Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Lucky Bel Ous Я приехала в чужой город по приглашению подруги, но попала в ситуацию, напоминающую какую-то абсурдную игру. Бывший мафиози, глава города, странный красавчик, отчего-то желающий мне помочь – это не один, а трое мужчин, которые хотят от меня того, о чем я не имею ни малейшего понятия. Но вот стоит ли разбираться во всей этой путанице? Ведь такой путь приведет их к моей тайне, которую я скрываю много лет от всех.Содержит нецензурную брань. Глава I 21 мая 01:15 Ночь была безлунная, для конца мая удивительно черная. Может быть, именно поэтому, никто не обратил внимания на тёмный мужской силуэт, вышедший из старенького разбитого пикапа у моста молодоженов, столь любимого брачующимися. Место это располагалось в городском парке, который силами нового мэра приобрёл-таки вид приличный и где-то даже помпезный. Незнакомец нёс на плече огромный сверток. То ли мешок с мусором, то ли, не дай бог, упакованный в полиэтилен труп. Это же крайне неприлично таскать по ночам трупы. Нет, нет, нет. Только не в этом городе, последние несколько лет претендовавшем на звание столицы региона. Уж, по крайней мере, никаких указаний таскать мертвецов в парках мэр не давал, а нынче все восемьсот пятьдесят девять жителей этого местечка без разрешения градоначальника лишний раз в туалет не сходят. Как бы то ни было, странный ночной путник подошёл к краю моста и, перевалив свою ношу через ограду, бросил ее вниз. С тихим плеском черный мешок упал в воду. Через восемь часов после ночного происшествия Фёдор Михайлович Корольков до жути гордился своим именем. Ещё бы. Как у великого русского писателя Достоевского. Тут вам не шутки. Особо ничего в его жизни от этого не менялось, но каждый раз, знакомясь с новыми людьми, он обязательно делал акцент на столь важном, по его мнению, факте. Только, если знаменитый тёзка кропал гениальные романы, господин Корольков увлекался вещами более интересными, но значительно уступающими историям об убийцах старушек-процентщиц. Являясь директором магазина нижнего белья, невысокий слегка пузатенький пятидесятилетний мужчина грешен был тем, что любил подглядывать за дамами, примеряющим бюстгальтера, а если повезёт, так и трусики тоже. Для этих целей Федор Михайлович просверлил по-тихому дырочку в стене своего кабинета, той, которая совмещалась с примерочной. Частенько, закрыв дверь на ключ, милейший человек и порядочный семьянин отодвигал в сторону картину, прикрывавшую его хобби от чужих глаз, и принимался наслаждаться открывающейся картиной. К процессу он подходил творчески. Не просто смотрел, но и мастурбировал, теребя свой вяленький член, лет пять уже не желавший принимать гордую позицию "стоя". Собственно говоря, этот день ничем не отличался от предыдущих. Выполнив всю необходимую работу с документацией, Федор Михайлович повернул ключ в замке и припал к чудесной дырочке, открывающий ему волшебный мир женских грудей. В примерочной, слава богу, кто-то был. Лица сластолюбец не видел, а вот упругие шикарные сисечки четвёртого размера, не меньше, мелькали буквально перед его глазом. Только он расстегнул ширинку, чтоб достать свое слегка приподнявшее голову достоинство, как в примерочной появилось новое действующий лицо. Мужчина. Однозначно. – Ты зачем сюда приперлась? Я же сказал, сидеть дома и не высовываться. Ого. Грозный какой, подумалось господину Королькову. Вот гад. Обламывает весь процесс. Федор Михайлович так ждал этого момента, и что теперь. Слушать их разборки? – Милый, – заканючила женщина, –ну, мне так скучно. – Дура, – отрезал незнакомец, – ты чего больше хочешь, денег или веселья? Что показательно, этот тип совсем не обращал внимания на прекрасную грудь таинственной дамы, остающуюся все так же обнажённой. Ну, точно какой-то урод, подумал Федор Михайлович, в понятии которого, каждый нормальный мужчина, оказавшись рядом с такими привлекательными сисечками, упал бы в них лицом, чтоб остаться там навсегда. По крайней мере, сам Корольков поступил бы именно так. – Алекс, прекрати. Ты же знаешь, конечно, я хочу денег. И тебя. Дамочка прижалась к невидимому собеседнику, взяла его руку, а потом засунула себе под платье. – Попробуй. Видишь, как я хочу вас обоих: самого лучшего мужчину и самое огромное бабло. Федор Михайлович понял, что попал на небеса. Такого представления он ещё не видел. – Ну, ты и сучка, – протянул счастливчик, –трахнуть тебя, что ли? Дамочка захихикала, задирая платье и опираясь спиной о стену, которая шла перпендикулярно кабинету господина Королькова, а значит, вид у него теперь был – лучше не придумаешь. Прямо как на ладони. – Давай, милый. Хочу тебя сейчас. Федор Михайлович застыл, ожидая продолжения. Таинственный незнакомец подошёл к женщине, елозящей перед ним обнаженными бёдрами и, судя по лёгкому придушенному всхлипу, ухватил ее за горло. – Такая ты красивая, дорогуша, что глаз радуется, – произнес голос, почему-то упорно казавшийся директору знакомым, – а вот дура, редкостная. Раздался звук расстегиваемой молнии. Федор Михайлович почувствовал, как по спине скатилось несколько капель пота, то ли от возбуждения, то ли от затянувшегося ожидания. Наконец женщина, застонала, выгибаясь навстречу своему таинственному собеседнику, который резко двинул бедрами, входя в нее полностью. Господин Корольков, находясь в том состоянии, которого его супруга не видала уже лет десять, дергался своей изрядно обвисшей задницей в такт движениям того самца в примерочной. А иначе и не назовешь, потому что женщина, обхватив его ногами, извивалась с таким энтузиазмом, будто секса ранее у нее вообще не было, а если и был, то так себе, пшик. Мужчина продолжал зажимать ее рот, дабы та не привлекала покупателей и продавцов своими стонами, но, магазин находился в торговом центре, где шум и гам стояли настолько сильные, что вряд ли кто-то в чем-то мог их уличить. Федор Михайлович отхватил огромный кусок счастья, потому что не только смог наблюдать полноценное соитие, но и даже ухитрился кончить, одновременно со жгучей парочкой. Однако мужчина не торопился отпускать свою партнершу. В какой-то момент Королькову показалось, что она хрипит уже не от страсти, а от банального удушья. Директор стало страшно, но оторваться от созерцания этой картины он почему-то не мог. Женщина задергалась, пытаясь вырваться, но невидимый обладатель знакомого голоса держал ее крепко. Федор Михайлович понял, что все закончилось, когда она тряпичной куклой сползла по стене, упав на пол. Теперь он видел ее лицо. Красивая. Очень красивая. Таких женщин у него в жизни отродясь не было. Длинные черные волосы разметались по полу, пухлые губы с размазанной кроваво-красной помадой приоткрылись, а глаза, не мигая смотрели прямо. Умерла, понял директор. Он отошел от своего наблюдательного поста, повесил картину на место и сел за стол, ожидая начала паники. Руки мелко дрожали а сердце отвратительно поднывало. Все началось через час. Какая-то покупательница заглянула в кабинку примерочной, и раздался громкий крик. Прибежали продавцы, кто-то пытался вызвать скорую, сотрудники торгового центра выгоняли любопытствующих покупателей. – Федор Михайлович, у нас там труп в примерочной! – рыдая, причитала администратор Лариса, вломившись к нему без стука. Где-то минут через тридцать, на удивление быстро, объявилась полиция. Все попытки найти хоть каких-то свидетелей имели нулевой результат. Никто эту женщину не видел, не помнил и не знал. Господин Корольков договорился с полицейскими убрать труп побыстрее, но сам в примерочную заходить не стал. Эти глаза, смотрящие в одну точку, хотелось выкинуть из памяти как можно быстрее. Он желал только помнить ее стоны и большую красивую грудь с темными сосками. Все остальное – страшный сон. Не было. Привиделось. Когда, наконец, этот безумный день подошел к концу, Федор Михайлович, задержавшийся из-за чрезвычайного происшествия дольше обычного, вышел из лифта на последнем этаже, где по странной логике строителей, располагалась стоянка. Машин практически не осталось. Многие, услышав о несчастном случае, поторопились покинуть торговый центр, где вот так запросто убивают людей. Корольков остановился перед своей старенькой «Ауди» и попытался достать из кармана ключи, которые, как назло, тут же вывалились из рук. Нагибаясь, чтоб поднять их с земли, директор не услышал приближающихся шагов и не успел испугаться, прежде чем тонкая удавка обхватила его шею. Все произошло настолько быстро, что он, вообще в принципе ничего не понял. Рядом с упавшим на пол сластолюбцем присел мужчина. Высокий, широкоплечий, а вот лица не смог бы разглядеть даже очень зоркий наблюдатель. Оно было прикрыто натянутой практически на самые глаза бейсболкой. – Не обессудь, старый дрочила, но ты слышал мой голос. Незнакомец похлопал Королькова по щеке, а затем направился к выходу со стоянки, насвистывая легкий попсовый мотивчик. Глава II Находиться в чужой квартире было как минимум странно. По началу, мне вообще казалось, что вот-вот в дверь постучит кто-нибудь из Наташкиных родственников и выкинет меня на лестницу вместе с чемоданом. То, что мы с ней придумали, в перспективе мерещилось авантюрно-увлекательным приключением, в реальности оказалось – холодными чуждыми стенами, незнакомым городом и отсутствием хоть одной мало-мальски близкой души. Я познакомилась с Натой через интернет. Она занималась продажами в соцсетях, а я просто проводила во всемирной паутине большее количество своего времени. Почему? Ответ очевиден. Все женщины с неудовлетворенной личной жизнью пытаются компенсировать отсутствие нормального, а иногда и просто хоть какого-нибудь мужика, философскими статусами, общением с такими же одиночками в группах, и, естественно просмотрами всевозможных историй любви, которая вот-вот нагрянет, когда ее совсем не ждешь. Я пребывала на тот момент в глубоких страданиях по своему бывшему, на которого угробила без малого пять лет. Пять! Сука! Лет! Мои одноклассницы уже потомство в детский сад водят, а я к двадцати шести годам имею лишь квартиру, доставшуюся по наследству от бабушки, кота странной породы и мерзкого характера, да прогрессирующую депрессию. Мы несколько раз обсуждали какие-то темы с Натальей, потом немного поболтали о жизни, а вот уже потом, связавшись через скайп, рыдали каждая у себя за кухонным столом с бутылкой водки и однозначным мнением, что все мужики козлы, но все же хотелось бы в свой огород заманить какого-нибудь приблудившегося козленочка. Так началась наша не то, чтобы дружба, но приятельство уж точно. В какой-то момент вся эта рутинная тоскливая мутотень надоела так, что мне в голову, не иначе как все от той же прогрессирующей депрессии ведущей прямой дорожкой к вялотекущей шизофрении, пришла мысль, устроить отпуск по обмену. Видела такую историю в одном фильме. Там две героини поменялись на время местом и образом жизни. Одна отправилась из Англии в Америку, а вторая наоборот. Соответственно, после этого все у них стало прекрасно. Любовь, конечно, прилагалась в первую очередь. Правда американке в исполнении Камерон Диас достался красавчик Джуд Лоу, а вот Кейт Уинслет, играющей англичанку, выпал толстенький Джек Блэк. Ну… счастье может иметь разное лицо. Тут уж не до жиру. Вот такой вариант я предложила Наталье. Она сначала отказалась, сославшись на очень важные дела, которые бросить никак не возможно. Однако пару дней назад позвонила мне среди ночи, изрядно напугав, и рыдая крокодильими слезами, заявила, что чемодан уже собран, и она мчит на вокзал. Ключ подруга оставила под ковриком(поразительная халатность по нашим временам) а в кухне на стол положила записку с кратким описанием всего того, что может понадобиться мне в ее городе. Поутру, пока угар от предвкушения будущих приключений не утих, я рванула за билетом, оставив Наташке такое же письмо, а ключ предусмотрительно отдала соседке, дав ей четкие указания всех впускать и никого не выпускать. Шучу. Попросила на самом деле отдать ключи только Наталье Ивановне Носовой, которая прежде покажет какой-нибудь удостоверяющий личность документ, потому что вообще-то к авантюризму я никогда склонностей не имела, а наоборот была иногда до жути педантична и положительна. Мой бывший так и сказал: «Лизка, если я тебя не брошу, то удавлюсь с тоски, а жить пока еще очень хочется». И вот я в чужой квартире с полным осознанием собственной бестолковости. Чем мне тут заниматься целый месяц? Денег у меня не больше десяти тысяч, особо не разгуляешься. Правда, успев изучить кухонные шкафчики и кладовку на предмет наличия запасов, я обнадежилась видом всех возможных круп, сухарей и рыбных консервов. Наташка либо готовилась к долгой осаде, либо наоборот, собиралась заманить себе какое-нибудь счастье посговорчивее, а потом держать в плену до полной капитуляции. Не иначе план сорвался, отчего она и ревела белугой той ночью, когда согласилась на обмен. В этот момент мои размышления прервал звонок в дверь. Я села мимо стула, больно ударившись копчиком о пол. Вот и подошли мои каникулы к завершению. Настойчиво крутилась мысль, вдруг у нее есть какая-нибудь родня. Мы так-то о семье вообще не беседовали, только про мужиков. Если это явились представители семейства, что им говорить? Здравствуйте, я буду жить тут вместо Наташи. Ну, что ж я такая идиотка. Ничего не узнала, ни о чем не расспросила, а, когда пару часов назад попыталась дозвониться Нате, номер оказался выключен или вне зоны доступа. Звонок снова настойчиво намекал, что за дверью вообще-то меня ждет такое желанное несколько дней назад приключение. Я на цыпочках подкралась к двери и очень осторожно посмотрела в глазок, стараясь, чтоб с той стороны этого не поняли. На лестничной площадке стоял парень. Очень высокий и очень широкий. Думаю, в спортзале он проводит половину своего дня, потому что косая сажень его плеч навевала невольные мысли о том, как здорово притулиться за такой спиной, чтоб идти по жизни рука об руку. Неужели вот так, прямо в первый день, исполнится моя мечта? Господи, может, есть оно все-таки, счастье то? Я гордо выпрямилась, поправила сбившийся на бок хвост, челочку, похлопала слегка щечки, чтоб обозначился девичий румянец, и широко открыв дверь, шагнула навстречу светлому будущему. Однако будущее одновременно шагнуло ко мне, от чего мы столкнулись, аки два горных барана на узкой тропе, вгорячах не соображая, что кому-то одному надо уступить. Я перла на него, а он на меня. Учитывая разницу в весовых категориях, через две секунды мы уже стояли в квартире, потому что одним шагом он сдвинул меня с места сразу, почти что, на метр, даже не заметив сопротивления моего тела. – Наталья Носова? Радости в моих глазах подубавилось. Вот и все. По Наташкину душу пришел добрый молодец. Можно расслабиться. – А что Вы хотели? Надежда еще оставалась. Может он – почтальон, может газовщик, явился проверять стояк. Что ж я вот так сразу от мужика то отказываюсь. – Наталья Носова, это – ты? Тут я вспомнила бывшего, упрекавшего меня в сухости и бесперспективной серости. Может действительно нужно правильно расставить приоритеты? Ели любят они бедовых баб, что ж не попробовать. – Да. Я – Носова. – Хорошо, – кивнул парень и, ухватив меня за шкирку, понес к выходу. – Эй, ты чего?! Я извивалась, брыкалась и всячески старалась вырваться, но с таким же успехом могла бы лупить головой о бетонную стену, то есть толку ноль, а организм в волнении. – Это была шутка, придурок. Я не Носова! Не Носова! Слышишь? Молодец завис в дверях, опустив меня, наконец, на пол. – Ленинский проспект дом двадцать пять квартира семнадцать? – Правильно, – ответила я, старательно одергивая задравшуюся блузку, перекосившуюся юбку и , вот блин, порвавшиеся колготки. Хорошо хоть не успела переодеться с дороги, а то пер бы этот шкаф меня в халате, который распахивается от малейшего движения ресницами, а не то, что вот от таких движений. – Значит ты – Носова Наталья. Бугай снова цапнул меня в свои гориллоподобные руки и попер опять на выход. – Да что происходит? Отпусти! Я сейчас закричу. – Эй, Васек, что там твориться? Мама моя дорогая, по лестнице на подмогу первому гостю поднимался второй. Тот же двухметровый рост, та же весовая категория, только в глазах значительно больше сообразительности. – Простите, пожалуйста, не могли бы Вы объяснить своему другу, чтоб он поставил меня на ноги. Дело в том, что я не та, кто ему нужен. – Да? – заинтересовался новоприбывший. – А кто же ты тогда? Нам вот позарез нужна Наталья Ивановна. – А я – Елизавета Максимовна. – Ух, ты, – расцвел он в улыбке, – ну, надо же, как бывает. Нам сказали блондинка, глаза серо-зеленые, носик слегка вздернутый, губки бантиком. Да и фотка есть. Глянешь? Парень достал из кармана снимок очень поганого качества. Я нарисовала бы, наверное и то лучше. На фоне плохо освещенной улицы в пол оборота стоит светловолосая девушка с волосами собранными в хвост. На меня похожа, и на Наташку похожа, и вообще в принципе похожа на любую особь женского пола, потому что фотка нечеткая и смазанная. – Ну? Я в изумлении уставилась на того, что сочла более умным. Тычет мне в рожу какую-то фигню, считая ее доказательством своей правоты. – Что «ну»? – Ты? – Где именно? Если конкретно тут, то я. Если ты про это, – я ткнула пальцем в снимок, – то меня там точно нет. Парень внимательно посмотрел на фотку, потом на меня. Потом на фотку. Потом снова на меня. – Ты мне чего горбатого лепишь? Вот же. Блондиночка, худенькая, с длинными волосами. Васенька все это время просто стоял рядом и иногда издавал звуки, похожие на мычание. Господи, а я-то его по первой приняла за счастье. – Короче, – рявкнул тот, что поумнее, – едем к босу, он сам разберется. В этот момент я поняла, что настало время не просто волноваться, а сильно озадачится собственным спасением. Никакие таинственные босы меня не прельщали, более того, даже, пожалуй, отпугивали. Это слово имело для меня четкие ассоциации. Мафия, наркотики, смерть, Дон Карлеоне. Если убрать последний пункт, потому что в здешнем бандитском подполье, скорее всего и имени то такого не знают, остальная схема, по-моему, укладывалась вполне в сложившуюся ситуацию. Попытка бегства была пресечена на месте большой рукой молчаливого Васеньки, в который раз ухватившей мою многострадальную шкирку. Учитывая взгляд соседки, попавшейся нам навстречу буквально через один этаж, который она очень быстро отвела в сторону, явно узнав парней, стало понятно, ори не ори, а их тут боятся больше, чем меня пожалеют. Смирившись с участью героини комедии положений, я послушно дотопала до черного «Мерседеса», села на заднее сиденье, и мысленно принялась молиться, вспоминая все грехи, как говориться вольные и невольные. При моей скучной и однообразной жизни вторая чаша весов, как ни странно, стала перевешивать в сторону, далекую от райских кущей. Эх, не видать мне чудесного спасения. Через некоторое время мы въехали на территорию шикарного дома. Что-то подобное я видела только в кино. Мафия. Как пить дать, мафия. Васенька вытащил меня из машины и подтолкнул вперед, куда-то в сторону заднего двора. – Эй, потише! Машешь ручищами налево и направо. Я, между прочим, девушка. Существо нежное. Умник, идущий сзади, громко хмыкнул, не понятно в чем сомневаясь, то ли в том, что я – девушка, то ли в том, что нежная. Оба случая больно ранили мое трепетное сердце и злобу на этого гада я затаила. Земля круглая. А бумеранг всегда возвращается. Обойдя дом, мы оказались в просторном саду с высокими ухоженными деревьями и красивыми газонами. За круглым столом в кресле-качалке, прикрытый большим светлым зонтом сидел мужчина, лет пятидесяти. Обычного совершенно вида, пожалуй, даже с излишне простоватым лицом. Прямо добродушный сосед-пенсионер. Если бы не взгляд. Холодные, выстуженные глаза. Такой наступит, раздавит и даже не заметит. – Здравствуйте. Я – девушка культурная. Меня всегда учили уважать пожилых людей. – Ну, привет. Наталья. Честно, начинает уже подбешивать. – Я не Наталья. Я – Лиза. Мужик выжидающе уставился на умника, видимо изначально зная, что с Васеньки спроса никакого. – Да брешет, Фома Ильич. Васька в квартиру позвонил, она дверь открыла. Он спросил, мол, ты Носова, а девка подтвердила. Это теперь плетет, потому что знает, что за денежки то спросят. Вот тут мне по-настоящему стало плохо. Какие, блин , денежки? Ну, Наташка, ну, стервь, во что ты меня втянула? – Так и было? – обратился благообразный «пенсионер» ко мне. – Да. Но я не Наталья. Это все – одна большая случайность. – Хорошо, – кивнул головой мужик, – если ты не Наталья, зачем сказала, что Наталья? – Думала, счастье мое явилось. Вот и заклинило. Он спросил про Носову, а я решила, может мастер пришел, так скажу, что я и есть она. – Кто мастер? Васька? – удивился моему идиотизму дядька. – Ага, – заржал умник, – мастер-ломастер. Мне за суженного даже обидно как-то стало. Что ж они его вот так, неуважительно. В этот момент к нашей веселой компании добавился еще один человек. Я настолько потрясных мужиков не видела в своей жизни никогда. Вообще. Он не был излишне накаченным, как мои провожатые. Больше походил на хищника. Поджарый, дикий, готовый в любую секунду порвать горло жертве, но при этом охренительно сексуальный. Господи, я до этого момента и слов то таких не знала. Его лицо не было красивым канонически. Может нос чуть с горбинкой, разрез глаз ближе к восточно-азиатскому, но харизма перла от него такая, что волнами сбивала с ног. Мужчина, который никогда ни о чем не просит. Просто подходит и берет. Он шел к нам, одетый в одни только легкие брюки, держа футболку в руках, и я видела, как перекатываются мускулы под его загорелой кожей. Черные волосы были подстрижены коротко, открывая высокий лоб и взгляд темно-карих глаз, в глубине которых плескалась откровенная насмешка над всеми окружающими в частности и над этой жизнью в общем. Незнакомец первым делом подошел к хозяину дома, наклонившись, пожал руку, слегка прикоснувшись плечом к плечу. Как пить дать, мафия. Все вот эти приемчики я видела в кино про Крестного отца. – Что тут у тебя, Фома Ильич? Конечно же красавец обладал умопомрачительным голосом. Иначе и быть не могло. Вот она, моя мечта. На расстоянии вытянутой руки. Вопрос в том, что эту руку мне в ближайшее время могут или сломать, или вообще оторвать к чертям собачьим. – Да вот, привезли ту самую Носову, помнишь? А она утверждает, что звать ее вовсе не Наташка, а Лизка. И фамилия, говорит, тоже не ее. – Да? Бывает. А что, паспорта нет у твоей гостьи? Вот бы разногласия и решили сразу. Все присутствующие уставились на меня, а я, покраснев, в землю. Потому что стыдно было рассказывать чужим людям, тем более, когда тут всякие сексуальные мечты ошиваются, о том, какая им досталась дура. – Ээээ, видите ли… я его забыла в поезде. Так получилось. Оставила на столе в купе и вышла. Поезд теперь обратно уехал в мой город. Я соседке позвонила, она его там заберет у проводницы. Но вот сейчас я вам показать ничего не могу. Фома Ильич, усмехнувшись, развел руками. – Ну, вот видишь, как выходит. А пока нет у тебя паспорта, остаешься ты Носовой Натальей, которая должна вернуть мне пять миллионов, скомунизденных пару дней назад. – С ума сошли! От испуга и возмущения я вообще забыла, где нахожусь и с кем разговариваю. – Да я пять миллионов рублей в глаза никогда не видела. – Рублей? – переспросил «пенсионер», – Издеваешься? Долларов, милая, долларов. Сроку тебе неделя. Убегать не пытайся. Этот город – мой. Я тебя везде найду. Да и Саша за тобой присмотрит. Не откажешь старику в просьбе? – обратился он к красавцу. Саша посмотрел на меня с тоской во взгляде, видимо не особо радуясь перспективе провести время в обществе серой мыши, но, похоже, мужика уважал крепко, поэтому молча кивнул головой. Я же стояла посреди этого шикарного сада и думала о том, какая же все таки Наташка стервь. Глава III Пётр Макарович Охритько, в отличие от безвременно почившего господина Королькова, не гордился ни именем, ни фамилией. Как можно гордиться тем, что изрядно пованивает колхозом и рабоче-крестьянскими корнями. Причина его счастливо сложившейся жизни была в другом. Не всякий сумеет подняться от уровня бандита, промышляющего в лихие девяностые рэкетом и разбоем, до уровня мэра. Эта дорога устлана изрядным количеством трупов, но результат того стоил. Особенно тяжело было в переходный момент, когда Пётр Михайлович решил стать добропорядочным слугой народа, а народ, вот ведь удивительно, принялся активно сопротивляться такому счастью. Посыпались статейки в местных газетах, напичканные громкими лозунгами передачи по городскому телевидению. Но Пётр Макарович отличался козлиным упрямством и бараньей настойчивостью. Кого-то пришлось припугнуть, кого-то отвезти на природу для душевного разговора, но главное, его поддержали столичные хозяева, что однозначно склонило чашу весов в пользу нового мэра. Теперь господин Охритько сидел на мягком кожаном кресле, широко расставив свои толстые ляжки, и смотрел вдаль туманным взором, решая два извечных вопроса:"Кто виноват?" и "Что делать?". Под столом, выражая глубокую признательность за все тяготы, легшие на его плечи вместе с должностью, трудились хорошенькая секретарша Леночка, вдохновенно делая шефу минет. "Хорошая девочка. Надо ей, что ли, премию выписать", – мелькнула в голове градоначальника ленивая мысль. Однако даже такое приятное исполнение служебных обязанностей не расслабляло его напряжённые нервы. Не давеча как вчера, в торговом центре какой-то мудак задушил его постоянную любовницу. Маргарита, конечно, была ещё той сукой. Высосала Петра Макарович и в прямом, и в переносном смысле. Все время ей что-то хотелось. То норковое манто, то новую машину, то бриллиантовое колье. Учитывая его должность, о наличие жадной красотки знало очень ограниченное количество людей. Личный водитель Владимир, Леночка, частенько отправлявшая на адрес любовницы подарки и родная жена, так не во время вернувшаяся из Европы, в тот момент, когда новоявленный мэр отмечал свое назначение, трудясь в поте лица над жгучей брюнеткой в супружеском ложе. Анастасия, прошедшая в свое время вместе с ним, как говорится, все тяжкие, такого рвения не оценила, за мужа вовсе не порадовалась, а просто молча взяла матерившуюся Марго за волосы и выкинула на улицу, в чем мать родила. Петру Михайлович такой кардебалет вылился в приличную сумму денег, поступившую на счёт ювелирного магазина. Что делать, если уже несколько лет, он испытывал страсть только к этой брюнетке. И что теперь? Во-первых, кто посмел? Пётр Макарович крайне не любил, когда портили его имущество. Во-вторых, кто узнал? Чутье, воспитанное господином Охритько во времена буйной молодости, его никогда не подводил. Он точно знал, убийство Марго имеет к нему самое непосредственное отношение. В какой-то момент Леночка настолько увлеклась, что немного поцарапала доверенный ей мэрский член острыми зубами. Пётр Макарович матернулся и решил премию не давать. Пусть ещё постажируется для повышения квалификации. –Добрый день. Дверь в кабинет распахнулась, явив, готовому совершить торжественное семяизвержение, мэру его помощника по самым, что ни на есть, важным вопросам. Ну, Ленка, ну, дура, даже замок не догадалась закрыть. Секретарша, вздрогнул от неожиданности, ударилась головой о стол, чуть не откусив по неосторожности начальнику его очень важную для города часть тела. Разве же это мэр, коли у него члена не станет? Так, одно посмешище. На чем он тогда будет вертеть свой электорат? – Иди отсюда, идиотка, – буркнул изрядно обломавшийся господин Охритько. Леночка шустро выскочила из кабинета, поправляя вывалившуюся из разреза блузки грудь, которую Пётр Макарович наминал, в процессе их общения. Илья, отвечавший за связи мэра с теневой стороной жизни города, тактично сделал вид, что ничего не видел. Умный парень. Далеко пойдёт. – Ну? Пётр Макарович придал своему тону необходимой строгости, а взгляду соответствующего гнева. – Узнали? – Никак нет. Данная особа последнюю неделю не бывала в местах, который могли бы пролить свет на её смерть. Всё по обычному расписанию. Салоны, магазины, поход в ресторан с подругами. – Может все же маньяк? – с надеждой уставился на мэра Илья. Господин Охритько встал из-за стола и подошёл к окну, изучая суетящийся на улице народ. – Маньяк, говоришь? Нет, друг мой сердечный. Жопой чую, под меня копают. Никак Фома решил, таки, припомнить старые счёты? Илья был одним из немногих, доподлинно знавших, каким образом Пётр Макарович расстался с бывшим корешом, в свое время состоявшим с нынешним мэром в одной группировке. Кинул он дружка так, что другой на его месте не ушёл бы живым. Однако господин Охритько всегда отличался животными инстинктами и сумел обставить свой уход из преступного мира так, что сколько бы не бесился Фома, а сделать ничего не мог. Теперь они сидели по разные стороны баррикад, ведя холодную войну с попеременным успехом. – Тут ещё вот какое дело. Подпольное казино, что Вам платит. Его разгромили ночью подчистую. Типа пьяная драка. Несколько трупов и напуганные посетители, которых теперь туда под страхом смертной казни не заманишь. Мэр раздражённо поморщился. Ну, точно, без Фомы не обошлось. – Да, ещё бордель, который на выезде. – Что, тоже пьяная драка? – Хуже. Менты с телевидением нагрянули. Пришлось отстегнуть Мамочке, чтоб она языком не трындела. – Нет, ты посмотри, как метёт, урод жопорукий. Понабрали приезжих. Злость распирала Петра Макаровича со страшной силой. Изрядно хотелось достать ТТ, спрятанный в ящике стола и засадить парочку пуль в голову нерадивого дворника. Эх, как же иногда не хватает той воли, которая была у него много лет назад. – С Москвой связывались? – Конечно. Ещё вчера. Они уже прислали человека. По их утверждению он способен решить все Ваши проблемы. Сидит в приёмной. – Имя? Задавая вопрос, господин Охритько уже догадывался, что услышит. – Мутный тип. Представился как Сыч. – Твою мать! И ты держишь его за порогом! Совсем охренел! Зови быстрее, да не забудь извиниться. Сегодня срочно организуй ему культурный отдых со всеми почестями. Новое поколение. Совсем не знает героических имён. Сыч. Человек крайне популярный в определённых кругах, но мало кому известный в лицо. Однажды мэр имел такую оплошность, познакомиться с ним лично, но иначе проблему с беснующимся Фомой тогда было не решить. В кабинет, вслед за лебезившим перед гостем Ильёй, вошёл мужчина, возраст которого было крайне сложно определить. Может тридцать пять, а может все пятьдесят. Человек без лица. Такого увидишь на улице, ударишься с ним лоб в лоб, а через пять минут уже не вспомнишь, как он выглядел. – Рад приветствовать. Крайне рад. Пётр Макарович устремился навстречу своему спасению, всячески демонстрируя счастье от этой встречи. – Не мельтеши, – обрубил гость, располагаясь в кресле хозяина кабинета. Хамло бандитское. – Что, Петруша, не оставляют тебя в покое супостаты? Расслабились, забыли, кто тут хозяин. – Всё верно, Сыч. Так и есть. Не вижу покоя совсем. Думаю, Фома решил старые счёты припомнить. – Фома, – задумчиво протянул лучший киллер всего россейского пространства, – очень сомневаюсь. Он отмороженный, конечно, но не идиот. – Так больше некому. Не посмеют. Гастролеров залетных тоже у нас уже много лет не было. Сам знаешь, как в твой последний приезд порядок навели, никто слова против сказать не посмеет. – Это верно. Ну, что ж, Фома, так Фома. Мне без разницы. Только, смотри, какая история выходит. Времена сейчас иные, к закону излишне привязанные, потому действовать будем по-другому. Нет ли у тебя, слуга народа, должника какого. Желательно, застрявшего по самые уши. Пётр Макарович бросил говорящий взгляд в сторону Ильи, который тут же достал небольшой планшет и принялся изучать список возможных кандидатов. – Ээээ… Есть одна персона. Там должок под миллион накопился. Загвоздка в том, что баба. – Баба? – заинтересовался Сыч, – это очень даже хорошо. Пожалуй для нашей цели исключительно подходяще . Кто такая? – Носова Наталья Ивановна. Заняла в экспресс-деньгах на начало какого-то бизнеса, да прогорела. Вот теперь вместе с процентами сумма такая и набежала. Только сегодня хотел к ней ребят отправить, чтоб тряхнули малясь. – Ясно. А кредитная организация, я так понимаю, через пять левых человек принадлежит тебе, Петруша? – Что делать? На одну зарплату не проживёшь. – Скромно поступился градоначальник. – На мэрскую-то? Ну и запросы у тебя, прощелыга. Илья даже опешил от столь неуважительного обращения к начальству. Господин Охритько предпочёл не заметить панибратства. Ну его, возмутишься, придётся самому со всем разбираться. Это в лучшем случае. В худшем, обидится гость, так потом возляжешь рядом с родственниками на семейной могиле. Пусть хоть говном обязывает, лишь бы все уладил, да убрался поскорее. – Значит так. Нужно, чтоб прямо сегодня твои ребятки привезут девку к нам в гости.Пообщаемся. Посмотрим на неё. Впрочем, думаю для реализации моего плана она в любом случае подойдёт. Баба, это тебе не мужик. – Многозначительно закончил свою речь Сыч. Пётр Макарович активно кивал головой, полностью с этим соглашаюсь. Действительно, баба, не мужик, ей и впердолить при необходимости можно, и другое какое применение найти. А мужик что? Пользы с него совсем нет. Сидит у него толпа, которая должна избавлять светлую мэрскую голову от забот, а толку то? Пришлось помощи в столице просить. Господи, вот бы уже быстрее все закончилось. Больше всего, если честно, Маргошу жаль. Трахать то теперь кого на досуге? Такую знойную красотку по нынешним временам, тяжело найти. Все, как рыбы варёные. – А куда девку-то привозить? – уточнил Илья. Нет, как есть, одни идиоты вокруг. – Она для нас одноразовый исполнитель. Так что тащите в сауну, где мы с Петрушей отпразднует встречу. Я ж так понимаю, культурная программа, как обычно? Господин Охритько хотел было возмутиться, что его таки впрягают в непосредственный процесс, однако вспомнил, значение слова "одноразовая" в устах Сыча и промолчал. Значит, грохнет приезжий гость бабенку после того, как она выполнит его задумку. Ну, а при таком раскладе, хрен с ней. Пусть доставят пред его светлые очи. Может, удастся развлечься немного. Как там она, интересно, выглядит? – К Фоме, пока что, не лезь. Позволим ему радоваться жизни. Меня, если кто заинтересуется, представишь новым партнёром. Градоначальник соглашался с каждым словом Сыча, от всей души желая, чтоб эта чёрная полоса закончилась, наконец, позволив ему жить во благости, как раньше. – Бабу не бить, сильно не пугать. Тактично пригласите в гости и привезёте часам к девяти вечера по нужному адресу. Сыч поднялся и направился к выходу. – А за Вами куда машинку прислать? – кинулся ему вслед Илья. Гость остановился, изучая парня, немного подсыкивающего от его пронзительного взгляда. – Уверен, что хочешь это знать? Илюша вздрогнул, почувствовав, как холодный страх пронзил каждый позвонок, и молча покачал головой из стороны в сторону. Сыч исчез за дверью, а Пётр Макарович в изнеможении рухнул на кожаный диван, стоявший в кабинете для посетителей. Ну, все. Процесс запущен. Теперь у этой истории только один конец. Человек, который решит все проблемы. Очень верное определение. Главное, самому под этот каток не попасть. – Позови Ленку. Пусть закончит наше с ней совещание. – Бросил мэр уходящему помощнику. Хрен его знает, куда и как все вывезет. Глава IV Я вошла в наташкину квартиру, закрыла дверь и рухнула на пуф, стоящий рядом с обувной полкой. Вот это молодец, Лиза. Вот это устроила себе каникулы с возможным билетом в один конец. Кто ж знал, что моя новая подружка свистнула у местного авторитета пять миллионов долларов. Ничего себе, запросы у Наташеньки. Я снова попробовала набрать её номер. Результат тот же-отключён или вне зоны доступа. Ладно. Есть ещё соседка. Таисия Сергеевна ответила сразу. – Здравствуй, Лизонька. А к тебе так никто и не приехал. Ключи все ещё у меня. Вот так номер. Зачем Наташка все это устроила, если не собиралась жить в моей квартире? Затем, дура, ответила, я сама себе, чтоб ты припёрлась в её город и заняла место этой авантюристки. Что уж тут непонятного? Прибить Наташку хотелось очень сильно, а жить-ещё сильнее. Самое главное, что взять эти проклятые миллионы мне негде. Хоть через неделю, хоть через пять минут. Я прошла в кухню и осторожно выглянула в окно. Чёрный автомобиль по-прежнему стоял там, где меня высадил смущающий разум и терзающий девичье сердце своей брутальностью, Саша. Сбежать не получится. Да и куда? В попытке доказать, что произошла чудовищная ошибка, я выложила имя, фамилию и свое настоящее место жительства. В кухонном шкафу нашлась початая бутылка водки. Хлопнув от безысходности рюмашку, я лихорадочно принялась искать выход из сложившейся ситуации. Вариантов, хоть убей, не было никаких. Печатать баксы я не умею, а Фома Ильич вряд ли решит простить мне какие-то жалкие пять мультов. Тупик, однако. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=42369303&lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.