Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Осень в России, осень… Сборник стихов Олег Мироненко Это стихи. О любви и одиночестве, вере и сострадании, изломах судьбы и вечной надежде в лучшее. Многие из них пронизаны ностальгией. Что поделать? Осень в России, осень…Последнее стихотворение – о Великой Отечественной. О войне, которую мог выиграть только наш народ. О войне, всю правду о которой, наверное, мы так никогда и не узнаем. Может, так и надо… Но если болит – надо писать.Читайте, люди! Что-нибудь вам обязательно понравится. Россия Екатерины Ах, Россия Екатерины, Далека ты от нас, далека… Пару с лишним столетий отринув, Можно прямо попасть в те века. Что мы знаем о них, потомки, Все привыкшие мерить по-книжному? Граф Орлов да Светлейший Потемкин: Не суди о них по любви к ближнему. И встречаются сквозь опечатки Пересуды со всех концов, Что меняла быстрей, чем перчатки, Катерина себе молодцов. То и помнится, что не забыто. А народ, чтобы двор не скучал, Сдвинет брови, бывало, сердито, Да махнет со всего плеча. И, пока к дыбе был не подвешен Да распят за грехи палачом, Знатно, знатно успел всех потешить Удалой Емельян Пугачев… Времена – они все похожи: Думы, подвиги, наговоры… Нужно с турками было построже – Находился тот час Суворов. А Европа-то как кряхтела И грозилась умерить пыл, Когда русские шли оголтело, Неприступный беря Измаил! Всласть направилась императрица, Не стесняясь подглядов нескромных. Засиял Петербург столицей: Город, волей одной сотворённый. Но минули века устало: Натяженье величья ослабло, Потускнели дворцовые залы И сменили хозяев бесславно. Что осталось: в музеях картины, Да бумаги в архивных котомках… Ах, Россия Екатерины, Долго-ль будешь блуждать в потемках? Душу тешить в гуляньях кабацких Да дворцовых переворотах? Бить челом да зубами клацать, Заточить их успев на кого-то? Никогда не плелась ты сзади – Испокон и во веки веков. Я молю тебя, Бога ради: Может, хватит рожать… чудаков? Я увидел небо… Я увидел небо: Облака-заплаты, Синей дымки негу, Солнечную святость; Звёзд дневное тленье, Вычурность пространства… Воздуха томленье И непостоянство. Вечная обитель Страннику-изгою…. Я смотрел и видел Небо над собою. Любовь A ты попробуй-ка, полюби людей: Как Христос любил – мукой смертною. И не размазывай по лицу соплей, Меря всех одной своей меркою. Полюби того, кто давно забыл Как мальчишкой глядел в даль светлую; И лишь для себя, не для похвальбы, Все мечту слагал свою детскую… Он теперь в излом, в никуда бредёт, И слепое зло в душе пенится… Он любил себя, он любил её: Так любил, что даже не верится. Не смотри, что он – весь в тряпье-рванье, И дрожит рука, стакан трогая. Он платил за всё – пока был в цене… Не была она к другим строгою. Что воротишь нос? Перегаром бьёт? Не желаешь знать брата ближнего? А ты люби себя, ты люби её – Да мечтай, чтобы вышло по-книжному. Чтоб страданья все – только в прок пошли, От ветров – любовь разгоралася… А не так, как он: пьёт со дна души, Что от прежней жизни осталося. Не брани его. Не суди его. Не считай за тварь подзаборную. Не жалей его. Полюби его. А то жизнь – она Баба вздорная; Как взглянёт в упор, да ещё в прищур, Да ещё с недоброй усмешкою, Так поймешь, что вовсе не чересчур Головой в петлю лезть не мешкая. Пусть его судьба не коснётся вдруг Твоей правильной, да укатанной… Зато голубь корм у него ест с рук, Крошки ищет в коленях заплатанных. И бездомный пёс, с пустотой в глазах Оживает, когда он участливо Говорит: «Жри-жри – вот те колбаса, Да смотри не помри от счастья-то…» И, прихлёбывая из горла вино, Поделясь закуской с собакою, Он меняет местами верха и дно. И с земли любовь на небо капает… Ностальгия Тихой заводи легкая зыбь Монотонно и нервно струится. В ожидании скорой грозы Бродят призраки. Мне не спится. В чехарду незнакомых мест Память нити вплела тугие, Чтобы вышел тугой замес Под названием «ностальгия». Мне не спрятаться в толще лет, Мысли плотной закрыв пеленою. Время – избранных амулет – Чуть устало играет со мною. Ночь. Рассвет. Угасанье звезд. Над водою туман невесомый… Хоть бы поезд меня увез От тоски по давно чужому! А закрытая дверь так манит… И куда ты, паскуда, щемишься? У безвременья паразит, Настоящего жалкий временщик. А под ложечкой сосет От несбывшихся надежд. Прожил задом наперед Жизнь кругами по воде. Вот, частушки уже в ход пошли: В плясовую, гори все печали! Не в капусте меня нашли, А в бадье с разносолами к чаю. Тихой заводи, мать ее, зыбь: Помочусь щас на рыбок беспечных! А вообще – не хрен горькую пить, Если хочешь поплакать о вечном… Перроны ….И снова перрон. … И давит усталость. И стая ворон кружит над вокзалом, Меня провожая с утра-спозаранку, Когда не играет «Прощанье Славянки». Я не суеверен: Они не нарочно. И всё же растерян, И всё же тревожно; К чему эти крики Летят в поднебесье? Скорей бы на стыке Уж спарились рельсы, И поезд – союз Равнодушных вагонов – Увёз бы мою Душу к новым перронам. И в стуке колёс, В неурядицах мелких Родится вопрос: «А кто двигает стрелки»? Одинокий осколок души Почему она так одинока? Прав ли тот, кто всегда с нею рядом, Говоря про её жестокость: «Она может убить даже взглядом? Нелюбовь неизбывная в сердце… Кто виновен за долгие ночи С почти явственным виденьем смерти И набором тоскливых пророчеств? И к чему суета деловая – Погрязать в мелочах и спешить, Если судорожно догорает Одинокий осколок души? Чьи грехи она так искупает? Чье проклятье берет на себя? Ей не надо в награду и рая, Где и дальше страдать, не любя. Куда лучше простое забвенье, Чтоб, очнувшись от долгого сна, Смутно лишь сохранять ощущенье, Что когда-то сгорала одна. И тогда, в своём новом обличьи, Согревая от стужи птенцов, Она всем будет петь по-птичьи, Что рай там, где царит любовь. Разбуди меня, если усну… Разбуди меня, если усну. Безрассудно транжирить мгновенья, С рук усталых кормя тишину… Это будет почти преступленьем. Разбуди меня, если усну. Не старайся стеречь мой покой: В одиночестве, пусть и не долгом, Растревоженных мыслей рой Может вызвать в душе кривотолки. Не старайся стеречь мой покой. Поцелуй меня краешком губ, Вызволяя из трепетной дремы. Я не сразу очнуться смогу, И увижу тебя незнакомой. Поцелуй меня краешком губ. И представится, как в первый раз, Чуть заметная робость движений, А в бездонье любимых глаз – Моей детской души отраженье… Все представится, как в первый раз. Я ребенок, забывший про все: Мне бы только согреться тобою. Кто спасает – тот будет спасен И своей, и чужою любовью… Я ребенок, забывший про все. В этой жизни, почти все истратив При торговле весной на весну, Я отчаянно брежу о счастье… Разбуди меня, если усну. Память Часы отстукивают время, Сердце – ритм, ресницы – взмахи… Мы – как на плахе. Вода уносится по каплям, Жизнь – по мгновеньям. Нет настроенья Чертить узоры Под чьим-то взором… Сажая камни – пожнешь лишь камни. Память моя, память… Я умирал уже тысячу раз… Я умирал уже тысячу раз: В снах и изменах, в тоске перепоя. Тысячу раз я испытывал страх, Когда душа замирала от боли; Тысячу раз я был прав и не прав, Прося у Бога только покоя. Мертвенный свет скороспелой луны, Как у Булгакова – люди и тени… Все мы взаймы берем у весны Несколько строк и пару мгновений. Все мы – заложники вечной войны, Хоть расшиби себе лоб и колени. Я воскрешал не один раз на дню: От обещаний, от трели эфира… А по ночам я любил ту луну, Мертвенно-бледно служившую миру. И если я проклят – то не прокляну В горло вцепившийся кашель вампира. Пусть я заложен тысячи раз, И никому уже не интересен В пьяном восторге чудной пересказ Лучших моих ненаписанных песен… …Щеки уже – отсырели до плесени, Но все равно я – маг и кудесник, Волхв и пророк – мне никто не указ! Только бы вот отступила тоска… … А уж своих Бог не предаст. Я проснулся совсем ребёнком… Я проснулся совсем ребёнком, С удивленьем взирая на знаки, Что оставили в воздухе тонком Лучи первые солнца-бродяги. И казалось почти откровеньем, Что живу я на свете белом, Где, помимо других творений, Есть ещё моё бренное тело… И хотелось лежать, и не думать: Почему так легко на сердце? И куда подевался сумрак С отдалённым дыханием смерти? Волшебство это ты совершила, Не прося никакой награды; Ты открыла мне путь к вершинам, Что лежат за пределами взгляда. Я плеча коснусь осторожно, Невесомо поглажу волосы… Мне уже совсем не тревожно, Что судьба делит жизнь на полосы. Полоса моей жизни светлая – Как нежданная, так и желанная. Привыкаю к тебе незаметно я, И в лучах твоих греюсь жадно я… У одиночек свой удел… У одиночек свой удел: Не быть им в тягость. Недолюбил, не разглядел… Есть в этом сладость. Не долетела – тяжела - Мечта-попутка. Но – ведь была…была?была! Была минутка, Когда казалось, что ещё Возможно пламя… Но не убит был – а польщён, И только ранен. И исцеление пришло, Как избавленье.. И сам собою был прощён Без сожаленья. Ты спросила… Ты спросила: «Верю я в совпадения?» Приоткрыла Двери для Наваждения. Я приподнял Череду Вероятностей, Понял: Шел на поводу Неприятностей. Узелки Остались – Вехи реальности; От тоски Бросаюсь С крайностей в крайности. Всё не знаю, Как вернуть Вглубь ушедшее… Понимаю: Это путь В сумасшествие. И мерещатся Ночами Пророчества; Тихо плещется Печаль- одиночество. Как совпало, Что грущу вечерами я? Что осталось, Что ищу В моногамии? Изменить Всё круто, Или домучиться? Пережить Всё тупо: Может, получиться? И ты тоже, Как и я, На изломе дней; Сердце гложет Боль-змея – полнолуние. И пытаешься понять, И винишь себя… Робко маешься одна – Может, и любя. Кружит осень, Ворожит На прощание. Что мы просим, Что таит ожидание? Ты спросила: «Верю я в совпадения?» Приоткрыла Двери для Мук сомнения… Перепады Перепады температур Ошалевших в скитаниях звезд Непривычны для кубатур, Увядающих в мире грез. Катаклизмы людских надежд, Устремленных не высь, но в ширь Популярны среди невежд, Как услады больной души. Остролице-безликий франт, Напомаженный от кутюр, Вдруг подумал, что все это зря И лишился своих купюр. А потом, оставшись один, Подгоняемый криком чаек, Ясно понял, что он пингвин И уехал искать свой айсберг. Халатик Непонятно и грустно – Я сержусь не на шутку… Я ушел лишь под утро, Хоть зашел на минутку. Я пришел сказать: «Хватит!» Я слова приготовил, Но твой белый халатик Разбудил голос крови. Меня ждали с надеждой В другом доме в кровати, Но снимал я, как прежде, С тебя белый халатик. Что мне делать – не знаю, С той, что в ночь проглядела. И с тоской понимаю: Сказать правду полдела. И грущу вперемешку С беспокойством лунатика…. И, наверно, поспешно Снял я белый халатик. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=41987645&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 49.90 руб.