Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Ночной охотник

$ 99.90
Ночной охотник
Тип:Книга
Цена:99.90 руб.
Издательство:Центрполиграф
Год издания:2019
Просмотры:  20
Скачать ознакомительный фрагмент
Ночной охотник Никита Владимирович Серков Русский детектив Посреди ночи в одном из городских отделений полиции раздается телефонный звонок. Незнакомец сообщает, что убил двух людей в автомобиле у озера и открывает счёт жертвам. Вести дело поручают угрюмому, строгому следователю уголовного розыска Миронову Виктору Демьяновичу, или просто МВД, как его за глаза называют коллеги. Ему помогает молодой судмедэксперт Арсений Романов, с детства увлечённый историями о маньяках. После череды убийств становится понятно, что все преступления были совершены из одного оружия, которое принадлежит новому помощнику следователя, сыну начальника отделения Александру… Никита Серков Ночной охотник Посвящается моему деду Дятлову Е.Н., моей маме, моему учителю Кузяковой О.А., жанру и всем тем, кто считает, что этот мир прекрасен… Часть первая Глава 1 В половине второго ночи в дежурной части отделения полиции раздался телефонный звонок. – NN отделение полиции. Дежурная часть слушает. Что у вас? В трубке был слышен шорох и тяжелое, возбужденное дыхание. – Что у вас случилось? – повторила чуть громче дежурная и добавила: – Я вас слушаю! Через паузу дыхание прекратилось, и раздался отчетливый хриплый и какой-то ненастоящий голос: – Пистолет Макарова. Двое. В фиолетовой машине у озера. Мертвы. Это я сделал. Поиграем? Человек на той стороне повесил трубку. Виктор Демьянович Миронов, следователь из Управления уголовного розыска по городу и области, вышел из служебного автомобиля и направился к месту скопления людей. Это был человек с вечно угрюмым выражением лица. Он редко улыбался, но стоило ему это сделать, как все сразу понимали, что в молодости целая очередь из женщин желала, чтобы именно он надел им кольцо на безымянный палец. Однако время его не щадило, лицо пронизывали морщины, а виски и щетина на щеках и подбородке были с крапинками седины. На нем был бежевый плащ, а в руках он держал блокнот, в который заносил особенно ценные детали и размышления о том или ином деле. Этим утром улыбаться было нечему. Сегодня оно началось со звонка в четыре утра. И вот теперь часовая стрелка медленно приближалась к отметке в шесть утра, а Миронов уже был «на месте», возле небольшого озера неподалеку от города. Рассвет уже наступил, но заполонившие небо серые облака не давали солнечным лучам опуститься на землю и согреть ее после темной и беспощадно холодной полулетней-полуосенней ночи. Как только Виктор Демьянович, или МВД, как его называли в шутку коллеги, руководствуясь забавным совпадением первых букв имени-фамилии-отчества и места службы, вышел из машины, началась работа: он оглядел дорогу на предмет следов ботинок и протектора шин, осмотрел кругом местность, пляж, озеро и пошел в сторону фиолетового автомобиля. Не успел он сделать и пары шагов, как к нему подбежал молодой паренек лет двадцати двух. На нем была черная кожаная куртка, волосы предельно аккуратно уложены, вообще весь он был бодр и подтянут, а улыбка источала предвкушение чего-то невероятного. Экзальтированный юноша. – Виктор Демьянович, добрый день! Меня зовут Александр, и я ваш новый помощник! МВД смерил его строгим взглядом и произнес: – А, точно. Меня предупреждали. Ты же сын нашего начальника, так? – Да, – Александр замялся, хотя улыбка не сходила с его лица, – но я не хотел бы, чтобы это как-то отражалось на моей работе, – тщательно подбирая слова, произнес он. – Это от тебя зависит, – пробубнил на выдохе и несколько в сторону Виктор Демьянович. – Так точно. В общем, я готов к работе абсолютно. – Ладно. Хорошо. Будешь делать, как я скажу. Понял? Александр утвердительно кивнул. – Сегодня твое первое дело, – продолжил следователь. – Иди опроси патрульных и, если есть, свидетелей. Давай. Шуруй. Александру, видимо, очень хотелось показать себя с наилучшей стороны. Он начал свою работу в уголовном розыске с невероятным рвением, так что даже не пошел, а именно побежал выполнять поручение начальника, а вот Виктор Демьянович уже приблизился к месту убийства, возле которого работали криминалисты и судмедэксперт Арсений, приятный худой и высокий парень в прямоугольных очках, с добрыми серо-голубыми глазами и очень мягкой улыбкой. Профессия явно входила в диссонанс с его внешностью. Благодаря светлым волосам и глазам он выглядел моложе своих лет. Казалось, что он только окончил школу или, во всяком случае, университет, но на самом деле он работал бок о бок с Мироновым уже пять лет. И хотя срок этот был недолгим, их взаимоотношения прошли проверку на прочность, однако Арсений все никак не мог перейти на «ты», а Виктор Демьянович обращался к Арсению только по имени или чаще фамилии. – Романов, привет! Рассказывай! – Добрый день! Ну-ууу… – протянул Арсений, пытаясь собраться с мыслями, – убийство, два трупа, мужчина и женщина, причина смерти – по два огнестрельных ранения на каждого – в голову и туловище, смерть наступила примерно два – четыре часа назад. Свидетельница говорит, что женщина еще была жива, когда она их обнаружила. Что еще могу сказать? Больше пока ничего особенного, кроме огнестрельных ранений, никаких видимых повреждений нет. Судя по позе, они не успели оказать сопротивления, поскольку спали. Не ко мне вопрос, скорее к криминалистам, но человек, который стрелял, делал это со стороны водителя. Убийство хладнокровное и, вероятнее всего, спланированное. Остальное после экспертизы и вскрытия. – Хорошо. Спасибо. Свяжемся. Арсений, прихватив сумку, направился к служебной машине, а Виктор Демьянович углубился в свой блокнот, куда тезисно записывал то, что услышал от Арсения. Не успел он закончить, как услышал приближающиеся шаги. – Витя, здорово! Голос был очень знакомый, поэтому Миронов сразу же оторвался от записи. – Не могу поверить! – расплылся в своей фирменной, но редкой улыбке Виктор Демьянович. – Лисицын! Ты как вообще здесь?! Перед ним стоял Вячеслав Лисицын, эксперт-криминалист. Это был сокурсник Миронова, который несколько лет назад уехал в столицу, а теперь оказался здесь. – Да вот вернулся! Теперь вместе работать будем. – Как так? – Да вот так! – усмехнувшись, произнес он. – Давай посидим как-нибудь вечером и все обсудим, а сейчас… – Обязательно. – Улыбка сошла с губ Виктора Демьяновича, и он снова погрузился в работу и мысли. – Что мы имеем? – Итак, огнестрел. Полагаю, это был ПМ. Гильз и оружия мы пока не нашли. Видимо, преступник забрал их с собой или же собрал и выбросил. Убитые… При них найдены паспорта, по документам мы и установили личности. У обоих есть супруги, но какое жертвы имеют отношение друг к другу – неизвестно. Возникает вопрос: что они делали здесь ночью? Отпечатков никаких, кроме самих потерпевших. Преступник работал в перчатках или ничего здесь не трогал. Все на своих местах, бумажники, телефоны. Ничего не украдено. Следов ни на траве, ни на песке тоже никаких – это все-таки не грязь. У нас есть фотография протектора от автомобиля, который стоял вон там, – он указал на край дороги, которая проходит мимо пляжа, а затем теряется за лесным массивом, – но я сомневаюсь, что следы принадлежат автомобилю преступника. Говорят, здесь днем бывает много людей, и это может быть след от шин любой машины в городе. Остальное позже. – Что от себя можешь добавить? – Думаю, мы имеем дело с тщательно продуманным убийством. Преступник не торопился и не нервничал. Он сделал это обдуманно и хладнокровно. Возможно, месть супруга, например, за измену, но противоречит продуманности. Не удивлюсь, если мы еще о нем услышим. – Ничего хорошего. – Этим Миронов закончил разговор и снова начал записывать. Лисицын усмехнулся, посмотрев на блокнот и оценив педантичность, с которой его нынешний коллега записывает данные. – А у нас все без изменений. Архив!.. Ладно. Увидимся. Миронов поднял глаза, строгим взглядом проводил своего коллегу. «А ты тоже не изменился – те же усмешки и подколы!» – подумал МВД и снова взялся за запись. Не успел он закончить, как к нему подбежал его новый помощник. Окружающие как будто сговорились не давать следователю ни единой возможности оформить важные мысли на бумаге. – Виктор Демьянович… – Он остановился, поскольку Миронов поднял вверх указательный палец, призывая к тишине. – Продолжай, – наконец, закончив запись, сказал он. – Я допросил патрульных. Они говорят, что, когда приехали, здесь была свидетельница. Она утверждает, что женщина была жива и успела ей кое-что сказать. Дословно: «Она прошептала „без лица… без лица“ и кончилась». – «Без лица», – прошептал Миронов и снова обратился к блокноту. – А патрульные? – продолжил он. – Патрульные приехали на вызов и ничего не трогали – сразу вызвали «скорую» и опергруппу. Женщина эта сидела в кустах, сказала, что страшно испугалась, вызвала полицию и, спрятавшись, ждала их приезда. Но самое интересное, что патрульные ехали не на ее вызов. – А на чей? – В отделение полиции позвонил человек, который сказал, что это он совершил убийства, и в точности описал место преступления. – Любопытно, – как-то излишне многозначительно произнес Виктор Демьянович. – Молодцом, Александр. А теперь пойдем поговорим со свидетелем поподробнее. Женщина рассказала, что ее давно мучит бессонница и она часто ходит гулять в столь поздний час – у нее дом неподалеку. Сегодня ночью, проходя мимо озера, она наткнулась на машину, у которой было разбито стекло, и это показалось ей подозрительным, она подошла поближе. Увиденное повергло ее в шок. Что произошло дальше – известно. – Вы не заметили чего-нибудь еще? Говорите все, что приходит на ум, любые мелочи, – продолжал Миронов. – Сейчас… – собираясь с мыслями, сказала женщина – она все еще отходила от пережитого страха, который явно выбил ее из состояния комфорта, оттого в речи свидетельницы все отчетливее был слышен резкий южнорусский говор. – Ничего особенного… У нас всегда очень тихо и спокойно, потому я и не боюсь гулять одна по вечерам и ночью… Хотя в этот раз было кое-что странное. Минут за десять до того, как я обнаружила машину, я шла по этой же дороге – она указала в сторону города, туда, где был густой лес, – мне навстречу ехала машина. Она двигалась очень медленно и остановилась метрах в пятидесяти от меня. Машина была темная, а фары светили ярко, я не могла ничего разглядеть. Это меня встревожило, хоть я и не склонна к пугливости. Мы с машиной простояли так секунд двадцать – тридцать, а потом она резко тронулась и уехала… – Любопытно! Что это была за марка? Цвет? Номера? – как-то резко и азартно произнес Виктор Демьянович. – Черная или темная. Стекла задние были тонированные… И фары, кажется, прямоугольные. Старая какая-то. Не новая точно. Но в марках я не разбираюсь. Номер тоже, к сожалению, не заметила – в голову даже не пришло. Виктор Демьянович дал свидетельнице свой номер телефона и записал ее данные. От патрульных информации было еще меньше. Они приехали на вызов, тут эта женщина и два трупа. Больше ничего. Из важного узнали только номер отделения и имя-фамилию дежурной, которая приняла вызов. Ее ожидала обстоятельная беседа. Когда все необходимые мероприятия были проведены, Миронов и Александр направились к служебному автомобилю. – Виктор Демьянович! – воскликнул новый помощник, пронзенный какой-то внезапной мыслью. – А вы знаете теорию о том, что преступники часто возвращаются на место преступления? Может, стоит устроить слежку? – Знаешь, Александр, – сказал Миронов, тяжело вздохнув, – не хотелось бы остужать этот порыв юности, он даже начинает мне нравиться, но давай ты будешь больше думать и потом говорить. Устроим мы слежку – будем напрягать патрули и оперов! Это раз! Выследим кого-нибудь, что мы ему предъявим? Ходить вдоль озера – не преступление! Это два! Лишняя трата ресурсов и времени – три. Когда понадобится, тогда и слежка тебе будет, и погоня, и пострелять. А сейчас наблюдай, – закончил он, давно перестав смотреть на собеседника и взглядом изучая округу. – Хорошо, – насупившись, несколько в сторону ответил Саша. – Могу я с вами поехать? Миронов кивнул. Когда они оба собирались сесть в машину, раздался крик: – Господин следователь!.. Виктор Демьянович выругался, быстрым движением затолкал Александра в автомобиль, запрыгнул в него сам и дал газу. Кричащий в три прыжка опередил машину и преградил ей дорогу. Автомобиль резко затормозил. Миронов несколько секунд с яростью открывал окно вращающейся ручкой, потом бросил это дело, открыл дверь и заорал: – Пресса, жить надоело?! – Откуда узнали, что я из прессы? – ехидно произнес парень, улыбка которого источала уверенность в себе и чувство полного владения ситуацией. Идеальная укладка на голове подчеркивала образ самодовольного хлыща, а свободная клетчатая рубашка и сумка на плече придавали его фигуре немного небрежности и легкости. По всему виду этого молодого парня было понятно, что он себя любит, да еще как любит, и, видимо, не он один. – Можно задать пару вопросов? – продолжил он, обнажая половину своих белоснежных зубов. – Никаких вопросов, – отрезал Миронов и несколько мягче добавил: – Пока. И было непонятно, то ли «пока» – это значит «сейчас нет, но потом возможно», то ли он просто-напросто прощается. МВД сел в автомобиль и, объехав живое препятствие, начал набирать скорость. – Ненавижу таких, как он, самовлюбленные, напыщенные идиоты! – ворчал всю дорогу Виктор Демьянович, а Александр с добродушной и понимающей улыбкой внимательно его слушал. Уголовный розыск располагался в широком здании сталинских времен с высокими потолками и массивной облицовкой фасада, которое своей основательностью выделялось на фоне соседних архитектурных стилей. Подъехав к главному входу, Виктор Демьянович бросил взгляд на свои старенькие часы, подарок коллег на сорок лет. Часовая стрелка показывала девять утра. Немного подумав, МВД назначил сбор оперативной группы на четыре. На вопрос Александра, зачем так долго ждать, он пристально посмотрел на своего нового помощника, после чего ответил: «Надо подумать». Утро выдалось по-осеннему серым и унылым. Солнце даже не собиралось постепенно подниматься в зенит, чтобы порадовать жителей города и всей средней полосы остатками летнего тепла этим сентябрьским днем. Напротив, туман проникал во все уголки города, а тучи заполонили небо, заслонив собой остатки солнечного света и летней радости. Синоптики не обещали улучшений. Лето закончилось, начиналась осень. Судебно-медицинский эксперт Арсений Романов смотрел на небо. Он любил такую погоду, потому что при ней легче думается, а подумать было о чем. Случившееся этой ночью сильно задело Арсения. Не то чтобы он испугался или удивился. Он видел многое: трупы стариков с пятью ножевыми ранениями, нанесенными кем-то из алчных родственников, десяток трупов после бандитских разборок – и такое бывало, отрезанные конечности, тела избитых и изнасилованных женщин, детей, – но то, что он увидел сегодня, оставило особый отпечаток. Кто-то в детстве собирает монеты и занимается нумизматикой, кто-то склеивает модели автомобилей, танков или самолетов, а Арсений с детства увлекался историями различных преступников и убийц. Он собирал о них вырезки из статей, читал книги, обожал триллеры и фильмы ужасов. В этом плане он был настоящим психом. И выбор-то, собственно, у него был какой: либо становиться маньяком, либо помогать ловить этих маньяков. Пройдя курс психологии преступника, основываясь на прочитанных книгах и зная об этом побольше многих, он мог точно сказать, что это не простое убийство, и Миронову придется иметь дело с настоящим социопатом, который еще даст о себе знать. От этой мысли сердце билось чаще: теперь и на улице Арсения праздник – наконец-то настоящий маньяк и есть все шансы его выследить! С улыбкой ребенка, которому подарили то, о чем он мечтал, Арсений отвел взгляд от неба, заметил, что стоит на улице абсолютно один возле деревянной крашеной-перекрашеной двери входа в здание, где его ждала работа и куда в скором времени должны были привезти два трупа. Пора браться за дело! Виктор Демьянович провел безвылазно в кабинете два часа и закончил разбираться с другими делами, которых у него накопилось около пятнадцати. «Все какая-то шелуха! Надо бы перекинуть парочку на кого-нибудь другого, а то зашьюсь», – подумал он и тяжко выдохнул. Просидев минуту в задумчивости, Миронов встал, проверил наличие воды в чайнике и включил его. Пока вода нагревалась, он кинул пару ложек растворимого кофе в чашку и достал из сумки свой блокнот. Когда кофе был готов, Виктор Демьянович взял напиток и встал у окна, из которого открывался вид на внутренний двор. Пятый этаж позволял смотреть поверх домов, и Миронов обогнул взглядом с полдесятка дворов, прежде чем уставиться вдаль. Простояв так еще немного, он вспомнил про кофе, сделал аккуратный глоток, чтобы не обжечь язык и нёбо, в полной мере насладился вкусом отвратительной бурды и открыл свой блокнот. Вопреки обычаю, на этот раз информации оказалось негусто, но одно предложение, записанное последним, было обведено и три раза подчеркнуто. «Кто, когда, откуда и зачем звонил дежурной?» А чуть ниже большими буквами добавлено: «ДОПРОСИТЬ!» До сбора оставалось еще четыре часа, поэтому он решил не откладывать это дело. Взяв свое пальто с вешалки и блокнот со стола, Миронов сделал последний глоток поостывшего кофе и покинул кабинет. * * * Когда МВД вышел на улицу, он сообразил, что на место той дежурной заступила уже другая смена и допрос срывается, но он знал, что польза от поездки в любом случае будет, так как уже не первый год все звонки в дежурные части записываются и их можно прослушать. Хлюпая подошвами ботинок по склизкой грязи, Виктор Демьянович преодолел расстояние от машины до входной двери отделения полиции, куда этой ночью поступил пугающий звонок. Договариваться с новыми дежурными долго не пришлось, так что он прослушал тот короткий телефонный разговор, записал его дословно в свой блокнот и прокрутил запись еще несколько раз, слушая с закрытыми глазами. Это была особенность Миронова, который был хорошим следователем. Он старался в мельчайших деталях представить события прошлого вечера и разговора. Сложность состояла в том, что необходимо было не фантазировать, а представлять то, что было, основываясь исключительно на фактах и известных деталях. Для Миронова слова «поверю, только когда увижу собственными глазами» не были пустым звуком. Напоследок МВД взял адрес и номер телефона дежурной и попросил отправить запись разговора в уголовный розыск как можно скорее. Взглянув на часы, он заметил, что еще есть время дойти до полученного адреса, чтобы подтвердить или опровергнуть свои мысли и догадки беседой с непосредственным участником событий. После одного звонка и недолгого ожидания дверь открыла приятная полноватая женщина со сдержанным и строгим взглядом, но приятной мягкой улыбкой. – Капитан Миронов. Следователь уголовного розыска. Ольга Степановна, можно с вами поговорить? – Да, конечно, – спокойно ответила женщина, – проходите на кухню. В квартире было царство уютного беспорядка, который не смущает, а скорее располагает к приятной и душевной беседе. – Вы уж извините за хаос: у меня сын учится в университете, вот устраивает тут творческий бедлам, сколько ни убирай. – Да что вы – у вас вполне уютно! – поспешил заверить собеседницу Миронов. Он продолжал незаметно изучать обстановку. – Чаю не желаете? – предложила Ольга Степановна и начала наливать заварку в две кружки, даже не дождавшись ответа. Миронов не стал противиться. – Я так понимаю, вы насчет того звонка сегодня ночью, – продолжила она. – А откуда вы?.. – начал было Виктор Демьянович, но женщина его перебила: – Догадалась. Вчерашний звонок был не из рядовых, и я догадывалась: что-то должно произойти. А буквально за пять минут до вашего прихода позвонили коллеги. – Ольга Степановна поставила две чашки горячего чая на стол, одну из них пододвинула поближе к следователю, а сама расположилась напротив. – Значит, все-таки были убийства… – Да. Это правда. – МВД присел на краешек старого стула и робко облокотился на кухонный стол, по-дачному накрытый клеенкой. – Ну что ж… Расскажите мне, что вспомнится. Немного подумав, она начала говорить: – Я заполняла журнал вызовов. И тут раздался звонок. Я подняла трубку, назвала номер отделения и так далее по инструкции… Я бы даже сказала, что все как обычно. В трубке были слышны какие-то помехи или шорох. Я вначале подумала, что либо шутники, либо сбой на линии, но я не имею права просто так бросать трубку, поэтому переспросила: что случилось? И тут я поняла, что меня слушают, а шорох и помехи – это громкое хриплое дыхание. Молчание длилось еще секунду, а потом он сказал… секунду… сейчас… он сказал: «Пистолет Макарова. Двое. Фиолетовая машина у озера. Мертвы. Это сделал я». Вроде так. А, точно! И еще он добавил: «Поиграем?» Знаете, я много шутников слышала, но у меня сердце в жар бросило, я не на шутку испугалась, потому что поверила этому голосу на все сто процентов. – Какой он был? – с горящим от нетерпения взглядом спросил Миронов. – Страшный. Какой-то нечеловеческий, – с дрожью в голосе сказала Ольга Степановна. – Нечеловеческий? Поясните… – Как бы это лучше описать… Понимаете, во-первых, этот голос на меня очень сильно подействовал, проще говоря, напугал, хотя я не из робкого десятка. И еще он казался каким-то… ненастоящим! Механическим… Вот! Словно тот, кто говорил, пытался его изменить… – Что было дальше? – продолжал сыпать вопросами Виктор Демьянович. – Потом он бросил трубку. Сказал лишь про озеро, но тут на весь город только одно озеро, и все о нем знают, так что я догадалась сразу же. Правда, это область и к нашему району не имеет никакого отношения, но звонок поступил, поэтому я рискнула отправить наших ребят на предполагаемое место. Думаю, это не совсем по инструкции, но я уверена, что приняла верное решение. – Ольга Степановна, я здесь, чтобы расспросить вас о ситуации, а не осуждать или поддерживать ваши действия, но если спрашивать меня, то я скажу так. Это… – начал он и добавил после небольшой паузы: – Правильно. Виктор Демьянович протянул ей прямоугольный кусок белого картона, на котором от руки были написаны контакты следователя. Миронов не считал нужным морочить себе голову визитками. Написанного от руки на куске бумаги телефона было, по его мнению, достаточно. – Вот мой номер. Если что-то вспомните, то сразу же звоните. Пройдя в коридор, он понял, что при входе не снял пальто и сидел в нем на кухне все это время. Более того, чай был налит, но следователь к нему так и не притронулся. Попрощавшись, он шагнул за порог. Накапливалось многовато вопросов. Кто звонил? Убийца или свидетель? Если свидетель, то зачем признаваться в убийстве и прятаться? Если убийца, то каков его мотив? Он затеял игру? Ради чего? Бахвальство, тщеславие? И почему он звонил именно в это отделение полиции, ведь преступление совершено в области? Виктор Демьянович немного опоздал на сбор оперативной группы. Когда он вошел в кабинет, там уже сидели все: эксперт-криминалист и бывший одноклассник Вячеслав Лисицын, новый помощник Саша Туманов, сын начальника отдела, и два оперативника – Александр и Сергей. – Извините за опоздание. Беседовал с дежурной, которая приняла вызов. У нас кое-что имеется. Запись звонка. На ней звонивший описывает место преступления и утверждает, что это сделал он. Вот такая история… Что у вас? Слово взял Лисицын: – Думаю, что пока ничего нового. Все то же, что я тебе и говорил. Скорее всего, ПМ, в общей сложности четыре выстрела – в голову и туловище каждой из жертв, гильзы не найдены, оружие тоже. Потерпевшие спали. Нам известны их имена. Кем они друг другу являются, неясно. Возможно, любовники. Но это установит медицинская экспертиза. У обоих имеются супруги. Вот так. Родным сообщили. Повисла небольшая пауза, которую прервал Виктор Демьянович: – Негусто пока. Ладно. Тогда так. Александр, ты занимаешься информацией по потерпевшим. Ах да! Позвольте вам представить, это Александр Туманов, мой новый помощник. – Туманов? – переспросил Сергей и многозначительно посмотрел на второго оперативника-тезку. – Да, – сухо ответил тот. – Так что у нас теперь два Александра. Но ничего, разберемся, – продолжил Миронов. – Итак, Туманов, я жду от тебя полное досье на потерпевших и их родных. Слава, ты займешься всеми экспертизами, естественно. Саша, на тебе анализ звонка – его скоро нам пришлют, а если нет, то поторопи их там. Откуда звонил? Что на записи? С какого номера и т. д.? Серега, ты еще раз допрашиваешь свидетельницу. Обрати на нее особое внимание, она мне не нравится. Все! А я в морг и поговорю с Арсением. На последних словах в дверь протиснулась голова начальника отделения Туманова Егора Макаровича. – Ребят, загляните ко мне, как закончите, на минутку, – сказал он и скрылся из глаз. Поскольку сбор был окончен, то все они, как один, встали со своих стульев и направились в кабинет к Егору Макаровичу. Последним шел Александр Туманов, он окликнул Миронова: – Виктор Демьянович, дико извиняюсь, могу я подойти к Егору Макаровичу чуть позже? Мне бы выйти? По лицу Александра было видно, что ему нехорошо. Говоря это, он показал рукой на живот. – Твое дело. Но давай быстрее, – сказал МВД и, притянув к себе своего нового помощника, добавил: – Неженки мне тут не нужны. Работа тяжелая. Иди. Туманов-младший кивнул и быстро скрылся за углом, а Виктор Демьянович проводил его строгим взглядом. Егор Макарович, седой улыбчивый и невысокий человек, сидел во главе длинного стола для совещаний. – Ребята, позвал вас, чтобы вы все, а не один Виктор Демьянович, понимали, что дело серьезное. У нас двойное убийство и огнестрельное оружие, которое гуляет по городу. Сегодня уже звонили из… Сами понимаете. Если в ближайшее время мы не предоставим какие-то результаты, то нам пришлют сюда в командировку «довесок». И будем мы все лаять по свистку. Оно нам надо? Нет. Поэтому очень вас прошу приложить все возможные усилия. Хорошо? – Так точно, Егор Макарович! – ответил за всех Миронов. – Можем идти? – Да. И еще, ребят, глупо звучит, если где-то очки мои увидите, то принесите! Весь день не могу найти! Это был очень веселый, чудаковатый и рассеянный человек. Он постоянно что-то терял, любил пошутить и крепко выразиться, но когда дело касалось чего-то важного, то серьезнее человека было не сыскать во всем уголовном розыске, даже Миронов ему в подметки не годился. – Витя, останься! – задержал он на пороге Виктора Демьяновича. – Скажи мне, как там мой? – Под «моим» он, естественно, подразумевал сына. – Осваивается? Где он, кстати? – Нездоровится ему немного. Но вы не волнуйтесь, поднатаскаем его – все хорошо будет. – А ты не церемонься с ним! – с улыбкой сказал начальник. – Ты уж извини, что на тебя его повесил. Я вообще не хотел, чтобы он этим всем занимался, но сердцу не прикажешь, как говорится. Пойми, я доверяю тебе, знаю, что у тебя есть чему поучиться. – Будем работать, – сказал Виктор Демьянович. Он всегда так говорил, когда начиналась чувствительная беседа и он не знал, как ему себя повести. Все подобного рода разговоры казались ему неловкими, поэтому у него были свои заготовленные фразы на все случаи жизни, такие как «будем работать», «любопытно» и его любимая «это хорошо». – Я на тебя надеюсь, – улыбнулся Егор Макарович. – Ступай. Миронов вышел за дверь и выдохнул. В коридоре его поймал Александр. – А вы почему так быстро? Опоздал на свое первое совещание… Дико неловко. Еще и к отцу к тому же. – Ничего… Макарыч переживет. А где ты был? Саша замялся. – Да там, ерунда, я готов продолжать работу. Никаких жалоб. У Миронова во взгляде на мгновение мелькнуло подозрение, что парень переоценивает себя и свои возможности работы в уголовном розыске, но оно улетучилось так же быстро, как и появилось. – Ну, смотри, как бы эта ерунда тебе не навредила. – Да… а что было на совещании? – Звонили оттуда. – Миронов показал пальцем наверх. – Что? Прям оттуда? – многозначительно спросил Саша, гротескно повторив движение Миронова. – Из главка! Ждут от нас скорейших результатов, иначе командируют «помощничков». – А это разве плохо? Просто вы так говорите, как будто плохо. – Да, вообще-то, не очень. – Почему? Помощь лишней не бывает… – Ты читал басню Крылова про птицу, ракообразное и рыбу? – Кажется, я вас понял. – Появление человека оттуда покажет нашу полную некомпетентность… Ладно, иди занимайся делами. – Подождите! – остановил его Александр. – Может, мне извиниться перед… – он замялся, – Егором Макаровичем? – Тебе видней. Твой же отец. Думаю, лишним не будет, – отчеканил МВД. В шесть вечера Арсений стоял в полном обмундировании патологоанатома над распластанным на холодном металлическом столе телом молодой женщины. Проведя полную фиксацию всех признаков и характеристик: рост, вес, возраст, – он перешел к изучению отдельных частей тела и их особенностей. Наконец, записав все факты и свои соображения, Арсений приступил к аутопсии – начал вскрытие. К десяти вечера он успел закончить только с телом женщины. Значит, второй потерпевший откладывался на следующий день, впереди было еще составление протокола, эпикриза и так далее. Работа сложная, трудоемкая и, казалось бы, не из приятных, но Арсений любил свое дело и верно ему служил, хотя уставал порою дико. Когда в десять вечера он присел возле зашитого тела на старый неудобный металлический стул, то почувствовал, что устал, но это была усталость с приятным чувством хорошо выполненной работы. Пока Арсений переодевался, мыл руки и лицо с антибактериальным мылом, он думал, как бы ему незаметно и, насколько это возможно, просто поинтересоваться завтра у Виктора Демьяновича об этом деле, потому что оно намертво засело в пытливой голове Арсения. Он еще час или два составлял все необходимые бумаги, после чего накинул легкий пиджак, взял свой рюкзак и вышел во тьму ночного города. Было уже почти двенадцать. На улице ксеноновые фонари пронзали тьму, сменяя обычные с их не менее ядовитым желто-оранжевым светом. Мысль о том, что где-то по городу рыщет жестокий убийца, будоражила воображение молодого судмедэксперта. Его не пугала темнота дворов или смех веселившихся у ночных кабаков компаний, ему не страшно было встретить в темном переулке ораву уличной шпаны, отнимающей у одиноких прохожих телефоны и кошельки, – сегодня сердце Арсения заходилось в бешеном ритме предвкушения невероятного расследования, и быстрее оно биться уже не могло. Центр города был пуст, иногда из-за угла выходила молчаливая темная, закутанная в пальто фигура или какая-нибудь женщина, ритмично цокая каблучками по тротуару, спешила с поздней смены домой. Арсению становилось холодно в одном легком пиджачке – сегодня он оделся явно не по погоде. Хотя, возможно, мурашки по телу Арсения бежали не от холода. Темные силуэты домов со странными, причудливыми архитектурными деталями, обнаженные статуи с их излишней физиологичностью и факт двойного убийства прошлой ночью вырисовывали даже в воображении опытного судмедэксперта образ порочного города, города на краю. Добравшись до дома, Арсений нырнул в темный подъезд. Порядком уставший, он с превеликим трудом поднимался на третий этаж, к своей квартире, доставая ключи, как вдруг тишину разорвала истошная мелодия мобильного телефона, которая лишь усиливалась в гулких бетонных стенах. Арсений достал телефон и совсем не удивился, увидев на экране имя коллеги. – Алло! Виктор Демьянович, по телам еще ничего нет, все результаты завтра. – Я не за этим звоню, – коротко отрезал голос из динамика. – Ты дома? – Почти. Поднимаюсь по лестнице. – Посмотри свою почту. – А что я там должен найти? – Это профессиональная привычка – задавать кучу вопросов? Просто проверь почту. – Секунду. Только в квартиру зайду, Интернет включу. – Да ты о чем там вообще? – Человек по ту сторону «провода» начинал терять терпение. – Почтовый ящик открой! Почту, бумажную. – Вы бы так и сказали! Сейчас спущусь, – произнес Арсений и начал быстро спускаться по лестнице – его явно подстегнул такой «судорожный» звонок следователя по особо важным в этот час. – Перчатки или пакет захвати, чтоб руками ничего не трогать… – Вы меня не просто заинтриговали, а уже даже немного напугали. Может, стоит сначала что-то рассказать, прежде чем я увижу нечто, о чем не догадываюсь… – Просто посмотри. Арсений достал из рюкзака, который висел у него на плече, пару резиновых перчаток и надел их. Далее он взял ключи и тихонько отпер свой почтовый ящик. – Так. Тут какие-то письма и реклама. Что я должен увидеть? – Белый конверт без подписи. Есть такой? – Есть два. – Аккуратно открой оба. Арсений даже вспотел от напряжения, пока открывал первый конверт. – Тут реклама какой-то политической партии. – Тогда следующий, – произнес судорожно и нетерпеливо Виктор Демьянович. Когда Сеня открыл конверт, он застыл на месте. По спине у него побежали мурашки, как будто он сейчас читал самый остросюжетный хоррор в своей жизни. – Кажется, я понял, к чему вы это все… – произнес он. – К тебе выезжает криминалист. В конверте лежал маленький кусок белой плотной чертежной бумаги, на котором на принтере было отпечатано: «Романов Арсений Львович! Вы в игре! Игрок: Город 2:0 Кто следующий?» Глава 2 Во всех окнах большого белого дома в частном секторе, где жила свидетельница вчерашней трагедии, было темно. Единственное светлое окно на первом этаже принадлежало гостиной, и из-за светлого тюля цвета крем-брюле было видно, что на диване лежит полноватая женщина лет пятидесяти и смотрит телевизор. За окном было темно, а в доме очень уютно и светло. В телевизоре мелькали какие-то кадры, электрический камин транслировал теплую картинку тлеющих поленьев и издавал фальшивое, но приятное потрескивание. Раздался звонок в дверь. В позднее время звонки в дверь – крайне тревожное явление, а особенно после случившегося прошлой ночью, но игнорировать было нельзя. Пройдя на веранду и подойдя к двери, женщина заглянула в глазок и спросила, кто там. В ответ – молчание. Снаружи никого. Женщина поставила дом на сигнализацию, включила свет на улице и выглянула в большое окно на веранде. На участке было тихо, на поводке в конце двора мирно спала овчарка. «Странно, что она не лаяла, когда кто-то звонил в дверь… Может, соседка приехала?..» – подумала женщина. Вдруг она заметила что-то маленькое на крыльце, недалеко от порога. Это был белый конверт. Когда сегодня после шести вечера она возвращалась в дом, ничего подобного на пороге не было, иначе она бы заметила. Испугавшись, женщина решила не выходить на улицу, проверила все замки, выключила свет во дворе и вернулась в комнату. Уткнувшись в экран телевизора, она просидела так минут десять, но передача ее больше не занимала, все мысли были заняты только конвертом, который лежал на большом крыльце возле порога. Выключив телевизор, женщина проследовала обратно на веранду, еще раз выглянула из окна – никого и ничего, собака все так же мирно спит. С хирургической аккуратностью, как можно тише и незаметнее женщина отперла дверь, выглянула в щелочку, увидела в пяти шагах от двери белое пятнышко конверта, шагнула за порог и медленно, озираясь по сторонам, двинулась в сторону тайного послания. Наклонившись, она потянулась за конвертом, как вдруг сзади скрипнула половица. Мгновенно женщина поняла, что не одна. Выпрямившись, она уткнулась затылком во что-то холодное. Это было дуло пистолета, и она сразу это поняла. Дрожа от страха, женщина взяла себя в руки и произнесла: – Я никому ничего не говорила. Я действительно ничего не видела. Прошу вас – не надо. Пожалуйста… Человек, который держал в руках пистолет, толкнул им женщину в затылок. Она догадалась, что дело в конверте, и раскрыла его, достав оттуда ровный прямоугольный кусок белого чертежного картона. Толчок повторился. – Мне нужно это прочитать? Я не понимаю, – произнесла женщина, и слезы покатились из ее глаз, – здесь написано… «3:0»… Я не понимаю… Прозвучал щелчок взведенного затвора. – Подождите! – захлебываясь от слез и дрожа всем телом, еле выговорила женщина. – Прежде чем вы это сделаете, я хочу повернуться лицом! Именно так она сказала, и в ее взгляде блеснуло что-то, но точно не страх. Человек за спиной сделал шаг назад, и ствол перестал упираться в затылок. Женщина медленно повернулась, но глаз или лица ночного гостя она не увидела. Это были пустые черные глазницы на белом фоне. Она направила взгляд в глубину этих темных пятен, заменяющих глаза. Белая маска качнулась в сторону, как будто удивляясь бесстрашию этой храброй женщины. Далее прозвучал всего один выстрел. Женщина упала. Из-под ее головы начало растекаться темное вязкое пятно, а в левой руке, запрокинутой выше головы, виднелся кусочек белого картона. Темная фигура с белым пятном вместо лица подняла с пола гильзу и бесшумно шагнула во тьму дверного проема большого загородного дома. Днем сразу же после вскрытия и составления протоколов по второй жертве в уголовный розыск наведался Арсений. Его напугало ночное письмо от убийцы, но больше раззадорило, поэтому он решил действовать и под предлогом страха за свою жизнь не отставал от Миронова с вопросами: – Виктор Демьянович, объясните мне вкратце, что происходит?! Вы мне звоните среди ночи, предлагаете проверить мой почтовый ящик, и что в итоге – я обнаруживаю письмо от убийцы! Что все это может значить? – Арсений, ну а я-то откуда могу знать, что это значит? Мы работаем! И тебе бы стоило тоже идти поработать. – Кто еще получил подобные письма? – не прекращал сыпать вопросительными знаками Арсений. – Точно ты, я, оба Александра, Сергей, Егор Макарович. Тут в комнату заглянул один из оперативников. – Виктор Демьянович, вам бы глянуть на это… – Что такое? – Идите за мной. На втором этаже стоял телевизор, вокруг него собралась добрая половина уголовного розыска. Шли новости по городскому каналу: «Сегодня в городе произошло нечто странное. Во все отделения полиции, а также, как нам стало известно из достоверных источников, в уголовный розыск, областную прокуратуру и приемную губернатора пришли письма с загадочным содержанием. Цитируем: „Вы в игре! Игрок – Город – 2:0! Кто следующий?“ Что это? Угроза или шутка от школьников-игроманов – выясняют наши корреспонденты. Следите за развитием событий. К другим темам дня…» – Вот и ответ на твой вопрос, Сеня. – Виктор Демьянович, видимо, был крайне подавлен этой новостью, поскольку никогда раньше не называл Арсения Сеней. Немного постояв в раздумье, Миронов взял себя в руки. – Саша, – обратился он к оперативнику, – ты узнал что-то про звонки? Откуда они? Их прослушали? – Да. Звонили с телефона потерпевшего мужчины, звонок был сделан в 2:54 ночи. – Экспертиза показала, что примерно в это же время наступила смерть, – подхватил Арсений. – Судя по всему, во время звонка женщина была еще жива. И жива она была еще минут десять – двадцать. – Значит, есть огромная вероятность, что машина, которую видела свидетель, принадлежала убийце, – сказал Миронов. – Саша, звони Сереге. Он как раз сейчас поехал опрашивать свидетеля. Но звонить никуда не пришлось. После этих слов в кармане Александра заиграла песня Высоцкого. Он сразу же ответил: – Да? От услышанного лицо оперативника вытянулось, выразив недоумение и растерянность. Он отвел трубку в сторону и сказал: – Виктор Демьянович, свидетель мертв. Ее убили. Получив новую за сегодняшний день дерзкую пощечину из-за происходящих событий, Миронов произнес, сжав губы: – Выезжаем. Арсений, это и по твоей части, едешь с нами. Сев в старый служебный ВАЗ, они направились к дому свидетельницы. Дорога заняла всего минут двадцать. Чуть позже подоспела еще группа криминалистов, в том числе и Лисицын. Калитка была отперта, так что Миронов, Арсений и Александр беспрепятственно проследовали к дому. Их встретил Сергей и проводил к месту преступления. Арсений направился к телу и начал его осматривать. Виктор Демьянович первым делом бросил взгляд на собаку, которая даже не подняла головы, когда чужаки ступили на участок, сразу же достал свой блокнот и направился обследовать дом и большое крыльцо, на котором прошлой ночью разыгралась трагедия. На дощатом полу, выкрашенном бордовой морилкой, лежало тело женщины, которая вчера еще давала показания Миронову и его помощнику. Кожа ее лица и рук приняла синевато-белый оттенок, а глаза остались открытыми и смотрели куда-то в сторону и вдаль – в них не было испуга, скорее сожаление о том, что случилось. Странно, но МВД показалось, что женщина словно бы извинялась перед кем-то незримым, ей одной видимым. Кровь уже застыла, и ее было непросто разглядеть: цвет пола сливался с цветом крови практически один к одному. В руке покойной Виктор Демьянович обнаружил листок с надписью «3:0». «Неужели ошибся?» – подумал он. – Серега, ты же видел послание? Здесь написано «3:0», но трупа уже четыре. Неужели он ошибся? – В каком смысле четыре? – не понял оперативник. – Ну как же? Два вчера и два сегодня, или он собак не считает? – без тени иронии, с абсолютно строгим и серьезным видом сказал МВД. – Собака жива! – ответил Сергей. – Она спит. – Спит? – удивился Миронов. – Так это что значит? У нас теперь уже серийный убийца, который пробрался на участок, вколол или дал какое-то вещество собаке, то есть не стал убивать, а хозяйку убил. Виктор Демьянович тяжело вздохнул. Он понимал, что это только начало, дальше будет хуже. Постояв еще минуту и оглядев крыльцо, Миронов бросил взгляд на Арсения, который с большим рвением, прилежно делал свою работу, и, закончив обдумывание всех известных фактов случившегося, подошел к Александру. – Ты узнал что-нибудь про камеры в подъездах, куда были присланы конверты? – Да. Про камеры в подъездах у Арсения, у вас и говорить нечего – их там попросту нет. Одна-единственная камера была у меня в подъезде. Доставил мне этот конверт… ребенок. Мальчик лет двенадцати. Я раздобыл запись. А вот распечатка фотографии. – Он достал из кармана сложенный вдвое лист, на котором был отпечатан черно-белый кадр с камеры видеонаблюдения – мальчик в осенней ветровке заходит в подъезд с куском белой бумаги в руках, по-видимому, с конвертом. – Не знаю, как мы будем искать этого ребенка… Одно дело, если он приносил письмо только мне, тогда можно будет поискать по близлежащим школам, а если он разносил это по всему городу, то только если в новости пускать… – Ну хоть что-то есть. Будем искать. Продолжайте работу, я поеду обратно. Дай-ка мне эту распечатку. Виктор Демьянович сунул листок с фотографией в карман пальто и еще раз оглядел участок. Забор был абсолютно бесполезен, поскольку то тут, то там в нем имелись прорехи и дыры, а калитка, по всей видимости, не запиралась на ночь. Сам участок, на котором располагался дом, был засеян травой, уже некоторое время не кошенной, а потому излишне разросшейся. В самом конце участка стояла старая будка, возле нее мирно спала посаженная на цепь овчарка, а ближе к калитке располагался и сам дом, большой и основательный, обшитый белым сайдингом – мода, которая ушла так же быстро, как и пришла. По всей видимости, в нем жили круглый год, однако в этой части поселка словно все вымерло, поскольку соседние дома, судя по их внешнему виду, пустовали. За все время пребывания на месте преступления следователем не было замечено ни одного соседа. Так бывает, что одни дачные участки становятся постоянным местом жительства, а другие остаются покинутыми навсегда. Век дачных кооперативов и садоводств недолог: сначала идет тяжелое, трудное развитие, потом наступает миг расцвета, несколько лет веселья, игр, дружбы, целой детско-подростковой жизни одного растущего поколения, а затем закат, который может длиться бесконечно долго – до тех пор, пока все старики-старожилы не вымрут, а их дачи не перейдут к дочерям-сыновьям, которые либо продадут участок, либо забросят, так что со временем будет проще сровнять все с землей, чем исправить или починить, либо построят что-то фешенебельное с бассейном и гаражом, отгородившись трехметровым забором от всего внешнего мира. Дом свидетельницы вчерашнего происшествия и жертвы ночного преступления, окруженный отчасти заброшенными участками, был жилым круглый год – пожалуй, это объяснялось желанием самой хозяйки и близостью города. МВД стоял посреди участка и вдыхал воздух, наэлектризованный от грозовых серых туч, которые уже не первый день висели над городом и только пугали дождем и громом. Вокруг царила атмосфера чего-то недоброго. Вся природа словно затаилась, предчувствуя беду. Миронов направился к автомобилю и, пройдя через калитку, остановился как вкопанный. На лобовом стекле под дворником лежал белый конверт. Рука сама потянулась к кобуре, и он начал оглядываться по сторонам, осторожно ступая назад. Быстро вернувшись к дому, он крикнул полушепотом своим оперативникам: «Он здесь!» – приказал им идти с ним, а всем остальным – не шуметь и не привлекать внимания. Втроем они достали оружие и стремглав бросились к калитке, выбежали на дорогу и стали озираться по сторонам. Впереди по глинистой дороге шел человек, метрах в пятидесяти от них. Все трое бросились в его сторону. Подбежав метров на тридцать, Миронов остановился, принял стойку для выстрела и прокричал: «Стоять! Полиция! Руки за голову! И повернись лицом!» Фигура в темной ветровке с капюшоном резко остановилась, медленно подняла руки и развернулась. Это был мальчик-подросток. Его лицо выражало страх и абсолютное недоумение. – Не стреляйте, пожалуйста, – чуть не плача, сказал он. – Я ничего не делал. Виктор Демьянович опустил оружие и сказал: – Саша, отведи ребенка в безопасное место! Мы с Серегой пойдем дальше. Он все еще может быть где-то здесь! Александр схватил подростка в охапку и, прикрывая своим телом, потащил к дому. Миронов направился дальше, но вдруг остановился, развернулся и окликнул Александра с мальчиком. Он подбежал к ним поближе, снял с ребенка капюшон и опустил руку в свой карман, чтобы извлечь оттуда распечатку с камеры. Развернув листок, МВД понял, что перед ним и на распечатке – один и тот же мальчик. – Это ты положил под дворник той машины конверт? – Миронов указал в сторону своего служебного автомобиля. – Да, – осторожно ответил подросток. – У тебя есть телефон твоих родителей? – Не звоните им, пожалуйста, – взмолился мальчик, – я больше так не буду! Отпустите! Я правда-правда больше так не буду! – Поздно. Давай телефон родителей. Его посадили в машину, после чего позвали Славу Лисицына, криминалиста, чтобы он аккуратно обследовал и распечатал конверт. В конверте лежало письмо, которое состояло из букв и слов, вырезанных из какой-то газеты: «Как можно работать следователем и не видеть дальше своего носа? Путь так прост, что и ребенок бы понял! А вашему уму это непостижимо. Может, все-таки стоит взяться за руль и направиться в нужную сторону? Или мне сменить противника? Так кто следующий?» – Судя по всему, он любит пошутить, – заметил Слава. – Ты это к чему? – спросил Миронов. – Письмо из газетных вырезок – это же классика. Он смеется над нами. Он уже и звонил, и писал, и ребенка подослал, а мы все никак поймать его не можем. Да он просто измывается… Письмо положили в прозрачный пакет для экспертизы, и Миронов уже собирался садиться за руль, как вдруг к калитке подъехал старенький «форд», из которого пулей выскочил знакомый самовлюбленный журналист. Его улыбка была оружием, с помощью которого он раскалывал собеседников и нарабатывал очки в издательстве. Вот на этой же старой кляче он во второй раз решил подъехать к Миронову. – Господин следователь, мы с вами виделись вчера рано утром. Разговор не задался, но, может, настало время прокомментировать происходящее, как думаете? – Я думаю, что каждому лучше заняться своим делом. Мое дело – расследовать, вот я и буду этим заниматься. А комментировать – это скорее по вашей части, так и комментируйте на здоровье, – ответил ему Виктор Демьянович. В глазах парня мелькнул огонек обиды, но улыбка не сошла с его губ, она лишь вместе со взглядом стала похожа больше на гримасу. – Знаете что, господин следователь!.. – произнес он. – Что? – коротко и остро спросил Миронов. – Ничего… – на выдохе, словно сдувшийся воздушный шарик, произнес журналист. МВД сел в автомобиль, хлопнул дверью и умчался по дороге в сторону города. А «парень из газеты» остался стоять на месте с выражением отвращения на лице. Когда Миронов привез мальчика в уголовный розыск, он полушепотом предупредил на входе: – Скоро приедет его мать. Направь ее ко мне, как только она появится, а я пока побеседую с ним, – и повел подростка в свой кабинет на пятом этаже. Там они сняли верхнюю одежду, и Виктор Демьянович поставил чайник. Он понимал, что проводить допрос несовершеннолетнего в отсутствие родителей или хотя бы одного родителя незаконно и чревато скандалом, но по опыту понимал, что при родителях он будет все отрицать и толкового ничего не скажет. А пока что есть немного времени получить хоть какую-то информацию. Мальчик молчал всю дорогу и грустно наблюдал за жизнью улиц пронзительно умным взглядом. Он вообще производил впечатление тихого и очень пугливого подростка. Войдя в кабинет, он осмотрелся и сразу сел на стул возле стола следователя. – Как тебя зовут? – прервал томительное молчание Миронов. – Степан, – тихо ответил мальчик. На звуке «и» он слегка запнулся. – А меня Виктор Демьянович… Послушай, Степан, – сказал Миронов после небольшой паузы, наливая кипяток в две кружки с пакетиками чая, – давай поговорим начистоту. Тебе нечего бояться, поскольку ты пока что не сделал ничего плохого. – Вы все так говорите. – Кто все? Тебя уже кто-то допрашивал? Тишина. – Хорошо, – продолжил Миронов, поставив перед мальчиком кружку с чаем. – Давай так. Ты сейчас ответишь на пару моих вопросов, только честно. И это останется между нами. – А если вы все это тайно записываете? Виктору Демьяновичу пришлось хорошенько прислушаться, чтобы расслышать, что сказал мальчик – так тихо он говорил, но после услышанного Миронов понял, что мальчик заикается и вообще боится разговаривать. – Тут я тебе обратное доказать никак не смогу. Могу только сказать, что даже если и записываю, то это незаконно. И меня бы за это наказали. – Не говорите со мной, как с ребенком. Я не ребенок, – еще тише произнес мальчик. «А кто же ты, если не ребенок?!» – подумал про себя Миронов, но сказал иначе: – Мне в любом случае придется задать тебе эти вопросы, только в присутствии твоей мамы. А пока ее нет, это может остаться, я повторяю, исключительно между нами. И снова повисла долгая пауза. Мальчик так и не притронулся к чашке, он опустил голову и сидел молча. – Ладно. Подождем, когда приедет твоя мама, – разорвал тишину Миронов. – Не надо. Я расскажу. Только никому… – Слово офицера, – добавил немного пафоса Виктор Демьянович и продолжил: – Сколько таких конвертов ты разнес по адресам? – Много. Около двадцати штук. – Как тебе это удалось? – Я ездил на велосипеде. Мы долго это планировали. – Кто это «мы»? – Мой друг и я. – Как его зовут? – Не знаю. – Так, – произнес Миронов. – Я клещами должен вытаскивать из тебя каждое слово? Если хочешь, чтобы наш уговор был в силе, рассказывай все и по порядку. – Хорошо, – начал Степан, заикнувшись на звуке «х». – Мы – это я и мой друг. Мы познакомились в Интернете. Он мне написал первым. И предложил дружить. У него в Сети, как и у меня, ненастоящее имя. – И давно вы так дружите? – перебил Виктор Демьянович. – Месяц. – Какое у него имя? – В Сети Faceless. Несколько дней назад он предложил помочь ему разнести письма в разные части города. Сказал, что это небольшой розыгрыш – шутка. Он вообще довольно отвязный – любит поприкалываться. – А где ты взял письма и конверты? – Я сам все распечатал и разложил по конвертам. В этот момент в кабинет постучалась и сразу же вошла женщина. С первых слов стало ясно, что это мать Степана. – Здравствуйте. Что случилось? Почему мой сын здесь? – Не беспокойтесь… – Виктор Демьянович замялся, не зная, как к ней обращаться. – С вашим сыном все в порядке. Мы немного поговорили. – Вы что, его допрашивали? – перебила она. – Вы не имели права. – Ни в коем случае! – попытался успокоить нервную мать Миронов. – Просто поговорили. Мне нужен будет ваш номер телефона. Я позвоню. И вызову на допрос. Степа, – обратился он к мальчику, – можешь минуту подождать маму за дверью? Степан посмотрел на Миронова с подозрением: – Вы помните, что мне обещали? – Помню, – ответил Виктор Демьянович и добавил: – Не пиши больше своему другу. Он тебя предал, а сам испугался, поэтому тебе пришлось приехать сюда. Общайся с другими своими друзьями. – У меня больше нет друзей, – тихо ответил Степа, а Миронов не нашел ничего лучше для ответа, кроме как: – А как же я? Я твой друг. Степан слегка улыбнулся в ответ и вышел за дверь. Виктор Демьянович повернулся к красивой высокой женщине, которая стояла в кабинете. Ей было уже за сорок, но весь ее внешний вид говорил, что она следит за собой: легкий приятный макияж, укладка, и одежда подобрана со вкусом. – Ничего страшного не произошло, – обратился он к ней, – ваш сын просто оказался не в самой лучшей компании, которая пыталась втянуть его в неприятности. Ничего серьезного. Сегодня вы его ни о чем не спрашивайте. Пусть он немного обдумает все то, о чем мы побеседовали, а завтра вместе приедете, и мы немного поговорим. – Так вы его все-таки допрашивали? – Я провел воспитательную беседу. Это не для протокола, а значит, и не допрос. Доверьтесь мне, у меня опыт в таких делах. Мальчика нельзя спугнуть, он должен довериться нам с вами. – Но я его мать, – как-то тихо и рассеянно произнесла женщина. – Просто доверьтесь мне. Завтра мы все обсудим. А сегодня пусть он отдохнет. Когда мать Степана покинула кабинет, находясь в состоянии спокойного недоумения, Миронов поднял трубку стационарного телефона и набрал номер. Прозвучало три гудка, прежде чем последовал ответ: – Алло! Слушаю, Виктор Демьянович. – Сережа, не очень приятные новости. Сегодня ты ночуешь у дома этого мальчика. Он слишком много знает, и я боюсь, что его может ожидать участь свидетельницы. Будь предельно внимателен. – Хорошо. Сделаю, – не очень бодро, но абсолютно серьезно ответил Сергей. Миронов знал: если он говорит, что сделает, значит, его словам можно верить. К семи вечера в кабинет к МВД начала подтягиваться вся оперативная группа, кроме Сергея, и в начале восьмого Миронов задал первый вопрос: – Итак, Туманов, что у нас по потерпевшим и их родственникам? – Установлено, что потерпевшие вместе работали. Есть предположение, что были любовниками… – Это не предположение! Это факт! – раздался голос из угла кабинета. Этот голос принадлежал Арсению. – Что ты здесь делаешь, Романов? – удивленно спросил МВД. – Виктор Демьянович, у меня есть что вам сказать по этому делу. Я, как-никак, судмедэксперт. Считаю своим долгом находиться здесь, потому что это дело после того письма касается уже лично меня. Я хочу в группу. Он говорил так уверенно, так самозабвенно и безапелляционно, что Миронову ничего не оставалось, как фыркнуть, удивленно улыбнуться и сказать: – Хорошо. Посмотрим. Александр после небольшой паузы продолжил: – В общем, скорее всего, они были любовниками. Их супруги утверждают, что ничего не знают об этом. На вечер убийства у обоих алиби, так что мотивы ревности не имеют оснований. Муж потерпевшей вернулся из командировки сегодня утром, ночью он был в самолете, билет и посадочный талон имеются, а жена потерпевшего работала в ночную смену, что также подтверждено. Больше родственников у них в городе нет. Вот то, что успел сегодня выяснить. – Саша, что у тебя? – прозвучал следующий вопрос. – Про звонки и камеры мы с вами говорили. Ничего толкового. На записи нет никаких особых посторонних звуков. Голос, скорее всего, изменен с помощью особого приборчика или программы, которую можно скачать на любой телефон. – Слава?.. – продолжил «перекрестный допрос» подчиненных Виктор Демьянович. – По поводу вчерашнего – мрак. На телефоне потерпевшего, откуда поступил звонок, никаких отпечатков. Следы протектора шин тоже ничего не дали. Шины не новые и абсолютно обычные, так что искать бессмысленно: они продаются по всему городу и стране. Насчет нового убийства… Собака спала. Мы нашли в ее организме убойную дозу успокоительных. Стоит поискать и поспрашивать по ветеринарным аптекам. И еще: ни на одном конверте нет ни следа. В остальном – снова чисто. Виктор Демьянович тяжело вздохнул и подошел к окну. На минуту повисла тяжелая пауза, прервал которую голос Арсения. – У меня есть кое-что. Во-первых, потерпевшие были любовниками. В ту ночь у них была связь. Во-вторых, женщина была жива, потому что он промахнулся, пуля лишь слегка задела голову. Скончалась же она от потери крови. Мужчина умер мгновенно. Сегодня ночью он стрелял в голову, причем почти в упор. Жертва стояла лицом к преступнику – следы пороха есть на лбу. Пуля прошла навылет. Можно предположить, что он не умеет стрелять и поэтому старается подойти к жертве поближе. В случае же с мужчиной он попал точно в цель, потому что стоял со стороны водителя, то есть потерпевшего. Однако могу ошибаться, потому что лично мне сложно поверить в то, что убийца выбирает в качестве орудия убийства именно пистолет и действует так четко и хладнокровно, но при этом не умеет стрелять. Возможно, он просто нервничал или его спугнули. – Любопытно, – задумчиво произнес Миронов, глядя в окно. – Что касается меня, то я сегодня допрашивал мальчика, который разносил всему городу эти письма. Саша, поскольку ты у нас по технической части, то на тебе теперь его аккаунт в социальных сетях. Там он познакомился с нашим «Безликим». Именно так он себя называет в Интернете. Серега сейчас дежурит возле дома мальчика: есть вероятность повторения истории со свидетелем. Продолжаем копать. Когда все покидали кабинет, Виктор Демьянович все еще стоял возле окна и смотрел поверх крыш окружающих здание уголовного розыска домов. Он любил этот город, потому и не уехал никуда, хотя еще лет двадцать назад ему прочили большое будущее в столице. И сейчас, когда в городе объявился некто, возомнивший себя Богом, Миронову было больно за родной клочок земли, который сейчас испытывает такие страдания. За окном было уже темно, только во дворах местами горели фонари и в окнах постепенно зажигали лампы жители города. Виктор Демьянович наблюдал за темными силуэтами на фоне ярких лампочек. «Кто знает – может, кто-то сегодня ночью погибнет от рук убийцы, а я ничего не могу с этим поделать! Он должен был где-то просчитаться! Все ошибаются, и он не исключение! Но где?!» – напряженно думал МВД. – Витя, – раздался осторожный голос за спиной. Миронов вздрогнул, возвращаясь из своих мыслей в реальность, и обернулся. Это был Слава. – Может, посидим где-нибудь, поговорим? – предложил он. – Или ты еще занят? – Давай, – устало произнес Виктор Демьянович с грустной улыбкой, прикинув в уме, что некоторая смена обстановки точно не помешает. Они обосновались в баре ближе к центру города, где Миронов бывал раз-два в месяц один или в компании и выпивал немного пива. Они заказали по кружке и гренки с чесноком и сыром. Оба не знали, с чего начать разговор, вроде о работе не хотелось, а вечер был такой, что лучше просто немного помолчать и отдышаться, как после долгой пробежки. Это был тот случай, когда даже небольшая физическая активность отнимала много сил, и дорогу от работы до бара нужно было переварить. Принесли пиво. Слава и Виктор Демьянович почти одновременно сделали глоток, энергии прибавилось, поэтому, посидев в молчании еще несколько секунд и смакуя горечь на языке, говорить начал Слава. – Ну, рассказывай, как ты здесь? Что нового? – Да я-то что?! Мне нечего рассказывать… Работаю потихоньку, и все… Вот ты лучше расскажи, как там работалось в столице. Зачем вернулся? То есть я рад, что ты вернулся, но времени прошло много, а у нас здесь совсем не столица. – Да знаешь, столица столицей, а грязь везде та же. И поверь, там ее в разы больше. А вернулся вот почему. – Он застенчиво улыбнулся и опустил глаза. – История простая и неприятная. Я завел служебный роман с замужней женщиной. Муж у нее пустое место, хоть и нагревает своей задницей кресло покрупнее моего. Однако, несмотря на то, что он абсолютный идиот, ему хватило ума, чтобы все понять. Я тоже дурак, но в атмосфере недомолвок работать не мог, поэтому попросил о переводе. – А чего же ты не перевелся в другое отделение? Это же столица все-таки! – Знаешь, слухами земля полнится. Мне бы сложно жилось. Вкратце история звучит как-то обыденно, а на самом деле это было роковое влечение, порочная связь. Если бы не уехал, окончательно разрушил бы и свою, и чужую жизнь. Я решил, что надо вернуться. И не зря: такое дело расследуем – кровь в жилах стынет. Если мы его раскроем, то звездами просто станем, но ведь это только в кино так. Мне сейчас мысль в голову пришла: почему весь мир помнит о маньяках, убийцах, почему о них пишут статьи, диссертации, почему изучают их биографию, но никто и никогда не вспоминает тех людей, благодаря которым мы теперь знаем об этих преступниках столько всего до тончайших деталей, до мелочей? Почему никто не помнит людей, благодаря которым эти преступники больше никогда и никому не сделают больно? Как зовут следователя, который поймал Чикатило? Как зовут того, кто раскрыл дела Оноприенко, Генри Ли Лукаса, Михасевича? Я думаю, эти имена достойны упоминания в учебниках, статьях, потому что их методы тоже нужно изучать, даже несмотря на то, что убийц классифицировать можно, а вот методов поимки столько, сколько пойманных, – никогда не знаешь, где тот или иной преступник даст осечку… – Он остановился, нахмурился, потом встряхнул головой и улыбнулся. – Что-то я, так сказать, зафилософствовался. Твоя очередь! Как работа строится? Как у тебя жизнь? Как вообще город поживает – давно я тут не был… И они еще часа два говорили о жизни, о работе, делах, зарплате, начальниках, женщинах. Миронов рассказал, что у него был роман, но теперь он один – не срослось как-то, что характер у него тяжелый и никто не может с ним жить долго. Тем временем в нескольких километрах севернее в служебной машине сидел Сергей и грелся от печки. Температура опустилась до десяти градусов, и дул пронизывающий ветер. Подъезд, в котором жил мальчик, и окна его квартиры хорошо просматривались. Лишь изредка приходилось протирать лобовое стекло, которое запотевало, и пристально вглядываться в темноту, чтобы разглядеть силуэты людей, – фонарь у подъезда не работал. Сергей поставил машину среди других так, чтобы ее не было видно с любой стороны и чтобы она, несмотря на отличительные знаки, терялась в общей массе автомобилей. Примерно в начале двенадцатого, когда Слава и Миронов выбирались из бара и когда в районе, где жил мальчик Степа, уже полчаса как не было ни души, а окна постепенно гасли – этот район был исключительно рабочим, и люди здесь рано ложились спать, – к дому Степана медленно подъехал черный тонированный автомобиль и припарковался. Это заметил Сергей и несколько насторожился: по описанию машина походила на ту, которую видели в ночь первых убийств. Человек в черном автомобиле погасил фары, но не вышел. Сергей заглушил мотор и начал вглядываться во тьму. Видно никого не было, стало ясно: человек еще сидит в машине. В таком напряжении прошло минут семь – десять, после чего дверь автомобиля отворилась, и темная мужская фигура, озираясь по сторонам, направилась к подъезду Степана. Сергей потянулся к кобуре – оружие было на месте, – это несколько остудило нервы, потом проводил взглядом эту тень и потерял ее, когда она нырнула в Степин подъезд. Выйдя из машины, оперативник направился к подъезду. Он достал телефон из кармана и попробовал набрать Миронова, но никто не ответил. Выругавшись про себя, Сергей набрал на домофоне первый попавшийся номер квартиры. – Кто это? – ответил через несколько гудков сонный голос. – Полиция, откройте. – Ага, сейчас, разбег беру. Ничего поинтереснее придумать не могли? И человек повесил трубку. Сергей начал судорожно набирать другой номер, руки дрожали, а пальцы еле-еле попадали по клавишам. Наконец кто-то проявил великодушие и впустил Сергея внутрь. Он подбежал к лифту, но лифт не работал. Почувствовав, что у него еще есть шанс, Сергей как можно тише стал взбираться наверх, перешагивая две-три ступеньки разом. Добравшись до шестого пролета, он оглядел лестничную площадку, где находилась квартира мальчика, и увидел возле Степиной двери человека в черной куртке, который тихо копался в замке. Подкравшись сзади, Сергей схватил незнакомца, оттащил от двери, потом, заломив руки, кинул животом на землю, приложил пистолет к голове и произнес: – Не шевелиться! Оперуполномоченный Скворцов. В эту секунду отворилась дверь в квартиру Степана, из которой показалась мать мальчика. Она вышла на звуки борьбы. Когда она увидела, кто лежит на полу и что один человек угрожает другому пистолетом, она завопила что было мочи: – Что вы делаете?! Кто вы такой? Что вам от нас нужно? Сергею пришлось приложить усилия, чтобы ее перекричать. – Я из полиции. Не волнуйтесь! Этот человек хотел вам навредить, а теперь он поедет со мной, – сказал он и достал наручники. – Вы что, с ума все посходили?! – не унималась женщина. – Оставьте этого человека в покое! Это мой друг… И он пришел ко мне в гости! – Друг? – ошарашенно произнес Сергей. – Кажется, вам пора что-то мне рассказать… – в приказном тоне сказала мать Степана. – Пожалуй, – произнес оперативник, вставая с человека в черной куртке, который с заведенными за спину руками лежал лицом в бетонный пол. – Только для начала покажите удостоверение. Сергей послушно выполнил строгое приказание женщины и, снова набирая телефон Миронова, проследовал в квартиру. На звонок опять никто не ответил. Для Виктора Демьяновича этот вечер оказался лучшим за долгое время. Они со Славой прекрасно отдохнули и выпили по четыре кружки каждый, так что пиво неплохо ударило по мозгам. Распрощавшись на выходе из бара, Миронов слегка шаркающей походкой последовал в сторону дома, до которого было идти минут тридцать-сорок. Алкоголь позволил телу расслабиться, остудил мозги, так что можно было немного отдохнуть от половодья мыслей и догадок. Миронов шел по улицам вдоль домов прогулочным шагом, наслаждаясь этим прекрасным теплым вечером. Сегодня впервые за долгое время ему спокойно и глубоко дышалось. Дома его ждал кот. Это был шикарный добрый и ласковый зверь с хорошей долей сомнения, свойственного лишь котам. – Ну, привет, Шустрик! Я скучал… – сказал Миронов. Усевшись в прихожей, он стал гладить кота по пушистой шерсти и, посмотрев в благодарные сонные глаза животного, добавил: – И ты скучал, морда ты моя… МВД жил в двухэтажном старом доме с деревянными лестничными пролетами. В столице таких домов не найти, но в других городах нашей необъятной страны их полно. Они прячутся во дворах крупных девятиэтажек или более современных домов – новостроек, и эта игра в прятки нравилась следователю. В квартире было две комнаты и небольшая кухонька, везде деревянный настил скрипучих вздувшихся полов и особенный «бабушкинский» запах старины, такой приятный и уютный, что в итоге эта квартира для Миронова стала теплым пристанищем, островком спокойствия в непростых буднях следователя уголовного розыска. Суетливо раздевшись, Виктор Демьянович сбросил все вещи в одно место, завалился на кровать и почти моментально уснул. Среди ночи Миронов открыл глаза. Он лежал на боку лицом к окну. Во рту пересохло, а нос не дышал. Он решил сходить на кухню за водой, но все тело затекло, так что невозможно было пошевелить даже пальцем. По телу пробежало мелкое покалывание. Виктор Демьянович попытался встать, но не мог. Тело его не слушалось. Миронова парализовало. Вдруг он почувствовал, что в комнате кто-то есть. Скрипнул пол, и Миронова бросило в холод от страха. Он мог шевелить только глазами и не видел половину комнаты, но знал, что кто-то стоит прямо возле двери. Снова скрипнул пол – этот кто-то медленными шагами продвигался к кровати. Страх достиг неимоверных масштабов. В ушах пульсировало, а сердце заходилось в бешеном ритме. Виктору Демьяновичу еще никогда не было так страшно – он почувствовал, как неизвестный присел на краешек кровати. Миронов осязал, что комната наполняется злом. Он ничего не мог увидеть, но знал, что тот, кто сидит рядом, за спиной, и есть виновник его паралича и что это не просто враг, это абсолютное зло. Маленькие капельки пота начали выступать на висках. Миронов слышал чье-то хриплое дыхание, как на той записи телефонного разговора. Этот хрип приближался к обездвиженному телу МВД. В эту секунду у Виктора Демьяновича в голове мелькнула мысль, что тот, кто сидит на кровати, не догадывается, что следователь проснулся и все слышит. Тогда Миронов закрыл глаза и собрал все свои силы, чтобы, как только злоумышленник подойдет на минимальное расстояние, сделать рывок и схватить его. Хрип приближался. Наконец он достиг уха Виктора Демьяновича. Стало ясно, что этот кто-то наклонился прямо над головой парализованного. Хрип утих. Миронов задержал дыхание и приготовился к рывку. Далее раздался голос. Всего два слова, от которых сердце в пятки ушло: «Впусти меня!» Виктор Демьянович сделал рывок и открыл глаза. Яркий утренний свет на мгновение ослепил. И Миронов вскочил на кровати весь мокрый от пота. «Давно мне ничего не снилось…» – подумал Виктор Демьянович, спуская ноги на холодный деревянный пол. Тело еще сохраняло в себе это гадкое чувство паралича. Посидев немного на кровати, Миронов размял пальцы на ногах и дал привыкнуть глазам к свету. Во рту за ночь пересохло, поэтому Виктор Демьянович сделал усилие, встал с кровати и направился на кухню. Но, только сделав первый шаг, он остановился у кровати как вкопанный. На том месте, где, как ему казалось, во сне сидел незнакомец, лежала газета. Миронов прикоснулся к ней, взял в руки, осмотрел комнату, прошелся с газетой в руке по квартире, заглянул в туалет и ванную, проверил замок – никого. Развернув находку, Виктор Демьянович обнаружил на первой полосе заголовок «ИГРА НА ВЫЖИВАНИЕ. В городе появился серийный убийца». Пробежав глазами статью, Миронов наткнулся на свое имя. «…Следователь Виктор Миронов отказывается давать по делу какие-либо комментарии, да оно и неудивительно: комментировать нечего, преступник всегда на шаг впереди и уже открыл счет 3:0, увы, не в пользу стражей правопорядка…» Внизу стояла подпись: «Андрей К.» Глава 3 Утро выдалось хорошее, но холодное для начала сентября. Солнце впервые за несколько дней порадовало своими лучами, но теплом не наградило, так что всем, кто намеревался выйти за пределы своего уютного гнездышка, нужно было утепляться. Это утро было добрым еще и потому, что никто не разбудил Виктора Демьяновича посреди ночи телефонным звонком, а это значило, что убийца молчит, ночь обошлась без происшествий и город встретил рассвет спокойно. Хотя следователя не оставляла мысль, что эта тишина неспроста. Особенно после неприятного ночного кошмара, от которого мурашки по телу МВД пробегали даже сейчас лишь при одном воспоминании. «А нервы-то уже не те…» – подумал про себя Миронов, шагая по залитому солнцем тротуару на работу. Когда Виктор Демьянович пришел в уголовный розыск, он собрал всех в своем кабинете. – Сергей, по вчерашнему докладывай, – сказал Миронов. – К сожалению, вчера произошел инцидент, – сказал оперативник и, немного помедлив, продолжил: – Вы не волнуйтесь, не на грани жизни и смерти, но ситуация щекотливая. По вашей просьбе, Виктор Демьянович, я вчера остался у дома мальчика. Около двенадцати ночи к дому подъехал тонированный автомобиль, по описанию похожий на автомобиль предполагаемого убийцы. Я проследил за человеком, который покинул машину и направился в подъезд, где живет Степан. Мужчина совершил попытку взлома двери квартиры, и я его обезвредил… Так все выглядело со стороны. На самом же деле это был «друг семьи», как утверждает мать Степана. Сложившаяся не очень хорошая ситуация вынудила меня все рассказать матери мальчика, без подробностей, конечно. Я пытался вам дозвониться, Виктор Демьянович, но вы не отвечали, поэтому я действовал по обстоятельствам и своему усмотрению. Довольных сложившимся не было, но я принес свои извинения и убедил не подавать жалобу. – Любопытно, – несколько ошарашенно произнес Миронов и задумался, через небольшую паузу он продолжил: – А что именно ты им рассказал? – Ничего конкретного. Мне кажется, вам стоит самим с ними поговорить. Мать Степы изъявила желание сегодня прийти к вам, – сказал Сергей. – Я-то поговорю, – тяжело вздохнул Миронов, – а вот тебе стоило быть внимательнее и осторожнее. Слава, что у тебя? Лисицын уже начал говорить, но его резко перебил Виктор Демьянович: – Погодите! А Туманов где? Повисла пауза. Видимо, никто понятия не имел, где он. – Кто-нибудь может ему позвонить? Александр достал свой мобильный, набрал номер тезки и принялся ожидать ответа, которого не последовало. – Он не отвечает. – Ясно, – резко и решительно отчеканил Миронов. – И трех дней не прошло. Если встретите его, скажите, чтобы молниеносно явился ко мне. Разгильдяйства на рабочем месте не потерплю. Видно, придется идти к Туманову-старшему. Дальше… Слава… – Что касается письма, оставленного под дворником на лобовом стекле, – продолжил прерванный доклад Лисицын, – то никаких следов обнаружено не было. Вырезки сделаны из газеты «Городской вестник». Далее последовал рассказ Арсения о том, что собаке вкололи большую дозу сильнодействующего наркотического препарата. Однако такой препарат можно купить в любой ветеринарной аптеке без рецепта. – Арсений, раз ты теперь с нами, я хочу, чтобы ты проверил все клиники для животных в городе. Нам необходимо знать, кто, когда и в каких количествах покупал этот препарат, – сказал Миронов и продолжил: – Саша, что у нас по соцсетям мальчика? – Виктор Демьянович, вы же понимаете, все не так просто: нам нужно получить разрешение на взлом аккаунта. Я подал прошение, но сколько времени займет принятие решения, никому не известно – день-два. Как только, так сразу, как говорится. – Мы теряем время, – нетерпеливо воскликнул МВД. – Попробуй их немного поторопить. Если надо, я подпишусь под любым документом, лишь бы все это быстрее решилось. Хорошо, – продолжил он, – а теперь давайте подведем итог. Что мы имеем? Убийца подъехал к месту первого преступления на темном тонированном старом автомобиле. Возможно, следил какое-то время за потерпевшими. Не исключено, что он наблюдал за их интимом. Нам известно, что в ту ночь у потерпевших была сексуальная связь. Далее, когда они уснули, он подошел к их машине и произвел четыре выстрела. Через водительское окно. После чего собрал все гильзы, сел в свою машину и медленно двинулся обратно к городу. По дороге он увидел свидетельницу, произошла остановка, затем он двинулся дальше. Почему он выбрал именно это место? – Известно, что это излюбленное место парочек для романтических свиданий, – сказал Александр. – Верно, – продолжил Виктор Демьянович, – но есть ли какая-то причина в том, что он выбрал именно эту пару и именно в тот день? Потерпевшие изменяли своим супругам – стоит ли рассчитывать на мотив мести или ревности? По словам свидетельницы, женщина была жива еще несколько минут, сказала: «Без лица… Без лица…» – и умерла. Что значит это «без лица»? Он орудует в маске? У него шрам? Она просто не успела разглядеть преступника? Он же не накачивал их наркотиками перед смертью, ведь так? – Нет, – откликнулся Арсений, – никакого сопротивления, борьбы и следов уколов на телах жертв. Все было сделано, пока они спали. Женщина же, видимо, проснулась от первых двух выстрелов, но ничего предпринять не успела. – Интересно, что в Сети, по словам Степана, – продолжал свою речь Миронов, – его друг подписывался именем Faceless, что значит «Безликий». Какое совпадение, а? Третье убийство совершено, скорее всего, тем же человеком или группой лиц. Пока мы с вами занимались экспертизами и догадками, наш клиент следил за свидетельницей. Это было несложно: она живет неподалеку от места первого преступления. Для нас это не самый лучший момент, потому что он всегда был где-то рядом, возможно, даже наблюдал за следственными мероприятиями, и то, что мы этого не заметили, характеризует нас не с лучшей стороны. Далее убийца каким-то образом, вероятнее всего через социальные сети, дает приказание сообщнику поневоле, мальчику Степану разослать письма по всему городу. И в течение дня Степан на велосипеде развозит письма по отделениям полиции и так далее. В то время как мы получаем и читаем эти анонимные письма, наш так называемый «Игрок» приходит в дом к свидетелю, накачивает собаку наркотиками и убивает женщину выстрелом в голову почти в упор. Он, опять-таки, забрал гильзу и скрылся, оставив на месте преступления послание. Мне не дает покоя один вопрос: как он накачал собаку? – Могу я сделать предположение? – произнес Арсений. – Я думаю, это был выстрел из пистолета с транквилизаторами. Подходить к собаке опасно, особенно к овчарке, к тому же, думаю, ему была важна тишина, поэтому лично я бы действовал с достаточного расстояния. А это уже отвечает на один наш вопрос: стреляет он, скорее всего, неплохо. – Хорошо. Допустим, – сказал МВД, – но где он успел найти за один день пистолет с транками? Или он был готов к этому заранее? Не думаю, что убийство свидетеля спланировано. Арсений, возьмешь на себя еще проверку краж по ветклиникам, кинологическим службам и так далее? Может, откуда-нибудь пропадали эти пистолеты? – Хорошо, – отозвался Сеня. – Идем дальше. После нашего приезда он подсылает мальчика с новым письмом, которое выполнено уже по другому сценарию. Буквы не напечатаны, а взяты из газеты. Почему? Подведем итог. Мы имеем дело с тщательно продуманными убийствами. Преступник не оставляет никаких следов. Оружие при нем – значит, оно еще всплывет. Несмотря на продуманность, он уже начал совершать ошибки, нам надо эти ошибки обернуть себе на пользу. Но каковы его мотивы? Зачем он все это делает? И для чего шлет письма? Он явно получает удовольствие от превосходства над следствием и жертвами. Ответим на вопросы – поймаем преступника. Ну, за работу! Когда все вышли из кабинета, Виктор Демьянович не шелохнулся, так и оставшись в своем кресле. Он просидел так около получаса, уставившись почти что в одну точку на стене и размышляя о письмах и посланиях, которые рассылает убийца. Зачем ему это нужно? И если первые два письма имели общий характер, то последнее было адресовано именно ему, Миронову. «Крайне оскорбительное письмо! – думал МВД. – Он хочет либо сбить меня с толку, либо позлить! Что вообще значат эти слова?» Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=42809427&lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.