Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Еврейское остроумие. Земля обетованная

Еврейское остроумие. Земля обетованная
Автор: Сборник Жанр: Анекдоты, афоризмы и цитаты, юмор и сатира Тип: Книга Издательство: Фолио Год издания: 2010 Цена: 56.19 руб. Просмотры: 53 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 56.19 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Еврейское остроумие. Земля обетованная Сборник Пожалуй, нет другого такого народа, который был бы разбросан по всему свету так, как евреи, хотя они имеют свою Землю обетованную. Они – всюду, но как скучен и сер был бы без них мир, ведь евреи не прочь посмеяться над собой, высказываются практически по любому поводу и делают это со свойственной им живостью, пародоксальностью, в узнаваемой манере. Еврейское остроумие. Земля обетованная Они везде! Вот упал метеорит, А под ним еврей лежит. Что же это за напасть, Камню некуда упасть! * * * Я не люблю евреев: они работают упорнее; они разумнее; они ведут себя открыто; наконец, они – повсюду.     Джон Голсуорси – Сколько у нас всего евреев? – спрашивает Брежнев Косыгина. – Миллиона три – четыре. – А если мы всем им разрешим уехать, многие захотят? – Миллионов десять – пятнадцать. Моя фамилия Иванов! О, благословенная возможность сменить фамилию! Если б не это, возможно, были бы места, где нас таки бы не было! Я рассматриваю старые фотографии. – Дядя Миша, а зачем вы сменили фамилию Розенберг на Романчук? – Когда я учился в шестом классе – победил на районной олимпиаде по химии, потом победил на областной олимпиаде. А вот на республиканской не победил, комиссия решила, что это не дело – чтоб на всесоюзной олимпиаде Украину представлял Розенберг. Тогда моя мама развелась с отцом, фиктивно, конечно! – А у нее девичья фамилия Романчук? – Да откуда же? Она Зильберман. Романчук – это фамилия наших бывших соседей по коммуналке. – Она что, за соседа замуж вышла? – Фиктивно! – А ему это зачем? – Очень просто, мы уже полгода как эту квартиру получили, а ему очередь подходила! Лишний человек – лишний метраж! Теперь у них трехкомнатная – а я Романчук! (из историй о моих знакомых евреях) * * * Один чистокровный русич и москвич в энном поколении с печалью говорил, что евреи просто дискредитировали фамилию Иванов. Теперь он представляется Ива?нов, делает ударение на втором слоге. Да, тяжелая ситуация! Что бы сделал еврей в таком случае? * * * Кацман заявляет, что хочет сменить фамилию. У него интересуются, какую фамилию он хочет носить? Он заявляет: Иванов. Буквально через неделю он снова приходит и просит поменять ему фамилию на Петров. Получает он новый паспорт, а в паспортном столе уже все извелись от любопытства. Наконец делопроизводитель не выдерживает: – Нет, ну скажите нам, зачем менять фамилию Иванов на Петров? – О, это очень просто! Завтра я пойду устраиваться на работу в КБ. В отделе кадров на меня посмотрят и спросят: «Как ваша фамилия?», а я: «Петров». Они: «Фамилию меняли?», я: «менял». Они: «А какая раньше была?», я: «Иванов». * * * Когда началась волна эмиграции, мы с удивлением обнаружили, в скольких Ивановых таились Рабиновичи! У евреев издавна были проблемы с фамилиями. Например, когда в Австро-Венгрии евреев вносили в городской реестр, им давали смешные, а подчас и очень обидного содержания фамилии, откровенно вымогая на лапу. С тех времен сохранилось немало анекдотов о еврейских фамилиях. * * * Янкель приходит домой из ведомства, выдающего паспорта. – Как нас теперь зовут? – интересуется жена. – Швейслох. – Ой, вей! Ты не мог что-нибудь сделать, чтоб нас звали как-нибудь поприличнее? – Что я мог сделать?! Моих пятидесяти гульденов хватило только на то, чтобы добавить в нее букву «в». (Schiessloch по-немецки «задний проход»). * * * Барон (ударение ставится в этом слове на первый слог) – распространенная еврейская фамилия. Такая фамилия была у директора берлинского сада. Однажды его знакомый, банкир Эрлих, решил пошутить: – Кстати, вы в самом деле барон или только так называетесь? Барон с улыбкой ответил: – Я такой же барон, как вы – честный (Ehrlich по-немецки «честный»). * * * Яков Бардак недоволен своей фамилией и несколько раз подавал прошение об ее изменении, но получал отказ. И тут он узнал, что в Италии такие просьбы за определенную плату удовлетворяют запросто. Так, например, еврейский композитор Рубен Левенпферд изменил свое имя на Руджеро Леонкавалло. Яков едет в Италию, подает прошение, платит оговоренную сумму и через две недели получает ответ: ему разрешается изменить имя Яков Бардак на Джакомо Борделло. * * * К Конриду, директору нью-йоркской «Метрополитен-опера», пришел известный певец Розен. Конрид решил немного пошутить: – Где вы потеряли окончание «фельд» от вашей фамилии? – Там же, откуда вы взяли свой «рид»! – иронически ответил Розен. * * * В купе едут двое мужчин. Один явно еврейской наружности, хоть он и гладко выбрит, а другой типичный бюргер. – Разрешите представиться – Крон. – Очень приятно. Аш. А скажите, герр Крон, вы еврей? – С чего вы взяли? Я католик. – А вот скажите, герр Крон, откуда взялось это «р» в вашей фамилии? – не отстает сосед. – Я догадался, господин Аш: из вашей фамилии (по-немецки «Арш» – задница). * * * В купе поезда едут два пассажира. Наконец один нарушает молчание: – Позвольте представиться: я Иванов. А вы? – А я – нет. * * * Да что там фамилия?! Почесав в затылке, Рабинович идет до конца – он меняет веру своих отцов на более социально адаптированную, и, что характерно, отцы это решение только приветствуют! * * * Адвокат Хаймович, с тех пор как крестился, носит на цепочке очень тяжелый золотой крест, чтоб все могли его видеть. Однажды, сидя в трамвае, он хочет гордо прикоснуться рукой к кресту – а его нет! – Шма, Исроэл! («Слушай, Израиль!» – начальные слова молитвы) – вопит он на весь вагон. – Где мое распятие? * * * Адвокат Блау воскресным утром сидит на крылечке своего дома и читает фривольный роман. По дороге важно шествует в церковь недавно перешедший в христианство коллега Хаймович. – Вы идете на богослужение? – осведомляется он у Блау, зная, что тот тоже выкрест. – Для меня, – улыбается Блау, – это занятие уже несколько лет назад потеряло прелесть новизны. * * * Венский адвокат Гольдштейн объявил, что будет креститься по протестантскому обряду. Все очень удивлены, потому что в Австро-Венгрии протестантов не жаловали. Его коллега-выкрест Блау аккуратно интересуется, почему он не хочет стать католиком. – Среди католиков развелось слишком уж много евреев, – презрительно отмахивается Гольдштейн. * * * Выкрест Коган встречает соседа. – Добрый день, господин Мюллер! Вот иду на елочный базар покупать рождественскую елку. Вы тоже будете наряжать елку? – Да нет, зачем?! Я же не еврей! * * * Маленькая Фрида спрашивает у отца: – Папочка, а в каком возрасте становятся евреями? – Деточка, это не имеет никакого отношения к возрасту! – Нет, имеет! Сам смотри: я еще маленькая, и я христианка. Вы с мамочкой старше, но тоже еще христиане. А вот дедушка – тот уже еврей! * * * – Мальчик, как тебя зовут? – Абраша. – Надо же! Такой маленький, а уже еврей!.. Венский доктор Грюн перешел в лютеранство. Его коллеги-выкресты только руками разводят: ну почему бы не стать католиком? Грюн объясняет это так: – Вот стану я католиком, а меня спросят: «А кем вы были раньше?» И я буду вынужден ответить: «евреем». А если я теперь приму католичество и кто-нибудь меня спросит, кем я был прежде, я честно отвечу: «лютеранином». * * * Адвокат-выкрест Фрид спрашивает у своего только что крестившегося друга Когана: – Отчего ты такой мрачный? Ты жалеешь о том, что сделал? – Конечно, нет! – раздраженно отвечает Коган. – Просто никак не могу придумать, какую бы фамилию взять? Ведь если я назову себя Керн, Корн или Ковач, то каждый сразу догадается, что раньше моя фамилия была Коган. – Но это же так просто, – отвечает Фрид. – Назови себя Леви, и тогда никто в мире не догадается, что прежде твоя фамилия была Коган. * * * Молодой человек приходит к приятелю и сообщает, что крестился. – Ой, твой отец перевернется в гробу! – Ничего, мой брат на следующей неделе тоже хочет креститься. Тогда папа опять будет лежать на спине. Умберто Эко Из романа «Маятник Фуко» – О, Господи Иисусе! – вздохнул Бельбо и повернулся в мою сторону. – Там, напротив, стоят два или три дома, в которых живут ортодоксальные евреи, знаете, такие, которые носят черные шляпы, длинные бороды и пейсы. Таких в Милане не много. Сегодня пятница, с заходом солнца начинается суббота. Так вот, в квартире напротив приступают к серьезным приготовлениям: полируют подсвечники, готовят еду, расставляют все так, чтобы завтра не пришлось зажигать огонь. Даже телевизор остается включенным всю ночь, только им заранее приходится выбирать интересующий их канал. У нашего Диоталлеви есть небольшой бинокль, и он постыдно подглядывает в окна, наслаждаясь мечтой, что находится по другую сторону улицы. – Но зачем? – спросил я. – Да потому, что наш Диоталлеви вбил себе в голову, будто он еврей. – Что значит – вбил себе в голову? – спросил задетый за живое Диоталлеви. – Я и есть еврей. Вы что-то имеете против, Казобон? – Вам виднее. – Диоталлеви, – твердым голосом промолвил Бельбо, – ты не еврей. – Вот как?! А моя фамилия? В ней такое же еврейское звучание, как и в фамилиях Грациадио или Диозиаконте, слышится такой же отзвук гетто, как и в имени Шолом-Алейхем. – Считается, что фамилия Диоталлеви должна приносить счастье, поэтому ее часто давали детям в сиротских приютах – как доброе предзнаменование. А твой дед прошел через приют. – Но как еврейский ребенок. – Диоталлеви, у тебя розовая кожа, грудной голос и ты практически альбинос. – Существуют кролики-альбиносы, должны же быть альбиносы и среди евреев. – Послушай, Диоталлеви, невозможно по желанию стать евреем, как становятся филателистами или свидетелями Иеговы. Евреем надо родиться. Смирись с этим, ты ведь не глупее других. – Я прошел обрезание. – Да ладно! Кто угодно может это сделать из соображений гигиены. Достаточно найти доктора с необходимым инструментом. В каком возрасте ты прошел обрезание? – К чему такие подробности? – Очень даже к чему. Евреи любят докапываться до мелочей. – Никто не сможет доказать, что мой дед не был евреем. – Конечно, потому что он был подкидышем. Но с таким же успехом он мог бы оказаться наследником Византийского трона или незаконнорожденным отпрыском династии Габсбургов. – Никто не сможет доказать, что мой дед не был евреем, – упрямо повторил Диоталлеви, – и, кроме того, он был найден у Оттавских Ворот. – Но ведь твоя бабушка не была еврейкой, а родословная у них определяется по материнской линии… – …но кроме записи в свидетельстве о рождении – даже в актах гражданского состояния мэрии можно читать сквозь строк – существуют еще кровные узы, а моя кровь вопит о талмудистском мировоззрении, и ты рискуешь оказаться расистом, если станешь утверждать, что любой язычник может быть таким же правоверным талмудистом, как и я. Он вышел. Бельбо пожал плечами: – Прошу нас извинить. Такая дискуссия происходит у нас каждый день, с той лишь разницей, что каждый раз я пытаюсь прибегнуть к новым аргументам. На самом деле Диоталлеви – верный приверженец Каббалы. Однако и среди христиан есть ее приверженцы. И потом, знаете, Казобон, не стану же я противиться желанию Диоталлеви быть евреем. – Думаю, не стоит. Мы же демократы. – Да, мы демократы. * * * Венский адвокат Коган задумал креститься и, чтобы проникнуться новой верой, совершает путешествие в Рим. Вернувшись из поездки, он весьма пренебрежительно отзывается об образе жизни католических священнослужителей. И все же несколько недель спустя он переходит в католичество. – И это после всего, что вы наговорили про кардиналов… – Я решил так, религия, которая допускает такое, наверняка лучше всех остальных. * * * Сын набожного еврейского адвоката крестился. Коллеги адвоката насмехаются над ним по этому поводу. – Я ничего не имею против, – говорит им адвокат. – Видите ли, к сожалению, мой сын слишком глуп, чтобы оставаться евреем. * * * Адвокаты собираются в венской кофейне: – Вы слышали, молодой Розенталь крестился! А вы, Блау, не подумываете о том, чтобы принять христианство? * * * – Нет, это для меня слишком по-еврейски! Молодой астроном Фрид собирается креститься. Накануне он идет в кошерный ресторан и заказывает себе в последний раз все свои любимые блюда: фаршированную рыбу, гуся с кашей, кугл и три вида цимеса. Хозяин ресторана подходит к нему и спрашивает: – Ну как, нравится? – Отлично! – бормочет Фрид с набитым ртом. – И от такой религии вы хотите отступиться?! * * * Преуспевшие выкресты рассуждают о причинах, побудивших их отказаться от веры отцов. Ну, у кого карьера буксовала, кто не мог жениться на девушке из общества, и только один заявляет: – А я, господа, крестился по убеждению. Все остальные возмущенно орут: – Расскажи это гоям! – И все-таки дело обстоит именно так, – настаивает выкрест. – Я убедился, что лучше преподавать в университете, чем быть меламедом в Решетиловке. * * * Молодой адвокат Розенблюм решил креститься. Он спрашивает коллегу-христианина: – Что полагается надевать для этой церемонии? Коллега чешет в затылке: – Да откуда мне знать? На мне тогда были только пеленки… * * * Один журналист, не сумевший сделать карьеру из-за своего еврейского происхождения, решил наконец креститься. – Скажи, зачем ты это сделал? – неодобрительно интересуется сосед. – У меня было на это шесть серьезных причин, – вздыхает журналист, – мама, теща, жена и трое детей. * * * Двое студентов-евреев приняли решение креститься и пошли к священнику. Им приходится очень долго ждать в приемной. Наконец один не выдерживает: – Кто знает, когда он нас примет. Пойдем покуда в синагогу, успеем к минхе. * * * Два свежих выкреста. – Изя, таки ты уже говел? – Еще нет. – Пойдем тогда вместе говнем! * * * В суде свидетельствуют два еврея. Судья вызывает их по очереди и делает отметки в своих бумагах. – Ваше имя? – Хаим Фридман. – Религия? – Такая же. Вызывает второго: – Ваше имя? – Ицхак Леви. – Вероисповедание? – Вы не поверите, господин судья: евангелическое! * * * Красная Шапочка: – Бабушка, бабушка, а почему у тебя такой большой нос? – Еврей потому что, – сказал волк и заплакал. * * * Не секрет, что юноше с фамилией на «ман» или «фельд» в глазах которого была печаль избранного народа по Земле обетованной, не стоило подавать документы в лучшие вузы Страны Советов, но каким-то образом он там оказывался. * * * Путем многочисленных ухищрений Рабинович сменил фамилию и поступает в МГУ. Он блестяще сдает экзамен, и профессор благожелательно спрашивает: – Как ваша фамилия? Рабинович ни жив ни мертв: он забыл свою новую фамилию. – В чем я точно уверен, – торжественно говорит он, – так это в том, что я не Рабинович! * * * Коммуналка. Звонит телефон. – Позовите Мойшу к телефону! Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/sbornik/evreyskoe-ostroumie-zemlya-obetovannaya/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 56.19 руб.