской фирмы «Виккерс». Ibid., p. 38.]. Более 300 тракторов общего назначения английского или бельгийского производства попали в руки вермахта. Бельгийские трактора использовались в немецкой армии для транспортировки противотанковых орудий, а в отдельных случаях даже для перевозки почты[50 - Peter Chamberlain & Hilary Doyle, Encyclopedia of German Tanks of World War Two, (London 2004), p. 242.]. Некоторые из них в конечном итоге оказались в частях вермахта, дислоцированных во Франции и Италии. Построенные для голландцев трактора использовались во время вторжения немцев на Крит. В Голландии немцы захватили дюжину новеньких бронеавтомобилей «Ван Доорн М39» или «DAF PT3», которые еще не принимали участия в боях, и тут же ввели их в строй[51 - White, op. cit., p. UQ.]. Немцы захватили автомобильный завод, но, несмотря на современную конструкцию, помимо завершения первой партии, больше ничего так и не произвели. Немцам также достались в качестве трофеев артиллерийские 10,5-см орудия, которые они продали голландцам в 1939 году. В Амстердаме располагался сборочный завод Форда, а в Эйндховене – завод «DAF», занимавшийся переделкой грузовиков в артиллерийские тягачи. Здесь же было произведено ограниченное число бронеавтомобилей М39. Крайне малое число голландских бронеавтомобилей побывало в боях на Восточном фронте в составе немецких армейских и полицейских частей. В 1940 – 1942 годах 227-я пехотная дивизия получила полдюжины машин М36/38, а 18-я пехотная дивизия в 1940 году – несколько машин М39[52 - Werner Regenberg, Captured Armoured Cars and other Vehicles in Wehrmacht Service in World War II, (Atglen, PA 1996), p. 9 – 11.]. Обстоятельства сложились так, что лишь одна-единственная голландская бронемашина «Уилтон-Фийеноорд» закончила войну в мае 1945 года на задворках пресловутой рейхсканцелярии[53 - Ibid.]. В Польше, Бельгии и Голландии немцы далее захватили огромное количество оружия. Чешские, польские и бельгийские оружейные заводы стали выпускать стрелковое оружие немецкого образца для нужд вермахта[54 - Выпускались пушки «Mauser Kar 98K» калибром 7,65, 7,9 and 7,92 мм. См.: Bruce Quarrie, Hitler’s Samurai The Waffen-SS in action, (London 1985), p. 70.]. Кроме этого, Гитлер получил доступ к жизненно необходимой рейху стали. В конце 1930-х годов ОКВ сообщало, что металлургическое производство в Германии отчаянно нуждается в обновлении и строительстве новых литейных цехов и доменных печей. Эта проблема была решена после захвата Чехословакии и покорения Франции, Бельгии, Голландии и Люксембурга. Гитлеровский рейх сумел поднять производство стали в слитках почти на 50 процентов. В очередной раз трофейное военное снаряжение из Бельгии, Дании, Голландии и Норвегии было использовано немцами в целях внутренней безопасности. Уровень движения Сопротивления в этих странах не представлял для Гитлера серьезной угрозы, поскольку немцы очень строго карали все случаи неповиновения, саботажа или убийства солдат оккупационных частей. Было публично объявлено, что за каждого убитого немецкого солдата будет казнено сто заложников из числа местных жителей. В Польше было проведено 8 тысяч таких показательных казней, в Голландии – 2 тысячи, во Франции – 29 660[55 - William Shirer, The Rise and Fall of the Third Reich, (London 1973), p. 957.]. Первоначально один охранный полк СС был отправлен в Данию и два – в Голландию и Норвегию. В феврале 1941 года они были расформированы и переданы в Ваффен СС. Соответственно в Дании осталось только два немецких полицейских батальона. В Голландии – один полк. В Бельгии немецкой полиции не было вообще. Немецкая полиция в Голландии была оснащена несколькими трофейными бронеавтомобилями «Ландсверк». Первый удар по немецким оккупантам в Голландии бойцами местного Сопротивления был нанесен в феврале 1941 года. В Бельгии движение Сопротивления в свои лучшие дни насчитывало 45 тысяч человек, однако реально вооружены были только 7 тысяч бойцов. В Дании число борцов с нацистским режимом в самом конце войны составило 45 тысяч человек. В Норвегии в последние дни войны движение Сопротивления имело в своих рядах 40 тысяч человек[56 - См.: Carlos Caballero Jurado, Resistance Warfare 1940 – 45, (London 1985).]. Несмотря на это, в названных государствах был широко распространен и коллаборационизм. Например, в мае 1941 года бельгийцы создали так называемую заводскую охрану для защиты контролируемых немцами военных заводов. Если Польша и Бельгия с Голландией и Люксембургом не снабжали Гитлера бронемашинами, то Франция оказалась второй после Чехословакии танковой кузницей вермахта. Глава 3 Дюнкерк и Северная Африка Летом 1940 года во всех портовых городах на юго-востоке Англии можно было видеть, как тысячи изможденных угрюмых британских солдат садятся в железнодорожные вагоны и грузовики. Кое у кого из них на помятых касках были мелом написаны три буквы – БЭК – Британский экспедиционный корпус). Местные жители восторженно принимали их как героев-победителей, щедро угощая горячим чаем с бутербродами. Если этим солдатам удалось вернуться домой целыми и невредимыми, избежав гибели под гусеницами гитлеровских танков, то британская боевая техника была практически полностью брошена в Северной Франции, на полях которой остались лежать их погибшие товарищи. В отношении эвакуации личного состава Британского экспедиционного корпуса ее можно было считать чудом, в отношении же потерь техники это была настоящая катастрофа. Многие британские офицеры были в ужасе от того, что им пришлось оставить боевые машины и оружие в Дюнкерке. «Было невозможно эвакуировать наше тяжелое вооружение и транспорт, – вспоминал подполковник Хоррокс, – поэтому, как только мы проникли на плацдарм на территории противника, нам приказали обездвижить всю технику и дальше двигаться пешком. Водители подчинились этому приказу с тяжелым сердцем, потому что на войне каждый шофер проникается любовью к своему грузовику или легковушке. Это было жуткое зрелище – тысячи брошенных машин, прицепов, пушек и предметов военного снаряжения разного рода. Настоящее кладбище боевой техники»[57 - Horrocks, op. cit., p. 85.]. В Дюнкерке Гитлер получил почти все танки британской армии и большую часть ее транспортных средств. Добыча вермахта составила 600 танков[58 - Roger Parkinson, Dawn on our Darkness: The Summer of 1940, (London 1977), p. 5.], около 75 тысяч машин, а также 1200 полевых и тяжелых орудий, 1350 зенитных и противотанковых орудий, 6400 противотанковых ружей, 11 тысяч пулеметов и десятки тысяч винтовок[59 - Arthur Bryant, The Turn of the Tide 1939 – 1943, (London 1957), p. 154. Цифры брошенной британской военной техники разнятся. Паркинсон называет примерно такое количество пушек, но называет также 600 танков, 90 тысяч винтовок, 120 тысяч автомашин, 8 тысяч пистолетов «Брен», 400 противотанковых ружей и 7 тысяч тонн боеприпасов.Sir Winston Churchill, Their Finest Hour, (London 1949), p. 122 & 125 and Basil Collier, The Defence of the United Kingdom, UK Official history, Military Series, (London HMSO 1957), p. 127. Цифра 12 000 автомашин кажется завышенной согласно Вандервеену, The Observer’s Fighting Vehicles Directory World War II, Министерство обороны имело в 1939 г. всего лишь 85 000 автомашин.]. События во Франции, произошедшие в мае 1940 года, явились мощным ударом по бронетанковым войскам Великобритании[60 - Цитируемое число британских танков, оставленных во Франции, отличается от других источников. В книге Terry Gander & Peter Chamberlain, British Tanks of World War 2, (Cambridge 1976) указывается другая цифра – более 700, p. 10. В других источниках называется более 700 бронемашин, включая 229 танков (в том числе 171 практически бесполезный легкий танк), брошенных англичанами во Франции.]. В конце 1930-х годов в британской армии было больше всего легких танков Mark VI B, вооруженных лишь пулеметом, и именно они были размещены во Франции. Немцы также захватили большое количество крейсерских танков А9, А10 и А13, оснащенных двухфунтовыми пушками, а также танков «Матильда I», вооруженных пулеметом, и более тяжелых танков поддержки пехоты «Матильда II», также имевших двухфунтовые пушки[61 - В 1940 г. было построено 130 «Матильд I», большая их часть была отправлена во Францию в составе 1-й танковой бригады. После Дюнкерка оставшиеся бронемашины использовались только в учебных целях. Танками «Матильда II» был вооружен батальон английского 7-го танкового полка, отправленного во Францию.]. Когда в сентябре 1939 года началась война, у англичан было всего две бронемашины «Матильда II», однако некоторое их количество было передано 7-му Королевскому танковому полку, отправленному во Францию. На находившуюся в Аррасе 7-ю танковую дивизию вермахта и дивизию СС «Мертвая голова» британская армия бросила 58 «Матильд Mk I» и 16 «Матильд Mk II». Англичане легко смяли артиллерийские батареи немцев, заставив немецкие танки перейти в контрнаступление. Если немцы без труда справлялись с боевыми машинами Mk I, то подбить танки Mk II оказалось гораздо сложнее, и они потеряли дюжину своих танков, прежде чем контрнаступление англичан выдохлось. Это было предвкушением того, что было суждено испытать итальянцам в Северной Африке. Всего англичане потеряли во Франции 29 танков «Матильда II»[62 - Werner Regenberg, Captured American and British Tanks under the German Flag, (Atglen, PA 1993), p. 26.]. Разумеется, немцы были чрезвычайно довольны тем, что им в руки попал самый тяжелый британский танк. В Аррасе был обнаружен один такой танк, который имел 14 вмятин в тех местах, где противотанковые пушки не смогли пробить его броню. В результате, когда начались танковые бои с англичанами в Северной Африке и на Восточном фронте, немцы уже хорошо были знакомы с тяжелыми танками и знали их уязвимые места. Немцам также удалось захватить некоторое число «Матильд» в Северной Африке, Греции, на Крите и в России. Многие из них были использованы в сражениях со своими бывшими хозяевами. После падения Франции и спешного бегства Британского экспедиционного корпуса из Дюнкерка британская армия испытала серьезную нехватку транспортных средств. В начале войны она имела примерно 85 тысяч машин[63 - Эта цифра включала в себя 21 500 мотоциклов и не более 7 тысяч тягачей. Vanderveen, op. cit., p. 120. В 1939 г. британская армия располагала 85 000 автомашин (в войска поступило 26 000 машин). Фактически снабжение происходило настолько медленно, что две частные фирмы предоставляли МТ для маневров. Армия снабжалась главным образом 15-центнеровыми (английскими) машинами 4x2, 30-центнеровыми 4x2 и 6x4 и 3-тонными 4x2 и 6x4. Грузовики подразделялись на 15-центнеровые, 3– и более тонные и легкие грузовики и грузовики средней грузоподъемности (британские MT).]. Основная их масса была направлена во Францию вместе с войсками БЭК, но вернуть при эвакуации удалось лишь 5 тысяч, остальные были брошены и достались немцам. Можно было спасти и большее их количество, но очень часто машины бросали преждевременно, без каких-либо попыток вывезти. Например, из 10 тысяч легких армейских полуторатонных грузовиков более половины было оставлено в Дюнкерке. Немцы захватили так много английских армейских полутонных грузовиков, что установили на них новые кузовы и снабдили ими части вермахта, дав грузовикам название Kfz.15. Позднее было подсчитано, что в Дюнкерке Гитлер захватил 345 действующих британских танков, которые могли быть поставлены на службу немецкой армии[64 - Regenberg, op. cit., p. 3.]. К счастью, воспользоваться ими немцы полностью не смогли, не имея доступа к запасным частям. Тем не менее им удалось переоборудовать некоторое количество «Матильд» и универсальных тягачей. Разгром Британского экспедиционного корпуса вызвал серьезное технологическое отставание армии англичан. Приоритетным направлением стало восстановление потерь, что сказалось на разработках новых видов оружия, которые были приостановлены для восполнения существующего парка военной техники. В 1941 году немцы добились качественного технологического скачка, тогда как англичане не смогли догнать их в течение всего периода военных действий в Северной Африке. Летом 1940 года, несмотря на то что приоритет танков был невысок, британские бронетанковые войска располагали примерно 240 средними танками и 108 крейсерскими танками, а также 514 легкими[65 - Parkinson, op. cit., p. 166.]. По мере усиления боев с итальянцами в Северной Африке большое количество английских бронемашин было отправлено в Египет. В начале июля 1941 года для обороны Британских островов армия могла выставить 1141 пехотный и крейсерский танк, однако пригодными к ведению боевых действий были признаны лишь 39. Ремонтные службы англичан на этом этапе оставались слабыми, и спустя месяц 25 процентов пехотных танков все еще были в нерабочем состоянии, как и 157 из 400 крейсерских танков[66 - Премьер-министр Уинстон Черчилль был взбешен и написал госсекретарю Министерства обороны: «Ваш документ от 15 июля 1941 года (о ремонте танков в Великобритании) содержит ряд требований, которые, согласись мы на их выполнение, серьезно затруднили бы нашу жизнь. Должно быть сделано все выполнимое, чтобы осуществить желаемое, но главный вклад должен являть собой истинные усилия и хорошее руководство. Я потрясен тем, что спустя месяц почти четверть наших танков небоеспособна…Не сомневаюсь, что может быть представлено множество объяснений на сей счет, однако делу этим нисколько не поможешь. Возблагодарите Господа за то, чтобы никто не подумал, будто вы удовлетворены таким результатом. Если вы проявите самоуспокоение, надежды на исправление ситуации просто не будет»Winston S. Churchill, The Second World War, Volume III, The Grand Alliance, (London 1950), p. 774 – 775.]. Британская автомобильная промышленность энергично взялась за производство машин, кроме того, различные транспортные средства были заказаны в США и Канаде. За четыре месяца ускоренного производства удалось восполнить потери колесного транспорта, понесенные англичанами во Франции. После поражения во Франции ситуация ухудшилась еще больше и стратегические интересы англичан в Северной Африке оказались под угрозой. После того как 10 июня 1940 года Муссолини объявил войну Англии, стало очевидно, что итальянская армия выступит на Восток из портов Бардия и Форт-Капуццо в Ливии для захвата стратегически важного железнодорожного узла в Мерса-Матрух в Египте. Однако это произошло не сразу, а позднее. Военный альянс Муссолини с Гитлером, заключенный в мае 1939 года в результате так называемого Стального пакта, закончился драматическим «разводом». Дуче знал, что итальянская армия будет готова к войне с Англией и США лишь в 1941 – 1942 годах, но Гитлер не мог ждать и торопил своего итальянского союзника. На просторах пустынь Северной Африки Гитлер в соответствии с договором военно-политического союза Рима и Берлина собрал мощную итальянскую танковую группировку, включавшую в себя три бронетанковые дивизии. Согласно союзническим обязательствам итальянцы должны были предоставить 5 тысяч танков для участия в военных действиях в Африке и на Балканах. Позднее, когда отношения двух фашистских государств разладились и немцы оккупировали Италию, им досталось около тысячи итальянских бронемашин. В 1940 году возникла реальная опасность, что итальянцы вытеснят англичан из Западного Египта и захватят Суэцкий канал. Впоследствии оказалось, что итальянские танковые части представляли собой лишь бледную тень немецких танкистов, стремительно захвативших европейские страны. Именно слабость итальянских танков доставила вермахту немало неприятностей на вторичном театре военных действий в Африке. Муссолини некритично воспринял успех своей армии после вторжения в Абиссинию (современную Эфиопию) и участия в Гражданской войне в Испании на стороне Франко в середине 1930-х годов. Гитлер и сторонники активного участия в войне моторизованных войск с интересом наблюдали за действиями Италии в вышеназванных сражениях. Гитлер попытался отговорить своего итальянского союзника от вторжения в Абиссинию, однако дуче не внял его аргументам и в октябре 1935 года бросил на маленькое африканское государство три армейских корпуса, примерно 500 тысяч солдат, поддерживаемых легкими танками «Ансальдо», артиллерией и зенитными орудиями, и использовал против абиссинцев отравляющие газы. Африканцы часто бросались на бронированных монстров с голыми руками. В декабре абиссинцы перешли в контрнаступление, отбросив итальянцев, воспользовавшись по иронии судьбы оружием немецкого и японского производства. Войска Муссолини ответили на это бомбардировками абиссинского опорного пункта в Амба Арадаме, обрушив на него огневую мощь 170 самолетов и 280 артиллерийских орудий. Именно авиация, а не танки стали решающим фактором разгрома абиссинцев. В мае 1936 года Муссолини аннексировал эту страну, после чего занялся поддержкой испанского генерала Франко. На помощь фалангистам Франко он отправил добровольческий корпус «Corpo Truppe Volontarie» численностью 50 тысяч человек под командованием генерала Марио Роатта, ранее возглавлявшего итальянскую разведку. Итальянцы снабдили волонтеров и франкистов несколькими сотнями танкеток L.3/33 и L.3/35[67 - В 1933 г. фирма «Фиат-Ансальдо» производила танки «Carro Veloce» CV.33, не имевшие башни. Экипаж состоял из двух человек. Танк был вооружен пулеметом. Масса – 3,5 тонны. Максимальная скорость – 28 миль в час. Идеально подходил для полицейских функций. Через два года появилась немного усовершенствованная версия CV.35, и после введения стандартных обозначений (тип, масса, год выпуска) они стали называться соответственно L.3/33 и L.3/35. Предназначались для поддержки пехоты и разведки. Добровольческий корпус первоначально состоял из четырех рот танков L.3 и роты бронеавтомобилей. Батальоны быстрых танков L.3/35, поддерживаемых бронеавтомобилями, такими, как «Аутоблинда» 34 и «Ансальдо Ланчия».]. В январе – феврале 1937 года итальянцы приняли участие в сражении под Малагой, когда 10-тысячное войско дуче присоединилось к наступлению фалангистов. Франко был коварен: он знал, что не должен проиграть республиканцам, и ожидал, что решимость Муссолини окрепнет, после того как солдаты испытают вкус победы, невзирая на неодобрение мировой общественности. В данном случае ничто не могло остановить танкетки L.3/35, потому что 30 процентов республиканцев даже не имели винтовок, а у тех, у кого они были, не хватало патронов. Добровольческий корпус Роатты легко достиг побережья, и Малага пала. Первое танковое сражение новейшей истории состоялось в феврале 1937 года, во время боев под Гвадалахарой, расположенной к северо-востоку от Мадрида. Итальянские легкие танки продемонстрировали свою явную слабость, натолкнувшись на мощное сопротивление республиканских войск, имевших явное превосходство в авиации и бронемашинах[68 - Patrick Turnbull, The Spanish Civil War 1936 – 39, (London 1978), p. 16. Итальянцев поддерживали 240 танков. Однако, согласно документам исторического отдела штаба итальянской армии, расположенного в Риме, в Испанию в 1936 – 1937 гг. было отправлено 149 танков «Ансальдо». В мае 1937 г. в Испании находился 81 танк «Ансальдо», хотя часть из них была уже подбита.]. Итальянские танки были отброшены назад республиканскими самолетами советского производства. По иронии судьбы, напыщенные итальянцы вызывали у франкистов сильное раздражение, и они в не меньшей степени, чем республиканцы, радовались, когда у муссолиниевских солдат возникали проблемы с оружием и техникой. Однако Муссолини признал себя сильным властителем Северной Африки, осуществив в 1930-х годах ряд жестоких колониальных войн. В этой части Черного континента он чувствовал свое стратегическое превосходство, имея здесь полтора миллиона солдат итальянских и колониальных войск, которым противостояли всего 50 тысяч солдат главнокомандующего союзных войск на Ближнем Востоке генерала сэра Арчибальда Уэйвелла. Из Ливии или итальянской Восточной Африки дуче мог вторгнуться в контролируемый англичанами Египет или Судан. Под началом главнокомандующего итальянских сил в Северной Африке маршала Бальбо находились две армии численностью 250 тысяч человек, которым противостояли лишь 36 тысяч солдат британских, индийских и новозеландских войск. В Восточной Африке, Абиссинии и Эритрее итальянцы разместили 200 тысяч солдат под командованием герцога Аоста. Они могли без труда вторгнуться в Судан, где находилось всего 9 тысяч солдат британских и колониальных войск, в Кению, защищенную 8500 солдат, или в Британское Сомали, где гарнизон составлял всего 537 человек. Без какого-либо полета фантазии итальянские войска были укомплектованы такой же мототехникой, что и победоносная немецкая армия. Итальянская армия в Северной Африке, нынешней Ливии, состояла главным образом из итальянской и ливийской пехоты. Это были типичные сухопутные войска, которым не хватало буквально всего, особенно танков, машин и артиллерии, жизненно важных элементов современной войны. Кроме того, военная подготовка была довольно низкой. Однако моральный дух воинов дуче был высок, а артиллерийские части хорошо оснащены, хоть и имели малый калибр орудий. Главный недостаток итальянской бронетехники состоял в том, что она была слишком легкой, испытывала нехватку вооружения и имела тонкую броню. Первоначально у итальянской армии в Северной Африке было очень мало танков, да и те не вполне удовлетворяли насущным нуждам. На землях Западной пустыни даже британский бронеавтомобиль «Роллс-Ройс», вооруженный противотанковым ружьем «Бойс», мог без усилий пробить 12-мм броню танкетки L.3. Несмотря на такой существенный недостаток, эти танкетки оставались на службе до 1943 года. В 1940 году итальянские легкие танкетки L.6/40 стали оснащать башней с 20-мм автоматической пушкой «Бреда» и спаренным 8-мм пулеметом. Их было произведено около 500 штук. Эти танкетки принимали участие в боевых действиях в Северной Африке, Югославии и России. Первый итальянский средний танк появился в самом начале войны. Это был танк М 11/39, вооруженный 8-мм «Бредой» и установленной в корпусе 37-мм пушкой с ограниченным углом разворота в 30 градусов. Большую часть 1940 года это была единственная средняя боевая машина, стоявшая на вооружении итальянской армии. Итальянская 5-я армия, состоявшая из девяти дивизий, дислоцировалась в Триполитании и первоначально охраняла границу французского Туниса. Однако после разгрома Франции и создания прогерманского правительства в Виши Тунис перестал угрожать безопасности итальянцев в Ливии, хотя воины дуче тут же стали опасаться находившихся в Экваториальной Африке частей «Свободной Франции». В июне 1940 года 10-я армия в Киренаике, состоявшая из пяти дивизий, была поддержана четырьмя дивизиями 5-й армии. Таким образом, над Египтом нависла угроза вторжения девяти итальянских пехотных дивизий в 250 тысяч человек. Несмотря на столь внушительную численность, войска итальянцев годились лишь для выполнения полицейских функций или для стычек с плохо вооруженными местными жителями, а не для проведения крупномасштабной наступательной операции. Муссолиниевские генералы это хорошо понимали, и, несмотря на грандиозные замыслы дуче, итальянская армия была не в состоянии выступить против англичан. По этой причине британские войска в Египте смогли перехватить стратегическую инициативу. Англичане имели примерно 10 тысяч солдат и атаковали итальянские позиции, чтобы лишить союзников Гитлера душевного равновесия. 14 июня были временно захвачены Маддалена и Капуццо. Три дня спустя штаб 6-й дивизии под командованием генерал-майора Ричарда О’Коннора сформировал группировку Западной пустыни. Однако в его распоряжении имелась лишь одна бронетанковая часть, два танковых и два артиллерийских полка, а также два пехотных батальона, дислоцированных в непосредственной близости от Мерса-Матруха. 28 июня итальянцы потерпели первую из многочисленных неудач, когда во время наступления на Тобрук был убит маршал Бальбо. Командование итальянскими войсками взял на себя маршал Грациани, но, прежде чем выступить против англичан, он повторно передал в Рим требование своего предшественника о дополнительных поставках техники и боеприпасов. В результате в июле 1940 года в Северную Африку были отправлены 70 танков М11/39, из которых были сформированы 1-й и 2-й батальоны 4-го итальянского танкового полка. К несчастью для итальянцев, вышеназванные танки оказались технически крайне ненадежными[69 - Всего было построено только 100 танков M11/39. Они имели плохую конструкцию. Установленная на корпусе 37-мм пушка имела ограниченный угол горизонтальной наводки и была механически ненадежной. Итальянцы быстро заменили их танком M13/40. Miller, op. cit., p. 171. В начале 1941 г. на вооружение поступили танки Ml3/40 с 47-мм пушкой, установленной в большой башне. М13 стал стандартным танком итальянских бронетанковых дивизий. Первое итальянское самоходное орудие имело ходовую часть танков M13 и M14, оно появилось в 1941 г. и получило наименование «Семовенте» 75/19.]. Августовское наступление на Соллум, перевал Халфайя и Сиди-Баррани предприняла 1-я итальянская армия генерала Берти, которого за глаза называли «Хитрым убийцей». Под его началом находился также XXI корпус, в который входили три дивизии, поддерживаемые ливийскими дивизиями и моторизованной группой Малетти. Однако наступление не состоялось, и Грациани находился под непрекращающимся давлением со стороны Муссолини, пожелавшего не уступать гитлеровскому блицкригу во Франции. В ожидании этого наступления англичане отвели с границы свои крейсерские танки А10 и А13. Для контроля над границей был оставлен лишь один британский танковый эскадрон, усиленный несколькими бронеавтомобилями. К счастью для англичан, в колониальных войсках Муссолини в Восточной Африке было очень мало танков. У итальянцев было здесь всего две дюжины средних танков М11/39 и 35 танков L.3. Поэтому в 1940 году боевые успехи итальянцев были относительно скромными. В июле 6500 итальянских солдат вместе с двумя дюжинами танков заняли Кассалу, вторгшись в Судан на 12 миль. В августе при поддержке танков и артиллерии итальянцы предприняли наступление на Британское Сомали. Уступавшим им в численности англичанам пришлось отступить в Кению и готовиться там к контрнаступлению. В сентябре 1940 года Грациани был вынужден начать наступление. По иронии судьбы те итальянские дивизии, которые имели опыт ведения боевых действий в условиях пустыни, находились в это время в Албании, готовясь к нападению на Грецию. Грациани сформировал шесть дивизий, дополнив их ливийскими войсками, и назначил передовой группой XXIII корпус генерала Бергонцоли, усиленный группой Малетти, которой надлежало прикрывать фланги. Наступление началось 13 сентября. Командовал им находившийся близ Тобрука Грациани. Радиосвязь была очень плохой. Ударная группа Бергонцоли внедрилась на 65 миль на территорию Египта, прежде чем окопаться в Сиди-Баррани и отказаться следовать дальше, ссылаясь на нехватку бронетехники и артиллерии. Немецкое танковое командование с неудовольствием наблюдало за действиями итальянской армии. В начале 1930-х годов майор Неринг по приказу Гудериана был отправлен в качестве военного консультанта в итальянскую армию для изучения перспектив итальянского танкостроения. Крайне маловероятно, что на него произвела впечатление динамика тактического мышления союзников Германии. Производство танкеток L.3 началось совсем недавно, и было ясно, что итальянцы на шесть лет отстают от создания своего первого среднего танка. Прототип М 11/39 появился в 1937 году, в то время как в Германии уже начали в ограниченном количестве выпускать танки PzKpfw III и PzKpfw IV. Майор Фердинанд Шернер, позднее ставший командиром немецкой группы армий, в середине 1930-х годов служил в итальянской армии в качестве переводчика. В октябре 1940 года фон Тома вылетел в Северную Африку для оценки возможной помощи итальянским войскам. Поскольку в это время Королевские ВВС Великобритании имели стратегическое превосходство в небе над Средиземным морем, фон Тома сообщил Берлину, что не представляется возможным содержать две крупные немецкие и итальянские армии на данном театре военных действий. Он порекомендовал отправить в Северную Африку лишь четыре немецкие танковые дивизии, которые одни, без итальянцев, двинутся к Нилу. Вполне естественно, что Грациани не хотел, чтобы место его войск заняли немцы. По словам фон Тома, на этом этапе Гитлер был не очень сильно заинтересован в изгнании англичан из Египта. Глава нацистского рейха, отложивший вторжение в Великобританию, решил сначала нанести удар по Советскому Союзу и пообещал фон Тома одну танковую дивизию, но последний ответил, что будет лучше не делать этого. Было решено не помогать Муссолини танками и оставить все как есть до последующего поворота событий. Для отпора 75 крейсерским танкам англичан (А9, А10, А13) Грациани выставил примерно 60 танков М11/39, а 200 британским легким танкам он противопоставил 300 танкеток L.3. В октябре в Северную Африку стало прибывать британское подкрепление, в числе которого самым главным оказались 50 «Матильд» (в 1940 году, после того как вернулись к производству «Матильд I», от выпуска «Матильды II» отказались) для поддержки пехоты. Это были самые мощные британские танки той поры, чья 80-мм лобовая броня выдерживала выстрелы итальянских пушек. В декабре 1940 года перед неминуемым контрнаступлением англичан 4-й итальянский танковый полк располагал лишь 23 танками М11/39. В считаные месяцы после начала британской военной кампании в Северной Африке танки М11/39 были уничтожены англичанами либо захвачены в качестве трофеев. Группировка Западной пустыни (предшественница 8-й армии), примерно 36 тысяч человек под командованием генерала Уэйвелла, перешла в контратаку, превратившуюся позднее в полномасштабное наступление. Итальянцы, теснимые энергичным противником, медленно двигались вперед, а испытав серьезные трудности, пали духом. Сначала они даже не знали, как правильно использовать бронетехнику против англичан. 9 ноября 1940 года под Аллам-Нибейвой артиллерия генерала Малетти безрезультатно вела огонь до тех пор, пока не была смята британскими танками. В Сиди-Баррани и Бардии боевые машины англичан вызвали настоящую панику в рядах итальянцев. В Нибейве все танки М11/39 были взяты врасплох и уничтожены огнем наступающих «Матильд». Генерал О’Коннор зашел итальянцам в тыл и прорвал линии их обороны. 9 октября 1940 года англичане начали операцию «Компас», полномасштабное наступление на войска дуче, самым чудесным образом изгнав итальянцев из Египта. Всего за три дня они взяли в плен 38 тысяч итальянских и ливийских солдат, 73 легких и средних танка, тысячу машин и 237 пушек[70 - Barrie Pitt, The Crucible of War Western Desert 1941, (London 1980), p. 120.]. Полный подсчет захваченных транспортных средств не производился, потому что англичане имели привычку брать все, что они считали нужным. 3 января 1941 года пала Бардия, где в плен было взято еще 40 тысяч итальянских солдат. За ней 22 января последовал Тобрук, где англичанам сдались 27 тысяч итальянцев, а в виде трофеев достались 200 машин и 200 пушек различного калибра[71 - Ibid., p. 157.]. Защитники Тобрука потеряли примерно 90 танков[72 - Bryan Perret, Armour in Battle: Wavett’s Offensive, (London 1979), p. 66.]. 5 – 7 февраля в Беда-Фомме была отрезана остальная часть итальянских войск. Неспособность итальянцев понять роль бронетехники в новой войне возымела позднее поистине трагические последствия. Бронетанковая бригада генерала Бабини всего несколько дней назад познакомилась с присланными новыми танками М13/40, которые были слабо бронированы и не имели радиосвязи. Более сотни таких танков, беспорядочно брошенных, было обнаружено в окрестностях Беда-Фомма. Часть из них была подбита, остальные же были не тронуты. В большинстве своем они поддавались восстановлению. Количество итальянских легких танков не было подсчитано, однако известно, что англичане захватили около 1500 грузовиков. Вместе с 200 пушками большая их часть была срочно введена в строй[73 - Pitt, op. at., p. 190 & Perret, op. cit., p. 77.]. Командующий 10-й армией генерал Теллер потерял 21 тысячу человек. Итальянская бронетехника находилась в полном беспорядке. В Беда-Фомме достаточное число боеспособных танков М13 попало в руки англичан, и после переоборудования их включили в состав 6-го Королевского британского танкового полка. Гитлеровский блицкриг, который велся в Северной Африке руками итальянцев, закончился полным разгромом и позволил британцам оккупировать половину Ливии. Всего 10-я армия потеряла пленными 130 тысяч человек и лишилась почти 500 танков (180 средних и 300 легких), 845 артиллерийских орудий и тысяч машин[74 - Pitt, op. cit., p. 190 & Perret, op. cit., p. 78.]. Итальянская армия отступила, вызвав гнев Муссолини, чьей военной мощи бросила вызов Англия. Это была блистательная победа. Однако, к несчастью, Уэйвелл не воспользовался шансом довести до конца разгром итальянцев. Вторжение 28 октября 1940 года итальянских войск в Грецию отвлекло Англию от последующего развития боевых успехов в Северной Африке, и время было безнадежно потеряно. Бросок в Грецию войска Муссолини произвели из Албании, которую они оккупировали еще в апреле 1939 года. Две бронетанковые дивизии дуче медленно прошли по долинам Эпира, но вскоре застряли в отрогах Пинда. Теснимые греческой армией, итальянцы были вынуждены отступить обратно к границе. Греки отбросили их в Албанию, углубившись на территорию этой страны на 30 миль, уничтожив 30 тысяч итальянских солдат. Когда Гитлер 28 октября прибыл во Флоренцию для встречи с Муссолини и обсуждения проблемы противостояния англичанам на Средиземном море, ему как о свершившемся факте было доложено о вторжении итальянцев в Грецию. В этом дуче видел некую сладкую месть за постоянное военное превосходство своего главного союзника, поскольку с Германией вопрос о захвате Греции предварительно не обсуждался. Гитлер кипел от злости. Недовольный самостоятельностью дуче, он довольно долго отговаривал его от вторжения в Югославию. Кроме того, гнев рейхсканцлера Германии был подогрет еще тем, что он был недоволен слабой помощью со стороны Франко и стареющего главы вишистского правительства маршала Петена в борьбе с англичанами на Средиземном море. И Греции, и Югославии предстояло пасть жертвами широких стратегических интересов нацистского рейха. Обреченные на неудачу попытки премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля оказать помощь Греции, а также отвлечь внимание Гитлера и Муссолини от Северной Африки привели к тому, что некоторое число английских танков попало в руки немцев. 1-я бронетанковая бригада, новозеландская дивизия и 6-я австралийская дивизия, полностью экипированные за счет этих военных частей на Ближнем Востоке, были переброшены в Северную Африку в начале марта. 1-я бронетанковая бригада состояла из легких танков 4-го гусарского полка и «Матильд» 3-го Королевского британского танкового полка при поддержке пехоты, противотанковых орудий и артиллерии. Итальянские бронемашины особой угрозы для английских танков не представляли, в отличие от особенностей рельефа Греции и гитлеровских танков. После высадки в Салониках бригада преодолела расстояние в 500 миль и приблизилась к югославской границе, до предела износив свои ненадежные в техническом отношении бронемашины. Здесь она соединилась с 12-й и 20-й греческими пехотными дивизиями, а также с 19-й моторизованной дивизией. Последняя насчитывала примерно дюжину легких танков F-17, это была единственная бронетехника греческой армии. 14 греческих дивизий застряли в Албании, а примерно семь с половиной дивизий оставались на границе с Югославией и Болгарией. Из них всего три обороняли уязвимый участок в Македонии. В соседней Югославии имелось 28 пехотные и три кавалерийские дивизии, однако югославы не смогли вовремя провести мобилизацию и имели очень мало танков и противотанковых пушек[75 - Major General F.W. von Mellenthin, Panzer Battles, (London 1955), p. 34.]. Хотя вермахт готовился к вторжению в Россию, военная некомпетентность итальянцев в Албании и Греции, усугубленная государственным переворотом в Югославии, вынудила Гитлера 6 апреля 1941 года вмешаться в события, разворачивавшиеся на Балканах. Его серьезно беспокоило присутствие англичан в Греции, отсюда они не только угрожали его южному флангу, но и могли обрушить мощь своей бомбардировочной авиации на месторождения нефти в Плоешти, в Румынии, снабжавшие сырьем военную промышленность Германии. Разгром плохо вооруженных армий Греции и Югославии, теснимых войсками Германии, Италии, Венгрии и Болгарии, был неизбежен. Немецкая 2-я армия ударила по югославам из Австрии, 46-й танковый корпус – из Венгрии, а 12-я армия – из Болгарии. Сопротивление Югославии продолжалось 12 дней. Две югославские дивизии, дислоцировавшиеся к востоку от Ниша, которым не хватало противотанковых пушек, попытались сдержать наступление трех бронетанковых бригад 15-го корпуса генерала фон Клейста. 8 апреля Ниш пал. Унизившие Муссолини шестью месяцами упорных боев, греки также не смогли выдержать натиска гитлеровских танков. Салоники пали под ударами 2-й танковой дивизии, ворвавшейся в Грецию 9 апреля с территории Болгарии, уничтожив 19-ю греческую моторизованную дивизию. 2-я греческая армия, дислоцировавшаяся к востоку от реки Вардар, капитулировала. Падение Югославии сделало уязвимыми те греческие военные части, которые сражались в Албании. 11 апреля находившаяся к югу от Веви 1-я британская бронетанковая дивизия и дивизия австралийцев были вынуждены отступить. Гусеницы, предназначенные для действий в условиях пустыни, срывались, а недостаток запасных частей приводил к частым поломкам. Англичанам приходилось поджигать свои танки и бросать их на обочине. В Албании грекам, которые испытывали нехватку в транспорте, не удалось отступить быстро, и 20 апреля они были окружены частями вермахта. Греческую армию «Центральная Македония» постигла та же судьба. Югославия капитулировала 17 апреля, а 10 дней спустя пали Афины. Немцы захватили несколько югославских танков французского производства F-17 и чешских танков T-32 , а также горстку греческих легких танков[76 - В середине 1930-х гг. чешская фирма «Шкода» построила прототип небольшого танка, в результате чего появилась модель T-3D. Восемь таких бронемашин было экспортировано в Югославию, где они получили наименование Т-32. По крайней мере, одну из них немцы использовали в 1941 г.См.: Regenberg, Captured Tanks in German Service Small Tanks and Armoured Tractors 1939 – 45, p. 40.]. После операции «Демон», эвакуации из Греции, Черчилль телеграфировал Уэйвеллу: «Мы заплатили долг чести гораздо меньшей ценой, чем я предполагал», Потери личного состава британских войск оказались ниже, чем ожидалось: из 58 тысяч человек примерно 2 тысячи убитых и раненых, 14 тысяч человек захвачено в плен. Половина британских войск была эвакуирована на Крит. Однако в очередной раз, как и после Дюнкерка, потери боевой техники и оружия были катастрофическими: 104 танка, 8 тысяч машин, 296 пушек и 209 самолетов[77 - Anthony Beevor, Crete: The Battle and the Resistance, (London 1992) p. 54.]. В следующем месяце немцы осуществили крупную воздушно-десантную операцию по высадке на Крит, и англичане потеряли 1791 человека убитыми, 1738 человек ранеными, 12 254 человек пленными, а также лишились 8 «Матильд» и 13 легких танков[78 - Ibid., p. 345 – 346. Черчилль называет такое число британских танков на Крите: 9 пехотных танков («Матильд») и 16 легких танков, op. cit., p. 247.]. «Матильды» были переданы в 212-ю танковую часть для обороны аэродромов и несения полицейской службы. Многие англичане усомнились в необходимости таких тяжелых жертв в виде компенсации за неоказание помощи Польше и содействия Греции, которой правил военный режим. По сути дела, на Балканы были отвлечены ценные ресурсы, которые могли бы обеспечить полный разгром итальянских войск в Северной Африке. Кроме того, немцы захватили в Греции большое количество трофеев, которые позволили им усилить свои оккупационные войска и использовать их против местных партизан. Югославия была расчленена таким же образом, что и Польша. Муссолини аннексировал Далмацию и Западную Словению, добавил к своим албанским владениям сербское Косово и установил марионеточный режим в Черногории. Гитлеру нужны были сербский уголь и медь, и поэтому Сербия вместе с Хорватией стали независимыми пронацистскими государствами. Кроме того, Германия аннексировала Центральную Словению. Венгрии достались Бака и несколько приграничных территорий, тогда как Болгария оккупировала Восточную Македонию. Оккупационные функции легли в основном на плохо снаряженные 2-ю и 9-ю итальянские армии, которые состояли из 16 дивизий и 17 легионов чернорубашечников и дислоцировались в Западной Югославии. Гитлер решил прийти на помощь Муссолини в Северной Африке. 12 февраля в Триполи прибыл Роммель, назначенный командиром немецкого Африканского корпуса. Акцент в борьбе с англичанами на этом театре военных действий был сделан не на итальянские, а на немецкие войска. С этого момента война в данном регионе приобрела иной характер. В Киренаике итальянцы собрали остатки своих бронетанковых войск, номинально подчинявшихся не Роммелю, а дуче. Образовался 20-й танковый корпус, он же Corpo d’Armata di Manovra XX (CAM), под командованием генерала Гастоне Гамара, состоявший из танковой дивизии «Ариете» и моторизованной дивизии «Триест». Следует отметить, что большую часть военных действий в Северной Африке костяк бронетанковых войск Германии и Италии составляли танки итальянского производства, и дивизии «Ариете» и «Литторио» сыграли важную роль в сражении при Эль-Аламейне. Всего итальянцы имели в Северной Африке три дивизии – 131-ю «Центауро», 132-ю «Ариете» и 133-ю «Литторио», а также две моторизованные дивизии – 101-ю «Триест» и 102-ю «Тренте». Все они подчинялись немецкому командованию и в разной степени служили делу Гитлера. Бронетанковые дивизии были недоукомплектованы, танковые полки должны были состоять из четырех батальонов, однако на деле имели лишь один легкий и один средний батальон. Главным образом это было вызвано неспособностью Италии динамично обеспечивать фронт новыми боевыми машинами. «Ариете», первая итальянская бронетанковая дивизия, дислоцированная в Северной Африке, не смогла прибыть в Триполи раньше января 1941 года и в конечном итоге была разгромлена англичанами во время второго сражения под Эль-Аламейном. Лишь летом 1941 года итальянцы сделали первую попытку создать полноценный бронетанковый корпус из вышеназванного корпуса САМ. Танковая дивизия «Литторио» после боев в Югославии прибыла в Северную Африку в январе 1942 года и была разбита под тем же Эль-Аламейном. Дивизия «Центауро», ранее служившая в Греции и Югославии, была отправлена в Триполи в ноябре 1942 года и в конечном итоге в 1943 году капитулировала в Тунисе. Поддержанные Африканским корпусом вермахта, итальянцы стали воевать лучше, чем раньше. Например, 7 апреля 1941 года под Киренаикой части дивизии «Ариете» захватили 2 тысячи пленных из индийской бригады, а в Хальфайе итальянские артиллеристы подбили семь из десяти наступающих британских «Матильд». Неплохо итальянцы проявили себя 19 ноября 1941 года под Бир-эль-Гоби, когда, применяя немецкую тактику, на 137 танках М13/40 дивизии «Ариете» при поддержке артиллерии заставили отступить 159 британских крейсерских танков Mk VI, якобы подбив 50 из них. Англичане стали жертвой собственной самонадеянности, недооценив боевые качества итальянцев на основании боев под Беда-Фоммом. Однако итальянской армии больше не представилось возможности проявить себя надлежащим образом – не имеющая достаточной мотивации, плохо руководимая и скверно снабженная, она всегда чувствовала себя обойденной, что приводило к комплексу неполноценности. Впрочем, немцы никогда не старались убедить своих союзников в обратном. Потеряв в 1940 – 1941 годах 10 дивизий и 130 тысяч человек, попавших в плен, итальянская армия испытала мощный удар, от которого так больше и не оправилась. Ее вооруженные силы в Северной Африке практически перешли в подчинение Африканскому корпусу Роммеля. Приняв под командование муссолиниевскую бронетехнику, Роммель также быстро поставил в строй брошенные итальянцами машины и артиллерийские орудия. В 1940 году англичане смогли захватить лишь очень малую часть итальянской военной техники. В отличие от них немцы с присущей им педантичностью смогли отремонтировать все, что нашли в песках пустыни и что сочли пригодным. Скоро на позициях немецких войск появились итальянские пушки, а на дорогах – переоборудованные итальянские грузовики, легковые машины и мотоциклы с логотипами Африканского корпуса. Когда главнокомандующий итальянских войск в Северной Африке генерал Гарибольди пожаловался на то, что эта военная техника является собственностью Италии и должна быть немедленно возвращена, Роммель не поддержал такую точку зрения[79 - Pitt, op. cit., p. 289.]. Он учредил 104-ю штурмовую артиллерийскую группу, в состав которой входили 84 итальянские 149-мм пушки, 36 итальянских 105-мм пушек, 46 французских 150-мм и 100-мм пушек[80 - Ibid., p. 334 & Alexander Clifford, Crusader, (London 1942), p. 60.]. Тем временем, в начале 1941 года, итальянцы понесли большие потери в Восточной Африке, когда Итальянское Сомали было оккупировано британскими войсками. В феврале войска дуче были отброшены в Абиссинию. В феврале – марте в Эритрее итальянцы вели жестокие бои под Кереном, которые прекратились под натиском британских «Матильд». Сопротивление итальянцев в Абиссинии протянулось до конца ноября. Тем временем Роммель сумел укрепить свои позиции, сильно усложнив жизнь находившимся в Египте англичанам. Глава 4 «Матильды» Роммеля «Подразделения немецкого экспедиционного корпуса под командованием безвестного генерала Роммеля высадились в Северной Африке», – говорилось в донесении английской разведки, перехваченном в марте 1941 года на фронте в Эритрее[81 - Heinz Werner Schmidt, With Rommel in the Desert, (London 1951), р.7.] Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/entoni-taker-dzhons/velikiy-tankovyy-grabezh-trofeynaya-bronya-gitlera/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 General Heinz Guderian, Panzer Leader, (London 1952), p. 30. 2 Werner Regenberg, Captured Tanks in German Service Small Tanks and Armoured Tractors 1939 – 45, (Atglen, PA 1998), p. 46 & Bart H.. Vanderveen, The Observer’s Fighting Vehicles Directory World War II, (London 1969), p. 305. 3 Guderian, op. cit., p. 53. 4 Австрия дала Гитлеру одного из опытных генералов. После так называемого аншлюсса полковник Лотар Рендулич был возвращен из отставки и назначен начальником штаба только что сформированного 17-го корпуса. После польского похода был повышен в чине до бригадного генерала, затем на Восточном фронте командовал дивизией, а позднее корпусом. После этого командовал немецкой армией на Балканах, в Финляндии и, наконец, группой армий «Юг». См. James Lucas, Hitler’s Enforcers, Leaders of the German War Machine 1939 – 1945, (London 1996), p. 129 – 145. Другой австрийский генерал, обергруппенфюрер СС Карл фон Пфеффер, был обвинен в неудачной обороне Будапешта в 1945 году. 5 Например, для вермахта было выпущено автомашин 1200 «Steyr» 250 4x2 в 1938 – 1940 гг.; 12 500 грузовиков «Steyr» 270 1500A/02 4x4 в 1941 – 1944 г.; грузовиков 6400 «Steyr» Model 2000A 4x4 в 1944 г.; 3780 грузовиков «Steyr» 640 6x4 trucks в 1937 – 1941 гг. и 361 грузовик «Austro-Daimler» 6x4. См.: Bart Vanderveen, Historic Military Vehicles Directory, (London 1989), p. 26 – 33. 6 Len Deighton, Blitzkrieg From the Rise of Hitler to the fall of Dunkirk, (London 1979), p. 81. 7 H.H.E. Craster (ed), Speeches on Foreign Policy by Viscount Halifax, (Oxford 1940), p. 234. 8 Marshal of the Soviet Union, G. Zhukov, Reminiscences and Reflections,Volume 1, (Moscow 1985), p. 209. 9 Winston S. Churchill, The Second World War, Volume I, The Gathering Storm, (London 1948), p. 263. По словам Черчилля, «захват Чехословакии лишил союзников этой страны двадцать одной регулярной дивизии или пятнадцати-шестнадцати уже мобилизованных дивизий второй линии, а также линии горных укрепрайнов, которые в дни Мюнхена потребовали размещения тридцати немецких дивизий моторизованной и хорошо обученной немецкой армии». 10 Ibid., p. 21l. 11 Halifax, op. cit., p. 235. 12 Ibid., p. 240. 13 Guderian, op. dt., p. 6. 14 Чехословакия экспортировала почти 200 танков LT-34 (в экспортном варианте) в Афганистан, Латвию, Перу, Швецию, Швейцарию и Югославию. 15 Vanderveen, Historic Military Vehicles Directory, p. 56 – 65. 16 Allan Bullock, Hitler: A Study in Tyranny, (Harmondsworth 1962), p. 479. 17 Richard Overy & Andrew Wheatcroft, The Road to War, (London 1989), p. 54. 18 Albert Seaton, The German Army 1939 – 45, (London 1982), p. 95. 19 Чешский 9-мм пистолет CZ 38 в немецкой армии получил наименование P 39(t), однако конструкция двойного действия и тугое нажатие спускового крючка снижали точность попадания в цель. Чешский 9-мм пулемет ZK 383 обладал лучшими техническими качествами, так же как и автоматы ZB.vz 30 и ZB.vz 37. См.: Bruce Quarrie, Weapons of the Waffen-SS from small arms to tanks, (London 1988). 20 Major General Sir Edward Spears, Assignment to Catastrophe, (London 1956), p. 15. 21 Ibid., p. 17. 22 Franz Kurowski, Panzer Aces: German Tank Commanders of WWII, (New York 2002), p. 4 – 5. 23 Ibid., p. 13 – 14. 24 Ibid., p. 15. 25 Ibid., p. 456. 26 Ibid., p. 459. 27 Guderian, op. cit., p. 66. 28 David Miller, Tanks of the World from World War I to the Present Day, (London 2004), p. 209. 29 Charles Messenger, The Art of Blitzkrieg, 2nd Edition, (London 1991), p. 129. В советских источниках упоминается тот факт, что в Польше было до 860 легких танков в составе двух моторизованных бригад и тридцати шести пехотных дивизий. См.: M.M. Minasyan (Editor-in-Chief), Great Patriotic War of the Soviet Union 1941 – 45, (Moscow 1970), p. 22. 30 Cited James Lucas, Battle Group! German Kampfgruppen Action of World War Two, (London 1993), p. 13 – 14. 31 Guderian, op. cit., p. 72. 32 Messenger, op. cit., p. 136. 33 Guderian, op. cit., p. 83. 34 Точное число танков 7ТР, имевшихся у поляков, варьируется. Миллер утверждает, что в 1934 – 1939 гг. они построили 169 таких танков в двух вариантах: один – с двумя башнями, каждая из которых вооружена пулеметом, и второй с одной башней шведского производства с 37-мм пушкой. Нехватка бронемашин второго типа означала, что большая часть бронетехники была вооружена только пулеметами. Б.Т. Уайт называет цифру 170 танков, тогда как Вандервеен утверждает, что в 1936 – 1939 гг. было построено только первых шестнадцать бронемашин с двойными башнями, кроме того, во второй половине 1930-х гг. фирмой «Pzinz» было также построено 580 танкеток TK3 и TKS, вооруженных пулеметами. 35 Regenberg, op. сit., p. 5. Варшавская легкая танковая рота в сентябре 1940 г. была переименована в легкую танковую роту «Восток». 36 Miller, op. cit., p. 209. 37 Seaton, op. cit., p. 128. 38 В 1933 – 1939 г. поляки изготовили 4000 мотоциклов «Сокол» с колясками; в 1936 – 1939 гг. произвели 1500 автомашин польский «Фиат» 621L; в 1935 – 1939 гг. – более 10 тысяч грузовиков польский «Фиат» 508/518 4x2 и в 1935 – 1939 гг. – 12 600 грузовиков польский «Фиат» 4x2. См.: Vanderveen, op. cit., p. 274 – 276. 39 Seaton, op. cit., p. 166. 40 Немцы ответили на саботаж зверскими репрессиями, было повешено пятьдесят человек. George Bruce, The Warsaw Uprising, (London 1972), p. 56. 41 Norman Davies, Rising ‘44’ The Battle for Warsaw, (London 2003), p. 113. 42 Генерал СС фон дем Бах-Зелевски, см.: Nigel Thomas, Partisan Warfare 1941 – 45, (London 1983), p. 6. 43 12-тысячный гарнизон генерала Райнера Штахеля в Варшаве был укреплен бригадой бригаденфюрера СС Камински (29-я гренадерская дивизия СС) и бригадой оберфюрера СС Дирлевангера (36-я дивизия СС). Эти части находились под командованием генерала СС Эриха фон дем Бах-Зелевски. Их поведение в Варшаве поражало даже солдат других частей СС. В соответствии с предварительно разработанным планом было казнено или погибло при пожарах почти 20 тысяч жителей польской столицы. 44 Танки T15 поступили в середине 1930-х гг., и не все из них оставались в боеспособном состоянии в мае 1940 г. См.: B.T. White, Tanks and other AFFs of the Blitzkrieg Era 1939 – 41, (London 1972), p. 96. 45 Werner Regenberg & Horst Scheibert, Captured French Tanks under the German Flag, (Atglen, PA 1997), p. 30. 46 Lieutenant-General Sir Brian Horrocks, A Full Life, (London 1960), p. 81. 47 В дни нападения Германии бельгийская армия имела несколько тысяч мотоциклов с колясками. См.: Vanderveen, op. cit., p. 34 – 35. 48 Шестьдесят восемь штук было заказано в 1938 – 1939 гг. для бельгийских кавалерийских дивизий. Бронированный корпус изготавливался фирмой «Ragheno», он устанавливался на ходовой части «Форда» голландского производства. Ibid., p. 30. 49 В конце 1930-х гг. в Бельгии для бельгийской и голландской армий были построены танки по лицензии британской фирмы «Виккерс». Ibid., p. 38. 50 Peter Chamberlain & Hilary Doyle, Encyclopedia of German Tanks of World War Two, (London 2004), p. 242. 51 White, op. cit., p. UQ. 52 Werner Regenberg, Captured Armoured Cars and other Vehicles in Wehrmacht Service in World War II, (Atglen, PA 1996), p. 9 – 11. 53 Ibid. 54 Выпускались пушки «Mauser Kar 98K» калибром 7,65, 7,9 and 7,92 мм. См.: Bruce Quarrie, Hitler’s Samurai The Waffen-SS in action, (London 1985), p. 70. 55 William Shirer, The Rise and Fall of the Third Reich, (London 1973), p. 957. 56 См.: Carlos Caballero Jurado, Resistance Warfare 1940 – 45, (London 1985). 57 Horrocks, op. cit., p. 85. 58 Roger Parkinson, Dawn on our Darkness: The Summer of 1940, (London 1977), p. 5. 59 Arthur Bryant, The Turn of the Tide 1939 – 1943, (London 1957), p. 154. Цифры брошенной британской военной техники разнятся. Паркинсон называет примерно такое количество пушек, но называет также 600 танков, 90 тысяч винтовок, 120 тысяч автомашин, 8 тысяч пистолетов «Брен», 400 противотанковых ружей и 7 тысяч тонн боеприпасов. Sir Winston Churchill, Their Finest Hour, (London 1949), p. 122 & 125 and Basil Collier, The Defence of the United Kingdom, UK Official history, Military Series, (London HMSO 1957), p. 127. Цифра 12 000 автомашин кажется завышенной согласно Вандервеену, The Observer’s Fighting Vehicles Directory World War II, Министерство обороны имело в 1939 г. всего лишь 85 000 автомашин. 60 Цитируемое число британских танков, оставленных во Франции, отличается от других источников. В книге Terry Gander & Peter Chamberlain, British Tanks of World War 2, (Cambridge 1976) указывается другая цифра – более 700, p. 10. В других источниках называется более 700 бронемашин, включая 229 танков (в том числе 171 практически бесполезный легкий танк), брошенных англичанами во Франции. 61 В 1940 г. было построено 130 «Матильд I», большая их часть была отправлена во Францию в составе 1-й танковой бригады. После Дюнкерка оставшиеся бронемашины использовались только в учебных целях. Танками «Матильда II» был вооружен батальон английского 7-го танкового полка, отправленного во Францию. 62 Werner Regenberg, Captured American and British Tanks under the German Flag, (Atglen, PA 1993), p. 26. 63 Эта цифра включала в себя 21 500 мотоциклов и не более 7 тысяч тягачей. Vanderveen, op. cit., p. 120. В 1939 г. британская армия располагала 85 000 автомашин (в войска поступило 26 000 машин). Фактически снабжение происходило настолько медленно, что две частные фирмы предоставляли МТ для маневров. Армия снабжалась главным образом 15-центнеровыми (английскими) машинами 4x2, 30-центнеровыми 4x2 и 6x4 и 3-тонными 4x2 и 6x4. Грузовики подразделялись на 15-центнеровые, 3– и более тонные и легкие грузовики и грузовики средней грузоподъемности (британские MT). 64 Regenberg, op. cit., p. 3. 65 Parkinson, op. cit., p. 166. 66 Премьер-министр Уинстон Черчилль был взбешен и написал госсекретарю Министерства обороны: «Ваш документ от 15 июля 1941 года (о ремонте танков в Великобритании) содержит ряд требований, которые, согласись мы на их выполнение, серьезно затруднили бы нашу жизнь. Должно быть сделано все выполнимое, чтобы осуществить желаемое, но главный вклад должен являть собой истинные усилия и хорошее руководство. Я потрясен тем, что спустя месяц почти четверть наших танков небоеспособна… Не сомневаюсь, что может быть представлено множество объяснений на сей счет, однако делу этим нисколько не поможешь. Возблагодарите Господа за то, чтобы никто не подумал, будто вы удовлетворены таким результатом. Если вы проявите самоуспокоение, надежды на исправление ситуации просто не будет» Winston S. Churchill, The Second World War, Volume III, The Grand Alliance, (London 1950), p. 774 – 775. 67 В 1933 г. фирма «Фиат-Ансальдо» производила танки «Carro Veloce» CV.33, не имевшие башни. Экипаж состоял из двух человек. Танк был вооружен пулеметом. Масса – 3,5 тонны. Максимальная скорость – 28 миль в час. Идеально подходил для полицейских функций. Через два года появилась немного усовершенствованная версия CV.35, и после введения стандартных обозначений (тип, масса, год выпуска) они стали называться соответственно L.3/33 и L.3/35. Предназначались для поддержки пехоты и разведки. Добровольческий корпус первоначально состоял из четырех рот танков L.3 и роты бронеавтомобилей. Батальоны быстрых танков L.3/35, поддерживаемых бронеавтомобилями, такими, как «Аутоблинда» 34 и «Ансальдо Ланчия». 68 Patrick Turnbull, The Spanish Civil War 1936 – 39, (London 1978), p. 16. Итальянцев поддерживали 240 танков. Однако, согласно документам исторического отдела штаба итальянской армии, расположенного в Риме, в Испанию в 1936 – 1937 гг. было отправлено 149 танков «Ансальдо». В мае 1937 г. в Испании находился 81 танк «Ансальдо», хотя часть из них была уже подбита. 69 Всего было построено только 100 танков M11/39. Они имели плохую конструкцию. Установленная на корпусе 37-мм пушка имела ограниченный угол горизонтальной наводки и была механически ненадежной. Итальянцы быстро заменили их танком M13/40. Miller, op. cit., p. 171. В начале 1941 г. на вооружение поступили танки Ml3/40 с 47-мм пушкой, установленной в большой башне. М13 стал стандартным танком итальянских бронетанковых дивизий. Первое итальянское самоходное орудие имело ходовую часть танков M13 и M14, оно появилось в 1941 г. и получило наименование «Семовенте» 75/19. 70 Barrie Pitt, The Crucible of War Western Desert 1941, (London 1980), p. 120. 71 Ibid., p. 157. 72 Bryan Perret, Armour in Battle: Wavett’s Offensive, (London 1979), p. 66. 73 Pitt, op. at., p. 190 & Perret, op. cit., p. 77. 74 Pitt, op. cit., p. 190 & Perret, op. cit., p. 78. 75 Major General F.W. von Mellenthin, Panzer Battles, (London 1955), p. 34. 76 В середине 1930-х гг. чешская фирма «Шкода» построила прототип небольшого танка, в результате чего появилась модель T-3D. Восемь таких бронемашин было экспортировано в Югославию, где они получили наименование Т-32. По крайней мере, одну из них немцы использовали в 1941 г. См.: Regenberg, Captured Tanks in German Service Small Tanks and Armoured Tractors 1939 – 45, p. 40. 77 Anthony Beevor, Crete: The Battle and the Resistance, (London 1992) p. 54. 78 Ibid., p. 345 – 346. Черчилль называет такое число британских танков на Крите: 9 пехотных танков («Матильд») и 16 легких танков, op. cit., p. 247. 79 Pitt, op. cit., p. 289. 80 Ibid., p. 334 & Alexander Clifford, Crusader, (London 1942), p. 60. 81 Heinz Werner Schmidt, With Rommel in the Desert, (London 1951), р.7.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 249.00 руб.