Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Цузамэн

Цузамэн
Цузамэн Серафима Банько Цузамэн (в переводе с немецкого “Вместе”) – это современный психологически-информационный роман с нотами детектива о поиске любви, её преследовании и спасении. Если вам нравятся ребусы, то эта история – для вас! Шарада в романе, которую нужно разгадать. История основывается на реальных событиях. На пути к гармонии и счастью главным героям содействуют все персонажи, эффективно ставшие двойными агентами в этом сложном жизненном лабиринте. Многогранность семейных и любовных отношений и коммерческих связей на стыке веков. Книга предназначена для чтения взрослой аудиторией старше шестнадцати лет. Посвящается семье и моим клиентам. С любовью, Серафима. Любовь есть причина Мы будем нести пламя любви, И пламя семьи, Потому что уберечь вечный огонь — Наш единственный шанс на спасение. Эта книга о времени и любви! В путешествие любви меня с собой возьми! Потому что только правда-любовь Может выстоять всё время, А не наоборот. Твоя Все-Лен-Ная. Файл I. “Банк-Нот” Он твёрдо верил. И пусть кто-то не-мой, Но если ты – Ленин, То Надежда – с Тобой! Часть I. “Зов на Восход” Кадр 1. Элена Банка сгущёнки Ваша Алёнка, Сделай две дырочки в крышке жестяной — И пей из одной, но только осторожно — Поправиться можно. – “Элена, Элена”, – так неправильно произносилось её имя на английском языке. – “Елена, Елена!” – А Сергей? – спросил Редактор. – Сергей одинаково произносится, как на русском, так и на английском. Только ударение отличается. Тем, кто говорят на английском, нравится бить первыми. Даже приветствие у них начинается с управленческого вопроса “How do you do?”, или “Как дела?” – Неужели ты знаешь Сергея Я.? – Конечно, Сергей Я. заполнился мне в следующем амплуа (а Маслова произносится с ударением на первый слог, что необычно для русского языка): – Как-то на теле-конференции Сергей Я. был очень-очень расстроен, что кто-то из его менеджмента продавал акции его компании, а ему не предложили купить первым, и что именно Бульдог-Банк был, почему то, в этом виноват. В этой связи Сергей Я., прямо из Нарьян-Мара, крыл трёхэтажным русским матом весь Бульдог-Банк. Я бы даже сказала – всю Лунную стрит в Лондоне. При этом в нашу переговорную набилась целая куча управляющих директоров всяческих полов и языковых способностей, однако никто из них не имел ни малейшего понятия, что русский клиент пытался до них донести. Я же этот колл переводила. Но в какой-то момент, я уже не знала как дальше переводить, и в переговорной повисла дооолгая пауза. А Сергей всё говорил, говорил и говорил… Потом немецкие начальники подшучивали надо мной, обсуждая между собой, что я не смогла перевести для них речь русского Клиента. * * * Это была вторая половина 2007 года. Рынки были в самом разгаре. В печать шли брошюры небоскрёбов и воздушных замков, обещавших их обладателям в России самое светлое и красивое будущее. – Вы должны срочно увеличить поток электронной корреспонденции от Бульдог-Банка к Клиенту! – требовал управляющий директор от подчинённых. – Моргай-Банк посылает чаще, поэтому у клиента складывается впечатление, что они лучше работают. Пошла битва между ко-букраннерами[1 - Букраннер – Банк, участвующий в размещении акций компании на бирже.] за место в следующей рассылке клиенту. Становилось так тесно, что попутчиков расталкивали практически локтями. * * * Мы помним те моменты из наших воплощений, в которых Душа присутствовала всецело и безоглядно, формируя, таким образом, полноценный кадр в матрице пути своей Звезды. Так, Елена знала, что в предыдущей жизни она была вольной славянской девочкой, которая выбегала в поле к луговым цветам и приносила дары языческим богам. После первого периода наступил блэк-аут, о котором душа ничего конкретного не помнила. Сохранился только неосязаемый протест против любого общественного гнёта и стремление к независимости и свободе. В ХХ веке душа вернулась. Зародившись в Петербурге, она появилась на свет в точке рекорда донбасского движения – городе Стаханове Ворошиловградской области. Там она воспитывалась в доброте русской бабушки Иды как примерная, правильная и любимая внучка последних пионерских лет той советской эпохи. Вокруг цвели яблочные сады и брызгали фонтаны, было много пломбира, воздушных шариков, велосипедных гонок, “битв” в бадминтон и прыжков через резиночку с девочками до ночной темноты под куполом звёздного неба; настольных игр и деревянных корабликов, которые она и дедушка Коля запускали вдоль пешеходных тротуаров по ручьям таявшего весеннего снега. Зимой, если выдавалось много снега, катались до одурения на санках с горок и ходили на беговых лыжах. Она вспоминала своё последнее детство с великим восторгом и теплотой в сердце. Дядя Вова из правого крыла. Выходит мне навстречу – и я уже – не одна! Дядя Вова, который начинал с общественной работы в комсомоле, был ответственным за организацию творческих мероприятий и приобщил её к фотографии и вышиванию. Вместе они катались на велосипеде. Дядя Вова из Комсомола. Пересекаем мы границу той стахановской станицы. Он крутил педали, а я болтала ногами, Сидя сзади на багажном седле, как на лодочной корме… Потом он вёз сливочный пломбир В пионерский лагерь детям, Очень спешил, гнал изо всех сил сквозь степную жару. Всё это в памяти я своей берегу! PS. Кстати, он не растаял! Дедушка Коля, который к тому времени вышел на шахтёрскую пенсию, завещал ей как великий Ленин: “Учиться, учиться и учиться!” И над головою вместо нимба В мягком переплёте моя первая книга! Он обладал прекрасным умом и отличной памятью и мог бы продолжить образование. Однако в послевоенную молодость в доме нечего было есть, отсутствовало центральное отопление, а у Николая тогда были в наличии только одни штаны. Оставив учёбу после второго курса техникума, он был вынужден пойти на самую тяжёлую работу – шахтёром в забой. Путь его по социальной лестнице был ограничен по материальным причинам, поэтому их с бабушкой трудовой подвиг был нацелен исключительно на обеспечение образования обоих сыновей. Из редких высказываний Иды Алёна усвоила, что есть слово “хочу”, а есть слово “надо”; после этого модальные глаголы в семье не произносились. Бабушка разделяла распространённую на то время безопасную социально-политическую позицию, что “нужно быть “как все”, однако ж вязала ей крючком воротнички и манжеты, чем индивидуализировала школьную форму. Воспитательные беседы распространяли тезис о том, что самое главное для женщины – это удачно выйти замуж. Такие разговоры ещё тогда, в раннем детстве казались ей каким-то назиданием, и она старалась всячески их избегать. Дедушку избежать было гораздо сложнее: если Алёну или дядю Вову втягивали другие дети в какие-то глупости, он просто лупил их всех ремнём, не принимая во внимание чей-либо возраст. Собаками он брезговал, но на каком-то этапе у них появились аквариумные рыбки. Зимой дедушка кормил птиц и пояснял, что от жареных семян они умирают. После окончания начальной школы переезд к родителям в Республику Коми оказался сильным ударом. После школы она слушала пластинки “Крибле-Крабле-Бумс”, а транзистор вдруг поймал радио-волну. Это был испуг! На Севере было всё намного суровей, холодней и жёстче по сравнению с жизненным укладом в Украине. Однако она как-то притёрлась, свыклась, и рутина средней школы брала своё. Из этой серости Елена вынесла в новое время только один афоризм Чернышевского: “Великий, могучий и богатый русский язык”; так критически отзывался критик о языковом наследии. И она ощущала его гибкость и лингвистические способности. Появились новые подружки, а сердце рвалось обратно, туда, в Донбасские степи, где начиналось безмятежное детство, наполненное радостью, любовью и бесконечными играми во дворах до позднего вечера под высочайшими звёздочками. Изгиб гитары жёлтой ты обнимаешь нежно, Струна осколком эха пронзит тугую высь. Качнётся купол неба, большой и звёздно-снежный, Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались![2 - Из собраний Комсомола и ЦК КПСС] Как же это прекрасно, когда есть прошлое и счастливые воспоминания! И как бы не гадили в две тысячи десятых, Счастливое детство восьмидесятых, Испортить сейчас не могли ей никак! * * * Полетели в Донецк, к трубочистам[3 - Трубочист – символ возвращающий в дома удачу.]? На что глава международного отдела ответил тогда в две тысячи седьмом: “Если они хотят увидеть меня один раз, пусть подают частый самолёт, и я приеду”. Так, толпа из трёх бульдог-брекет[4 - Крупнейшие глобальные инвестиционные банки] банков добиралась кто на чём – кто на чартерах, кто бизнес-классом, а кто своим ходом на перекладных. Приземлившись, коллеги по цеху, ожидавшие не прибывший за ними кортеж, рассыпались по взлётному полю и спрятались за корпоративные блэкберри. Елена в тот момент ничего интересного в нём для себя не нашла и с любопытством представляла предстоящую презентацию клиента. “Они чумазые” – подумала она. К вечеру, наконец, переговорную заняли всю хороводом. От клиента в таких случаях присутствовали только два персонажа – генеральный директор и представитель акционера. Последний был всегда в одном из двух амплуа – или как бывший работник КГБ, или немного бандитского прикида. На этом представлении явно использовали бандитский образ. Собственника, которого интересовало в основном только изобразительное искусство, не было. Молодой Банкирше достался стул краю – также, как и папуле на свадьбе племянника, несмотря на самый большой денежный взнос в капитал молодожёнов. “Не обращай внимания! – кричала она мысленно. – Мне в собственной семье вообще места не досталось, поэтому пришлось держаться в лагере невесты как двойному агенту”. – Я хочу узнать поподробней о ваших составах! – рассмотрев банкирские фотографии, начал спич генеральный директор. – Почему вы, например, включили в свою команду Елену Маслову? Расскажите мне о ней. Какими такими особенными качествами она обладает? “Ну почему опять я”? – подумала она. – “Мой стул сейчас с краю. А вокруг за столом ещё двадцать человек сидят. И даже есть девушки, из Гонга!” * * * По возвращении в Лондон проходил приём в Посольстве Республики Беларусь. Говорили о перспективах страны и гарантиях для инвесторов. Королёв тоже там присутствовал и был замечен в компании с Юлией Б., которая стояла рядом с ним на очень близкой дистанции, превышающей все лимиты банковских отношений и независимых директоров. До этого он очень старался, репетируя на подиуме доклад о достигнутых успехах и дальнейших инвестиционно-строительных планах компании. После представления Виктор заметил Елену и, в присущей ему манере, сразу же завалил бандитскими вопросами. – Ленка, привет! – выкрикивал он как Чапаев без лошади. – Почему одна?! Где Сашка? Чем он сейчас занимается? Я правильно понимаю, что ничем?! Почти уже прижавшаяся к нему в тот момент Юлия была крайне удивлена Витьиной фамильярности. А Елена предпочла исчезнуть в толпе, дабы никого не разочаровывать. * * * – Элена, ты пропускаешь половину происходящего, – заявлял управляющий директор. – Тебе надо поехать в московский офис Бульдог-Банка, чтобы больше успевать! – А что мне собственно предлагается?! – поинтересовалась она. – Тебе, собственно, ничего не предлагается, – пояснил он. – No bells & whistles[5 - Никаких привилегий]. Просто так ты будешь в самом эпицентре событий! Она проходила это ещё в две тысячи шестом. Когда после двухлетних перелётов между Москвой и Лондоном (потому что непонятно было, где жить и работать), она была готова вернуться обратно в Россию, её бывшая начальница в московском Гонге сразу отбила все её желания: – Возвращайся на ту же должность, с которой уезжала. Продвижение по службе в общем порядке с Нового года. – А сколько у вас в отделе сотрудников, прошедших практику за рубежом?! Кроме меня, никого, а иностранным партнёрам всё равно, потому что здесь растущий рынок! “Конечно, у вас здесь растущий рынок, потому что уровень потребления ещё не достиг западного. Там уже больше не лезет”, – подумала Елена и решила искать альтернативные возможности. – “Я пять лет всё только выбрасываю”. * * * Перед выходом на IPO[6 - Initial Public Offerring = Первоначальное Публичное Предложение (на размещение Капитала)] казахстанских рудников финансовый директор крыл матом всю бухгалтерию. Они работали над длинным отчётом в богом забытом месте, а ей хотелось услышать в тех прериях концерт струнных инструментов. Саша прилетал к ней, ведя себя крайне эксцентрично. С утра у неё открывалось сладострастие, но он неохотно катался по ней, уговоры подействовали. * * * – А Таранов приедет, а Таранов приедет? – шушукались между собой лондонские банкиры. – Не приедет, – разъяснила местная коллега. – Для него это очень маленькая сделка. “Где-то бухает”, – подумалось позже Елене. От церемонии закрытия несостоявшейся сделки партнёр юридической фирмы, представляющей интересы клиента, также грамотно самоустранилась. Соответственно, присутствовали только банкиры, их юристы и генеральный директор Виктор с остатками корпоратива. Открывал заседание управляющий директор Бульдог-Банка, начав с отдалённых тем про рыночную обстановку две тысячи восьмого года. – Уважаемый Клиент! Прежде всего разрешите обратить Ваше внимание, что все публичные девелоперские компании по недвижимости в России торгуются сейчас на биржах с большой дисконтом к чистой оценочной стоимости их активов. – То есть можно сделать вывод, что российская недвижимость недооценена? – спрашивал Виктор. “Он, что, совсем, сбрендил?” – проскочила мысль у Элены. – Не совсем, – продолжал банковский управляющий. – Просто у инвесторов есть некоторые сомнения по фактическому наличию финансового капитала, необходимого для завершения строительства миллионов квадратных метров. Теперь мы попросим юристов клиента поделиться с нами результатами юридической проверки. При отсутствии партнёра взгляды всех мужчин устремились на младшую юридическую ассистентку, у которой не нашлось никакой веской причины отвертеться от этого митинга. Еле слышным голосом она пролепетала: – На сегодня мы не можем подтвердить права собственности на самый крупный объект в портфеле Клиента. – А может мне кто-нибудь пояснить, какие такие документы собственности вы хотите увидеть в этой стране?! – недоумевал Виктор. В ответ – тишина. – Без этого объекта портфель недвижимости мелковат для листинга на биржу! В этой связи Бульдог Банк вынужден выйти из данной сделки. Есть вариант частного размещения, с большим дисконтом за неликвид. В двусторонние дискуссии с инвесторами явно никто не хотел вступать. Проще было работать на публику. Артисты начали расходиться. Уже в дверях Елена и коллега из корпоративных финансов подбежали к генеральному, чтобы озвучить финальные идеи: – Виктор, у Банка есть инвестор, но он – в Сингапуре! – Я никуда не полечу, – отрезал Виктор, и представление резко оборвалось. Последние менеджеры переговаривались между собой в кулуарах всё чаще матерным лексиконом, рассказывая об уходе: – Роснано выделили на освоение десять миллиардов в долларах, а Ростехнологии – это большое собрание активов на сегодня. * * * Они обедали с членом банковского правления, которая была не только красивой и мудрой женщиной и матерью троих детей, но ещё и человеком цвета, то есть не идеально белой кожи. Карьеру член правления начинала в глобальной консультационной фирме, но клиентская работа изводила кого-угодно. Тогда она обратилась к другу. “Для внешнего мира не имеет никакого значения, просто ли ты партнёр или управляющий партнёр, – высказал своё мнение анонимный друг. – Если уходить, то сейчас. А для получения помощи нужно открыться, то есть сделать себя уязвимой.” Она прислушалась и явно преуспела. * * * Полгода все кричали про de-coupling[7 - Раздвоение тренда], и что BRIC[8 - Brasil, Russia, India and China = Бразилия, Россия, Индия и Китай] спасает их состояние, после чего начали урезание. Лиман уже обанкротился, а вот AIG денег дали. Всё произошло на одной неделе. У Бернанке потом спросили: “А кто решает, кого спасать, а кого нет?!” Спустя несколько лет он пояснил: “У Лимана была дыра в балансе на 50 миллиардов, а у нас не было покупателя. Пришлось обанкротить, хоть меня и тошнило от этой мысли. В AIG материнская компания была здоровая, просто у дочек возникли финансовые проблемы. Кто-то должен был уйти, чтобы Сенат начал действовать. Если не Лиман, так Морган, если не Морган, так Мэрил Линч… В таких случаях сокращали, кого только могли. Элене позвонила управляющая директриса и попросила подняться в переговорную вместе с пропуском. – Элена, у Банка трудности в связи с рыночной обстановкой, мы реструктурируемся. – А если бы я приняла Ваше предложение относительно работы в московском офисе? – Элена, если бы ты приняла наше предложение, то у вас было бы всё намного, намного хуже. Так они расстались. Это была новая для неё ситуация. Раньше Елена “сама” уходила. Шахматная партия, меховая мантия, Корона на шале и вышивка на рукаве Серафима – растворима, а наша Лена – звезда Джима[9 - Джим – переклад кириллицей английского слова jym (зал спорт. инвентаря)]! Тогда Елена – Президент, хотите ли вы, или нет. Кадр 2. Саша А Гога? Ну, Гога стоит у казахского гроба. Сын американца с ней расстался… Вай? Эх, папуля ей “не по зубам” оказался. …Хотя в Монако вела себя прилично: В платье с разрезом и грудь оттопыривши. Раньше Тамара (Сашина мама) Кричит мужу на лоджии: “Уберите из виду голубой детский стульчик, Этого мне – не надо!” Что ж, у Тамары упала стремянка, Она – к моей маме с этой проблемой. А моя ей в ответ: “Нет! ко мне – только в платье белом!” И несмотря ни на что, Саша шёл в летних брюках, Посреди сугробов московских, А я спешила в кудрявой красной юбке — За рулём восьмёрки жигулёвской… По пути в Кострому бабушка Ида сказала Алёне: – Я никогда не думала, что меня будет встречать в Москве собственная внучка на автомобиле! – Все дороги ведут в Рим! Идею он “достал” раньше других своими ночными посиделками и разговорами с какими-то пассиями после центра матери и ребёнка: – У нас с тобой будут самые красивые очки! – говорил Рёйтер по мобильному какой-то девушке из клуба. Не желая оставаться случайной свидетельницей, бабуля отказалась с ним играть в бридж и обедать за одним столом ещё на даче. * * * – Почему ты поехала работать за границу? – спросил Елену Редактор. – Всё-таки ж Москва – не последний город. – Мне казалось, что зарубежная практика сделает меня независимой. В Гонге предоставился контракт в их лондонском офисе, Саша поддержал. Однако здесь я поняла, что хоть капиталистическое рабство и более прогрессивное по сравнению с крепостным строем, но оно, всё равно, – рабство. – Ты – представительница немногих, кто преодолел барьер общества. – Я бы даже сказала, барьер цивилизаций. Именно это сделало меня независимой. – А Саша почему уехал? – Богатство – это вечная ценность. А он считал, что здесь всё плохо. Если в табеле четыре, то ты отвечаешь по полной, а у него по поведению ещё в школе была принципиально двойка. – He could not generate business within business[10 - Он не смог генерировать бизнес внутри бизнеса.]. – У нас всё впереди! Его не устраивало оставаться позади и быть сброшенным с лодки после показа дороги! * * * Мучало недопонимание по бюджету, переходившее в язвенную проблематику. Родичи добавляли вязкости, совместных воспоминаний. Долбил сухой информационный обмен, становившийся бартером во всех социальных кругах. Однотипные московские фразы добивали. Знакомые прощупывали, друзья проминали. Любовники говорили томными голосами. Коллеги работали установками. Эпидемия в поисках хоть какой-то географической общности и потенциальных связей. Контролировали исторические факты. Кратчайшее расстояние между точками “А” и “В” – прямая, и люди просто перемещались в этой геометрии вместе с производствами. Незнающие курсировали. Иногда ей стало казаться, что люди что-то придумывают. Например, что у них офис на Головином[11 - Исторический переулок в центральном округе Москвы] и большая железная дверь с кованым кольцом. Скрупулёзное и бестолковое сводничество на каждый случай жизни в целях частных преимуществ. Алёна же мастурбировала с четырёх лет в кровати. Потом включали высокопарные слова. Отпор приходилось давать на каждом углу и в перекрёстке. Рёйтер вступил в это движение, моментально отсекая контакты, не несущие богатства. * * * Из всего этого мракобесия они уехали в свадебное путешествие. На турне в ЮАР он потратил все свои заграничные сбережения. В две тысячи втором Саша подготовил ей сюрприз, о котором объявили гостям на ужине после регистрации. Приглашённую публику развлекали фокусами в здании ресторации Art Nouveau. Демонстрируя ловкость рук, иллюзионист извлекал предметы из миниатюрного инвентаря, включавшего в себя чёрную салфетку и коробок. В столичный Йоханнесбург летели на перекладных, а сама Южно Африканская Республика ассоциировалась в сознании Лены с лоскутным одеялом (батником). Они бродили по разным тропинкам в изучении местной фауны и флоры. – Гуманисты и филантропы?! – почему-то спросил её Рёйтер на одном из локальных спусков. Вопрос показался ей невразумительным, Елена умолчала в ответ. Ей хотелось курить сигары всё воскресение и побывать на Кубе, где был Гавриил без Мураками. По истечении десятка лет Александр купил DVD про Че. В Каннах Бенисио Дель Торо выиграл “Пальмовую ветвь” две тысячи восьмого года. В эбеновом Дурбане она впервые почувствовала себя белым миноритарием. * * * Вернувшись в Москву она разбирала подаренные им гостинцы. Пухленький беленький телевизор сгорел позже на родительской даче от удара молнии. Кухонный комбайн служил верой и правдой. Столовые приборы из нержавеющей стали она распаковала без него намного позже. Неполая прохладная рукоятка придавала ножу лёгкий ощутимый вес, если взять в руки. Куда-то запропастилась настольная лампа, похожая на алюминиевый колокольчик без волана. Поставить её в съёмном жилье было некуда. Из цветочных букетов профессионально засушились гортензии, демонстрируя всем своим видом устойчивость гербариев к сохранению энергетических форм без жидкостей. * * * Но как минимум, они были вместе. Ещё в две тысячи седьмом ей удалось вытянуть Сашу из наркоманской московской среды и начать новую жизнь в Лондоне. Рёйтер был для неё удивительным человеком. Плюс командным игроком. Ещё будучи в юниорской украинском футболе он тренировался в Киеве с самим Андреем Шевченко. Потом все, кто мог, уехали, а ему не оставалось ничего, как рвануть за ними. Он рвался изо всех сил и возможностей, в эту красивую, как казалось, и правильную жизнь элегантно одетых людей, говорящих на правильном английском языке в их сообществе аристократов, инвесторов, бутиковых банкиров и трейдеров хедж-фондов. Он стремился в другую среду, чтобы быть на суше и не страдать без воды. … Мы шли с ним вместе, в поисках воды… Но сокращается путь, когда вокруг тебе больше не врут. По пути, правда, попадались в основном праздно шатающиеся бароны, алкоголики. Их дети-наркоманы, отбрасывали его назад, и ещё раз назад, а потом оставляли одного, бороться со всеми их проблемами и несбывшимися надеждами. – Что нового, Мур? – так нежно по-кошачьи называла его Елена в своё время. – В клубе напился, двое подвезли. – А я могу им открыть счета? – Только Адаму и Еве. – Иисус умер от кислоты. У него спросили на кресте “Хочешь ли ты ещё пить?”. Христос ответил “нет”, помотав отрицательно головой. Тогда ему смочили губы уксусом, и так его ушли. – Стефан Цвёйг выпил бирбатурат. – Он и его жена не выдержали в Лондоне эмиграции. Однако как писатель стал к тому времени успешным литератором без кинематографа и ушёл из жизни счастливо… – Стефан продвигал Горького до Нобеля, а мы знаем эстрагон и поставщика кофе. – Другая планета – Perfect Path[12 - Идеальная тропа]. Будда был человек. В Библии поменяли местами первые и последние кадры. Апокалипсис был вначале, когда Земля только создавалась. Смена последовательности – это не ложь. Она была сделана заранее жрецами в целях управления обществом. – Amour[13 - Amour – в переводе с французского “любовь”], ты течёшь! – Амур – это река на Дальнем Востоке. И ещё так прозвал жену на французский манер. – В Китай ты решил полететь, а не встречать меня с малышкой Сонечкой из роддома. После высшей математики “трёх толстяков” Бестужев вышел на пенсию раньше твоих, а у тебя тут ещё печать с Гоа в паспорте есть, крендельки, заварные колечки с нежным творожком… Это и есть Рай на Земле! Мы с ними так балдели, что чуть не ошалели. – Из Китая мне достался только подсвечник, без свечи. Мне говорили, там было много наркотических средств… Антарктида – по мне. Родители уже забирали нас из центра матери и ребёнка. Софию тянули так, что надо теперь с остеопатом выправлять. Мне привязали ноги ремнями к гинекологическому креслу, оставили одну в холодине, а главврач роддома шёл по коридору с обходом, кивая роженицам. Елене казалось, что она до сих пор находится в этом ритуальном цикле. – Булочки с маком ешь сама на обед. Мне сказала акушерка, что у тебя разошлись тазобедренные суставы нормально, а потом вновь сошлись, как ни в чём не бывало. – Акушерки подделали запись. София родилась 4,500 кг, о чём мне чётко сказали после весов. На бирке отметили лишь 4,200. Ритуалы повсеместно. – Какие были твои слова, когда дочь родилась? – “Такая красивая!” – Вот они и “скорректировали” по своему видению. – Ты хорошо медсёстрам истерил. – Тебе сделали укол в спинной нерв. Я заплатил на входе! – Иначе я не знаю, как схватки переживали женщины раньше. Аромалогия – новейшая культурология! Что скажешь ещё?! – Во времена Гоа шла первая мировая война, шампанского не хватало. – Бутылка вина в неделю попадает в Англии под зависимость алкогольную. Я смотрела передачу по телевизору об избавлении. – Семьдесят пятого. – От выдержанного с рейтингом не пьянеешь! – Помнишь барона? – Семь лет урожая не было… – Сейчас я в недвижимости зелёной, то есть экологически здоровой . – А я – в очередь за золотом, рубинами из Бирмы и камнями полудрагоценными. Вместе с маслами и газами – это и есть практическое питание, то есть через дыхание и сквозь кожу. Пью из Грааля серебряного – отбивает вампиров, кто помнит Тарантино. Напитки – это мега-тренд сегодня. И он продолжал бороться, вместе с ней, по своему, нервно, переживая все взлёты и падения, и в итоге закрепился там, в их западном мире, хоть и со второй попытки. * * * Вернувшись в Лондон, к ней, его работу они нашли быстро. Работодателями были таинственные инвесторы фонда хедж-фондов. Они вели умные беседы о курсах валют и рынке недвижимости. – На российские масштабы у нас маловато капитала, – рассказывал партнёр. – Инвестируем в сектор недвижимости в Украине. Сейчас есть один строящийся склад, но мы разовьём целую сеть! А Вы, Александр, будете отвечать за скупку земель! – В Украине мораторий на продажу земель сельско-хозяйственного назначения, – пояснил ему Александр, кто был единственным, хоть что-то понимающим в недвижимости. – Можно взять только в аренду и переводить в другое назначение. Он сэкономил им уйму времени до две тысячи девятого года. * * * Юг Франции партнёры выбрали местом корпоративных сборов. Однако у многих сотрудников не оказалось действующих виз. По этой причине они не доехали. Только Саша прорвался каким-то магическим образом, по специальному соглашению единой визы, действовавшей тогда между Великобританией и Швейцарией. Ему было важно быть вместе с командой. – He is a real team player[14 - Он настоящий командный игрок!]! – отметил себе старший партнёр. К сожалению, команды только вот попадались всё больше из вторых и третьих лиг. * * * Оставался, к счастью, фитнес-клуб и Лондон. Саша снова стал бегать по утрам в парке. Новые условия для трудовых мигрантов! Однако чем лучше они жили, тем хуже становились их личные отношения. Бескорыстных поступков Рёйтер не совершал. А она не понимала, зачем ему такие дорогие имплантанты, если он никогда не улыбается. – А жена, это – инвестиция или статья расходов? – задавался вопросом Рёйтер на тему семейного бухгалтерского учёта. “Хмм, про обязательства он почему-то не подумал…” – удивилась она. Рёйтер становился всё более психопатичный личностью, прикрываясь стратегией “итальянской семьи”. Они постоянно ссорятся, – высказался про них дедушка Слава. (Алёна приходился ему внучатой племянницей). При отсутствии содержания подпитка для спутника исходила из инициации скандалов и обвинений в адрес жены и близких. Одолевал вещизм. – Лена, а что ты так бедно одета? “Какой-то порочный круг,” – не понимала Елена. – “Даже большие квартиры и дома не помогают!” Это его ненасытное стремление получать собственную выгоду проявлялось везде, в каждом вздохе и минуте их совместного времяпрепровождения. – Лена, ну чего ты села?! Принеси мне чаю. Хочу, аж кончаю! Он подпаивал её вином. – Ах, даже у Золушки был шикарный бал! Когда же наступит мой карнавал?! И Рёйтер закончил музыкальную школу и купил дорогостоящую стерео-систему, имелась даже коллекция дисков, однако музыка в доме не звучала никогда. Вместо песен пространство наполнялось его недовольным шумом и телевизионной рекламой. – Лена, ну откуда твои руки? – возмущался он. – А откуда твои брюки? – Бездарность, кому ты нужна! Всё, что ты можешь – это бить по клавишам. Я – писательница, та ещё машинистка! Печатаю “вслепую”, на русском и английском! Это было эффективней, чем играть на пианино… Лене, и правда, нравилось писать письма ещё с детства, а он, почему-то, обвинял её за это. – Ты распространяешь дайперы. А я – не все снайперы! Рёйтер гнал её как бильярдный шар, в ту удобную лузу, куда ему было нужно. “Меня или гонят, или тянут!” – не понимала Елена. “Но мне это всё не нужно! В мои руки внедрились останки Крупской!” Препирались по каждой мелочовке и тыкали вопросами: – Ты это повесила, чтобы я бился? – спрашивал он про хрустальный шарик Сваровски, вращающийся на изящной спирали в проёме дверной арки, ведущий в их совместные спальни. Маслова купила модель на рождественской ярмарке в Цюрихе. Прозрачное стекло, размером чуть меньше шара для гольфа, было прекрасно огранено и, когда на него попадали солнечные лучи, расщепляло их свет на радужные палитры. Доминантность же спутника откачивало у неё много сил на постоянное сопротивление и реплики соучастницы. Клиенты и банковский менеджмент прессовали параллельно в своих сиюминутных намерениях. Таким образом Елена находилась как-будто в вечной среде закомплексованности и неудовлетворённости, созданной вокруг супружескими и бизнес-партнёрствами. * * * – Таня, всё очень плохо, – рассказывала она про свои семейные отношения. – Рёйтер требует от меня то, что я уже не могу ему дать, потому что оно всё укатано в асфальт. Вот он и звереет. И этот микро-менеджмент на каждом шагу и по любому поводу… – Играй! – посоветовала почему-то Баянова вовлечься в такую стихию отношений. – На игру ведь тоже силы нужны, а в Республике Коми я уже отыграла в гимназическом театре Зодченко. – Понимаешь, есть отношения временные. А любить можно долго, годами, несмотря ни на что… – А что если просто не реагировать, и посмотреть что выйдет? Таня была настоящей женой и реальным партнёром, только ею почему-то пренебрегали. Это её с Леной и объединяло. – Я потеряла столько времени в Германии, пока девочек няньчила… – с горечью в голосе вспоминала Баянова о заграничном периоде своего материнства со вторым мужем. – Время создаёт упущенные возможности, согласны все. Если мама катает ребёнка на детских качелях, она не может сдавать одновременно коммерческие площади. * * * До Масловой Александр заводил личные отношения только с женскими племенами – взрослыми или молодыми дамами, однако ж не бездетными. “Разведённые – такие голодные!” – пояснял он ей в Алма-Ате. За своим гардеробом он отменно следил, сам был ухожен, и ещё в двухтысячных полировал ногти. Десятилетия позже Маслова вспоминала в интервью журналисту на английском: “When I saw his wardrobe, I got astonished. It was impeccable. I have never seen such a thing in my life[15 - Когда я впервые увидела его гардероб, я пришла в ужас от восторга. Он был безупречен. Я никогда такого не видела.]”. Внешним видом Сашуля походил на некого этнического дэнди, бесстрашно бушующего в обществе орангутангов, приходящих в офис Адама в кожаных штанах. Они все вместе кучковались за получкой в кассовое окошечко. Коллеги в связи с этим сплетничали, что он “голубой”. “Не общайся с ним!” – предупреждали в бухгалтерии. Молодым сотрудникам обедать в строительной Москве в те времена было негде: формат бизнес-ланча был ещё не опробирован. Коллега Шурочки оформлял приглашения в бизнес-центр на Малом Головином, где числилась его тёща. Елена ощутила удары судьбы, когда поняла, что это и есть офис её матери. Попав туда до неё, аут-сайдер Рёйтер устраивал мини-импровизации местным служащим. – Я так и знала, что ты теперь – его пассия, – высказывалась недовольно мама Елены, которую посетитель их заведения “достал” больше всего, стоя с ними в очереди столовой с подносом в руках. – Ты уже всё рассказала ему про наши денежки? Дочь ничего такого Рёйтеру никогда не говорила. У спутника было много энергии работать на публику. Так, знакомые Александра были хорошо информированы, хочет ли жена идти гулять, если супруг не был до этого с ней, и имеет ли он ещё её после этого. Не было даже русла, куда бы Рёйтер был в состоянии направлять свои таланты, и он глушил энергию, чем только мог, периодически заваливаясь хламом и включая алкоголь. Семейным оставалось разгребать всё. Последний раз она была отвергнута в Китцбюэле в феврале две тысячи двенадцатого. Они обедали в ресторане вчетвером с Арсением Викторовичем и Ниной Васильевной. Саша был довольно сильно пьян. Ужин был бессмысленным мучением, а в показательных выступлениях Рёйтера пренебрежение к Елене становилось очевидно окружающим. (До этого было просто стыдно появляться в паре на людях; такой он был экзальтированный). В гардеробе, к Елене подбежала Нина, опередив заболтавшихся с официантами мужчин: – Лен, надо прекращать это сейчас. Видно, что ты еле терпишь. Потом будет поздно. – Спасибо, Ниночка. Наверное, со стороны, и правда, лучше видно. * * * Предложение Александра было сделано до ужина: тогда в две тысячи втором он положил ей на тарелку колечко из белого золото 750 пробы, с голубым топазом посерединке. * * * – Ты рано соскочила, – заявил ей Рёйтер весной двенадцатого. – Почему же рано? Десять лет прошло всё-таки. – Теперь тебя некому будет защищать! В тот момент она ещё не понимала, что именно это означает, однако обручальное колечко не продалось. Оба свадебных кольца были утеряны ранее на каких-то курортах. * * * – Лен, может ты ещё передумаешь,– внимала ей свекровь. – Время лечит! – Тамара Яковлевна! Время делает всё только хуже. Саша много для меня сделал, поэтому мне нужно было терпеть. Но он был Первым, и он поставил Флаг! Тогда в две тысячи первом, она влюбилась в него именно за свободный взгляд, альтернативную позицию и независимость от семьи. Было что-то удивительное в его ауре, его целенаправленности, в понимании пути и иностранных манерах вести себя. Она была им ослеплена. На фоне московских студентов, державшихся на плаву благодаря родительским счетам, пропискам и связям, Саша казался ей невероятным героем, прибывшим в российскую столицу из казахстанской и украинской заграницы без прописки, получив контракт директора по маркетингу в компании Адама Степановича. Первое жильё в Москве он снял около трёх вокзалов. Планировка квартиры была странноватая, так как дверь в ванную с джакузи вела сразу из кухни. А Лена летала в далёкие командировки по всей России, где проходили аудиторские инвентаризации складов в двадцатиградусный мороз с удобствами на улице. Почему-то работа была всегда не там, где жили, а отдыхали, вообще, в других местах. Но была борьба, и это объединяло. Тогда Саша был её единственным маяком в океане тёмных вод. Она летела бабочкой на поток его света, обжигая свои крылышки, падала, поправлялась, но всегда долетала. Он её ослепил, но оказалось, Что его привлёк, лишь её автомобиль. Однако со временем практика показала, что независимость Рёйтера от родительской семьи была скорее территориальной отстранённостью. Свекровь “отвоёвывала” обратно шаг за шагом жизненное пространство своего взрослого сына. Неразвязанный когда-то психологический узел затягивался всё сильнее, “благодаря” взаимным обвинениям обоих сторон. – Это всё твоё воспитание! – обвинял свёкр свою жену касательно поведения их взрослого сына. Мама колет его всю жизнь, как иголкой. Плечи, руки до локтей. Он стоит у раковины, весь в наколках. Гордится, думает, что крутой… Этот негативный спрут просто “убивал” психику Елены. Воюющие сплачивались в своей борьбе всё сильнее и сильнее и тянули друг-друга на дно… Они не желали освободиться от этих уз, не умели радоваться уединению. Их внутренняя семейная проблема была очень давней, но они отказывались признавать свою зависимость и как-то её решать. Сашу, когда-то яркого человека, первопроходца и футболиста, деградирующего в осьминога, было искренне жаль. Помочь она ему больше не могла. Краски сгущались везде, в том числе нянями. – Сначала было светло. Потом становилось всё темнее и темнее, потому что ты рисовала! – Так рисуйте сами! Москва слезам не верит. А кому-то так понравилась картина, что он купил весь дом! – Почему же отель-мама[16 - Мама, проживающая с взрослым сыном и оказывающая ему услуги по хозяйству] не могла отпустить, освободить своего почти сорокалетнего сына или просто оставить его в покое? Думается, лишь потому, что он оставался последним источником улучшения её пенсионного благополучия… Мы с Тамарой ходим парой! Мы с Тамарой – санитары! К лету двенадцатого на панель мобильного Рёйтер вынес три телефонных номера: “Мама”, “Амур” и “Мила Кунис”. Видимо, так ему было легче. – Барак за меня вступился, – тихо сказала Елена. – Барак за тебя вступился, потому что ты зарабатываешь ему деньги, – высказался Рёйтер. “Саша был тысячу раз прав на этот счёт”, – согласилась Елена. – “Хотя деньги я не ему персонально зарабатываю, а Банку. И он отправил клиентский договор по другому адресу”. * * * – Что ты от меня хочешь? – спросил Рёйтер в ванной комнате. – Я хочу, чтобы мы остались друзьями, – ответила Елена спокойно и ровно. Плашмя его не устраивало. – Я тебе ещё пригожусь, – сказал он жалобным тоном в прихожей, отправляясь на переговоры. * * * – Тамара, твой сын был прав двадцать лет назад – с таким образованием только время теряешь, – пыталась открыть глаза Свекрови Банкирша. – Чем Вы ему помогаете в сорок лет? Тем, что рубашки стираете и горшки убираете? – Тебе это неудобно. На кухне остаются хозяйственные губки. – Его нужно было оставить в полном одиночестве. На излечение! – Живи теперь на улице! На том и разъехались полюбовно. Приехали гости и сели к малышке за стол, Елене даже нет места, И чай всем подаёт царская невеста…. А где-то в Средней Азии, Прорвало отходы в канал, Пока я спала, испортилась вся вода, И украли все плоды нашей любви и нашей борьбы… Но это ничего, нам всё равно. И мы в эпоху потребителей, Станем здесь производителями! Кадр 3. Виктор Оставь мне свой след и систему координат, Чтоб даже сквозь тысячи созвездий и дат, Тебя одного мне найти и узнать… – Я, как Человек-Амфибия, живу счастливо в любой среде! – заметил Редактор. – Только если меня, как селёдку, не запирают в бочку. – А я вселяю в вас Надежду! – ответила Писательница. Надежду? – Могу изменить вокруг себя любую среду! Сколько вам налить любви, дорогие мои?! * * * После этого было ещё пол-года ночных перелётов между Лондоном и Лихтенштейном. * * * Вновь встретились они в обновлённой сталинской высотке гостиницы “Украина” весной две тысячи десятого. Гранит в отеле положили качественный. Старинный стиль, как ни странно, не испортили, а высокие потолки по-прежнему хранили много воздуха. Только публика вокруг была какая-то неуважаемая. Королёв выглядел как главный герой её кино-романа. – Человеком себя чувствуешь, – вздохнул Виктор, стоя на высокой гранитной лестнице. Так как оба позавтракали, они прошли в кафе и заказали по чашечке кофе. Виктор казался открытым и честным и впервые был в очках. Елена начала рассказывать про новую организацию, и почему она к ней присоединилась: – Виктор Михайлович, я теперь работаю не в немецкам, а в княжеском банке и привлекаю деньги! – Лен, у меня от компаний уже голова кругом идёт. Таранов понюхал, и я ушёл… Подсел на кокаин, понимаешь?! – Как и другие тоже… – Активы свои, правда, приберёг. Она молчала, а он продолжал: – В журнале прочитал, надо создавать “Family Office”[17 - Семейный Офис]! – Рейтера главой сделаем! – У меня сестра, – вторил Виктор, – вышла замуж за француза, родила. Правильно сделала. Только вот за имущество в Париже налоги выставляют. Елена сочувственно кивала. В этот момент взгляд будущего Клиента упал на её запястье, на котором красовались недавно купленные бриллиантовые часы. – Красивые часы у тебя! – заметил В. – Саша подарил, – ответила Елена. На этой фразе Виктор встрепенулся и начал осматриваться по сторонам: – Ленка, посмотри какая красивая гостиница! – Виктор Михайлович, я – по клиентским услугам, но другого характера, – пояснила Банкирша. Кино-герой не останавливался: – Лен, здесь такой апартамент, с видом на всю Москву. Я тут снял… Могу я жене сказать, что в командировку уехал на несколько дней?! А сам с красивой девушкой… – А почему нет, – спросила она с лёгким вопросом в голосе. Он не стал спорить, а повёл её показывать гостиничную обстановку. * * * – Елена, а откуда он взял деньги на бизнес, если всё время работал в государственных компаниях? – спрашивал её Филип, тогдашний шеф по России. – Пойдите спросите у американских ковбоев, где они взяли деньги на первый бизнес. А он с нуля бизнес начал! * * * – Елена, – звонила бухгалтер Клиента, – мы отправили Вам налоговый сертификат по компании для сегрегации активов в держании. – Это правда. Он пришёл в Банк, однако не дошёл до моего стола. – Наверное, инициативу перехватили другие “повара”… В этот самый момент к ней подлетел второй начальник по имени Барак, восклицая по английски: – What are you doing, Elena? What’s up?[18 - – Что ты делаешь, Элена? Как дела?] – Right now I am in a cinema, watching a movie in a 4Dx format.[19 - – В настоящий момент я – в кинотеатре, и смотрю фильм нового формата. Это когда босс мешает богам.] You are watching too many movies![20 - – Ты смотришь слишком много кинофильмов.] – только и нашёл, что ответить Барак в ответ на изъятие документа. – That’s life. They liberate from some negative past.[21 - – Это – жизнь. Они освобождают от негативного прошлого. Гитлером управляла эмоциональная особа. Назовём её “Чертополох” для будущего кода.] – What happens in Las Vegas stays in Las Vegas.[22 - – Что случается в Лас Вегасе, остаётся в Лес Вегасе.] The cards and fortunes are known in advance. This play does not make sense[23 - – Карты и фортуны известны заранее. Эта игра не имеет более смысла.]. – I can neutralise[24 - – Я могу нейтрализовать, как последний всеядный.]. – Erase your memories in once. Like in “Man in Black” with that magic lightning effect. They died after that.[25 - – Избавься от памяти. Помнишь “Люди в чёрном”? У них был магический нейтрализатор и кассовые сборы, но они умерли вскоре.] – I’ve heard your laughter in Kiev[26 - Я слышал твой хохот в Киеве.]. Он жил только кинофильмами, а она отвечала устойчивыми выражениями, возвращая ему сказанные ранее каменистые афоризмы. – What happens in Las Vegas, stays in Las Vegas[27 - Что происходит в Лас Вегасе остаётся в Лас Вегасе.]. – Re-start then?[28 - Начать всё с начала тогда?] – We start from the end: “Ночной дозор” & “Blake”.[29 - Мы начинаем с конца: “Ночной дозор” и “Блэйк” – кинофильмы о борьбе с вампирами из России и Голливуда соответственно.] Загадочная пропажа сертификата внутри СББ задерживала перевод активов на счёт Королёва. Им всем была нужна только одна особа. Казалось, её продвижение по карьерной лестнице контролировали боги. * * * Виктор был активным товарищем и обладал примерной внутренней самодисциплиной. В офис приезжал вовремя, рано утром по московским стандартам, хотя, в принципе, мог бы вообще не приезжать. Дело было не в том, что их компания Milky Way была реально первой и лучшей в Украине, а в степени и сложности задачи, которая была решена в той среде “первобытного” строя, если классифицировать общество по западным финансово-экономическим стандартам. Невероятный прогресс. Вылет в космос с украинской земли. Как страна, Украина ещё не существовала на финансовой карте мира, у неё даже не сформировалось инвестиционного сообщество! А по мнению Банкирши, работники Млечного Пути являлись реальной украинской элитой. Просто их никто об этом не информировал, а они, соответственно, об этом не догадывались. – Лен, в Украине приватизационные процессы идут, – сообщал Королёв. – Мне предлагают заняться алкогольной индустрией. Банк может организовать аналитическую поддержку? Тебе же там полчаса, и всё дадут! – Организуем, – пообещала Банкирша. Через некоторое время возникла новая идея. – Лен, в Украине у нас доля рынка 20%. Теперь смотрим птицеводство в России… – Информации запрашивалось много, однако после первичного просмотра идеи затухали. * * * В его офис она доехала к осени десятого. Виктор заседал один, в просторном кабинете с видом на всю Москву. Кабинет располагался в офисном центре на набережной, а Виктор всегда посылал вниз помощника, чтобы тот встретил Елену и проводил наверх. Войдя в прохладное помещение, Банкирша была поражена видами из окон по всему периметру. Однако осмотрев интерьер получше, она поймала себя на мысли, что этот клиентский кабинет носил скорее временный характер. Наверное потому, что на стены были повешены какие-то дешёвые постеры совсем других мега-полисов. В момент её появления Виктор разговаривал по мобильному, держа его не некотором расстоянии от уха. В Москве такая манера общения была модна некоторое время. – Юль, привет! Ты в Киеве?! Я буду на следующей неделе. Может, пообедаем? – Клиент позволил Елене услышать начало телефонного разговора и грамотно удалился в соседнюю комнату. “Фи….” – подумала Банкирша и присела за круглый столик напротив плазменного телевизионного экрана. Ожидание проходило в компании полуголых украинских поп-артисток, которые пели и танцевали в часы рабочего времени на российском музыкальном канале. Вернувшись с телефонных переговоров, Клиент вызвал помощника и велел ему принести для Елены кофе. Алексей вернулся через пару минут, неся в трясущихся руках чашечку кофе. Руки помощника дрожали так сильно, что пока он шёл до сидящей за столом Елены, весь кофе расплескался, образовав в блюдечке маленькое озеро. На этом эпизоде Клиент спохватился и начал орать на помощника благим матом, отчитывая его за кофейную неуклюжесть. От разыгравшейся на её глазах драматической сцены Банкирша пришла в лёгкий ужас. Алексей изо всех сил старался сделать приятное ей. “Ну за что он так с ним?” – взмолилась Елена, мысленно прося пощадить помощника. Кофе был холодный, из жутко пережаренных зёрен. Вообщем, пить этот напиток было невозможно. Слегка успокоившись, Виктор снова обратился к помощнику. На этот раз он попросил принести альбомы строительных проектов, которые находились в стадии получения разрешительной документации, по всей видимости, несколько лет. – Так-то лучше! – похвалил его Виктор, получив запрошенные папки с картинками и скудным текстом. На этом перешли к банковским вопросам. – Лен, ну это все предлагают… – ворчал Виктор, завидев в её руках печатную брошюру на облигационную тематику. – Не нужно это… “Странно”, – подумала Банкирша. Ей по началу казалось, что Клиенту будет интересно обсудить именно банковское предложение. * * * По окончании встречи на выходе из кабинета за столом в приёмной тихо сидел помощник, как того диктовали правила местного бизнес-этикета. Елена узнала позже, что он был родом из того же маленького городка в Луганской области, где проживала Сашина бабушка. К тому времени там уже не было никаких перспектив, а в Москве он, видимо, приносил работодателю какую-то пользу. Точнее, ему отводилась роль демонстрации некого иллюзорного присутствия на сцене театра московской самодеятельности. Виктор испытывал жалость к простым людям и одаривал их бессмысленной “работой”. Алексею Елена сочувствовала. – Спасибо за кофе, Алексей! Он был очень вкусный! Алексей посмотрел на неё молча. В его глазах Елена заметила жалостливую грусть иди даже тоску, которая поднималась на видимую поверхность от всей его безысходности в этой пустой одинокой приёмной московского арендованного офиса, в которой даже телефон никогда не звонил. Покидая приёмную, Елена отметила, что помощник был спокоен, а руки у него вовсе не тряслись. “Понятно”, – осознала Елена. – “Один – актёр, второй – режиссёр. Видимо, проверяют”. * * * “Что ж, раз начальник не совсем настроен на банковский диалог, пойду-ка я загляну в бухгалтерию”, – решила Банкирша и спустилась этажом ниже. Там царила совсем другая обстановка. Работницы отдела бухгалтерии жарились как-будто на горящей сковородке вместе со всеми их документами. Этого тепла хватало даже для обогрева их коллег в Киеве. Особенно колоритной была дама формы круглого буфетного стола, курившая, кажется, папиросы. Своим тучным телом она загораживала всю тыловую стену. Дальше враг не мог пройти. Напротив неё, в полном хладнокровии и клубах папиросного дыма, располагалась другая бухгалтер, которая в тот момент была ещё и беременной. Именно к беременной подбежала совсем молоденькая девушка, чуть не плача: – Он кричит и требует кредитные договоры, но я не понимаю, чего он хочет! – Хорошо, я позвоню в Киев, – успокоила её беременная, и на этой фразе Елена покинула их преисподнюю. – Are you doing this or that? – Ah, this is all that old bread![30 - – Ты делаешь тот или этот бред?– Ах, это всё – тот старый хлеб!] * * * Спустя некоторое время, Банкирша и Клиент пересеклись всё в той же приёмной. Виктор смотрел на Елену тихо и молча, а она ощущала его бездонный умиротворённый взгляд, вытекающий из какого-то вечного родника, который выражал правду. Всё остальное было временной мишурой. Они проследовали в кабинет. – Лен, жена с детьми в Англию переезжают, – делился семейными планами Family Guy[31 - Семейный парень]. В первый раз за их историю банковских взаимоотношений прозвучало что-то про его супругу, Анну Руслановну. Елену это немного удивило, потому что хотя супруга присутствовала во всех банковских регистрах, в реальности она, казалось, была где-то замурована. – Настя в институт поступает, сын – в школу. Мне сказали, что иначе потом вообще никуда не попадёшь. Я в сентябре перееду. Ты не могла бы выяснить, что там и как? Запрос по учёбе казался широкого масштаба, Банкирша была не уверена с чего начинать. – Что, собственно, требуется? – уточнила она. – Всё пришлют, увидишь. * * * По английским школам давал рекомендации Сэнди, представлявшийся как пятый в поколении Флеминг. Да, да, именного того Яна Флеминга, который написал шпионские романы про Бонда. Его потомок в пятом поколении уже имел другую фамилию, однако продавать у Сэнди получалось по-прежнему только результаты трудов своего предка. “Элена, всё просто время, – пояснял Сэнди. – Российские школьные дипломы в Англии не признаются. Поступление в здешние университеты идёт годом позже, то есть в семнадцать лет, а не в шестнадцать, как в России. Спонсорские схемы и благотворительная деятельность не предоставляют преимуществ. Я бы рекомендовал твоему Клиенту переехать как можно быстрее и сдать экзамены на A-Level[32 - Оценка абитуриента для поступления в университеты Великобритании] здесь. При условии достаточной адаптации в Великобритании и соответствующей успеваемости, поступление в английские университеты практически гарантировано”. Виктор, казалось, отчёт проигнорировал. Никакой реакции Елена не заметила до определённого времени. * * * Королёв требовал голосового подтверждения по всем платежам, однако на Интернет-банкинг не соглашался, чем пугал и сводил её с ума одновременно. Но выхода не было, потому что в жизни Виктора не было ни одного доверенного лица. Последний крупный платёж в две тысячи десятом году был перед рождественскими каникулами. Виктор находился где-то в отпуске. Елене было жутко страшно беспокоить Клиента на отдыхе, в связи с чем платёж инициировали по его письменной инструкции. Тогда В. позвонил, сам. – Лен, я подтверждаю платёж, – проговаривал он твёрдым голосом свою мантру. – Спасибо, спасибо, мы уже всё инициировали. – Уже? – он был жутко недоволен. – Значит так, ты меня слышишь?! Ещё раз, ещё раз проведёшь платёж без моего голосового подтверждения, заберу все активы! – Вить, я просто не хотела беспокоить тебя в отпуске! – Ладно, ничего страшного, – смягчился Клиент. – Я как Чеамэн[33 - Chairman = Председатель Совета Директоров] отдыхаю четыреста дней в году! Поздравляю тебя и семью с наступающими новогодними праздниками! Я – в Майями. Вдруг ты там будешь?! Звони! “Я понимаю, что ты не номинальный директор и делаешь или всё, или ничего”, – подумала про себя Елена, но ничего вслух не сказала. “И какое удивительное совпадение! Мы тоже летим в Майями”. Вслед от его секретарши пришла электронная поздравительная открыточка к новому две тысячи одиннадцатому году. The Day is hard, but Night is Tender? Aren’t You my Loveliest Pretender?[34 - Днём тяжело,А ночью нежно.Не так ли мой прекраснейшийПретендент?] Кадр 4. Росина Бьют барабаны, трубы гремят, Пионеры проникают в “billioners club”[35 - Клуб миллиардеров]. А тебя мой агент 007, Приму к себе – насовсем! – Ах, как же это легко, любить красивые произведения искусства – картины, музыку, архитектуру… – меланхолично заметила Писательница. – А ты можешь полюбить отходы? – Ты имеешь ввиду мусор? – уточнил Редактор. – Именно, грязный мусор! То есть, ты можешь обладать достаточной энергией и силой, чтобы преобразовать всю эту грязь в красование? – Уже обладаю. Другие пусть пока заявляют, что они “best in class”[36 - Лучший в классе], хотя доходов у них нет… Их время скоро пройдёт. * * * Однажды ночью, в глубоком детстве, Алёна проснулась от шума и криков людей во дворе. Жители соседнего подъезда в тайне от всех и под покровом ночи перетаскивали огромный мусорный бак подальше от дома, чтобы им при входе не пахло. Однако изменившийся запах в окружающем их воздухе учуяли соседи из другого подъезда и вывалили на улицу в ночных рубашках, чтобы восстановить справедливость. Завязалась разборка. – Oh, Granddad, that had to be done at that time! – заметила внучка много лет спустя. – But now we need every single garbage bin on this Planet![37 - Ох, Дедушка, это было нужно делать в то время. Но теперь нам нужны все и каждая мусорка на этой Планете!] * * * Роберт, с которым она была знакома ещё со времён Бульдог-Банка, жил в Вашингтоне, и был азиатских корней и потомком тех самураев, которые по приказу императора могли сами себе вырезать печень. К счастью, сам доктор физики и медицины избежал печальной участи своих предков и, получив американское образование, стал реальным врачом действующих армейских войск США. Спустя некоторое время Роберт покинул армию, открыл частную клиническую службу скорой помощи, которую вскоре продал и смог всецело отдаться своему собственному изобретению на базе космической технологии NASA – плазменной установке по переработке мусора и производства из него электроэнергии и жидкого топлива. Кроме того Роберт любил лошадей, а точнее игру поло, и умел мотивировать предложениями о партнёрстве в бизнесе, который на тот момент не имел операционных доходов. Из всех её клиентов Роберт был самым запоминающимся и развёлся только по причине корпоративных действий. Его финансовый директор Браян был самым уважаемым, этичным и серьёзным человеком, которого знала Банкирша. Он обладал большим интеллектом, превосходящим по мощности компьютерный процессор, и постоянно развивался. Рядовой Браян прошёл все ужасы самых бездепозитных бутик-банков на Wall Street, но, несмотря на всю их транзакционную гонку, не потерял человечности и этим вызывал у Елены глубокое чувство уважения и симпатии. “Видимо, всё ещё действуют украинские корни”, – решила Елена. Если делить людей на классы по заложенным в них внутренним способностям, а не по возрасту или состоянию “форбесов”, то, несомненно, Роберта и Браяна можно было отнести к высшему человеческому сословию. Роберт являлся автором технологии и генеральным архитектором и развивал Росину по прототипу будущего. Организация обладала внутренним ключом к решению проблемы – технологией, а все инструменты и модули схемы были взяты от сторонних подрядчиков. Получался консорциум. Раскрытие потенциала необходимо для всех и каждого, однако им тогда не хватало эмоционального заряда, чтобы Росину услышали в инвестиционных кругах. Елене была захвачена интересом довести привлечение капитала до определённого успеха, и тогда вместе они добрались до Wall Street. – They need emotionally charged investor[38 - Им нужен эмоционально заряженный инвестор.], – проконсультировали инвестиционные банкиры их. * * * Позвонил В.: – Лен, я же отличник и всё пересмотрел! Дешёвых активов не осталось. Нужен импорт технологий. Ты можешь прислать мне подборку по мусору? В Москве, действительно, все свалки были переполнены, и приближалась экологическая катастрофа в связи с утилизацией бытовых отходов в объёме двадцати тысяч тонн ежегодно. Реального решения мусорной проблемы в России не было ни у кого. – Хорошо, сделаем, – пообещала Банкирша. – А ты сортируешь мусор у себя там, в Лондоне? – Не-а, не сортирую… “Может, и правильно”, – подумала Елена. – “Ответственность потребителя тоже имеет свой предел”. – Ведь не задача-то завод построить! – пояснил В. в конце своей инвестиционной речи. Вообщем, он говорил о том, чего не намеревался делать и вовсе. * * * После нескольких визовых итераций к весне в Москву из Соединённых Штатов Америки подтянули Росину, их главным составом из Роберта и Браяна. Первая встреча была с Королёвым. Елена вошла в переговорный кабинет первой, пока американцы оглядывались по сторонам. Виктор стоял у центральной стены, как-будто ожидая её появления. – Я соскучилась, – пробормотала Елена. В тот момент он казался ей шаром парного молока, тёплый пар которого касался её уже у входных дверей. Виктор начал встречное движение. К приезду Росины он успел сколотить целую инициативную группу. Правда, никто в этой группе не говорил по-английски, а американцы, соответственно, ни слова не понимали по русски, поэтому переводила одна Елена. Виктор шёл на опережение. – У нас тоже есть такие технологии, – открыл заседание Клиент показом эскизов по проекту завода какого-то местного учёного. – Пилотных проектов много,– пояснял Роберт. – Однако у всех низкотемпературный режим, который оставляет золу. Соответственно, углероды не высвобождаются, и произвести получается только продукты с низкой добавочной стоимостью (например, тепловую энергию). У нас на плазме – безотходное производство! На выходе – электричество и жидкое топливо. В остатке – только чёрный щебень, который можно использовать при закладке асфальтовых дорог. Она переводила, переводила и переводила. Реализацию насчитали на сто миллионов, и Виктор решил, что такая выручка достойна его внимания. – На каких условиях мы можем с вами сотрудничать? По роялти[39 - Роялти – аналог арендных платежей за пользование интеллектуальной собственностью.], или как?! – Рояли – не эффективно. Сотрудничаем на инвестиционных условиях. Вы инвестируете в американскую платформу, а Росина развивает российское направление эксклюзивно с вами! Ближе к завершению презентации Росины Виктор начал собираться первым, ссылаясь на следующую назначенную встречу в своём графике. – Victor, it was very difficult to arrange my Russian Visa to Moscow. We have made several attempts, – произнёс Роберт, вставая из-за стола. – Did I find my partner here today, in your presence?[40 - Виктор, было очень сложно организовать мою российскую визу в Москву. Мы сделали несколько попыток. Нашёл ли я здесь сегодня своего партнёра, в Вашем лице?] В ответ Виктор тоже поднялся со стула. Они пожали друг другу руки, соединив их над столом. “Всё-таки американец его поднял!” – подумала Елена, которой в том момент показалось, что она присутствует при каком-то историческом посвящении. После рукопожатия Виктор покинул кабинет, пространство опустело, несмотря на присутствие за столом пяти переговорщиков, остававшихся там ещё на некоторое время. * * * После заседания на набережной американцы и Банкирша помчались к Олафу. Главное было успеть, а не застрять в московских пробках. – Да, давайте, – говорил Олаф. – Через полчаса, я – у себя в офисе. Успеем?! Нет?! – Смотря что… Пока ехали к нему, Роберт рассматривал из окна лимузина архитектуру московских спальных районов. Это было его первое российское турне. – Какие ужасные многоэтажки, – справедливо заметил американец. – Такие красивые православные храмы и такие уродливые панели. Как это люди в них могут жить?! * * * Из офиса железнодорожников вид на завод сверху – просто дух захватывал, а стены украшали производственные фотографии, сделанные каким-то неизвестным, но профессиональным фотографом, который явно понимал толк в своём деле. Кабинет самого Олафа казался идеалом уюта – с камином и диванчиком, бюстами всяческих исторических деятелей и картинами повсюду, изображавшими российских военно-начальников и армейских героев: конных, пеших и прочих. Из этого кабинета не хотелось выходить никогда! Интересно было, что в коллекции Олафа реальных сражений не было, а военные люди находились либо на учениях, либо просто отдыхали после армейских тренировочных сборов в прошлом. Только лишь Елена поймала себя на мысли, что ощущения от кабинета были не как от рабочего офиса, а скорее как от чьей-то спальни. Началось представление американца. Банкирша по традиции переводила. Тут, во время презентации Роберта про плазменную установку в дверь заглянула голова секретарши. “Миловидная”, – подумала Банкирша. От её появления Олафу стало неловко, хотя в глазах были заметны нотки заботы. – Красивая тема! – прокомментировал он. – Я готов, в России. За рубежом рисковать не могу. – Олаф, мне один партнёр американского фонда прямых инвестиций недавно сказал, что в России возможности мерцающие, а не сияющие. – Ладно, я переговорю с партнёром (он имел ввиду Сталенко) и позвоню Мише. * * * После Олафа переговорили с Измаилом. – Это чистый американский подход, – бурчал Измаил, выслушав презентацию Роберта. – Ещё ничего не построили, а уже продают. – Всё верно, Измаил, – вступилась Банкирша, – Мы – пионеры! Эта технология мега-тренда будущего. Пока таких заводов промышленного масштаба ещё никто в мире не построил. Но за Росиной – авиакомпании! Самолёты не могут переключиться на батарейки. Авиалиниям нужно био-топливо, иначе включают огромные штрафы в ЕС и по Киото. – Может быть, но я ищу бизнес, который генерирует чистые денежные потоки, и из которого можно выйти через три года, – заключил Измаил, и американцы покинули его офис. * * * Наша Оля напоит без алкоголя! Завершалось российское турне в московском ресторане “Пушкин”, где гостей потчевали национальной кухней и винтажной атмосферой. Вечером Банкирша была одета в молочную хрустящую рубашку с жабо и кожаную юбку шоколадного цвета. Новая кожа была настолько гладкая, что с неё постоянно соскальзывала белая хлопковая салфетка и падала на пол. – Знаешь, почему мужчинам нравятся женщины в кожаных юбках?! – спросил вдруг Роберт. – Потому что они пахнут, как новая машина! Это была единственная шутка, которую Елена слышала от Роберта за время их знакомства. Кадр 5. Истоки Из периода обычной средней школы Алёна помнила только группы продлённого дня и учительницу английского языка по имени Татьяна. Всё остальное было однородной серой массой. – Мама, а почему вы не отдали меня в музыкальную школу? – спрашивала Алёна. Но мама не знала, почему. Фортепиано появилось в доме намного позже, благодаря отцу Рёйтера, который закончил образование с отличием. Красных дипломов в семье было только два – у него и её кузины Виктории. К счастью, в начале девяностых активизировались процессы свободного рынка. Группа учителей-сподвижников организовала в городе гимназию для одарённых детей. Об этом новом образовательном учреждении узнал папа, и Алёна туда поступила. Жизнь в гимназии, благодаря углублённому изучению предметов, новым методикам преподавания и сильным ученикам класса, стала красочной и интересной. Алёна с удовольствием слушала лекции по математике, литературе, истории, а также таким “современным” предметам как психология, риторика и мировое искусство. Ещё будучи в средней школе, она росла самостоятельной девочкой, в том числе благодаря приобщению к спорту. Выбор в маленькой городке был небольшим, но вот откуда ни возьмись в то время открыли экзотичную секцию по восточным единоборствам каратэ-до. Елена записалась. Реальные бои ей не нравились, из-за физической боли, а вот ката[41 - Комплекс исторических физических упражнений каратэ до, исходящих из глубокой древности Японии. Бой с воображаемыми противниками. Форма ката сохраняет их содержание несмотря на течение времени. Каратэ до – древнее японское боевое искусство самообороны без оружия. Философия ката состоит в обороне, т.е. обороняющийся ожидает нападения и отражает действия противников.] у неё хорошо получались. Судьба свела её с хорошим сенсейем, ученики которого впоследствии побеждали даже в Японии. Видимо, именно эти занятия развили в Елене воображение и самоконтроль. * * * – На кого тогда был похож сенсей? – спросил Редактор. – На космонавта Юрия Гагарина. – Вот почему он тебе приглянулся… С папой дошли до каратэ. Дальше лестница в небо. Он отказывается идти, пока мы ещё немного бедные. Большой спортивный зал, много людей, Из старых не появился никто, Я одна готовлюсь одевать кимоно… Значит это возможно, если осторожно. Ещё немного подождём, и в путь-дорогу позовём. * * * – Папуль, там по телевизору Дюймовочку показывают! – заметила Елена родному папе. – Её ещё долго будут показывать, – махнул он рукой в ответ. Папа Алёны всегда работал, а в свободное от работы время занимался спортом и ходил с мамой в лес за ягодами и грибами. К сожалению, он был немного суховат, поэтому не всегда точно чувствовал момент. Так, как-то зимой, когда уже начинало темнеть, они шли вдвоём от бабушки Иды к дому бабушки Тани, что в городе Стаханове. Алёна знала дорогу наизусть и начала немного отрываться, а папа почему-то взволновался и сразу настучал дочке по голове. К счастью, Алёна была в меховой шапке. Папа, это всё -полнейшая ерунда! Я ведь знаю дорогу сама! Из материнского воспитания Алёна не помнила ничего, кроме коротких фраз про иждивенство и честь, а также более длительных периодов безмолвного бойкота, если Алёна делала что-то в разрез с этими мамиными установками. Диалог у мамы складывался только с теми людьми, которые признавали её авторитет. Со всеми остальными отношения не складывались. Мама оставалась для Алёны нераскрытой книгой. Может быть потому, что она всегда была на работе. Дочь помнила её в строгом кожаном пальто по фигуре, как у чекистов[42 - Чрезвычайный комитет партии – карательная организация во время гражданской войны 1917-1922 годов], но только с гладким норковым воротничком. Из детства сохранились два ярких воспоминания – как она задорно катала Алёну на санках по мартовскому снегу после похорон прабабушки Маруси, и как бежала на встречу вниз по лестнице, что в доме на проспекте Ленина. Оба кадра были сделаны в Стаханове, куда мама возвращалась в отпуск или по семейным причинам с далёкого Севера. Мама Алёны, тоже Лена, росла без отца. Служив танкистом во время Отечественной Войны 1941–1945 годов, Митя попал в немецкий плен, а по возвращении на Родину в связи с этим, был послан в обязательном порядке на восстановление разрушенного донецкого бассейна[43 - Донецкий бассейн – название шахтёрского региона в экономической географии СНГ.]. Во время и после войны Довженко ждала другая женщина и после войны, однако он, не желая отягощать ей судьбу, решил соединиться с Татьяной. Митя погиб внезапно, от удара током, когда маме Алёны был годик. Ориентиры в жизни молодой мамы Елены были следующие: унизительный двойной брак старшей сестры, которая дважды сошлась с соседом Пашей из дома напротив, и преимущественные заработки тёти Вали на Севере. Однако движения по горизонтали персонального счастья и внутренней гармонии Елене не добавляли. Жалость со стороны родственников относительно статуса “сироты” внедрило в маму Елены ещё в раннем детстве цель доказать обратное, и, впоследствии, она демонстрировала свой социальный успех и благодетельность в кругу родственников и коллег по работе. Её дочери такое поведение казалось немного искусственным. В глубине души, однако ж, Елена Дмитриевна была художественной женщиной: умела каллиграфически писать от руки пером и чернилами; также как и дядя Володя обучилась в институте проявлять фотоплёнки и фотокарточки, окуная последние по очереди в три лотка; танцевала в народном ансамбле, сопровождая отца на службе в армии, куда ссылали ещё маршала Жукова; у них был фотоаппарат “Зенит”; и мама шила по выкройкам из Бурды. Однако, политэкономия задвигала пластами их творческие начала. В семейных фотоальбомах телефонами и “мыльницами” ХХI века фигуры в полный рост встречались лишь изредка. Бабушка Таня, мамина мама, была для Алёны ещё с детства понятной и стойкой, не дрогнувшей под ударами одинокой судьбы. Внутренний дворик, окружающий дом овдовевший женщины, был наполнен цветами и ягодами и объединял всех братьев и сестёр, кузенов и кузин, жён и мужей (бывших и настоящих), соседей и их семьи. Всем были рады на добром слове в саду и приглашали на обед к общему столу. Не смотря на присущий всем аскетизм, дом бабушки Тани был очень милым по тем временам: интерьер выделялся отсутствием безделушек; на столе в зале всегда стояли свежие цветы из сада, а подушки в спальнях были накрыты кружевным тюлем. Казалось, в нём “играла” музыка, просто не всем было слышно. Татьяна просыпалась в четыре утра и читала книги. Её уклад был заметным отличием от картины мира дедушки Коли, с чётко разделёнными видимыми границами между семьёй, соседями и всем посторонним миром. Бабушка Таня, которая в советское время работала в спорттоварах, отвечала за снабжение семьи и благодаря поставкам из первых рук у родни появлялись современные вещи. В её частном доме внукам можно было попробовать даже такой съестной дефицит, как сгущённое молоко, шоколад, фанту и пепси! Пузырьки кока-колы щекотали мне нос. А сейчас она уж не такая, хоть и доступная, земная… Это было действительно невероятно! Русская семья Токаревых (девичья фамилия Татьяны Довженко) спаслась в уезде Дебальцево от раскулачивания и сталинских репрессий. За этот транспортный узел на востоке Украины шли долгие бои во время второй мировой войны. Прабабушку Марусю Алёна опасалась и обходила, хотя та и умела пользоваться скудным набором энергетических каналов в быту и “на здоровье”. Она не сочла нужным передавать эти навыки в семье, однако кузина Алёны наблюдала их целебный эффект ещё в раннем детстве. Бабушка Таня – моя Большая Мама У бабушки Тани было много романов. Стояли на полках, в книжном шкафу. А я их читала, странички листала, Сидя под вишнями в том детском саду… Алёна была очень счастлива, мирно курсируя между домами обеих бабушек. Они дарили друг другу цветы. Почему в две тысячи пятнадцатом вокруг них разбрасывали бомбы? Лена классифицировала эти процессы, как “деградация управляющей среды”. Кадр 6. Место встречи изменить нельзя – Так Лондон или Москва? – спросила она у Редактора. – Ударения на разные слога, – постановил он. – Собирай чемоданы сама в дурдом. * * * После Росины обедали в “Гастрономе”, поближе к Думе и где-то в июле. – Елена, прислать ли за Вами машину? – спрашивал помощник Алексей перед встречей. – Спасибо, Алексей, у меня есть, – ответила Елена. Она была слегка удивлена приглашению и новым форматом банковского сотрудничества. В ресторане столик В., как постоянного посетителя, находился в укромном месте, за ширмой, откуда можно было наблюдать всех входящих и выходящих. Кормили безумно вкусно, а между каждым приёмом пищи Виктор заказывал себе чашечку эспрессо. – Сын в школу поступил, в Лондоне. С экзаменов вышел весь потный. Я руку ему пожал. Говорю: “Молодец!”. А он у меня ещё и КМС по плаванию. – Я скучаю по Лондону, – заметила Елена. – Сколько ты там не живёшь? – Два года, как уехали из Кензингских садов. Жили в таун-хаусе, что рядом с памятником Питеру Пэну. Хозяин рассказывал, что в нём Чарли Чаплин справлял своё семядисетилетие. – Лен, я в Лондоне стал спокойно спать, – продолжил он про своё. Потом он говорил о чём-то ещё, но это всё не имело никакого отношения к их совместной банковской работе. – Ладно уж, – сжалился он в самом конце обеда. – Давай, доставай свои презентации, послушаю. – У Елены всегда была с собой свежая банковская презентация, приготовленная специально для очередной клиентской встречи. – А ты думал, на свидание что-ли пришла? – выпалила она, доставая распечатанную презентацию из сумки. Виктор был поражён её меткостью, и от этой неожиданности обмяк в кресле, приятно разоблачённый. – Конечно, на свидание… – пробормотал он в ответ. На этой фразе Елена достала брошюру, и они переключились на банковские продукты. Банкирша рассказывала что-то про облигации, диверсификацию и портфели, а Виктор пролистывал её презентацию. – Лен, ну не суетись под Клиентом, – заметил он в итоге знающим тоном. Обед подходил к концу. Виктор попросил счёт, заигрывая уже совсем по-детски. – Кошелёк сегодня забыл… Елене было не смешно. * * * Летом две тысячи одиннадцатого рынки трясло, волатильность была высокая, а Виктор врезался во все её отпуска и моменты, когда она была вне офиса. Видимо он думал, что являлся её единственным или самым важным Клиентом. “Надо пока развеяться”, – решила она. Виктору, вроде бы, нравился теннис. Как минимум, он заявлял о наличии теннисного корта у него в подмосковном загородном доме. – Вить, ты спортсмен? – звонила Елена. – У СББ билеты есть в ложу на Уимблдон. На том конце телефона было слышно, как заработал мозговой компьютер. – Не-а, я не тусовочный… – произнёс В. после секундной паузы на обдумывание. – Ладно тогда… – побежала она. * * * Позвонил Лев, который, по его словам, любил делать гигантские сделки, но предпочитал оставаться за спинами других: – Elena, the devil is in the details[44 - Элена, дьявол – в деталях.]. Вокруг этого Млечного Пути столько шума! Но это же не Клиент, который определяет карьеру! Пойду-ка я пока получу денег в другом месте! – Да, да, – одобрял такое поведение начальник Барак. – Ты сходи, получи денег в другом месте и возвращайся. * * * Рынки продолжало будоражить. Начались разговоры о распаде ЕС, крахе евро и прочих финансово-экономических ужасах. Тогда, посреди всего этого безумия и “margin calls”, на Еленин английский мобильный поступило смс с незнакомого французского номера. – Я правильно понимаю, что паника прошла и можно рассматривать инвестиционные варианты??? – вопрошал Незнакомец. – Кто это? – испугалась Банкирша. – Королёв. – Ах, да, сорри. Я не поняла. Конечно, я пришлю свежую аналитику. – Лен, я – во Франции! – перезванивал Виктор. – Вдруг и ты там будешь? Из глубины его голоса доносилась какая-то мольба. “Что же я попрусь туда со своими презентациями? Он там, наверняка, не один,” – подумала Елена и ограничилась тренировкой в фитнес-клубе. * * * По возвращении с моря Виктор позвонил, казалось беспричинно. Платежей не было видно и подтверждать, собственно, было нечего. – Лен, я в Лондоне батлера нашёл… – сообщал он ей вкрадчивым голосом свои международные новости. Елена немного обалдела от таких вестей посреди шума торговых операций, клиентских телефонных звонков и многосторонних инструкций, поступающих ежеминутно от бесчисленных руководителей головного офиса в Вадуце. – Вить, я очень, очень за тебя рада, – отвечала она, пробегая мимо рядов коллег в открытом пространстве их банковского бюро, напоминавшее своим гулом базар-вокзал. – Я тебя целую… – сказал он ей в конце разговора и куда-то испарился на пару недель. * * * Виктор тянулся к просвещению, хотя уже имел степень MBA[45 - “MBA” or Master of Business Administration = Мастер Делового Администрирования.] и кандидата каких-то наук. На этот раз интерес к профессиональному финансовому образованию демонстрировали с его электронной почты за подписью помощника Алексея. “Уважаемая Елена! Виктор Михайлович просит содействовать в нахождении курсов или преподавателя по финансовым рынкам. Нас интересует возможность получать своевременную финансовую информацию, пользоваться статистикой, её правильно читать и применять. Продолжительность курсов 6–12 месяцев. Предпочтительно индивидуальные занятия у него в офисе. Заранее благодарю, Помощник В. М.Королёва, Алексей”. – Алексей, я бы рекомендовала институт ценных бумаг и инвестиций в Лондоне, – отвечала Елена. – Банкиры, работающие из Великобритании, получают профессиональный сертификат на базе этого института. Сложность и продолжительность курсов Вы выбираете самостоятельно. Получив рекомендации, выбор Клиента пал на какого-то местного теоретика в Москве. Наверное потому, что “обучение” было индивидуальным, а присоединяться к каким-либо классам или группам считалось ниже его достоинства. Точнее Виктор просто “использовал” эти самые классы и группы, в силу своих возможностей. Банкиршу тоже использовали по полной программе, а на её ответные просьбы про фондирование откликались не часто. Соответственно, через какое-то время баланс на счетах начинал таять. – Вить, чем ты теперь будешь в Лондоне заниматься? – интересовалась Елена в рамках его очередного голосового подтверждения платёжного поручения. – Буду делать, что понимаю! – воскликнул пионерским голосом В. – Сейчас изучаю всякие объекты недвижимости в Лондоне. – Мне тоже агенты разные варианты шлют. – Лен, направь мне посмотреть, – вдруг попросил Клиент. – Спасибо Тебе, Друг! Идеи по лондонской недвижимости приходили из агенства Эндрю. Тема: Коммерческая недвижимость в Лондоне, приносящая доход. “Уважаемый Виктор Михайлович! В продолжение Вашего запроса, направляю обзор доходного дома в Лондоне по краткосрочной сдаче апартаментом в аренду, генерирующий чистый денежный поток в размере 5 миллионов фунтов ежегодно. Требуется детальная финансовая и юридическая проверка. В случае заинтересованности, пожалуйста, обращайтесь к Эндрю для просмотра объекта и координации с собственником. С наилучшими пожеланиями, Елена”. На ответную реакцию Банкирша даже и не надеялась, однако Виктор вдруг неожиданно проявил заинтересованность. Текст письма её крайне удивил. “Здравсвуйте, Елена! Спасибо за письмо. Возможно ли предоставить описания квартир (если есть), а также точные метражи и площади объекта? Из представленной презентации этого не видно. В связи с заинтересованностью Виктора Михайловича, не могли бы Вы направить нам эту информацию, как можно быстрее. Заранее благодарю. Анастасия, Помощник Королёва В. М.” “Надо же! Читают!” – подумала про себя Банкирша. “Уважаемая Анастасия! Информация запрошена, однако собственник сейчас находится в отпуске, поэтому ответ будет не раньше конца лета. С наилучшими пожеланиями, Елена”. В начале сентября от Анастасии пришло напоминание. Послание исходило с клиентского адреса и поражало своей настойчивостью. “Здравствейте, Елена! Как сообщалось ранее в начале августа, мы ожидаем дополнительную информацию по объекту в Лондоне. Надеемся собственник уже на связи и сможет нам её направить! Заранее спасибо. Анастасия, Помощник г-на Королёва В.М”. – Лен, а можно этот объект перевести в жилое назначение? – спрашивал Виктор после просмотра фотографий. – Сейчас числится как коммерческая недвижимость (гостиничного типа). Для перевода в жилищную нужно делать запрос в городской совет Вестминстера. Кадр 7. Большой Валериночки-балериночки, Кружатся в танце, как снежиночки! Вчера ты был в душе, а я была балериной, Которая тебя совсем не забыла… Танцует танец с лентой, Ты ещё там, дышишь надеждой… Если невозможно перевести активы, может быть возможно вывести дочку? Переезд в Москву из Инты в девяносто пятом был большим стрессом для всей семьи. Некий шок постиг провинциалов из маленьких городов в серой толпе московского метро. Всех вытянуло только невозмутимое папино спокойствие, упёртость и приверженность принятым решениям. Лену держала подготовка к поступлению в Финансовую Академию при Правительстве Российской Федерации, куда её направил папа. Это была очень жаркая пора. Ещё в мае от засухи и тридцатиградусной температуры в Москве на деревьях пожелтели все листья. Лена занималась, сидя одна в крохотной кухне гостиничного номера и задыхаясь от шума дмитровского шоссе из окон. Запомнилась репетитор русского языка, военный беженец из Азербайджана. От двенадцатичасовых зубрёжек у аспирантки Елены заблокировался лоб, и они ни с того, ни с сего решили выпить чай вдвоём. Преподаватель попросила у неё варенья. – Чо? – переспросила Елена. Вступительные экзамены в Академию она сдала. Это оказалось невероятным прорывом для девочки из далёкой провинции, которая лишь три месяца назад оказалась в большой столице и вдруг внезапно очутилась в топовом учебном заведении, куда дети москвичей готовились к поступлению несколько лет. Для Елены это стало самым большим жизненным достижением. Ни одно другое событие в последующие двадцать лет её жизни не превзошло его по значимости. Конкурс был больше десяти абитуриентов на место. Простому школьнику поступить в это учебное заведение было нереально, только если заниматься с репетиторами при Академии, за занятия с которыми родители ребёнка имели финансовую возможность платить по пятьдесят-сто долларов в час. Однако последующая учёба в Финансовой Академии оказалась для неё большим разочарованием. Сплошная теория и никакой практики. Из лекций она помнила лишь трёхлетнюю зубрёжку устаревшего плана счетов и проводок по бухгалтерскому учёту. Когда же она прошла отбор на позицию аудитора в международной компании “Большой Четвёрки”, объяснить, что такое актив, что такое пассив (или обязательство), а что такое капитал, и чем они все отличаются Елена толком не могла. Если бы не занятия каратэ, набор детей (Елена расклеивала объявления на подъездах жилых домов), преподавание в клубе и организация летних спортивных лагерей, – первая московская пятилетка осталась бы для неё пустым обманом. – Неужели даже студенческая жизнь тебя не радовала? – спросил Редактор. – Радовала, но недолго. В среде московских студентов развлекались в основном алкоголем, и мне быстро это наскучило. Хотя у меня был короткий авто-роман с московским студентом, который общался со мной пару лет. Я в итоге даже помогла ему устроиться на приличную работу в глобальной консалтинговой компании. Там, он, правда, не смог долго удержаться… – Как же ты оказалась в “Большой Четвёрке”? – Партнёр компании обратил внимание на факт моей спортивной карьеры. Чёрный пояс по каратэ для девушки показался ему экзотикой. Возможно, благодаря этому факту, отличавшему меня от других московских студентов, меня приняли на работу. * * * В ноябре две тысячи одиннадцатого в Москве открывался Большой театр, после многолетней и почти миллиардной реставрации. Королёв оказался в списке банковских гостей на премьеру, но Банкирша не помнила, как она его номинировала, то есть он там очутился каким-то магическим образом. “Уважаемый Виктор Михайлович! Настоящим разрешите направить Вам и Анне Руслановне приглашение на премьеру балета “Лебединое озеро”. Приём в рамках мероприятия 18 ноября 2011 года организуется по случаю открытия исторической сцены Большого театра после многолетней реставрации. (Количество билетов на премьеру ограничено, даже для спонсоров)”. Виктор принял банковское приглашение именно на это мероприятие, что её крайне удивило. Большинство клиентов семейными парами в Большом не появлялись – а были или с детьми, или в полном одиночестве. “Уважаемая Елена! Спасибо за приглашение. Мы с Анной с удовольствием его принимаем. В этой связи прошу предоставить нам два билета, если это возможно. Виктор Королёв”. Пока организовывали билеты позвонил его помощник Алексей. – Елена, а какой для этого мероприятия дресс-код? – В приглашении указан “тёмный костюм”. – То есть не смокинг? – Про смокинг ничего не написано. – Елена, а бриллианты нужны? – вдруг задал помощник странный вопрос. Банкирша была немного удивлена степенью организационной подготовки Клиента. Она ещё раз проверила пригласительный билет, в котором про бриллианты ничего не значилось. – Алексей, бриллианты в Большой театр вполне уместно. Помощник перезвонил. – Елена, мы получили от Банка билеты в Большой театр. Анна Руслановна в Лондоне. Виктор Михайлович будет на балете с дочерью. * * * В Стаханов, на её памяти, балет приехал лишь однажды. На премьеру бабушка Ида сделала праздничную причёску формы высокого торта, а поверх платья из люрикса надела нитку жемчужных бус до пояса . – Бабушка! – воскликнула Алёна перед выходом. – Вот в таком наряде я тебя совсем не узнала! Молодой бабушке тогда было чуть больше пятидесяти. Дядя Вова из комсомола организовал билеты в рядах почти у сцены. Алёна созерцала танец маленьких лебедей, как какое-то волшебство, которое невозможно представить себе наяву. * * * – А на рок-концерте ты когда-нибудь была? – спросил Редактор. – Да, однажды, с родителями. Но там было так шумно, что я заснула от усталости. * * * В ту ноябрьскую пятницу свободных мест в Большом не было вообще. У Барака оставался последний билет, и он отдал его Рёйтеру. Елена опаздывала, возвращаясь с подмосковного склада Ивана Иваныча и Даночки. Представление задерживали из-за президентского эскорта. Королёва не было видно. – Виктор, всё нормально? – послала коротенькое смс на его номер Елена. – У нас коктейль на приёме СББ. – Я там был. Тебя не нашёл. В зале. Гости медленно потянулись к своим местам. Справа от Елены расположился Арсений Викторович, а рядом с ним Сталенко с женой. – Видимо, я тебя не узнал, – сказал В., завидев Елену в зале. – Ты в очках. Виктор выглядел элегантно и внешне походил на продюсера или нефтяного магната. А вот его дочери Анастасии явно недоставало женского внимания. – Так это наша отличница! – воскликнула Елена, обращаясь к Насте. – Поступаем в институт, Анастасия? – В Лондоне, а я бы в Гарвард хотела! – Папа же в Англии ищет! – удивилась Елена. Ей стало немного жалко Клиента, который, казалось, только и занимался тем, что благоустраивал будущее своих детей и семьи в целом. – Я в Америке тоже найду! – ухмыльнулся на это Виктор. В эту минуту он был похож на сладкого гладкошёрстного кота, выпившего миску парного молока. – И бой-френд у тебя есть?! – поинтересовалась у Насти Елена. – Главное – им не мешать! – ответил папа. – Так Настин дядя говорит. В эту минуту появился Рёйтер, который продвигался к своему месту мимо сидящих в ряду гостей. Сравнявшись с Еленой, он схватил её за колено и с присущей ему агрессией начал неприятно сжимать и трясти его, сопровождая свои действия публичной риторикой в её адрес: – Сюда надо смотреть! Сюда надо смотреть! – показывал он на себя пальцем. К счастью, поднялся занавес и начался балет. * * * В антракте, в банковском буфете между напитками и закусками жужжал её начальник Барак. Принимая образ шмеля, он подлетал к столикам, собирал сладкий словесный нектар и летел к следующему гостю. В тот вечер он был воодушевлён, находясь в компании новой спутницы, которая была одета в красный брючный комбинезон. В силу своего возраста и выслуги лет Барак предпочитал присутствовать только на ритуальных церемониях. – Четверть бизнеса в Украине я продал, – начал свой рассказ Виктор.– Сейчас думаю вложиться в золотодобычу в России. Цены на золото были на максимуме в тот период, у многих начиналась золотая лихорадка. Однако зарытое в Земле не сильно интересовало банковского клерка, поэтому Барак быстро перелетел к следующему столу. – Настя на тейквандо записалась, синяк на коленке поставила… – вдруг рассказал папа о спортивных достижениях дочери. – Сделка по Росине закрывается до нового года, – сменила пластинку Елена. – Команда имеется. Миша “тёрм-шит" подписал. Клиент внимательно слушал и, вроде бы, не возражал. Виктор был правдив, только когда молчал или благодарил. В этот момент, откуда ни возьмись, на неё опять, как коршун, налетел Рёйтер и начал трясти за правую руку, почти оторвав её от плеча. – Говори тише! – громко шипел Рёйтер, недовольный их звуками, смешивающимися с рассказом театрального деятеля о балетном представлении. Елена чуть не прыснула от неприятной боли и обратила свой молчаливый взор на Клиента. У Виктора округлились глаза, но он стоял молча, как живая статуя. Подошёл маркетинг: – Елена, там есть ещё гости, которых мы приглашали, но они в соседнем зале. Елена с супругом проследовали в соседний зал, однако на входе она замешкалась. Рёйтер, который в этот момент находился позади жены, резко толкнул её в спину. Елена зацепилась о дверной плинтус и, спотыкаясь, влетела в банкетную комнату. Там, за журнальным столиком в клубах сигаретного дыма сидели три шарика в свитерах, выпивая что-то крепкое и закусывая канапе. – Господа, у СББ приём в соседнем зале! – объявила Банкирша. – Пожалуйста, присоединяйтесь! Господа посмотрели на неё как-то странно, и на этой молчаливой паузе она и Рёйтер покинули банкетную комнату. – Леночка, ну что ты такая медлительная?! – подтрунивал супруг. – Решительнее надо быть! * * * Балетное представление закончилось. Громко аплодируя, зрители поднялись со своих мест. Все раны были засыпаны солью. Елена была рада, что это – конец. – Вон в ложе ВТБ-шки сидят, – показал рукой Виктор на верхний этаж. – Что ж они не сделали тебе приглашение в первый ряд? – Лен, спасибо тебе большое! – благодарил Королёв. – Теперь вместе с партнёром пойдём. – Вы не останетесь на ужин? – У друга день рождения, – сообразил Виктор. – Меня дочка отпускает. Я поеду, ладно? Рёйтер также решил продолжить ночь в каком-то клубе вместе с коллегой, а Елена вернулась в отель. * * * Вдруг, ближе к полуночи, произошло что-то невероятное! Войдя в гостиничный номер, Банкирша обнаружила на своей электронной почте ночное послание из офиса Королёва. Коммуникация шла через Аниту Брудер, которая, если Банкирше не изменяла память, на тот момент находилась в декретном отпуске. “Доброй ночи, Елена! Мы собираемся перевести в СББ акции компании “Млечный Путь”. На сколько я понимаю, счёт, на который мы должны будем перевести ценные бумаги, активен?????”. Елену поразила внезапная новость, которая помогала выполнению банковских бюджетов: “Млечный Путь” был лучшим активом не только Королёва, но и всей Украины. – Здравствуйте, Анита! – отвечала Банкирша. – Счёт в рабочем состоянии и активирован. Банковские реквизиты прилагаю. Через несколько часов Елена вылетала в Лондон, но нашла в себе силы послать Виктору банковские отчёты, касающиеся переработки мусора. “Уважаемый Виктор Михайлович! Настоящим направляю аналитический обзор по компании К., которую СББ недавно вывел на биржу через IPO[46 - Initial Public Offerring = Первичное Публичное Размещение], несмотря на раннюю степень коммерческого освоения их технологии (т.е. на технической стадии без операционных доходов). При этом обращаю внимание, что компания К. работает только на дровах, а Росина – на любых видах отходов.” * * * Виктор перезвонил утром по пути в Шереметьево. – Ленка, – звал он её бодрым голосом. – Что ты так рано не спишь? – В Лондон утренним Аэрофлотом лечу. – Значит, мы летим одним рейсом… Лен, там Сашка говорил про товарища из золотодобывающего бизнеса. Можешь попросить дать его телефон, а? – Всё сделаем. – Вот Сашке повезло! * * * После бессонной ночи она еле дотянула до самолёта и упала в своё кресло в первом ряду совсем без сил. Виктор зашёл перед самым вылетом. Он был в джинсах и джинсовой рубашке навыпуск, в связи с чем напомнил ей студента-выпускника восьмидесятых. Банкирша передала ему прозрачный файл с документами: – Вот “тёрм-шит", который Миша подписывает. – Лен, ну что Миша?! – пробурчал в ответ Виктор. – Такой же проходимец, как и я. В. проследовал на своё место в предпоследнем ряду, надел наушники и погрузился в какой-то кинофильм. Елене не хотелось ничего, даже еды, поэтому она закуталась в одеяло и заснула. По приземлении в Лондоне Виктор подошёл к ней, помог надеть пуховик и взял портфель с ноутбуком. – На прошлой неделе встречались с Ш. в правительстве Москвы. – Он ничего не решает, – спокойно ответил В, и они проследовали к выходу длинными аэропортовскими переходами. – Саша говорил, у тебя здесь красивая квартира у королевского зала мольбертов, – вдруг вспомнила Елена. – Раньше снимал, сейчас купил. Такое здание красивое с высоким подъездом, в который ещё лошадиные кареты заезжали… Подойдя к паспортной зоне, Виктор протянул ей обратно портфель с ноутбуком, а их кисти и пальцы рук соприкоснулись. – Здесь наши пути с тобой расходятся, – прощался он твёрдо, но с глубокой печалью в голосе. – Ей было так горько и грустно, что хотелось расплакаться, но она не понимала почему, и с чем именно это связано. Кадр 8. А потом – втроём! Когда Тебя нет, хочу много конфет, А если ты есть, хочу Тебя съесть. По возвращении в Вадуц Банкирше сразу же позвонила секретарь Королёва: – Здравствуйте, Елена! Не подскажите, какой у вас адрес? – Аллея Космическая, дом 1. А что? – Виктор Михайлович хочет послать Вам новогодний подарок. * * * Спустя пару дней в банковский офис прибыл подарок из лондонского Harrods. В короб, размером с письменный стол, были плотно упакованы конфеты, кексы, новогодние шарики, варенье и прочие рождественские сладости. У него – изобилие и щедрость! А для неё – лучше аскетизм, Но не позорная бедность. Весь отдел сбежался смотреть. Барак подлетел в первых рядах. – Элена, вот этот плетёный ящичек очень подойдёт к интерьеру в гостевой комнате моей квартиры, – намекнул начальник. – Вот это да-а-а, – заметил Родригес. – Наверное, такой подарок обошёлся ему в целое состояние! Ему вторил коллега из финансового отдела: – Елена, этот подарок превышает все допустимые нормы. Вы должны заявить о нём в службу надзора. – Это не мне одной, а на весь отдел! – пояснила Банкирша. Финансовый немного успокоился, однако после него позвонили из службы доставки: – Элена, по этой посылке возникает таможенный НДС. Подарок частного или корпоративного характера? Нам нужно понять, кому налог начислять. – Конечно же, корпоративного! – заверила их она. * * * – Виктор Михайлович, спасибо огромное за рождественские подарки. Они волшебные! – благодарила она его по смс. – Что с Росиной будем делать? Вы не надумали присоединиться к нашей флагманской группе инвесторов? Королёв взял короткую паузу, а вместо него позвонил Рёйтер. – Мамуля, я тут с Королёвым разговаривал. Он сказал, что у него в ДДТ тридцать миллионов валяются. Но я так и не понял, почему они не у тебя валяются? * * * 6 декабря после нескольких итераций с банком-отправителем в СББ зачислились акции Млечного Пути. Сумма прихода была гигантская. – Виктор Михайлович, акции Млечного Пути в СББ зачислены, – сообщала Елена свежие новости по смс. – Спасибо огромное! К её великому удивлению он отреагировал громко и лаконично: – Ура!!!!! – кричала в ответ его смс. Было радостно, а усталость почти не сказывалась. Это было, как вчера, прокричал ты мне “Ура!” А потом “Спасибо, Drug!” послышалось мне вдруг. * * * Оставался её последний предновогодний визит в Москву. К концу две тысячи одиннадцатого Королёв консолидировал большую часть финансовых активов в СББ и сформировал портфель облигаций. Встреча носила скорее необязательный характер. Когда она входила в его московский кабинет в начале декабря, Виктор сидел за столом, весь в поту и с засученными рукавами рубашки. Левой рукой он опирался на край стола, а правой обнимал компьютерную мышку, вращая её колёсико указательным пальцем. На пятке по краю пробивалась шерсть. Я всё удалила и панцирь краба отслоила. Елена тихо присела на стульчик напротив по правую сторону стола. – Говорят, сейчас модно отказываться от английского гражданства, – открыл заседание Виктор, бросив на стол распечатку с телефонами какой-то юридической паспортной конторы. – Бери, если нужно. – Да я и не делала, – спокойно ответила Елена. – Этот переезд в Лондон, – с большим сожалением продолжал Виктор. – Эти ложки, вилки… Пока всё перевезли… Было очевидно, что к тому времени он уже не видел никакого для себя смысла в горизонтальных перемещениях. Елена молчала, сопереживая. Она в своей жизни переезжала бесчисленное количество раз. – Пришла инструкция на частный платёж, а персональных счетов в Банке нет. Я бы рекомендовала открыть. – Давай, – согласился Клиент и вызвал бухгалтера по селекторной связи. – Аня в четверг прилетает и подпишет. Появилась недавно вышедшая из декретного отпуска Анита. Она выглядела испуганной и села съёжившись по другую сторону стола. – Подготовьте анкеты для совместного счёта в СББ, – отдал распоряжение Клиент, и бухгалтер удалилась. Они остались снова наедине. – Сейчас читаю биржевой проспект эмиссии золотодобывающей компании из Казахстана, – проинформировал Клиент. – Ну, иди сюда! Внимая его зову, Елена встала, подошла к компьютеру и стала смотреть на текст, который он проматывал для неё при помощи мышки на проводе. У неё помутнело в глазах, и начинала кружиться голова. – Молодец, молодец! – похвалила его Банкирша, вернувшись на своё место. – Если бы ещё не свои деньги вкладывать. Золотодобыча – очень капиталоёмкий бизнес, а дивидендная доходность по акциям СББ 5% годовых. Банковский разговор подходил к концу. – Давай, я тебя провожу! – предложил Виктор и пошёл с ней до самых дверей. В приёмной ощущалось спокойствие и глубокая тишина, а Елена приняла решение, что больше в офис к Клиенту она не придёт никогда. Они дошли до какого-то рубежа. Видимо, Виктор это тоже почувствовал, поэтому перезвонил на её пути обратно в гостиницу. – Да, мой хороший? – ответила она. – Лен, а ты правду сказала, дивидендная доходность по акциям целых 5%! – Я в Москве до конца недели, если возникнет что-то ещё. Двенадцатого декабря послал он ей поздравление к новому году: Subject: Christmas greetings “Dear Elena, Let this Christmas be bright and cheerful and let the New Year begin on a positive note. Warm regards and kind wishes, Victor Korolev”.[47 - Рождественские поздравления: Дорогая Елена, пусть это Рождество будет ярким и радостным, и пусть Новый Год начнётся на позитивной волне. С тёплыми добрыми пожеланиями, Виктор Королёв.] Королёв впервые прислал ей письмо не совсем банковского характера, да ещё и лично от своего имени. В прошлом году подписывалась секретарь. Электронное послание сопровождалось анимационной картинкой милейшего Деда Мороза, обнимающего трёх оленят. Всепроникающая забота деда пульсировала сквозь тысячемильное пространство, разделявшее их. Поздравительная открытка Елену удивила. Она не понимала, почему Клиент это делает. Ей казалось, что он “переборщил”, в дополнении к подарку и акциям Млечного Пути. * * * – Зачем ты насыпал Алёне столько макарон? – критиковала бабушка дедушку Колю в её далёком детстве. – Она же не шахтёр! * * * Для Банкирши последним заданием оставалась тема по золотодобыче. Все остальные сюжеты были проработаны. Тема: Золотые проекты “Уважаемый Виктор Михайлович, Настоящим направляю Вам список известных СББ проектов по золотодобыче в России, по которым требуется привлечение акционерного финансирования. Дополнительно ожидаю информацию по Средней Азии. Готовы содействовать в случае Вашей заинтересованности. С наилучшими пожеланиями, Елена Маслова”. Отвечали ей по другой теме: – Уважаемая Елена, пока не получили от Вас анкеты для открытия совместного счёта, – сообщал ей Клиент по электронной почте. На самом деле запрошенные анкеты уже были высланы, однако Клиент сделал вид, что не видел их. – Виктор Михайлович, заполненные формуляры для открытия совместного счёта Виктора и Анны Королёвых направили Вам ещё вчера. С наилучшими пожеланиями, банкирша Елена. Совместный счёт открыли, а Клиент тут же поменял права доступа к ним. “Уважаемая, Елена! Чтобы упорядочить наши взаимоотношения, прошу Вас исключить из списка авторизованных лиц по моим персональным счетам и по моим совместным счетам с Анной Королёвой все электронные адреса, кроме моего. Если для этого необходимо подписать соответствующие анкеты, пожалуйста, направляйте мне. Заранее благодарю, В. М. Королёв”. Персональных счетов в СББ у него и вовсе не было. Кадр 9. Золотая крошка I am – mine, I am – Your Golden Mine, Your Line Divine.[48 - Я – МОЯ. Альтернативно Я – ШАХТА (двойное значение на английском языке).Я – Твоя Золотая Шахта, Твоя Божественная Линия.] Я – твой трофей! Смотри не разбей! Просто я одна такая, вся золотая. Как баночка мёда правильного рода… В профессиональной жизни Банкирша была современной, деловой и активной сотрудницей. Всем без исключения в её окружении она приносила рабочие, карьерные и прочие возможности развития, делилась знаниями и опытом. Однако персонального прогресса, пробуждения и прозрения Елена достигала лишь в периоды полного уединения, когда её деятельность не нарушалась внешними беспокойствами, фальшивыми приветствиями и искусственными заботами, а она могла полностью сконцентрироваться на движении по заданному направлению. “Надо увеличить фокус и степень концентрации!” – подумала Писательница. Smooth Operator[49 - Гладкий Оператор]… * * * Наступил новый две тысячи двенадцатый год! Пока народ ещё отсыпался после праздничных гуляний, Виктор прислал ей немного глуповатое письмо 6 января: “Здравствуйте, Елена! Из банковской выписки на 31.12.2011 года видно, что остаток по счёту в евро отрицательный. Подскажете, пожалуйста, что нужно сделать, чтобы баланс стал положительным? Заранее благодарю. Виктор Королёв”. Своими странными запросами он её донимал. * * * – Лен, – преследовал он её через неделю. – Я – в Женеве 18 и 19 января, а ты где? В тоне его голоса чувствовалась какая-то надежда, однако Елена не понимала, что конкретно он хочет с ней обсуждать. Все оперативные задания были выполнены. – Я здесь, аллея Космическая, дом 1. Тогда возник Лондон, где проходили банковские встречи с её первым клиентом, Адамом Степановичем. – Вить, это я, – обрадовала его Банкирша по телефону. – Будет время обсудить стратегические вопросы? Он залился искренним хохотом, а потом ответил. – Я в Лондоне, вернусь 12-го числа. – Я тоже. Ты можешь выделить мне полчаса? – Ленка, тебе всегда можно! Фамильярный тон её напрягал, но она ничего не могла с этим поделать. – Ты когда улетаешь? – уточнил Виктор. – В понедельник. – В таком случае придётся встречаться сегодня. Перезвони мне через час. Я только прилетел, осмотреться нужно. Через час Елена перезвонила. Виктор поднял трубку, находясь, видимо, у себя в пентхаусе. Вокруг него прослушивались всё та же глубокая тишина и бесконечная пустота. Внутреннее пространство заполнял лишь вакуум, а звуки снаружи от проезжих машин шумели ей в трубку. – Куда мне ехать? – спросила она. – Дочестер. Только не опаздывай, ладно. Банкирша никогда не опаздывала. * * * Виктор ждал её в баре, когда она прибыла в отель. Заметив Елену, он начал махать ей вытянутой рукой, привлекая к себе внимание как на демонстрации. Банкирша увидела приветственные сигналы и подошла к его одинокому столу. Королёв принял образ Джеймса Бонда в отпуске. Он был не в рубашке, а в бежевом свитере, V-образный вырез которого обнажал седые кудрявые волосы на его груди. На столе перед ним стоял стакан чего-то крепкого – то ли виски, то ли бренди со льдом. Стакан со льдом и крепкий виски, Повсюду играет старинное диско. Поставлю всё на этот кон. Ах, нет! Ещё есть форма. Залили в голову свинец. Стекает в горло, к бёдрам. Солдатик вышел наконец! “Лучше быстрее уносить ноги”, – подумала она и заказала себе свежевыжатый апельсиновый сок. – Хорошо выглядишь, – приветствовал её Виктор, подмигивая левым глазом. – Спасибо, я стараюсь, – немного застеснявшись ответила Елена. – Настя тоже взрослеет, оформляется, – произнёс В., изображая в воздухе руками форму кувшина. – А это – сын. Он протянул ей IPhone, на экране которого мальчик-блондин смотрел в I-Pad. – Очень красивый, – успела заметить Елена. – У тебя волшебные дети! В этот момент Королёв позвонил помощнику и дал некоторые указания по делам семьи. – Алексей, переведите Насте пять тысяч. Потом, переговорив кратко с дочерью касательно перевода, Витя глотнул из ледяного бокала и продолжил про своё, украинское: – В Киеве Паша сидел в ресторане с охранниками, но всё равно избили. Елена почувствовала, что капиталист боится. Глотнув ещё из бокала, Витя продолжал подмигивать ей левым глазом. “Боже, что ему нужно?” – не понимала она, но старалась не подавать виду, с трудом сдерживаясь. – Что с золотом будем делать? – спросила она прямо. – А ничего не будем делать! – выкрутился Клиент. – Сейчас многие смотрят на ресурсный сектор. Можно войти через фонд прямых инвестиций, который СББ сейчас клиентам предлагает. – Организуешь мне встречу? – Да, конечно. Они базируются здесь, в Лондоне. Рабочие моменты, вроде бы, обсудили все. Оставив щедрые чаевые, Виктор повёл её к выходу из отеля. – Лен, ну я же не самый выгодный Клиент… – заметил он, пока Елена одевалась в гардеробе. – Другим банкирам я всё рассказал, показал, сколько у меня в акциях Млечного пути, а сколько в деньгах, так они отстали от меня со своими продуктами. Хотя, наверное, это банковская работа, всё время что-то предлагать. В его голосе явно чувствовалось непонимание того, что она здесь делает, а в её горле застрял какой-то ком. – С тобой могу круги наматывать вокруг гостиницы, – только и придумала она в ответ. Проследовали на мостовую. Виктор придерживал её за локоть, переводя через улочку с правосторонним движением. – Лен, с тобой очень хорошо… – прошептал он на пешеходном переходе. Елене показалось, что она ослышалась. – Я машину купил, – сказал вдруг Виктор, показывая на родстер красного цвета. – Такая красивая, как пожарная машина! – Она одна такая в своём виде! Елена обратила внимание, что в двухместном авто Клиента второе сиденье было занято каким-то человеком. – А почему с водителем? – уточнила она. – Я ещё не очень хорошо ориентируюсь. Давай, я провожу тебя до такси. У Банкирши не оставалось выбора, как пройти с ним. Когда Виктор закрывал за ней дверцу блэк-кэба, ей показалось, что он прилип к корпусу машины всем своим существом, пытаясь её остановить. Такси тронулось, а Елена разрывалась внутри от горечи расставания. Упав на заднее сиденье, она оставила Витье лишь воздушный поцелуйчик, приложив свою красную кожаную перчатку к оконному стеклу увозившего её кэба…Вернувшись в отель, она рухнула на кровать вся в слезах, рыдая от безнадёжности всей этой ситуации. Кадр 10. Взаимодействие в Лондоне How do you feel? Like the bottle with milk! А с Леной он как Тихий Дон, или просто Лон-Дон… Переговоры Виктора с ресурсным фондом организовывал её лондонский коллега Саймон. По результатам у Клиента, как обычно, возникли дополнительные вопросы. “Уважаемый Виктор Михайлович! Спасибо за Ваше время и встречу с фондом инвестиций в сырьевой сектор. В продолжении Ваших переговоров с Саймоном в Лондоне, направляю обзор по доходности инвестиций в прошлом, реализованных этими фондовыми управляющими. Для Вашего удобства, проекты сырьевого сектора были помечены жёлтым маркером. В случае заинтересованности, готова содействовать по дальнейшим шагам. С наилучшими пожеланиями, Елена Маслова, Директор СББ”. Он ответил коротким письмом: “Дорогая Елена, С Вами очень приятно работать! С уважением, Королёв. Привет Александру”. Для неё его ответ был скорее нежным, чем вежливым, а она не знала как реагировать на эту удивительную энергию, пульсирующую в каждом слове. Позже, она могла часами смотреть на это лаконичное послание. Казалось, что таким путём он бросил мост или прорубил канал, по которому был выход. В Европе для неё пока не было выхода. Работа здесь напоминала ей пчелиный улей или музей. Пока она производила мёд, у неё была своя сотовая ячейка, но по истечению рабочих часов музейная экскурсия завершалась и двери закрывались до следующего утра. * * * Февраль. В СББ запустили новую услугу “stock borrowing[50 - Заём ценными бумагами]”, в рамках которой Банк мог брать в займы ценные бумаги, хранящиеся на счёте клиента. Виктор позвонил из Киева, чтобы уточнить детали: – “Stock borrowing”, это что такое? – Ты можешь заработать небольшую комиссию, – пояснила Банкирша. – Но не сможешь голосовать по акциям, потому что они будут заимствованы Банком. – Да я и не езжу на собрания акционеров! – изобразил легкомысленность Королёв. Через неделю Банкирша получила от него письмо более подробного содержания: “Здравствуйте, Елена! Спасибо за Ваше предложение по “stock borrowing”. Настоящим сообщаю, что хранящиеся у Вас ценные бумаги и денежный фонд являются своеобразным резервным капиталом для дальнейшего развития бизнеса, в связи с чем я не допускаю их любого нецелевого использования. Полагаю, что Ваше предложение о займе ценных бумаг под 0.2% годовых не соответствуют моим приоритетам. На этом основании, я вынужден от него отказаться. Тем не менее, выражаю уверенность в продолжении нашего дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества. С уважением, Королёв В. М.” * * * – Лен, мне предлагают Африкой заняться, – сообщал на следующий день. – Мы ещё не обсудили по поводу ресурсного фонда!– удивилась Банкирша. – Я посмотрел, какие-то инвестиции у них были удачные, какие-то – нет. – Что ж, раз ты уже принял решение… – Буду делать сам, что понимаю! – ответил он уверенным голосом. – Куплю недвижимость, сделаю ремонт и сдам её в аренду! А через несколько дней к ней поступило письмо на озвученную тему: Тема: Взаимодействие в Лондоне “Здравствуйте, Елена! В настоящее время мы изучаем возможность приобретения коммерческой недвижимости в Лондоне оценочной стоимостью 20 миллионов фунтов стерлингов. Приобретателем этого имущества будет выступать компания “Eternal Limited[51 - Общество с ограниченной ответственностью “Вечный”]”. По условиям сделки, 10% я оплачиваю сразу, а 90% – по подписании договора купли-продажи. В этой связи, прошу Вас рассмотреть возможность предоставления мне ипотечного кредита в вашем Банке с фиксированной ставкой при условии, что у вас в залоге остаётся дом, или предложите другие варианты по залогу. По всем вопросам касательно данной сделки, просьба обращаться к моему адвокату в Лондоне. Контактные данные Сандипа и обзор проекта прилагаются. В.М.Королёв” “Что ж, такому серьёзному запросу нужно обязательно содействовать!” – подумала Банкирша. Задание было незамысловатым, однако вызывало большой документооборот сразу в двух странах. “Уважаемый Виктор Михайлович! Спасибо за запрос касательно ипотеки. Кредитование коммерческой недвижимости в крупных мегаполисах входит в продуктовую линейку СББ для наших крупных клиентов. Ипотека имеет коммерческий смысл в условиях сохраняющиеся низких процентных ставок. Основные параметры возможного финансирования представлены ниже. Предлагаю обсудить в рамках персональной встречи в ближайшее время. С наилучшими пожеланиями. Елена Маслова, Директор СББ”. Ответ от Клиента поступил достаточно быстро, но не того характера, который ожидала Банкирша. “Уважаемая Елена! Спасибо за письмо. Ниже прилагаю комментарии моего лондонского партнёра Эрика касательно Вашего предложения об ипотеке. * * * “Это стандартное предложение от приватного банка. Тебе нужен настоящий “MORGAGE[52 - Ипотека (слово на английском написано с орфографической ошибкой)]” на 25 лет. Также с процентами по кредиту нужно разобраться – можно ли их зафиксировать и как”. * * * Готов обсудить в Москве на следующей неделе. Королёв В. М.” Кадр 11. В Гастрономе Обедали 27 февраля, снова в “Гастрономе”. Это была последняя зимняя встреча в том високосном году. Завидев её у входа, Виктор подлетел буквально на пару секунд, кружась в каком-то молчаливом приветственном танце. – К тебе – всегда как на праздник! – заметила Елена. Они проследовали к его месту, что было всё там же – за ширмой при входе, и разместились у смежных сторон стола. Королёв сидел на стуле, слегка раздвинув колени. Бёдра образовывали острый угол, из сердцевины которого выступал плотный клубок, размером с шар русского бильярда. – Кто этот Эрик?! – спросила Банкирша, недовольная вмешательством в клиентские отношения какого-то непутёвого партнёра. – Нашёл нам объект, а я ему говорю: “Зачем нам дом с видом на кладбище?!” Заказали обед. – Я в золото решил инвестировать, – включил Клиент “заезженную” пластинку и достал из портфеля какой-то документ. – Молодец, молодец! Только, если не свои деньги вкладывать. В этот момент, как по прописанному сценарию, у Виктора зазвонил мобильный. Он взял трубку. Там оказалась, по всей видимости, какая-то девушка: – Дизельная? – спрашивал её Виктор игривым тоном. – Не бери. Я купил дизельную в Англии, на нём дочка ездит. Ну, вообще, не тянет! Там что-то ответили, но Елена не расслышала, что. – Ты возьми, как у меня, красную, с рыжим салоном и водителя неполного, – продолжал он. Елена молча наблюдала за цирковым представлением, которое Клиент разыгрывал в ролях у неё на глазах. Закончив телефонный разговор, Королёв встал из-за стола и прошёл в глубину зала за каким-то посетителем. – Книжку ему отдал, со стихами! Очень красивые… Клиент всячески демонстрировал, что ему не нужно ничего чужого, только попользоваться и вернуть. – Лен, я – высокий, – продолжил Виктор. – Как в спортивную машину сажусь, так у меня все пуговицы на рубашке отрываются! У Банкирши немного округлились глаза от клиентской откровенности. – Ну что им всем от меня надо? – спрашивал Виктор, видимо, про поклонниц. – У меня жена, дети, а они мне смс пишут, да такие длинные! Жена туда не смотрит… Вот, читаю от одной, – продолжал он. – “Я не знала, что ты уже так глубоко”… – Рёйтеру позвони, – посоветовала на это Елена. – Он тебе скажет, что отвечать. Виктор обмяк в кресле и весь засиял, наполненный какой-то глубокой надеждой. – Так вот он какой у тебя, хулиган… Опять зазвонил телефон. – Это по делам! – прокомментировал он и начал разговор с кем-то на другом конце. – Да, конечно, Геннадий Степанович, сегодня вечером в семь. Ничего, если я не один буду? Только столик в “Бисквите” надо перебронировать. По окончании переговоров Королёв продолжал про бизнес и партнёров: – Всю недвижимость описали. При чём здесь я? Банкирша молчала. Это были не её дела, ей просто говорили о чём-то за столом. – Свои полмиллиарда я уже заработал! – заявил после этого Клиент. – Лен, ну скучно… Елена не знала, как он считает, потому что в её Банке задержалось гораздо меньше. Очевидно было только, что голову ей дурили по полной программе. – Суды с партнёрами замучили. Я им сразу сказал: “Хотите по плохому, будет по плохому”. Они – с одной стороны, мы – с другой. Я Петру тогда и говорю: “Давай выведем активы”. Всё отсудил! Закончили мировым соглашением. Только моральный дух коллектива очень падает после судебных разборок. – А зачем тебе кредит на двадцать пять лет? – уточнила она про лондонский проект. – Вот из него ты уже никогда не выберешься. – Понимаешь, я уже строил дома. В молодости работал шабашником на стройках, собственными руками кирпичи клал. На этот раз Виктор приподнял кисти рук над столом, развернул их слегка к себе и посмотрел на ладони, как-будто пытаясь что-то разглядеть в линиях своего прошлого. А Елене вспомнился её дедушка, который уходил шабашником на стройку в раскалённую степь, будучи уже на шахтёрской пенсии. – Лондонские объекты я не смотрю, – продолжил Королёв инвестиционную речь.– Это всё – рухлядь. Жена поедет сегодня смотреть вместо меня. Хотя, может, я построю и перееду – чтоб жена не храпела; или, чтобы я не храпел. Елена совсем растерялась, не понимая, куда клониться этот банковский разговор. – Тебе в центре показывают? – уточнила Банкирша про местоположение объектов. – Да, где у Роман Аркадьевича. На другой стороне небезопасно. Мне сказали, что там у жены знакомого сумку выхватили… Воспоминаний и семейных заметок для неё было достаточно. – Я не могу больше есть, – прервала беседу Банкирша. – Ну не ешь, – одобрил Клиент и позвал официанта. Получив счёт, Виктор продолжил: – Ты можешь мне сделать билеты на Евро-2012? – Не знала, что тебе уже сообщили. – Петро позвонил сегодня. Сказал, что ты организовала для него пакет. – Не знала, что ты любишь футбол… – удивилась Банкирша. – Говорил же, что не тусовочный… – Да я бы и сам билеты купил. В продаже есть по десять тысяч. Потом мы с Петром выберем, у кого места лучше… Клиент “выделывался”, как мог. – Ладно, что у нас там в сухом остатке? – спросил он серьёзно в конце. – В Лондоне счёт для ипотеки нужно открывать. – Давааай! – обрадовался Королёв и вытащил бумажный конверт, плотно набитый пятитысячными рублёвыми банкнотами. – Рубли нужны?! Банкирша заметила, что в этот раз наличность на обед у него была. – Давай на Банк повесим, – предложила она. – Зачем? – удивился Виктор и отсчитал официанту. На этом они встали из-за стола и пошли на выход. – Устанешь ты так летать, – заметила Елена, когда он помогал надеть ей пальто. – Москва – Лондон, Лондон – Москва. – А ещё Средняя Азия! Уже садясь в машину, Банкирша напомнила: – Рёйтеру позвони! – Ну буду! – улыбнулся Виктор. – Ты мне всё про него рассказала! Все разъехались по своим местам: он – в свой офисный кабинет, а она – обратно в гостиницу. * * * Из офиса Клиента контактировали в тот же день: “Уважаемая Елена! В продолжение договорённости, достигнутой с Виктором Михайловичем на вашей сегодняшней встрече, прошу Вас направить список информации и документов, необходимых для открытия банковского счёта в английском подразделении СББ. Сегодня состоялся просмотр объекта недвижимости, и В. М.Королёв принял решение его приобрести. В связи с тем, что Виктор Михайлович вылетает в Лондон в четверг, 1 марта, прошу Вас предоставить нам упомянутую выше информацию до четверга. Заранее благодарю. Наталия Сапожникова, Директор департамента правового обеспечения”. * * * – Лен, я в Лондоне! – напоминал он ей из Лондона сам. – Может, на обед или на ужин, или потанцуем? * * * – Почему ты не полетела тогда? – спросил Редактор спустя несколько лет. – Я знала, что не смогу контролировать себя. Кадр 12. С праздником весны и труда Тогда поступило письмо от помощника с завуалированными намёками и красным цветом строк. Тема: Перевод (для Елены Масловой) “Уважаемая Елена! Вчера, 29 февраля, мы сделали денежный перевод в размере 200,000 долларов США. При осуществлении данной транзакции был неправильно указан номер счёта. Правильные реквизиты следующие. Заранее благодарю, Алексей У. PS. C 1 марта В. М. Королёв находится в Лондоне”. “Странные они какие-то”, – подумала Банкирша. – “Так часто реквизиты путают. У меня, например, не было ни одного случая, чтобы платёж не прошёл”… * * * Параллельно за окном весна текла своим чередом. Восьмого марта в русском отделе можно было бомбу бросить, никто не заметил бы! “Ну хоть один день отдохну!” – обрадовалась Банкирша. Но не тут то было! К её великому сожалению, позвонил помощник Алексей, чтобы поздравить Банкиршу с международным женским днём. Клиенты прорывались в её жизнь по всем каналам связи, используя время и дни недели в свою пользу.Так закалялась сталь и Банкирша. – Алексей, неужели Вы не отдыхаете?! – спросила она с улыбкой, слегка сочувствуя роли помощника. – Праздник же в Москве! – Что Вы Елена! – растекался он сладостным тоном. – Сегодня же такой день! Елена ненавидела “обязаловку”, но приходилось отвечать и брать трубки. Потом было ещё множество телефонных звонков из бухгалтерии Клиента. Не смотря на красный день календаря, коллеги уточняли про денежные переводы, которые почему-то не дошли до получателя во-время. Его лондонское пребывание подходило к концу. Перед отъездом 11 марта Виктор отправил ей воскресное письмо: “Уважаемая Елена! 8 марта наша компания делала перевод из долларов США в фунты стерлинги. Не подскажите, пожалуйста, курс перевода, а также какая сумма была списана с нашего долларового счёта. Заранее благодарю”. Она моталась между Рёйтером и Софией как между молотом и наковальней, но выкроила секундочку, чтобы ответить с блэкберри: “Dear Victor, We will address your request with high priority tomorrow morning, as the Bank is closed today. My best regards”[53 - Дорогой Виктор, мы адресуем Ваш запрос первым делом завтра с утра, так как сегодня Банк закрыт. С наилучшими пожеланиями.]. Соответственно, Банкирша тоже не подписалась. Кадр 13. И балдей после… Жора едет довольный в небольшом автобусе, Который ведёт его папа. Папа – водитель, сын – билетный контролёр. Монеты в сумке на ремне прижимает к себе. Сидит при входе у средней двери, Жены, Любви не видно и в помине… Пассажиров не много, довезли до Москвы. Станция “Варшавская”, раньше – метро “Гладкая”… Адаму Степановичу Банкирша не могла отказать ни в чём, потому что он был её первым клиентом, и ещё потому, что она встретила у него в офисе Сашу. Когда она была ещё вообще никем в корпоративном мире, и звать её было никак, Адам Степанович никогда не отказывал Елене и соглашался на встречи с партнёрами из лондонского Гонга в Москве. Он относился к ней с отцовской нежностью, которой Алёна никогда не испытывала в обществе родителей. – Леночка, скушай пирожное! – была коронная фраза Адама Степановича. Он был в высшей лиге бизнесменов, которые “дошли” до международной биржи. К сожалению, Клиент был неудовлетворён статусом миноритария в компании старшего партнёра и хотел стать миллиардером. Однако эти желания, отбросили Адама Степановича назад и вниз по социальной лестнице. Материальные позиции из предыдущей эпохи не удалось удержать, всё как-то измельчилось. * * * Идеи Адама Степановича прорабатывали два года в четырёх странах – Лихтенштейне, Англии, Монако и России. Были активы и надежда, что после монетизации денежные средства останутся в Банке. – Леночка, я всё переписываю на сына, – сообщил Адам своё решение на этапе последней монетизации. Сын Жора только недавно оправился от автомобильной аварии и держался лишь благодаря кокаину марки “Розовый Фламинго”. Однако папа был уверен, что сын – гений! – Мы пойдём по всем банкам! – заявил на это Жора. – Из других банков мне пишут каждое утро! Я считаю, у них лучше сервис! Церемонию закрытия сделки отмечали в Монако все: мама, папа, сын Жора, его очередная девушка, которую уже никто не помнил как звали, и её собачка. Банкирша, как обычно, была с презентацией по инвестициям. – Лена, ты так много разговариваешь, поэтому нам не несут второе блюдо, – недовольно высказалась мама Люба, которая опаздывала на массаж. В другие периоды Любовь производила впечатление достойной жены. Её большим достижением было то, что она и муж всё ещё появлялись в обществе парой, несмотря на возраст обоих супругов и взрослого сына. Остальные клиенты показывались лишь поодиночке. Любовь, так же как Ленина крёстная мама, была родом их Харькова и раньше преподавала детям в школе французский язык. Обустроив московское гнездо, она трансформировалась в элегантную даму и вращалась в светских кругах фотографов, модных дизайнеров, стилистов и портных. Из атрибутов материальной жизни у Любы было всё: дома и квартиры класса “люкс”, соболиные шубы и бриллианты повсюду, поездки на фешенебельные курорты, ярмарки тщеславия и благотворительности, последние коллекции модной одежды и обуви и даже клуб латиноамериканских танцев, приобретённый для неё супругом. Люба по-прежнему проявляла заботу о муже и сыне, однако с последним, всё равно, было полное фиаско. Когда в краткие моменты они оставались наедине, без всего этого нереального театра, Люба сетовала на своё одиночество и что “каждый живёт сам по себе”. Объединяющих интересов не хватало многим в материально красивом, но пустом сообществе. В тот мартовский денёк она почему-то позвонила Елене сама. Любовь прорывалась к ней по всем каналам связи. Ранее за ней такого не наблюдалось. Она звонила на все известные ей номера – английский и европейский, а также Рёйтеру. После завтрака она успокоилась, а Елена поняла, что это финал. – Лена, тебе нравится фотография?– спрашивала Любовь. – Любовь, как ты угадала! Я предпочитаю именно этот вид искусства! В Вадуце состоится выставка работ известного московского фотографа. Я прилетаю специально на это мероприятие. Приходи. Выставка озаглавлена “Реконструктивизм”. Любовь дала ей самые дорогие контакты. На выставке Елене понравились абстрактная коллекция “Объекты” (без людей), и она разместила заказ на одну из работ. * * * Вопросы помогают раскрыть себя: Вы с удовольствием фотографируете? Что Вы больше всего любите фотографировать – людей, архитектуру или ландшафт? Фотографируете Вы членов семьи? Вы фотографируете на плёнку или электронную камеру? У Вас дома много фотографий? Как часто Вы смотрите фотографии? Кому и как часто Вы показываете свои фотографии? У Вас есть любимая фотография? Вы любите фотографии с собственным изображением? У вас есть фотографии какой-либо известной личности или объектов недвижимости? * * * Он не может развестись: у них активы! – сканируя его фотографию констатировала фактическое состояние процессов шефиня юр.отдела. Сейчас провайдеры[54 - Подрядчики услуг, третьи стороны] всё организуют, – ответила на это Банкирша. Мы все живём в шоу Трумэна. Поэтому кинорежиссёр и уехал из Америки. Теперь мы все кочевники. * * * В доме бабушки Тани Алёна рассортировала все распечатанные с плёнок чёрно-белые семейные фотографии, вырезала их фигурными ножницами и расклеила в альбомы. Получилось в соответствии с исторической ретроспективой событий и встреч. В подмосковном доме у мамы Алёна с дизайнером оформили цветные фотографии, сделанные профессиональным фотографом, и развесили их в рамках на стенах. А вот к любительским электронным фото Алёна интереса не испытывала. Некая повсеместная доступность конвейерных продуктов умаляла значимость происходящего и возвращаться к ним не хотелось. Фотоаппарат Елене тоже был ни к чему, потому что Бог одарил её внутренней фотографической памятью. Много веков назад среди цветов в поле Душа той славянской девочки зафиксировала такое очевидное и всепроникающее состояние свободы и красоты, что она помнила его даже в двадцать первом столетии и стремилась к нему вернуться. Тридцать три года, её что-то вело “в поле”, на запах тех цветов. Луг был недалеко, и она надеялась его найти. Кадр 14. Взятие Измаила и Барака с Филиппом Посветлей иль потемней? Нет уж, нам повеселей! Барак упустил своё время и теперь кружил в банковско-клиентской сфере, как мохнатый шмель в поиске питательного нектара. Начальник сделал независимую карьеру в США, Англии и континентальной Европе, однако в глубине души сокрушался о потерянном статусе его персидской семьи, которая в прошлом была приближена ко двору одного из ближневосточных шейхов. После двадцатилетнего брака и развода с первой женой, он старался всячески демонстрировать перед коллегами свой успех у женщин. На каком-то этапе в его стеклянном офисе даже появилась счастливая фотография самого Барака в паре с новой милой и привлекательной особой в белой пушистой шапочке на фоне заснеженных гор. Новая “наложница”, правда, не применила с ним расстаться сразу же после регистрации отношений и официальных документов, которые гарантировали для неё самой стабильное будущее. Фотографию из кабинета пришлось убрать. * * * Он объявлял ей последние задания. – Элена, в марте в Москву едет глава СББ по российскому рынку. В рамках этого визита нам нужно продемонстрировать, что у нас есть бизнес в России. Ты можешь дать мне реального Клиента? И возможно, тебе это тоже поможет! – В таком случае, Оскар? – Оскар встречается только с членами совета директоров. – Это впустую, потому что члену совета директоров до его дел нет вообще никакого дела. – Тогда Измаил. Поедешь к нему с Филиппом. * * * Измаил приезжал в офис к вечеру, чтобы посмотреть телевизор и понаблюдать за разнообразными просителями и просто посетителями, которых заносило в его московскую пещеру. Его офис напоминал музейный склад, в который свезли всё ценное во время войны, включая картины и прочее изобразительное искусство. В несколько рядов и уровней под потолок были сложены всякие исторические ценности: скульптуры, коробочки, графины и прочая утварь. Самого Клиента за всем этим музейным достоянием и растущими горами документов на письменном столе было сложно достать. – Наверное, моя коллекция – это моя болезнь, – поставил себе диагноз Измаил. – Однако я открою аукционный дом и построю музей! Коллекция действительно напоминала болезнь, так как многие предметы были куплены несколько раз, то есть хранились в нескольких экземплярах. – Измаил Искандерович, – начала представление Банкирша. – Насколько я поняла, Вы хотите из денег сделать ещё больше денег, в связи с чем Вам безусловно подойдут наши депозиты в двойной валюте. Ставку можем сделать поагрессивней, до 40% годовых при еженедельном продлении, например, мексиканского песо! Вместо ответа Измаил предпочёл превратиться в одну из своих статуй. – Всё – казино! – возразил он спустя несколько секунд. Филипп, который был сам родом из Мексики, вторил Банкирше: – Почему же казино, Измаил?! У Вас же есть взгляд на валюту! – Надо разобраться, в чём вы сильны, – ответил Клиент, сбросив лёгкую окаменелость. – Измаил, мы – самый предпринимательский Банк! – восклицал начальник. – Вы тоже – предприниматель! Мы просто обязаны быть вместе! – Я тут недавно читал лекцию в МГУ студентам. Один студент попросил у меня рецепт успеха миллиардера, на что я ему посоветовал, никогда не сдаваться. – “Do not give up”, – перевела для Филиппа Елена и продолжила по-русски. – Измаил, я знаю, что по облигациям Вы работаете с другим банком. Остаются акции. – Хмм, акции… Будут ещё в цене падать, настроение испортиться. Что можете предложить ещё? Так как ещё предложений на тот момент не было, Банкирша попросила показать для начальника коллекцию, а Измаил повёл их обоих в маленькую угловую комнатку при кабинете. Вся стена комнаты, скрытой от посторонних глаз, была увешана от пола до потолка гравюрами одной тематики, явно, одного и того же художника. На этих картинках были представлены эпизоды из жизни людей нескольких веков назад: красочные мужчины и женщины, разодетые в праздничные исторические костюмы, предавались любовным актам, упиваясь этим приятным занятием. Пробуя разные эротические позы, разноцветные персонажи излучали радостное наслаждение и как-будто приглашали зрителей взять с них пример. * * * – Это тяжёлый случай, – констатировал начальник после встречи. – Он же сказал: “Do not give up!” – Твоё терпение выведет тебя на большую удачу, – ответил ей Филипп. Через неделю его уволили с должности главы по России, чем Елена была расстроена. Кадр 15. Крокодил Дэнди На приёме у психиатра: Пациент, Вас мучают эротические галлюцинации? Что Вы доктор! – ответил Редактор. – Я ими наслаждаюсь! * * * В далёком прошлом Виктор, возможно, был успевающим учеником-отличником и даже строителем-любителем, однако в среде непроходимых московских джунглей и женщин-амазонок в своём внешнем облике, характере, повадках и привычках превратился в аллигатора, бросающегося в голодных порывах на любую материальную информацию. Вырывать отдельные куски информации получалось, однако, утолив свой первичный примитивный голод, охладевший аллигатор просто лежал неподвижным пластом в полном бездействии до наступления следующего голодного приступа. * * * Был один нолик, шесть образовались сами, за то, что людей подставляли. “Возьми вину на себя и ты станешь самый богатый в своём роде!” – мотивировали его. * * * Однако при отсутствии желания завладеть пузырчатой кожей аллигатора, практическая ценность этой опасной рептилии сводилась к нулю. Разумней всего, в целях собственной безопасности, было держаться от него подальше. Совместного будущего человека и крокодила быть не могло. Но оставалась человеческая душа, застрявшая в животном теле, и единственный выход, последняя надежда, что она найдёт в себе силы сбросить весь этот внешний крокодилий нарост, всю эту безнадёжную агрессию и неправду, и сожжёт его кожу до тла, как последнюю улику того злого колдовства. Освободить душу. Превратиться из крокодила в элегантного дэнди – продюсера или нефтяного магната. Время покажет возможности всех. Кадр 16. Весенние мгновения I am your land and you are my band, And that Green Sky for me to fly.[55 - Я – твоя земля, а ты – моя рота, и зелёное небо, чтобы в нём летать.] Сначала был чёрный котик и белый цветок полевой. Ты будешь моею дорогою, а я – твоею судьбой. Виктор звонил часто и настойчиво, причём по всяким пустякам – то по обменному курсу, то ещё по какой-нибудь ерунде, которая раньше его не трогала вообще: – Лен, я подтверждаю платёж! Я думаю, что всё правильно делаю: такие низкие процентные ставки, а я ипотеку беру! Ну позвони мне, когда будешь в Москве! – Вить, а ты не против, если я не поеду на футбол? Там будет много людей… Давай, мы лучше вдвоём куда-нибудь сходим… Параллельно одолевал риэлтор Эндрю с альтернативными предложениями по недвижимости в Лондоне, которые Банкирша переправляла Виктору. Клиент отвечал по смс, чего прежде не делал почти никогда: – Елена, возможна ли скидка и кредит? – Да + да. Я позвоню завтра. Свидание было назначено на 25 марта, но В., почему-то, контактировал с ней по фиксированной линии рабочего телефона. – Вить, ты меня пугаешь! Мы же с тобой обо всём договорились! – Был звонок из Банка, – притворился он. – Я подумал, что от вас… – Нет, от нас никто не звонил. Есть ли продвижения по предложению Эндрю касательно объектов? – Мои агенты почему-то не хотят там с ним работать. – Без проблем. Главное, чтобы результат был! * * * Рёйтер орал накануне вечером: – Лена, ну что ты на себя надела?! Это было невыносимо. “Надо принять джакузи!” – подумала Банкирша. Пока она “откисала” в ванной, позвонил помощник Виктора, а Рёйтер это заметил: – Почему тебе звонят на выходные?! Он был взбешён и чуть не разнёс в гневе полдома. – Наверное, по банковской выписке, – оправдывалась Елена, лёжа в бурлящей джакузи и сотрясаясь от страха быть утопленной в ней. – Елена, а Вы уже в Москве? – интересовался Алексей невинным тоном. – Вылетаю сегодня вечером, – ответила она из аэропорта, садясь на ночной рейс. I am sweet like your hotel suit, And I am most warm in your snow storm.[56 - Я такая же “сладкая” как твой гостиничный номер, и я – самая тёплая в твою снежную метель.] В Москве была метель, скорее всего даже вьюга, не обращая никакого внимания на весенний календарь. Начиная с воскресного обеда, без конца звонил Алексей. У Елены разболелась голова, она ощущала какую-то неправильность происходящего вокруг. Наконец, она взяла трубку. – Елена, Вы уже в Москве? – снова невинно спрашивал Алексей. – Да, в Москве. – Ваша встреча с Виктором Михайловичем в силе? – Ну да, если у него ничего не поменялось. – А где??? Идиотское отношение к ней начало раздражать Елену. Она набрала Виктору несколько раз. Наконец, он взял трубку. – Мне твой Алексей уже обзвонился. У меня такое впечатление, что у меня свидание с ним, а не с тобой. На другом конце провода Виктор замялся и ответил как-то пространно: – Ко мне партнёры из Лондона прилетели… Её сердце провалилось куда-то в бездну: – Кто к тебе прилетел? Виктор не стал отвечать, а сделал неожиданное предложение твёрдым тоном: – Лен, давай я к тебе подскочу, и мы всё обсудим? – Что мы, собственно, будем обсуждать? – упёрлась она. – Лен, когда ты будешь готова? – Я буду готова через пятнадцать минут. Так они встретились. – Внизу, в баре. КВМ, – сообщала смс-ка о его прибытии. Елена опустилась вниз на лифте. Виктор поднялся из кресла, делая ей комплимент фамильярным тоном: – Выглядишь сногсшибательно! Что вы все с собой делаете? – Кто все? – переспросила она, но Виктор уже снова сел в кресло и ничего не ответил. Елена старалась держаться изо всех сил. – Я правильно понимаю, что мы никуда не идём? – Ну да, в гимназии каникулы… – лениво ответил он. Виктор был в розовом свитере под самое горло, какой-то фенечкой вокруг шеи и сияющих золотых часах на пол-кисти. Таким она его раньше никогда не видела. Особенно бросались в глаза ужасные крокодиловые туфли. “Боже, откуда Ты их достал?!” – подумала Елена, завидев длинные коричневые чешуйки, торчащие в разные стороны. Подошла официантка. Елена заказала стакан водички, а Виктор – чашечку кофе. – Что говорят о финансовой ситуации на рынках? – брал диалог в свои руки Клиент. – Ты опять будешь меня мучить? Я ничего с собой не брала… – Я тоже… Елене он казался каменным, и она ничего не могла с этим поделать. – Паника прошла, – отвечала Банкирша. – Сейчас аналитики Банка рекомендуют наращивать активы. Впрочем, они дают подобные рекомендации всегда. – А почему повысили гербовый сбор в Англии? 15% идёт в казну. Надбавка к цене при покупке, а при продаже не отбить! – Скоро недвижимость в Лондоне вообще закончится. Так говорят брокеры. А если бы ты хотел, то уж давно бы купил. Виктор замер на несколько секунд, а потом ответил знающим тоном исследователя. – Рынок перегрет. – Ты сам-то обживаешься? – поинтересовалась Банкирша. – Один дом разрушил, сейчас строю новый. Спортивный клуб ищу. – Virgin Classic – хороший. Их всего три в Лондоне. Прокатишься на своей красной машинке, от тебя недалеко. – Virgin Classic – девственный, – перевёл с английского Виктор. – Так вот почему ты так выглядишь? – Просто недавно из Кивача вернулась. – Знаю, но тебе это не надо. Кто пьёт всё время, ездит туда. “Откуда он знает?” – не понимала Елена. – Лен, ну как ты? Клиент удивлялся, как она смогла попасть в престижную сферу банковской деятельности и двигаться по этому пути за границей. – В Лондон думаю вернуться. Это – как вариант. Опять же, к тебе поближе! – А жить где? – Вот ты построишь, я у тебя и сниму. – У меня уже есть один арендатор, сужусь полгода, а выгнать не могу. А ты так хорошо по-английски говоришь! – Очень странно, я всегда снимала и проблем никогда не было. Английское законодательство защищает владельцев собственности. – Я в Лондон первый раз ещё в девяностых уехал. Сказали мне: “Поезжай, отдохни!” Трое в погонах за мной следили, но ничего не нашли. – В связи с чем? Клиент промолчал. Неактуально было разъяснять свою историю спустя двадцать лет. Добавил про семью: – Брат поехал в Израиль, наделал там долгов, вернулся… – Ты за границей не спрячешься. Я в Европу давно переехала, а мне до сих пор про королевские налоги из Англии пишут. – В каком размере? – Банкиры хорошо зарабатывают, – отказалась от финансовой помощи Елена. – Виктор снова промолчал и направил разговор в другое русло: – Лен, ну сколько можно работать? – Меня тоже Банк имеет. Семь миллионов ещё в прошлом году заработала, а они всё равно остались недовольны. – Что за сделка? – Реструктурировали облигации и продавали крупное месторождение на Востоке. Приобрёл синдикат мужа одной из наших певиц. Его взгляд стал стальным и сфокусировался в одной точке. – Молодец. Раз-два, слепили Евраз. Я так не могу. Сейчас казначея беру. Ты кто сейчас в Банке – вице-президент? Теперь замерла Елена. – Директор. Виктор смягчился и снова стал подмигивать ей левым глазом. “Боже, что ты хочешь?” – не понимала Елена. – У меня восемнадцать человек работают, все на зарплате, семью обслуживают. Секретарей человек двадцать поменял. Суд был с белорусским партнёром, пока всё собрал…. В голосе Виктора чувствовалось сожаление о прошлом. – Разогнать их половину надо! Пьют твою кровь, дормоеды… Виктор заказал ещё один кофе, а Банкирша продолжила рабочую тему: – В ДДТ трейдер прятал убытки, а сотрудники IT не смогли вовремя это предотвратить. Банковский рейтинг понизили. – Не думаю, – возразил Клиент и добавил семейную ноту. – Я всю жизнь работаю. Дети папу пьяным ни разу не видели. Все субботы – в офисе. Правильно ты говоришь, чтобы не растащили… – Алексей – хороший, – вступилась за помощника Банкирша. – Ага, родственник жены из Луганска! Виктор раскрепостился и начал улыбаться. – Да, и я оттуда, – подтвердила Елена. – Откуда? – Из Стаханова. – Лен, сколько ты там не была? – Лет пять, наверное… – Я всех перевёз, натурализировал. У меня мама сердобольная. “Вообщем, все – у тебя на шее”, – подумала Елена. – Собака есть в загородном доме… – У тебя есть собака? – удивилась Лена. – Можно посмотреть? Виктор взглянул на собеседницу слегка непонимающе: – Зовут тройным именем, – разъяснил он, несколько раз настойчиво повторив кличку собаки. – Ой, я не запомню, ночным рейсом сюда прилетела… Виктор продолжал про детей. – Настя в институт поступила, в Англии. Хотела в Америку. Я ей говорю, поступи уж куда-нибудь. Елена наблюдала достаточно слабостей, присущих детям из богатых семей, однако дочь Виктора была ей симпатична. Лёгкий вопрос был предостережением: – Но ты же их не балуешь?! Виктор вновь окаменел на несколько секунд, но было видно, что его мозг обрабатывает полученную информацию в поиске правильного ответа. – У меня всё строго, – ответил он твёрдым уверенным голосом. – Зрение вот только не ахти у меня, уже две операции сделали. Врачи говорят, катаракта развивается. Елена так расчувствовалась, что ей захотелось его обнять, но она коснулась лишь кисти его руки. – У меня ещё один сын есть. Наглотались с девушкой таблеток в клубе, оказался в реанимации. Сейчас всё хорошо, в гос. компании работает по нефти. Вчерашняя лёгкость куда-то испарилась. Привычная тяжесть сегодня возвратилась. Железная дорога, ты по ней катишь В образе паровоза тянешь всех. Но вот один мальчик попал под колёса, Его напугали ещё большим разносом. Елене стало понятно, что Виктор вытащил сына из клубного наркотического ада. Она проходила похожее с Сашей, которого засосало в грязные московские слои. Убереглись в Лондоне. Вывозили его на нервах силами всей семьи. – Я тут умную книгу прочитала, – ободряла она Клиента на будущее. – Называется “Поток” или “Flow”. – На английском языке? – Она уже в переводе на русский вышла. В соответствии с этой теорией нужно быть в потоке, – Елена нарисовала на салфетке систему координат.– То есть, чтобы твои способности соответствовали твоим стремлениям. Если ниже – скучно, выше – стресс. Источник: Модель Csikszentimihalyi – психические состояния в зависимости от способностей и барьеров, препятствующих устремлениям человека – Ниже – это пенсия, – сделал свой вывод Виктор. Елена поняла, что он этого боится. – Почему сразу пенсия? Я, например, считаю человека даже в шестьдесят лет молодым. Посмотреть, скажем, на звёзд Голливуда. Они с возрастом становятся всё привлекательнее и привлекательнее! Виктор весь засиял. – Главное – не оказаться в отрицательной зоне! – снова высказал своё понимание Виктор, нарисовав точечку в левом верхнем квадрате вне оси координат. – Лен, ну я же ниже нуля начинал! – Всё понимаю, Вить, я всё понимаю. – Я много всего изучил. Водочный бизнес смотрел и птицеводство. С птицами всё так же просто, как с коровами. Куры – яйца, яйца – куры… – Им всем только твоя энергия нужна, – ответила она. Виктор застыл, а потом продолжил, спустя несколько секунд. – Многие партнёры сходят с дистанции, не справляются… А я компании просто кредитами нагружаю. В Украине, правда, с партнёром мне очень повезло. Я даже уговорил Петра в Россию идти. – В банках кредитоваться сложно. Ликвидность ценных бумаг низкая. Их комитетам нужно показывать возможность ликвидации в кратчайшие сроки, иначе они не понимают как продать, если не на бирже, а внебиржевых котировок нет. Здесь она плавала в своей воде. – Лен, ну я же продал, – напомнил Клиент. – Но с какой скидкой! 15% в последний раз дисконт был! Виктор удивился её информированности и начал оправдываться: – 15% – это нормально… – 15% – не нормально! Ты столько лет на это положил! Польскую биржу надо менять на Лондон. Выпустить акции доп. эмиссией, чтоб ты тоже продал. Про остающихся позади не было возможности подумать, а Петро не готов был остаться один. Это она помнила. – Лен, что же делать? – спросил Клиент. – Сейчас у меня нет ответа для тебя. Будем искать пока. Виктор не возражал. – А что ты можешь сам? – поинтересовалась вдруг Елена. – Я могу сделать всё, из ничего! Из уст Клиента это звучало многообещающе просто. – Что-то будет всегда, – пообещала на этот раз Банкирша. – Нам ведь с тобой до ста лет жить! – Как минимум, до восьмидесяти пяти! – обрадовался Виктор и начал осматривать своим взором купол отеля. – Красиво! Здесь есть номер с таким видом, на 11 этаже за углом! – То есть ты номера не только в гостинице “Украина” знаешь? На этой фразе Виктор вспыхнул пурпурным цветом и повернул голову налево. – Одиннадцатый этаж ещё не отреставрирован, я пока на третьем, – успокоила его Банкирша. – А у тебя очень красивые часы! На этой фразе Елена слегка коснулась кисти его руки. Золотые наручные часы были массивные и весили, на вид, полкилограмма. Виктор снял их с запястья и дал ей рассмотреть поближе: – Друг из Домодедово подарил! Знаешь такого? – Да что они мне все! – сокрушалась Елена, которую чуть не вырвало от перспективы обсуждать друга. – Я о тебе хотела говорить! Виктор засиял. – Что с летом? – тут же поинтересовался он. – Дом арендовала во Франции, на два месяца… Его всего перекосило. – Богатые… Но ведь нужна машина, водитель… И купаться, где? – А я сама, плюс там бассейн есть! Он расслабился. – Я купил там недвижимость, – и посмотрел внимательно на неё, а она молчала. – Сыну обещал на каникулы поездку. Летим на Карибы. Вернусь после Пасхи в двадцатых числах! – На Карибах я не была. А вот в Майями мне очень нравится, удивительное место! – А мне нет, центральных улиц только две… Беседа явно близилась к концу. К столику подошла официантка и положила гостям счёт. – Вы, наверное, на кофе не экономите, – отметил Виктор качество напитка. Отсчитав чаевые, он снова посмотрел на Елену: – Как, говоришь, книга называется? – “Поток”. Интересы пока не совпадали ни по курортам, ни по работе, ни по семье. Даже от благотворительности отказались. Инвестиционные разговоры замучали всех, соответственно, до кредитов не дотягивались. Лен, я поеду, а? Настю в институт надо организовать, потом я свободен. Сегодня возвращается. Был день рождения, столько одежды себе в Лондоне купила… Хочет показать, а мне в аэропорт нужно, встречать. – В Москве так холодно… – заметила она. – А в Вадуце тепло?! – Да, солнечно, 25 градусов… Он тянул её за собой. “Надо что-то делать сейчас,” – проскочила мысль у Елены. Они поднялись с кресел и медленно пошли к лифту. Витя нажал кнопку вызова и встал как стена, закрыв её от всего этого бесполезного московского шума и серого автомобильного смога. Воцарилось мгновение всепоглощающей тишины и уверенности в правомерности действий. Елена развернулась к нему, обняла двумя руками за шею и поцеловала в губы. Он смотрел на неё широко открытыми глазами, молча и не двигаясь с места. – У тебя есть полчаса?! – прошептала она, скользя пальцами по коротким волосам, в которых уже виднелась седина. – Не сегодня, ладненько? – произнёс он ей тихо на ухо в ответ. В его отчётливых словах Елена вдруг ясно прочувствовала глубокую нежность, согретую когда-то пламенем пионерских костров, унесённую ветром донбасских степей и спрятанную в бездонной глубине угольных шахт. В общем, где-то там, за туманным экраном того, чего уже не было и, казалось, не будет больше никогда… Двери лифта отворились. Она вошла вовнутрь, чтобы подняться наверх. Виктор прислал электронное письмо на следующий день. “Дорогая Елена! Огромное спасибо за подсказку. Уже купил эту книгу на русском языке. Буду образовываться. С уважением, Виктор Королёв”. Кадр 17. Двойное расставание Март – божественный! А сервиз – торжественный! После двухлетней домашней работы с краткосрочным визитом в Москву прибыл Рёйтер. “Теперь всё будет хорошо, – почувствовала Елена. – Он снова вышел в люди”. – Что за запах у тебя? – возмущался Александр. – Духи из аэропорта?! Лена начала собирать вещи. Трассу в аэропорт замело от Москвы. Машины с пассажирами стояли мёртво серебряной вереницей огней, как новогодние ёлочные гирлянды. Делать было нечего, поэтому в голову полезли подозрительные мысли. “Он сказал “день рождения”, – подумала Елена. – Надо бы проверить!” Она открыла ноутбук, в котором хранились некоторые документы, в том числе копия паспорта Анны Геннадьевны (супруги Виктора). Копия документа явно свидетельствовала об июльской дате рождения, а не мартовской. Клиент был разоблачён, а Банкирше не терпелось его об этом уведомить: – Виктор, у твоей жены день рождения в июле, а не в марте. Ответ не заставил себя долго ждать: – 02.07.1968. А это – моя дочь, Анастасия! 17.03. До встречи, Витя! Он звучал так благородно. Аэропорт был окружён плотным автомобильным кольцом. Вырваться из этой “русской весны” не представлялось возможным. Не прекращая, звонил Рёйтер, прорываясь сквозь завывающую метель за окном. “Как это всё бессмысленно!” – воскликнула она мысленно. Прибыв в здание аэровокзала, Елена побрела с чемоданом в поиске стойки регистрации, но было поздно, регистрация закончилась. Обратный путь в Москву был заблокирован автомобильной пробкой, которая, после перехода автолюбителей на летнюю резину, вообще не двигалась ни в одну сторону. Стоя посреди зала Шереметьева, Елена подумала заглянуть в местное отделение церкви и помолиться, однако рабочее время церковных служителей вышло, а двери часовни были закрыты от всех посетителей. Сердце билось в груди, было трудно дышать, из шума аэропорта вырвалось только одно смс к Виктору: – Виктор, я ухожу от мужа. Завтра снимаю новый белый дом с видом на озеро, в нём никто никогда не жил. Елена. Он ответил быстро: – Молодец! Поздравляю! Ты всегда отличалась донбасской решительностью. Сашка мне всегда нравился. Жаль. Держись! Витя. “Ему не всё равно! Ему не всё равно!” – радостно воскликнула её душа, и, она её расслышала, несмотря на неясность с квартирой. “Что ж, придётся переночевать пока здесь”, – подумала Елена и пошла искать аэропортовскую гостиницу. Разместившись в номере, она позвонила Виктору. Как ни странно, он поднял трубку. Неподалёку слышался голос Насти. – Кто Это? – начал он утвердительно-непонимающим тоном. – Я хотела услышать твой голос, – пробормотала шёпотом Елена. – Наверное, тебе сейчас неудобно разговаривать… – Лен, ну это Твоё решение… Она вслушивалась в его дыхание и биение сердца. – Сашка – хороший парень, – продолжил он более твёрдым голосом. – Если его понесло, так он не один такой… – Вить, скоро Пасха. Очиститься надо, – вдруг выступила с предложением Елена. – Лен, очищайся! – отрезал он. В его голосе чувствовалось резкое отрицание и даже неприятие такой идеи. “Бес в него вселился, что-ли?” – подумала Банкирша. – Лен, я прилечу, – пообещал он твёрдым голосом. – Я не смогу с тобой увидеться! – флиртовала она. – Вернусь в двадцатых числах, на связи. Виктор положил трубку, а его голос, казалось, объял и обнял весь мир. Она вернулась в Вадуц одна. * * * Спустя пару дней на рынке появилась прекрасная новая квартира с видом на озеро. На хорошее жильё сразу выстроилось несколько потенциальных арендаторов. – Вить, это – я, – информировала Елена. – Не отвлекаю? – Встреча начинается через двадцать минут, – спокойно ответил он. – Вить, она – удивительная! – рассказывала Елена. – Я никогда такого не видела. Внизу в гараже даже душик для собачки есть! – Ничего себе! Это ты сейчас про свою новую квартиру рассказываешь? – имитировал он непонимание. – Ага. Вить, а ты подаришь мне собаку? – Лен, я подарю тебе собаку, – пообещал он твёрдо. – Но сначала я расскажу тебе, что и как. К собаке привыкаешь ещё больше, чем к человеку. Может, ты не захочешь никакую собаку… – Всё тогда, я побежала, – обрадовалась она и вернулась в офис. * * * В выходные Софии исполнялось шесть лет. Дочка проснулась, когда Елена была в душе. – Мама, у меня в комнате был какой-то мужчина, – пересказывала София свой сон. – Он уводил меня в другой дом. Мне стало страшно. – Малыш, не бойся, – успокаивала её мама. – He will be sweet, like sugar[57 - Он будет сладок, как сахарок.]. Мама и дочка шли с огромным букетом разноцветных воздушных шаров в музей современного искусства, где их ждало много детей. Это было удивительно – раскрепощение и свобода одновременно. Чуть позднее подтянулся папа. Образовалась суета, среди которой в памяти Елены всплыл образ Юлии Б. “Тебе с Юлией Б. тоже приятно работать?” – поинтересовалась она по смс к В. Вокруг всё почернело. Когда на словах “Happy Birthday” задували свечи, Елена тихо произнесла в адрес стоящего рядом Рёйтера: – Саша, я ухожу от тебя. Рёйтер, казалось, рухнул на месте. – С кем? – только и смог выдавить он из себя. – Ни с кем, одна. С дня рождения она ушла раньше всех, оставив Рёйтера собирать серпантиновые гирлянды. Виктор среагировал на её сообщение, когда Елена вернулась домой. Вместо смс, он прислал ей электронное письмо, отвечая на обзор по золотым проектам: – Дорогая Елена! Компания А. ищет инвестиции в золотодобычу. На какую долю и за какие деньги??? Елена ответила тоже письмом: “С бывшим мужем переговорила. У него всё будет ОК. Желаю волшебного отдыха на море с сыном. Я пока занимаюсь твоими поручениями. * * * Сегодня был день рождения моей дочери Софии, ей исполнилось шесть лет. Ты ей сегодня приснился в шесть утра, как раз когда она родилась. Соня испугалась, потому что незнакомый мужчина уводил её в свой дом. Но я её успокоила и сказала, что он будет сладким, как сахарок. … London, Kensington road… У меня сели все телефоны и нет зарядки…”. Виктор ответил тут же: “Поздравляю с днём рождения Софии, здоровья и счастья ей и тебе!!! Главное, чтобы радовали своих родителей! Хороших вам праздничных дней! Королёв”. Кадр 18. Душой наизнанку По истечении пасхальных выходных Елена затихла, потому что ничего хорошего, собственно, у неё в доме не происходило. Тогда Виктор послал ей одно единственное “незаполненное” сообщение, без слов и значков. Короткая пустота одинокого смс. Елена ответила в никуда значком поцелуя, и в ней как-будто что-то включилось, хотя раньше она никогда не общалась путём смс. С этого момента она решила каждое утро желать ему “доброе утро”, а вечером “спокойной ночи”. Просто так… По смс… В этом потоке букв ей казалось, что она и В. были вместе… * * * В банковской жизни российские облигации укреплялись, а в королёвском портфеле было несколько позиций. “Уважаемый Виктор Михайлович! С момента приобретения в октябре 2011 года, по двум облигациям в Вашем портфеле образовалась прибыль больше 5%. Предлагаю зафиксировать. Елена Маслова”. Клиент согласился, направив инструкцию со своего официального электронного адреса, но за подписью помощника Алексея. Началась закодированная переписка, понятная только ей и Клиенту в лице Виктора. Инициатор был Виктор, зритель – она. В Банке на описки и орфографические ошибки не обращали внимания. Главное было услышать голосовое подтверждение, и всё. “Dear Elena! Please sell two Russian bonds with the limit price of 106. Beast regards, Alex”[58 - Уважаемая Елена! Пожалуйста, продайте две российские облигации с лимитов в 106. С пожеланиями от чудовища [дословно, опечатка от “с наилучшими пожеланиями”], Алекс [сокращённо от Алексея]]. Все голосовые подтверждения Виктор делал её коллегам, а Елене даже “привета” не передавал. Её это задело. В марте же ещё передавал! – Почему ты не поблагодарил меня за такой удачный инвестиционный доход? В Вадуце холодно, льёт как из ведра. Виктор отвечал, немного смеясь: – Море волшебное! Тебе “special regards”. Надеюсь, когда-нибудь в Вадуце появится солнце. В нерабочие часы из постели её “доставал” его казначей: – Елена, мы не можем найти перечень комиссий для нас. Не могли бы Вы их нам ещё раз прислать??? Нам нужно купить фунты за доллары, а Вы предлагали swap-ы… – Нет, swap-ы… в этом контексте мы вам не предлагали. Елена удивилась самой себе, научившись говорить “нет”. Её поражал казначей, который звучал как “учитель-теоретик”, однако даже не Финансовой Академии, а каких-то непонятных курсов. – Виктор, ты смотрел кинофильм “Опасные игры”? Он завоевал несколько оскаров. В нём один богатый аристократ и любитель женщин влюбляет в себя приличную девушку. Она бросает мужа, а для него это оказывается просто игра. Он выворачивает ей всю душу и крутит вокруг пальца. У главной героини случается нервный срыв, и она умирает. Есть римэйк этого фильма про молодых богатых детей. В нём умирает он… К её удивлению Виктор ответил быстро на весь, как ей казалось, бред: – Фильм смотрел. Понравился постановкой. Сюжет слишком наивен. А ты держись и не кисни! После развода жизнь только начинается! – Спасибо огромное! Извини, что я гружу тебя всей этой беллетристикой. Я просто с ума схожу и мучаюсь бессонницей. Теперь буду держаться, как ты советуешь. Его соучастие добавляло уверенности на выбранном пути. – Виктор, полуфинал ЕВРО-2012 в Донецке я для нас организовала. Это среда, 28 июня. Я имела ввиду билеты, конечно, а не сам чемпионат! – Гений. Организован, спасибо, Витя. Чемпионат – это тоже неплохо. Однако не было решения по мебели для новой квартиры, ей хотелось посоветоваться: – Срочно нужно голосовое подтверждение! – На что? – не понимал Виктор. – На всё! На этом остановились. Банковская работа текла параллельно. “Уважаемый Виктор Михайлович! Касательно ценных бумаг на Вашем счёте, Томас послал Вам рекомендации аналитиков Банка по switch-ам, а не swap-ам. Елена Маслова”. Ознакомившись с рекомендациями, Виктор сделал первую инвестиционную операцию на совместный с женой, а не корпоративный счёт. “Dear Elena! Please buy Evraz bond for amount of GBP 2 million. Please sell the equivalent of USD to buy GBP. Please buy USD/GBP forward with maturity matching the bond purchased. Sincerely Yours, Victor Korolev”[59 - Уважаемая Елена! Пожалуйста, купите облигацию Евраз на сумму 2 миллиона фунтов стерлингов. Пожалуйста, продайте эквивалент долларовой суммы, чтобы купить фунты. Пожалуйста, купите защиту “продать фунт / купить доллар” через форвардный контракт того же срока, что и облигация. Искренне Ваш, Виктор Королёв”,]. – Ничего себе захеджировался! – удивилась Банкирша. В последствии он довёл эту позицию аж до 10 миллионов. Дорогой Виктор Михайлович! Учитывая Ваш богатый опыт, не подскажите, что нужно сделать, чтобы избавиться от бессонницы и восстановить нормальный сон? Заранее спасибо, Елена. Это смс она послала 18 числа. Он запомнил. Приближался футбол. “Уважаемый Алексей! Настоящим направляю Вам письмо с оговоркой – для участия в Чемпионате требуется подписать для УЕФА до 20 апреля. Также, просьба сообщить как можно скорее номера рейсов, которыми летит Виктор Михайлович в Донецк и Киев. Служба маркетинга организует встречи / проводы. С наилучшими пожеланиям, Елена”. Отвечали быстро и вовремя. “Уважаемая Елена, спасибо за письмо. Ждём документы. До двадцатого числа предоставим Вам подписанное письмо”. Копию паспорта она приложила в ответ. Виктор благодарил коротким письмом с IPad: – Задарила!!!!! Спасибо Друг!!! В этот момент она почувствовала, что от него самого банковской корреспонденции к ней не будет больше никогда. Кадр 19. Лондонский шопинг Шопинг в Лондоне разный: кто-то скупает жильё, а потом продаёт или в аренду сдаёт, а кто-то – покупает вещи. Английская столица манила её модной весенней коллекцией и индивидуальным сервисом. Сделав необходимые закупки для своего гардероба, Елена раздумывала, чем бы заняться дальше. “Посмотрю-ка его инвестиционный проект!” – решила она и отправилась на Кенсингтон роад, где Виктор приобрёл что-то рядом с моргом. * * * – Не с моргом, а с видом на кладбище! – поправил её Редактор. – Ты просто забыла. – Какая разница! – Разница есть. Морг – это временное пристанище для костей, а кладбище – постоянное. – Да ну вас, всех! Заговорили! * * * Виктору она послала из Лондона смс: – Лондон, весна, прохладно, но светит солнце. Посмотрела твой Кенсингтон роад. Это, конечно, вообще не моё дело, а можно спросить, что ты с ним собираешься делать? – Не знаю, – ответил он с Карибских островов. Она почувствовала, что ему было очень грустно и приложила значок “Поцелуйчик”. – Есть партнёр, – ответил Виктор. – Он гарантирует. Людям надо верить. А этот объект за эти деньги уйдёт. – А опыт и кредитный рейтинг хороший у этого партнёра, чтобы гарантию этого партнёра, если что, можно было монетизировать? Виктор молчал, становилось холодно. – А тебе видно на твоём телефоне значки, которые я тебе посылаю? – уточнила Лена, приложив значок лица, с двумя сердечками вместо глаз. – У меня ещё много значков есть, такой, например. – Не видно. Её сковывал мороз с Карибских островов и покрывал инеем в лондонском апреле. – Если значков совсем не видно, значит зрение надо исправлять, обязательно и срочно! Я тоже хочу себе операцию на глаза сделать, а то мне в аэропортах не видно, на какую мне стойку идти. Последний раз опоздала из Москвы в Вадуц, потому что ничего не было видно. Ты поедешь со мной на операцию, а то одна боюсь? – Я уже две сделал, каждый сам за себя. Все надежды были разбиты. – Жаль, придётся мне тогда на местную страховку полагаться. Виктор снова замолчал, а Елена послала ему значок “Разбитое сердце”. Последний значок был “Broken heart” – для тех, кому не видно. По-русски, “Разбитое сердце” – для тех, кто по-английски плохо понимает. Виктор затих окончательно, а Елену обуревал поток слёз. – Ты был прав, когда спросил, сколько лет я не была на Донбассе. Но не пять, а все восемь, как дедушка умер. Меня же дедушка с бабушкой воспитывали, до десяти лет! Дедушка ходил в шахту тридцать лет, а бабушка вставала в пять утра и жарила всем блинчики. А я – приличная свинья, потому что не езжу к ней. Буду исправляться теперь. Взяла билеты на самолёт на майские праздники. Там как раз яблони будут цвести… – Молодец! – похвалил он её по смс. “Что ж можно ехать домой!” – подумала Елена и заказала себе чайник чая на тихой террасе кафе в Малибон. Так она просидела несколько часов, в приятном уединении первый раз в жизни, предвкушая полное спокойствие и умиротворение абсолютно нового и долгожданного периода, когда она могла погрузиться всецело и безотрывно в мысли свои, а не чужие. Наконец, это стало возможным. Никто теперь не имел права дёргать её по бессмысленным пустякам, используя свой статус или положение. Подходил лишь официант, молча принося свежий чай и сахар-рафинад. – Да, ещё, – продолжала Елена свой мысленный поток по прибытии в аэропорт. – Я теперь чай пью только с сахаром! Как минимум, две ложки… А ты с кем чай пьёшь? Если ты чай не любишь, я знаю, что ты очень любишь кофе. Я кофе тоже люблю, покрепче который! Покрепче и послаще. М-м-м… Стало приятно до глубины души. Даже шум аэропорта затих. * * * Виктор возвращался, как обещал, в двадцатых числах. Елена стремилась подгадать свой приезд к его прилёту в Москву. Наступило время долгожданного звонка. – Ты выспался? – спрашивала она. – Я в Москве завтра, хотела увидеться. – Завтра никак не получится. Я улетаю в Киев. Она горько вздохнула, а Виктор расслышал её вздох сквозь разделявшие их десять тысяч миль. – Лен, я разрешение на Ломоносовский получил, – рассказывал он рабочие новости успокаивающим голосом. – Я не поеду с тобой отдыхать, если ты будешь так много работать! – Спасибо тебе за твою доброту! Ну дай мне до Москвы долететь. Я тебя целую. Он повесил трубку, самолёт взлетел, а Елена по-прежнему оставалась одна, не понимая, что ей делать дальше. Кадр 20. Игромания Пшённая каша – эта Ваша Даша. А я готовила Роман, никому его не дам! И после концерта, картинок и дат, Упал мне на строчку чёрный квадрат… В Москве открывалась выставка картин. Виктор подтверждал участие, поэтому Елена надеялась, что он с дочерью появится в дверях с минуты на минуту. На это мероприятие она надела новое облегающее платье стального цвета без рукавов и украсила его брошью. Её руки были обнажены от плеч до ноготков… Первыми в тот день вбежали железнодорожники полным составом из тепловоза Олафа и машиниста Сталенко. – Елена, Вы мне такое письмо про ипотеку прислали! – воскликнул Олаф, растекаясь в благодарности. – Я всё прочитал, просто я не всегда отвечаю. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=41987655&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Букраннер – Банк, участвующий в размещении акций компании на бирже. 2 Из собраний Комсомола и ЦК КПСС 3 Трубочист – символ возвращающий в дома удачу. 4 Крупнейшие глобальные инвестиционные банки 5 Никаких привилегий 6 Initial Public Offerring = Первоначальное Публичное Предложение (на размещение Капитала) 7 Раздвоение тренда 8 Brasil, Russia, India and China = Бразилия, Россия, Индия и Китай 9 Джим – переклад кириллицей английского слова jym (зал спорт. инвентаря) 10 Он не смог генерировать бизнес внутри бизнеса. 11 Исторический переулок в центральном округе Москвы 12 Идеальная тропа 13 Amour – в переводе с французского “любовь” 14 Он настоящий командный игрок! 15 Когда я впервые увидела его гардероб, я пришла в ужас от восторга. Он был безупречен. Я никогда такого не видела. 16 Мама, проживающая с взрослым сыном и оказывающая ему услуги по хозяйству 17 Семейный Офис 18 – Что ты делаешь, Элена? Как дела? 19 – В настоящий момент я – в кинотеатре, и смотрю фильм нового формата. Это когда босс мешает богам. 20 – Ты смотришь слишком много кинофильмов. 21 – Это – жизнь. Они освобождают от негативного прошлого. Гитлером управляла эмоциональная особа. Назовём её “Чертополох” для будущего кода. 22 – Что случается в Лас Вегасе, остаётся в Лес Вегасе. 23 – Карты и фортуны известны заранее. Эта игра не имеет более смысла. 24 – Я могу нейтрализовать, как последний всеядный. 25 – Избавься от памяти. Помнишь “Люди в чёрном”? У них был магический нейтрализатор и кассовые сборы, но они умерли вскоре. 26 Я слышал твой хохот в Киеве. 27 Что происходит в Лас Вегасе остаётся в Лас Вегасе. 28 Начать всё с начала тогда? 29 Мы начинаем с конца: “Ночной дозор” и “Блэйк” – кинофильмы о борьбе с вампирами из России и Голливуда соответственно. 30 – Ты делаешь тот или этот бред? – Ах, это всё – тот старый хлеб! 31 Семейный парень 32 Оценка абитуриента для поступления в университеты Великобритании 33 Chairman = Председатель Совета Директоров 34 Днём тяжело, А ночью нежно. Не так ли мой прекраснейший Претендент? 35 Клуб миллиардеров 36 Лучший в классе 37 Ох, Дедушка, это было нужно делать в то время. Но теперь нам нужны все и каждая мусорка на этой Планете! 38 Им нужен эмоционально заряженный инвестор. 39 Роялти – аналог арендных платежей за пользование интеллектуальной собственностью. 40 Виктор, было очень сложно организовать мою российскую визу в Москву. Мы сделали несколько попыток. Нашёл ли я здесь сегодня своего партнёра, в Вашем лице? 41 Комплекс исторических физических упражнений каратэ до, исходящих из глубокой древности Японии. Бой с воображаемыми противниками. Форма ката сохраняет их содержание несмотря на течение времени. Каратэ до – древнее японское боевое искусство самообороны без оружия. Философия ката состоит в обороне, т.е. обороняющийся ожидает нападения и отражает действия противников. 42 Чрезвычайный комитет партии – карательная организация во время гражданской войны 1917-1922 годов 43 Донецкий бассейн – название шахтёрского региона в экономической географии СНГ. 44 Элена, дьявол – в деталях. 45 “MBA” or Master of Business Administration = Мастер Делового Администрирования. 46 Initial Public Offerring = Первичное Публичное Размещение 47 Рождественские поздравления: Дорогая Елена, пусть это Рождество будет ярким и радостным, и пусть Новый Год начнётся на позитивной волне. С тёплыми добрыми пожеланиями, Виктор Королёв. 48 Я – МОЯ. Альтернативно Я – ШАХТА (двойное значение на английском языке).Я – Твоя Золотая Шахта, Твоя Божественная Линия. 49 Гладкий Оператор 50 Заём ценными бумагами 51 Общество с ограниченной ответственностью “Вечный” 52 Ипотека (слово на английском написано с орфографической ошибкой) 53 Дорогой Виктор, мы адресуем Ваш запрос первым делом завтра с утра, так как сегодня Банк закрыт. С наилучшими пожеланиями. 54 Подрядчики услуг, третьи стороны 55 Я – твоя земля, а ты – моя рота, и зелёное небо, чтобы в нём летать. 56 Я такая же “сладкая” как твой гостиничный номер, и я – самая тёплая в твою снежную метель. 57 Он будет сладок, как сахарок. 58 Уважаемая Елена! Пожалуйста, продайте две российские облигации с лимитов в 106. С пожеланиями от чудовища [дословно, опечатка от “с наилучшими пожеланиями”], Алекс [сокращённо от Алексея] 59 Уважаемая Елена! Пожалуйста, купите облигацию Евраз на сумму 2 миллиона фунтов стерлингов. Пожалуйста, продайте эквивалент долларовой суммы, чтобы купить фунты. Пожалуйста, купите защиту “продать фунт / купить доллар” через форвардный контракт того же срока, что и облигация. Искренне Ваш, Виктор Королёв”,
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 490.00 руб.