Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Провинциальный роман. Ирина Анна Бердникова Роман о серых провинциальных буднях, в которых есть место коварству и интригам, вероломству и суровой женской дружбе, недопониманию и большой и чистой любви, преодолевающей расстояния и жесткие условности. Героиня – уже немолодая по меркам маленького городка женщина ищет и находит свое счастье, за которое, как оказалось, еще надо побороться, доверившись своей интуиции и лучшей подруге. Каждая женщина заслуживает счастья большего, чем она заслуживает. Анна Бердникова Провинциальный роман. Ирина Глава 1 «Да, что же это такое!» – Ирина Александровна Ясенева с досадой хлопнула по столу папкой, которую держала в руках. Ирина Александровна работала методистом в Иргинском механико-инструментальном колледже. Сейчас ее кабинет напоминал посудную лавку после посещения группы слонов. Бумаги в беспорядке лежали на столах, стульях полках, подоконниках и даже на полу. Ирина специально выбрала день, пока не начались занятия на ее потоке, чтобы привести в порядок свой кабинет. Однако сегодня явно был день, не подходящий для таких мероприятий. Солнце светило не по-осеннему ярко, весело подмигивая, заглядывало в окно. Легкий ветерок слегка поигрывал разноцветными осенними листочками, как бы нашептывая: «Брось работу! Брось работу!». Ира с тоской оглядела кабинет: «Столько рутинных дел… если я не сделаю сейчас, то потом как попало распихаю по шкафам и так и не удосужусь привести в порядок. С другой стороны, мне ведь этим и пользоваться. Вдруг это новая методика систематизации учебных материалов? Главное подвести теоретическую базу!». Ира впервые за утро улыбнулась. Дверь со скрипом начала открываться. Открыться ей легко мешала большая стопка папок, ее подпиравшая. В комнату просунулась взъерошенная голова Светланы Николаевны Баштовой – преподавателя истории. Она только в этом году окончила университет, ей предстояло впервые в жизни начать учебный год в статусе преподавателя. Светлану поразил объем непедагогического труда, который, оказывается перед началом учебного года, вынужден выполнять педагогический коллектив каждого учебного заведения. Однако Светлана всегда была оптимисткой, умеющей даже в неприятных ситуациях находить повод для улыбки и энтузиазма. – О-о-о!!! Да, бедлам в моем кабинете – детский утренник по сравнению с твоим! Хотя, если растянуть твой кабинет до объемов моего… То на то и выйдет! – Светлана заразительно рассмеялась, радуясь собственной шутке. – А не созрели Вы, коллега, для того, чтобы устроить кофе-брейк, сделать бизнес-паузу? – Да, ты знаешь… – Ирина серьезно задумалась. – Знаешь,…ДА! Если вы, коллега, подождете несколько минут, то я всенепременно составлю вам компанию. – Смотри, как интересно получается, – несмотря на историческое образование, а может быть, именно благодаря ему, Светлана постоянно делала лингвистические открытия. – Когда ты говоришь: «да, ты знаешь…», это означает: «Нет». А когда «знаешь, да!» Совсем наоборот! А слова-то одни и те же! О, великий и могучий русский… Что это ты делаешь? Светлана с удивлением наблюдала, как Ирина, раскрыв двери шкафа начинает энергично запихивать туда лежащие на полу, полках и других поверхностях кипы папок, бумаг и бумажек. – Я сейчас быстро «наведу порядок» в кабинете и устрою себе конец рабочего дня. Чем плохая мысль? – Здорово! С моими пособиями, учебниками и прочей исторической пылью так не поступишь… – на секунду лицо Светланы Николаевны посетило горестное выражение. – Зато буду точно знать, где у меня что лежит. Кабинет очень быстро приобретал официально-пустой вид. – Осталось самое сложное, – Ира собирала уже последние листочки с подоконника. – закрыть шкаф так, чтобы он не выглядел, будто я бессистемно набила его бумагами. – Я помогу, – Светлана, сделав вид, что разбегается, подперла плечом дверь, не желавшего запираться шкафа. – Все. Программа сегодняшнего дня выполнена. «… и свобода нас встретит радостно у входа». Сколько времени? – 11:30 – У меня конец рабочего будня! Идем, у тебя будет кофе-брейк, тебе ведь еще возвращаться к трудам, очищающим душу и кабинет, а у меня будет…э… – Кофе-энд, – помогла Светлана, более опытная в словесной эквилибристике. – Да, а потом я пойду домой и буду спать, спать, спать, пока тяга к знаниям не поднимет меня, – для Ирины начинался ее последний учебный год в Томском университете, филиал которого недавно был открыт в Ирге. – Эх, ты «спать-спать-спать…» В такой день нужно устраивать романтические прогулки, свидания, праздники… Последние дни бабьего лета. Хорошо еще, что занятия начинаются с первого октября, а не в сентябре. Сентябрь в этом году… Слушай, а как ты все успеваешь? – А? – Ира вздрогнула, она совсем не слушала коллегу, погрузилась в свои мысли. – Ты ведь меня совсем не слушаешь, – вздохнула Светлана. – Если бы я перед вашим носом, коллега, не открыл дверь кафе, думаю, вы прошли через нее, не заметив. – Я… да нет… Что будем пить? – Возьмем чайник жасминового чая и заварные пирожные, они здесь такие… такие… а еще возьмем по молочному коктейлю. Я с кем меню согласовываю, Ира, ты здесь? Кафе «Маленькое солнышко» – небольшая забегаловка, излюбленное место встречи студентов колледжа и молодых преподавателей, была оформлена под группу детского сада. Света побежала к барной стойке, выполненной в виде стенки, сложенной из модулей детского конструктора. С Ириной происходило что-то странное. Весь сумбур путанных мыслей, который завертел Иру вчера вечером, как будто бы отступил перед производственной необходимостью и остался за стенами колледжа. Однако, стоило Ирине покинуть рабочее место – все началось с начала. Света о чем-то громко спрашивала от стойки. Ира попыталась справиться с собой: – Я согласна, бери все, что хочешь – расчет пополам. О чем ты спрашивала? Как я все успеваю? – Да, ты работаешь в колледже, учишься в университете и еще шьешь на заказ. Меня девчонки замучили, где я взяла такое платье на второй день. Ты сказала, тебе клиентов хватает – я молчала, как партизан! Подруги невесты обиделись на невесту! Хорошо, что ты шили платье на второй день, а не на первый, а то, представляешь, подружки невесты всю свадьбу с траурными лицами, а то и вообще бы осталась бы я без подружек на регистрации, – Света увеченно предалась воспоминаниям, перемешанным с фантазиями. Ирина снова погрузилась в пучину переживаний и размышлений. Необходимо с кем-нибудь поделиться, очень тяжело носить такой груз внутри. С мамой? Пока не принято решение не надо ее посвящать, только переживать и нервничать будет, советовать все равно не станет, скажет, что это моя жизнь… И будет права, к сожалению… Или к счастью? Поговорить со Светой? Она хорошая девочка, только болтушка. Для историка это, наверное, полезное качество. Только вот для хранения моей истории она, кажется, не подходит. Пару месяцев назад Светлана вышла замуж за Егора, старшего брата Ильи, с которым Ира дружила много лет, которого все считала ее будущим мужем, но не вышло. Так что Светлана, можно сказать, несостоявшаяся родственница. Ирина до сих пор поддерживала полудружеские-полуродственные отношения с Людмилой Сергеевной, до сих пор считавшей Иру своей снохой, и недолюбливавшей Аню, таки ставшую на самом деле женой Ильи. Ира очень явно представила, как ей звонит Людмила Сергеевна и говорит: «Ира – это авантюра, ни в коем случае! Ира у нас здесь все наладится!», намекая на возможный развод Ильи. Людмила Сергеевна считала своим долгом поднимать тему развода Ильи каждую встречу, очевидно, считая, что Ире это необыкновенно приятно. Это стало чем-то вроде традиции их общения. Хотя если бы Иру кто-нибудь спросил: хочет ли она выйти замуж за Илью, вряд ли ответ был бы таким однозначным. С одной стороны, когда тебе двадцать четыре года – замуж вроде бы надо, с другой стороны, Илья изменился… Расставание тоже произошло не на пустом месте. Люди взрослеют, меняются, появляются новые потребности и интересы. Хочу замуж? Да! За Илью? Ну, если у меня есть выбор…я буду выбирать. Тем более, что Людмила Сергеевна, скорее всего, так замечательно ко мне относится именно потому, что я-таки не стала ее невесткой. Вот Светлану, которая сидит напротив меня и о чем-то говорит, она иначе, как «эта пигалица» не называет. «И разница в возрасте у них большая» – шесть лет всего, не так уж и много, «и готовит она холодной левой пяткой», «и вообще руки не из того места растут». Все-таки любопытно какими «талантами» наградила бы меня Людмила Сергеевна, заполучи я ее в свекрови… – Ира, я уже десять минут с тобой как со стенкой разговариваю! – Светлана Николаевна, кажется, была возмущена. – О чем ты думаешь? – Ты не поверишь, – Ира улыбнулась. – О твоей свекрови. Сказать, что Светлана удивилась, означало ничего не сказать. Ее очень подвижное лицо на несколько секунд застыло, превратившись в бескровную маску, затем пошло пятнами. – Она что-то про меня говорила? – в голосе Светланы отчетливо звучали слезы. Света – человек с необыкновенно легким характером, очень переживала оттого, что не складываются отношения со свекровью. А Людмила Сергеевна – человек весьма и весьма своеобразный. – Ира, скажи, – Света продолжала настаивать. – Да, я знаю, что молодая вертихвостка… нет, она всем говорит «пигалица». Что я не так трачу деньги, за домом не слежу и за мужем… А за мужем-то зачем следить? Он что ребенок малый? Мы два месяца женаты, «носки старые, ходит, что я еще покупала». Не слежу за мужниным гардеробом! Вот скажи, разве почти тридцатилетний мужчина не в состоянии понять, когда ему требуются новые носки? Может быть, мне и… не к столу будет сказано… ему вытирать? Э-э-эх… что тут скажешь?… А Егор при таких «объяснениях» молчит, делает вид, что его наши «женские» проблемы не интересуют… Светлана погрузилась в свои невеселые думы. Ира испугалась, что еще немного, и Света сорвется в стенания по поводу своей горькой доли. Не то чтобы дело было в недостатке отзывчивости и сострадания, сегодня Ире самой требовалось сочувствие и поддержка. Прошло несколько минут в молчании, на Светином лице отражались раздумья разной степени тяжести, наконец, появилась слабая улыбка: – Зато теперь я точно знаю, какой свекровью нельзя быть ни в коем случае. Это же такой ценности знание! Ты только подумай, буду я свекровь приятная во всех отношениях, – Света засмеялась. – Свекровь приятная во всех отношениях! Придет же такое в голову. Не бывает, однако… – Как здорово, Света, что ты не расстраиваешься надолго. – Это, конечно, здорово, мне самой очень нравится, – согласилась Светлана. Только кое-кто как будто не здесь. У тебя что-то случилось? – Нет, – Ира на секунду задумалась. – Нет, не случилось. Пока не случилось. Может быть, случится, а может быть, не случится. Я в точке выбора. Извини, Свет, я пока не могу об этом говорить, я не готова. Ира одним большим глотком допила свой чай и стала быстро собираться. – До завтра, Света. – Пока. Света проводила Ирину задумчивым взглядом. «Случится или не случится – тоже мне тайны мадридского двора». Взглянув на часы, Светлана расплатилась по счету и отправилась разгребать историческую пыль своего кабинета. Ирина спешно покинувшая «Маленькое солнышко», постепенно замедлила шаг. «Надо же, еще немного и я бы вывалила на ни в чем не повинную Светку свою «точку выбора». Определенно с кем-то необходимо поделиться, иначе меня просто разорвет». – Наташа! – совсем молоденькая мама звала трехлетнюю девочку с большими выбивающимися из-под шапки бантами. – Наташа, иди скорее, мы опаздываем! Наташа, пробегая мимо Ирины, взглянула на нее, и, как показалось Ире, подмигнула ей. «Ну, конечно, какая же я глупая!» – подумала Ирина. – «Надо зайти к Наташке Булихановой, она точно ни с кем не поделится и, может быть, даже что-нибудь дельное посоветует». Приняв это решение, Ирина снова зашагала быстрее, расправив плечи и выпрямив спину. На сегодняшний день решение принято. Предвкушение разделить свои тяжкие думы с подругой как будто сбросило тяжкий груз с плеч. Лицо Ирины посветлело, она улыбалась прохожим и солнышку, те отвечали ей взаимностью. Дома Ира, не разуваясь, побежала к телефону: – Алло! Наташа? – Да, Ира, это я. – Здорово, что я тебя поймала! – А я и не убегала никуда, скорее, наоборот, сидела в засаде! Давненько же ты не звонила. – Ты знаешь, к меня тут такое… – Подозреваю… – Наташ, я бы очень хотела тебя увидеть. Ты гостей сегодня принимаешь? – Это в самом деле срочно? – Срочнее не бывает! Вопрос сохранения моего психического здоровья! – Если так, то принимаю. Захвати к чаю нашего любимого вермута. – Наташ, тебе кто-нибудь говорил, какое ты сокровище? – Ну уж… – Так вот я тебе говорю!!! Много-много раз!!! – Ты меня смущаешь… Я сейчас покраснею от него, хм, от смущения. Это была старая шутка, потому что Наталья отличалась замечательным талантом не краснеть в самых сложных ситуациях, поэтому на ковер к классному или завучу на протяжении всех школьных лет приходилось Наталье, когда группа товарищей делала что-то неподобающее высокому званию старшеклассников. – Хорошо-хорошо… Я приду к тебе после института. – До вечера. – Пока-пока. Положив трубку, Ира радостно потянулась. «А теперь спать-спать-спать, минут триста, а то и все триста шестьдесят». Раздевшись, Ира задержалась у зеркала, ей нравилось ее отражение. Спортивное прошлое помогало поддерживать себя в отличной форме. Улыбнувшись еще раз собственному отражению, Ира с разбегу прыгнула в свою широкую кровать и уснула без сновидений в полете до подушки. Глава 2 Проснулась Ирина в прекрасном настроении. Две пары кадрового учета, конечно, не особенно вдохновляли. Но ведь сегодня должна была появиться Рита Калугина. В начале сентября она вышла замуж и улетела в свадебное путешествие на ЮБК, как она всем сообщила перед отъездом. «На южный берег Крыма», – пояснила она для не особо продвинутых в географии одногруппников. – Мы будем жить в отеле в Ливадии, представляете? Это под Ялтой. Там высота берега над уровнем моря больше ста метров, и от отеля к пляжу отдыхающие спускаются на лифте!!! Из окон нашего отеля открывается шикарный вид на Ливадийский дворец, дачу Николая второго и место проведения Ялтинской конференции, – Рита без остановки сыпала цитатами из рекламного буклета, взятого в туристическом агентстве. Так что сегодня будет, на что со вкусом посмотреть и, наверняка, будет что послушать. Само знакомство Риты с будущим мужем было похоже на один из стандартных ходов сериального режиссера, чем на событие реальной жизни. Когда полтора года назад стали ходить упорные слухи о том, что Иргинский филиал Томского государственного университете будет реорганизован в Иргинский политехнический институт, многие переполошились. Одно дело иметь диплом Томского университета, известного во всем мире и одного из старейших в стране, и совсем другое дело – диплом Иргинского института, никому не известного и не зарекомендовавшего себя пока отличными специалистами. Тогда многие сделали попытку перевестись непосредственно в Томск, особенно студенты старших курсов. Потому что обидно, отучиться четыре курса в Томском универе и получить диплом Иргинского института. Рита тогда еще Смирнова была одной из тех, кто предпринял такую попытку. До этой поездки Рита ни разу не была в Томске. Старый город поразил ее старинными узкими улочками и обилием деревянных домов, украшенных необыкновенно красивой и разнообразной деревянной резьбой. Само здание университета впечатлило размерами и фундаментальностью. Рита поймала себя на том, что получает ни с чем не сравнимое эстетическое удовольствия от бессистемного блуждания по коридорам этого вместилища науки с более чем столетней историей. Рита заворожено бродила из корпуса в корпус, с этажа на этаж, не в силах остановиться и избавиться от наваждения. Доски почета сменялись списками отличников и лауреатов различных конкурсов и премий, расписания занятий различных факультетов перемежались со стендами кубков спортивных достижений. «Как все-таки не похож НАСТОЯЩИЙ университет на то место, где я учусь», – мелькнула мысль на задворках сознания. Иргинский филиал Томского государственного университета располагался в переоборудованных когда-то жилых бараках, построенных еще пленными немцами, которых в Ирге было необыкновенно много. Их силами город отстраивался после войны, именно тогда собственно и ставший городом, благодаря эвакуированным заводам. Так что было от чего впасть Рите в подобное состояние. Девушка потеряла счет пройденным ступеням и коридорам. Из этого сомнабулистического состояния ее вывела лужа, в которую Рита наступила в одном из полуподвальных помещений учебного корпуса. Остановившись посреди лужицы в босоножках на тоненькой подошве, Рита наконец-то пришла в себя. С удивлением оглядевшись, Рита поняла, что заблудилась окончательно и бесповоротно. Конец коридора, тускло освещенного маленькими сплющенными оконцами, терялся в сумерках далеко впереди. Рита стояла, затаив дыхание и чувствуя волну подкатывающего панического страха от того, что оглянувшись увидит ту же самую картину, что и впереди: темный и пустой бесконечный коридор. Рита была готова разрыдаться от досады и отчаяния: мама предлагала поехать вместе в конце недели, но как же, Рита – взрослая, самостоятельная девушка, она сама съездит и переоформит документы. А теперь как в старом детском стишке: Я маленький-маленький зайчик, Зовут меня непослушайчик. Я мамочку часто не слушал, Я плохо морковочку кушал, Я баиньки поздно ложился, И вот результат – заблудился! «А может быть, я сплю», – пришла спасительная мысль. Рита с надеждой за нее ухватилась. – «Сейчас я себя ущипну и проснусь дома на диване. Мокрые пятки – это меня Дженни лизнула. Теперь, когда я поняла, что это сон, даже жалко просыпаться – красивый и интересный сон получился, а в конце даже таинственный. Но проверить сон на реальность надо». Скомандовав себе: «Три, два, один!» Рита ущипнула себя за ухо. Сон не желал отступать. Рита решила попытать счастья в другом месте. И снова: «Три, два, один!» Девушка из всех сил ущипнула себя за голень. Со сном снова ничего не произошло, только очертания коридора, уходящего в даль стали немного расплывчатыми от навернувшихся на глаза слез. Ущипнула Рита себя весьма и весьма ощутимо. «Значит, это не сон… И не мой любимый пес Дженни лижет мои пятки, а я стою посреди самой настоящей лужи в подвале в чужом городе в сотне километров от дома. Зря только синяк на ногу посадила». Рита с тоской стала рассматривать нанесенный ущерб. – Девушка, – услышала Рита, не на шутку испугавшись. – Не стойте в луже, Вы простудитесь. – Я…, о господи, – Рита была совершенно уверена, что в коридоре никого нет. Наконец Рита нашла в себе силы оглянуться. Оказывается, коридор был не просто подвалом, как ей показалось сначала. Здесь тоже были учебные аудитории, в которые вели маленькие дверцы вдоль одной из стен коридора. У одной из таких дверей, метрах в семи от Риты, стоял молодой человек с папкой в руках. Он отделился от стены и направился к Рите: – Давайте руку, я помогу Вам, – он протянул девушке руку. Рита вся сжалась в комочек – а вдруг он привидение, но руку все-таки протянула. – С-спасибо. – Вы проделывали такие странные манипуляции, стоя четко по середине лужи, что мне даже пришло в голову, что Вы поклонница какого-нибудь экзотического культа. Только потом до меня дошло, что Вы пытаетесь проснуться, – парень улыбнулся, его улыбка была теплая и ободряющая. – Да, я в самом деле пыталась проснуться, – Рита робко улыбнулась в ответ. – А вы меня напугали. – Я готовлюсь к зачету, с головой ушел в него, поэтому не видел и не слышал, как Вы появились. Поднимаю голову, в луже стоит, непонятно откуда взявшаяся красивая девушка, делающая странные жесты. Я тоже испугался, подумал: переучился… Хотя галлюцинация приятная… В этот момент маленькая дверца, возле которой стояли молодые люди, приоткрылась, оттуда вышла девушка с раздосадованным лицом, небрежно кивнув им, бросила: – Давай, Верзила ждет, свиреп, как никогда. Парень снова схватил Риту за руку. Его рука была твердая и крепкая, она показалась Рите единственной реальностью в этом чужом иллюзорном мире университетских подвалов. – Идемте со мной, я быстро отчитаюсь и выведу вас отсюда. Вы появились из ниоткуда, мне не хочется, чтобы вы снова исчезли, пока меня не будет. – А Верз… преподаватель не будет возражать? Молодой человек, казалось, не слыша ее робкого возражения, уже тащил ее за собой в маленькую дверцу. На какой-то момент Рита ощутила себя Алисой в Стране Чудес. Рита оказалась в маленькой аудитории, куда, кроме преподавательского стола поместилось только четыре парты. – Арнольд Альфредович, можно моя девушка подождет меня здесь? – Меня присутствие прекрасной незнакомки ничуть не смутит, а вот, если вы не подготовились должным образом, молодой человек, то вам будет стыдно. Если ее присутствие будет вас стимулировать отвечать как можно лучше, кто я такой, чтобы возражать, – преподаватель, маленький сухонький старичок лукаво усмехнулся. «Надо же, он такой маленький… А почему Верзила? Надо будет спросить об этом у … А-а-ах! Я ведь даже имени его не знаю, а уже числюсь его девушкой». Рита никак не могла сосредоточится на том, что слышала, звучащая речь казалась ей каким-то инопланетным наречием. «… подмена бытия всечеловечества, единого конкретного человечества небытием, которому дали наименование интернационализма. … гуманистический пацифизм, либеральный космополитизм, масонство… Он морально пленяет аскетическим отречением от национального эгоизма.» «Какой ужас, какой же предмет он сдает?» Сопромат – гораздо проще и понятнее. Зачет подходил к концу, Арнольд Альфредович, кажется, был вполне доволен своим последним на сегодня «отчитывающимся» студентом. – Всего доброго, молодые люди, – дверь аудитории за их спиной закрылась. Спаситель Риты недоверчивым взглядом буравил свою зачетку. – Отлично! Кто бы мог подумать?! Говорят, Верзила за пятьдесят лет преподавания всего трижды ставил отлично. Мое четвертое! Не могу поверить!? – В самом деле? – Вы принесли мне удачу, «прекрасная незнакомка»! – Да… я тут ни причем. Я даже не совсем поняла, что за предмет вы сдаете, «прекрасный незнакомец». – Кстати, Игорь, – молодой человек протянул Рите руку в третий раз за час их знакомства. – Рита, – девушка ответила на его рукопожатие. – Рита-Рита-Маргарита – замечательное имя, очень вам подходит! – Можно тебе… – Что? А, да. Очень тебе подходит. – Рита, ты принесла мне необыкновенную удачу… – А ты спас меня от помешательства… – Рита смутилась, слишком уж пафосным стал их разговор. – Это непременно надо отметить! Вдруг это судьба? И вообще, по-моему, все это очень похоже на средневековый мистический роман… – Боюсь я в них, средневековых мистических романах, разбираюсь, как…, – довольно грубое сравнение, которое пришло Рите в голову, показалось ей неуместным в общении с ее новым знакомым, – совсем не разбираюсь. Хотя чувство нереальности происходящего меня не покидает с самого приезда в Томск. – Да, Томск производит впечатление… Могу я осведомиться о цели визита? Это ведь не тайна, покрытая мраком, есть? – Игорь улыбался, легко увлекая Риту во все более верхние светлые коридоры своей Альма матер. – Я приехала, чтобы перевестись из Иргинского филиала в Томск, потому что… – Здорово, так ты из Ирги! Вот это совпадение! Я тоже оттуда! – Ты! Я тебя там не видела! – Рита весело рассмеялась. – Где ты там живешь? – Я… Так увеченно болтая, разбавляя разговор легким флиртом, молодые люди добрались до кафе. Там выяснилось, что Рита живет в одном подъезде с родителями Игоря, купившими квартиру в этом доме четыре года назад, в год поступления Игоря в Университет. Игорь был поражен таким совпадением и удивлен тем, что ни разу во время своих нечастых, увы, визитов в родной город не встретил Риту. Хотя этот факт имел простое и логичное объяснение: все свое свободное время Игорь проводил со старыми школьными приятелями, которые остались в районе старой квартиры. – Это судьба, это судьба, – обнаруживая каждое новое совпадение, с улыбкой повторял Игорь. Рита совсем не возражала, ей все больше и больше нравился новый знакомый. У нее даже возникло чувство, что она знает его сто лет: так легко и свободно ей с ним было. После кафе Игорь проводил свою спутницу в административный корпус, где выяснилось, что отделение Иргинского филиала в самостоятельный институт – пока не более, чем слухи. «Плох тот декан, который не мечтает стать ректором». Получив такой ответ в приемной проректора, Рита решила пока ничего не делать с документами. Игорь вызвался показать Рите город: – Грех – уехать из такого города, как Томск, не осмотрев его, как следует, – авторитетно заявил Игорь. Удивительно, но Рите снова не захотелось возражать Игорь. Вообще Рита была поразительной любительницей повозражать, из-за этой привычки часто рушились ее потенциальные романы, не успев начаться. Прогулка по городу закончилась на автовокзале, где Игорь посадил Риту на автобус. – Мне осталось сдать всего один зачет, и я приеду. Обещай мне не планировать никаких романов на это время! – Ну… это так сложно, целых три дня, нет, я не готова давать таких категоричных обещаний, – ответила Рита тоном светской львицы. – Я буду ждать встречи с тобой. – Я тоже, – прошептала Рита. Рита долго махала Игорю, плотно прижав лицо к автобусному стеклу. Ей хотелось как можно подробнее запомнить этот момент: лицо Игоря, его одежда, вокзал, на фоне которого он стоит, циферблат громадных электронных часов над ним. Три дня до приезда Игоря, Рита провела у окна, глядя на тропинку, ведущую к автобусной остановке. Когда утром четвертого дня Игорь появился у ее двери, Рита была готова покусать его от нетерпения. С этого момента они не расставались на протяжении всего лета. Решение пожениться было ими принято еще до истечения недели знакомства. Однако свадьбу все же под давлением разумных доводов родителей отложили на год, чтобы иметь возможность закончить основной курс обучения. Поженились Рита и Игорь перед выходом на диплом, в начале пятого курса. Быстро умывшись и одевшись, Ира неспешно нанесла макияж. Спешка при творчестве make up совершенно неуместна. Ирина свято в это верила и всегда тщательно подходила к «рисованию» собственного лица. Дорога до института не заняла много времени. Ира, по ее словам, знала тайный ход к знаниям. Ира появилась в аудитории не задолго до звонка, одногруппницы и одногруппники почти в полном составе толпились вокруг загоревшей до черноты и необыкновенно довольной Смирновой-Кулагиной, восторженно разглядывая привезенные ею фотографии и слушая комментарии. – Это я на фоне Ласточкиного гнезда… – Вау, какие скалы! – Там везде такие скалы, пологих спусков к морю практически нет. Крым – полуостров вулканического происхождения, – учительским тоном поясняла Рита. – Ласточкино Гнездо, по-моему, ни исторической, ни архитектурной ценности не имеет… – По твоему мнению? – поддел Риту Вовка Просеков. – Ну, во всяком случае, так Игорь сказал, – нехотя уточнила Рита. – Так прямо и надо было говорить: «Игорь – величайший в мире историк и архитектор, философ и мужчина и прочая, и прочая – авторитетно заявил», – Вовка продолжал беззлобно хихикать. – Да, хватит уже, – зашикали на него, – фотографии смотреть мешаешь. – А это платный пляж… – Посмотрите-ка, посмотрите, мисс Занятость нашей группы объявилась, – Вовка, прочно оседлав конька своего смешливого вдохновения, не желал успокаиваться. – Можно приступать к раздаче слонов. Ирина ловко отвесила Вовке дружескую затрещину. – Очень приятно, что без меня не вручали слонов. – Оставалось только тебя дождаться, Валентину, которая родит через месяц смысла ждать особого нет, – подвела итог староста группы Вера Николаева. – Ну, держись, Ритка, – Вовка оставался верен себе, – смотри, как бы тебя этим слоном не придавило, а то и вовсе расплющило! – Вовка, – Катя Симонова и Люда Ермолаева, выбиравшие подарок, кажется, начали всерьез сердиться на одногруппника, – хватит уже. Согласовывали же подарок. – Хватит нелепых препирательств, – взяла власть в свои руки авторитарная Вера, доставая из-под своего стола внушительных размеров сверток – Дорогая Рита, мы очень рады за тебя и приготовили тебе небольшой свадебный подарок. Мы дарим вашей молодой семье это одеяло и желаем, чтобы под ним зародилась новая жизнь. Рита была растрогана. – Спасибо вам, ребята, – Рита смущенно улыбнулась, – обещаю вас не подвести. В аудитории появилась преподаватель кадрового учета, одна из немногих замужних сотрудниц педагогического коллектива, Ксения Николаевна Колесова. Молодые люди нехотя потянулись к своим местам. Не то чтобы предмет Ксении Николаевны не любили, но смотреть отпускные фотографии гораздо приятнее, чем анализировать причины кадровой текучки. – Рита Калугина, очень рада тебя видеть довольной, загоревшей и отдохнувшей, – улыбнулась Рите Ксюша, так ласково назвали Ксению Николаевну, любившие ее студенты. – А мы с вами приступаем к анализу кадровой ситуации нашей любимой компании «Рога и копыта». Люда, раздайте, пожалуйста, необходимую документацию. Кадровая политика компании "Рога и копыта", согласно имеющимся отчетам основательно оставляла желать лучшего. Ирина в течении трех часов изо всех сил старалась помочь несчастному трудовому коллективу, страдающему от нерадивого и неразумного руководства. В конце второй пары Ксюша, заглянув через Ирино плечо, одобрительно кивнула. – Ира, Вы определились уже с темой дипломной работы и руководителем? Ирина, вырванная из творческого созидательного процесса, растерянно хлопала ресницами. – Я думала об оптимизации кадровых ресурсов… – наконец собравшись с мыслями, сказала Ира. – Замечательно, подойдите ко мне на следующей неделе, – и Ксения Николаевна направилась дальше вдоль ряда, изучая работы студентов и оценивая предпринятые усилия и уровень теоретической подготовки. Пара закончилась, Ира поспешно начала собирать вещи. Через полчаса наконец-то состоится долгожданный разговор с Натальей. – Ира, ты не могла бы?.. – откуда-то сверху раздался голос Риты Смирновой. Ира вопросительно подняла взгляд на стоящую рядом одногруппницу. – Понимаешь, Ира… я знаю, что ты замечательно шьешь, не могла бы ты… – с этими словами Рита извлекла из сумочки фирменные капри нежно-салатового цвета, – я села на что-то и зацепилась, они мне так нравятся, я выгляжу в них просто сногсшибательно, но с таким … носить их просто невозможно… Рита начала расправлять брючки, к Ириному столу потянулись восхищенные одногруппницы. – Красотища какая! – Цвет потрясный! – Но вот незадача, – Рита расправила брюки на руке, между задними карманами ткань была аккуратно надорвана в форме уголка. – Я даже и не пробовала это как-то исправить, у меня точно ничего не выйдет. Ты возьмешься? – Давай, я попробую. – Сколько с меня? – Оплата по результату, если тебе не понравится, я их себе оставлю, – улыбнулась Ира. – Тогда у тебя нет стимула, – встрял вездесущий Вовка. – Глупый, буду делать, как для себя, – с этими словами Ира стремительно начала закидывать вещи в сумку. Глава 3 Наконец, прекрасные капри Риты упокоились в Ириной сумке. Одногруппники и одногруппницы в большинстве своем уже покинули аудиторию. Все Ирины мысли обратились к главному событию сегодняшнего дня – разговору с Натальей. – Ира, – на институтском крыльце нервно курил Андрей Гришин, Ирин давний воздыхатель. – Ира, ты не очень занята? – Что случилось? – в ирином голосе четко слышались нетерпеливые нотки. – Нам надо поговорить… – Нам? – Мне, наверное… – Вот что, милый, ты определись сначала, хорошо? – Можно я провожу тебя хотя бы? – Извини, Андрей, я сейчас иду не домой и очень тороплюсь! – Новый мужчина, да? А как же я? Почему ты опять не дала мне шанса? – казалось, Андрей вот-вот расплачется. – Андрей, – Ира уже начинала себя проклинать за мягкосердечие, – я иду к подруге, у меня важный разговор с ней, я и так уже катастрофически опаздываю. – Раз ты идешь к подруге, то я провожу тебя, хорошо? – Андрей просительно заглядывал в Ирины глаза, не давая ей пройти. – Я тихонько пойду с тобой рядом, не буду тебе мешать… пожалуйста. – Хорошо, только идем быстро и молча, мне надо с мыслями собраться. Андрей радостно закивал. Ира быстро зашагала, с беспокойством поглядывая на часы, спиртное, чей градус превышал 15 %, в магазине отпускали только до двадцати двух ноль-ноль. А их любимы с Натальей вермут был целых 16 %. Было ради чего торопиться. Когда Ирина повернула в сторону «Белой крепости» – единственного в Ирге алкогольного супермаркета и еще больше ускорила шаги, Андрей подозрительно на нее покосился. Ира, почувствовав его взгляд, подумала: «Где-то я читала, что именно из таких вот рабски преданных мужчин, часто получаются маньяки. Кто знает, в какой момент в его голове что-нибудь переклинит? Но не брать же его по этому поводу к Наталье?». Быстро сделав покупки, Ира, наконец, вышла на финишную прямую. Андрей тяжело сопел у нее над ухом. «Вот тебе, курилка несчастный!» – злорадно подумала Ира. – Мы пришли, – сказала Ира у Натальиного подъезда, сделав ударение на слове мы, как бы показывая, что пришел как раз Андрей, и дальше их пути расходятся. – Я провожу тебя до квартиры, я твердо должен быть уверен, что с тобой все в порядке. – Н-да,… ну, идем. Ира пыталась представить лицо Натальи, когда она увидит Андрея, тем более после их дневного разговора, в котором Ира намекала на сообщение важности необыкновенной. С ощущением предвкушения Ира нажала кнопку дверного звонка. – Привет! – Привет, подруга! – Натальина улыбка немного потускнела, когда она заметила Андрея. – Ты не одна? Ира была разочарована, она рассчитывала на большее. – Конечно, я одна. А Андрей просто любезно согласился меня проводить, а теперь он уходит. Да, Андрей? – Угу, – невнятно пробормотал незадачливый провожатый и, опустив голову, побрел вниз по ступеням. Когда дверь квартиры захлопнулась за ее спиной, Ира испытала громадное облегчение. – Уфффф… – С занудой проще переспать, – ехидно ухмыльнулась Наташа. – Если бы… Знаешь, я считаю, что здесь народная мудрость категорически неправа, начала философствовать Ира, снимая ботинок. – Зануда хочет тебя проводить, ты позволяешь ему, потому что так проще, потом он хочет с тобой переспать – опять ты идешь по пути наименьшего сопротивления. В итоге он садится тебе на шею, переезжает с вещами, теперь он хочет с тобой жить… Вот тут-то и придется попотеть, чтобы объяснить, что ты вовсе не такая, а ждешь трамвая… – В корень зришь, дорогая подруженция, вау! Наш любимый! – обрадовалась Наташа, извлекая вермут из пакета. – Проходи на кухню, там удобнее будет. Юренций спит уже. Юрка, или Юренций, как обычно называла его Наташа, ее шестилетний сын. Юренций остался ей в наследство от скоротечного юношеского брака. Бывший муж, Алексей, будучи на восемь лет старше Натальи, совершенно вскружил голову семнадцатилетней девчонке. Как красиво и галантно он ухаживал! Как выгодно отличался от сверстников, выглядевших на его фоне в глазах Наташи сопливыми пацанами! Как расписывал он свои мучения в браке с первой стервой-женой, обманом его на себе женившей, как бывшая жена изменяла ему с каждым встречным и обвиняла в этом его! Став старше, Наталья поняла, что принц на белом коне, настоящий рыцарь без страха и упрека, никогда бы не стал так говорить о своей бывшей женщине, матери его ребенка. Но тогда ей, молоденькой девчушке, казалось, что ее любимый в ужасной беде, ее долг спасти его, иначе она не простит себя до конца дней. Во всяком случае, именно такими словами была пересыпана речь Наташи, когда она рассказывала о своем романе лучшей подруге. – Ира, представляешь, он приходит с работы домой, заходит в прихожую, а там чужие ботинки стоят сорок пятого размера, жена выбегает из комнаты и кричит: «Алеша, мусор надо выбросить!». Когда он возвращается, ботинок больше нет. Представляешь, какая, какая… ушлая баба! Ира, раскрыв рот, слушала рассказы из «настоящей взрослой» жизни. – Я встретила ее недавно в магазине, Ира, она маленькая толстая, у нее два, нет, три подбородка, глазки маленькие, поросячьи… Ей двадцать пять, представляешь? По-моему, тех, кто в 25 толстеет и стервенеет, стрелять надо! Чтобы жизнь приличным мужикам не портили! – Наташка со вкусом произносила слово «мужик», тем более в сочетании «приличный мужик», которым обычно пользуются взрослые женщины, знающие толк в «мужиках», автоматически причисляя себя к их когорте. Ира и Ленка Зайцева, третья подружка, слушали и страшно завидовали взрослым страстям подруги. – Наташ, а чего он женился на такой стерве? – робко спрашивала Ленка. – Глупая, она же его женила на себе, – тоном много повидавшей матроны поясняла Наташа, – прикинулась ангелочком с крылышками, а потом: цап! – и забеременела! Обычное дело! – Ой, держите меня, ангелочек с пузом! – Ира не могла сдержать смех, представив эту картинку. – А он все терпит, потому что сына не может бросить… – Но ведь он жене тоже изменяет! – прервала поток Наташиных излияний Лена. – С кем? – С тобой, конечно! – Неужели ты не понимаешь? Это же совсем другое! Ира, скажи ей! – Наташа была возмущена до глубины души. – Что сказать-то? – Ира искренне хотела помочь подруге, но не понимала как. Ей тоже казалось, что что-то здесь нечисто. – У нас-то любовь!!! А у нее – собачья свадьба! Мы будем венчаться в церкви! Потому что она развода не дает… – Наташа прикусила язык, чувствуя, что сболтнула лишнее. – Ты выходишь замуж!? – в один голос воскликнули подруги. Наташа сидела молча, опустив взгляд, давая понять, что пояснять не намерена. Но наперстницы решили не останавливаться на достигнутом. – Наташа, мы же твои лучшие подруги, – начала Лена, – ты не можешь вот так вот молча, тайно выскочить замуж. – Давай, подруженция, не томи, – поддержала Лену Ира. – А то мы сейчас перевернем тебя и вытрясем подробности. Девушки сделали вид, что готовы воплотить Ирину угрозу. Наташа шутки не поняла, испугалась всерьез. – Хорошо, девочки, я скажу, только помните – это пока секрет. Об этом никто не знает, даже моя мама. Наташа доверяла своей маме абсолютно во всем. При таком раскладе ситуация вырисовывалась, в самом деле, необычная. – Мы все четыре больших уха и ни одного рта, – попыталась пошутить Ленка. – Я беременна, уже два месяца. Его жена не дает ему развод. Мы уже были в церкви, нас обещали обвенчать. – А разве так можно? Разве поп… – начала Лена. – Тихо! – перебила ее Ира. – Продолжай, Наташа. – Мы в церкви не сказали, что я беременна, а он женат, сказали только, что сначала хотим заключить брак перед Богом, а потом перед людьми. – Что-то я не поняла, а зачем венчаться? Если вы обманули попа? – не желала успокаиваться Лена. – Потому что у ребенка должна быть семья! – отрезала Наташа. После этого разговора было много суеты, волнений и приготовлений. Чего стоил разговор Наташи с мамой, на который она для поддержки потащила с собой Иру?! Или выбор фасона платья: срок беременности был небольшой, но все равно никто не должен был об этом догадаться. Прежде всего священник, иначе вся идея со свадьбой рушилась, как карточный домик. Лена принимала участие во всех этих хлопотах исключительно формально, ей эта церковная свадьба: «сначала перед Богом, потом перед людьми» совсем не нравилась. К тому же Лена готовилась к поступлению в институт, у нее была формальная отговорка, позволяющая не принимать участие в хлопотах. И Наташа, помня въедливость Лены во время памятного разговора, особенно не настаивала. Была пышная свадьба, тяжелый токсикоз, мотание по больницам, когда любимый муж Алешенька ни на шаг не отходил от своей любимой Наташеньки. Родился Юренций, крепким и здоровым, десятка по Апгар. В день его рождения Алексей серьезно напился. Потом стал часто позволять себе появляться дома навеселе. От просьб жены о помощи отмахивался. Часто в пьяном угаре мог кричать жене: «Ты, как все!!! Все вы, бабы, одного хотите – захомутать мужика! И сидеть на его шее, ноги свесив!!! Что надо? Чтобы я мусор вынес? Вот тебе! Отвыносился уже одной!!!». Слова свои Алешенька мог сопровождать неприличными жестами, да и речи редко оставались в пределах литературного языка. При первых ссорах Наташа немела, а потом, будучи от природы бойкой на язык, стала отвечать. В трезвые периоды жизни, которые могли продолжаться до нескольких недель, Алексей был, как представлялось Наташе, образцовым мужем. Гром грянул на первый день рождения Юренция. Именины с родственниками уже позади, остались дружеские посиделки. Пришел неженатый друг Алексея, Ирина, из Энска приехала Лена. Виновник торжества давно отправлен спать, и выпито немало. Ленка в очередной раз отправилась курить на балкон, к ней присоединился хозяин дома. Через несколько минут с балкона послышалась возня, треск разрываемой материи и сдавленный крик: «Козел!». В дверном проеме появилась взъерошенная Ленка: – Ну, знаете ли, если твой муж, Наташа… Следом за Ленкой появился Алексей в разорванной рубахе: – Эта недотр…ая, как набросится на меня! Наташа встала из-за стола, ее лицо пошло пятнами, она растерянно переводила взгляд с подруги на мужа и обратно, явно не зная, кому верить. Алексей, конечно, товарищ ненадежный, но в связях порочащих вроде бы замечен не был… Ленка – почти лучшая подруга, Алешку терпеть не может, но у нее никого нет сейчас, кто ее знает… – Что это получается: меня сначала попытается облапать пьяный мерзкий мужик, а потом лучшая подруга мне не поверит? – закричала Ленка, почувствовав Наташину неуверенность. – Лена, – попыталась успокоить подругу Ира. – Сейчас разберемся… – Что тут разбираться? – раззадоривал себя Алексей. – Шалава, она и есть шалава! – Шалава? – Лена даже сначала не оскорбилась, настолько сильным было ее удивление. – Наташа, и ты молчишь? Ты веришь этому… – Лена, этот… – мой муж, пойми меня правильно… – А меня кто поймет? – Лена начала входить в раж. – Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию! Никогда не думала, что меня здесь так оскорбят! – Кто тебя здесь оскорбляет? Тебе здесь правду говорят! Что глаза режет? – хорохорился Алексей. – А будешь орать в моем доме, врежу, как следует, не посмотрю, что «подруга» жены! – Что? Я не ослышалась? Алексей сделал шаг к Лене, та отступила. – Что? Что? – передразнил Лену Алексей, продолжая наступать на нее. – Что слышала! Друг Алексея вскочил из-за стола и схватил приятеля за плечи, опасаясь рукоприкладства. – Ноги моей больше в этом доме не будет! – Лена спешно собирала вещи. – Вот-вот, катись отсюда, шалава! Давно пора! – кричал Алексей, вырываясь из рук друга. Наташа не могла справиться с оцепенением, которое напало на нее. Застолье дальше не заладилось. Первой собралась Ира, ей было неловко от увиденного. Она также, как и Наташа, не могла понять, кому верить. Алексея, она почти не знала – редко виделась с подругой после ее замужества, и еще реже после рождения ребенка. Лена последний год жила и училась в другом городе, она здорово изменилась. Кто из них нагло врал, глядя в глаза Наташе? Кто-то врал – это точно, к согласию, они на балконе не пришли, тогда не было бы никакого смысла устраивать эту грязную сцену. Какой сложный выбор: определить, кто тебя обманывает – муж или лучшая подруга? Ответ на этот вопрос Ира получила через несколько месяцев, когда в Новогоднюю ночь решила поздравить подругу и ее семейство. Около трех часов ночи, поздравив родителей и посетив нескольких одногруппниц, Ира пришла к Булихановым. Они тихо по-семейному праздновали Новый год. У Иры даже мелькнула мысль: какая Наташка счастливая! Дом, муж, ребенок, всю ночь заходят друзья и поздравляют. Посидели немного, поговорили, обменялись подарочками. Проснулся Юренций, Наташа побежала к нему. После ухода Наташи повисла неловкая пауза. Ира понятия не имела, о чем можно поговорить с Алексеем. Почему-то вспомнился Юркин День рождения. – Как дела на личном фронте у самой красивой из подруг жены? – спросил Алексей, пересаживаясь со стула на диван, поближе к Ире. – Да, все нормально, – забормотала Ира, отодвигаясь. – Мы тоже должны подружиться, хотя бы ради Наташки, – продолжал придвигаться Алексей. – Выпьем на брудершафт. Алексей уже наполнял бокалы, Ире отодвигаться было некуда – в поясницу упирался подлокотник. – Ну, – Алексей взял Иру за ставшую вдруг ватной руку, обвил ее вокруг своей, – пей! Свой бокал он залпом опрокинул и, сально улыбаясь, смотрел на Иру. – Ты уже большая девочка и знаешь, что теперь нужно делать, – Алексей продолжал улыбаться. Ира попробовала выдернуть свою руку, ничего не вышло, у Алексея была железная хватка. – Давай же, – Алексей попробовал притянуть ее к себе, Ира изо всех сил упиралась. В какой-то момент Ира, потеряв равновесие, оказалась в его объятиях. Они молча боролись. – Ты что думаешь, – шепот Алексея был переполнен злостью, – целый час мне глазки строила, а теперь вся такая цаца! Орать будешь – ребенка разбудишь! Извернувшись, Ира вцепилась ногтями в лицо обидчика. Он вскрикнул и отпустил ее, поднеся руки к лицу. Ира, воспользовавшись свободой, схватила вещи и выбежала на лестничную площадку. Отдышавшись и одевшись, она пошла домой. Кто обманул Наташу на День рождения Юренция, она теперь знала точно. Рано утром первого января позвонила Наташа: – Ира, и ты тоже… не ожидала, что тебя на пару минут нельзя оставить с чужим мужем. Ты такая же… – Наташа, я … все не так было, послушай… – Я все знаю, не надо ничего мне говорить! – Я … – но Наташа уже бросила трубку. Еще через год Наташа развелась. Ире об этом сообщила мама Наташи, сказав, что Наташа сидит уже вторую неделю в затененной комнате и не хочет ни с кем разговаривать. – Ира, я знаю, что вы в последнее время не ладили. Но я очень тебя прошу, приди, пожалуйста. Ей очень плохо. Быстро собравшись, Ира поехала к бывшей лучшей подруге. Ира нашла подругу похудевшей, почерневшей в ее комнате в квартире родителей. Услышав скрип двери, Наташа обернулась. Узнав Иру, Наташа вскочила и бросилась на шею подруге. – Ира, ты настоящая подруга. Как была я неправа! И Лена тогда тоже… – Наташа горько расплакалась. Подруги помирились. Произошло это четыре года назад. Сейчас подруги встречались не то, чтобы часто, но всегда, когда в жизни кого-либо из них происходило что-нибудь важное. С Леной отношения Наташи так и не восстановились полностью. Лена переживала обиду гораздо болезненнее и не смогла простить Наташе ее недоверие. Глава 4 Подруги уже переместились в кухню. Наташа торопливо сервировала стол. Наконец, украсив стол свечами, она удовлетворенно кивнула. – О чем задумалась, подруженция? Об Андрее? Ты ведь не о нем пришла говорить. Или я ошибаюсь? – Не о нем. Не знаю, с чего начать… – Начни с начала. Ира снова глубоко задумалась. Наташе казалось, что она слышит, как шуршат шестеренки в Ириной голове. – Ира, ты напустила таинственности, заинтриговала меня, и все для того, чтобы помолчать у меня на кухне? – В выходные приезжала Ленка Зайцева… – Ну, об этом ты могла бы мне и по телефону рассказать. Тоже мне новость… – Наташа передернула плечами. – Ты не понимаешь, она сделала мне предложение, такое странное, неожиданное, я не знаю, что мне с ним делать… – Она сделала тебе предложение? Подруженция, ты ничего не путаешь? – Наташа, слегка напуганная интонациями Ирины, попыталась разрядить атмосферу. Ира проигнорировала намек. Она подумала о том, что Наташа сегодня на удивление язвительна. Надо же та давняя история с Днем рождения давным-давно прояснилась, а отношения у бывших подруг не наладились. И только упоминание имени заклятой приятельницы способно вызвать приступ язвительности. – Она предложила мне переехать в Энск, – Ирина снова погрузилась в молчание. – Что так прямо и сказала: я предлагаю тебе переехать в Энск? А где ты там жить будешь? Где работать? Каково это вообще тебе будет без родных и близких в чужом городе? По-моему, сумасшедшинкой отдает… – враждебное недоверчивое отношение Наташи к Лене снова давало о себе знать. – Ты не понимаешь, – снова повторила Ира. – Она сказала, что выдаст меня там замуж… – Так прямо и сказала? У нее что, брачное агентство? Узнаю нашу сказочницу! – усмехнулась Наташа. Голова Лены Зайцевой всегда, еще со школьных времен была полна самыми разнообразными идеями. Например, в шестом классе, Лена стала школьной знаменитостью. В ходе военно-патриотической игры «Зарница» проводилось соревнование шифровальщиков. Соревновались только ученики выпускных классов. Приложив массу усилий, Ленка пробилась на соревнования и победила в них! Старшеклассная общественность была в нескрываемом, глубоком шоке. По большому секрету Ленка поделилась с лучшими подругами источником своего шифровального вдохновения. Им оказался малоизвестный роман Жюля Верна «Матиас Шандор», впечатливший начитанную Лену двумя вещами. Во-первых, тем, что его сюжетная линия один в один повторяла известный сюжет А.Дюма, использованный им в «Графе Монте-Кристо». Во-вторых, шифром, которым пользовался главный герой, узник Матиас Шандор. Тот самый шифр предприимчивая Ленка и прихватила на соревнования. Ленке очень повезло, что во всей школе больше не нашлось человека, читавшего этот роман. Или, например, в седьмом классе, когда изучали историю Древней Руси, Ленка предложила: – Давайте построим машину времени! – ??? – Представьте, кто-нибудь из нас, например, я как будто бы отправляется в прошлое… – А смысл? – Не перебивайте! Так вот, я отправляюсь в прошлое, живу там при дворе какого-нибудь князя и пишу отчеты о тамошней жизни, а вы мне о здешней! Это же интересно! – Ну, давай, – вяло согласились подруги. Однако отсутствие энтузиазма подруг Лену никогда еще не останавливало. – Так, в Рюриковичи и Палеологи, я, пожалуй, не полезу… Я буду Большое Гнездо! Вам нравится: Елена Большое Гнездо! Побежали собирать меня! Опустив головы, девочки побрели за Ленкой. Хотя ей надо отдать должное, игра развернулась в захватывающее действо. Даже Наташа, не блещущая эрудицией вообще в школе, а в гуманитарных науках особенно, к концу четверти претендовала на твердую четверку. Людмила Петровна – преподаватель истории – удивленно хлопала своими большими навыкате глазами и разводила руками. Таких историй за долгую школьную жизнь можно было вспомнить не один десяток. – Да нет у Ленки брачного агентства, и сказала она не совсем так. – Давай ты все расскажешь по порядку. – Хорошо, слушай внимательно. Ленку настиг очередной экзистенциальный кризис. Она думала о смысле жизни, и том, как она, жизнь, собственно проходит. Ленке вдруг пришло в голову, что, у нее несколько рабочих мест, масса сослуживцев, коллег, соратников и просто знакомых, но катастрофически нет подруг. Те немногие, кого можно было бы так назвать, остались в Ирге. Встречается Ленка с ними в лучшем случае один раз в полгода. Сложившееся положение дел совсем не радовало. Будучи натурой деятельной, Ленка решила не ждать милостей от судьбы, а взять инициативу в свои руки. Пойти здесь можно несколькими путями. Во-первых, целенаправленно начать приобретать подруг в Энске. Усмехнувшись при воспоминании, как старуха Шапокляк подружила с собой Крокодила Гену и Чебурашку, Ленка отмела этот путь, как слишком затратный по времени и силам, но ничего не гарантирующий. Во-вторых, можно все оставить, как есть. Поохать, повздыхать: все настоящие подруги приобретаются в босоногом детстве… Да, и неслучайно ведь сложилась такая ситуация… Путь совсем не затратный ни по времени, ни по силам, был безжалостно отметен, как совершенно точно нерезультативный. Наконец, в-третьих, можно перебазировать своих старых закадычных подруг в Энск. Путь сложный, затратный, но творческий и интересный. На нем Ленка и остановилась. На повестке дня следующий вопрос: с кого начать? В том, что это только начало, Ленка ничуть не сомневалась. Инна – уже лет семь чему-то учится в Кемерово. В Ирге бывает только наездами. Кемерово – крупный город, вряд ли Инна захочет менять шило на мыло. Саша Черная замужем. Семью пристроить гораздо сложнее, чем одного человека. Да и что значит пристроить девушку в большом городе? Можно, конечно, найти работу – это хороший вариант, но оставляет нерешенными ряд задач. Где жить и что делать с личной жизнью. А замужество, как правило, позволяет убить сразу двух зайцев: с жильем не будет проблем и с личной жизнью тоже. Приложить к замужеству работу гораздо проще, чем наоборот. Обдумав все это, Лена Зайцева вычеркнула Сашу Черную из своего списка кандидаток на переезд в Энск. Оля Бурундукова. Да, то, что нужно. Она учится заочно в Красноярском университете. Живет в Ирге, где у нее последний год нет работы. С мамой у нее на этой или не на этой почве перманентный конфликт. В личной жизни пару месяцев назад не было ничего особенного, ради чего имело бы смысл отстаивать свое право оставаться в Ирге, под натиском Лены. Да, Оля, должна согласиться, ей нечего терять, кроме скандалов с мамой и скуки маленького городка. Хотя надо признать, что Оля не авантюристка, бесшабашности и легкости на подъем ей явно не хватает. «Что-нибудь придумаю, – беспечно махнула рукой Лена. – Но необходим запасной вариант». Ира Ясенева – спорная кандидатура. Живет одна в трехкомнатной квартире. Периодически заводит романы с состоятельными мужчинами. Подолгу одна не бывает. Учится и работает в Ирге. Хорошо шьет. Частными заказами зарабатывает вполне прилично по иргинским меркам. Маловероятно, что ей захочется что-то менять радикально в своей жизни. Но в списке пусть будет, на всякий случай. Случаи, они, как известно, всякие бывают. Вооружившись списком, Лена отправилась в родной город. Как Лена и ожидала, Инны в Ирге не оказалось. Ничего страшного, ведь в списке ее почти не было. Первой, с кем Лене удалось встретиться, оказалась Оля Бурундукова. Лена, в своих лучших традициях, свалилась, как снег на голову, появилась без звонка. – Привет, Олька, судьба в моем лице стучится в твою дверь! – Привет, для моей судьбы ты слишком бодро выглядишь, проходи. Оля от бездействия и сидения дома немного поправилась и поскучнела, утратив интерес к переменам. – Я не буду тебя спрашивать: как жизнь? Сама вижу – не очень… – с места в карьер начала Лена. – Я тоже не буду… – Ты работу нашла? – Нет, пока… – Так, замуж вышла? – Я, нет… – Вот и замечательно! – Что же тут… – Тогда мое предложение – как раз для тебя. Я все правильно рассчитала. Я – молодец!!! – Подожди ты рисоваться, объясни, в чем дело! – Значит, тебя здесь ничего не держит? Это здорово! – Лена!!! – в голосе Оли появились истеричные нотки. – Хорошо, хорошо, – сбавила обороты Лена. – Сейчас поясню. Я поняла, что за много лет в Энске так и не обзавелась подругами. Все мои подруги остались здесь. Поэтому я хочу позвать вас жить со мной в Сибирск. Все от этого выиграют. Всем будет хорошо: у меня появятся там подруги, у тебя изменится жизнь в лучшую сторону. Во всяком случае, станет разнообразнее… – В смысле переехать? Меня там, что кто-то ждет? – Я все уже обдумала. У моего мужа есть замечательный друг – Макс. Он не женат. У него есть квартира, он ориентирован на семью. И вообще женить его давно уже надо. Выдадим тебя за него замуж. Всем будет счастье! – Лена, ты… – Оля, у моего мужа, Виталика, через месяц будет День рождения, там вы познакомитесь и понравитесь друг другу. – Лена, ты в своем уме? – Оля выразительно покрутила пальцем у виска. – Оля, это же шанс! Неужели ты не понимаешь? – Ты ведь меня, как пуделя своего на случку ведешь! Я твоего Макса в глаза не видела, вдруг он урод или не в моем вкусе? – Оля… – И вообще, почему ты решила, что я хочу ехать в твой Сибирск? С чего ты взяла, что я непременно хочу замуж? Почему ты думаешь, что у меня никого нет? Или ты считаешь, что без тебя я тут пропаду? – Оля… – Что Оля? Что Оля? Я двадцать три года Оля! – Оля распалялась все больше и больше, ее крик уже срывался на визг. – Ты думаешь, самая умная, да? Приехала тут из столицы, а мы тут темные, даже парня себе найти без тебя не можем! Кто тебе дал право решать за других? Э? Сама взяла? – Знаешь, Оля, я, пожалуй, пойду. – Иди-иди, благодетельница! Лена направилась к дверям, Оля только что не толкала ее в спину. Дверь за спиной Лены с треском захлопнулась. Лена, ошарашенная, таким приемом, глубоко задумалась. «Что-то, очевидно, я сделала не так. Что именно? Наверное, не надо было так в лоб сразу говорить. Надо было поприседать в реверансах, расспросить про жизнь. А вдруг у нее кто-то есть, я об этом не подумала и села в лужу. Да, не надо было торопиться. Хороши мысли на лестнице! И все равно я не сказала ничего такого, из-за чего стоило так на меня накидываться. Повезло еще, что по шее не получила. Драться нам – мне было бы как-то не с руки. Мы все-таки в разных весовых категориях, – улыбнувшись своим мыслям, Лена, хлопнула себя по стройным бедрам. – Не хочет – не надо. Насильно мил не будешь! Время все расставит по своим местам. Хотя обидно, конечно, хочешь, как лучше, получается, как всегда». Погруженная в раздумья, Лена почти дошла до своего подъезда. «Зайду домой и позвоню Ире Ясеневой – проверю резервный вариант. Если уж основной дал осечку. Как же я дала маху. Но ничего, не ошибается, тот, кто ничего не делает». Лена ускорила шаги и скрылась в своем подъезде. Через пару часов Лена снова отправилась в гости. Однако пока не к Ире, встреча с ней была назначена на глубокий вечер. Ира, несмотря на субботний день, была необыкновенно занята: четыре пары в институте, подготовка к возвращению Риты из свадебного путешествия, примерка вечернего платья клиенткой, визит к родителям. День выдался не из легких, встречаться Ире тогда ни с кем не хотелось. Но Лена настаивала, говорила, что это вопрос жизни и смерти, решается судьба всех и каждого, завтра Ленка уезжает, и судьбы зависнут на неопределенный срок, это будет что-то ужасное. Ире пришлось согласиться: – Хорошо, Лен, забегай часиков в десять. Встреча с Ирой будет вечером, но сначала Лена Зайцева отправилась к Саше Черной. После приветствий и обмена последними новостями. Лена не удержалась и рассказала про визит к Оле. Сашу эта история здорово развеселила. Отсмеявшись, Саша спросила: – А этот Макс, он как, ничего? – В смысле? – Симпатичный, красивый, спортивный? – Приятный. Красивый? Я бы сказала, на любителя. Спортивный? Скорее, да, но давно, – Лена улыбнулась. – И квартира в Энске? Однешка? – Бери выше, двушка! – Мне нравится этот мужчина! Знаешь, Лен, я бы съездила и посмотрела на него. – Ты? – А что тут такого? – Мне казалось, что у вас с Сашкой все хорошо… – Ага, Саши Черные… мир, дружба, жвачка! – Я слышу в твоем голосе досаду. – Ты знаешь, я что иногда думаю. Вот выйдешь замуж за симпатичного мальчика, а остальные симпатичные мальчики – мимо. Обидно ведь… – Остальные симпатичные мальчики – достаются другим симпатичным девочкам. – Так я про что и говорю, чувствую в этом несправедливость какую-то, – Саша грустно улыбнулась. – Тебя твой Сашка чем-то не устраивает? – Сейчас он меня всем вроде бы устраивает, хотя, конечно, не всегда, иногда он меня просто дико раздражает… – Так устраивает или нет? Точнее скорее устраивает или скорее не устраивает? Клиент скорее жив, чем мертв, или клиент скорее мертв, чем жив… – Ну, скорее да… Но когда я думаю, что это на всю жизнь, мне жутко становится… – Откуда такие мысли мрачные? – Я вообще-то не хотела об этом говорить, но, кажется, я беременна. И мне страшно. – Вау! Вот это новость! И ты молчишь!!! – Лена, я пока не знаю, задержка – неделя. Если я беременна, мне всю жизнь придется жить с Сашкой. А вдруг Макс, про которого ты говоришь, моя вторая половинка… – А Сашка? Он же муж. – Муж, муж. А вдруг он не тот человек, с которым всю жизнь прожить можно. Вот ведь в чем вопрос! – Саша, по-моему, здесь не может быть места неуверенности – ты точно беременна, у тебя энцефалопатия беременных. – Энце… Что? – Вот и слово запомнить не можешь, точно-точно, энцефалопатия, – Лена улыбнулась. – Женщина, забеременев, тупеет. Весь дальнейший разговор вертелся вокруг возможной беременности Саши. В половине десятого Лена спохватилась и, попрощавшись, побежала в следующие гости, прорабатывать резервный вариант. – Вот такой план, – закончила свой рассказ Лена. – Что ты думаешь? – Лена, ты серьезно? – Серьезнее не бывает. – Очень похоже на розыгрыш… – Ира, за кого ты меня принимаешь, я со всей ответственностью заявляю, план продуман в основных, крупных деталях, мелочи додумаем на месте. Поехали? – Лена, такие вещи в момент не решаются… – Ты подумай неделю, в следующие выходные я приеду, ты все обдумаешь, и мы будем строить планы. – Лена, я должна буду здесь все бросить. – Ира, что ты здесь такого важного бросаешь, чего не будет у тебя там? – Работа… – Работы в Энске гораздо больше, чем здесь. – Квартира… – Квартира – такая вещь, которая карман не тянет. Если все пойдет так, как надо, то жить тебе там будет где. А что с этой квартирой делать решишь потом. – Родители… – Ира, неужели твои родители не порадуются за тебя, если ты устроишь свою личную жизнь. Вот скажи, только честно, каковы твои шансы нормально выйти замуж в Ирге? Тебе уже двадцать четыре года, ты помнишь? – Лена понимала, что поступает жестоко, но остановиться уже не могла. Специфика маленького городка такова, что в двадцать ты становишься старой девой. Все сверстники, потенциальные мужья, вдруг становятся отцами семейств, чужих семейств. Свободными остаются только алкоголики и наркоманы либо настолько домашние мальчики, что в качестве даже чисто гипотетического мужа не представляют никакой ценности. Выйти замуж в Ирге в двадцать четыре года и сделать это удачно – большое чудо из области фантастики. В свое время Саша, тогда еще не Черная, а Попова, вышла замуж смешно подумать почему. «Представьте, девочки, соседка снизу, ей ведь восемнадцать только стукнуло, а она с мужем и коляской гуляет. Мне ведь двадцатник скоро стукнет, а я все стою с Сашкой в подъезде, как дура». Через пару месяцев после этих горестных вздохов Саша оказалась счастливой обладательницей новой фамилии и тоненького золотого колечка. – Такие дела, Наташа, – Ира печально вздохнула. – Я теперь в такой задумчивости… – Ты от меня совета ждешь? – Даже не знаю, чего-нибудь… Как вообще эта дикая идея воспринимается? – Вообще, конечно, едут девочки в Москву с маленькими чемоданчиками и становятся звездами… – Только это далекие девочки, киношные, журнальные, ненастоящие какие-то…И сколько звездами становятся? А сколько пропадают? – Так ты и не в Москву едешь, а тут рядом совсем, если что-то не получится – вернешься. Хотя я бы, наверное, не рискнула. Лучше синица в руке, чем журавль в небе. – А есть у меня синица? Не знаю. Что моя синица? – Ну, работа нормальная, институт… – Институт через полгода закончится, и тогда же с работой что-то решать надо будет. – Да, наверное… – Я хочу, чтобы у меня была семья: муж, трое детей и черепашки. Когда я закончу институт, мне будет 25! Кому я здесь буду нужна? Я ведь не выйду замуж?! – Я бы не рвалась туда… – Ты другое дело, ты была там. А я какая-то неполноценная получаюсь, что ли… – на глаза Иры навернулись слезы. – Ну-ну, Ирочка, не надо расстраиваться. Посмотри на себя – ты же как «Кавказская пленница» – красавица, спортсменка, только что не комсомолка… – Когда я думаю об этом, всегда начинаю жалеть себя и плакать, – Ира всхлипнула. – Вдруг у меня с этим Максом все получится? И будет у меня самая настоящая семья? А? – Вот что, подруженция, я думаю, что ты уже на самом деле все решила, и теперь меня пытаешься убедить, – Наташа улыбнулась. – Ты хочешь, чтобы я сказала: съезди, попробуй? – Не знаю… Наверное, что-то вроде того… А ты скажешь? – Если тебе надо – скажу. Для чего же еще нужны подруги? Ира, съезди, хотя бы посмотри на этого Макса. А там и думать будешь. – Ох, Наташа, у меня гора с плеч свалилась, – Ира схватила Наташу за руки. – Как здорово, что ты у меня есть. – Как там говорится? Лучше сделать и раскаяться, чем не сделать и каяться. Съезди – посмотри. – Спасибо, Наташ, спасибо. А у тебя-то как дела, а то я что-то все про себя, да про себя? Девушки проболтали до глубокой ночи, вермут остался почти нетронутым на столе. В начале третьего Ира, вспомнив, что завтра – рабочий день, стала прощаться. – Спокойного остатка ночи! – И тебе подруженция! Ира бойко застучала каблучками вниз по лестнице. Выбежав из подъезда, Ира остановилась от удивления. И было от чего. На скамейке в неудобной позе, скрючившись, спал Андрей. Ира улыбнулась и легко дотронулась до его плеча. – Вставай, мой рыцарь печального образа, простудишься. – Да? – вздрогнул Андрей. – Конечно, сейчас. – Что ты здесь делаешь? – Странный вопрос, тебя жду, – возмутился Андрей. – Как ты одна среди ночи домой пойдет. Должен же хоть кто-то об этом думать! Мы идем? Или будем здесь стоять? – Мы? Хорошо-хорошо, конечно, идем. Молча шагая рядом с Андреем, Ира думала о том, до чего причудливо переплетаются человеческие отношения, мысли и желания. Рядом с ней идет Андрей, который спит и видит себя ее мужем, как только разведется со своей первой женой. А Ира собирается ехать за несколько сот километров, чтобы посмотреть на возможного кандидата в мужья, кандидата, который и знать пока о ней не знает. – Спокойной ночи, мой верный рыцарь без страха и упрека, – сказала Ира у дверей своей квартиры. – Ира, может быть, я могу… – Андрей поставил ногу на порожек. – Нет, Андрей, не можешь! – Ира столкнула его ногу с порожка и захлопнула дверь. Раздался глухой удар в дверь, Ира вздрогнула от неожиданности и отошла от двери, чтобы не слышать, что о ее внешних и душевных качествах говорит Андрей. «Интересно, на что он рассчитывает после таких выходок?». Внизу громко хлопнула подъездная дверь. «Ничего, вот приедет Ленка, и будет мне счастье», – было последней мыслью Иры перед тем, как она провалилась в сон. Глава 5 – Брр-брр-брр! Брр-брр-брр! – надсадно дребезжит, доставшийся в наследство от бабушки будильник. Просыпаться совсем не хочется – голова гудит от полночных посиделок и совсем чуть-чуть от выпитого вермута. – А ведь я вчера решилась! – неожиданно возникла мысль и разбудила Иру гораздо эффективнее противной трели будильника. – Теперь мне должно быть легко! Ира села в постели. Это и в самом деле оказалось сделать несложно. «Может быть, мне по поводу легкости необыкновенной сделать комплекс утренней гимнастики? Все-таки новая жизнь начинается!» Следующие десять минут Ира посвятила энергичной разминке под музыку. Давно утро не начиналось на таком душевном подъеме. Сборы на работу заняли совсем немного времени. Даже «рисование лица», обычно занимавшее большую часть отведенного на сборы времени, прошло на удивление удачно: все получилось с первого раза. По дороге на работу Ире все казалось необыкновенным: бесконечно-прозрачное голубое небо без единого облачка, отливающая всеми цветами теплого спектра листва деревьев. Наступила настоящая золотая осень! Ира даже подняла несколько особенно красивых листьев, чтобы украсить свой письменный стол букетом. Люди, торопящиеся на работу, казались не хмурыми, как обычно, а несли приятные выражения лиц в свои офисы и улыбались Ире, то ли делясь с ней своим хорошим настроением, то ли заряжаясь ее энергией. Какое необыкновенное утро! Как, оказывается, преображается все вокруг, когда на тебя не давит необходимость выбора. Кабинет, в котором вчера совершенно ничего не хотелось делать, радушно встретил свою хозяйку. «Листья в вазу на стол, в шкафах – прибраться! Раз-два!», – скомандовала себе Ира. Работа закипела. Пару раз заглядывала Светлана, предлагая «позагорать» – в ее терминологии «сходить в «Маленькое солнышко». В первый раз Ира вовсе не заметила Светлану, но во второй визит та была настойчива. – Ира, сколько можно работать? От работы кони… – Света, ты разве не знаешь, что труд и только труд сделал из обезьяны человека, – Ира решила вступить в дискуссию, ей было любопытно, что ответит любящая риторические прения Света. Светлана не обманула ожиданий Иры: – Последние исторические исследования, – важно начала Света с улыбкой, – постановили, что труд мог сделать из обезьяны только горбатую обезьяну, а вовсе не человека. Здесь не иначе как вмешательство божественного провидения… Дальше Света уже не смогла говорить от распиравшего ее пафоса и душившего смеха. – А если серьезно, Ир, то ты сегодня совсем другая, кажется, даже светишься изнутри. – Да, а еще у меня в руках горит вчерашняя, если быть честной, работа! – Думаю, что если бы твоя работа у тебя горела, то наша администрация была бы очень недовольна. Да, и приняла бы административные меры против тебя, – Свете определенно нравился ход ее мыслей. – Администрация…административные меры… Тебя бы отстранили на время устранения очага возгорания. Конечно, сгорел весь методический архив, тебя определенно отстранили бы от работы, и мы бы как раз успели бы сходить в «Маленькое солнышко»! – Какая ты, Света! Не предполагала за тобой такой нудности! Сейчас, через пятнадцать минут встречаемся на крыльце. – Хорошо. Ты помнишь, что сегодня в 12 планерка? Нам надо успеть вернуться! – Я буду угощать тебя необыкновенно быстро. Продумай меню, чтобы там не тратить время на это, – сурово напутствовала Ира. – Ну, раз ты угощаешь, мне есть над чем подумать ближайшие пятнадцать минут! – сказала Света, прикрывая за собой дверь. Когда Ира вышла на крыльцо колледжа, Света уже поджидала ее там, нервно постукивая каблучками. – Наконец-то, коллега! – Надо же, а мне казалось, я укладываюсь в отведенный период времени, – Иру забавляла Светина торопливость. – Идем! – Рассказывайте, коллега, где у вас кнопка? – Света задала этот странный вопрос с абсолютно серьезным лицом, устраиваясь за столиком кафе. – ??? – Вчера ты была… как бы это поточнее выразиться, – Света задумчиво водила свеженаманикюренным пальчиком по меню. – Как будто на твою голову неласково опустили пыльный мешок… А сегодня, сегодня ты улыбаешься, у тебя даже цвет лица стал нежно-персиковым. Умудренные коллеги увидят тебя сегодня на планерке – обзавидуются! – Да, все просто! Я приняла решение, которое, наверное, перевернет мою жизнь. А вчера я еще ничего не решила, вот и мучалась. А сегодня решила: будь что будет! Пусть жизнь переворачивается! Она ведь у меня одна, пусть пройдет как можно интереснее. – Вау! – присвистнула Светлана. – В тихом омуте черти водятся! – Ладно, коллега, вам ведь тоже не терпится мне о чем-то рассказать? Иначе к чему такая настойчивость? – Да, сейчас сделаю заказ, наберу воздуха и сделаю грандиозное сообщение! Света легко упорхнула к стойке. Ира проводила ее задумчивым взглядом, небрежно поигрывая погремушками, закрепленными с торца столика. «Какая замечательная идея – оформить кафе, как игровую комнату детского сада! И настроение сразу повышается». – Я вчера решала семейные проблемы, вооружившись передовыми психологическими методами! – ??? – Впервые в жизни я качественно построила человека! – Любопытственно. Все любопытственнее и любопытственнее. – Я закатила Егору ультиматум по всем правилам психологической науки! – Судя по тому, какая ты довольная, все прошло на ура. – Да, я сначала писала черновик речи на листочке, потом долго репетировала, убила массу времени, но результат того стоил! – Света, публика в нетерпении от ожидания! – Атмосфера ожидания достаточно накалена? – Не томите уже, коллега. Что же вчера прозвучало? – Я сказала ему: Егор, когда твоя мама кричит на меня в твоем присутствии, а ты молчишь, я зверею, потому что мне кажется, ты устраняешься от ситуации и кидаешь меня. Я хочу, чтобы мы с тобой были единой командой, семьей, где один за всех и все за одного. Поэтому если твоя мама снова будет обзывать меня, а ты не будешь заступаться, я сама скажу твоей маме все, что о ней думаю, не стесняясь в выражениях! – Ну и… – Это был эффект разорвавшейся бомбы! – И что Егор? – Он был ошарашен. Он смотрел на меня раскрыв рот, и кажется, забывал моргать. А когда наконец немного пришел в себя, то кивнул и сказал: «Да, Светочка». – Это важно? – Ты не понимаешь! Он обычно точно с такой же интонацией говорит: «Да, мамочка». Представляешь? Я в его сознании теперь запечатлелась на месте мамочки. – Ты думаешь, это хорошо? – Думаю, да. Я ведь не во всех смыслах теперь вместо мамочки, а только в плане авторитетности в его глазах. – Тебе удалось контролировать этот процесс? – Ну, я сильно на это надеюсь. – Когда будут полевые испытания? – Совсем скоро, в пятницу вечером, мы идем к «маме» в гости. Там и проверим. – И ты вот так, не стесняясь родственников, выполнишь свою угрозу? – При чем здесь стыд? – Ну… – Понимаешь, Ира, я должна сейчас расставить все по своим местам, иначе они всю жизнь меня гнобить будут. Я настроена решительно. В пятницу все встанет на свои места. «Броня крепка, и танки наши быстры». Что-то вроде того. – Да, вы, Светлана Николаевна, – матерый человечище! Снимаю перед вами свою шляпу, – Ира подняла руки, изображая снятие воображаемой шляпы. – Взгляд ее упал на часы. – 11:55, коллега, мы опаздываем на планерку! – Чингачгук все сказал, – ответила Светлана, слегка ударяя себя в грудь кулаком. Быстро расплатившись по счету, девушки поспешили вернуться в колледж. Проскочить незамеченными на планерку не получилось. Почти весь педагогический коллектив колледжа был собран в тесной преподавательской. Ирина Павловна, завуч, уже делавшая доклад по какому-то необыкновенно важному вопросу, была прервана появлением методиста и преподавателя истории. – … усиление дисциплины… Да, о каком усилении дисциплины можно говорить, когда преподаватели позволяют себе игнорировать заранее назначенное время педагогического совещания. Как мы можем что-то требовать от студентов, если сами не всегда соответствуем высокому званию педагога? Ведь педагог – это… – Не расстраивайся, все нормально, это обычная ситуация, всегда кто-нибудь опаздывает, – прошептала Ирина Александровна на ухо Светлане Николаевне. – А высокое звание педагога – любимый конек Ирины Палны. – … какой дисциплины и внимания мы можем требовать от студентов, если некоторые преподаватели, – продолжал доноситься суровый голос Ирины Павловны. Планерка шла своим чередом. Сурово вещала о дисциплине Ирина Павловна. В такт ее словам кивал седой головой директор, Иван Аркадьевич. Затем выступала Софья Иосифовна, завуч по учебному процессу, оглашая расписание на неделю. В разделе разное обсуждали бюджет Дней рождения и проводов на пенсию заслуженных сотрудников Струковой Галины Анатольевны – преподавателя спецтехнологии и Блюм Татьяны Эрнестовны – преподавателя конструирования. Ирина Александровна, не принимавшая активного участия, в общем обсуждении, откровенно начала посматривать на часы. Наконец нудное совещание, съевшее непомерно большое количество такого необходимого времени, позади. До института еще столько дел: пробежаться по магазинам, прибрать в квартире и еще какое-то важное дело, которое никак не хотело вспоминаться. До дома Ирина добралась значительно позднее, чем планировала. В дверях универмага «Снегири» она столкнулась с самой занудной из маминых коллег-приятельниц. Альбина Васильевна не имела своих собственных детей, но не упускала случая повоспитывать чужих. – Ирочка, ты ли это? Добрый день! – Добрый день, – в голосе Иры отчетливо прозвучали досадливые нотки, проскочить незамеченной ей не удалось. Теперь придется вежливо выслушивать чушь несусветную, выдаваемую за истину в последней инстанции. – Ирочка, дорогая, как твои дела? – Я…а.. – Ты замуж не вышла? – Альбине Васильевне ответы на вопросы вовсе не были важны, гораздо нужнее были внимательные или хотя бы какие-нибудь слушатели. – Да, ведь не вышла. Мама бы твоя сказала бы точно. Такой радостью как же не поделиться? А у Полины Александровны Дашенька вышла. Ты слышала? Мы всем отделом деньги на подарок собирали. Мама говорила? Три месяца уже как. Да. Так радовались, такой красивый мальчик, из такой семьи хорошей. Только вот зря радовались. Не пожилось им, да. Не пожилось. Через месяц первый раз убежала к матери. Он, муж-то, страшное дело, алкоголиком оказался. А ведь так посмотришь, и не подумаешь: чистенький да хорошенький, говорит красиво, зарплату хорошую получает. А вот на тебе… Ира с трудом вспомнила, как выглядит Полина Александровна, а кто такая Дашенька, чем она примечательна, кроме родства с Полиной Александровной, никак не представляла. Но Альбину Васильевну, когда она набирала обороты, было не остановить. – … это же надо только представить, идет домой шесть бутылок пива покупает! Шесть бутылок пива!? Каждый день. Развозит его – он и жену не узнает. Даша-то помучилась-помучилась, да и к маме. Так вот… Время уходило, как вода в песок. Помимо собственной воли Ира начала задумываться над судьбой горемычной Даши. «А куда же она до свадьбы смотрела, где ее глаза были?» – Что? – Ира не заметила, что задала свой вопрос вслух. – Куда Даша-то смотрела? Так всегда же кажется, что любовь чудо сделает. Да, она и матери потом говорила, что он обещал не пить после свадьбы. Мы всем отделом за нее переживали. Лечить мужа-то надо. А она развод-развод! За кого она выйдет потом, разведенка, кому нужна будет? В двадцать два года-то? Чем девка думает? Мы-то говорим, ребенка ей надо, вот и утрясется все, глядишь. И муж меньше пить станет. Что не так разве? – Я думаю, Альбина Васильевна… – Тебе вот лет сколько уже? Тоже ведь двадцать три, не меньше! Теперь-то замуж точно не выскочишь. Чем раньше думала? Будь ты моя дочь… – К счастью, Альбина Васильевна, я не ваша дочь! – Ира рассердилась не на шутку. В последние несколько дней разговоры о том, что она уже вышла из возраста, пригодного для замужества, порядком утомили ее. – До свидания, Альбина Васильевна. Последние слова Ира сказала громче, чем ей бы ей этого хотелось. Прохожие начали оглядываться на растерянную пожилую женщину, с недоумением смотрящую вслед девушке, резко с ней простившейся. Конечно, не обошлось без шепотков «Молодежь нынче», «Молодежь, никакого уважения». Настроение подпортилось, гулять по магазинам расхотелось. Ира быстрым шагом направилась к дому. Может быть, быстрое движение тому причиной, может быть, прекрасная погода, но к Ире постепенно хорошее настроение. «Значит, я все правильно решила, надо уезжать отсюда. Иначе пройдет еще пара лет и мне эти кошелки прохода не дадут. Конечно, уж лучше, как эта бедная Даша, всю жизнь мучиться с алкоголиком, чем вообще не побывать замужем!? Чушь-то какая! Я молодец, мой Макс совсем не такой! Мой Макс!!! Вот так!» – Ира улыбнулась своим мыслям. Первое, что бросилось Ире в глаза, когда она вошла в квартиру, были сногсшибательные капри Риты, порванные на месте пятой точки. «Вот оно дело, про которое я никак не могла вспомнить!» Ира повертела в руках брюки. Дырка была небольшая, но незаметно зашить ее не представлялось возможным. Капри цвета нежной молодой травки, как весенний лужок, что их спасет? Спасет их термоаппликация. «Я наклею бабочку, заштопаю дыру и закрою ее аппликацией. Это хорошая мысль!». Через полчаса работа была окончена. Ира, очень довольная собой, начала собираться в институт. Рита встретила Ирину у входа в аудиторию. – Ну, как удалось что-нибудь придумать! – Добрый вечер, Рита! – Ира решила потянуть время, получая от этого удовольствие. – Привет, конечно, и как? – Я долго и напряженно думала… – Ира! – Так вот, я пробовала и так и этак… – …! – Сначала у меня ничего не получалось, я отбрасывала одну идею за другой… – Ира, ты все сделала! Ты просто меня дразнишь! – Но после долгих-долгих мучений, наконец… – Где они? Я хочу их видеть! К дверям начали подтягиваться заинтересованные одногруппники. – Что здесь происходит? – сурово спросила Вера на правах старосты. – Мисс Занятость демонстрирует всему миру свои садистские склонности! – не остался в стороне записной шутник Вовка. – Ира, не томи уже! – Рита уже приплясывала от нетерпения. – И, наконец меня осенила совершенно невероятная идея, – Ира извлекла пакет с брючками из сумки жестом фокусника. – Ты должна примерить, я не знаю, как смотрится окончательный вариант. Не смогла примерить на себя – ты немного больше. Сразу примерь – это обязательное условие! Ира подталкивала растерявшуюся Риту к дверям. – Давай-давай, – поддержал Вовка Иру, – а звери останутся здесь в ожидании Дурова… Рита убежала переодеваться. – Ира, что ты придумала? – Это что-то необычное? – К чему столько загадочности? Ира хранила таинственное молчание. – Организуем подиум, – суетился Вовка. – Отойдите, пусть будет место для торжественного выхода. В этот момент дверь распахнулась, и, поддерживая Вовкину игру в неделю высокой моды, торжественно прошествовала Рита. – Внимание, поворот, – комментировал дефиле Вовка, – мужская часть аудитории замерла в нетерпеливом ожидании… Рита повернулась спиной к народу и грациозно слегка наклонилась. – Вау! – Круто! – Браво! Стас и Толик, сидевшие за первой партой, зааплодировали. – Классная идея! – Качать кутюрье! – наконец пришел в себя Вовка. – Как тебе? – спросила Ира, обращаясь к Рите. – Мне нравится, особенно реакция мужчин! – Рита была в восторге. – И это говорит недавноиспеченная мать семейства? – Вовка изобразил на своем подвижном лице панический ужас. – Став матерью семейства, женщина не перестает оставаться женщиной, – рассудительно заметила Вера. – Да, и муж в тонусе пусть будет! – добавила Катя, подмигнув Рите. – Да? На этом месте дискуссия была прервана появлением преподавателя экономики. Потянулась рутина экономических терминов, понятий и задач. Мысли Иры были далеко. Она пыталась представить себе, как выглядит Макс, какой у него голос, какие девушки ему нравятся, какую кухню предпочитает. Осталось только дождаться приезда Ленки и дать ей свое согласие, а потом строить, строить, строить планы. Глава 6 Трудовая неделя начиналась для Елены Геннадьевны Зайцевой с тяжелых раздумий. «Женить Макса на своей подруге из Ирги – замечательная идея. Только вот без помощи и поддержки Виталика воплотить ее в жизнь вряд ли получится. Согласится ли Виталик с этой авантюрой? Ведь именно на его День рождения возлагаю такие надежды. У Виталика своеобразные представления о морали: то, что его по каким-либо причинам не устраивает, он называет атавизмом и дигитальностью, но иногда бывает занудным моралистом». В последний год Виталик серьезно увлекся психологией. Он как минимум раз в месяц отправлялся на двухсполовинойдневный тренинг и даже собирался получить базовое психологическое образование. Эти тренинги уже не единожды становились причиной семейных разногласий в семье Зайцевых. Став адептом, Виталик часто приносил домой различные рекламки, даже пытался распространять их среди коллег и друзей. Среди бумаг, газет и документов часто можно было встретить такие прокламации: Курс-тренинг «ПРИНЯТИЕ СЕБЯ И ДРУГИХ» Став участником этого курса, вы сможете не только увидеть причины, почему у вас возникают трудности По жизни в достижении результатов в области взаимоотношений с людьми, в бизнесе, возможно с самим собой, но и как это изменить в лучшую сторону. НА КУРСЕ ВЫ МОЖЕТЕ: ? Научиться эффективно разрешать конфликты в семье, с детьми, с коллегами по работе, партнерами по бизнесу! ? Научиться больше рисковать, а значит и получать от жизни намного больше ? Повысить собственную самооценку и уверенность в себе ? Преодолеть страх выступления перед аудиторией, сдачей экзаменов или важным для Вас разговором! ? Научиться управлять собственными эмоциями и чувствами! ? Многое другое (порядка 300 жизненно важных направлений, во взаимоотношениях в зависимости от потребностей участника курса). УСЛОВИЯ ПРОВЕДЕНИЯ КУРСА: ИСПОЛЬЗУЕТСЯ ФОРМА УИК-ЭНДА. КУРС НАЧИНАЕТСЯ В ПЯТНИЦУ В 18–30 И ЗАКАНЧИВАЕТСЯ В ВОСКРЕСЕНЬЕ ВЕЧЕРОМ. В ПОНЕДЕЛЬНИК ВЫПУСКНОЙ ВЕЧЕР. Лена тоже сходила на такой тренинг и была неприятно удивлена невысоким уровнем профессионализма и отсутствием психологического образования у тренеров. Еще Лену раздосадовал тот, факт, что здесь, как и во всякой околопсихологической тусовке женщин в N-раз больше, чем мужчин. Собственно сам тренинг для большинства тех, кто регулярно ходил сюда, оказался неважным, самым главным здесь была атмосфера любви, принятия и понимания. Лене показалось лицемерием то, что большинство людей обнимавшихся и улыбавшихся друг другу в течение уик-энда, за пределами курса не общались, а иногда не здоровались, встретившись на улице. Лене, как правильной жене, хотелось разделять интересы мужа. Она пошла на этот тренинг вместе с ним. Но, как выяснилось чуть позже, это она пришла вместе с ним, а Виталик пришел туда «вовсе не для того, чтобы общаться с тобой». Так комментировал ситуацию, когда Лена через час выловила его в объятиях какой-то девицы. Виталик взял Лену за руку, отвел ее в сторону и внушительно произнес: – Лена, ты хотела посмотреть, чем я занимаюсь. Я пошел тебе на встречу, заплатил за тебя деньги и привел сюда. Не надо меня пасти. – Я не знала, что лапанье вульгарных девиц теперь носит гордое название психологического тренинга! – Я всего лишь подошел поздороваться! – А-а, это еще цветочки? Это еще не тренинг? – Ты зажата и некоммуникабельна, поэтому устраиваешь здесь скандал! – Я ухожу. – Лена, мне неприятно, что ты превратно понимаешь ситуацию… – Да иди ты… – махнув рукой, Лена пошла прочь. Виталик несколько секунд смотрел в след Лене, потом развернулся и пошел в другую сторону. Обиженная Лена села в уголочек пить кофе. Идти в зал, где тренеры учили жизни совсем не хотелось. Конечно, легко быть коммуникабельным, когда девицы десятками на тебя вешаются, потому что на десять девчонок один парень. Вот значит, что такое этот тренинг – легализованная легкость нравов! Кто-то опустился на скамейку рядом с Леной. Лена подняла голову и узнала недавнюю девицу. – Ты жена Виталика, так ведь? – И что? – Ты злишься сейчас на меня и на него. Потому что ты видела, насколько комфортнее ему общаться со мной, я разделяю его увлечение психологией, я ближе ему чем ты… – Вот как? – Да, ему тяжело с тобой. В глубине души ты понимаешь, что не подходишь ему. Он просто мучается с тобой. Ты злишься на меня, потому что боишься. Лена и в самом деле разозлилась: – Знаешь, милая, если я почувствую угрозу с чьей бы то ни было стороны, я не стану бояться, я просто отверну тебе башку! Лена рывком поднялась, расплескав остатки кофе, и направилась к выходу. «Психологические тренинги не для такой нежной девушки, как я!» – с горечью решила Лена. Через несколько часов домой пришел Виталик. Он был очень зол. – Кто дал тебе право выставлять меня в дурацком свете? – начал он прямо с порога. – А разве это не ты поставил меня в глупое положение, обнимаясь на моих глазах с какой-то наглой девкой?! – Юлька не девка… – Ах, вот даже как!? Так где я тебя выставила? – Кто кричал на весь зал, что всем головы поотрывает, кто только приблизится ко мне на три метра! – Я кричала? И ты сам слышал? – … – Не слышал? Кто-то передал? А кто-то, кроме твоей недевки Юльки, слышал? Что молчишь? Твоя Юлька спит и видит, как на мое место попасть! Это ты ей сказал, что мучаешься со мной, или она сама такая умная – догадалась? Это вас на вашем тренинге учат так тонко разбираться в людях? – Я не ожидал, что ты поведешь себя, как скандальная баба! – Юлька не девка, а я баба! Докатились! Вы там все мните себя психологами, а не знаете, что этический кодекс психолога запрещает направо и налево разбрасываться диагнозами! – Она хотела с тобой поговорить… – Что она хотела мне сказать, что я не подхожу тебе? Она сказала! – Юлька не могла этого сказать!? – Да уж, конечно, кристальной души человек, соратник по борьбе, не то что жена постылая! – Лена! – Не хочу с тобой больше разговаривать! Виталик схватил куртку и выскочил из комнаты, хлопнув дверью. Лена упала на кровать и разрыдалась. Это был их первый серьезный скандал за пару лет в общем-то, как казалось Лене, успешного брака. Незаметно Лена провалилась в сон. Открыв глаза, Лена увидела спящего на краю постели одетым Виталика. Как он вернулся, Лена не слышала. «Наверное, пора собирать вещи, – горестно думала Лена. – Или сделать вид, что я это делаю. И посмотреть, что скажет муж любимый. Если не остановит, значит, ловить тут больше нечего. Смогу я вот так уйти, если не попросит остаться? Эх, не задавай вопросов, на которые не готова получить ответов. А если он вообще не проснется, пока я собираюсь, уйти не простившись? Да я вообще не хочу уходить, если честно. Надо что-то с этим делать». Лена пошевелилась, Виталик повернулся к ней и открыл глаза. С минуту они молча смотрели друг на друга. – Лена… Виталик, – каждый из них чувствовал неловкость за происшедшее накануне. – Нам… – снова одновременно начали они. – Иди ко мне под бочок, – улыбнулся Виталик и сделал приглашающий жест. Лена задумалась на секунду, но решив ответить на мирную инициативу мужа, перекатилась к нему. «Кто будет меня так нежно обнимать, если я уйду?» – подумалось ей. – Виталик, мы должны поговорить спокойно про вчера… – Ты уверена, что сможешь сохранять спокойствие? – Если ты не будешь меня сознательно тиранить, то да. – Хорошо, говори! Только помни, что я люблю тетя, – с этими словами Виталик нежно коснулся губами Лениной шеи. От его прикосновений Лена почувствовала приятное тепло и легкое покалывание в кончиках пальцев. Сосредоточиться становилось все труднее, Виталик не останавливался. Лена оказалась перед выбором: с головой погрузиться в удовольствия или прояснить ситуацию. – Виталик, мы ведь разговариваем. – Я тебя внимательно слушаю, только ты еще ничего толком не сказала. – Мы должны обсудить то, что произошло вчера, – сказала Лена, отстраняясь. – Хорошо, с чего начнем? – Ты говорил, что эти занятия для тебя много значат, что это личностный рост и прочая, и прочая. А на деле оказалось… – Что оказалось? – Что ты туда с девками «общаться» ходишь! – О, Господи, Лена, ты про что? Про Юльку? Поздороваться я к ней подошел, там принято целовать знакомых в щеку. – И то, что она мне потом сказала, тоже у вас принято? – Ну, что она такого сказала? – Она сказала, что я боюсь ее, потому что чувствую, что с ней тебе будет лучше! Это тоже в правилах вашего тренинга прописано? – Я не знаю, с чего она это взяла. Я со всеми там общаюсь примерно одинаково, никого не выделяю. Разве что совсем крокодилов избегаю. Все знают, что я женат и жену свою люблю. Пофлиртовать – да, это бывает. Но строить серьезные отношения там со мной никто не собирается. Все понимают – это бесперспективно. – И Юлька понимает? У нее, кстати, муж есть? Или хотя бы молчел? – Сейчас, насколько я знаю, нет, она полгода назад рассталась с другом, до сих пор тяжело переживает. – Замечательно, и она просто так с потолка, совсем ничего про меня не зная, решила, что я тебе не подхожу? – Лена, я в самом деле не знаю. – Понимаешь, Виталик, раньше я доверяла тебе. Когда ты говорил: «я иду на тренинг», я думала, какой развитый и понимающий у меня будет муж. А теперь, всякий раз, когда ты будешь туда собираться, я буду опасаться, что ты станешь жертвой таких вот Юлек! – А моя свободная воля в расчет не принимается? Мой дом здесь, с тобой, в этой общажной комнате. Я с тобой, а не там с Юлькой! Неужели это ничего не значит? – Значит, конечно! Но я не хочу больше слышать ничего подобного! Не хочу больше видеть никаких Юлек! И еще, может быть, тебе завязывать уже с этими тренингами, а? Ты уже почти два года там толкешься, неужели там еще что-то новое может быть для тебя? – Леночка, тебе достался совершенно замечательный муж, непьющий, некурящий, даже ночующий дома регулярно. Пусть тренинги будут моим единственным маленьким недостатком? – Маленьким? Это ты сильно сказал! – Лен, представь, если бы я водку пил? – Ты еще наркотики сюда добавь! – Да, или наркотики принимал бы? А? Лежал бы сейчас в ломке, – Виталик закатил глаза и паралитически задергался. – Или бегал бы за тобой с топором по нашей комнатке. Она небольшая – шансов у тебя никаких! Это было бы лучше, скажи? Лена чувствовала, что Виталик где-то передергивает, но поймать его не могла. – Нет, конечно, о чем ты говоришь. – Так возвращается ко мне под бочок любимая скандалистка-жена? – Виталик снова сделал приглашающий жест. Решив, что воспитательному процессу мужа отдано достаточно времени, Лена вернулась в раскрытые объятия. На День рождения Виталик, наверняка, захочет пригласить кого-нибудь из близких соратников в борьбе за дело повышения уровня осознанного отношения к жизни. Будут и психологически продвинутые женщины. Вполне возможно предложить равнозначный обмен. Ирочка на какую-нибудь девицу. А если девиц планируется быть не одна, то можно и помощью заручиться в обольщении Макс. Тем не менее в понедельник Лена не решилась поговорить о приглашении Иры на День рождения Виталика. Во вторник Лена после долгих раздумий пришла к мысли, что надо пригласить Виталика на прогулку, там поговорить будет гораздо легче. Лена и Виталик жили в научном городке, пожалуй, самом зеленом и красивом месте Энска. Такого удовольствия, как прогулка, Лена и Виталик, занятые на работе, давно уже себе не позволяли. В восемнадцать тридцать Лена при полном параде звонила Виталику с проходной института. – Как там российская наука? Удержится на плаву, если мой любимый муж уйдет с работы прямо сейчас? – Лена, что-то случилось? – Я приглашаю тебя на прогулку. Есть разговор. – Ты меня пугаешь, точно ничего не случилось? – Пока нет, но от твоего участия зависит, случится ли что-то грандиозное. – Буду через десять минут. – Вот он я, весь заинтригованный, – Виталик в самом деле очень торопился, даже слегка запыхался. – Идем, – пригласила Лена. – Сейчас гулять по Университетскому проспекту – одно удовольствие. Взявшись за руки, супруги покинули огромное здание института ядерной физики. – Как ты думаешь, а не скучно ли мы живем в последнее время, – начала издалека Лена. – В смысле? – Однообразно живем в последнее время, нет у нас, какой-то объединяющей идеи. – Ты думаешь? – Так вот я эту идею придумала! – …? – Посмотри вокруг, – Виталик, понявший Лену буквально, остановился и начал оглядываться. – Нет, посмотри на наших друзей: Денис, Антон, Макс они все не женаты. Давай их всех переженим! – Между собой? – усмехнулся Виталик. – Что-то мне подсказывает, что обречена эта идея. – Нет, мы каждому найдем пару! – Как это будет выглядеть? Алиса, это пудинг; пудинг, это Алиса; предлагаю вам пожениться? – Тебя сегодня на работе не облучали этим вашим чудо-облучателем? А-то твой высокий интеллект куда-то подевался. – Понял-понял. Хорошо, я серьезно спрашиваю, как ты себе это представляешь? – Значит, в целом, тебе идея нравится? Тебя интересуют детали? – В целом, почему бы и нет. Детали меня очень даже интересуют. – Начать я думаю с кого-нибудь одного. Всех разом, пожалуй, не осилить. Первым будет Макс. – Почему? – О, этому есть много причин. Первая – он ориентирован на семью. Семья для него очень много значит. Посмотрите на его отношения с родственниками. Вторая – у него есть свое жилье, ему есть куда привести молодую жену. – Ну, это, наверное, не причина. – Зря вы так думаете. Антон, например, не намерен жениться, пока не обзаведется квартиркой. Он так во всяком случае говорит. – Мне отсутствие квартирки… – Не все такие решительные, как мой муж любимый, – Лена улыбнулась Виталику и, подпрыгнув, чмокнула его в кончик носа. – Третья причина – скоро будет оказия, с которой мы сможем представить Макса его будущей супруге. – А вот это уже совсем любопытно. Что это за оказия? – Это твой День рождения, который, как ты говорил, мы будем праздновать в квартирке Макса, а не в общажной комнате. – И кандидатура уже подобрана? – Да, конечно. Мы на День рождения пригласим Ирочку из Ирги, помнишь, она к нам на свадьбу приезжала? – Ирочка, Ирочка, да, конечно, помню. А почему ты думаешь, что она все бросит и поедет за Макса замуж выходить? – Есть у меня повод так думать. – А как ты собираешься сказать об этом Максу? – Максу никто ничего говорить не будет. Для него это будет естественное развитие событий. – И ты веришь в успех этого предприятия? – А почему бы и нет? Зато, какое широкое поле для деятельности. И Макс, по-моему, подходит Ирочке. Они будут хорошей парой. – Лучше, чем мы? – Нет, конечно, лучше просто быть не может. – Так ты согласен? – Ну, – Виталик взял эффектную паузу. – Если всем от этого, включая мою любимую жену, будет счастье. Я согласен. – Виталик, сокровище мое!!! – Лена запрыгала вокруг Виталика. – Здорово, в выходные я поеду в Иргу и поговорю с Ирочкой. Пусть готовит подарок на День рождения! Глава 7 Три дня до выходных, до приезда Ленки, тянулись для Иры необыкновенно долго. В среду утром на работу позвонила мама. – Ирочка, доброе утро! Что у тебя случилось? – Привет, мам! Почему у меня должно было что-то случиться? – Альбина Васильевна, говорит, вчера встретила тебя. Ты ей нагрубила. Она всю ночь уснуть не могла. Под утро даже с сердцем плохо стало. – Мама, я не грубила ей. – Ты кричала на нее посреди улицы! – Да не кричала я на нее! Ты знаешь, твоя любимая Альбина Васильевна обозвала меня старой девой. Вот если бы я была ее дочерью… все было бы иначе! Я сказала: какое счастье, что я не ваша дочь! Вот и вся грубость! Нечего с больным сердцем к людям в душу лезть! – Ира… – У меня много работы, мама. До свидания. В раздражении Ира бросила телефонную трубку. «С сердцем плохо! Надо же! А как я с таким настроением сейчас к студентам пойду? Кто об этом подумает? Уезжать надо, точно! Карету мне, карету!» Взяв конспект занятия, еще не пришедшая в себя Ирина Александровна отправилась к своим студентам. Не видевшие ее с прошлого семестра студенты очень обрадовались. – Доброе утро, присаживайтесь! – Доброе утро, Ирина Александровна! – Как дела? – автоматически спросила Ира. – Представляете, у нас четыре девочки за лето замуж вышли! – И один женился! – А Маша Минина на сохранении лежит. У нас в группе скоро будет малыш! – понеслось со всех сторон. Ира уже была совсем не рада, что задала свой дежурный вопрос. Она подала условный знак рукой, показывающий, что частные разговоры закончились. Быстро набрасывая задание на доску и комментируя его, мыслями Ира была далеко. Интересно, это ведь тоже знак. Эти знаки были всегда или появились только сейчас, когда я задумалась об отъезде? Если они были всегда, то почему я их раньше не видела? А сейчас они навалились на меня, как будто хотят выжить из города. Или мне кажется? Я себя накручиваю? Выходящие замуж и рожающие первокурсницы, Альбина Васильевна, непонимание с мамой. Если бы Ленка не приехала со своим безумным предложением, что бы я делала? Это теперь я могу сказать, ну и что, я уезжаю! А если представить, что у меня нет этого выхода? Смириться, стерпеться… – Ирина Александровна, что дальше? Ирина не заметила, как в задумчивости прекратила писать. – Да, конечно, сейчас продолжим, – очнулась Ира. Удивительное дело, Ирина почти не уставала от преподавательской работы. Однако нахождение за партой часто казалось нудным и утомительным. «Учеником быть сложнее, чем учителем?» – думала Ирина по дороге в институт. Перед началом первой пары к Ире подошла Алена Пичуева. – Ира, мы уходим со второй пары. Катя Симонова устраивает посиделки. Ее нет, но она просила тебя пригласить. Правда, там будут Илья с женой. Ты как? – Я, – Ира на секунду задумалась. – Я пойду. Женился Илья, что мне теперь всю жизнь избегать его? – Чудно, с тебя полтинник, – улыбнулась Алена. Катя Симонова жила в перепланированной однокомнатной квартире. Сейчас бы такую квартиру назвали студией. Из внутренних стен остались только ограждающие санузел, все остальное пространство было единым. Два низких диванчика, ковры, покрывающие пол и стены; множество подушек разных форм и размеров, в художественном беспорядке везде лежащих. Подушечки были гордостью Кати, увлекавшейся вышивкой и пэчворком. Вообще квартира напоминала восточный шатер, в котором Катя, имевшая татарские корни смотрелась очень органично. Гости уже начали собираться, в живописных позах располагались на диванах и подушках. В центре комнаты на вышитой скатерти прямо на полу расставлялось угощение. – А что собственно празднуем? – спросил опоздавший Вовка. – Я подумала, что как-то мало праздников в моей жизни и устроила Праздник, пригласив приятных мне челов, – ответила Катя. – Это классная идея, – поддержал Катю Илья. – Суперская идея, – поддакнула его жена Аня. Ира только что заметила Аню и почувствовала гораздо более неприятный укол ревности, чем ожидала. – Что у нас в программе праздника? – поинтересовалась Вера. – За программу у нас ответственная Люда. Люда, огласи программу, – посыпались реплики. – В программе у нас торжественная часть. Чествовать автора идеи праздника. Петь песни под гитару. Танцевать зажигательные танцы. Все вышеперечисленное сопровождать активными возлияниями. Стас, гитара с собой? – Я без нее никуда! Иногда спрашиваю себя, а кого собственно приглашают на вечеринку меня или мою гитару? – Какой ответ получаешь? – А это в зависимости от настроения. – Итак, приступим! Всем и каждому обеспечить себя посудой! – привычно взял на себя обязанности тамады Вовка. – Ничего, Люда, что я за тебя покомандую? А то мы так до утра не нальем по первой. Ира не стремилась в центр всеобщего веселья, поэтому села в уголке. По команде Вовки о само обеспечении посудой рядом появился хмурый Андрей с двумя бокалами. – Знаешь, Ира, я, наверное, погорячился тогда… – Что? – не поняла Ира. – Я не должен был к тебе ломиться, – повторил Андрей, – наверное… – Да, наверное. – Ты меня простишь? – Если ты пообещаешь больше так никогда не делать, – напустила Ира на себя притворную строгость. В этот момент Ира почувствовала на себе чей-то взгляд. Рассеянно оглядевшись, она заметила, что на нее пристально смотрит Илья. – Выпьем на брудершафт в знак примирения, – гнул свою линию Андрей. Ира, мысленно подмигнув себе самой, кивнула. Поймав себя на том, что ей приятно поцеловать другого мужчину на глазах Ильи, Ира улыбнулась. Чувствовалось, что Илья недоволен. Аня пыталась чем-то его отвлечь, видимо, еще не поняла причины его раздражения. Ирино настроение стремительно поднималось. Наивный Андрей отнес это на свой счет и решил закрепить поцелуйный успех. Однако Ира отстранилась. – Андрей, брудершафт предполагает один поцелуй, не так ли? – Угу, – помрачнел Андрей. – Стас распаковывает гитару, послушаем? – Ира положила свою руку на локоть Андрея. Для него этого было уже достаточно, чтобы почувствовать себя гораздо лучше. Ира снова поймала раздраженный взгляд Ильи, в ответ она погладила Андрея по плечу. Андрей млел, Илья кипятился. Определенно, Ире нравилась эта игра. Стас привычными движениями отстроил гитару, и уже прозвучали первые аккорды вечного гимна компании «Бутылка кефира, полбатона…». Ира заслушалась. Сыграв еще с десяток песен, Стас взял тайм-аут. – Кто следующий? – Кто примет знамя из рук уставшего героя? – вставил свои пять копеек Вовка. – Ира, ты, может быть? Сначала Ира хотела отмахнуться, но желание еще подразнить Илью, придало ей бесшабашной веселости. – Я? А почему бы и нет. Ира подстроила гитару под себя, улыбнулась, глядя прямо в глаза Илье, спросила, ни к кому не обращаясь: – Что слушать будем? – Земфиру! – Земфиру давай! Песни Земфиры под гитару Ира пела ничуть не хуже эстрадной исполнительницы. «Хочешь» и «Не отпускай меня» Ира исполнила, прикрыв глаза, открывая их только для того, чтобы посмотреть в глаза Илье. Илья нервничал все больше, Аня, наконец, поняла, в чем дело, сурово посмотрела на Иру. Когда Ира запела «Время года – зима, время года – терять» Ночных снайперов, Илья не выдержал, побежал курить на балкон. Аня, окинув всех укоризненным взглядом, поспешила за ним. С уходом Ильи Ира потеряла интерес к исполнению. Она получила свою порцию удовлетворения. Илья всегда любил слушать, как она играет. Говорил, что от ее голоса по его коже бегут возбуждающие мурашки. Доиграв, Ира отложила гитару. – Кто следующий? – Чувствую себя вполне бодрым и свежим для исполнения пары песен. А потом потанцуем? – Тамадой план полностью одобряется. – Спой «Перекресток»! – Нет, «За тех, кто в море»! – Сначала «Поворот»! – Придется, видимо, петь не две, а три песни, – подвела итог Вера. Ира вернулась в свой уголок. «Надо же, неужели, кроме Аньки, никто ничего не заметил? Ну, ей-то сам Бог велел, такие вещи замечать. Ничего, ничего, пусть помучается. Вот начнутся танцы – то ли еще будет», – злорадно подумала Ира. Рядом появился Андрей с неизменными двумя бокалами. – Продолжим? – От чего нет? – Брудершафт тоже дублируем? – Чуть позже, не возражаете? – за спиной Андрея появилась Аня, скорее напоминавшая фурию. – Чем обязана? – сделала наивное лицо Ира. – Выйдем и поговорим? – настаивала Аня. Окружающие начали прислушиваться к их разговору. – Мне нечего скрывать, я могу и здесь поговорить, – отмахнулась Ира. – Девочки, девочки, мы тут так хорошо сидим… – попытался сгладить ситуацию Андрей. – Что случилось? – подскочил Вовка. – Аня вот со мной поговорить серьезно хочет, – поябедничала Ира, – сурово так, я прямо нашкодившей школьницей себя ощущаю. И пугаюсь. Ира в притворном страхе закатила глаза. – Аня, что случилось? – поинтересовалась Люда. – Она, – Аня чувствовала себя не в своей тарелке, но остановиться уже не могла. – Пусть она оставит моего мужа в покое! – Да, я к нему не подошла ни разу за вечер! – Ты пялилась на него все время! – Мне что уже и посмотреть ни на кого нельзя? – Аня, ты горячишься, – положила руку на плечо Ани Катя. – Да, не надо со мной, как с идиоткой разговаривать! – А где сам виновник разборок? – спросил Стас, игру которого уже никто в комнате не слушал. – Он спрятался где-то, – Иру распирало глуповатое хихиканье. – Наблюдает из засады, как девочки в грязи махаться будут! А давайте его поищем! Илья, ау! Аня покраснела и сжала кулаки. – Она же надо мной издевается! – Не надо подставляться! Сама виновата! – буркнула Вера. – Ира прекрати, только драки между девочками нам здесь и не хватает! – Давайте подеремся! Это будет избиение младенцев! – Андрей, забери эту буйную Иру отсюда! – распорядилась Вера. – Аня, на балкон быстро, студить буйну голову! В критических ситуациях распоряжения Веры выполнялись беспрекословно. А это ситуация, безусловно, была критической. Андрей принес куртку Иры, накинул ей на плечи. – А почему это я должна уйти? Веселье только начинается. Давайте-ка сюда эту мелкую нервную девицу! Андрей потянул Иру к двери. – Отпусти меня, я еще не все сказала. – Ира, ты сказала достаточно, завтра тебе будет стыдно! – Вера была непреклонна. – Нет, я еще скажу! Слушайте все! На голос Иры нельзя было не обернуться. Завладев всеобщим вниманием, Ира продолжала: – Я очень-очень-очень, слышите, очень рада, что не вышла замуж за этого хлюпа, который может отсиживаться на балконе, пока жена устраивает разборки по его поводу! – Андрей, сделай что-нибудь! Андрей забросил сопротивляющуюся Иру на плечо и выскочил из квартиры. Дальнейшее Ира помнила очень плохо. Глава 8 «Сегодня приедет Ленка», – с удовольствием потягиваясь в постели, думала Ира субботним утром. Субботнее утро – самое лучшее время на рабочей неделе. Вечер пятницы – тоже неплохо. Но иногда к концу дня в пятницу чувствуешь себя настолько усталой, что даже перспектива двухдневного отдыха не особенно радует. Исчезает вера в то, что быть отдохнувшей в принципе возможно. А утро субботы – совсем другое дело. Позади ночь бодрящего в преддверии выходных сна – и свободного времени еще целых полтора дня! Хотя, как показывает практика, использовать выходные, именно для отдыха, удается нечасто. Обычно накапливаются дела, отложенные и течение недели. Или планируются целевые мероприятия, например, вымыть окна или переклеить обои в спальне. Часто, нежась в постели по субботам, Ира проводила ревизию событий недели. Одним из самых ярких событий была вечеринка в среду. При этом воспоминании в Ириной душе начинали борьбу два противоречивых чувства. С одной стороны, ей было стыдно. Стыдно за то, что она несколько перебрала и с трудом припоминала окончание вечера. С другой стороны, присутствовало приятное чувство от совершения не слишком благовидного поступка, выбившего из равновесия окружающих. Эпатировать публику – занятие, не лишенное приятности. «Интересно, о чем мог говорить Илья со своей Аней, когда я ушла? Наверняка, назвал ее дурындой, которая лезет не в свое дело, – при этих мыслях Ира улыбнулась. – «А что он подумал обо мне? Что я хочу его вернуть? А он готов вернуться? Хотел бы? Да теперь это и не важно. Теперь я не хочу, чтобы он вернулся. Он мне больше не нужен… Надо же, как странно звучат в голове эти слова: он мне больше не нужен. Илья мне больше не нужен! ИЛЬЯ МНЕ БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН! Это правда? Это правда. Да, вчера, я, наконец, с ним окончательно рассталась. Это, наверное, стоило того, что у некоторых знакомых испортится мнение обо мне. Определенно это того стоит! Теперь даже эта тоненькая ниточка от меня к Илье, которая привязывала меня к Ирге, порвалась и больше не держит. Я свободна уехать отсюда в Энск или куда-нибудь еще. Как все складывается! Правильно все складывается. Не хорошо, не удачно, а именно правильно. Да, «правильно» – самое подходящее здесь слово…» Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/anna-berdnikova/provincialnyy-roman-irina/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 24.95 руб.