Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Борьба классов. Здесь и сейчас

Борьба классов. Здесь и сейчас
Борьба классов. Здесь и сейчас Михаил Васильевич Попов Дмитрий Юрьевич Пучков Тупичок Гоблина Классовая борьба трудящихся ведет свою историю с эпохи рабовладения, через крестьянские войны, буржуазные и социалистические революции. Наиболее эффективным инструментом борьбы работников за свои права является забастовка, которая нередко сопровождается демонстрациями, острыми столкновениями с полицией и правительственными войсками. К трудовым выступлениям подключаются шахтеры, бюджетники, дальнобойщики и пенсионеры. Они выходят на улицы отстаивать свои права. Из новой книги Михаила Попова – профессора кафедры экономики и права, доктора философских наук, основателя и президента Фонда рабочей академии – вы узнаете: что представляют собой действующие социально-трудовые отношения, какие бывают виды рабочего и профсоюзного движения, для чего нужны профсоюзы, как выдвигать и отстаивать свои требования и многое другое. Попов Михаил, Дмитрий Goblin Пучков Борьба классов Здесь и сейчас Предисловие Дмитрий GOBLIN Пучков Серия «Тупичок Гоблина» Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав. © ООО Издательство «Питер», 2019 © Серия «Тупичок Гоблина», 2019 © Дмитрий GOBLIN Пучков, предисловие, 2019 © Попов М. В., 2019 © Данила Судомоин, фото, 2019 * * * Предисловие Диалектика гласит, что всякое развитие как движение от низшего к высшему и от простого к сложному происходит через борьбу противоположностей. Народ, в массе своей, учится не по книжкам и не опираясь на жизненный опыт. Он давно усвоил и отразил в песне, которая есть народная душа, что «И вся-то наша жизнь есть борьба!». Французские буржуазные историки Тьерри, Минье и Гизо незадолго до Великой французской буржуазной революции показали, что эта борьба является классовой, а Маркс, Энгельс и Ленин обосновали, что прекратиться она может только с полным уничтожением деления общества на классы. Данную истину наш народ, после разрушения Советского Союза оказавшийся в буржуазной России, усваивает заново, и от того, насколько успешно он ее усвоит, зависит его дальнейшая судьба. Помочь людям сознательно бороться за лучшую долю призвана настоящая книга. Классовая борьба трудящихся ведет свою историю с эпохи рабовладения через восстания рабов, прошла крестьянские войны в период крепостничества, активное участие в буржуазных революциях, свершение социалистических революций, строительство и развитие первой фазы бесклассового общества, когда деление на классы сохраняется. Поэтому вести ее необходимо до наступления полного коммунизма и отмирания на этой основе диктатуры пролетариата. Последнее не было усвоено даже теоретически и, как итог – в России произошла контрреволюция и реставрация капитализма. Современному российскому рабочему классу, трудящимся предстоит заново пройти путь, который однажды уже преодолели наши отцы и деды, чтобы добиться полного уничтожения классов. Рабочие должны усвоить собственные права в буржуазном обществе, научиться разрешать в свою пользу социально-трудовые конфликты, а не только печально констатировать, что налоги повышаются, реальные доходы падают, переработки растут и т. д. Необходимо знать, что представляют собой действующие социально-трудовые отношения, для чего нужны профсоюзы, как работнику отстаивать свои права и влиять с помощью коллективной борьбы на экономику, а также настроения в обществе, от которых в немалой степени зависят темпы экономического роста и общественный прогресс в целом. В книге – четыре главы. В первой внимание читателя акцентируется на том, что закон единства и борьбы противоположностей носит объективный и всеобщий характер, уклониться от его действия невозможно. Успех в жизненной борьбе зависит от правильного понимания и применения данного закона. Во второй главе показано, что в обществе, где есть классы, закон единства и борьбы противоположностей проявляется в виде классовой борьбы, которую каждый класс ведет под руководством своего авангарда – политической партии. Партия рабочего класса помогает трудящимся объединяться в профсоюзы для более успешной и массовой борьбы. Этой, профсоюзной, борьбе посвящена третья глава книги. Поскольку наиболее эффективным и, по сути, единственным инструментом коллективной борьбы работников является забастовка, азам забастовочной деятельности посвящена четвертая глава книги. Это делает ее не только теоретическим, но и практическим пособием в борьбе за улучшение жизни трудящихся современной России. Жирным шрифтом набраны слова Д. Ю. Пучкова, обычным – М. В. Попова.     Дмитрий Goblin Пучков Часть первая Глава I О единстве и борьбе противоположностей вокруг нас – Михаил Васильевич, добрый день. – Здравствуйте, Дмитрий Юрьевич, я вас приветствую. – Да. – Сегодня пойдет речь о законе. – О каком? – О законе единства и борьбы противоположностей. Применим к жизни? Вы знаете такой закон? – Конечно. Слышал. – А есть люди, которые не знают об этом законе? – Предостаточно. – Нет таких людей. Я не встречал ни одного. – Они слышали. Но что это такое… – Они слышали, значит, знают о нем. Более того, это самый известный закон диалектики. Поэтому на вопрос: «Знаете ли вы диалектику?» – я каждому предложил бы отвечать: «Я знаю основной закон диалектики – закон единства и борьбы противоположностей. Поэтому чего говорить о мелочах и других подробностях». Это главное в понимании смысла диалектики. Поэтому рассматриваемый закон всем знаком. Другое дело, что, как говорил Гегель, создатель диалектики, «известное еще не есть оттого познанное». Поэтому мы, так сказать, просим прощения за то, что начинаем рассматривать то, что всем известно. Исходя из возможности рассказать нечто новое про это, вероятно, не слишком известное. – Я бы добавил чуток. Знать – не значит понимать. Это раз. Знание и понимание – абсолютно разные вещи. – Я бы тоже добавил. Понимать – значит выразить через понятия. Пока я этого не сделал, передать свое знание не могу, способен лишь смотреть преданными глазами, как пес: все понимаю, но молчу. Человек, который много читает, он кто? Потребитель знаний. – Да. – То есть он крупный потребитель знаний. – Таких очень много. – Таких очень много. И когда все знания потребишь, что будет? Появится эрудированный человек. Начитанный. – Еще добавлю. Многознание не есть ум. – Многознание уму не научает. – Не научает. – Поэтому, в чем смысл закона единства и борьбы противоположностей? Прежде всего, что такое закон? Пожалуй, надо сказать. Закон не в юридическом смысле – то понятие мы знаем: это воля господствующего класса, и она записана в понятиях. Если вы ее не выполнили… – Вас накажут. То есть репрессируют. – Репрессируют, подавят. А если выполните, вас не подавят и не будут репрессировать. Это закон в юридическом смысле. О нем мы сейчас говорить не будем. Поговорим о законе в более глубоком смысле. Предметом нашего рассмотрения являются законы, которые действуют в объективной реальности: физические, химические и законы общественной жизни. Вот закон единства и борьбы противоположностей, он всеобщий и работает везде. Самое короткое и простое определение этого закона дано у Гегеля в «Науке логики», том I, книга 2 «Учение о сущности». Я советовал бы тем, кто говорит: «Мне непонятно, там трудно написано», – продолжать читать и, найдя удачную формулировку, запомнить ее. И вот вы уже как бы знаток диалектики. Итак, закон есть спокойное в явлении. Явление – оно бурное. Представляете, на море все время волны, шторм. А там… – В глубине. – В глубине есть течение, оно спокойное, идет и идет. Ветра?, которые дуют на поверхности, к этому глубинному течению не имеют прямого отношения. Конечно, они доносятся, и, может, течение влияет на то, что происходит наверху, но оно спокойное в своем явлении. Поэтому что закономерно – это то, что не на поверхности, а в глубине. Если мы хотим понять, что происходит, должны углубиться в явление и найти закон, по которому оно действует. Закон единства и борьбы противоположностей – из тех, что в глубине. И то, что есть во всем. Но не все это видят и понимают, хотя всем известно, что он существует. Ленин, например, изучал «Науку логики» в очень зрелом возрасте. Я редко встречаю людей, которые начали бы ее изучать, как он, в 44 года. Ленин взял ее в руки, когда в мире все запуталось, в 1914 году. Была революция 1905 года – первая русская революция, отчасти удачная. В том смысле, что рабочий класс путем вооруженной борьбы в Москве, посредством вооруженного восстания, организованного Московским Советом рабочих, добился того, что перепуганный царь издал указ о формировании Думы. То есть рабочий класс своей борьбой подарил буржуазии Думу, парламент. – Эта чернь и отребье? – Да. Так он все время должен что-то делать. Хлеб добывать или вот Думу добыл. А что сделала буржуазия? Ну, некоторые помогали… Шмит, например, хозяин мебельной фабрики. Он вооружил рабочих. – Это не лейтенант Шмидт? – Нет, Шмит с буквой «т» на конце. Кроме того, через Горького он передал большевикам большие деньги. Именно большевикам, не меньшевикам. А с деньгами тогда было туго. Морозов еще дал деньги. Потом состоялся IV съезд РСДРП, собравший вместе большевиков и меньшевиков, где избрали Центральный комитет в основном из последних. Денежки они, естественно, забрали себе. А потом снова разошлись: меньшевики – в одну сторону, большевики – в другую. Большевики без денег, а меньшевики с этими деньгами. И тогда Ленин, можете посмотреть, сколько написал всяких писем, заявлений и требований, чтобы отдали деньги Морозова. Ведь он их дал именно большевикам. Ни в какую! Тогда позвали немецких социал-демократов мирить и разрешать проблему через третейский суд. И что сделали немецкие социал-демократы? Первым делом они сказали: «Давайте деньги сюда». И отобрали их у меньшевиков. Так никогда никому их и не отдали. – Молодцы. – Поэтому куда ушли русские деньги? В Германию. А нам рассказывают про немецкие деньги. Смешно! Наоборот, это сказка. Почитайте, все описано в Полном собрании сочинений Ленина. Листайте соответствующие места и узнаете, что происходило после IV съезда. И сколько Ленин писал, ходил, но ему ничего не удалось сделать. Хоть он гениальный и великий, деньги не отдали. Вот молодцы германские социал-демократы! Настоящие демократы, по-честному разделили. Вы затеяли конфликт? Значит, до свидания, денежки ушли. – Фамилии тех, кто зажал денежки, известны? – Нет. Фамилии не написаны, просто германская социал-демократия. – Круто. И что, после этого Владимир Ильич принялся изучать диалектическую логику? – Не после этого, но еще долго Владимир Ильич был в таком положении, как после революции 1905 года. Потому что контрреволюция. В партии началось брожение. Луначарский богостроителем стал. Нужен Бог. Он – не первый у нас, кто к Богу обратился. Смотрит, наверное: ничего не решить, вдруг Бог поможет? Вам такие мысли не приходят? Если бы Бог помог, мы бы сделали. Надо крестный ход организовать или еще что-то. Бывают случаи, говорят, на опасной дороге, где много происшествий, если крестный ход провести, не надо и асфальтировать, и заграждения ставить, и знаки с ограничением скорости. Вдруг поможет, если другое не помогает? Понятно, почему люди к этому приходят. Или мы знаем, что некоторые больные, безуспешно ходившие по всем врачам и больницам, надеются, что им помогут мощи… – От безысходности. – Да, от безысходности. Сейчас кусочек привезут мощей. – От трупа. – Ну, мощей. Это как бы в саркофагах. – Кстати, странно, почему они их не захоронят? – Они сушеные, зачем захоранивать? – Ну, это же труп. По православному обычаю он должен лежать в земле. Погорячился, да? – Это вы намекаете… Я знаю, куда вы клоните. Не выйдет! На эту тему мы потом поговорим. Короче говоря, враз многие впали в реакцию, включая некоторых большевиков. Не все, конечно. Ленин решил написать книгу «Материализм и эмпириокритицизм». Очень серьезная философская книга, где четко расписано, что такое материализм, а что – идеализм. И что идеализма два: объективный, как у Гегеля, и субъективный. Субъективный, мне кажется, больше всем понравится. Он выглядит так, что я есть один, а все вы у меня в голове. И все, что попадает мне в голову, проходит через мои органы чувств. Раз так, можно считать, что я есть и мои органы чувств. А все смотрящиеся или находящиеся в моей голове видятся мне как бы во сне. Просыпаешься – и ничего этого нет. – Я матерый буддист. Это называется «майя», то есть иллюзия. – Да? Попробуйте меня опровергнуть. Начнете опровергать, а чего вы опровергаете? Все ваши аргументы, они здесь, в моей голове. – «Что ты гонишь?» – Вас нет, есть только я! Поэтому Ленин пишет, что опровергнуть это логически нельзя. Собственно, идеализм тоже логически не опровергнешь. Начнете опровергать, а все, что вы говорите, – порождение абсолютной идеи. И то, что вы здесь сидите, и то, что в стакане у вас. – Сильный у нас коньяк. – Я чувствую, что это коньяк: вы не удержались и уже начали. А мне из-за того, что я сейчас говорю, не дотянуться. Так вот, накануне Первой мировой войны все социал-демократы договорились выступать против нее. Но когда она началась… Люди же в парламентах сидят, чинно и мирно. Социал-демократы. Представители же рабочего класса выступают за интересы рабочих и хорошее решение приняли – против войны. И тут ставится вопрос: за военные кредиты будете голосовать, Дмитрий Юрьевич? Или против? Если за – войдете в правительство, против – отправитесь в тюрьму или на каторгу. Вот и думайте, как быть. Все подумали-подумали, и всего один человек проголосовал против военных кредитов. Все парламентарии – социал-демократы в культурной Европе проголосовали за, кроме Карла Либкнехта. И вошли в правительства. Так они в буржуазных правительствах до сих пор и сидят. – А Карл? – Карл, естественно, в тюрьму пошел. Наши большевики в Думе, проголосовавшие против военных кредитов, отправились в ссылку. Народ темный, голосовали против. Вся рабочая курия… При царизме в парламенте рабочие были, сейчас почти нет. Только по списку «Единой России» несколько человек прошли. По спискам других партий – никого. Так вот, рабочие проголосовали, и их сразу – в Сибирь, на свежий воздух. А потом они вернулись и участвовали в революции. Некоторые вошли в состав Военно-революционного центра по руководству восстанием. То есть не пропали. У нас гуманно было. Вон Сталина сколько раз отправляли в Сибирь? И он всегда возвращался. – С новыми мыслями. – С новыми мыслями. Его снова отправляли, а он все равно возвращался. Так было. Однако без философии нельзя, и Ленин в 44 года начал изучать «Науку логики». – А почему именно «Науку логики», а не другое? – Потому что, написав «Материализм и эмпириокритицизм», он понял, что это самое великое произведение, систематизировавшее все, что появилось в философии за две тысячи лет. Вы предпочитаете просто какую-нибудь книжку прочесть или ту, в которой все, как говорят философы, в снятом виде? Выбор очевиден. Одной категорией представлено то, что было целой системой у Спинозы, например, который считал себя сразу идеалистом и материалистом, потому что Природа и Бог едины. Хорошая же концепция? – Конечно. – Вот у христиан просто Бог, а тут можешь поклоняться и тому, и этому, и все одно. Проще и дешевле. Гегель взял это у Спинозы и поставил в систему категорий. У других тоже. Например, у него есть «вещь в себе» Канта. Тот долго ее все жевал и договорился до того, что ее нельзя познать. Гегель над этим поиздевался: «Как это мы не знаем, что такое вещь в себе? Это то, о чем нельзя ничего ни узнать, ни понять. То есть пустая, неживая, никчемная абстракция. Настоящая вещь в себе – то, во что мы можем проникать, познавая его все глубже и глубже». Ленин все это хорошо знал. Он изучил широкий круг философских работ, современных для него, и понял, что есть главная работа, которая заслуживает специального изучения. Когда все запуталось, решил: необходимо изучать науку о противоречиях. А как разобрать противоречия без науки о противоречиях? У нас сейчас будет очередная дискуссия, будут говорить о том да сем. И все без науки, только мнения высказывают. Вас мое мнение интересует? Сомневаюсь. – Ну, ваше – да. Других – редко. – Именно поэтому я не буду высказывать свое мнение. – Правильно. – Потому что мне это неинтересно. Вы думали, я скажу что-нибудь умное, а я ограничился бы одним лишь мнением. Но это значит подорвать авторитет. Вроде бы я пытаюсь его приподнять, а он раз – и упал. Просто мнение. И давайте лучше поговорим с научных позиций. Вероятно, мы не во всем разобрались, и в этой науке не все познано. Однако с научных позиций можно получить знание, возвысив мнение до его уровня, а не опустить знание до мнения. Что-то же сделало человечество в науке за свою историю? Неужели нельзя на ее базе решать какие-то вещи? Давайте возьмем что-нибудь из науки. В связи в том числе с выборами. Например, что обсуждать на выборах: кто будет президентом или что он будет делать? Как вам кажется? – Хотелось бы, что будет делать. – Давайте посоветуем, что делать. Я смотрел на прошедшие выборы, шла дискуссия. Уже кого только ни выставляли. Есть менее шумные кандидаты, которые говорят: «Мы скоро будем». Вот Жириновский всегда был шумный, а сейчас какой-то тихий. Есть и шумные. Например, Ксения Собчак, Навальный. Вообще, тот, кто знает закон единства и борьбы противоположностей, он в курсе, что имеющие противоположную позицию всегда помогают. Например, я иду к метро «Площадь Мужества», ко мне подходят и говорят: «Возьмите газетку про Навального». – Читали? – Конечно, и внимательно, от корки до корки. – Позвольте вас перебить. На выходных ездил в Псков, где презентовали свежую книжку Егора Яковлева «Красный шторм». Попутно на следующий день предавались отдыху. Вышли в центр Пскова. Там административное здание – не знаю, что это. Перед ним, естественно, площадь и памятник Ленину. Рядом с памятником стоит гражданин, который проводит акцию в поддержку Навального: у ног Ленина – пара стендов с какими-то лозунгами. У него есть маленький мегафончик и пачка газет, которые он всем раздает. Один, больше никого. Еще какой-то подросток пришел. – Он пошел один. – Да-да. Но там десяток представителей органов внутренних дел в чине от лейтенанта до полковника. – Они охраняют, чтобы ни одного не задушили. – Они стоят в стороне, смотрят. Одна сотрудница была с видеокамерой и фиксировала всех, кто туда приходит. Меня, например, зафиксировали. Я попытался побеседовать с гражданином, но он отказался разговаривать. Постоял, посмотрел. Никто не пришел, вообще никто. – Что за народ. – Я взял газетку. – А вот потому, что народ… – Михаил Васильевич, дайте договорить. Газетку вечером дружно читали. Что предлагают-то? Что обсуждать? Прийти там для поддержки… Ничего! – Неправильно. Не согласен. Во-первых, человек предлагает увеличить расходы на медицину. Это же хорошо? Хорошо. – Великолепно. Но где взять деньги? – Подождите, дайте хорошее сказать. Вы сразу хотите хорошее как-то… – Растоптать. – …растоптать. А есть же хорошее. Могу я сказать, что у Навального хорошее есть? Второе. На образование. Я вот представитель сферы образования. Мне понравилось, это нужно поднять. Но я, как и вы, тоже думаю: «А за счет чего?» Мысль очень интересная. Вы читали, за счет чего? Заметили? Продавать природные ресурсы. – Вот так открытие. – Распродавать Россию и тратить деньги на образование! Так никакого образования не будет. То есть никакого развития машиностроения и повышения производительности труда. – Зачем? И так все хорошо. – А еще мелкий бизнес. Наверное, в ларьках будут делать подводные лодки и самолеты пятого поколения. В ларьке или гараже. Детский сад! – Мне еще понравились призывы: «Я стану президентом и посажу всех жуликов и воров». Хотелось бы поговорить про следствие, оперативные разработки. В конце концов, про суд, который независимый и вынесет приговор в соответствии с тем, что вы нарасследовали. Кого посадишь? – А он диктатором хочет быть. Но все равно, Дмитрий Юрьевич, хочу защитить его от вас. Он посадит не всех жуликов и воров, а только чиновников, и лишь тех, у кого расходы больше, чем доходы. Так и говорит: «Не надо разбираться. Если у чиновника расходы больше доходов, загребать и сажать». В этом что-то есть. Можно закон такой принять. Наверное, президент может его продвинуть. Но только у чиновников. А если я – не чиновник и у меня миллиарды, десятки и сотни миллиардов – не тронь. – Можно поинтересоваться, откуда они взялись. – Нельзя поинтересоваться. Навальный – ставленник олигархов. И если я ставленник олигархов, нужно сделать так, чтобы было дешевое государство. Олигархи дают задание и деньги этому самому… Ну, не прямо дают, а через все необходимые формы и структуры. Я могу пожертвовать? – Конечно, многие жертвуют. На эти деньги Леха отдыхает в Европе. – Так вот Леха – ставленник олигархов. Поэтому чиновники не должны иметь нетрудовые доходы. Хотя сами нетрудовые доходы следует оставить как капиталистическую основу. Когда есть получение нетрудовых доходов, а рабочий класс и крестьянство эксплуатируют. То есть это буржуазный кандидат, причем не просто буржуазный, а олигархический. И его задача совершенно утопическая. Кто реально борется? Кто у нас сегодня сажает казнокрадов и взяточников? – Например, полковник Захарченко борется с коррупцией. – Да. А кто борется с полковником Захарченко? Все эти структуры, которые в чем-то… – На девять миллиардов наборолся. – Да. Только наличными на восемь. Ну, это мелочи. Так один Захарченко наборолся? Другие тоже борются. Но кто этим занимается? Структуры государства, которое нам не нравятся. А шут гороховый, Навальный, раз у нас демократия, демонстрирует, какая она. Любой может выйти и объявить себя кандидатом. Когда еще нет срока и никаких официальных штабов. Я могу собрать людей и сказать: «Это у меня штаб». – Запросто. – Снять помещение, назвать его своим штабом, назначить руководителя штаба. И играть. В войну я могу играть? – Конечно. – А почему я не могу играть в выборы? Вот Навальный играет. Государство ему разрешает. Ты, говорит, пожалуйста, играй, но законы не нарушай. Тогда мы тебя не тронем. – Резвись. А если нарушаешь, извини, пожалуйста. Нарушил – попал на условное наказание и не можешь быть кандидатом в президенты. А играть и сумасшедшие могут. – Разве только один Навальный? Еще гражданка Собчак. Они не могут тянуть. Ничего никогда не делали по части государственной работы и делать не могут. Собчак говорит: «Я свои личные 40 миллионов…» Она как раз из тех, кто получает нетрудовые доходы, прежде всего. Правда, у нас те, кто их получает, говорят: «Это я зарабатываю». – Захарченко тоже придется доказывать, что он заработал, а не где-то взял. – А еще такой Амунц, заместитель председателя Ростуризма. Он 28 миллиардов «заработал», как говорят, а на самом деле просто получил. Много заработать нельзя, потому что от трудов праведных не наживешь палат каменных. Посмотрите, сколько получают шахтеры. Если я буду стараться, работать на своей должности изо всех сил, никак не смогу больше затратить труда и жизненных сил, чем шахтер. Есть планка: все, что больше, чем получает шахтер, – нетрудовые доходы. Если буржуазное государство мне что-нибудь подкинет, это уже часть прибавочной стоимости, а не то, что я своим трудом заработал. Мы должны понимать, какое тут мерило. Возвращаемся к нашей теме. Перед войной, когда сложилась запутанная ситуация, Ленин понял: чтобы распутать, на нее нужно взглянуть не только с точки зрения минусов, но и с точки зрения возможностей. Нельзя ли в связи с войной выйти из смертельной схватки империалистов. Благодаря изучению «Науки логики» как науки о противоречиях он оказался мастером политической тактики. А тот, кто не изучает диалектику, мастером не станет. Дойдя до борьбы противоположностей, Ленин написал маленькое эссе о диалектике. О том, что всякое развитие совершается в порядке борьбы противоположностей. И неслучайно, что вы со мной спорите или я с вами. Любое дело, включая обсуждение, как всякое движение, совершается в порядке борьбы противоположностей. Противоположности бывают разные – антагонистические и неантагонистические. Один полагает: «Это движение вперед». Другой говорит: «Нет, вот это движение вперед». Одни говорят: «Назад мы не пойдем», – и идут только назад. Другие говорят: «Пойдем вперед», – и тоже предлагают пойти назад. И так далее. «Мы сейчас что-то умное сделаем, – говорит Рамзан Кадыров. – Если перезахороним Ленина, у нас сразу лучше станет». Потому что ничего лучше они не могут сделать, только перезахоронить. Или, допустим: «Давайте Сталина в Грузию перенаправим». А вы спросили людей, которые его хоронили? Так вы, товарищ Кадыров, как относитесь к большинству российского общества, в которое входит и Чечня и которое высоко оценивает позицию Сталина. Сталин и Ленин на первых местах. 70 % опрошенных положительно оценивают деятельность Сталина. Это не значит, что вы не можете думать иначе. Я вам даже предлагаю: соберитесь вместе с Ксюшей Собчак, тут ваши позиции совпали. У вас участки есть? Есть. Сделайте на них маленький мавзолейчик, кремль. Это не запрещено в рамках частной собственности. Через забор будут люди смотреть, интересно же. Сделайте маленького Сталина и маленького Ленина. Ленина можете положить в мавзолей, а потом вытащить. Снова положить и снова вытащить. Перезахоронить… Играть можете. А вот если кто-нибудь придет и скажет: «Плохо Рамзан похоронил Ахмата Кадырова. Он великий человек, остановил большую кровь. Давайте его перезахороним. Такое мощное сделаем дело. Ближе к центру города большой памятник поставим. Давайте его перезахороним». А он вас спросил? Ведь вы его сын. Как можно кого-то перезахоранивать, не считаясь с теми, кто хоронил? Уже нет тех, кто хоронил Ленина. Нет Хрущева, который вытащил из мавзолея Сталина. Люди туда ходят и цветы кладут, горы цветов. И пускают! Когда Ленина открывают, можно прийти и положить цветы. Пожалуйста, любой гражданин, демократия позволяет. Можете и не класть цветы, никто не заставляет. Сделайте себе игрушки и играйтесь. – Родственники Владимира Ильича были за то, чтобы он лежал в мавзолее, или решительно против? – Жена не была против. Почему с ней не считаются? Она, между прочим, крупный партийный деятель, работала в отделе писем газеты «Правда». С ней все считались, она выступала на съезде, и не раз. Ну, как так, взять и… Хорошо, они родственники. А другие люди, народ, который сделал революцию и так решил. – Мне другое непонятно. Что изменится-то? Ленин – это, в первую очередь, идеи, а не мавзолей. – Как что изменится? Люди прикрывают свою бездеятельность. Не знают, что делать в России для ее процветания. И свое незнание прикрывают дурацкими предложениями. Уважаемый Рамзан, прочитайте Владимира Ильича Ленина, он больше всех в мире сделал для того, чтобы нации были свободны, причем все. Принцип самоопределения наций заключается не в том, что он предлагал одним нациям отделяться от других. Ленин призывал всех соединяться в единое целое. Но как можно соединяться, если кто-то кого-то угнетает? Принцип самоопределения, он отрицательный. Нельзя соединять силой. Вам это очень понравится, но вы не читали. Почитайте! Станете более сильным государственным деятелем. А сейчас вы демонстрируете свою, я бы сказал, неграмотность. О Собчак и ее политической грамотности я вообще не говорю. Это, можно сказать, превращение президентских выборов в посмешище. – В соответствии с ее тезисами мы с вами генетическое отребье и рассуждать о ней не вправе. Давайте вернемся к Владимиру Ильичу. – Мы возвращаемся к Владимиру Ильичу. Он написал, что всякое развитие идет в порядке борьбы противоположностей. Это первый тезис. Второй, который надо усвоить: единство противоположностей относительно. Хотя противоположностей без единства не бывает. Если мы с вами спорим, значит, по крайней мере, или здесь сидим, или по телефону общаемся, или по скайпу, или через спутник. Как угодно, но мы должны быть в каком-то единстве. Или, цитируя Гегеля: «Чтобы вынести нарушителя спокойствия из храма, его приходится обнимать». Человек, который будет вытаскивать нарушителя спокойствия из храма, должен его обнять. Или два борца в греко-римской борьбе: что они должны сделать, чтобы начать бороться? – Обняться. – Обнять друг друга. И тогда начинается борьба. Не бывает борьбы без единства противоположностей. Если его нет, нет и борьбы. Скажем, как боролись Ким Чен Ын и Трамп? Как они словами в Twitter – бац. «Ты такой-сякой», – говорит Трамп. Ким ему отвечает: «Эй, старикашка». И после этого Трамп убедился, что Китай и Россия не дадут съесть КНДР, вообще спокойно к этому относятся и говорят: «Перестаньте такие вещи говорить, лучше успокойтесь и давайте вести конструктивные переговоры». Потому что не запугаете вы так, наоборот, стимулируете создание ядерного оружия. Если вы собираетесь уничтожить КНДР, что должны делать люди? Обороняться и готовиться к этому. Тем более, они насмотрелись и на Ирак, Ливию и Югославию. После этого вы их никакими аргументами не убедите, они начнут все создавать. Поэтому давайте думать, как решить проблему другим путем. Что в итоге получилось? Полемика затихла. Потом Трамп написал в Twitter: «Ким Чен Ын, я хочу с тобой подружиться. Зачем ты называешь меня старикашкой? Я же не говорю, что ты маленький и толстый. А я хочу с тобой подружиться». Это совсем другой разговор. Они вступили в единство… Какая это борьба? Чисто словесная. Но и она предполагает единство. На глазах всего мира идет перепалка. Это прибавляет авторитета тому же Трампу? У него и так непростое положение, а он еще такие вещи говорит. «Борьба противоположностей абсолютна, – говорит Ленин, – а единство относительно». Вот что надо запомнить. К чему относится этот закон? Ко всему. Об этом приведенный фрагмент. Я советую всем открыть 29-й том Полного собрания сочинений и найти конспект «Науки логики» Гегеля, в котором Ленин тщательно разбирает основные положения гегелевской диалектики. И фрагмент, где он пишет о том, что суть диалектики в понимании того, что всякое развитие идет путем борьбы противоположностей. Есть и иные концепции развития. Например, такая, согласно которой развитие – это круговое движение. Сейчас у нас что? Ноябрь. Потом будет декабрь. Потом придут морозы. Затем потеплеет… – То есть круг. – Да. Движение идет по кругу, а потом все вернется, и в следующем году опять будет ноябрь. А есть маятниковое понимание развития. Сейчас пошло все хуже, хуже, хуже. Надо это пережить – потом будет лучше, лучше, лучше. Теория кризисов Маркса похожа на это. Она и на круговое развитие похожа, и на… – Синусоиду. – Потому что сначала – кризис, потом – некоторое ускорение, далее – подъем, замедление и опять кризис. Циклический кризис. Правда, развитие все равно идет. Ленин подчеркивает, что развитие идет по спирали. Есть моменты возвращений и колебаний туда-сюда. Некоторые товарищи, так сказать, философы, говорят, что это маятниковое движение. Невольно задумываешься, кто выключателем туда-сюда щелкает, тумблером управляет? Наверное, какие-то высшие силы. Сейчас неприлично говорить «Бог». Говорят, есть трансцендентная сила. Три вида бытия: непосредственное, субъективное и некое трансцендентное. В общем, триада бытия. Красиво, правда? Все возвышенно, красиво, по-философски. Дескать, есть кто-то, думающий о нас. Если мы сейчас говорим, значит, кто-то дает нам говорить и попускает это. Ну и потом, «с Божьей помощью» легче говорить. – Конечно. – Никто не поверит, что без Божьей помощи вы создали такой канал и можете так здорово все делать. Сколько ни доказывайте, никто вам не поверит, Дмитрий Юрьевич. – Основная масса говорит, что с помощью ФСБ. Ну да ладно. – Это тоже как бы бог. Когда ФСБ не конкретное, а абстрактное. Федеральная служба безопасности. О нашей безопасности кто-то заботится, и это хорошо. Почему у нас в Ленинграде есть памятник Дзержинскому? Потому что здесь безопасность больше, чем в Москве. Обратите внимание, у нас тише и спокойней. Даже бомжей… Я не видел, чтобы хотя бы одного бомжа стукнули резиновой дубинкой, которая называется «регулятором демократии». В советское время не додумались до этого. А в Москве много раз видел. Ждешь вечерний поезд на вокзале, бомжи там сидят тихо и спокойно, греются. Они были инженерами, может, кто-то – ученым, потом хотел дочке купить квартиру, себе комнату и для этого старую квартиру продал, деньги собрал. Потом цена квартир резко подскочила, и он не смог, хоть старое жилье продал, купить новое. Эти деньги отобрали, и человек стал бомжом. Вдруг приходят, и его раз – без разговора прямо по спине. Во всяком случае, у нас пока Дзержинский стоит, здесь все спокойно. Стоит у здания ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Мы вот чувствуем себя спокойно… Если кто хочет цветы принести, пожалуйста. – На Шпалерной. – На Шпалерной, да. Она улицей Воинова раньше называлась. Итак, надо усвоить главное: развитие идет через борьбу противоположностей. А раз так, в развитии, как в любом сложном явлении, есть две тенденции. Этого люди обычно не знают. Одна тенденция – позитивная. Развитие что такое? Движение от низшего к высшему, от простого к сложному. Это более-менее понятно: одна тенденция в развитии позитивная – прогресс. А вторая – негативная, регресс или реакция. В одном и том же развитии две противоположные тенденции, их борьба абсолютна. Пример. Про вас не буду, про себя скажу. Я тут разговариваю, разговариваю, и мы тем самым в ходе обсуждения как бы развиваемся, в том числе я. Потому что, когда другим объясняешь, сам начинаешь понимать. Наконец я и сам понял. Зачем я сюда пришел? Хочу разобраться в законе единства и борьбы противоположностей. А как разобраться? Мне будет стыдно, если я что-нибудь не так скажу. Потому что, если бы я у стола стоял своего или в стенку говорил, было бы другое дело. Тут большая ответственность, могут и посмеяться: «Профессор пришел, и цирк, что говорит». Поэтому для меня это рост. При этом я с каждой секундой становлюсь старше. Мягко говоря, можно и покруче сказать: я ведь умираю. В каком смысле? В прямом. Как и все. Самое печальное, что умирать я начал с точки зрения концепции единства и борьбы противоположностей с рождения. Потому что, если вы родились… Нет, про вас не буду, про меня. Если я родился – значит, однажды умру. А если не умру, значит, не родился. Не хотите умирать – не рождайтесь. Это верное средство. Еще ни один человек не умер, не родившись. И наоборот, если кто родился… – Обязательно умрет. – Обязательно умрет. – А некоторых ждет загробная жизнь. – А некоторых – не загробная. Те, кто много сделал для народа, вечно живые. Ленин – вечно живой. Хотите быть вечно живым? Не важно, будет мавзолей или нет, для этого дела все равно. Книги остаются и то, что он сделал. Все в снятом виде. Ленин создал великую страну, в которой живут Кадыров и Собчак. Которая, как бы ее ни разрушали, остается в виде России. И в этой стране действуют отрицательные тенденции, представителями которых являются Собчак и Навальный. А Кадыров – представитель положительной тенденции. Но и в положительной тенденции, которую он представляет, есть отрицательная тенденция. Как бы черт попутал Кадырова, он взял и брякнул. Как сказал глупость про Ленина, сразу соединился с Ксюшей и всеми либералами, против которых ранее выступал. Вот молодец! Это единство противоположностей. Если человек безграмотный, он попадает в единство со своей противоположностью. А потом… Я думаю: «Это не страшно, с кем не бывает». Так он взял и еще про Сталина решил. Захотел прославиться. Ну, прославился. Можно ведь чем прославиться? Разрушением. Глупостью. Есть великие люди, Ленин и Сталин, которые создали могучее государство, и вам его никогда не создать. Даже близко нет. Никто из ваших сторонников не скажет, что вы способны создать подобное. – Вынужден заступиться за Рамзана Кадырова. Этим летом я был в Грозном. Должен заметить, что этот город после перестройки и периода двух войн благодаря стараниям Рамзана Кадырова и его отца отстроен заново. Чистый, негодяев не видно, БТРы на перекрестках не стоят, блокпосты бетонные не установлены. Люди спокойно ходят по ночам, в том числе русские, такие как я. – А я, Дмитрий Юрьевич, хочу за себя заступиться. Потому и сказал, что Кадыров – не представитель негативной тенденции. Он – представитель позитивной тенденции. Но в ней есть негатив. Это всегда есть, как черт попутал. – Шайтан. – Ага, шайтан. Вы перевели на более понятный язык. То есть во всем есть две противоположные тенденции. Нет развития, в котором бы они отсутствовали. Можно, конечно, их не видеть и даже не искать. Но вы поищите и во всем найдете. Я, например, буду много-много читать. Это же хорошо. – Смотря что читать. – Хорошие книги. Будучи студентом, я иду такой опечаленный, что надо это изучать, это читать, и так много всего, все так сложно и тяжело. Встречает меня профессор Никитин. Так посмотрел… А у него старый драный портфель, весь книгами доверху набит. И маленькая комнатушка тоже вся в книгах. Он посмотрел на меня и говорит: «Миша, ты что-то плохо выглядишь». Я отвечаю: «А что?» – «Ты, наверное, много читаешь?» – Я удивился: «Да. Разве это плохо?» – «Конечно, – отвечает. – Так ты разучишься думать». – Правда. – Правда. Теперь я советую своим студентам: если у вас есть десять часов, пять часов нужно читать и пять – думать. – Это непросто. – А если есть два часа, совсем мало. Говорят: «Когда тут думать?» Я отвечаю: «Нужно один час читать и один – думать. Есть в вашем распоряжении всего один час, то полчаса читать и полчаса думать. А если не будете думать о прочитанном, оно не усвоится». Поэтому думать необходимо. Чтение – это как пища для ума. Если иначе, идет просто загромождение всякими знаниями, и, потребляя их в большом количестве, вы становитесь потребителем, без шанса стать ученым. – Это я еще в детстве заметил. Я все время читал. Даже когда ездил из школы домой – и в автобусе, и в трамвае. Когда шел, тоже читал. А потом как-то вдруг… – Начал обдумывать. – Я заметил, что можно думать над прочитанным. – Вот и закон в действии. Он всем известен, можно о нем не говорить или игнорировать. Как? Делать вид, что его нет. Но он на самом деле есть. И он во всем. Поэтому все, что ни возьмем, можно с позиций этого закона объяснить. В общественных делах он проявляется как классовая борьба. Кто открыл ее и классы? Классовую борьбу открыл не Маркс. В письме к Анненкову он открещивается: «Не надо приписывать мне то, чего я не делал». Классовую борьбу открыли французские буржуазные историки, а ее экономическую анатомию показали английские экономисты – Смит и Рикардо. Ленин пишет о Тьерри, Минье и Гизо – французских буржуазных историках. Они выступили против феодальных историков и доказали, что управлять государством могут не только благородные, или, как бы сказали сейчас, те, у кого много денег, но и люди иного происхождения. То есть все могут управлять государством. Это великое открытие. Вот кому бы памятник поставить. Но поставили памятник репрессированным, а не Тьерри, Минье и Гизо. Репрессированные – люди, которые боролись против советской власти, или те, кто, будучи ее представителями, сажали невинных людей, а потом сами попали под репрессии. Ежов, например, Ягода. – Им-то памятники стоят, как жертвам репрессий? – Теперь стоят. Они же все попали, и Берия, который уменьшил число репрессированных, как только пришел. Это общий памятник всем репрессированным. Неважно, кто репрессирован, за что и кем. – Нацистам, власовцам. – Что такое вообще репрессии? Если я не только читаю, но еще и думаю, что такое репрессии? – Подавление. – Да, press в переводе на русский язык значит «давить». Repress – «подавлять». Скажите, пожалуйста, кто нас слушает, смотрит или читает, в каком-нибудь государстве было такое, чтобы правящий класс не подавлял своих противников? – Нет такого, и быть не может. Иначе государству наступит конец. – Давайте пройдемся по общественно-экономическим формациям. Рабовладельческое общество подавляло? Оно подавляло Спартака, но все равно есть команда «Спартак». Спартака нет, а команда его имени существует. И «Советский спорт», кстати, есть. Хотя ни Советского Союза, ни Советов нет. Как ни подавляй, что-то остается. Так вот, рабовладельцы не приветствовали, а подавили восстание Спартака. Что делали с беглыми рабами? Возвращали. При возвращении или попытке к бегству их могли уничтожить. Тогда не стреляли, а рубили мечом или убивали ножом. Или вернули бы хозяину, а по закону Рима, Афин, Древней Греции он мог раба убить. Почему? Это был представитель того племени или государства, с которым воевали, значит, он враг. Поэтому рабовладелец мог оставить беглого в живых или нет. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=43085581&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 149.00 руб.