Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Путешествие на Арарат Фридрих Паррот Перевод с немецкого, послесловие и примечания Асланяна Александра Сергеевича. @Асланян А. С. Титульная страница Johann Jakob Friedrich Wilhelm Parrot Рисунок 1829 г. Фридрих Паррот Путешествие на Арарат Перевод с немецкого, послесловие и примечания Асланяна Александра Сергеевича. @Асланян А. С. ISBN 978-9949-01-168-1 (epub) ПУТЕШЕСТВИЕ НА АРАРАТ Первая часть Описание путешествия Страны между Черным и Каспийским морями Содержание Первой части СодержаниеПервой части (#u068d0eea-b43e-55ea-a86f-67ba6c8ae904) (1) Путешествие из Дерпта к Арарату (#u5f15df65-bd51-56d7-8954-a111c8c443a4) (2) Калмыкия и Калмыцкие степи (#ubfccc87c-6fab-5d85-94ed-fda70b953e10) (3) Переход через Кавказские горы (#u62758194-2f04-5f68-93f3-de36cecc2e07) (4) Прибытие в Тифлис (#ue6f04d02-eb01-571f-b628-204f5bec47fa) (5) Тифлис и окрестности (#ub68fcafe-96e2-5e70-8f98-d7f14a2cca78) (6) Особенности погоды в Тифлисе (#udbb30715-0841-56ee-8906-a0401d10ec88) (7) Кахетия (#litres_trial_promo) (8) Путешествие из Тифлиса к Арарату (#litres_trial_promo) (9) Долина Аракса (#litres_trial_promo) (10) Монастырь Эчмиадзин (#litres_trial_promo) (11) Духовное состояние Армении (#litres_trial_promo) (12) Долина Аракса (#litres_trial_promo) (13) Село Аргури (#litres_trial_promo) (14) Баязетский паша (#litres_trial_promo) (15) Монастырь Св. Иакова на Арарате (#litres_trial_promo) (16) Общее описание Арарата (#litres_trial_promo) (17) Изображения Арарата (#litres_trial_promo) (18) Первый поход к вершине Большого Арарата (#litres_trial_promo) (19) Легенда о Святом Иакове (#litres_trial_promo) (20) Второй поход к вершине Большого Арарата (#litres_trial_promo) (21) Наше обустройство в монастыре Св. Иакова (#litres_trial_promo) (22) Третий поход к вершине Большого Арарата (#litres_trial_promo) (23) Свойства скальных пород на Арарате (#litres_trial_promo) (24) Вегетация на Арарате (#litres_trial_promo) (25) Граница снегов на Арарате (#litres_trial_promo) (26) Соляной рудник Кульпи (#litres_trial_promo) (27) Курды (#litres_trial_promo) (28) Несториане (#litres_trial_promo) (29) Охота в долине Аракса (#litres_trial_promo) (30) Священные каменные плиты в монастыре Св. Иакова (#litres_trial_promo) (31) Волки на Арарате (#litres_trial_promo) (32) Речка Аргури (#litres_trial_promo) (33) Следы всемирного потопа на Арарате (#litres_trial_promo) (34) Татарские деревни (#litres_trial_promo) (35) Содержание соли в почвах долины Аракса (#litres_trial_promo) (36) Армянский обед (#litres_trial_promo) (37) Архимандрит монастыря Св. Иакова (#litres_trial_promo) (38) Восхождение на Малый Арарат (#litres_trial_promo) (39) Могилы и каменные плиты с надписями на вершине Малого Арарата (#litres_trial_promo) (40) Магнитные поля на скалах у монастыря Св. Иакова (#litres_trial_promo) (41) Эриван (#litres_trial_promo) (42) Возвращение в Тифлис (#litres_trial_promo) (43) Немецкие колонии южнее Кавказских гор (#litres_trial_promo) (44) Путешествие из Тифлиса по Имеретии и Мингрелии (#litres_trial_promo) (45) Редут Кале и Поти (#litres_trial_promo) (46) Канал между Черным и Каспийским морями (#litres_trial_promo) (47) Обратный путь через Кавказские горы (#litres_trial_promo) (48) Переход по долине реки Сунжа (#litres_trial_promo) (49) Возвращение домой в Дерпт (#litres_trial_promo) ПОСЛЕСЛОВИЕ (#litres_trial_promo) ПРИМЕЧАНИЯ (#litres_trial_promo) (1) Путешествие из Дерпта к Арарату В такое время, как нынешнее, кое с полным правом позволительно назвать самым продуктивным в аспекте исследования природы, время, когда правительства выделяют большие средства, – в особенности для научных путешествий, – а ученые жертвуют своим покоем и жизнью, в такую эпоху найдет свое оправдание и то предприятие, речь о котором пойдет ниже. Ведь в пользу вышеозначенного следует также принять еще одно особое соображение. Если обычный поход в горы дарит любителям природы высокое наслаждение и приносит пользу науке, и если хоть одна скала или небольшой холм, оставшиеся нетронутыми человеком, который лишает всё вокруг себя естественности, способны расправить крылья ясной души здравомыслящего наблюдателя, – то представьте, какие только радостные чувства не вострепещут в сердце христианина, когда он сумеет обратить свой взор на священную гору Ноя, коя одновременно совмещает в себе всю прелесть великолепной и столь долго скрываемой натуры с особенным интересом как к древнейшему памятнику и свидетельству величайшего всемирно-исторического события, так и к непосредственным действиям Бога для сохранения рода человеческого! Столь возвышенная цель вполне справедливо могла бы выпасть на долю более достойного ценителя, нежели тому, кого к достижению этого удовольствия подталкивают случайные обстоятельства. Однако подобной научной экспедиции на Арарат препятствовали огромные трудности до тех пор, пока Арарат являлся своеобразным пограничным столбом (#litres_trial_promo) между двумя странами, одна из которых была настроена враждебно к христианству; а натуралисты, соответственно, были вынуждены усмирять свою научную страсть, как это произошло со мной после того, когда уже 20 лет тому назад на Кавказе, на вершине Казбека, в то мгновение, когда с юга разошлись снежные буревые облака, в глубокой дали перед моими глазами возникла закругленная высокая одинокая снежная вершина, – по всей видимости, серебряный пик Арарата. (#litres_trial_promo) После заключения Туркманчайского договора (#litres_trial_promo) пределы христианского господства распространилась за Аракс, и Арарат превратился в межевой камень России на границе с Персией и Турцией. Однако к северу и югу от горы стаями кружили курды-разбойники; но тут вспыхнула война между Россией и Портой: (#litres_trial_promo) российский орёл, перелетев через Арарат, захватил пашалык (#litres_trial_promo) Баязет и разогнал беспокойные толпы грабителей. И теперь настало время, когда появилась возможность удовлетворить дремавшее до тех пор страстное желание увидеть чудесную гору, к тому же благоприятная ситуация удачно уравновесила на чаше весов цель путешествия и средства к его осуществлению. Незнание местных обстоятельств и оглядка на то, что война, возможно, в скором времени могла закончиться миром, в результате которого недавно занятые местности вновь были бы возвращены мусульманским государствам, вследствие чего для путешественников-христиан вновь вернется военное положение, побудило меня не оттягивать планы с экспедицией, но, напротив, найдя лишь самые необходимые физические приборы и инструменты, отправиться в путь за собственный счет в сопровождении ученика профессора Энгельгардта, г-на Бехагеля фон Адлерскрон (Behagel von Adlerskron), в качестве минералога и сотрудника для барометрических измерений. Для меня было столь важно не упустить свою цель, что даже одна лишьвозможность созерцать святую гору глазами верующего христианина и опытного путешественника (#litres_trial_promo) подвигла меня на все жертвы, связанные с путешествием к географической точке, находящейся на расстоянии 3500 верст (3 733,8 км). (#litres_trial_promo) Между тем, еще два питомца нашего университета, – студенты-медики г-н Юлиус Хеен (Julius Hehn) и Карл Шииман (Carl Schiemann), – выразили настоятельное желание сопровождать меня; первый – с предложением услуг, связанных с ботаникой, второй – с зоологией; при этом оба приняли соответственное участие в расходах на путешествие. Наконец, очень важное расширение состава экспедиции произошло при участии профессора Струве, (#litres_trial_promo) который использовал удачную перспективу астрономических наблюдений и подходящий шанс оказать содействие юному астроному для ходатайства перед высоким начальством о том, чтобы кандидат философии г-н Василий Федоров из Императорского воспитательного дома в Санкт-Петербурге, изучавший астрономию под руководством профессора Струве, получил разрешение на участие в нашей экспедиции; тем самым были получены необходимые астрономические приборы, а царская казна выделила г-ну Федорову средства для участия в предприятии; таким образом появилась возможность не только определить точное местонахождение, но и провести тригонометрическое измерение высоты Арарата; кроме того данные приборы позволяли выбрать корректную единицу времени при проведении измерений с помощью маятника. Весь проект при любезной поддержке начальства был доведен до сведения Его Величества и заслужил всемилостивейшее одобрение. (#litres_trial_promo) «Я полностью одобряю и, кроме того, приказываю выделить надежного фельдъегеря, который на протяжение всей экспедиции будет находиться с ними», – такова была утвердительная резолюция Его Величества. Одновременно были выделены 1600 рублей серебром (#litres_trial_promo) на инструменты и расходы г-на Федорова; благодаря благосклонной заботе министра народного просвещения князя Ливена (#litres_trial_promo) мы получили для экспедиции два прекрасных хронометра: один был куплен у Императорского адмиралтейства, а второй – у Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге; находящийся в моем распоряжении императорский фельдъегерь в лице г-на Шютца (Sch?tz) оказался весьма находчивым молодым человеком с активным служебным рвением; кроме того, всему нашему предприятию было рекомендовано находиться под защитой и охраной главнокомандующего закавказских провинций графа Паскевича-Эриванского. (#litres_trial_promo) Сколь велико и всесторонне было содействие этой поистине отеческой заботы о цели моего путешествия, может разъяснить лишь одна реляция: мне будет позволительно отметить здесь, что Его Величество также и после нашего возвращения соблаговолил выразить своё высочайшее расположение указом, на основании чего каждомуучастнику экспедиции были полностью возмещены его личные расходы, мне был пожалован орден Святой Анны второй степени, (#litres_trial_promo) г-н кандидат Фёдоров получил в подарок рейхенбаховский теодолит, (#litres_trial_promo) который он использовал во время научного путешествия с большим мастерством и профессиональным рвением, а также оставшиеся неистраченными 300 рублей серебром; а фельдъегерь г-н Шютц за добросовестную службу получил в подарок бриллиантовое кольцо. Положительным научным результатам этого путешествия немало способствовало дружеское содействие моих коллег. (#litres_trial_promo) Господа профессора фон Энгельгардт, Эшшольц, Ледебур и Струве приложили много усилий, чтобы за небольшое время до начала экспедиции соответствующим образом подготовить своих воспитанников, а после их возвращения не лишили их своей благосклонной помощи. Г-н проф. Крузе, питая надежду, что моё путешествие может принести некоторую пользу и классической географии, снабдил меня для этих целей подготовленными им лично всеми описаниями и картами даже тех местностей, которые я лишь мог надеяться посетить. Мы с благодарностью признаём подобное дружеское содействие; в том же, что касается несоответствия наших результатов ожиданиям специалистов, то данное несоответствие лишь в незначительной мере мы можем приписать к ограниченности наших сил или неизбежности неблагоприятных обстоятельств, с которыми мы, конечно, боролись самым различным образом. Мы выехали из Дерпта 30 марта 1829 года в 8 часов вечера. (#litres_trial_promo) Наш отъезд затянулся, так как очень много времени понадобилось для подготовки необходимых в экспедиции физических приборов: в основном, полноценного маятникового аппарата, десятидюймового гирокомпаса, столь же большого магнитного компаса, трех полевых барометров и очень точных весов, – все, без исключения, вышло из-под умелых рук нашего университетского механика г-на Брюкера (Br?cker). Принимая во внимание его достойную добросовестность, – это были лучшие физические приборы из тех, которые полагаются в такого рода предприятиях, как наше, и которым нечего противопоставить и сегодня. Задержка с отъездом была для меня весьма чувствительна, но не столько из-за потери времени, сколько из-за сезонных особенностей, которые, как мне подсказывал опыт, ждали меня впереди: дело в том, что в таких необычайно жарких краях (по причине их географического положения и условий местности) весна начинается уже в феврале и является не просто самым удобным временем года, но и самым подходящим периодом для природно-исторических исследований, поскольку с июня месяца под палящими лучами солнца и от сухости почвы и атмосферы вся вегетация словно вымирает; безлесные, безводные равнины и склоны покрываются высохшей травой, чьи корни лишь после крайне редких дождей дают небольшие побеги. Поэтому животные ищут спасения от жары и засухи частично в глубоких норах, частично в отдаленных укрытиях более прохладных малоазиатских гор и Кавказа; от этой жары истощаются даже человеческие силы. Случившееся прямо перед выездом сокращение числа почтовых лошадей на отрезке пути от Смоленска в Орёл заставило нас выбрать направление на Москву, с тем чтобы после Вязьмы уже с лучшим обеспечением двинуться по широкому тракту в южном направлении через Калугу, Орёл, Курск, Харьков и Бахмут в Новочеркасск, куда мы благополучно прибыли 10 мая. Единственное, что до Смоленска в некоторой степени содействовало нам, – это остатки зимы, но на остальном пути, по меньшей мере, в большей его части, окончание зимы создало для нас ещё большие препятствия. В центре европейской части России, в котором мы находились, – а именно в Смоленской и Калужской губерниях, – берут начало самые крупные реки империи. Между тем истоки этих рек, текущих практически по всем направлениям, находятся на высоте около 1000 футов (? 300 м) над уровнем моря, поэтому путешествующих в период между зимой и весной, помимо почти полностью раскисших проселочных дорог, ожидают препятствия в виде вырвавшихся из русел и широко разлившихся рек. Хотя везде можно переправиться при помощи устроенных для этого паромов или на больших лодках, это все-таки постоянно сопряжено с потерей времени, дополнительными усилиями и рисками. Посему каждый, кто путешествует не налегке и просто, иначе говоря, – не ограничен собственной персоной, поступит благоразумно, если не предпримет путешествия по этим местам до тех пор, пока не дождется настоящего и окончательного прихода весны. Мы не оставим без внимания некоторые интересные пункты на нашем пути, как, например, городок Белев, (#litres_trial_promo) где на обратном пути с юга России скончалась и ушла в мир иной вслед за своим августейшим супругом (#litres_trial_promo) высокочтимая императрица Елизавета, пребывавшая в сокрушении из-за перенесенной невосполнимой потери. Этому событию посвящен достойный и трогательный памятник: простой каменный двухэтажный дом, в котором скончалась императрица, был выкуплен царской короной и превращен в приют для 24 бедных вдов, живущих здесь за счет императорской семьи, правда, без роскоши и блеска, но вполне прилично и с достойной заботой о вдовах. Сама комната, где скончалась императрица, преобразована в небольшую церковь для вдов, а место, где стояла кровать, в которой лежала покойница, при помощи особой стены, расписанной масляными красками, выгорожена в Святое Святых. (#litres_trial_promo) В Калуге, к моей радости, я обнаружил у господина д-ра Вермана (Wehrmann) записи наблюдений за погодными условиями, которые он лично с большой тщательностью совершал ежедневно в 6 часов утра, 2 часа пополудни и 10 часов вечера. Трубка его вполне приличного барометра имела диаметр в 4 линии, (#litres_trial_promo) прибор стоял внизу, соединенный с широким сосудом. Место наблюдений находилось на 228 параллельных футов (76,0 м) выше уровня Оки, на берегу которой расположена Калуга. Средняя барометрическая высота (#litres_trial_promo) при показаниях ртутного термометра 14? R (#litres_trial_promo) составила по годам (приводится в английских дюймах), соответственно: Интересно, что это было заметно и по наблюдениям в Дерпте, которые также показывали постепенный прирост в этот период времени. (#litres_trial_promo) В Харькове мне удалось приобрести некоторые знакомства с преподавателями и научными кафедрами университета; (#litres_trial_promo) с особым удовольствием я задержался в медицинских клинических учреждениях: я был в секции хирургии, в родильном отделении и там же на прекрасном клиническом занятии. Кроме того, господину Бехагелю и мне удалось, наконец, одно приятное отклонение от маршрута: мы смогли посетить из Бахмута соседние каменноугольные рудники Никитовки, где обнаружено много залежей каменного угля, но ограниченной мощности. (2) Калмыкия и Калмыцкие степи После Харькова наше путешествие продолжалось без существенных препятствий: погода большей частью была безоблачной и теплой, сухие проселочные дороги позволяли ехать с желаемой скоростью. Совершенно ясно, что мысль о том, что я, действительно, двигаюсь к Арарату, наполняла меня жизненной силой. Тем не менее я думал, что несколько дней из того времени, которым я располагаю, могут быть использованы для небольших, но чрезвычайно важных для меня отклонений от основного маршрута. Эти мысли привели меня в находящиеся восточнее Новочеркасска Калмыцкие степи, чтобы ознакомиться с загадочным течением реки Маныч; значение этой реки весьма велико и должно быть учтено при сравнении высоты уровней Черного и Каспийского морей. Столь же велико и значение и всего ландшафта вокруг Маныча, если верна теория о том, что эти моря соединялись друг с другом; возможно, на местности еще можно обнаружить следы этого соединенного состояния, поскольку долина реки по причине своего низкого расположения, очевидно, дольше всего должна была оставаться под водой. (#litres_trial_promo) Длинная низменность, что после Черкасска все время расширяется по обе стороны реки Маныч, вплоть до берегов Каспийского моря, населена разными народами, но более всего калмыками, которые занимают земли до границы между Донской областью и Астраханской губернией, за исключением западной половины, где вместе с ними живут трухмены, (#litres_trial_promo) караногайцы и даже армяне-христиане, словно настоящие номады кочующие по этой степи наравне с другими народами. Кроме того, по всей этой территории тянется цепь больших и маленьких казацких постов, которые находятся друг от друга на расстоянии около 20 верст (21,3 км). Эти посты начинаются от Черкасска (станица Старочеркасская), идут сначала по южному, потом по северному берегу реки Маныч, а после большого озера Маныч посты располагаются вдоль границы Астраханской губернии, вытягиваясь в северном направлении. Почтовых станций здесь, конечно, нет, и передвигаться можно либо вдоль линии казацких постов, либо от одной калмыцкой орды к другой, но в любом случае только верхом; поэтому я послал моих троих спутников в нашем экипаже с большей частью инструментов и остальным багажом через Ставрополь в Моздок, а сам в сопровождении г-на фон Бехагеля и фельдъегеря, имея при себе барометры, налегке отправился в степь. Чтобы от Новочеркасска, покинутого нами 10 мая, добраться до Маныча, мы должны были переправиться через Дон, в котором, как это обычно происходит каждый год, вода поднялась почти на 20 футов (около 6 метров) и так широко разлилась за пределами русла реки, что вместе с образованными боковыми протоками и впадающими в Дон реками здесь возникло огромное озеро шириною от 10 до 20 верст (от 10,66 км до 21,32 км), поглотившее среди прочего и устье Маныча. Первый и весьма любезный прием нам был оказан прямо на другой стороне Дона в хуторе Протопопский, а второй – 25 верстами (26,7 км) далее на берегу Маныча в хуторе Балабин; оба раза нас принимали отставные казацкие офицеры. Но оттуда мы уже двигались сколь это возможно близко к Манычу; затем в разбросанных по степи калмыцких аулах, предъявляя наши документы, мы везде беспрепятственно получали необходимое количество верховых лошадей и провожатых. Для измерения понижения уровня реки Маныч я и мои сотрудники на протяжении всего нашего путешествия должны были неизменно находиться друг от друга на расстоянии 15 – 20 верст (16 км до 21,32 км), чтобы каждый из нас мог в определенное время добраться до нужного места, сделать барометрические наблюдения, продолжить путь, дабы в следующем месте остановки повторить те же наблюдения в согласованное время. И такой ритм измерений должен был непрерывно продолжаться сколь это возможно долго, пока обстоятельства позволяли нам двигаться вперед, – как я желал и сначала надеялся, – до самого Каспийского моря. Таким образом, мы могли встречаться лишь ночью для обсуждения путешествия и выработки плана на следующие дни. Эти измерения, которые нашли отражение в научной статье, были основной целью нашей вылазки; посему у нас не оставалось особо много времени и внимания для других вещей. И, тем не менее, мы с интересом наблюдали особенности тамошнего населения, – простодушных и мирных калмыков. Калмыки живут как настоящие номады и очень сильно зависят от этой глубоко укоренившейся привычки к кочевой жизни. То, что в другие времена и при других обстоятельствах являлось для них необходимостью, с некоторых пор, когда появились возможность и предложение вести оседлый образ жизни, – а это также встречается среди калмыков, – стало жизненной потребностью и сладкой привычкой. У них очень своеобразные религия, язык и обычаи, и вряд ли можно ожидать, что пример соседей заставит их иметь постоянное место жительства. Дело в том, что нередко, как уверял меня калмыцкий священник, оседлый образ жизни не вяжется с религиозными принципами: например, если вы хотите летом заложить запасы сена, чтобы зимой оградить своих лошадей и стада от частого угнетающего голода, – это уже становится сближением с чужеродным для калмыков образом жизни. Мне пришлось увидеть лишь одно исключение из правил, но не в этих местах, а через год и у Астрахани, где я познакомился с калмыцким князем Сербечабом Тименевым, (#litres_trial_promo) правителем Хотоутовского (Хошеутовского) улуса (#litres_trial_promo), который был по-настоящему оседлым: в его доме, возведенном с хорошим европейским вкусом, имелись гостевые комнаты, бильярдная, отдельная кухня и погреб; он собрал вокруг себя много слуг, большею частью калмыков, но в то же время его главным конюхом был немец по рождению. Дом вместе со всеми необходимыми пристройками, кибитками и весьма импозантным калмыцким храмом, который построил князь, выглядел как довольно значительное поместье, куда привлекал каждого образованного путешественника простодушный нрав гостеприимного владельца. Мне было вдвойне приятно находиться здесь отчасти потому, что совершенно случайно в это же время в гостях у князя оказался г-н проф. Кристофер Ханстен (Christopher Hansteen) (#litres_trial_promo) из Христиании, – мы оба возвращались домой: он из Сибири, а я с Арарата. Князь Тименев (Сербеджаб Тюмень) получил звание полковника казачьих войск; эти войска более всего соответствовали характеру калмыков, поэтому к этой же службе были приписаны и калмыки низкого сословия. Нынче отставной полковник наслаждался в собственном поместье теми благами, которые он узнал и научился уважать, общаясь с образованными людьми; и эти блага цивилизации не противоречили свойственным национальному характеру естественным манерам и здравомыслию. Свой долг гостеприимства он проявлял к гостям со всей любезностью истинно образованного человека и абсолютной непринужденностью жителя свободной степи. И если князь что-то скромно предлагал нам или, проявляя простыми вопросами любознательность, обнаруживал свой ум, в то время как другие важно молчали, он иногда произносил фразу: поймите меня, господин профессор, я всего лишь простой калмык, который немного повидал свет. Его богатство, княжеское положение, военный чин, непосредственная связь с цивилизованной нацией если и не оправдывали избранный им образ жизни в глазах соплеменников, то хотя бы прощались последними; и как знать, если подобные примеры будут случаться чаще, не следует ли ожидать их влияния на народ? Но хочет ли этого сам народ, – уже другой вопрос. Незаменимым средством кочевой жизни калмыка является его кибитка: (#litres_trial_promo) легкое, подвижное и в то же время прочное жилище, дающее защиту в степи; из повозки, на которых ездят калмыки, сгружается и в течение одного часа усилиями двух человек устанавливается и оборудуется пригодный для жилья дом. Для сборки на горизонтальной плоскости проводится правильная окружность: большинство кибиток, которые я обмерял, имели 17 футов или 3 сажени (5,1 м) в поперечнике; у бедняков кибитки поменьше, а кибитки богачей, в особенности предназначенные для совершения религиозного обряда, – покрупнее. По черте окружности устанавливается широкая решетка из плоских ивовых реек шириною с большой палец; в местах крестообразных пересечений рейки связаны между собой тонкими кожаными ремешками таким образом, что при необходимости, не теряя соединений, эта деревянная решетка легко и полностью складывается как шарнир и сворачивается в рулон, а потом во время новой установки решетка столь же легко растягивается длиннее или короче, если нужна большая высота. В месте стыка концов решетки оставляется проем, где устанавливается двустворчатая дверь, облицованная тоненькими дощечками; широкий пояс вокруг решетки придает ей устойчивость. Каркас крыши похож на воронку, состоящую из длинных круглых шестов, собранных в виде расходящихся лучей; каждый шест отдельно при помощи ремешков или веревок крепится на верхнем краю вертикальной стенки-решетки, а вторые концы шестов собраны вместе наверху и присоединены к довольно крепкому деревянному ободу, придающему жесткость данной конструкции и образующему отверстие диаметром около 3 футов (0,9 м); при этом каждый шест вставляется в специальное отверстие на ободе. Для придания большей устойчивости крышу обтягивают поперечными поясами. После этого все сооружение, – как крыша, так и круговая стена, – равномерно и очень гладко покрываются полотнами не клееного войлока, для соединения вновь применяется натянутый пояс. Одно войлочное покрывало специально предназначено для того, чтобы по желанию закрывать верхнее отверстие, что можно сделать, не влезая наверх, надлежащим образом расправив один из поясов; кроме того, во многих кибитках можно увидеть торчащий посередине кибитки длинный шест, на котором прямо над отверстием закреплен под углом четырехугольный кусок войлочной материи, защищающий жилище от ветра и дождя, не закрывая полностью дымовое отверстие. На полу в центре кибитки находится место для разведения огня – единственный источник света (#litres_trial_promo) и тепла для этого жилья; одновременно это место является очагом, на котором варится обед и происходит перегонка алкоголя. Названный напиток является весьма примечательным алкогольным напитком животного происхождения, который изготавливается ежедневно в необходимых количествах из сброженного коровьего молока методом простой перегонки в медном котле со специальной крышкой и трубками для стока дистиллята; вместе с тем коровье молоко употребляется и в качестве ежедневного продукта питания. Продукт дистилляции называется «арака»; для того, чтобы лучше очистить его и повысить крепость араки, его подвергают вторичной перегонке; полученный в результате этого спирт калмыки называют «дан», он прозрачен как вода и очень крепок, но обладает противным привкусом подгоревшего скисшего молока. Жидкость, оставшуюся после перегонки, не выливают, – ее смешивают с мукой и едят как жидкую кашу, которая называется «будан». Кроме того, калмыки с удовольствием едят масло, называемое «каймак», (#litres_trial_promo) кислое кобылье молоко, «чигян», – прекрасный прохладительный напиток в летнюю жару; еще они едят неприятное на вкус высушенное под солнцем на войлочных покрывалах створоженное молоко, «аамдим», которым, как важным продуктом питания, заменяющим хлеб, запасаются на зиму. И если эти блюда и напитки для европейца малопривлекательны, то еще меньше может понравиться калмыцкий чай. Он поступает из северных провинций Китая в виде крупных плотно спрессованных пластин толщиною с большой палец. Сами пластины состоят то ли из листьев-переростков чайного куста, то ли, может, даже из уже использованного обычного чая, или из листьев совершенно другого растения, однако если пить только его, то он вполне напоминает чай на вкус и по внешнему виду. От пластин отрезают куски любого размера, кладут в воду, которая кипит на огне, добавляют немного масла или другого жиру, подсыпают соли и, после того как вычерпают размякшие листья, пьют эту разновидность супа, предварительно добавив молоко или без молока; при этом уже не имеет значения, да и не видно, свежее это молоко или скисшее, поскольку оно всегда стоит в теплой и задымленной кибитке в неопрятных деревянных лоханях или кружках, и каждый может зачерпнуть оттуда когда угодно и чем угодно. Если учесть еще мясо животных, особенно баранину, которую едят в вареном, вяленом и жареном виде, то можно получить довольно полное представление о составе калмыцкой кухни. Удивительно, что столь миролюбивый по характеру и близкий к природе народ может ограничиваться исключительно животной пищей; даже муку, которую калмыки используют в быту, они берут в очень небольших количествах у русских путем весьма дорогого обмена. Калмыки практически не употребляют в пищу корнеплоды, степные травы и фрукты, возможно, главным образом, потому, что это предполагает наличие культуры земледелия необходимого уровня, а земледельческие работы в летний период уже могли бы лишить их свободы передвижения. Только за счет стад, отар и табунов они имеют крышу над головой и могут найти все средства для удовлетворения своих потребностей. Шерсть и волосы различных животных калмыки используют для подушек, войлочных покрывал, крепких поясов и веревок; пушнина и мех идут на одежду и одеяла; кожа, выделка которой производится очень просто при помощи кислого молока и извести, служит им самым различным образом для использования в кибитке, для конской упряжи и снаряжения верховой езды, а также для изготовления из прессованной кожи больших и маленьких дорожных фляг, называемых «берба» (бортхо); молоко предназначено для питания, для перегонки в алкоголь и для дубления кожи; мясо идет в пищу, и даже навоз является незаменимым топливом. (#litres_trial_promo) В том числе и свои потребности в холсте, тканях и изделиях из хлопка, в соли и небольших количествах муки калмыки также удовлетворяют за счет животных, так как разводят для обмена и продажи значительное количество верблюдов (из породы двугорбых) и замечательных, легких, выносливых и быстроходных, лошадей. Поскольку стада не только летом пасутся в степи, но и зимой вынуждены там находиться, калмыки заняты одним: поиском мест, где можно найти прокорм, отчего их жизнь не наполнена особым содержанием; поэтому смена зимних пастбищ на летние становится самым важным событием, которое случается в однообразном бытии калмыков. При таком недостатке внешних раздражителей для ума, при таком уже иного характера однообразии духовной и физической жизни можно в определенной степени понять, почему этот народ, одаренный провидением различными, достойными уважения духовными и физическими задатками, в религиозном отношении придерживается пустых и бессмысленных форм богослужения, по меньшей мере даже в сравнении с теми обрядами, которые более распространены среди здешних калмыков. (#litres_trial_promo) Калмыки исповедуют буддийскую религию, которая зародилась в Индии, но, вытесненная оттуда браминскими учениями, перебралась в Тибет и Монголию; калмыцкий буддизм представляет собой не до конца понятную нам разновидность пантеизма, (#litres_trial_promo) калмыки не признают всемогущего Бога в качестве создателя неба и земли, этому они противопоставляют следующие принципы: по существу Бог и мир есть одно целое, Бог не стоит над миром и не существовал до мира, но вместе с миром явился из безмерных пространств. Среди живых существ, добрых и злых, согласно этому учению, имеет место взаимозависимая иерархия, чьи ступени по отдельности для каждого существа странствуют в долгих временных пространствах, а высшей ступенью является Будда, под которым ни в коем случае не понимается единственный персонифицированный бог, но только свойство божества, к коему, в конце концов, соответственно своим добрым делам, предопределено подняться каждому живому существу. Это странствование духа мыслится как одна жизнь в «безмерном спокойном мировом море», на берегах которого находит покой только совершенный Будда; достижение данной цели посредством милосердных поступков есть следствие откровения и своеобразного спасения, которое происходит каждую тысячу лет, когда часть живых существ превращается в совершенного Будду, правителя и благодетеля мира во время установленного им тысячелетнего периода. Будет большим заблуждением предполагать, что эти или какие-нибудь другие религиозные принципы повсеместно распространены среди калмыков Манычской степи. О фундаменте веры, как об основном понятии божьей сущности, в народе имеются неопределенные и мало совпадающие между собой мнения, где уже встречаются неясные переплетения с христианской верой; например, в их представлении бог Сенгир, о котором мне рассказывали калмыки на Маныче, рожден из самой верхней части правого бока богоматери. Такое религиозное воззрение было высказано мне под Астраханью и очень образованным калмыцким князем Сербечабом Тименевым (Сербеджаб Тюмень). Но как могут калмыки добиться твердого и ясного понимания таких предметов, если им не преподавалась религия, если у них никогда не было регулярных воскресных богослужений, а на тех религиозных праздниках, где им приходилось присутствовать, они должны были слушать декламацию заученных молитв и чтение священных текстов на непонятном языке в сопровождении ритуала, который, как представляется, даже для посвященных имеет мало смысла и привлекательности, не говоря уже о мирянах? Не в каждом хатуне (хотоне), (#litres_trial_promo) как называются передвижные поселения из кибиток, имеется калмыцкий священник и специальное место для богослужений, которые под названием «монастырь» встречаются лишь изредка. Путешественник узнает их уже издалека, потому что на свободной площадке в центре хатуна стоят 10-12 более крупных по размеру и опрятных кибиток, ограничивая круглое или овальное пространство, в котором вы не увидите ни людей, занятых домашними работами, ни животных на лужайке. «Это монастырь», – таковы были слова, которые глубоко тронули меня, когда я впервые услышал их в степи. На самом деле, как может глубоко не тронуть такая картина: здесь, на широко раскинувшейся равнине, под высоким небосводом, в окружении приземистых гостеприимных шатров вы видите место почитания бога, выбранное этим небольшим бесхитростным народом; место, которое в качестве временного поселения удовлетворяет потребностям его мирных стад, и вместе с тем оно украшено наилучшим образом, хотя и с учетом приученности к небольшому выбору средств украшения? Как это может не тронуть, если одновременно чаешь убедиться, что народ в этом священном храме, принося жертвы искреннего богопочитания, чувствует себя счастливым? Но как только вы вступаете в святое святых, эти мысли покидают вас: со стен и потолка свисает множество уродливых изображений божества; здесь в качестве главного божества благоговейно хранится отлитый из латуни идол, большей частью женская фигура, как и на картинах, с четырьмя или шестью руками и другими странными искажениями. Тут же в ящике лежат друг на друге присланные из Монголии или Тибета священные тексты, которые понимают или, по меньшей мере, умеют читать только посвященные, то есть старший священник или лама и священник или гелонг. (#litres_trial_promo) Во время проживания у Сербечаба Тименева мне приходилось бывать в храме; судя по тому, что я видел, богослужение не выглядело торжественно-возвышенным. Священники сидят в кибитке, говоря по-монгольски, «по скипетру» (#litres_trial_promo), то есть по рангу, на скрещенных ногах с повернутыми кверху подошвами; они сидят неподвижно, как скульптуры, в два ряда от входа напротив друг друга; иногда они произносят или поют молитвы, чем-то напоминающие бдение по розарию, (#litres_trial_promo) время от времени прерывая их пронзительным дисгармоничным звуком прямых и изогнутых латунных свирелей особого рода в сопровождении грохота больших литавр и цимбал, а также низкими, но чистыми басовыми тонами двух прямых деревянных труб длиною шесть футов (1,8 м), которые я видел во время службы только во внушительном каменном калмыцком храме у Астрахани, сооруженном столь часто мною упоминаемым князем Сербечабом Тименевым. Тому, чтобы в богослужении, которое проводится ежедневно, участвовали простые люди из того же хатуна, препятствуют узкие размеры самой хижины, где проходит служение, а что касается хатуна, находящегося на отдалении десяти-двадцати верст, то их жители ни разу даже не слышали шум инструментов. Они удовлетворяются убежденностью в том, что их ламы и гелонги как положено молятся за весь калмыцкий народ. Согласно религиозным установкам, им и без того неведомо различие между рабочими днями и воскресеньем, поэтому они ограничиваются заученной коротенькой молитвой-фразой. Такую молитву, похожую на заклинание, калмыки повторяют при каждом важном случае жизни, но не связывают с молитвой конкретного и определенного смысла. Как-то я подумал взять в услужение оставшегося без отца тринадцатилетнего калмыцкого мальчика, о чем настоятельно просили его очень бедная мать и дядья, и к чему сначала также склонялся сам добродушный и смышленый Норон. Но меня беспокоили опасения, что на моей родине никто не сможет давать мальчику уроки его религии, и он тем самым, наверняка, получит толчок для перехода в христианство. Я не скрывал своих опасений от родственников Норона, на что получил ответ: дескать, они по-прежнему желают, чтобы я взял его с собой, так как он все-равно останется калмыком; однако если господь устроит все по-иному, они не будут против его крещения; единственное я должен был следить за тем, чтобы он не забывал слова заклинания «omma nibad m?chum», (#litres_trial_promo) но ежедневно повторял его. Эти люди настолько желали отдать мальчика, что Норон начал учиться у одного образованного и дружески настроенного казака с соседнего пикета не только читать по-русски, но и христианским молитвам, – действие, которое удивит каждого, кому знакомы непреодолимые препятствия, о которые до сих пор разбивались самоотверженные попытки миссионеров обратить калмыков в христианство. (#litres_trial_promo) Вот столько о том, что я наблюдал среди манычских калмыков во время отклонений от основного маршрута поездки по пути туда и обратно. Эти отклонения вели нас вдоль северного или правого берега так называемого большого озера Маныч; под озером понимают значительный по размерам и в этом месте судоходный разлив реки Маныч длиною около 50 верст (53,3 км), расположенный почти по середине перешейка между Черным и Каспийским морями. (#litres_trial_promo) В западной оконечности этого разлива на его правом или северном берегу находится множество больших и малых соленых озер, самое крупное из которых называется там озеро Грузное, имеет длину 7 верст (7,46 км) и ширину 1 версту (1,06 км); вероятно, оно указано на географических картах с именами новых соленых озер. Эти озера, как и все другие соленые озера, имеют общее свойство: в жаркое время года, – а здесь это с мая до конца августа, – поверхность воды покрывается коркой соли толщиной не более дюйма (2,54 см); образовавшаяся корка, собранная лопатами в лодки, выгребается на берег, где наваливается кучами и плотно укрывается камышом, пока соль не заберут. Соляной промысел ведут откупщики, отдающие за промысловое право правительству Войска донского десятину. (#litres_trial_promo) Между тем, для меня в этих соленых озерах было интересно со всей очевидностью убедиться: причиной быстрой кристаллизации соли является вызванное сильной летней жарой испарение, влекущее за собой перенасыщение воды солью, так как эти озера очень мелководны, о чем свидетельствуют небольшие лодки работников, собирающих соль, – большинство этих лодок задевает дно озера, отчего на них остаются еще долго заметные бороздки. Следовательно, такое озеро можно рассматривать в качестве плоской сковороды чудовищных размеров, в которой соленая вода в результате полного прогревания очень легко получает необходимую степень концентрации. И напротив, если лето окажется холодным и дождливым, то по причине избыточного количества воды кристаллизация соли происходит в незначительных количествах или даже вовсе не имеет места. Вместе с восточной оконечностью озера Маныч мы пересекли середину местности, находящейся между Черным и Каспийским морями. Но продолжать двигаться дальше в этом направлении, по меньшей мере из-за разъединенности привалов, обусловленных целью нашего предприятия, оказалось невозможным, поскольку граница земель Войска донского и вместе с ней непрерывная линия казачьих постов поворачивали отсюда на север, а я забыл испросить у руководства в Астрахани надежное сопровождение для передвижения по территории, частично населенной караногайцами и разбойничающими трухменами, так как надеялся, что в экстренных случаях на основании всеобщего министерского приказа смогу получить на месте у гражданских властей необходимую помощь. Но это оказался не тот случай, и мудрый приказ нельзя было исполнить, потому что нижестоящие власти не принимают во внимание приказы далекого руководства и всегда действуют только на основании учитывающих местную специфику конкретных распоряжений своего непосредственного начальства. Путешественники в таких случаях, дабы не рисковать временем и целью своего предприятия, для достижения требуемой поддержки никогда не должны забывать заранее обратиться к начальству данной провинции. В отдельной научной статье я изложил доводы, на основании которых можно предположить, что Черное и Каспийское моря некогда были связаны между собой проливом, однако в определенную эпоху они разъединились и оставили низкую равнину, где до сих пор еще течет тонкая водоносная жила, остатки того пролива, – река Маныч, простирающаяся от одного моря и почти до другого. Это можно сравнить с тем, когда после затяжных ливней вода растекается по двум соседним низинам, но нередко еще заметны своеобразные каналы, связывающие эти низины, где часто видны сами следы течения воды. Когда мы передвигались на своих калмыцких лошадях под открытым небом по этой необозримой равнине, мне не раз мысленно представлялась картина волнующегося моря, выше домов покрывавшего эту землю. Особо живо и трогательно я воспринял это переплетение тысячелетий уже в конце нашей экспедиции, когда мы направили наших лошадей направо, через Маныч, который разделялся здесь на два рукава глубиною не более двух футов (60 см), и оказались посреди значительного количества больших и малых озер, а после ливня, похожего на тот, что был накануне, – среди множества луж и водоемов, извивающихся по мокрой глинистой почве, – красноречивое свидетельство доисторического времени и вполне присущее идущим сквозь время изменениям нашей планеты, взаимосвязям ее жителей, их мыслям и сердечным чувствам особого рода. Чувство досады, вызванное отказом от продолжения наших работ на территории вплоть до Каспийского моря, сразу же исчезло, как только по данному вопросу было принято окончательное решение, и мы вновь обратили наши взоры на юг, где лежала столь желанная главная цель нашего путешествия. Под непрекращающимся дождём, под открытым небом и вдалеке от человеческого жилья мы переночевали достойным сожаления образом прямо у Маныча, и потому были немало обрадованы и удивлены, когда около полудня увидели на другом берегу реки большой русский обоз из 150 повозок с грузом водки, направлявшийся из Астрахани в Ставрополь. Повозки стояли друг за другом правильными рядами; впрочем, такое по виду боевое построение имело вполне определенный смысл, так как, действительно, обозники подверглись враждебному налету: за два часа до нашей встречи на этот караван, когда он переправлялся через Маныч, напали вооруженные люди и угнали десять пар быков. Это был для нас назидательный пример; и с нашей стороны было бы слепым безрассудством превращать нас и наше продвижение в игру случая для подобных людей. Так что и в последующую ночь, когда в одном из трухменских аулов наша просьба о ночлеге встретила недружелюбное и подозрительное поведение, мы предпочли проехать еще несколько верст и остановиться на ночлег среди высокой степной травы в стороне от дороги. Затем мы заехали в еще один аул, на этот раз татарский, где, несмотря на связанную с нашим появлением первоначальную враждебность, нас дружески приняли и любезно проводили. Первым русским селом, куда мы прибыли, оказался Петровск, расположенный уже среди гор на реке Калаус; (#litres_trial_promo) а в селе Донская балка (балка по-русски означает узкая долина) мы увидели деревья, – это были красивые места с освежающим горным воздухом, которого нам так долго не хватало. Однако и здесь имелось поблизости большое и полезное соленое озеро. Мы выехали из села очень рано, и вскоре в слабом мерцании рассвета перед нами восстал во всем величии, почти от вершины до подножия, великолепный Эльбрус, – этот импозантный владыка Кавказских гор. С этого момента мы позабыли однообразную блеклую степную жизнь, а наше страстное желание попасть в горы, по счастью, благодаря хорошей почтовой связи, ровным дорогам и магической силе фельдъегеря было полностью удовлетворено: фактически всего за три четверти часа без каких-либо экстраординарных мер мы проехали 23 версты (24,5 км). (3) Переход через Кавказские горы В Моздоке мы нашли своих спутников в полном здравии, и снова вместе двинулись дальше в путь через Кавказские горы. Вот уже несколько лет военное сопровождение давалось не с Моздока, как раньше: мы получили небольшой, но все еще необходимый эскорт в Екатеринограде, (#litres_trial_promo) причем пехотинцев; и если с вами даже всего лишь 15-20 человек (как это было у нас), [передвижение замедляется], потому что чем выше безопасность, тем больше вы на это тратите времени. В Екатеринограде у русских крестьян, мирных черкесов и гарнизонных офицеров всегда можно дешево нанять лошадей до Владикавказа. Расстояние здесь 105 верст (112 км), и мы заплатили 10 рублей ассигнациями за каждую лошадь. Дорога вела нас по равнине, имевшей незаметный для глаз подъем; три бурные реки, – Урук (Уруп), Белая и Ардон, (#litres_trial_promo) а на полпути от Екатеринограда до Владикавказа, между Уруком и Белой, еще и один из горных хребтов Кавказской горной цепи, – параллельно прорезали эту равнину: началась прекрасная увертюра к возвышенным темам, которые ожидают путешественников в высоких горах! Увы, этот величественный сюжет все еще омрачается наличием прячущихся в недоступных убежищах среди кустарников равнины и в горных перелесках разбойничьих шаек, которые с трудом сдерживаются четырьмя мощными военными постами. Во Владикавказе мы имели честь увидеться с персидским принцем Хосрев-мирзой, (#litres_trial_promo) одним из 380 детей и внуков только лишь мужского потомства Фетх Али Каджара, ныне правящего персидского шаха, у которого в 1826 году было уже 86 сыновей и 53 дочери; и можно документально подтвердить, что однажды его семья за неделю выросла на 20 человек. Владикавказ все ещё, как и раньше, является чрезвычайно важным и незаменимым военным узлом для всех, кто отовсюду спешит сюда после опасных походов и постоянного преследования ускользающих черкесов и кабардинцев. А вокруг Владикавказа все та же прежняя дикая жизнь, так что даже небольшие экскурсии без военного сопровождения связаны с опасностью, и потому строго запрещены. Совсем недавно было украдено 95 лошадей, находившихся рядом с крепостью; а уже во время нашего нынешнего краткого пребывания, дня два тому назад, мы совершенно неожиданно наблюдали с крепостного вала огромную толпу находящихся под русской защитой оседлых осетин, которые с радостно кричали, ликовали и праздновали, швыряя вверх шапки и торжествующе стреляя из винтовок. Дело было в том, что по праву возмездия, в ответ на одну из краж, когда соседи-чеченцы увели 400 быков, осетины, как говорится, на свой страх и риск без всякой военной поддержки, в свою очередь, увели отару из 600 овец и теперь возвращались домой. Обе наши дорожные повозки в пути настолько обветшали, что было благоразумно не брать их с собой в горную дорогу; поэтому мы и оставили их во Владикавказе, а для наших вещей наняли простое транспортное средство – три русские телеги, которые, конечно, не очень мягки для сидения, но зато обладают высокой степенью прочности, что помогает путешественникам избежать неприятностей. Мы сами и без того уже передвигались верхом на казацких лошадях, которые все еще удавалось успешно менять на почтовых станциях, платя из расчета 12 медных копеек монетами за одну версту. За каждую лошадь, необходимую для телег, мы заплатили до Тифлиса (190 верст, 203 км) по 45 рублей банковскими ассигнациями, кроме того, мы были обязаны оплатить за помощь, которая обычно бывает нужна при преодолении Крестового перевела (#litres_trial_promo) и в селе Коби у северного подножия Крестовой горы. От Владикавказа до Коби 70 верст (75 км). Кто хоть раз проделал этот путь, несомненно, никогда не забудет эти разнообразные и величественные картины, которые здесь рождаются: у Дарьяла (#litres_trial_promo) и Ларса резко взмывают вверх отвесные скалы с лихо пристроившимися на них аулами и укреплениями разбойников, при переходе по скальным теснинам под громоподобный гул ворочающего глыбы Терека вас охватывает зловещий и предательский холод, между Казбеги и Коби возникают многочисленные грузинские и осетинские деревушки, разбросанные по пологим склонам долины, а над всем этим величественно царит вершина горы Казбек. Из Коби часа за два можно добраться до так называемой Крестовой горы, откуда дорога ведет еще дальше на Гуд-гору, (#litres_trial_promo) а оттуда через три часа можно уже доехать до Кашаури, где расположен первый укрепленный военный пункт на южной стороне; вообще весь этот путь составляет 16 верст (17 км). Его наивысшая точка на Гуд-горе расположена на высоте 7534 парижских фута (2.260 м) выше уровня моря, то есть сравнима по высоте с перевалом Сан Бернард (St. Bernard). (#litres_trial_promo) Собственно по Крестовой горе, где возвышается большой каменный крест, воздвигнутый в честь генерала Ермолова, и проходит дорога на высоте 7425 футов (2228 м), а крест установлен на 30 футов (9 м) выше. Если вы едете из Коби к Крестовой горе, особенно летом, следует не упустить возможность посетить минеральные источники, которые находятся в 4 – 5 верстах от Коби, где правый берег реки Тетри-Цхали вертикально обрывается вниз: здесь непосредственно у реки на уровне течения воды из отверстия в известняковой скале шириною 2 дюйма (5,08 см) вырываетсяисточник; вода эта содержит серу, очень богата углекислотой и имеет великолепный вкус; по моим измерениям ее температура летом составляла 5,4?C, температура воды зимою равна 4,6?C. На южных склонах Кавказа, по которым дорога спускается в долину Арагви, тепло и пышная растительность; эти склоны хорошо возделаны и довольно плотно заселены; здесь много остатков древних строений, частично церквей, частично, по всей видимости, горных укреплений с башнями и крепостными стенами, которые невольно будят страстное желание выяснить их происхождение, возраст, имена их строителей. Проезжая мимо, я старался сколь это возможно тщательно осмотреть их, отметить на карте и внимательно поискать хоть какие-нибудь свидетельства прошлого, хоть какую-нибудь надпись или характерный орнамент; но нигде не нашел даже малейших свидетельств такого рода, однако это ни в коем случае не заставило меня отвергнуть гипотезу о том, что здесь, вероятно, могут быть найдены памятники античной эпохи. (#litres_trial_promo) Но для этого нужны исследования, которые невозможно осуществить мимоходом; такие исследования требуют много времени, хорошего знания античности, владения языком данной местности и длительного знакомства с туземцами. (4) Прибытие в Тифлис В ночь с 5 на 6 июня наш небольшой караван въехал в Тифлис, столицу наших закавказских провинций. (#litres_trial_promo) Название города происходит от грузинского слова тбили, то есть теплый, по всей вероятности, благодаря находящимся в городе теплым минеральным источникам, но возможно также, что это название связано с контрастом между очень теплым климатом Тифлиса в противоположность намного более холодному климату прежней резиденции грузинских царей Мцхета, расположенной на склоне Кавказских гор. Основание Тифлиса и перенос туда царской резиденции состоялся в 455 году до Р.Х. (#litres_trial_promo) при царе Вахтанге I Горк-Аслане (Горгасале). (#litres_trial_promo) Узнать что-нибудь новое о Тифлисе или побывать в Тифлисе – это вызывает у нас особый интерес. Удаленность города и его самобытность не являются достаточными причинами для объяснения столь бурного интереса к Тифлису. Эта заинтересованность в Тифлисе особенно поразительна, учитывая то, что в Тифлисе даже иностранцы высказывают недовольство. Непонятно, как это недовольство до сих пор не отпугнуло иноземцев от поисков счастья в этом городе. (5) Тифлис и окрестности Несомненно, Тифлис по своему географическому расположению был бы очаровательнейшим местом на земле, если бы горы, среди которых он лежит и которые более всего могли бы содействовать этому очарованию, не были бы напрочь лишены древесной растительности, вследствие чего здесь отсутствуют оплодотворяющие и украшающие местность источники и ручейки. Дело в том, что помимо речушки Дабахана, (#litres_trial_promo) которая с западной стороны течет по долине прямо между горячими источниками и впадает в Куру, в южной части города от Нарикала, то есть Каменной горы, (#litres_trial_promo) струится вниз лишь одна речка, чьи скудные воды под полицейским контролем по часам направляются для полива городских виноградников. Таким образом, горы вокруг Тифлиса, кроме того, что отражают солнечные лучи южными склонами Кавказского хребта, который к тому же задерживает холодные северные и северо-восточные ветры, приводят к концентрации и порождению в местных долинах гнетущей жары. Нередко эта жара бьет людям в лицо как из раскаленной печи, и, очень вероятно, является причиной жёлчных болезней, весьма распространенных в жарких регионах Грузии и Армении. [Иностранцев притягивает не только Тифлис], но и грузины, (#litres_trial_promo) как порода людей, которые по праву привлекают внимание и самое живое участие европейцев, когда их внешнее обхождение соответствует внутренней жизни. Грузинские мужчины внушали бы всеобщее уважение, если бы смогли обогатить силу тела и энергию характера склонностью к полезной деятельности и целесообразному развитию духовной культуры; а грузинки, без сомнения, по праву могли бы претендовать на высшие награды за женскую красоту, если бы они, получив от природы в подарок столько достоинств, раньше времени не портили бы их неумеренным количеством косметики, вредными для здоровья нарядами и беспечной роскошью, а вместо этого следовали бы истинным женским традициям, прилагая больше усердия в заботах о домашнем быте, в бережливости, в чистоте и уходе за детьми. Хотя и здесь я охотно допускаю, что, как и всегда, встречаются исключения, но если иметь в виду общее впечатление, которое грузины в целом производят на иностранцев, то должен сказать: еще повсюду не хватает промышленного производства и хозяйственности, а чистоплотность и любовь к порядку прижились, пожалуй, только в так называемых высших сословиях, однако всего лишь как элемент подражания и свидетельство роскоши, а не потребность и привычка. Тифлис должен чрезвычайно привлекать европейцев еще и своим старинным восточным образом жизни, своим с большими трудностями приобретенным национальным обликом, который Грузия путем бесчисленных жертв пожелала сохранить на протяжении двух тысяч лет борьбы против персов, турок и диких кавказцев, и с чем никак не хотели смириться ни полумесяц, (#litres_trial_promo) ни язычество, и чему не грозит уничтожение и сейчас, в период спокойных дружественных взаимоотношений с иностранцами. И действительно, несмотря на то, что в Грузии есть современные сельскохозяйственные орудия у многих выходцев из России, Германии и Франции, грузины все еще предпочитают свои несовершенные земледельческие орудия, пользуются неудовлетворительной культурой земледелия, виноградарства и садоводства; искусство сооружения мельниц до сих пор не получило здесь такой степени развития, чтобы муку тонкого помола, которая завозится из России, изготавливать на месте; сооружаемые грузинами устаревшие повозки сделаны настолько неумело и грубо, словно попали к нам из глубокой древности; грузины все еще стригутся наголо, и поэтому даже в палящий зной прикрывают голову огромными шапками из овчины, при этом из-за превращающегося в соревнование неумеренного потребления вина их головы непрерывно наливаются кровью; к тому же жители Тифлиса ежедневно посещают содержащиеся в крайне неопрятном состоянии горячие серные бани, где часами предают свои тела возбуждающему и расслабляющему воздействию пара, – все это пришло из древности, и все это является национальной традицией. Но для чего тогда одевающимся по-восточному тифлисским купцам накрахмаленный галстук? А кокетливым грузинкам вместо обычной накидки французский чепчик? Почему столь целесообразные плоские тифлисские заросшие травой земляные крыши, благодаря которым Тифлис не знает пожаров, хотя в городе часто случаются сильные грозы и ежегодно во время страшной жары эта высохшая трава вспыхивает ярким пламенем, – почему эти присущие юго-восточным странам крыши, удобные для приятного отдыха и придающие поселениям приветливый вид, должны постепенно уступить место наклонным черепичным северным крышам? Так со временем грузины доверят полное разрушение своих обычаев влиянию современной цивилизации, и главная причина этого в следующем: внушает уважение и может быть благодатно продолжительной лишь та национальная идентичность, что опирается на искреннюю и чистую религиозность, основ которой не хватает грузинскому народу. Хотя грузины, как свидетельствуют исторические предания, рано узнали христианство, (#litres_trial_promo) уже в четвертом столетии, (#litres_trial_promo) тем не менее, они не смогли внедрить в народную жизнь познание чистого христианства, так как после его принятия и вплоть до наших дней как гражданская, так и политическая жизнь грузин представляла собой лишь непрерывную цепь опустошительных войн, в которые была брошена страна на протяжение полных полутора тысяч лет: то страну разрушали внутренние распри, то сменяли друг друга нашествия греческих царей, арабов, Чингиз-хана, Тамерлана, турок и персов. Устав от такой жизни, Грузия отдалась в руки мощой России и получила от нее столь долгожданный внешний покой. Если бы теперь в этих провинциях благородным и разумным правителям удалось бы своим высоким духом постепенно и эффективно вникнуть также в самые тонкости управления, чтобы благодеяния, излитые из чистых источников свыше, не были утрачены на дурной почве корыстолюбия и жестокосердия! Тогда за чудовищные жертвы, принесенные в Грузии, российская корона будет сполна вознаграждена благодарным благословением обретшего счастье народа, и эта награда будет гораздо больше того, что могут принести эмоциональные планы, которые предполагают превратить Грузию в страну, через которую европейская культура должна распространиться на весь Восток. А ведь это – Грузия, не умеющая ни читать, ни писать, где до сих пор каждая попытка нововведений или усовершенствования имеющихся отраслей промышленности, наткнувшись на тысячу препятствий, терпит неудачу, и прежде всего из-за спешки, с которой любое начатое дело желают сразу же увидеть увенчанным блестящим успехом; это Грузия, где все еще наблюдается хаотическое брожение сил, куда по причине больших льгот, дарованных русским правительством, влечет многих служащих и чиновников, а именно мужчин, из России и других стран, но при этом все они, от государственного советника и генерала до писаря и рядового казака, часто уже через несколько недель начинают тосковать по своей родине, как по потерянному раю. Ко времени нашего прибытия в Тифлис граф Иван Паскевич-Эриванский, главнокомандующий закавказскими провинциями, чьему попечительству, как упоминалось ранее, было Высочайшей поручено наше предприятие, пребывал там, где обязывали находиться в современных условиях долг и честь, – на поле сражения с турками. Так как граф Паскевич уже привык иметь перед собой противника, как правило, в три раза превосходящего по численности, он, полагаясь на доблесть своих воинов, с бережливостью заботливого отца целесообразно распределил свои силы: на протяжении четырех недель в результате последовавших друг за другом сражений была снята осада с Ахалцихе, (#litres_trial_promo) у Кинтриши (#litres_trial_promo) был разбит трапезундский паша, были укрощены курды на Араксе; эти подвиги привели к тому, что вскоре в руках Паскевича оказался Эрзерум (#litres_trial_promo) и тем самым ключи от всей Анатолии. (#litres_trial_promo) Граф (несмотря на то, что здесь были и другие аристократы с графскими и княжескими титулами, на всем Кавказе каждому было известно, кто такой «граф») передал наше дело военному губернатору генерал-адъютанту (#litres_trial_promo) Степану Стрекалову, (#litres_trial_promo)а это означало следующее: он обратил на нас всю свою благорасположенность, которая была возможна в тех условиях. При каждом удобном случае все свое уважение к наукам, а также все свои научные устремления генерал Стрекалов недвусмысленно проявлял конкретными действиями, а не разговорами. Но совершенно иной, нежели все мы желали и ожидали, оказалось воля провидения: мое первое посещение генерала принесло убийственную для нас, но достоверно подтверждённую информацию, которую мы получили уже на Кавказе, – в Эривани (#litres_trial_promo) и по всей области распространяется так называемая восточная чума, (#litres_trial_promo) которая свирепствует здесь, начиная с февраля, и которая уже унесла 3000 жизней. Пожалуй, такое препятствие было в состоянии сломитьмужество даже самых отважных людей, и, во всяком случае, если бы это препятствие возникло, и мы бы пытались преодолеть его еще на стадии планирования и подготовки экспедиции, все наши старания разбились бы о решительный запрет начальства; таким образом, мы должны были подчиниться данной неизбежности, да мы и не хотели тотчас же прощаться с надеждой на успех в целом; нам следовало дожидаться в Тифлисе дальнейшего развития событий, с пользой употребляя образовавшееся время для различных дел. Однако, как только утихли первоначальные гнев и расстройство из-за разрушенных надежд, я не мог не утвердиться в следующем естественном рассуждении:а, может, следует и в этой неприятности увидеть действие перста всеведущего и благого Небесного Отца именно по отношению к нам? Я размышлял о сменявших друг друга препонах, препятствовавших нашему отъезду из Дерпта и, к нашему большому огорчению, отодвинувших этот отъезд на несколько месяцев, и соответственно спрашивал себя: разве не благодаря обеспечителю нашего существования, а не превосходству дерзости человеческой с нами все произошло таким образом, что мы не оказались в лапах чумы? Ведь если бы мы, нетерпеливо и вмиг жаждущие добраться до Арарата, как я сначала желал, выехали бы в новогодние дни и прибыли в Тифлис в феврале, то не поразила бы ли нас болезнь на месте или по дороге, когда вспышку и распространение чумы еще не опознали и не были приняты меры безопасности и защиты? Во время нашего пребывания в Тифлисе одним из основных занятий являлось астрономическое определение географического положения местности; в этом вопросе мы обязаны усердию и познаниям г-на кандидата Фёдорова, который отдал десять недель напряженнейшей и точнейшей работе с превосходными инструментами, что позволило получить надежные результаты. Согласно этим измерениям колокольня кафедрального собора Тифлиса расположена на 41? 41? северной широты, а восточная долгота от [меридиана] Ферро (#litres_trial_promo) составляет по Бирдину (Birdin) 62? 34?. Другим направлением наших работ в Тифлисе стал ряд обстоятельных наблюдений за скоростью колебаний маятника. Предназначенный для этого аппарат благополучно перенес путешествие из Дерпта, а необходимое для измерений точное определение времени мне предоставил г-н Федеров на основании астрономических наблюдений. Мои аппараты для измерения земного магнетизма, также успешно преодолевшие долгий путь, были нужны мне для того, чтобы точно определить наклонение (девиацию) и отклонение магнитной стрелки в Тифлисе: наклонение составляло 55? 31?, а отклонение равнялась 3? 47? к западу. Небезынтересными мне показались результаты моих наблюдений за ежечасным движением стрелки барометра и показаниями термометра, а также в целом за изменениями погоды, которая, несмотря на короткий промежуток времени, когда проводились измерения, продемонстрировала резко бросающиеся в глаза закономерности. По всем этим вопросам я отсылаю читателя к научным статьям, содержащимся во второй части настоящего описания путешествия. В тех пределах, в каких позволяла это делать страшная жара, мы совершали также небольшие экскурсии по ближайшим окрестностям и накапливали информацию, которая могла бы представлять интерес для топографии Тифлиса. Сюда же относится определение высоты находящихся вокруг Тифлиса гор, которые с двух сторон обрамляют долину реки Куры и разрываются на севере и на юге. Я провел эти измерения совместно с г-ном фон Бехагелем методом одновременных барометрических наблюдений; еще мы определили географическую высоту каменного моста через Куру, расположенного неподалеку от крепости. После очень точных нивелировок от Тифлиса до берега Черного моря, проведенных опять-таки с г-ном фон Бехагелем и описанных в научной статье [во втором томе] данной книги, мы установили, что географическая высота вышеупомянутого моста составляет ровно 1100 парижских фута (357,28 м) над уровнем моря, (#litres_trial_promo) а воды Куры при среднем водостоке текут на 31 фут (10,07 м) ниже уровня моста; город возвышается пообе стороны реки; на правом берегу находится большая часть Тифлиса, а именно: дома зажиточных граждан, большие базары, то есть рынки, главные площади города, основные церкви, здания органов власти, военного губернатора и главнокомандующего, которые выше уровня моста на 80 – 100 футов (30 – 32,5 м); на левом берегу Куры находятся большой караван-сарай, большая казарма, целый ряд домов колонистов из южной Германии и крепость. В южной части город словно прислонился к идущему с юго- запада холмистому хребту, на котором находятся величественные руины очень древней цитадели: это так называемая Нарикала или Каменная гора; ее самая высокая точка на западной оконечности крепостной стены выше уровня уже упомянутого моста на 392 парижских фута (127,32 м). Но к западу этот хребет поднимается еще выше, и оттуда направляются вниз в сторону города узенькие русла ручейков, большинство из которых совершенно высохшие, и только после дождя вода по этим руслам бежит вода, почти сразу же вызывая вокруг себя появление травы, растущей из получившей влагу земли; дальше эта вода скользит вниз по пустынной коричневатой земле как окантованная зеленым мерцающая серебряная лента, но скоро, через несколько дней, когда источник иссякает, вновь исчезает и ручей. Если двигаться от хребта в юго-западном направлении по дороге, идущей то вверх, то вниз, после несколько милых и удобно расположенных деревенек можно добраться до Коджори, находящемся в 8 верстах (8,528 км) (#litres_trial_promo) от Тифлиса. Эту светлую и прохладную загородную резиденцию, выбранную именно со вкусом, а не из скромности, нашел предыдущий военный губернатор генерал Сипягин, (#litres_trial_promo) чтобы наслаждаться здесь покоем вдали от утомительной деловой жизни и суетного городского шума. Чем неутомимее была плодотворная деятельность генерала, направленная лишь на истинное благо народа, тем больше он нуждался в этом освежающем покое. Дом в Коджори, расположенный на 2880 парижских фута (932,4 м) (#litres_trial_promo) выше уровня тифлисского каменного моста через Куру, находится в местности, где, несмотря на отсутствие леса, по причине существенной высоты всегда чистый, прохладный и освежающий воздух. Отсюда открывается очень приятный вид на текущую вдалеке Куру, на далекое соленое озеро и на соседние горы. Особенно живописна одна близкая гора с видными на ней очень красивыми руинами, – это страшный разбойничий замок пользующегося дурной славой бандита Кара-оглу, (#litres_trial_promo) который около 100 лет тому назад наводил ужас на все эти края, чьи разбойные действия до сих продолжают жить в часто исполняемых народных песнях. Замок Кара-оглу представляет из себя высокогорную крепость на скале с крутыми обрывами глубиною 100 – 200 маховых саженей (180 – 360 м), построенную скорее дерзко, чем основательно, надежно и безопасно. Даже сейчас мне с настоящим риском для жизни удалось пробраться в одно единственное место внутри этой крепости, состоящей из множества руин, так как я надеялся найти там какую-нибудь надпись или рисунок, возможно, более древних времен. Но я не нашел ничего, кроме одного обработанного камня в кладке стены: в середине камня был выбит круг, выше и ниже которого находились два полукруга, – это был неполный по исполнению рельеф довольно грубой обработки. Из гор, окружавших город, самая высокая называется Мтацминда, (#litres_trial_promo) то есть Святая гора, и находится на западе, на правом берегу Куры; у подножия горы расположено большое и прекрасно оборудованное здание верховного главнокомандующего; в настоящее время центральный вход в здание украшен двумя чудовищными по размерам турецкими пушками, – почетный подарок Его Величества успешному победителю во всех сражениях против персов и турок и неудержимому покорителю любой крепости. (#litres_trial_promo) На крутом склоне этой горы повис небольшой монастырь Святого Давида или Гареджан, одно из замечательнейших украшений города; днем его красота возникает из белых церковных строений на фоне темной скалы, а ночью храм прекрасен одиночными спокойными огоньками монастыря, как будто сливающимися с небесными звездами. У храма было избрано место будущего упокоения убитого в Тегеране русского посланника, статского советника Грибоедова: 18 июля сего года [1829] его бренные останки в сопровождении большой процессии привез сюда и торжественно предал земле глава епархии Иона. Самая высокая точка горной гряды, видная из города, находится на 1050 парижских фута (341 м) выше уровня тифлисского каменного моста через Куру. Это всего лишь оконечность длинного горного хребта, который крутыми ступенями резко повышается отсюда в западном направлении, где из-за более холодного климата горные склоныпокрыты деревьями. Приблизительно в 6 верстах (6.4 км) на круто поднимающейся вершине виден каменный домик, расположенный на 3140 парижских фута (1020 м) выше уровня моста; по всей видимости, это одна из многочисленных древних маленьких христианских часовен, разбросанных по стране. Сюда идет также дорога из Тифлиса, которая следует по долине, тянущейся вдоль горного хребта; дорога переходит в очень приятную тропу, ведущую в Елизаветталь (Elisabeth-Thal), – одно из самых красивых вюртембергских поселений в Грузии. (#litres_trial_promo) Здесь есть еще один необычный холм, который выше уровня моста через Куру на 722 (234.5 м) парижских фута; находится он на высоком, но довольно плоском берегу реки в восточной части города, – на вершине этой горы, напоминающей приплюснутый конус, имеется древняя каменная стена. Горные породы, из которых сложены все эти горы, состоят из сменяющихся слоев известняка и глинистых сланцев, при этом слои породы почти повсюду имеют направленность с запада на восток, а в разрезе обнаруживают средний угол южного наклона 45?. Г-н фон Бехагель тщательно исследовал горы и описал их в минералогической статье, вошедшей во второй том настоящей книги. Горные породы вызывают интерес по той причине, что в их слоях заметно наличие каменного угля, правда, толщиною максимум в полфута (16 см), но на глубине каменноугольный пласт, возможно, мощнее. Каменный уголь находится на крутых южных склонах Мтацминды среди рыхлых слоев битуминозных глинистых сланцев и тянется, пожалуй, на четверть версты (270 м). Эти каменные угли обладают разными степенями качества: их удельный вес равен в среднем 1,4; они энергично сгорают в пламени паяльной трубки, оставляя шлак, равный / начального веса. Двумя верстами выше Тифлиса на левом низком скалистом берегу Куры также находятся следы залежей каменного угля, откуда года два тому назад для нужд шелкопрядильной фабрики г-н Кастелла (Castellaz) привез две телеги каменного угля, которые оказались весьма пригодными для использования в горне. Заслуга и приоритет в открытии у Тифлиса залежей каменного угля, который приобретает огромное значение в связи с развитием мануфактуры и фабрик в этих лишенных древесины местах, принадлежит г-ну Равержи (Ravergiе), (#litres_trial_promo) одному французу, уже много лет пребывающему в Тифлисе и собравшему достойные уважения наблюдения в области естествознания. Важнейшей природной достопримечательностью Тифлиса, несомненно, являются теплые минеральные источники, которые в большом количестве находятся на южном конце города у подножия Нарикалы, выбиваясь из слоев известняка; здесь вода улавливается при помощи латунных кранов и направляется в каменные бассейны или большие вырубные ванны почти правильной кубической формы, располагающихся под сводами довольно просторных купален. В настоящее время у нас недостаточно точных сведений о лечебном значении и химическом составе вод: считается, что воды хорошо помогают при ревматизме, лишаях, контрактуре, (#litres_trial_promo) но особенно эти ванны полезны грузинам для очищения кожи, в чем они очень нуждаются. Врачам очень сложно с большой степенью достоверности изучить эти обстоятельства из-за чрезвычайно нецелесообразного устройства этой купальни как с точки зрения чистоты, так и с точки зрения возможности избежать простуд после теплых ванн. Полковник Ротье на стр. 105 своего часто цитируемого «Путешествия» (#litres_trial_promo) приводит химический анализ с указанием состава веществ, который должен содержаться в 100 фунтах (45,36 кг) (#litres_trial_promo) этой минеральной воды: Вот только не указаны ни происхождение этих анализов, ни способ их проведения. Поскольку в анализе данной воды не упоминается его летучая составная часть, а именно сероводород, чье присутствие распознается во вкусе и слышном на отдалении очень сильном специфическом запахе, то можно предположить, что анализы произведены методом выпаривания большого количества минеральной воды и непосредственно из источника № III/2, – дело в том, что суммарный вес примесей практически соответствует среднему удельному весу примесей как раз этого источника, определенного мною очень точными измерениями. Из анализа Ротье следует, что 100 фунтов (45,36 кг) воды содержат 122 грана (7.93 мг) примесей в виде твердого осадка; мои взвешивания минеральной воды № III/2 показали, что 100 фунтов (45,36 кг) минеральной воды из указанного источника на 128 гран (8.32 мг) тяжелее дистиллированной воды. Температура и напор этих источников, измеренные однако не в месте их выхода из недр и непрерывного течения воды, а только при открытых для использования кранах, были определены мною 12 июня пополудни: (#litres_trial_promo) I. Купальня, расположенная сразу справа на другой стороне маленького моста через Дабахана: II. Следующая купальня, расположенная дальше, вверх по горе: III. Следующая купальня, расположенная еще дальше и выше, – так называемая «главная купальня»: IV. Купальня, расположенная на другой стороне реки, сразу слева от моста: Во время проведения этих исследований температура воздуха в тени за пределами купален составляла 15 – 16 °R (18,75 – 20,0 °С). Температуру этих источников я проверял в различные дни и в различное время дня,в большинстве случаев их значения были постоянны, по меньшей мере без значительных и регулярных изменений. Но вот количество вытекающей воды изменялось настолько существенно, что каждый раз фиксировались различные результаты. Так, например, 14 июня во время восхода солнца при температуре воздуха в тени от 10 до 11 °R (12,5 – 13,75 °С) было определено: Удельный вес воды купальни № III. 1) составил 1,00044, удельный вес воды купален № III. 1) и 3) составил 1,00022; при этом температура воды была равна 17,3 °R (21,625 °С), в разные дни использовались одни и те же необычайно точные весы. Я также обнаружил у этой минеральной воды полезное свойство: даже после многодневного хранения в открытых или закрытых сосудах эта вода нисколько не мутнела, на ней не появлялась пленка, не выпадал осадок; вода оставалась очень чистой, приятной, с небольшим серным привкусом и неизменным удельным весом. При кипячении эти воды выделяют мало воздуха: 100 куб. дюйма (2.0 л / 15 секунд) воды высвобождают всего 2 – 3 куб. дюйма воздуха (0,04 – 0,06 л). (6) Особенности погоды в Тифлисе Относительно погоды в Тифлисе: если кто-нибудь несколько лет или только один год станет заниматься непрерывными метеорологическими наблюдениями, то получит необыкновенно интересные результаты, – утверждаю это, основываясь на том, что я сам наблюдал в течение своего короткого двухмесячного пребывания и слышал от местных жителей. Но даже в короткий промежуток времени очень заметна и сразу бросается в глаза основная метеорологическая особенность – высокая степень регулярности смены погоды в данной местности, что позволяет делать весьма надежные общие выводы. В мае жара и сухость воздуха начинают уже тяготить, становясь в июне, июле и августе настолько невыносимыми, что особенно в июле и августе за три часа до полудня и шесть часов после полудня люди крайне неохотно покидают дома, куда не проникают солнечные лучи и где можно, разбрызгивая воду, добиться хоть небольшой прохлады. Если бы вокруг Тифлиса имелись лиственные леса, то здесь с большим успехом можно было бы использовать тот же метод охлаждения жилых помещений, который обыкновенно применяют в Бенгалии; (#litres_trial_promo) смысл этого метода в следующем: открытое окно полностью утыкается зелеными ветками, которые, как утверждают, испаряя влагу, охлаждают помещении на 5 – 6 °R (6,25 – 7,5°С). Вполне действенным заменителем этому служит сделанный из совсем легких материалов персидский веер площадью около 1 кв. Фута (32,48 см х 32,48 см), этот веер изготовлен наподобие флюгера, чтобы можно было крутить его рукой, создавая тем самым воздушный поток; если воздушный поток длится около часа, то из-за усиленного испарения кожи он приносит, действительно, ощутимое, а для раздражительных особ – просто весьма заметное охлаждение. На мой взгляд, в восточных жилищах одно обстоятельство в немалой степени содействует образованию прохлады в комнатах, я имею в виду своеобразные крыши домов, если словом «крыша» можно обозначить верхнюю часть дома или открытый чердак-террасу; эти крыши состоят из слоя земли и глины толщиною в 2 фута (65,0 см), они практически плоские, имеют лишь небольшой наклон в несколько дюймов (6 – 10 см) в одну сторону, чтобы во время сильного дождя вода стекала не во все стороны, а направлялась в сторону нескольких специальных отверстий, сделанных в ограждающей дом стене; названная стена на 1 фут (32,48 см) выше уровня чердака-террасы. Этот пласт из земли и глины действует как гироскопическая субстанция в атмосфере: ночью поглощает из воздуха ту влагу, которую испаряет при дневной жаре, что в соответствии с известным физическим законом приносит существенное охлаждение, в то время как в домах с обычными европейскими крышами, которые иноземцы весьма опрометчиво уже ввели в Тифлисе, наоборот всегда скапливается настоящее отраженное тепло. Кроме того, эти плоскиекрыши-террасы, как правило, зарастают травой, по преимуществу там встречается Lepidium vesicarium (клоповник пузырчатый); (#litres_trial_promo) когда летом все высыхает, грузинам предстоит выдрать эти стебли из-за пожаров; дело в том, что сухой как сено клоповник мгновенно вспыхивает от огня, и тогда в ночи в центре города перед вашими глазами предстает неожиданно красивое зрелище: игра огромных сполохов пламени. Когда солнце заходит, и дневная жара немного отступает, это плоская крыша является также тем местом, где на свежем воздухе собираются грузины старого закала с семьей и друзьями; отсюда видна внутренняя часть города, отсюда открывается роскошная панорама снежных вершин Кавказа; здесь можно сидеть, наслаждаясь, вокруг самовара или кувшина с вином, и нередко провести всю ночь напролет под музыку и с танцами; крыша-терраса – это то место, где кое-кто, устав от дневного зноя и в ужасе от почти не спадающей в ночное время жары в помещениях, ставит там на ночь палатку, чтобы хоть немного поспать в сносных условиях; во время праздничных процессий по узким улицам города плоская крыша – это то место, где грузинские красавицы, покрытые с головы до ног плотной белоснежной вуалью, находят отличный обзорный пункт, позволяющий и других увидеть, и себя показать. Наибольшая жара, которая царила во время моего пребывания в Тифлисе, составляла 30,4 °R (38°С), она была отмечена 28 июля в период от 3 до 5 часов пополудни; место измерения освещалось солнцем, но сам прибор находился в тени колонны у моей квартиры. Однако не эта кратковременная интенсивная жара делает тифлисское лето таким тягостным, проблема в том, что в течение ночи жара почти не спадает, вследствие чего люди не могут позволить себе хоть один час настоящей прохлады. Во второй половине июня в 10 часов вечера температура обычно еще держалась у отметки 23 – 24 °R (28,75 – 30°С), а в полночь она равнялась 20 – 21 °R (25 – 26,25°С); в июле в то же самое время ночи я несколько раз фиксировал температуру 24 – 25 °R (30 – 31,25°С); эти комнатные наблюдения были организованы гораздо лучше, чем на воздухе: измерения осуществлялись рядом с постоянно открытой дверью, которая вела из моей большой комнаты на втором этаже, где жил только я, в свободный коридор нашего жилища; солнечные лучи никогда напрямую не достигали места проведения измерений, однако здесь был постоянный приток наружного воздуха. Ежечасное изменение температуры в Тифлисе вообще очень своеобразно. Данную информацию можно получить из целого ряда предназначенных для этой цели наблюдений, которые я ежечасно производил на протяжении 7 дней и которые являются не выборкой из большего числа записей, а содержатся во всех записях, как это обнаруживается в заполненных колонках моего дневника и для чего имеются многочисленные подтверждения среди результатов температурных наблюдений, произведенных мною в определенные часы других дней и включенных в журнал. Из них отчетливо следует, что с 6 часов утра температура весьма регулярно начинает повышаться и достигает своего пика не в 2 часа дня, как в других местах, а между 5 и 6 часами пополудни, но уже с этого момента наблюдается устойчивое понижение температуры на протяжении всей ночи до 6 часов утра, когда вновь начинается повышение; таким образом, суточная динамика температуры воздуха делится на два равновеликих больших периода: дневной период повышения температуры – с 6 утра до 6 вечера, ночной период понижения температуры – с 6 вечера до 6 утра. Рост температуры от самого низкого утреннего показателя к самому высокому вечером происходит постепенно и также довольно регулярно по времени, составляя от 2,5 до 3,5 °R (3,125 – 4,375°С). Между тем, эта закономерность действительна только в июне и июле; уже в конце августа я обнаружил, что время самой низкой и самой высокой температуры изменилось: повышение температуры теперь начиналось лишь в 7 часов утра, а понижение – уже в 5 часов вечера; вероятно, каждое время года имеет свой режим изменения температуры; а изучение этого режима может представлять большой интерес, однако проводить исследование следует аккуратно, при помощи полностью проверенных термометров; мои приборы были таковыми, и их погрешность составляла максимум 0,2 градуса. С точки зрения ежегодной динамики температуры воздуха и погоды в целом август можно признать в качестве довольно определенного поворотного пункта. Жара, которая до конца июля устойчиво растет, в августе, по меньшей мере, остается неизменной, а потом начинает снижаться; тем самым в ракурсе тепла август для всего года является тем же самым, что и время между 5 и 6 часами вечера в июне и июле; было бы чрезвычайно интересно при помощи точных наблюдений выяснить второй поворотный пункт годового изменения температуры. Сведения о погоде, которые мне в целом удалось собрать, позволяют предположить, что понижение температуры продолжается до конца января или начала февраля; календарный год в этом смысле, точно так же, как и день, распадается на две противоположные половины: по меньшей мере, именно на такую смену температуры указывают возрождение вегетации в феврале, внезапно появляющаяся на горных склонах зелень, цветение некоторых растений и поведение деревьев; то же самое происходит и в августе, проявляясь, по преимуществу, в наступлении сезона гроз. Те самые люди, которые задолго перед этим предостерегали меня от путешествия на Арарат во время августовской жары, утешили меня определенными надеждами на то, что в конце этого месяца, как это обычно случается, будет сильная гроза с проливным дождем, после чего страшная жара пойдет на спад. Все именно так и произошло. Мы все время страдали в Тифлисе от удушающей жары, кроме передышки из-за одного единственного освежающего дождя, который прошел в ночь с 22 на 23 июля; а когда 24 августа мы возвращались из Кахети, на Тифлис и далеко вокруг него надвигалась гроза: над городом сверкали молнии, на горизонте полыхали зарницы, сопровождаемые далеким громом, затем хлынул ливень; после разрядки атмосферы, продолжавшейся четыре дня, вновь наступили спокойные дни с более благоприятной температурой. В декабре и январе в Тифлисе господствует погода, которую можно назвать зимой, если подобным образом допустимо квалифицировать небольшие ночные морозы, снег, лежащий не дольше нескольких часов, и дневную температуру, превышающую точку замерзания на 5,0 °R (6,125 °С ). Из-за моего кратковременного пребывания в Тифлисе я не решаюсь на базе моих наблюдений сделать определенные выводы о среднегодовом температурном показателе. Но если попытаться из моих наблюдений вывести среднюю величину, учитывая крайние показатели, можно получить округленно: На основании приведенных выше причин, я не хотел бы придавать этим результатам большого значения, но в глаза бросается их соответствие температуре воды в одном из немногочисленных (возможно, единственном) колодцев Тифлиса. Этот очень узкий колодец, находящийся неподалеку от русского кафедрального собора, постоянно закрыт досками; глубина от верхнего края колодца до уровня воды составляет 22 – 23 парижских фута (7,15 – 7,47 м Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/fridrih-parrot/puteshestvie-na-ararat/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.