Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Рождественские истории. Пёс по имени Шторм

Рождественские истории. Пёс по имени Шторм
Рождественские истории. Пёс по имени Шторм Холли Вебб Добрые истории о зверятах Тилли ехала в гости к прабабушке и заснула в электричке. И ей приснился сон. Очень странный и реалистичный. Будто бы Тилли оказалась на месте прабабушки, когда та была девочкой… Скоро Рождество, за окном – жуткий буран, а Тилли должна добраться от занесённой снегом уединённой фермы до деревни и найти врача. Из помощников у девочки – только пёс Тарран, чьё имя с валлийского переводится как Шторм. Ну что ж – через шторм вместе с псом по имени Шторм! Холли Вебб Рождественские истории. Пёс по имени Шторм Holly Webb THE STORM DOG © Покидаева Т.Ю., перевод на русский язык, 2018 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 * * * Джейми     – Холли Вебб Джорджу и Барбаре     – Джо Глава первая Тилли сидела на краешке дивана, с беспокойством смотрела на маму и судорожно вспоминала сегодняшний день в школе. Может быть, она сделала что-то не то и учительница так рассердилась, что даже позвонила маме? Иначе с чего бы вдруг, как только Тилли пришла из школы, мама сказала, что им надо «серьёзно поговорить»? – Мы собирались на Рождество к бабушке Эллен, – сказала мама, пристально глядя на Тилли. – Да! А что… – Тилли секунду помедлила. – Мы не сможем поехать? С бабушкой все хорошо? А с прабабушкой? – Тилли не на шутку разволновалась. Её прабабушке было почти девяносто, но она оставалась активной и бодрой. Пободрее иных молодых. Прабабушка с бабушкой жили в собственном доме в деревне, и прабабушка до сих пор ухаживала за садом, причём почти в одиночку, потому что считала, что никто не справится лучше неё. – У них всё хорошо, не волнуйся. И мы к ним поедем. – Мама погладила дочь по руке и вздохнула. – Только поедем чуть позже. У нас на работе сейчас столько всего происходит, и мне сегодня сказали, что пораньше меня не отпустят. Я смогу уйти в отпуск только за день до Рождества. Тилли обиженно нахмурилась. Они собирались приехать к бабушке за несколько дней до Рождества и пробыть у неё до конца зимних каникул. Тилли очень ждала этой поездки. Она любила встречать Рождество у бабушки, и не только встречать, но и готовиться к празднику. А если маму не отпускают с работы и они приедут в деревню только двадцать третьего декабря, бабушка уже нарядит ёлку и Тилли не будет ей помогать. Они с мамой ставили ёлку в их городской квартире, но здесь было совсем мало места, и мама всегда покупала крошечную ёлочку в цветочном горшке, которую особенно не нарядишь. И если Тилли приедет так поздно, бабушка наверняка испечёт праздничный торт без неё… – Мы же хотели приехать пораньше… – пробормотала она. Мама снова вздохнула: – Я знаю. Сегодня я говорила с бабушкой, и мы подумали… Может быть, ты поедешь сама? Я посажу тебя на электричку, бабушка встретит. А я приеду потом. – Я поеду одна?! На электричке?! – Тилли смотрела на маму во все глаза. Ей и в голову не приходило, что мама предложит что-то подобное. Она думала, мама скажет, что придётся несколько дней походить в школьный зимний лагерь. Она уже собралась ныть, что в зимнем лагере жутко скучно, но мама её удивила. Вот уж сюрприз так сюрприз! – Я приеду, как только смогу, – сказала мама. – Зачем тебе меня ждать? Я же знаю, ты любишь гостить у бабушки. – Да, просто я… Я ни разу не ездила на электричке одна. – От волнения Тилли принялась кусать губы. Бабушка жила далеко, в деревне на границе с Уэльсом. Это минимум час езды. А то и все полтора. Мама кивнула: – Я знаю. И тоже волнуюсь. То есть, конечно, я посажу тебя на электричку, и бабушка тебя встретит на станции, и проводник за тобой присмотрит, но всё-таки ехать не близко… Да, ты права. Это не самая лучшая идея. Я позвоню бабушке вечером и скажу. – Мама улыбнулась Тилли. – Но ты не грусти. Мы всё равно к ним поедем и пробудем у них до конца зимних каникул. Тилли прижалась к маминому плечу. Может, она зря боится ехать на электричке одна? Она уже давно ходит в школу сама. Хотя школа – это совсем другое. До школы – десять минут пешком, и то в первый раз было страшно. Но теперь-то не страшно! В общем, надо подумать. – Ты пока не звони бабушке, – пробормотала она. – Я подумаю насчёт электрички. – Хорошо, Тилли. Но мне кажется, мы уже всё решили. Поедем вместе, и всем будет спокойнее, – сказала мама. – Как дела в школе? Было что-нибудь интересное? Тилли тяжело вздохнула: – Миссис Коул продолжает издеваться над детьми. Мама сочувственно улыбнулась: – Что, опять задала на дом целую кучу всего? – Ещё хуже! Проект по истории. На рождественские каникулы! Когда все отдыхают. Это нечестно. – Тилли сердито откинулась на спинку дивана. Она думала, что на каникулы им зададут читать книжку или решать задачи по математике, а им задали огромный проект по истории. Вот уж действительно издевательство над детьми. – По какому периоду истории? – спросила мама. – Интересная тема? – По Второй мировой войне. Тему мы выбираем сами. Не обязательно о фронтах и сражениях – можно о жизни в тылу. Например, о нормировании продуктов или о чём-то ещё. Вообще-то, конечно, это интересно… – Очень интересно! – Мама на секунду задумалась, барабаня пальцами по подлокотнику дивана. – Можно что-нибудь приготовить по рецептам военного времени – наверняка их полно в Интернете. Есть даже специальные рецепты для рождественского стола. Я где-то читала, что во время войны в рождественский пудинг добавляли суповую заправку. – Зачем? – удивилась Тилли. – Это же невкусно! – Наверное, для цвета. Потому что с продуктами было тяжело и нельзя было достать нужные ингредиенты. Но лучше спроси у прабабушки. Возьми у неё интервью для проекта! Тебе повезло, что у нас есть прабабушка. Далеко не у каждого из твоих одноклассников есть такая возможность. Не так много осталось людей, кто помнит войну. – Да, наверное, – с сомнением проговорила Тилли. Она знала, что прабабушка застала войну ребёнком, но никогда не расспрашивала её, как всё было в те годы. – А вдруг прабабушке не захочется вспоминать? – Мне кажется, она будет рада, что ты проявляешь интерес. Вот прямо сегодня и спросим, когда будем звонить. Тилли кивнула: – Я пойду делать уроки. И подумаю насчет электрички. * * * Бабушка Эллен позвонила сама, когда Тилли с мамой готовили ужин. Тилли перемешивала в кастрюльке соус для макарон и слушала, что мама говорит в трубку. – Да, я понимаю. Да, я сказала, что ты встретишь её на станции, но Тилли ещё ни разу не ездила на электричке одна. Она не уверена… Да. Я тоже расстроилась. Мы сами хотели приехать пораньше. Да, хорошо. – Мама передала трубку Тилли. – Бабушка хочет с тобой поговорить. Тилли взяла трубку: – Привет, бабуль. – Привет, Тилли, солнышко. Не волнуйся насчёт электрички, мы что-нибудь придумаем. Я могу приехать за тобой на машине. Тилли заметила, как встревожилась мама. Она стояла совсем рядом и слышала весь разговор. – Ты же не любишь подолгу сидеть за рулём, – напомнила Тилли бабушке. – Ой, мама машет. Хочет тебе что-то сказать. – Тилли отдала трубку маме и вернулась к кастрюльке с соусом, втайне надеясь, что разговор мамы с бабушкой не затянется надолго. Ей ужасно хотелось есть. Но через пару минут мама снова позвала её к телефону. – Тилли. – Прабабушкин голос слегка дрожал, но звучал вполне бод ро и радостно. Тилли улыбнулась. Она очень любила свою прабабушку. – Привет, пра! – В трубке раздалось какое-то странное пыхтение, и Тилли подумала, что, наверное, у прабабушки насморк. Но потом она поняла, что это было. – Это Тарран, да? Он облизывает телефон? Тарраном звали прабабушкиного чёрно-белого пса породы английская овчарка. – Нет! – рассмеялась прабабушка. – Но пытается. Ты же знаешь, какой он у нас любопытный. Мы с ним оба скучаем и ждём тебя в гости. Мы уже так давно не виделись! – Да, я тоже ужасно соскучилась, – сказала Тилли. – Пра, ты мне поможешь? Нам на каникулы задали делать проект по Второй мировой войне. Ты ведь помнишь, что тогда было? Могу я тебя расспросить, когда буду у вас? Ты мне расскажешь? Прабабушка рассмеялась: – Конечно, расскажу. Но я тогда была маленькой, Тилли, и многого не понимала. На самом деле… – Прабабушка на секунду умолкла, словно задумавшись. – Когда началась война, мне было столько же лет, сколько тебе сейчас. Мы даже не знали, что происходит на фронте… – Не обязательно рассказывать о фронтах и сражениях, – объяснила Тилли. – Миссис Коул сказала, что можно рассказать о том, как люди жили в то время. Мама предложила найти рецепты и рассказать о нормировании продуктов. – Я расскажу всё, что помню. Это было странное время. Нам пришлось привыкать к новому месту. Там была совершенно другая жизнь. Столько нового и непривычного! Иногда мы почти забывали, что оказались в деревне из-за войны. – Привыкать к новому месту? – озадаченно переспросила Тилли. – Ты разве не знаешь? – удивилась прабабушка. – Я тебе не рассказывала? Поэтому мы с твоей бабушкой и поселились на ферме. Да, наверное, не рассказывала… Нас отправили в эвакуацию. За два дня до начала войны. Я приехала в Линчёрч на поезде. Если поедешь на электричке, как раз повторишь мой путь. – Ты была в эвакуации?! – потрясённо спросила Тилли. Она даже не знала! Миссис Коул показывала им фотографии детишек, которых отправили в эвакуацию в начале войны. Ожидалось, что немцы будут бомбить крупные города, и детей увозили в деревни, где было безопаснее. Тилли больше всего поразило, что, хотя дети на снимках были одеты по-старомодному, они почти ничем не отличались от современных детишек: от её одноклассников, от неё самой. Раньше Тилли никогда не задумывалась о том, что война коснулась и детей тоже. Ей всегда казалось, что война – она только для взрослых. – Тебе было столько же лет, сколько мне сейчас? – растерянно переспросила она. – Да, Тилли. Я уже совсем древняя, но когда-то я тоже была ребёнком. Мне было десять, когда началась война. – Значит, ты родилась в тысяча девятьсот двадцать девятом году… Погоди. Если тебя эвакуировали в Линчёрч, то где же ты жила раньше? Ты потом не вернулась домой?! – в ужасе прошептала Тилли. – Конечно, вернулась. Мы все вернулись. Мы с братьями приехали из Бирмингема и, когда стало можно, вернулись домой. Но я не забыла те годы в деревне. Мне там очень понравилось. И после Линчёрча в Бирмингеме всё стало как-то не так. Я старалась при каждой возможности уехать в деревню, а потом встретила твоего прадедушку и осталась здесь уже навсегда. Тилли хихикнула. Она не могла представить себе прабабушку влюблённой девушкой. Прадедушку она не застала в живых, а прабабушка всегда была старой. То есть так казалось Тилли. – Мне трудно представить тебя в моем возрасте. Прабабушка рассмеялась: – Сказать по правде, Тилли, я была просто вылитая ты. Волосы точно такого же цвета, только стрижка немного короче. Да, как раз в твоем возрасте… Мне было десять, когда мы уехали в эвакуацию. Элфи – семь, Эдди – пять. – Пять! – ахнула Тилли. – Неужели таких малышей тоже отправляли в эвакуацию?! – Мама велела мне позаботиться о братишках. Я так за них волновалась! – Тебе, наверное, было страшно, – сказала Тилли и смущённо умолкла. Она мало знала об эвакуации: только то, что миссис Коул рассказывала на уроке. Но её знаний хватило, чтобы понять, что прабабушка и её братья совершенно не представляли, куда их везут, где они будут жить – причём не у родственников, а у чужих людей – и скоро ли они вернутся домой. Так чего же она так боится ехать на электричке? Тем более что мама её проводит, а бабушка встретит на станции. И можно будет подольше побыть у бабушки и прабабушки. Тилли решила, что надо ехать. И она прямо сейчас скажет об этом маме. – Да… – задумчиво проговорила прабабушка. – Да, наверное, было страшно. Что там у вас пищит, Тилли? Таймер на кухне? Вы собираетесь ужинать? Тилли почти забыла, как ей хочется есть. – Да. Мама уже накрывает на стол. – Тилли собралась попрощаться с прабабушкой, но кое-что вспомнила. – У тебя есть твои фотографии того времени? Ты мне покажешь? – Обязательно покажу, – пообещала прабабушка. – Только сначала их надо найти. Они, наверное, где-то на чердаке. И ещё письма, которые нам писали родители. Я все подготовлю к твоему приезду. До встречи, Тилли! Глава вторая Тилли едва не пропустила мгновение, когда электричка тронулась с места. Она ждала, что поезд дёрнется, двери вагона с лязгом закроются, может быть, кто-то дунет в свисток. Но всё было совсем не так: просто в какой-то момент перрон плавно поехал назад, словно двигалась платформа, а не электричка. Тилли прижалась носом к стеклу, пытаясь разглядеть маму, которая осталась на отъезжающем перроне и теперь махала ей рукой. Тилли хотелось крикнуть: «Остановите поезд!» Но, конечно же, она не стала кричать, а заставила себя улыбнуться и помахала маме в ответ. Через полтора часа бабушка встретит её на станции, и всё будет хорошо. И если подумать, ехать не так уж и далеко. Но Тилли всё равно было страшно. Особенно когда электричка набрала ход и перрон остался позади. «Многие мои одноклассники ездят в школу на электричке», – уговаривала себя Тилли. Она оторвалась от окна, села на место и вцепилась в свой рюкзачок. Мама дала ей в дорогу книжку-раскраску, коробку цветных карандашей, сэндвич и воду. И уже на вокзале купила ей книжку с головоломками. Теперь Тилли подумала, что мама, наверное, волновалась сильнее её самой. Шутка ли: её дочка впервые едет на электричке совсем одна! Тилли кивнула своему отражению в оконном стекле, вспомнив давешний разговор с прабабушкой. Прабабушке приходилось гораздо труднее, ей нужно было заботиться о младших братьях. А Тилли не надо заботиться ни о ком. У неё приключение! И всё не так страшно! Тилли оглядела вагон. Людей было не много, но и не мало. Почти все либо читали, либо слушали музыку в наушниках. Тилли открыла рюкзак и достала маленькую бандероль, которую ей прислала прабабушка. Бандероль пришла позавчера, но мама отдала её Тилли только сегодня утром, за завтраком. Под адресом пра бабушка приписала своим мелким красивым почерком: «Не открывать, пока не сядешь в электричку». Тилли только теперь поняла, как хорошо всё придумали прабабушка с мамой. Любопытство – отличное средство от страха. Так бы Тилли всё утро переживала из-за поездки, но её отвлекали мысли о прабабушкином сюрпризе. Это был не конверт с мягкой пупырчатой плёнкой внутри, а настоящая старомодная бандероль, завёрнутая в плотную почтовую бумагу и перевязанная бечёвкой. Тилли пришлось повозиться с туго затянутым узлом. Наконец она всё-таки развязала бечёвку и развернула бумагу – но не сразу: ей хотелось продлить предвкушение сюрприза. Внутри лежала картонная коробочка с крышкой. В коробочке было что-то завёрнутое в старую папиросную бумагу, пожелтевшую от времени и хрупкую с виду. Медленно, словно во сне, Тилли развернула подарок. Это была блестящая ёлочная игрушка: золотая стеклянная корзинка с алыми розами. Очень красивая и, наверное, старинная. Краска местами облупилась, но не утратила блеска. Рядом с игрушкой лежали небольшая чёрно-белая фотография и записка на сложенном вчетверо листочке. Тилли с нетерпением развернула записку. Тилли взяла фотографию. С чёрно-белого снимка на неё смотрели трое детишек. Наверняка это прабабушка и два её брата. Элфи, Эдди и Тилли. Да, Тилли назвали в честь прабабушки. На самом деле их обеих зовут Матильда, но Тилли никто никогда не называл полным именем. Элфи и Эдди сидели на невысоком, сбитом из досок заборчике, на самой верхней перекладине. Их сестра Тилли сидела на корточках на траве в обнимку с большой чёрно-белой английской овчаркой. Тилли улыбнулась и бережно провела пальцем по пушистому белому «воротнику» на шее у пса. Собака на снимке была вылитый Тарран, старый прабабушкин пёс, которого Тилли очень любила. Надо будет спросить у прабабушки, как звали овчарку на фотографии. Тарран много лет был пастушьей собакой на овечьей ферме, принадлежавшей дяде Тилли, но теперь «вышел на пенсию». Дома, в городской квартире, где Тилли жила с мамой, у них не было места, чтобы держать собаку, поэтому Тилли всегда очень радовалась, когда приезжала к прабабушке и они вместе ходили гулять с Тарраном. Это был явно прабабушкин пёс. Он не отходил от неё ни на шаг, и, хотя позволял себя гладить другим, было видно, что ему это не очень-то нравится. Как будто он просто терпел чужие ласки, чтобы не выглядеть невежливым в глазах прабабушки. Если она садилась на стул или на скамейку в саду, Тарран ложился у её ног и как будто её охранял. Тилли заерзала на сиденье. Электричка уже выезжала из города, и вскоре за окном замелькали поля и леса. Зимние деревья тянули голые ветки к бледному небу. Вагон легонько покачивался, убаюкивая Тилли. Она и вправду чуть не заснула и едва не выронила фотографию. Тилли моргнула и села прямее. Ей нельзя засыпать! А вдруг она пропустит свою остановку?! Мама сказала проводнику, что в Ньюпорте Тилли встречает бабушка, и тот пообещал проследить, чтобы Тилли вышла где нужно. А если он забудет – и что тогда? Дело в том, что Тилли почти не спала прошлой ночью. От волнения перед поездкой она заснула только под утро, и ей приснился сон об электричке. Хотя, если честно, это был настоящий кошмар. В том сне она чуть не опоздала на поезд, и вагон был переполнен, и ей пришлось сидеть на полу, а потом она вышла на нужной станции, а электричка поехала дальше, и Тилли только тогда осознала, что забыла в вагоне свой чемодан… Она испуганно вздрогнула, привстала с сиденья и посмотрела на багажный отсек в дальнем конце вагона. Вон он, её чемодан. Никуда не пропал. Тилли села на место, на секунду закрыла глаза и зевнула. Нет, спать нельзя! Она покрепче сжала кулаки, специально вдавив ногти в ладони, чтобы не заснуть. – Всё будет хорошо, – сказала она себе вслух. – Мы поставили будильник. Я не пропущу свою станцию. Она достала из рюкзачка свой новенький смартфон, который мама подарила ей на день рождения. В смартфоне была фотокамера, и Тилли уже не терпелось поснимать бабушку, прабабушку и Таррана. И можно будет послать фотографии маме! Ещё на вокзале Тилли с мамой установили будильник: он зазвонит за пять минут до прибытия электрички в Ньюпорт. Значит, можно не волноваться, остановку она не пропустит. Всё будет хорошо. Но всё равно лучше не спать. Уж полтора часа можно как-нибудь продержаться… Глава третья Тилли дёрнулась и проснулась, легонько ударившись головой об оконное стекло. Она испуганно выглянула в окно – а вдруг она всё-таки проспала станцию? За окном были только поля и деревья. Они могли быть где угодно. Тилли протёрла глаза. Деревья были какие-то не такие… Вроде бы самые обыкновенные, листья уже начали желтеть по краям, как это бывает в самом конце лета. Но ведь сейчас не конец лета! Сейчас декабрь! Когда Тилли в последний раз смотрела в окно, деревья были по-зимнему голыми, без единого листочка. Она в панике сжала пальцы и вдруг поняла, что у неё в руках нет фотографии. Ни фотографии, ни картонной коробочки со старинной ёлочной игрушкой! – Ты храпела, – хихикнул кто-то ей прямо в ухо. – Хрюкала как поросёнок! Хры-хры! – радостно подхватил кто-то ещё. Тилли убрала волосы с глаз, тут же забыв о своём странном смятении. Ей снился сон… Интересно, долго она спала? Элфи с Эдди опять расшалились, а ведь мама просила её следить, чтобы они вели себя хорошо. – Братья… – пробормотала Тилли и озадаченно нахмурилась. У неё же нет братьев. Ни братьев, ни сестёр. Она у мамы одна. Так почему же она сидит в поезде с двумя младшими братьями, одетая в розовое ситцевое платье, а не в куртку, джинсы и свитер с рождественскими узорами? И поезд совершенно другой. Не длинный вагон с двумя рядами сидений, разделённых проходом, а маленькая тесная комнатка с двумя диванчиками друг напротив друга, окном и дверью, открывающейся в коридор, идущий вдоль всего вагона, видимо состоящего из нескольких маленьких комнатушек. Купе, вот как они называются, вспомнила Тилли. Поезд был очень старый – ещё с паровозом. Тилли чувствовала запах дыма, и у Элфи всё лицо было перепачкано сажей. Тилли тряхнула головой, пытаясь разогнать туман в мыслях. У неё было такое чувство, словно… словно она живёт две жизни одновременно. Но та жизнь, где она едет на электричке совсем одна, с рюкзачком, смартфоном и ярко-красным чемоданом, казалась странной, далёкой и не совсем настоящей… Самый младший братишка продолжал подскакивать на сиденье и громко хрюкать. Тилли решила, что пора забыть странные сны и призвать брата к порядку: – Тише! Хватит, Эдди. Мы в поезде не одни. Никому не интересно слушать, как ты изображаешь бешеного поросёнка. Помнишь, что говорила мама? Когда-нибудь ты обязательно вляпаешься в неприятности. – Она приложила палец к губам и попыталась изобразить строгое лицо – как у мамы. Эдди ухмыльнулся и снова хрюкнул, но Тилли больше не обращала на него внимания. – Я долго спала? – спросила она у Элфи. – Я какая-то вся пришибленная. – Да ты всегда пришибленная, – рассмеялся Элфи. Тилли ткнула его локтем в бок. – Эй, ты чего? Больно! – У вас всё в порядке? – спросила мисс Дженнингс, заглянув к ним в купе. – Да, мисс. Спасибо, мисс, – ответила Тилли. Ей не хотелось, чтобы учительница подумала, что её младшие братья не умеют себя вести. – Мы уже скоро приедем, – сказала мисс Дженнингс. – Мальчики, не хулиганьте. Ведите себя хорошо. – Видишь, Эдди? Даже мисс Дженнингс заметила, что ты хулиганишь, – сказала Тилли, когда учительница ушла. – И я не храпела. А ты даже не знаешь, как хрюкают поросята. Ты их ни разу не видел. – Ты тоже не видела, – заметил Элфи. – Как думаешь, Тилли, там будут животные? Там, куда мы едем? Тилли пожала плечами: – Наверное, да. Мы же едем в деревню. – Насколько ей было известно, в деревне всегда есть животные. – Мама сказала, что, может быть, будут овечки. – Мы видели овечек! – радостно сообщил Эдди. – Пока ты спала. Только они не пушистые и не белые. Они какие-то худенькие. Почему они худенькие? – Я не знаю. – Тилли покачала головой. – Вот приедем и всё узнаем. У кого-нибудь спросим. – Мне скучно, – вдруг закапризничал Эдди. – Где мой кролик? Он слез с сиденья и принялся шарить по полу в поисках своей любимой плюшевой игрушки. Тилли с беспокойством смотрела на брата. Они едут в поезде уже долго – она не знала, как долго, потому что заснула и потеряла счёт времени. Надо было спросить у мисс Дженнингс. – Мисс Дженнингс сказала, что мы скоро приедем. Вот твой кролик, Эдди, держи. – Она подняла игрушку, упавшую под сиденье, и вручила брату. Кролик давно превратился в тусклый серый комочек. Когда-то он был пушистым и милым, но Эдди постоянно валял его по полу, а когда был совсем маленьким, обслюнявил ему все уши, и теперь кролик всегда выглядел неопрятно, хотя мама его постоянно стирала. – Иди сюда. Посиди со мной. Эдди прижал кролика к щеке, но вид у него всё равно был несчастный. Не у кролика, а у Эдди. Впрочем, и у кролика тоже. К счастью, Элфи отвлёк брата, указав пальцем в окно: – Смотрите! Снова овечки! – Да… – нахмурилась Тилли, взглянув в окно. – Ты был прав. Они совсем не пушистые. – Овечки паслись на склоне холма, недалеко от железной дороги. – Как они высоко забрались! Вы видели? На самом верху, на крутом склоне. Там столько камней! Элфи кивнул: – А если они упадут? – Не упадут, – сказала Тилли, чтобы успокоить брата. – Они тут живут. Она уже поняла, что совсем ничего не знает о жизни в деревне и ей предстоит ещё многому научиться. Это немного пугало, ведь впереди столько всего неизвестного, но в то же время ей хотелось скорее приехать на место и всё увидеть своими глазами. Ведь это так интересно! Эдди забрался на сиденье с ногами и прижал ладошки к окну. Тилли заметила, что его пальцы оставили на стекле жирный след, и почувствовала себя виноватой. Мама заставила бы его тщательно вытереть руки после того, как он съел бутерброд с сыром. Но у них нет ни полотенца, ни лишней воды. И как ей теперь привести Эдди в порядок? Они ещё никуда не приехали, а оба брата уже сидели чумазые и взъерошенные. Мама сказала, что им надо быть чистыми и опрятными и вежливо улыбаться, и тогда добрые, милые люди возьмут их к себе жить. Тилли подумала, что добрым людям вряд ли захочется взять их к себе в их теперешнем виде… – А где же дома? – спросил Эдди, растерянно глядя на Тилли. – Там только трава. И деревья. Тилли, где все дома? Эдди был прав. С тех пор как Тилли проснулась, она не видела ни одного дома. Только поля, деревья и иногда – стадо овечек. – Вон, смотри! – воскликнула она, указав пальцем в окно. – Видишь? Маленький домик. На холме. Дом стоял вдалеке от железной дороги, примерно на середине склона довольно высокого холма. Невысокий домик из серого камня. Кажется, точно такие же камни были разбросаны по всему холму. Домик лепился к крутому склону, словно спасаясь от ветра. – И это всё? – спросил Эдди тоненьким голосом. – Мы будем здесь жить? – Я не знаю, где мы будем жить, – сказала Тилли, обнимая братишку. – Где-то в деревне, так сказала мама. И в школе тоже так говорили, да? Подальше от города. Где безопасно. Мама, кажется, говорила, что это где-то в Уэльсе. Думаю, нам там понравится. – А если нет? – хрипло спросил Элфи. – Вдруг там все злые? – Никто там не злой! – уверила его Тилли, хотя, если честно, она тоже об этом задумывалась. С той самой минуты, когда узнала, что их отправляют в эвакуацию. Куда они едут? Какие там люди? Как они с братьями справятся без мамы с папой? Тилли посмотрела на багажную полку, где лежали их вещи, упакованные в старые наволочки вместо мешков, а также тёплые пальто и шапки, аккуратно сложенные отдельно. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=48771400&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 169.00 руб.