Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Охота на ведьм. Все тайны Средневековья

Охота на ведьм. Все тайны Средневековья
Автор: Сергей Пономаренко Жанр: Историческая литература, культурология Тип: Книга Издательство: Клуб Семейного Досуга Год издания: 2019 Цена: 227.00 руб. Просмотры: 30 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 227.00 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Охота на ведьм. Все тайны Средневековья Сергей А. Пономаренко Проклятые, нечестивые, ворожеи, чаровницы, чертовки – как только их ни нарекали люди. Но самое известное название – «ведьмы». Столетиями никто не мог ответить на вопрос: кем же они были на самом деле? Прекрасными обольстительницами или жуткими старухами с крючковатыми носами? Подручными бесов или ведуньями, способными излечить от любых недугов? Сущим злом или несправедливо оклеветанными женщинами? Жертвами или преступницами? На страницах этой книги собраны редкие факты и сведения, способные пролить свет на некоторые из тайн ведовства, опровергнуть мифы и расставить все точки над «i». Охота на ведьм. Все тайны Средневековья © DepositPhotos.com / lookus, 100ker, обложка, 2019 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2019 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2019 Кто такие ведьмы? О них слышат все, но знают немногие Одно из самых скучных занятий лингвистов заключается в подсчете частоты употребления слов. Делают они это по-разному. Например, записывают различные диалоги, а потом определяют, сколько раз было произнесено конкретное слово. Также мониторят СМИ на предмет того, какое слово чаще всего встречается среди других, а еще сравнивают старые и новые книги – с той же целью. До 1990-х годов этим занимались вручную. Благодаря техническому прогрессу все стало намного проще: были созданы программы, которые подсчитывают общее количество слов и отмечают нужные. В результате программа выдает результат – предположим, в данном тексте слово «дом» употреблялось 130 раз на 2 млн слов. На основе этого создаются частотные словари. Заглянув в такой словарь, можно обнаружить немало интересного. Последний из ныне существующих частотных словарей русского языка описывает период с середины ХХ века до первых лет XXI века. Эти 60 лет – время небывалого технологического бума. Человечество начало исследовать нашу галактику, появились лекарства от сотен ранее неизлечимых болезней. На карте мира исчезли все белые пятна, ученые приступили к экспериментам с ДНК. Телефонные звонки в любой уголок земного шара стали обыденностью, да и зачем звонить, если весь он теперь покрыт «всемирной паутиной» – интернетом? Какие же слова люди должны чаще всего употреблять в такое время? Наверное, «грамотность», «ноутбук», «компьютер», «ракета»… А вот и нет. Слова эти не входят и в первую десятку тысяч самых употребляемых слов. Куда чаще встречаются, казалось бы, несовременные слова: «дьявол», «черт», «магия». Вот и ведьм вспоминают чаще, чем научно-технические термины. Слово «ведьма» люди используют 121 раз на 10 млн слов. А значит, хотя бы один раз за пару дней вы услышите или прочитаете о чародейках. А еще ведь есть фильмы, видеоигры, книги, которые рассказывают о ведьмах! А теперь вопрос к вам, дорогие читатели. Кто такие ведьмы, образ которых вы встречаете на каждом шагу? а) Женщина, практикующая магию, а также обладающая сверхъестественными способностями и знаниями. б) Женщина, вступившая в связь с демонической сущностью. в) Женщина, вызывающая откровенную неприязнь у окружающих. Задумались? Однако единственный правильный ответ заключается в том, чтобы с серьезным видом посмотреть вдаль и после короткой паузы сказать: «Да черт его знает!» Ведь кого только человечество ни называло ведьмами, какие только качества им ни приписывало! И это легко объяснить: ведьма – это одна из давних женских профессий, возможно, более древняя, чем та самая «древнейшая». Ведьмы и доили лягушек, и портили скот, и летали на метлах, и радовали взгляд в известных сериалах, убивали невинных, спасали героев и даже (о чем разговор отдельный) боролись за равенство полов. А между тем вели образ жизни, вполне обычный для своей эпохи, хотя иногда и заключали сделки с демонами. С течением времени о чародеях забыли, и понятие «ведьма» стало применимо лишь к женскому полу. За это звание женщины горели на кострах, умирали от рук мужей и родственников; они спорили с Церковью, одновременно вредили и помогали людям, снискав неоднозначную славу. Титул «ведьма» в наше время можно получить благодаря скверному характеру, а когда-то считалось, что он передавался по наследству или же путем вмешательства самых страшных и темных сил. Славянские народы верили, что когда Каин убил своего брата Авеля, то Каинова жена стала ведьмой. Она знала всякое зелье, а по ночам приходила к вдове Авеля и выдаивала у ее коровы молоко. Когда бог Волосько, он же Велес, бог скота (в других вариантах Христос), попытался помешать женщине, она сковала его движения. И только когда он позволил ей чародействовать, она успокоилась. На западе первой ведьмой зачастую тоже считали жену Каина, однако в их легендах Бог скорее смотрит на ее преступления сквозь пальцы, желая наказать человечество. Кроме того, именно она искусила своего мужа и заставила его пойти на братоубийство. Нельзя забыть и о древних легендарных ведьмах. Например, о библейской Аэндорской волшебнице. По просьбе царя Саула она вызвала дух покойного пророка Самуила, который предрек гибель Саула и воцарение Давида. Или об античной Цирцее, превратившей спутников Одиссея в свиней. Или о Медее, оказавшей помощь другому великому греческому герою – Ясону. Против ведьм боролись. В одном из древнейших письменных сборников правовых норм, вавилонском «Кодексе Хаммурапи», среди прочего предусматривается наказание за вред, причиненный волшебством. Затем, во времена христианства, богословы писали о феномене чародейства книги, которые становились памятниками эпохи. В частности «Молот ведьм», предоставивший священникам доказательства опасности ведьм, а также способы борьбы с ними. Автором другого трактата о ведьмах, называвшегося «Демонология», был английский король Яков I Стюарт; в нем монарх рассуждал о том, что надлежит делать с ведьмами. Последние официальные наказания за ведовство – так называли все магические действия, которые якобы совершали ведьмы, – датируются началом XIX века. И хотя после этого подобные законы стали отменять, самосуды над чародейками совершались еще не менее ста лет. И все их существование опутано клубком мифов и тайн. Кто такие ведьмы? Что такое колдовство? Правда ли, что инквизиция была так жестока к ним? Правда ли, что только католики боролись с ведьмами? Почему на Руси процессов над ведьмами было так мало? Существуют ли ведьмы сейчас? Какие города являлись столицами ведьм? Могут ли украинцы считать ведьм национальными героинями? Почему ведьм принято изображать именно так? И так далее… При более тщательном изучении факты, которые казались очевидными – беспощадность Церкви, охота на ведьм в Средневековье, массовые сожжения, неграмотность инквизиторов, – очень часто оказываются лженаучными выдумками тех или иных заинтересованных сил. Где же истина? А истина всегда намного сложнее, но и намного интереснее, чем ложь. Ответить на все эти вопросы можно разве что отдельной книгой. Именно такую книгу вы сейчас читаете. И мы гарантируем, что вы больше никогда не попадетесь на удочку тех, кто спекулирует на вопросах ведовства. Ведь знание – это сильное оружие, и об этом, кстати, знает каждая ведьма. Как выглядят ведьмы и где их искать? Шабаш и ковен Где разумный взрослый человек может встретить ведьму? Согласно народным верованиям, которые частично разделяли дворянство и духовенство, – везде, так как в обычной жизни та, кого называли ведьмой, мало отличалась от других людей. Это могла быть женщина любого возраста, любой профессии и социального положения. То, что делало ее ведьмой, – связь с демоническими силами, умение лечить травами и заговорами, создавать колдовские предметы, летать на метлах и в ступах, а также превращаться в змей, слизняков, ворон и кошек, – в то время было принято скрывать. Ведь маловероятно, что односельчане обрадовались бы тому, что их соседка разговаривает с чертом на скамейке возле дома или превращается в ворону, чтобы проследить за детьми. Потому всеми этими ведовскими делами чародейки занимались темными ночами. А по особым случаям они устраивали собрания, на которые слетались ведьмы со всей округи, – именно их и называют шабашами. Ковен же – это группа ведьм, которая собралась на шабаш. В англоязычных странах слово «ковен» также может означать не только группу ведьм, но и само мероприятие, на которое они собрались. О таких ночных полетах женщин-волшебниц рассказывают старинные славянские легенды. Наши предки верили, что путь ведьм можно проследить по огонькам, вспыхивающим на небе. О том же сообщает и древнеисландский сборник песен о богах и героях «Старшая Эдда», где ведьмы называются queldridha (или abendreiterin – «ночные всадницы») и летают по небу на разных животных. Вероятно, вера в летающих по небу могущественных существ является отголоском древних мифов о языческих богах-чародеях. Вспомним, что так перемещались скандинавские боги: Один со своей свитой, Тор, разъезжавший на упряжке, которую везли козлы, Фрейя – верхом на борове и т. д. Ту же привычку имели божества других народов. Например, бог солнца, и не только у греков, двигался по небу на колеснице. Да и в христианских верованиях ангелы и их падшие собратья демоны парят над землей. Позже, когда память о старых богах и героях поистерлась, ведьмам начали приписывать менее экзотические способы перемещения – в ступах, на метлах, палках, граблях и лопатах, то есть на предметах, которые каждый человек того времени всегда имел под рукой. Более того, согласно сложившемуся тогда мнению, для полетов ведьмы пользовались специальными мазями. Их делали из галлюциногенных растений, распространенных в Европе, таких как спорынья (грибок, поражающий зерно), белена, белладонна, мандрагора. Кстати, если сегодня воссоздать это снадобье по старинным рецептам и попробовать его на вкус, можно очень серьезно отравиться, а также испытать галлюцинации. А если по примеру ведьм втереть его в кожу, то не исключены тяжелые аллергические реакции. Так что аллергикам быть ведьмами противопоказано! Оккультист Иоганн Вейер в книге «Об обманах демонов» (1563) сообщает, что все эти ингредиенты для «полетной мази» каждая ведьма хранила в специальном тайнике, что неудивительно, ведь все необходимое росло на европейском континенте в избытке. Чтобы метла устремилась ввысь, требовалось приказать ей это именем самого дьявола. Ведьмы под пытками также признавались, что вязали свои летательные средства из пучков определенных чудодейственных растений, которые затем варили в прогорклом масле. С верой в полеты связан интересный факт. Так как считалось, что даже сам сатана не может поднять в воздух чересчур тучных женщин, то ведьм стали взвешивать. Женщинам, которые были тяжелее, чем могла поднять метла или ступа, выдавали сертификат о невиновности в колдовстве. Весовая палата в Аудерватере, небольшом голландском городке, прославилась тем, что каждое взвешивание проводила со скрупулезной честностью. И потому к ним потянулось множество людей для того, чтобы взвеситься и получить доказательство своей непричастности к ведовству. В хронике, датируемой 1624 годом, зафиксирован случай, когда обвиняемая в колдовстве предъявила в суде сертификат о невиновности из Аудерватера. И ее оправдали! Излюбленным местом слета ведьм – шабаша – стали горы. Именно на горах раньше жили языческие боги (среди прочего можно вспомнить греческий Олимп, где находился трон верховного бога Зевса и обитала его свита) или находились их идолы. У славянских народов местом подобных собраний считалась Лысая гора в Киеве, где некогда стояли главные кумиры славян; у германцев такие сборища проходили в глубине лесов гористого Шварцвальда. Так же и у других народов: на Бабьих горах собирались чешские и словенские ведьмы, а литовские чародейки предпочитали живописную гору Шатрия. Время сборищ довольно часто было приурочено к старым языческим праздникам. Среди русских, украинцев и белорусов считалось, что ведьмы собираются на Коляду, при встрече весны и в ночь Ивана Купалы. У немцев главный полет ведьм случался в первую ночь мая – Вальпургиеву ночь, в которую когда-то проходили празднества, посвященные Фрейе, богине чародейства. Если у восточноевропейских народов сообщество ведьм являлось всего лишь братством по ремеслу, то в западноевропейских странах зачастую были уверены, что чародейки образуют своего рода тайный союз, подчинявшуюся непосредственно сатане организацию, цель которой – искоренение всего божественного. Как и всякое тайное общество, оно отличалось жесткой дисциплиной. Местной ячейкой этого общества как раз и являлся ковен. Само слово происходит от латинского глагола convenire, означающего «сходиться» или «собираться». Впоследствии англичане упростили его, и convenire превратилось в covin, что долго означало «обман» или «мираж». Считалось, что собрание ведьм – всего лишь мираж, насылаемый демонами, чтобы обмануть честных христиан. Уже в XIX веке слово приняло форму covent (ковент) и стало обозначением, в числе прочего, собрания из тринадцати персон. В ковен, согласно наиболее распространенным представлениям, входило тринадцать ведьм. Во многом это объяснялось традиционным размером ритуального круга, в котором располагались ведьмы. Даже очень стройные (если учесть испытание весами) женщины не могли разместиться в таком пространстве в большом количестве и при этом эффективно выполнять ритуальные действия, тем более танцевать или варить зелья. К тому же на ковен мог прилететь сатана и заставить ведьм в знак признательности целовать его рога, копыта или даже хвост. Однако на практике именно такое строго ограниченное число участников ковена судебной документацией подтверждается редко. Лишь иногда в процессах инквизиции упоминается именно это количество осужденных, что, впрочем, объясняется тем, что раскрыть сразу всех членов группы судьям не удавалось. Веру в то, что существует некая ведовская организация, посеяли авторы трактата «Молот ведьм» Яков Шпренгер и Генрих Крамер. Этот труд мы будем упоминать часто, так как именно «Молот ведьм» и запустил маховик систематической и жестокой борьбы с колдуньями, который обернулся страшными последствиями. Наиболее известным инцидентом, связанным с массовой верой в такую организацию, проникшую во все сферы общества, стал процесс в новоанглийском городе Салем. В протоколах суда зафиксировано, что ведьмы были организованы в особую группу, имитирующую церковную структуру, повторяющую на свой лад христианские ритуалы, имеющую своих «офицеров» наподобие прелатов – служителей храма. То есть фактически это была альтернативная Церковь! В связи с этим следует отметить, что своим представлением о шабашах и ведьмах мы обязаны совсем небольшому кругу людей, обобщивших как народные представления о них, так и наработки христианских богословов и мистиков. Об авторах трактата «Молот ведьм» мы уже упоминали. О других речь пойдет ниже. Какой мы видим ведьму? Тут есть два варианта, которые противоречат друг другу. Это либо очень красивая, часто обнаженная женщина, которая отражает стандарты красоты определенной эпохи, либо старуха с крючковатым носом, сгорбленная и морщинистая, в старом бесформенном платье и такой же шляпе. Однако средневековые книжные миниатюры изображали ведьм обычными женщинами (о чьей красоте нам сложно судить), разве что они летали на метлах, используя подолы платьев в качестве седел. Ясно, что такой образ, если не считать метел, был не слишком запоминающимся. Крючковатый нос и горб ведьмам вероятно «подарили» Шила-на-гиг – скульптурные изображения сгорбленных женщин в непристойных позах с подчеркнутыми гениталиями. Их размещали на церквях, замках, башнях и других строениях эпохи Средневековья на территории всей Западной Европы, а также Чехии и Словакии. Они выступали в качестве своего рода талисманов против сглаза, оберегов от несчастья. Люди терли их бедра, ноги и носы, чтобы обрести удачу. Однако, с другой стороны, их считали одним из олицетворений смертного греха – похоти. Существует мнение, что Шила-на-гиг изображают древних кельтских или пиктских богинь плодородия – воительниц, искусных чародеек и добрых матерей. Они, как говорят легенды, умели превращаться из прекрасных женщин в уродливых старух. Свою двойственность они передали ведьмам. Эти характеристики обобщил великий немецкий художник Альбрехт Дюрер. В двух гравюрах он показал два облика чародеек. На гравюре «Четыре ведьмы» (1497) он изобразил красивых обнаженных девушек с привлекательными, подчеркнуто манящими чертами лица и выбивающимися из-под головных уборов волосами. Весьма и весьма соблазнительные, ведьмы должны были привлекать мужчин, чтобы сделать их своими рабами. На гравюре «Ведьма» (ок. 1505) старуха восседает верхом на рогатом козле, символе сатаны. Сморщенные груди, большой обвисший живот и перекошенная в вопле пасть, всклокоченные космы, похожие на змей горгоны Медузы… В руке она сжимает метлу, словно скипетр. Кстати, волосы у ведьмы развеваются не по ветру, а наоборот – в сторону движения, против ветра. Это показывает, что все ее тело буквально пропитано колдовством и даже седые космы подчинены злой воле. Образы первой гравюры явно продиктованы извечной тягой к красоте. Однако автор понимает, что красота еще и опасна, поскольку связана со всем природным, языческим, демоническим; она может легко свести с ума. История второго образа сложнее. Простое объяснение заключается в том, что автор пытался показать внутреннюю суть ведьмы. Такова она на самом деле, а если вдруг примет обличье прекрасной дамы, то помните – в действительности она ужасающе страшна. Однако все обстоит куда сложнее. Оказывается, этот образ возник благодаря влиянию другого известного живописца Андреа Мантеньи. В работе «Битва морских божеств» тот представил живое воплощение зависти. Она показана дряхлой старухой, завидующей красоте молодых женщин, со змеями на голове вместо волос. В соответствии с народными легендами, такие старухи могли пить кровь и пожирать плоть младенцев, чтобы вернуть себе молодость. Одно из самых талантливых изображений ведьм, собирающихся на шабаш, – это итальянская гравюра «Шествие ведьм» (1520). На ней чародейки представлены в том же безобразном облике. Старуха едет верхом на огромном скелете, держа в одной руке дымящийся котелок, а другую протягивает к младенцам, корчащимся у ее ног. Ганс Бальдунг, ученик Дюрера, тоже придерживался суеверий своего времени. Его гравюра «Шабаш ведьм» (1510) показывает последние приготовления ведьм к началу шабаша и встрече с дьяволом. Здесь изображены и старые и молодые ведьмы, все они готовят зелье. Самая молодая из них прямо в полете, верхом на метле, набирает его в горшок. Кстати, ведьм на гравюре всего четверо и уж никак не тринадцать. А значит, по мнению гравера, ведьмам собираться в ковен не так уж и обязательно. Надо отметить, что на Руси представления о ведьмах были не такими четкими. Православная церковь точно так же боролась с колдунами, как и католическая, и в XIII веке епископ Серапион Владимирский в своем «Поучении» высмеивает веру в волхвов. Однако для него кудесники – лишь фокусники и лжецы. Подтрунивая над маловерием, он замечает (если перефразировать древнерусский текст): «Раз вы так верите в колдунов, то им и поклоняйтесь. Ведь если вы верите, что именно они насылают дожди, могут лечить скот и дарить любовь, тогда колдуны очень полезны и легко могут заменить Бога». Впрочем, уже с того времени каждая сельская знахарка в своих заговорах использовала отрывки из христианских молитв. В целом на Руси подход к чародеям был куда прагматичнее, чем в Европе: если колдун вредил людям, то его судили так же, как и всякого злодея, а если не вредил, то ему позволяли жить. Соответственно, не существовало четкого канона в их изображении. Однако красота и страх тут тоже шли рука об руку. На севере России считалось, что ведьма – это безобразная старуха, которая при желании может превратиться в молодую женщину. А в Украине, например, были уверены, что ведьма принимает облик юной красавицы, но внутренняя ее сущность – злобное уродство – проявляется вовне лишь после того, как она заманивает в свои сети душу мужчины. В конце концов преобладать стал южный вариант – украинский. Это случилось благодаря таланту Николая Гоголя. Его повести и рассказы открыли миру либо красивых, либо как минимум не очень вредных ведьм. Красива панночка из «Вия», а вот Солоха из «Ночи перед Рождеством» скорее смешна, чем опасна. Совершенно безобразную, хотя и не очень страшную ведьму – Бабу-ягу – изобразил на одноименной картине Виктор Васнецов. Русских и украинских живописцев больше привлекали другие темы, что неудивительно, поскольку серьезной демонологии на Руси никогда не существовало. Поэтому ведьмы и не являлись особенно колоритными и узнаваемыми персонажами. Народный женский костюм исключал шляпы, обнаженными рисовали разве что русалок. Что касается литературы, то из нее следует, что в более позднее время, в начале XX века, трудно было отличить киевскую базарную торговку от ведьмы. В «Белой гвардии» Михаила Булгакова подольская торговка Явдоха, продавшая одному из героев молоко, вдруг кажется «ему голой, как ведьма на горе»: «Оно (появление Явдохи) было бесподобно в сиянии своих тридцати лет, в блеске монист на царственной екатерининской шее, в босых стройных ногах, в колышущейся упругой груди. Зубы видения сверкали, а от ресниц ложилась на щеки лиловая тень». Базар в Киеве оказался единственным местом пересечения интеллигентного, мещанского и русскоязычного Верхнего Киева с Киевом Нижним, Подолом, а значит, и с торговками, которые – босоногие и хитрые, белозубые и полногрудые, кокетливые (чтобы продать свой товар), в украинских национальных костюмах – казались самим воплощением природности, язычества и народной магии. Существовала поговорка: «В Киеве не женись, а в Ромнах не покупай кобыл». В Ромнах обитало множество цыган, которым по традиции приписывали конокрадство. За ними в Западной Европе также охотились инквизиторы и местные власти, считая их носителями ереси и колдовства. А о Киеве так говорили, поскольку верили, что каждая вторая девушка в нем – ведьма! Не зря же поэт Николай Гумилев писал: «Из логова змиева, из города Киева я взял не жену, а колдунью…» И шабаш свой они проводили, как уже было сказано, на Лысой горе. Впрочем, если на Западе устраивали облавы на шабаши ведам и их ковены, то Лысую гору просто пытались обходить стороной. На месте шабашей, по славянскому поверью, оставались круги из грибов – «ведьмины круги». Их народ тоже сторонился. Ведьм пытались не обижать, дабы те при нужде не отказались помогать. Кем были жертвы охоты на ведьм? Итак, очень сложно определить, кто такие ведьмы, особенно сейчас, через несколько сотен лет после описываемых событий, в секуляризованном и ориентированном на науку XXI веке. Но не стоит думать, что это было легко и в XIV или XVI веках, когда свое мнение по этому вопросу имел каждый и шел серьезный спор между носителями разных представлений о ведьмах. При этом сторонники одного течения в «ведьмоведении» запросто могли объявить сторонников другого подхода еретиками или же и вовсе пособниками колдунов, со всеми вытекающими последствиями. Культура спокойного диалога возникла намного позже. Даже в рамках церковного или университетского учреждения научный спор – диспут – мог превратиться в драку, бытовую ссору или просто демагогию. Являясь частью учебного процесса, диспуты были и своего рода «активным отдыхом», азартным спортивным состязанием, чем-то вроде словесного турнира с некоторыми элементами митинга и театрализованного действа. Порой случалась такая давка, что бедняг-студентов, лишившихся чувств, выносили из огромного зала на улицу – подышать. Существовали определенные правила: не шуметь, не бросаться голословными обвинениями, не скабрезничать, – но было трудновато придерживаться их в пылу борьбы. Оппоненты не чурались взаимных оскорблений и угроз, порой ругань перерастала в драку, ученые мужи отвешивали друг другу пощечины, даже кусались. И это мы говорим о честных спорщиках. А ведь были и такие оригиналы, которые умудрялись отстаивать противоположные точки зрения одинаково убедительно просто ради хвастовства. Однажды Жак дю Перрон, блестящий полемист, произнес перед французским королем Генрихом III красноречивую проповедь против атеизма, приведя убедительные доказательства Божественного промысла. Король, прослезившись, очень хвалил его. А плутоватый священник тут же произнес новую речь, не менее убедительно доказав, что Бога-то никакого и нет. Король прогнал его с глаз долой, но должности не лишил – умных людей стоило держать при себе. Подобные диспуты, как и проповеди священников, которые транслировали идеи этих научных споров, являлись в то время чем-то вроде журналистики. И как мы видим, тогдашняя журналистика не могла без драки установить консенсус даже по самым простым вопросам. А существование ведьм – это далеко не простой вопрос. Тяжело приходила к консенсусу и наука. Если ведьм нет, то это противоречит ряду положений Библии, имевшей непререкаемый авторитет. Например: «Не ворожите и не гадайте» (Левит 19:26) или «Не обращайтесь к вызывающим мертвых, и к волшебникам не ходите, не доводите себя до осквернения от них» (Левит 19:31). А ведь это было сказано еще в Ветхом Завете. Или же строчки из Нового Завета: «Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!”, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: “Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?” И тогда объявлю им: “Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие”» (Евангелие от Матфея 7:21-23). А значит, колдовство существует и колдуны могут «многие чудеса творить». Однако, поскольку Бог всесилен, колдуны не в состоянии совершить что-либо без Его воли. На это опирались те, кто отрицал колдовство: зачем же Богу позволять ведьмам колдовать? Да и сама магия, по их мнению, – это всего лишь глубокое познание мира природы, его тайных и неизведанных законов. Трактат «О тайной философии» (1531), составленный Агриппой Неттесгеймским, посвящен защите магии как искусства проникновения в подлинную суть вещей. В нем утверждалось, что все во Вселенной связано между собой, а потому через самое малое (волшебное слово, заклинание) можно воздействовать на великое. Таким образом, магия является познанием оккультных сил природы и законов Вселенной без их нарушения, а следовательно, без посягательства на Божественную власть. Чтобы овладеть источниками подлинного знания, Агриппа и ему подобные занимались алхимией и астрологией, за что молва обвиняла их в чернокнижничестве. В свою очередь, он подчеркнуто отмежевывался от колдунов, стремившихся овладеть темными силами, имевших волю к власти, а не просто к познанию мира. Однако среди тех, кто считал колдовство реальным и всегда злокозненным, мы видим не только авторов известного «Молота ведьм», но и знаменитых европейских гуманистов – М. Фичино, Ж. Бодена, Т. Гоббса, Дж. Викко. По их мнению, мир погряз в разврате, и колдовство происходит с «попущения Бога». Деятельность ведьм – признак близости Апокалипсиса. Бог позволяет дьяволу развернуться в наказание за грехи человеческие. Вспомним, что Возрождение и Новое время – это не только эпоха расцвета искусств и возвращения к идеалам античности. Это еще и период самых страшных войн и дворцовых переворотов. И если все лучшее коснулось только аристократов и богачей, которые были заказчиками и потребителями прекрасного, то войны, эпидемии и голод напрямую затронули все население. А значит, простому крестьянину или же ремесленнику и вправду казалось: вот они, темные времена, вот он, Апокалипсис. Для тех, кто опирался на признанный Церковью тезис о неспособности демонов что-либо совершить напрямую и иллюзорности их власти, находился ответ. Сторонники «ведовского заговора» считали, что творят зло не сами демоны, а ведьмы по их указке. Таким образом, на каждый аргумент «против» находились два аргумента «за». В этом споре каждый видел ведьм по-разному. Что же у всех было общего? Например, то, что ведьма – это женщина. Слабый пол страдал из-за своей прародительницы Евы. Ведь именно она, согласно ветхозаветному мифу, пошла на сговор с сатаной. Слову femina (женщина) в то время приписывалось происхождение от слов fidem (вера) и minus (малый) – то есть «маловерная». Доказательством греховности «слабого пола» была и глубокая связь женщины с природой и символами тьмы – ночью и Луной. Связь эта выводилась из того, что определяло половое созревание девушки, – менструаций. Для глубоко суеверного человека тот факт, что кровь выступала далеко не из самого пристойного места, казался весьма подозрительным. А кровь в то время напрямую связывали с Луной, так как уже было доказано, что движение спутника Земли влияет на воду, в том числе и на всю воду в организме человека. Луна же, в свою очередь, символизировала ночь и темную магию. Связь цикла месячных и лунного цикла доказывала глубинную причастность к природе – сосредоточию древних языческих сил. Правда, за связь с демонами и колдовство казнили и мужчин, а если поднять церковные архивы, то выяснится, что казнили их куда чаще, чем женщин. Разница в том, что мужчин называли иначе и приписывали им несколько иные свойства. Мужчина-ведьмак в Западной Европе считался намного более опасным существом, чем женщина-ведьма. Хотя на шабашах они также могли присутствовать – как сторонние наблюдатели или даже как прямые участники. И, по сути, это все, что имели общего разные теории ведовства. А значит, никаких точных признаков, определяющих ведьму, не существовало. И, соответственно, казнить за ведовство могли любую женщину, хоть чем-то отличающуюся от большинства. Первыми на примете у разного рода «охотников» оказывались женщины, действительно верившие в свой сговор с демонами. А таких и правда было немало. Начнем с того, что дьявол в то время считался вполне реальным существом. С ним можно было вполне легитимно сотрудничать, подписывать договора – никто не признавал такого человека сумасшедшим. Потому испытывавшие угнетение женщины находили в нем своего защитника. Особенно это касалось тех, кто не соответствовал нормам тогдашней морали или же не вписывался в сложную феодальную иерархию. Такие женщины не могли рассчитывать на помощь святых-заступниц и Богородицы, ведь они, как считалось, помогали лишь тем, кто вел социально приемлемый образ жизни – девам, верным женам, хорошим матерям, монахиням и добродетельным вдовам. Другим же приходилось несладко, и если в реальном мире порой удавалось найти мужчину-покровителя или сплутовать, то в потустороннем царстве опереться они могли лишь на бесов. «Если Церковь, за которой стоит Бог, защищает мужчин, то нам остается выбрать своим заступником вторую сторону – сатану», – думали сильные и независимые представительницы слабого пола. И действительно заключали с ним договоры, занимались оккультизмом, преступали Божественный закон. Ведовство становилось своего рода женской субкультурой. И неписаным уставом этого общества являлись представления народа и Церкви о ведьмах – своих врагах. Однако подобное поведение, включая общение с дьяволом и регулярное исполнение магических ритуалов, может являться и признаком психической болезни. Вообще-то, своеобразные обряды, направленные на повышение урожайности полей или сохранение уюта в доме, совершались почти в каждой крестьянской семье. Так что относиться серьезно к каждому случаю «народной магии» ни Церковь, ни местные власти, ни даже энтузиасты – охотники на ведьм не могли. Под прицел попадало лишь явное злоупотребление чарами. Эту же логику принимает и медицина. Мелкие предрассудки и ритуалы, которые не требуют усилий для выполнения и регулярного повторения, не являются чем-то опасным. А когда подобные мелочи становятся основой жизни человека, а увлечение магией затмевает все, пора бить тревогу. Действительно, если сегодня кто-то начнет пить кровь младенцев ради омоложения, то его уж точно по головке не погладят. Повторимся, нет ничего плохого в привычке стучать по дереву, чтобы не сглазить, молиться, медитировать или гадать на Рождество. Однако чрезмерное увлечение магией плохо именно потому, что оно чрезмерно. На начальном этапе магическое мышление представляет собой что-то вроде стойкого заблуждения и может являться формой адаптации к стрессу. Чего-чего, а стресса в те далекие времена людям хватало! И если стресс не преодолен, то синдром становится опасным. К нему присоединяются сверхценные идеи, которые почти не поддаются коррекции. Зигмунд Фрейд сравнивал таких больных с детьми, которым свойственно переоценивать мощь своих желаний, и пациентами с неврозом, панически избегающими каких-то конкретных мыслей из-за боязни, что они осуществятся (нечто вроде веры в сглаз). Чтобы рассмотреть этот феномен, нет необходимости углубляться в далекое прошлое. Об эпидемии «веры в колдовство» в конце 1980-х и начале 1990-х годов пишет Виталий Анатольевич Жмуров – известный российский психиатр, кандидат медицинских наук и профессор – во втором издании «Большой энциклопедии психиатрии» за 2012 год: «Вероятно, можно утверждать, что такого распространения, как в постсоветский период, начиная с 90-х годов XX столетия, сектанства, мистики, оккультизма и целительства в бесчисленных их вариантах наша страна не знала даже во времена разлагающейся царской России, когда фактическим советником государя Николая II был сектант-хлыстовец Распутин. Ущерб, который наносит пандемия оккультизма, определить невозможно даже при всем желании в виду отсутствия соответствующей научно обоснованной методологии, но представляется, что он велик как в целом, так и в том, что касается психологического благополучия и психического здоровья нации. Его, похоже, потому и не замечают, что он столь велик (как у И. А. Крылова: “слона-то я и не приметил”). Эта проблема в “новой России”, как полагают некоторые исследователи, возникла главным образом в связи с проводимой в стране культурной политикой с опорой на ложные, чуждые ценности, разрушением сложившейся и отнюдь не самой плохой системы образования, распадом научных институтов, “утечкой мозгов”, а также депрессией, растерянностью основной массы населения, утратой перспективы развития ставшей фактически колониальной страны, движущейся под руководством политического олигархата к своему распаду». Наши матери, отцы, деды и бабушки в свое время заряжали воду у известного «телемага» Кашпировского в не самые благополучные 1990-е годы. Что уж удивляться неврозам бедных женщин, страдавших от голода, холода, эпидемий, войн и всякого другого насилия в тот железный век, который звался Новым. От таких испытаний можно было не только подписать договор с дьяволом и назвать себя ведьмой, но и совершить нечто худшее. Иногда мишенью обвинителей становились женщины, которые искренне верили в Бога, никаких договоров не подписывали (а порой и вовсе писать не умели), но выполняли роль народных врачей. Речь идет о знахарках, повитухах, травницах, костоправах, гадалках и другого рода врачевательницах. В деревнях, да и во многих городах, они зачастую предоставляли единственный доступный вид медицинской помощи. И ухудшение состояния больных воспринималось как результат намеренных действий, после которого следовало обвинение в колдовстве. Рывок в области медицинских наук, который привел к настоящей революции, произошел только в начале XVII века, в то время, когда активный этап охоты на ведьм уже закончился. С философским обоснованием опытно-экспериментального исследования природы выступили Фрэнсис Бэкон и Рене Декарт. Будучи противниками схоластики («Схоластика бесплодна, как посвятившая себя Богу монахиня», – говорил Бэкон), они положили начало рациональному способу познания действительности. Не исключая значения симптоматического лечения, которое в основном практиковалось раньше, они и их последователи утверждали, что эффективным может быть только то лечение, которое воздействует на причину болезни. Именно из-за залечивания симптомов многие болезни приобретали хронический, запущенный характер. Такое залечивание практиковали как раз народные целители, и именно потому через несколько дней болезнь, вроде бы побежденная, могла вспыхнуть снова во всем многообразии симптомов. Травница лечит, предположим, простуду, а та вдруг неожиданно оказывается формой бронхиальной астмы. И когда через некоторое время человек чувствовал, что его душит неведомая сила, душит в самое темное и «дьявольское» время – по ночам, то обвинял он в этом травницу, якобы наславшую на него бесов, которые и душили его. И доказательством становились, например, ранки на шее или потертости от одежды. Кстати, народные целители часто вручали своим пациентам амулеты, и доказать, что именно амулет стал причиной удушья, для тогдашнего крестьянина не составляло труда. Так что прогресс в медицинской науке в некотором смысле спасал ведьм. Правда, медвежью услугу оказали народным лекарям более ранние исследования. И это касалось в первую очередь анатомии. До начала XVI века развитие анатомии тормозилось запретом на вскрытие трупов, анатомы – часто юные художники – добывали тела самыми изощренными путями. Молодой Микеланджело изваял прекрасное распятие для одного из флорентийских монастырей, и настоятель в знак благодарности разрешил ему проводить анатомические исследования в монастырском подвале. Художник мог приобрести необходимые знания о строении человеческого тела только в результате практических занятий. В медицинских сочинениях и энциклопедиях того времени не было точных рисунков и анатомических описаний. А вот как натуру для анатомических рисунков добывал Леонардо да Винчи, доподлинно неизвестно. Есть версии, что он даже обращался к гробокопателям, которые похищали захороненные тела. Такие похитители трупов всерьез пугали обывателей, принимавших их за упырей и колдунов. Там, где появлялись гробокопатели, стоило ждать волнений из-за страха перед ведьмами. Ведь считалось, что они используют части трупов в своих ритуалах. Кроме того, народные целительницы также принимали и роды. Тех, кто этим занимался, звали повитухами. А учитывая то, что детская смертность в те времена была очень высокой, обезумевшая от горя мать могла в порыве злости обвинить в несчастном случае повитуху, всеми силами пытавшуюся спасти ребенка. В суде против повитухи порой свидетельствовала только сама мать-обвинительница, находившаяся в состоянии аффекта. И понятно, что она могла рассказать судьям! Нельзя не отметить того, что народные целители, разбираясь в травах и свойствах разных веществ, используемых для приготовления лекарств, знали и обратную их сторону. Они изготавливали яды, и вот это конкретное преступление наказывалось как ведовство. Ведь именно в эпоху Возрождения и после нее, когда жесткие оковы средневековой морали пали, исчезло все, что сдерживало человека так долго. В те давние времена человеческая жизнь значила очень мало – по сути ничего, – и потому только боязнь адского пламени сдерживала тогдашнее общество от того, чтобы опуститься в омут бесчеловечной жестокости, когда убить проще простого. Мир вступил в эпоху дворцовых переворотов, борьбы за наследство, страшных войн и повсеместного грабежа. И людям потребовались средства для убийств – в том числе и для тайных убийств. Так яды приобрели свою популярность как самый простой и удобный способ решения «человеческой проблемы». Иглы, духи? и кольца с ядом, отравленные перчатки, белье, косметика, вино и еда – многое из того, что поражает нас при чтении исторических приключенческих романов, применялось в действительности. И тех, кто создавал эти смертельные игрушки, также называли ведьмами. Ну и поделом им! Преследованиям также могли подвергнуться проститутки, лесбиянки и вообще все женщины, чьи сексуальные предпочтения выходили за пределы общественной нормы. Надо сказать, что до XVI–XVII веков отношение к сексуальности было несколько проще, чем в более близкие к нам времена. Тогда общество состояло почти сплошь из искренне верующих людей, подчинявшихся правилам социума. Именно поэтому на некоторые отклонения общественные авторитеты и Церковь смотрели сквозь пальцы. Это сейчас, когда религия находится в конфликте с секулярным обществом, возможны законы об оскорблении чувств верующих, сексуальные скандалы и прочее. Сейчас, как и в XVII веке, когда началась Реформация, а борьба за власть между Церковью, дворянством и буржуазией достигла апогея, конфликт наэлектризовывает сторонников разных лагерей, они становятся жестче и непримиримее по отношению друг к другу. А до этого в обществе царила относительная гармония. Потому случались такие казусы, как серия рисунков на полях одной французской церковной рукописи XIV века, изображавших дерево, к которому подходит монахиня и начинает собирать его плоды – фаллосы. Рядом монах, которого она на другом листе ведет за собой на цепочке, прикрепленной к его собственному фаллосу. А в итальянском городе Масса-Мариттима есть даже огромная фреска, где изображено дерево, увешанное фаллосами, а под ним стоят женщины, которые их точно так же собирают и дерутся за один из них. На скульптурах времен Ренессанса художники изображали все первичные половые признаки открыто. А через сто лет (в XVI веке) «непристойные» детали стали закрывать или даже откалывать. На средневековых картинах и миниатюрах душу нередко рисовали в виде обнаженной девушки. Зачастую она даже лежала в одной кровати с Христом, что представляло собой метафору познания абсолютной любви Господа. В искусстве позднесредневековом и ренессансном Христос довольно часто изображался с эрекцией. Если к этому прибавить многочисленные травестийные фестивали, праздники плодородия, обряды «оплодотворения» земли мужским семенем либо символической передачи фертильности (способности рожать) от женщины к полю или огороду, получится картина в целом терпимого к сексуальности общества. Это и неудивительно, ведь, согласно Библии, благословенно все, что совершается в рамках брака ради целостности Богом сотворенного человека и единства между мужчиной и женщиной, и осуждается все, что уводит человека в сторону от этого единства. Свое первое чудо Христос сотворил на свадьбе в Кане Галилейской, превратив воду в вино. У апостола Павла секс – это вполне приемлемая вещь для мирской жизни: «Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим» (1 Коринфянам 7:4-5). Понимая, с другой стороны, что служение Богу требует огромного количества времени и сил, он советовал служителям Церкви воздерживаться от женитьбы. Однако апостол не считал это обязательным, утверждал лишь, что важно сохранять верность в браке, а там можно хоть в епископы идти. Однако ближе к Реформации, когда началось противостояние разных течений внутри Церкви, духовенство внимательнее взглянуло на паству и увидело явные расхождения со своими взглядами. И это касается не только ведьм. Предположим, в Средневековье существовали общие публичные бани, где мужчины и женщины вместе мылись, ели, выпивали и не только… По состоянию на 1340 год в Нюрнберге было 9 таких бань, в Эрфурте – 10, в Вене – 29, во Вроцлаве – 12. Католическое духовенство Средневековья к баням относилось сравнительно нейтрально, запрещая иногда лишь совместное мытье мужчин и женщин. А вот протестанты отказали людям в частом мытье, как и в стремлении лучше выглядеть, называя это происками дьявола, искушающего людей. Альбрехт Дюрер еще успел отразить уходящее время в своей гравюре «Мужчины в бане» (1497), где мы можем увидеть и пиво, и шапочки для парной, и музыкантов, и беседующих приятелей… Но уже в следующем веке начинает медленно раскручиваться маховик репрессий против сексуальности. Посмотрим на это глазами человека той эпохи: если сексуальные девиации – это зло, то они распространяются дьяволом и его слугами. Через кого? Через слабую половину человеческого рода – женщин. Как утверждал уже упоминавшийся трактат «Молот ведьм», колдуньи нередко сожительствовали с демонами мужского пола – инкубами. Многие несчастные женщины, по мнению авторов, были околдованы инкубами, явившимися им в облике красивого мужчины или даже их мужа. Считалось также, что ведьмы способны использовать в своих целях и демонов женского пола – суккубов, чтобы совращать мужчин. И если вы думаете, что ведьмы не очень изобретательны и могут заставить человека разве что изменить жене да предаться той или иной греховной форме любви, то вы ошибаетесь. Логика авторов трактата отличается чрезвычайной изощренностью. Приводится, к примеру, следующий случай: «В городе Кобленце проживает человек, околдованный таким образом, что он в присутствии своей жены, но не с нею, совершает весь любовный акт, как это полагается между мужчиной и женщиной. Это он совершает несколько раз подряд. Несмотря на настоятельные слезные просьбы своей жены, он не может перестать совершать такие поступки и, случается, после нескольких следующих один за другим актов вскрикивает: “Начнем сначала!” Однако телесное зрение не позволяет различить лица того, кто служит ему суккубом. Бывает, что после ежедневных подобных соблазнов этот человек падает в полном бессилии на пол. Когда же, после приведения его в чувство, ему задают вопрос, как это все произошло и предстал ли ему суккуб под видом женщины, он обыкновенно отвечает, что ничего не видит, но настолько лишен сознания, что не в силах воздержаться. В наведении этой порчи была заподозрена одна женщина, которая однажды угрожала ему наказанием за его отказ исполнить ее желание. Не нашлось подходящих законов и судей осудить ее». Выходит, что ведьма заставляла человека заниматься любовью с… пустотой. Так как суккубы, по сути, неспособны что-либо натворить в реальном мире, они пускаются на всякого рода обманы. На такую уловку попался и этот бедный мужчина. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/sergey-ponomarenko-2/ohota-na-vedm-vse-tayny-srednevekovya/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 227.00 руб.