Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Возвращение на Теллуру Светлана Борисовна Лоскутова Филарийская цивилизация находится на краю гибели. Ее космические корабли бороздят по Вселенной, чтобы найти для ее жителей новый дом. Звездолет инопланетян во главе со Стервятником оказывается на Теллуре, начинается поголовное истребление ее населения.Один из бойцов сопротивления Люк возвращается в прошлое, чтобы предотвратить вторжение инопланетян и уничтожить их звездолет до приземления на Теллуре. Но он не единственный, кто жаждет изменить ход событий… Чем старше я становлюсь, тем больше начинаю верить в то, что мы не одни во Вселенной. И если это так, то нам стоит опасаться за свое будущее. Скорее всего, инопланетяне превосходят нас в развитии. И это будет нечто сродни встрече Христофора Колумба с индейцами. Вы же помните, что это не очень хорошо закончилось для тех, кто принимал гостей     Стивен Хокинг Космический пришелец 1 Обитатели городка Варум планеты Антея готовились ко сну, когда вечернюю гладь неба насквозь пронзила яркая комета, вспыхнувшая на несколько минут серебром и затем рассыпавшаяся фейерверком на сотни мелких светящихся огней. Немногие жители заметили это и из своих окон любовались захватывающим зрелищем, не догадываясь о том, что несет им этот космический пришелец и какую смертельную опасность он в себе таит. Самые крупные части кометы, уцелевшие от горения в атмосфере, на высокой скорости вонзились в тело Антеи, а вместе с ними сюда явился и вирус-убийца радиум. Первой его жертвой стало четвероногое мохнатое существо Тру, полусобака-полукошка, каждое утро с удивительной настойчивостью обследующее обширные окрестности Варума. Обладая завидным любопытством, Тру, конечно, не мог пройти мимо ярко зеленого камня размером с него самого, неожиданно появившегося на его пути. Тру покрутился вокруг него, обнюхал, потом лизнул его чуть теплую бугристую поверхность и на какое-то время замер, прислушиваясь к своим ощущениям и разглядывая необычный предмет. Незнакомец показался ему совершенно не съедобным и даже немного горьковатым на вкус. Тру замотал головой и закашлял, стараясь избавиться от противного привкуса на языке, затем побежал прочь, потеряв к камню всякий интерес. Порезвившись еще немного на солнышке, он заспешил к себе домой своим обычным маршрутом. Оказавшись в своем дворе, он заливисто залаял, призывая своих маленьких друзей, хозяйских ребятишек, выйти на улицу и поиграть с ним. На его лай никто не отозвался, тогда Тру забрался в свою конуру и, немного уставший после утренней прогулки, задремал, положив лохматую морду на лапы. Проснувшись через какое-то время от шума во дворе, он попытался встать и выбраться из своего домика, но тело не слушалось его. Ноги стали словно чужими, желудок сводило, как будто от голода, но есть не хотелось, к горлу подкатывала тошнота. Тру заскулил, да так и остался в своей конуре. Он слышал, как хозяева громко звали его по имени, но от взявшегося откуда-то бессилия не откликался на их зов. Прошел день, и Тру почувствовал, как что-то изменилось в его душе, и этим что-то была растущая в нем беспричинная злоба. Он еще не понимал, что из мягкого и ласкового Тру становится совсем другим, агрессивным и крайне опасным. И снова хозяйские дети Мона и Айрон, подростки немногим старше десяти лет, круглощекие девочка и мальчик с голубыми глазами, подошли к конуре и стали звать его, на что он тут же угрожающе зарычал. – Что это? – испугалась девочка, отшатнувшись от домика своего любимца. – Трусиха! – засмеялся на нее брат и смело сунул руку к Тру, пытаясь вытащить его наружу, но тут же выдернул ее обратно, она была вся в крови. Мальчик истошно завопил, за ним закричала и Мона, прижав свои ладошки к пухлым щекам и зажмурив от страха глаза. На крики детей во двор выбежали их родители Солли и Эд. – Что с тобой? – в ужасе закричала женщина, заметив рваную рану на руке сына, из которой кровь тонкой струйкой стекала на землю. Она схватила Айрона за руку и перетянула ее полотенцем, оказавшимся у нее в этот момент с собой. Пока Солли ловко проделывала это, Мона, белее полотна от страха, наблюдала со стороны за действиями матери. – Чем вы тут занимаетесь? – накинулся на детей Эд, когда жена закончила бинтовать руку сына. – Тру… Это все он! Он схватил Айрона за руку! – зарыдала Мона, вытянув руку вперед и пальцем показывая на конуру. На лице Эда отразилось недоумение, он не верил словам дочери. – Этого не может быть, – уверенно возразил он, переводя взгляд с Моны на Айрона. – Вы, наверное, дразнили его? – спросил он. – Я просто хотел погладить его, – захныкал сын. – А он…, – Айрон не договорил, дальше слышались только его жалобные всхлипывания. Солли и Эд в растерянности переглянулись, за всю свою не слишком-то долгую жизнь Тру всегда был нежен и ласков со своими хозяевами. – Позаботься о нем, – кинула мужу Солли и, взяв детей за руки, увела их в дом, оставив Эда одного во дворе. Солли пришлось потратить много времени, чтобы дочь и сын, наконец, успокоились и перестали плакать. – Так иногда случается, что животные кусаются,-внушала она им. – Обычно это бывает, когда они очень напуганы. Вы ведь не делали Тру ничего плохого? – Солли строго взглянула на детей. – Ну что ты, мама! – воскликнула Мона. – Мы не обижали его! – Что тут у вас? – спросил появившийся из-за двери на кухне, где сидели Солли и дети, старший сын Эш, стройный, такой же голубоглазый, как сестра и брат, юноша, на красивом лице которого отражалось беспокойство. – Тру совсем взбесился… Кусается…, – пожаловался ему Айрон, выставив вперед забинтованную руку. – Очень больно? – с сочувствием спросил Эш, брат утвердительно закивал головой. Эш сел рядом с Айроном и обнял его за плечи. Солли улыбалась, глядя на них со стороны . – И я с вами! – подскочила к братьям Мона. Она придвинула к ним свой стул и прижалась к Эшу. Так они сидели весь вечер втроем, обнявшись, и постепенно место страха и боли заняли покой и умиротворение. В это время оставшийся во дворе Эд в задумчивости стоял перед конурой Тру, не зная, что делать. Из домика домашнего любимца доносилось глухое рычание, не предвещавшее ничего хорошего. Их ласкового и дружелюбного Тру словно подменили. Наконец, оставив животное в покое, Эд вернулся в дом. – Ну, как он там? – спросила Солли, как только муж появился на пороге. – Рычит…, – со вздохом ответил Эд,-не понимаю, что с ним происходит. – Да, это так на него непохоже…, – согласилась Солли. – Что ты намерен делать дальше? Тебе не кажется, что его опасно оставлять здесь с нами… – Позвоню в клинику для животных, пусть они увезут его к себе, пока он не поправится… Как дети? – Немного успокоились… Рану я обработала и перевязала, думаю, что она не опасна. Но на всякий случай я вызвала врача, пусть хорошенько посмотрит Айрона. Дети пока там, на кухне…, – Солли снова улыбнулась, представив, как дочь и сыновья сидят втроем, обнявшись. – Слушай, надо позвонить моему отцу и рассказать о том, что у нас здесь произошло. Он всегда так беспокоится за нас и просит сообщать ему первому обо всем. – Неудивительно,-засмеялся Эд. – Он ведь у тебя полицейский и непременно должен знать обо всем, что происходит в округе! Отец Солли Пол, по совместительству шеф полиции Варума, жил километрах в пяти от города. Это был крепкий, совершенно лысый мужчина лет пятидесяти с сильным натренированным телом. Пол находился в коридоре своего дома, когда, только что вернувшись с работы, услышал голос зятя, доносившийся из комнаты. Прошедшие сутки дались ему нелегко, звонки в полицию непрерывно следовали друг за другом. Все они были необычны: милые домашние питомцы внезапно становились агрессивными монстрами и беспощадно терзали своих прежде любимых хозяев. Расследование этих странных случаев требовало от полицейских времени и сил, которых в распоряжении Пола было не слишком-то много. Его люди, вынужденные без сна и отдыха объезжать окрестности города, падали от усталости, как, впрочем, и сам Пол. Некоторым из них не удалось избежать участи укушенных варумцев, их конечности были украшены бинтами. Он вернулся домой поздним вечером, совершенно разбитый и голодный, надеясь на несколько часов покоя и сытный ужин, но, видимо, зря, звонил Эд. Пол тяжело вздохнул и нехотя пошел в комнату. – Пол, где ты? – снова и снова повторял зять, в его голосе слышались нотки тревоги и беспокойства. Пол интуитивно почувствовал, что случилось что-то серьезное. – Здесь я, здесь, – отозвался он, заходя в комнату и увидев на экране, занимавшем всю стену, расстроенное лицо зятя. – Привет, Эд! Что там у вас стряслось? – спросил он, ища глазами пульт управления, который все время норовил куда-нибудь спрятаться от своего хозяина. Самым удивительным образом он оказывался то под диваном, то под подушкой на кровати и даже в холодильнике. Наконец, Пол увидел его в углу комнаты на полу, поднял и нажал на кнопку. В тот же момент на середину пола из стены плавно выехало светло-голубое кресло внушительного размера, в которое он с удовольствием втиснул свое уставшее за день тело и вытянул вперед постанывающие от длительной ходьбы ноги. Почувствовав приятное расслабление во всем организме, Пол с облегчением вздохнул, еще не догадываясь, что ждет его впереди. – Наш Тру…, – начал говорить Эд. – Ты ведь помнишь нашего всеобщего любимца? – зять вопросительно посмотрел на родственника, развалившегося перед ним в кресле. – Ну, конечно! – попытался выжать из себя улыбку на лице Пол, тут же вспомнив маленькое четвероногое лохматое существо в черно-белых пятнах, которое вечно вертелось под его ногами и приветливо виляло хвостом. – Так вот, ты не поверишь, он словно взбесился, рычит, кусается… Схватил за руку Айрона! Пол тут же весь напрягся, забеспокоился и даже привстал с места. Страх за семью дочери сковал все его тело. Почему он раньше не подумал, что болезнь, поражающая животных и неизвестно откуда взявшаяся в Варуме, может проникнуть и в дом Солли, в которой он души не чаял? – Ну, и как он сейчас? – спросил полицейский. – Мы отправили Айрона в больницу… – А Тру? – В клинике для животных…Его забрали ветеринары и, кажется, придется его усыпить… – А что Солли, Мона и Эш? – Не беспокойся, с ними все в порядке, – успокоил его Эд и натянуто улыбнулся, в его глазах стояла тревога. Из-за спины мужа на экране вдруг появилось лицо дочери, она помахала Полу рукой. – Па, не волнуйся, у меня все в порядке, только испугалась немножко. Ты как там? – Нормально, – машинально произнес Пол, думая совершенно о другом. Как бы дочь и зять не пытались успокоить его, предчувствие беды уже заползло в его душу и прочно обосновалось там. – Я сейчас приеду, никуда не уходите! – сказал Пол и рывком поднялся с кресла. Его усталость, как рукой, сняло, ничто уже не могло остановить его. Пол завел машину и помчался в Варум. Когда он достиг города, уже стемнело. Варум состоял из квадратных двориков с такими же квадратными домами посередине и прямыми улицами между ними. В упавшем на город сумраке яркими звездами горели окна, с каждой минутой огней становилось все меньше и меньше, варумцы ложились спать. Пол уже предвкушал радостную встречу с дочерью и внуками, старший из которых был похож на него, как две капли воды, но внезапно ему пришлось остановиться и выйти из машины. Впереди него к городу двигались сотни две совершенно одинаковых фигур, похожих на астронавтов, облаченных в белые скафандры. «Что за черт! – выругался полицейский, вглядываясь в странные силуэты. – Кто это?». Немного в стороне он заметил огромные фуры, из которых то и дело появлялись эти фигуры. Скафандры, так он назвал их, методично и неторопливо окружали город плотным кольцом, а Пол все стоял и наблюдал за ними, не понимая, что происходит. Через какое-то время один из скафандров, видимо, старший, махнул рукой, и тут же все переменилось. Стало светло, как днем, тысячи ярких лучей прочертили густые сумерки и врезались в дома варумцев. Аккуратные домики вспыхивали, словно свечки, и за несколько секунд превращались в черный пепел, хлопьями падавший на землю. Скафандры не спеша продвигались вглубь города, уничтожая все на своем пути, пока кольцо не сжалось до предела и последний дом варумца не исчез с лица планеты. Вскоре от города не осталось и следа, словно его никогда и не существовало. Все это произошло так стремительно, что наблюдавший за всем этим процессом Пол не успел ничего понять, пребывая в полной растерянности. Ему казалось, что происходившее нереально и он сошел с ума, настолько шокирующим было то, что он видел. «Этого не может быть!» – говорил он сам себе. Наконец, он очнулся и кинулся туда, где еще недавно стоял цветущий город, в котором жила его Солли. Навстречу ему неторопливо двигались скафандры. – Кто вы такие?! – отчаянно закричал он им. – Что вы здесь делаете!? Пол увидел, что скафандры заметили его и остановились, он замолчал и тоже застыл на месте, в голове мелькнуло: «Сейчас они начнут стрелять». Действительно, несколько фигур направились в его сторону, выставив вперед свои излучатели. Испугавшись, Пол резко развернулся и помчался назад к своей машине. Добравшись до нее в несколько прыжков, он рванул дверцу и прыгнул внутрь салона. «Скорость на максимум!» – громко скомандовал он, машина послушно дернулась и на предельной скорости помчалась прочь от места трагедии. Его стрела, так он называл свою машину, стремительно неслась по дороге, время от времени подпрыгивая вверх, словно собираясь взлететь, потом с шумом опускаясь на землю. На небольшом экране впереди себя Пол хорошо видел своих преследователей. Они, высунувшись из своих мощных мобилей, почти в два раза превосходивших его стрелу по размеру, стреляли, светло-желтые лучи то и дело мелькали за окнами его машины. Расстояние между Полом и скафандрами сокращалось, а вместе с этим все меньше становилось и шансов на его спасение. Но удача всегда сопутствовала ему, он верил, что родился в рубашке. Так ему внушала давно ушедшая из жизни мать. И на этот раз ему снова крупно повезло. Первый за Полом мобиль скафандров неожиданно резко развернулся, и в него со всего размаха врезались два других, следовавших за ним. От сильного удара первый мобиль несколько раз перевернулся и приземлился на крышу. Его покореженные дверцы приоткрылись, и скафандры один за другим стали выползать наружу, но этого Пол уже не видел. Он только заметил, что оторвался от своих преследователей, и от этого был бесконечно счастлив. – Все, мы упустили его! – в ярости закричал напарнику один из скафандров, сидевших во второй из пострадавших машин. – Черт какой, ушел! Как ему это удалось?! Похоже, он направляется к городу! Есть большая вероятность, что он заражен вирусом! – Да, он – просто везунчик! Еще немного и он был бы у нас в руках! – поддержал его напарник. – Надо предупредить военных, – он включил переговорное устройство. – Церий, Церий, к вам приближается опасный объект!Он на темно-серой машине… Как слышите? – Вас понял! К уничтожению цели готов, – ответил голос из устройства. – Как вы там? – У нас потери, есть раненые, – отчитался скафандр. – Вас понял, – коротко произнес голос и связь прервалась. Прекрасно зная, что его машину будут искать, Пол бросил ее на дороге и пошел пешком, стараясь избегать открытой местности и постоянно скрываясь в зарослях деревьев. Иногда до него доносились звуки мобилей скафандров, он тут же ложился на землю и терпеливо ждал, когда шум стихнет. Часто ему по дороге встречались антейцы: растерянные мужчины, испуганные женщины и плачущие дети. Они, видимо, направлялись туда же, куда и он, в Церий. Пол не подходил к ним близко, боясь заразиться. Но судьба все равно столкнула его с тем, чего он так страшился. Эту встречу он помнил потом всю оставшуюся жизнь. Когда Пол, совершенно обессилев после долгого пути, собрался отдохнуть под старым раскидистым деревом, он вдруг услышал истошный женский вопль, от которого кровь застыла в его жилах. Этот крик ужаса и отчаяния заставил забыть его об усталости и обернуться. Метрах в двадцати от себя Пол увидел две фигуры, бегущие друг за другом. Приглядевшись, он рассмотрел в них женщину и ее преследователя – крупного мужчину в полицейской форме. «Неужели это зараженный?» – подумал про него Пол. Выхватив из кармана пистолет, Пол, не раздумывая, кинулся к ним. Он был еще довольно далеко от них, когда женщина вдруг упала и преследователь настиг ее. Жертва последний раз дико взвизгнула, потом затихла, очевидно, она была мертва. Пол еще не понял этого и продолжал бежать к ней. Чем ближе он становился к месту трагедии, тем ужаснее было то, что он видел. Монстр, низко склонившись над женским телом, буквально рвал его на части, время от времени поднося ко рту свои руки и энергично двигая челюстями, будто что-то пережевывая. «Он ест себе подобных!» – догадался Пол и весь похолодел. – Смотри на меня, мразь! – с ненавистью закричал он, когда был уже метрах в трех от монстра, тот резко повернулся, и Пол увидел знакомое лицо. – Тод? Пол растерялся и остолбенел на несколько секунд, передним стоял один из его подчиненных. Тод бросился к нему, Пол выстрелил, но его рука дрогнула и он промахнулся, пуля лишь задела плечо Тода. Прежде чем Пол успел выстрелить еще раз, монстр размахнулся и нанес ему удар, затем рухнул на землю с дыркой посредине лба. – А, черт, – выругался Пол, почувствовав резкую боль на шее ниже левого уха. Это была небольшая царапина, полицейский стер сочившуюся из нее кровь и тут же забыл о ней. Затем он подошел к женщине и осмотрел ее изуродованное тело с торчащими наружу внутренностями. На лице убитой застыла страшная гримаса, которая еще долго преследовала Пола во сне. Он постоял над телом еще какое-то время, потом побрел дальше, забыв о том, что несколько минут назад хотел отдохнуть. Последние сутки в пути прошли спокойно и Пол, наконец, добрался до места, в которое так стремился. Это был Церий, столица Антеи. Здесь уже много лет жила его старшая дочь Бэлл… 2 Церий, сердце и мозг Антеи, был самым большим и густонаселенным городом планеты. В нем жила элита антейского общества: правительственные чиновники, высшие слои военного и космического корпусов, выдающиеся ученые. Город раскинулся по равнине на десятки километров и состоял, в основном, из правительственных зданий, научных центров, престижных и дорогих жилых кварталов, утопавших в зелени и экзотических цветах. Здесь же находились обсерватория и самый крупный космодром Антеи. Эпидемия, с катастрофической скоростью завоевывающая все новые и новые пространства, за короткое время изменила этот спокойный величественный город, превратив его в неприступный бастион, окруженный плотным кольцом военных, полицейских и скафандров. Второй защитой городу служило кольцо электрических линий метрах в десяти от первого, поражающих каждого, кто посмел их коснуться. Таких смельчаков было немного, их тела, черные и обугленные, лежали тут же, по всему периметру убойного кольца. Те редкие «везунчики», кому удавалось преодолеть преграду, гибли от излучателей скафандров. Метрах в пятидесяти от второго кольца толпились тысячи антейцев, стекавшихся в Церий изо всех уголков Антеи за защитой и помощью. Их численность вокруг города с каждым часом росла, а вместе с этим все сильнее становилась угроза стихийного вторжения толпы в Церий. Военные с опаской наблюдали за своими невольными соседями и считали время, когда вся эта неуправляемая и насмерть перепуганная масса, сметая все на своем пути, ринется в город. Обстановка внутри столицы Антеи тоже была неспокойной. Потоки горожан стекались в сердце города, на главную площадь, в центре которой возвышалась внушительного размера статуя Этруса, основателя антейского государства. На его груди красовалась звезда Инида с тринадцатью лучами по числу планет в звездной системе, которой принадлежала Антея. Давно не видел Этрус такого большого скопления граждан на площади: повсюду, куда падал взор, стояли, сидели и даже лежали антейцы, ожидавшие решения сената. От их голосов над площадью стоял многоголосый гул, хорошо слышный в здании сената на краю площади. В зале, где собрались сенаторы, тоже было шумно, в воздухе висело напряжение. На лицах чиновников читались растерянность и страх от приближавшейся к городу катастрофы. Но как только в дверях появился Стэк, верховный консул Антеи, в зале воцарилась тишина. Стэк, высокий мужчина с величественной осанкой и выражением высокомерия и превосходства на лице, неторопливо прошел к трибуне, и все взоры присутствующих устремились к нему. Этот уже немолодой высокопоставленный антеец был необыкновенно умен, образован, красив, немногословен и пользовался непререкаемым авторитетом у граждан. Консул окинул зал строгим взглядом и начал говорить. Его голос звучал, как всегда, твердо и убедительно, внушая слушателям спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. – Друзья, – произнес он, – сегодня на наши плечи легло тяжелое испытание: смертельный вирус, явившийся неизвестно откуда, охватывает все новые и новые территории Антеи. Мы оказались перед ним совершенно бессильны. Наши ученые не в состоянии предложить нам от него хоть какую-то защиту. Перед нами встала реальная угроза полного вымирания антейской цивилизации! – он снова обвел зал глазами. – Вероятно, Церий остался единственным островком, еще не подвластным вирусу. Но это дело времени… Правительственные войска с трудом сдерживают тысячи антейцев на подступах к столице, которые в панике покидают свои дома и бегут к нам за спасением. Толпа вокруг города становится все больше и в любую минуту может прорвать оцепление. Тогда она хлынет сюда, неся с собой смертоносный вирус. Увы, правительственных сил недостаточно, чтобы справиться с тысячами обезумевших от страха граждан! Он сделал паузу, зал молчал. – А что говорят ученые? – вдруг в напряженной тишине выкрикнул кто-то из сенаторов. – Что они там делают в своих лабораториях? Раньше мы как-то справлялись с подобными эпидемиями… Почему сейчас ситуация вышла из-под контроля? В поддержку этих слов зал одобрительно зашумел. – Тихо! – грянул Стэк, подняв вверх руку и грозно сдвинув брови на лбу, и, когда снова воцарилась тишина, уже спокойно добавил. – Ваш вопрос вполне уместен! Я вижу здесь руководителя Центра генетики, бионики и вирусологии профессора Бэлл. Прошу вас, профессор, выходите на трибуну, выскажите свое мнение о сложившейся ситуации! Стэк вытянул руку в сторону сидевшей в первом ряду женщине, приглашая ее выйти на трибуну. Она тут же встала со своего места и неуверенной походкой направилась к консулу. Она была довольно молодой, лет тридцати, но строгое выражение глаз и две складочки на лбу делали ее значительно старше своего возраста. – Уважаемые сенаторы! – заговорила она дрожащим от волнения голосом. – Вирус радиум, о котором сейчас идет речь, является совершенно новым видом микроорганизмов. До недавнего времени он был нам совсем не известен, – она остановилась и посмотрела в зал, потом продолжила говорить. – Поступившей к нам информации пока недостаточно, чтобы делать о нем какие-либо серьезные выводы… На данный момент мы можем только предполагать, что вирус каким-то образом проникает в тело и, оказавшись внутри организма, по нервным волокнам достигает мозга. Прочно обосновавшись там, он начинает контролировать поведение инфицированного, а через некоторое время убивает свою жертву изнутри… До нас дошли тревожные сведения, что вирус вызывает у заболевших неконтролируемую агрессию и жестокость… Информации о выживших пока не поступало… Но я хочу внести в свою речь нотку оптимизма, – профессор повысила голос, чтобы привлечь внимание. – Наукой совершенно точно доказано, что при любой эпидемии существует небольшой процент выживших… Они обладают врожденным иммунитетом к тому или иному виду вирусов… Если нам удасться найти таких антейцев, то тогда мы сможем создать вакцину… – Профессор, ваши последние слова нас, конечно, необыкновенно порадовали, – прервал ее Стэк. – Если хоть кто-то выживет в этом аду – это замечательно! А что вы предлагаете делать нам, здесь присутствующим? – он уставился на Бэлл, которая под его взглядом опустила глаза и как-то вся сникла. – Вы что хотите, чтобы мы сидели и спокойно ждали, выживет ли кто-нибудь? Где ваши супервакцины, черт возьми, где они? – воскликнул верховный консул. – Мы… Наш центр…, – запинаясь забормотала Бэлл. – Ученые нашего центра прилагают все усилия, чтобы найти вакцину, но на это требуется время… – Сколько? – донеслось из зала. – Года два-три, – неуверенно ответила Бэлл. – Года два-три, – как эхо, повторил за ней Стэк. – Вы действительно думаете, что к тому времени она кому-то понадобится? Прошел всего месяц, от населения Антеи по нашим расчетам осталась пятая часть… Понимаете, всего пятая часть? У нас не то чтобы года, недели нет! Бэлл стояла на трибуне, опустив голову, с ощущением своей полной беспомощности и никчемности. – Но ведь должен же быть какой-то выход? – зашумели сенаторы, потеряв к ней всякий интерес. Бэлл вернулась на свое место, на трибуну снова взошел Стэк. – То, что я скажу сейчас, многим из вас покажется на первый взгляд совершенно неприемлемым! Но перед тем, как возразить мне, хорошенько подумайте над моими словами! – он помолчал несколько секунд, а потом добавил. – В сложившейся ситуации я вижу только один выход: мы должны покинуть Антею! После его последних слов в зале на несколько минут повисла гробовая тишина, настолько шокирующим было предложение Стэка. – Как это покинуть? – крикнул кто-то из зала. – В ангарах под зданием сената стоят космические корабли, на которых мы можем добраться до другой планеты и начать с нуля создавать там нашу цивилизацию! Да, полететь смогут не все… Количество мест на кораблях, к сожалению, ограничено… Но можно спасти элиту нашего общества: правительство, сенат, военных, ученых… Зал загудел, сенаторы обсуждали его слова между собой. – Какой замечательный выход вы придумали, консул! – раздался вдруг среди общего шума звонкий женский голос. – А что же будет с остальными антейцами? В зале снова повисла тишина, Бэлл была единственным смельчаком, кто посмел возражать верховному консулу. Она пришла в ужас от предложения Стэка. – Их уже не спасти…, – мрачно заявил консул, отвел глаза в сторону, а после минутного молчания продолжил. – Подготовка космических кораблей к полету уже началась, к полуночи они будут готовы к старту. Списки тех, кому выпала честь спасти свою жизнь, уже составлены. В них внесены все сенаторы и члены их семей. Ровно в полночь корабли покинут эту планету! Новым домом для нас станет Филария! У вас остается совсем немного времени, чтобы сделать свой выбор: или лететь, или умереть здесь от вируса… Как вы понимаете, все, что здесь обсуждалось, должно остаться в тайне, – Стэк посмотрел в сторону окон, за которыми шумела толпа, собравшаяся на площади. – Тому, кто нарушит это условие, придется простится с жизнью! Я сожалею, что приходится прибегать к такой не гуманной мере, но другого выхода у меня нет, – Стэк обвел взглядом зал, словно по глазам присутствующих пытаясь разглядеть тех, кто собирался идти против него. На этом заседание закончилось, и сенаторы стали расходиться. Они торопливо покидали зал, стыдливо пряча глаза друг от друга и в душе осознавая, что то, что они собирались сделать, называлось предательством и трусостью, как бы не приукрашивал это Стэк. Бэлл вышла из зала последней и тут же увидела верховного консула, который, как ей показалось, ждал кого-то. Консул стоял недалеко от двери, уткнувшись в свои бумаги. При виде ее он улыбнулся и заспешил навстречу. – Послушай, Бэлл, я хотел сказать, что твое имя тоже есть в списке, -сообщил он. – Ты ведь летишь вместе с нами? – Нет, – коротко произнесла Бэлл. – Что нет? – не понял верховный консул. – Я остаюсь здесь…, – твердо заявила она. Стэк посмотрел на нее, в его глазах читалось недоумение. – Как знаешь, – бросил он ей и усмехнулся, – это очень глупо с твоей стороны, – он повернулся и зашагал прочь, а Бэлл, совершенно измученная, поплелась к себе на работу в центр. Ее родные, отец и сестра с семьей, жили в нескольких километрах от Церия, в Варуме. Солли удачно вышла замуж и родила троих детей, а Бэлл так и не сумела обзавестись семьей, посвятив все свое время работе и целыми днями пропадая в центре. О судьбе родных она не знала и боялась думать об этом. До нее доходили слухи о страшной судьбе жителей городов при малейшем подозрении на инфекцию, но она не хотела верить в них и надеялась, что Варум миновала чаша сия. Нет, покорять новые миры – не ее удел. Она останется здесь, на Антее, вместе с родными и близкими. Она готова разделить с ними любую участь, какой бы жестокой она не была. А сейчас она соберется с силами и будет, пока бьется ее сердце, работать и искать лекарство от радиума. Она все равно найдет его рано или поздно! Погрузившись с головой в свои мысли, Бэлл брела по улице, совершенно не замечая, что творится вокруг. Ей навстречу шел нескончаемый поток антейцев: мужчины с мрачными лицами, заплаканные женщины, невеселые дети. Они спешили на площадь к сенату, который она только что покинула. – Мама, мама, пусти, мне больно! – услышала Бэлл вдруг жалобный детский крик откуда-то сбоку и будто очнулась. Она остановилась и поискала глазами источник звука. Молодая женщина недалеко от нее тянула за руку маленькую девочку, которая упиралась изо всех сил, не желая идти, и плакала. – Я устала, я хочу спать! – кричал ребенок, но мать упорно заставляла двигаться вперед, не обращая внимания на детские слезы. Мимо них шли антейцы, равнодушно обходя застрявшую посреди улицы пару, поглощенные собой и своими проблемами. Бэлл с минуту постояла, наблюдая за женщиной и девочкой, потом тоже, как и все, побрела дальше. Возбуждение от выступления в сенате сменилось апатией и обреченностью. 3 Ее детище, Центр генетики, бионики и вирусологии, которым она руководила с самого первого дня и очень гордилась, находился в нескольких минутах ходьбы от сената. Чем ближе Бэлл подходила к нему, тем меньше людей попадалось ей навстречу. Центр встретил ее холодной пустотой. В коридорах, где обычно было очень оживленно, стояла гнетущая тишина. «Все ушли на центральную площадь!» – подумала она с горечью и жалостью к своим коллегам, которых также, как и всех остальных антейцев, с легкостью только что предали сенаторы. – Привет, Бэлл! – услышала вдруг она знакомый женский голос и увидела идущую навстречу свою давнюю подругу Кару, руководившую одним из тридцати семи отделов центра. Ее неожиданное появление вывело Бэлл из оцепенения, в котором она пребывала всю дорогу, она улыбнулась. – Вид у тебя неважнецкий! – посочувствовала ей Кара, окинув ее взглядом с ног до головы. – Что слышно в сенате? – Ничего такого, что заслуживало бы внимания, – сообщила Бэлл и отвела глаза в сторону. – Все одно и тоже: нужно усилить охрану города, заблокировать из него все выходы… – Старая песня…, – сказала подруга. – Они наивно полагают, что можно так просто взять и закрыться от всего мира… Я слышала вокруг города собралась огромная толпа, ее трудно будет сдержать… Никакие заграждения не помогут… – Они применяют оружие…, – тихо произнесла Бэлл, имея ввиду правительственные войска. – Против мирного населения? Разве это возможно? – возмутилась подруга. – Я слышала, есть жертвы…Говорят, что другого выхода нет…Ну, а у нас что тут нового? – Ничего, – вздохнула Кара. – Почти все сотрудники разбежались… Осталось человек сорок, да вот я… – А ты зачем здесь осталась? – спросила Бэлл. – Тебя ждала…, – растерялась Кара от таких слов. – Думала, придешь, а здесь нет никого… – Можете все расходиться… Я разрешаю всем покинуть центр… Все работы прекращаются, мы уже ничего не успеем сделать…, – с горечью произнесла Бэлл и вздохнула. – А ты? – спросила подруга. – Я? Я еще посижу тут какое-то время… – Все, кто хотели, уже ушли… Мы тоже побудем тут, с тобой… – Ладно…, – согласилась Бэлл, в душе обрадовавшись такому ее решению. – Мне сейчас хотелось бы побыть одной, собраться с мыслями… Все понимающая подруга кивнула и скрылась в лаборатории, из которой были слышны тихие голоса сотрудников. Бэлл проследовала в свой кабинет и, плотно прикрыв за собой дверь, села за рабочий стол. Из-за перебоев энергии в помещении было прохладно, и она, вскоре ощутив озноб во всем теле, встала и, чтобы согреться, стала прохаживаться взад вперед по кабинету. В голове все звучали и не давали покоя слова верховного консула: «Их уже не спасти!». «Как он мог такое сказать?» – мысленно возмущалась она. Внезапно с улицы до нее донесся какой-то шум, она подошла к окну и прислушалась. «Убедительная просьба всем гражданам разойтись по домам! -услышала она голос диктора. – Город надежно защищен! Просим соблюдать спокойствие и порядок!». Этот голос раздавался из множества трансляторов, расставленных полицейскими по всему городу. У Бэлл на лице появилась гримаса отвращения. «Какая низость, сплошное вранье!» – подумала она. Чтобы заглушить шум с улицы, она включила звукоизоляцию. Но теперь уже шум из-за двери привлек ее внимание. До нее донесся крик Кары: «Стой! Куда?! Здесь нельзя находиться!». Внезапно дверь кабинета с грохотом распахнулась, и перед Бэлл появился незнакомец. Он похож был скорее на затравленного зверя, чем на разумное существо: грязное лицо, спутанные волосы, рваная одежда, через которую просвечивало израненное тело, и совершенно безумные глаза. Бэлл в замешательстве какое-то время смотрела на незваного гостя, потом бросилась к нему навстречу. – Отец! – радостно закричала она. Бэлл обняла Пола за плечи и прижалась к нему всем телом. От жалости к отцу ее сердце разрывалось на части. Так они простояли минуты две-три, не в силах оторваться друг от друга. Наконец, они разъединили свои объятия, и Бэлл усадила отца на диван в углу кабинета. Сотрудники центра, все это время толпившиеся у входа, разбрелись по кабинету и заняли все стулья, столы и подоконники, некоторым пришлось разместиться даже на полу. – Кто это тебя так? – спросила Бэлл, заметив засохшие раны на теле отца. – Это все работа наших доблестных военных! – воскликнул Пол, в его глазах зажглись злые огоньки. – Но мне-то еще повезло в отличии от Солли и ее семьи… Они-то все давно мертвы! Огоньки в его глазах погасли, а вместо них появились слезы, которые Полу с трудом удавалось сдерживать. – Не может быть! – ахнула Бэлл и закрыла рот ладонью, еле сдерживая вопль, вот-вот готовый вырваться наружу. – Я тоже не поверил бы, если бы не видел это собственными глазами! Они просто сожгли всех жителей Варума заживо! Понимаешь, в один момент всех взяли и уничтожили! Комнату наполнила мертвая тишина. Слова Пола были настолько шокирующими, что сознание отказывалось в них верить. Бэлл на минуту показалось, что все это страшный сон, вот-вот он закончится, и она проснется. Она зажмурила глаза, затем их открыла, но ничего не изменилось, тогда она громко, во весь голос зарыдала. Так продолжалось несколько минут, ее коллеги молча с сочувствием смотрели на нее. Наконец, ее рыдания перешли в редкие всхлипывания, а потом совсем затихли. На заплаканном лице Бэлл вдруг появилась злая гримаса, она начала говорить. – Стэк запретил мне рассказывать об этом, но я не стану больше слушать его, – произнесла она. – Сегодня ночью консул, правительство и сенаторы тайно должны покинуть Антею… Бэлл заметила, как сотрудники центра переглянулись, на их лицах появились недоверие и растерянность. – Что ты такое говоришь? – в ужасе воскликнула Кара. – Я не верю тебе! Они не могут бросить свой народ! – Я сама слышала все это на заседании сената! – продолжала Бэлл. – Сегодня в полночь корабли с сенаторами и их семьями отправятся на другую планету! С собой они берут лишь небольшое количество особо ценных по их меркам антейцев… – И ты тоже должна с ними лететь? – догадалась Кара. – Да, должна…, – ответила Бэлл. – Но я отказалась… Я остаюсь здесь с вами! – она замолчала на секунду, о чем-то задумавшись. – Послушайте, надо их остановить! – вдруг предложила она. – Мы сейчас пойдем к ангарам и заблокируем их звездолеты… Мы все вместе будем решать, кто должен лететь на них… Бэлл так понравилась идея, неожиданно пришедшая ей в голову, что она вся преобразилась, от слез и растерянности не осталось и следа. Она выглядела так уверенно, что ни у кого не вызывало сомнений, что будет именно так, как она сказала. Бэлл встала и направилась к выходу, за ней последовали отец, Кара и все оставшиеся в центре сотрудники. Они покинули здание и оказались на пустынной улице: все горожане давно собрались на центральной площади Церия. Сначала город показался им совсем вымершим, но чем ближе они подходили к сенату, тем сильнее был гул, доносившийся до них из центра. Оказавшись, наконец, на краю площади, Бэлл, Кара и Полл попытались пробиться через плотную антейскую массу к Этрусу, но она с трудом пропускала их через себя. На лицах горожан читались недоумение и раздражение от наглости незнакомцев, бесцеремонно лезущих вглубь толпы. – Куда? Куда? – сыпалось на них со всех сторон. Эти голоса время от времени перекрывались другими, более громкими, возгласами. – Умерли они там что ли? Сколько можно совещаться? – неслось по площади в адрес сената. На улице постепенно темнело, но фонари, окружавшие площадь по всему периметру, не загорались. Это вызывало беспокойство у собравшихся горожан. Не было света и в здании сената. – Вы видите это? – то ли возмущенно, то ли с удивлением крикнул стоявший ближе других к зданию антеец в форменной одежде, обращаясь к площади. Его звали Зак, он давно пристально вглядывался в темные окна, пытаясь рассмотреть в них хоть какие-то признаки жизни. Полицейский по профессии, он сразу почувствовал что-то неладное, но не решался заглянуть в окна с близкого расстояния. Его интуиция подсказывала, что в здании уже давно никого нет. Наконец, Зак осмелился подойти к окнам вплотную. – Там пусто! – воскликнул он, заглянув внутрь помещения, и повернулся к толпе. Горожане возмущенно зашумели, толпа пришла в движение, качнулась в сторону сената. Несколько смельчаков вышли из нее и попытались последовать примеру Зака и разглядеть хоть что-нибудь в безжизненных окнах. – Напрасно стараетесь! – пронеслось над площадью. – Пока вы ищите сенаторов и ждете здесь их решения, они спокойно рассаживаются в космические корабли, чтобы покинуть планету! Они бросили вас всех на произвол судьбы! Это говорила Бэлл, которая с громкоговорителем в руках стояла рядом с Этрусом и пыталась привлечь внимание толпы. Взоры собравшихся на площади антейцев устремились к ней. – Кто это? Что такое она говорит? – раздались голоса из толпы. – Где Стэк? Мы хотим услышать верховного консула! Пусть он сам нам все расскажет! – Я-ученый-вирусолог, – представилась Бэлл. – Вы напрасно взываете к консулу! Стэк, как и все остальные, сейчас спасает свою драгоценную жизнь! Я пришла сюда, чтобы рассказать вам правду. Отбросьте иллюзии, рассчитывайте только на себя! Никто из правительства не придет вам на помощь, поймите это! Осталось совсем немного времени, может, день, может, два, и тысячи инфицированных хлынут в город. Пока военным и полиции удается их сдерживать, но силы слишком неравны… Не верьте пустым обещаниям, что все под контролем! Нужно самим искать пути для спасения! – Что ты предлагаешь делать?! – закричали в толпе. Бэлл не успела больше произнести ни слова, рядом с ней оказался Зак. Он выхватил у нее громкоговоритель и повернулся к собравшимся горожанам. – Нужно пойти туда, к ним! – закричал Зак, показывая в сторону здания сената. – Я предлагаю всем идти в ангар и силой вытряхнуть весь сенат оттуда! Пусть Стэк и сенаторы объяснят народу, что происходит! А потом мы все, – он обвел рукой площадь, – сами проголосуем и решим, кто покинет планету, – он повернулся к Бэлл. – Ты ведь покажешь, где находится ангар? – спросил он. – Да, конечно, я отведу вас туда, – ответила Бэлл. – Но вы ведь хорошо понимаете, что часть из нас все равно останется на Антее… Мест на кораблях слишком мало…, – с горечью добавила она. – Пусть тогда это будут не сенаторы, а наши дети! – горячо воскликнул Зак. – Пусть они летят осваивать новые миры! Тогда мы, их родители, спокойно останемся здесь, на гибнущей планете! А может, кому-то вдруг и повезет остаться в живых! – оптимистично закончил он свою речь и подмигнул Бэлл. Она невольно улыбнулась, ей очень понравилась его идея. – Правильно! Это справедливо! Пусть летят наши дети! – радостно закричала и зааплодировала площадь. – Показывай, где их космические корабли! Бэлл тут же представила, как вся эта огромная разъяренная масса антейцев двинется в ангар, и пришла в ужас, но на помощь явился Зак. – Думаю, нам не стоит всей толпой отправляться туда! – воскликнул он. – Женщины, старики, дети пусть пока останутся на площади. Ангар должен охраняться, возможно, будет перестрелка, а нам не нужны лишние жертвы! Со мной пойдут только мужчины, имеющие хоть какой-то боевой опыт и умеющие обращаться с оружием. Если нам удастся захватить корабли, уже к утру наши дети смогут покинуть Антею. Его слова подействовали на толпу отрезвляюще. От нее отделилось несколько антейцев крепкого телосложения, некоторые из которых держали в руках оружие. Это были, в основном, полицейские, оставшиеся в Церии для поддержания порядка внутри города. Зак придирчиво осмотрел кандидатов с ног до головы, затем, отобрав самых лучших из них, построил в шеренгу и дал команду двигаться к сенату. К отряду Зака присоединились Бэлл, Кара и Пол. Они беспрепятственно миновали первый этаж здания сената, имеющего форму пятиугольника, и вышли в его внутренний двор. Там среди фонтанов и зелени они увидели небольшое кубической строение, внутри которого возвышался прозрачный цилиндр. – Здесь лифт! – догадался Зак и подошел к цилиндру совсем близко. Двери прозрачной кабины тут же бесшумно разъехались в стороны, и вся команда Зака проникла внутрь лифта. – Нулевой этаж! – четко произнесла Бэлл, и кабина послушно стала опускаться вниз. Через несколько секунд лифт остановился и выпустил их наружу. Бойцы Зака оказались в узком туннеле, уходившем в темноту. Пол пошел по нему первым, освещая себе и остальным дорогу бледным лучом фонарика, случайно завалявшегося у него в кармане. Минут через пять темнота стала постепенно рассеиваться, впереди показалось пятно яркого света, очевидно, это был выход из туннеля. Перед отрядом Зака открылось огромное помещение ангара в несколько сотен метров в длину и ширину. Оно оказалось пустым: ни сенаторов, ни космических кораблей в нем не было, это привело их всех в полное замешательство. – Мдаааа, – протянул разочарованно Пол, осматривая пространство ангара. – А где же звездолеты? Что-то я их тут не вижу… – Они точно должны быть здесь! – растерянно ответила Бэлл. – Еще нет полуночи… – Но ведь Стэк мог изменить время старта? – предположил Пол. – Как это изменить? – удивилась Бэлл. – Да так… А почему нет? – Пол с сочувствием посмотрел на расстроенную дочь. – Верховный консул очень умен и вполне мог догадаться, что ты нарушишь его приказ и приведешь нас всех сюда… Ведь ты отказалась с ним лететь. Бэлл поняла, о чем говорил ей отец. Она вспомнила свой последний разговор со Стэком после заседания сената и его заманчивое предложение вместе с ним покинуть Антею. Ее отказ заставил консула усомниться в ней и изменить время старта кораблей. Он все правильно рассчитал, она действительно не сдержала слово и открыла антейцам его тайну. – Ну вот, все и решилось само собой, больше некуда спешить, – пошутил Рив, самый молодой боец в отряде. Его слова повисли в воздухе, шутить не было ни желания, ни сил. Бойцы Зака были ошеломлены произошедшим, их лица выражали глубокое разочарование. То, к чему они с таким упорством и надеждой стремились несколько минут назад, развеялось в пыль. – Тихо! – вдруг сказала Бэлл и приложила палец к губам. – Вы тоже это слышите? – она посмотрела на остальных. Все замерли и прислушались, вдалеке в ангаре действительно раздавались чьи-то голоса. 4 Из-за массивных колон, подпирающих свод ангара, показалась группа астронавтов. Их было четверо, они о чем-то увлеченно спорили и по этой причине не сразу заметили появившихся в ангаре чужаков. – Лететь на этой посудине-самоубийство! – кричал идущий впереди всех астронавт, подкрепляя свои слова взмахами рук. Он выделялся среди других своим высоким ростом и массивностью. По тону его речи можно было догадаться, что он среди астронавтов главный. – Гун, надо попробовать! Это единственный наш шанс на спасение! – уговаривал его второй помоложе. – Арно, поверь мне, я лучше тебя знаю… Наш корабль не дотянет до Филарии! – возразил главный. – Давайте полетим на другую планету, – прервал их разговор женский голос. – На какую, например? – усмехнулся Гун и остановился, вместе с ним встали и остальные. – На ту, зелено-голубую Теллуру! – ответила женщина. – Она такая красивая! – Ола, ты это серьезно? – ехидно полюбопытствовал Гун. – Ты насчет красиво или насчет планеты? – пошутил Арно. – Ты как всегда в своем репертуаре, все шутки, да прибаутки! – съязвил Гун. – А ты предпочитаешь, чтобы я разрыдался? – спросил Арно. – Послушай, Гун, что мы теряем? Шансы погибнуть примерно равны, что здесь, что там! – он показал рукой вверх. – Даже здесь, думаю, это произойдет гораздо быстрее. Не хотелось бы мне превратиться в монстра и перекусать вас всех! – Хватит шутить, я же серьезно, – снова заговорила женщина. – Я точно знаю, что Теллура относится к планетам класса А также, как и Филария. Она вполне подходит для жизни! – Почему же твой отец Стэк выбрал не ее? – спросил Гун. – Она же ближе Филарии… – Не знаю точно! – честно ответила Ола. – Наверное, была какая-то причина… – Я, конечно, не слишком доверяю женщинам! – заговорил четвертый астронавт. – Но, Гун, другого выхода все равно нет. Давай решайся скорее… – Видишь, Криг тоже не против полететь на этой развалюхе. Главное-хорошо прицелиться, чтобы не промахнуться и не пролететь мимо голубой планеты, – продолжал острить Арно. – Ты бы хоть на минуту оставил свои шуточки, – сказал раздраженно Гун. – Сейчас для них не время и не место. Арно пожал плечами и принял серьезный вид. – Тихо! – вдруг насторожился Гун. – Мне кажется, что мы здесь не одни! Только сейчас они заметили в ангаре группу вооруженных мужчин, среди которых были две женщины. Гун как-то сразу, неожиданно для себя, выхватил одну из них взглядом и на минуту остолбенел, потом вдруг засмущался и отвел глаза в сторону. – Вы кто такие и как здесь оказались? – закричал он на чужаков. – Это секретный объект и доступ сюда без разрешения консула запрещен! Но его слова не испугали чужаков, они медленно направились в их сторону и плотным кольцом окружили астронавтов. – Именно консул-то нам и нужен…, – сказал один из них, это был Зак. – Мы к нему и пришли за этим самым разрешением… Где же наш консул, аууу? – с издевкой воскликнул он. – К сожалению, вы опоздали, – ответил Гун серьезно. – Консул и сенаторы час назад покинули Антею, – он поднял вверх палец, показывая, в каком направлении они отбыли. – Ясно… Сбежал, значит, от нас наш сенат, – зло произнес Зак. – А вы кто такие? – спросила Бэлл. – Судя по вашему облику, – она осмотрела Гуна с ног до головы, – вы-астронавты… Почему тогда вы здесь, а не там? Она тоже ткнула пальцем в потолок. – Наш корабль оказался не слишком-то пригоден для такого далекого путешествия… Проще сказать, он несколько устарел, поэтому мы и остались здесь, а они полетели туда без нас, – Гун снова поднял палец вверх. – Я доступно объяснил? – Понятно…Значит, ваш корабль не может летать? – уточнила Бэлл. – Ну почему же…Может, но не слишком далеко… Эти слова немного приободрили бойцов Зака, они переглянулись и повеселели. – Куда же на нем можно долететь? – не унималась Бэлл. Не успел Гун ответить ей, как в разговор вступила его молодая спутница – Как возможную цель полета мы рассматривали планету Теллуру! – воскликнула Ола, Гун недовольно взглянул на нее. – И? – Бэлл вопросительно посмотрела на него. – Полной уверенности добраться до нее у нас нет! – возразил Гун. – А какова вероятность долететь до этой планеты? – продолжала пытать его Бэлл. – Пятьдесят на пятьдесят…, – ответил астронавт. – Ну, старик, ты загнул! Шансы долететь до нее гораздо выше, пятьдесят один на сорок девять! Это звучит гораздо оптимистичнее! – вставил шутку в разговор Арно, Гун покачал головой, третий пилот был неисправим. После этих слов Зак и его команда отошли в сторону и стали о чем-то совещаться между собой. Они переговаривались так тихо, что астронавты могли расслышать только отдельные обрывки фраз. Через пару минут чужаки вернулись к астронавтам, их лица были серьезны и сосредоточены. Было видно, что они приняли какое-то решение. – Так может, вы все-таки рискнете лететь на эту, как ее там, Теллуру? – спросила Бэлл, глядя на Гуна. – Предположим! – ответил он, совершенно не догадываясь, что последует дальше. – На корабле ведь достаточно места, чтобы взять с собой и других антейцев? – Это верно…, – согласился он. – Тоже хотите поскорее сделать отсюда ноги? – усмехнулся Криг. – Подожди, – оборвал его Гун. – Сколько вас? – Много, – ответила Бэлл. – Кроме нас еще человек пятьсот. – Ух ты! Ладно, на корабле места много, веселее будет лететь! – произнес Гун. – И где же ваши пассажиры? Он посмотрел в направлении выхода из туннеля, но там было пусто. – Их пока здесь нет, но они скоро будут здесь, – коротко ответила Бэлл. – Может, покажете нам ваш звездолет? Гун кивнул и повел всех к своему космолету. Корабль представлял из себя громадную таблетку жемчужного цвета диаметром в несколько сотен метров и днищем, украшенным звездой с тринадцатью лучами, точно такой же, как у Этруса, и с люком по центру. – Ничего себе! – восхищенно воскликнула Бэлл, приблизившись к кораблю вплотную и разглядывая снизу переливающуюся в лучах света громадину с идеально гладкой поверхностью. – Что-то ваш корабль мало похож на развалину, – сказала она. – Сколько всего можно в нем разместить пассажиров? – Примерно пятьсот-шестьсот, – ответил Гун. – Ну что ж, готовьте детей к посадке на корабль, – обратилась Бэлл к Заку, стоявшему с ней рядом. – Детей? – не понял Гун. – Каких еще детей? – Да, именно детей мы и собираемся вывезти на вашем корабле из этого ада…, – объяснила Бэлл. – С нами полетят дети? – переспросил Гун. – Вы что, с ума сошли? Детям на корабле не место… – А здесь среди зараженных им разве место? – сказала Бэлл.– Так, или вы возьмете на свой корабль детей, или мы все вместе останемся тут умирать. – У Гуна аллергия на детей, – попытался шуткой разрядить обстановку Арно. – Он их терпеть не может. Правда, командир? – Гун проигнорировал его слова, его лицо оставалось серьезным. – Ладно, грузитесь! – сказал он и махнул рукой. – Дети, так дети! Надеюсь, экипажу не придется им сопли вытирать или делать еще что-нибудь в этом роде? Не проронив больше ни слова, Гун с недовольным видом направился к люку, за ним последовал весь его экипаж. Астронавты скрылись внутри звездолета, Пол и Зак с отрядом вернулись на площадь, Бэлл и Кара остались одни в ангаре дожидаться своих маленьких пассажиров. Бэлл и не подозревала, что сверху из корабля за ними внимательно наблюдает Гун. В жизни астронавта не было места для детей. Гун часто заводил любовные романы, но как только заходила речь о ребенке, он тут же терял всякий интерес к своим возлюбленным. Он не знал, откуда появилась такая неприязнь к маленьким существам, но был уверен, что их у него точно никогда не будет. Тем временем Зак со своим отрядом вернулся к ожидавшим его на площади антейцам и рассказал им о звездолете. Толпа стала радостно кричать и скандировать его имя. – Тихо! – рявкнул Зак, пытаясь утихомирить ее. – Еще не время радоваться, нужно торопиться… Всех антейцев в возрасте от трех до пятнадцати лет прошу выйти сюда ко мне. Маленькие горожане, наскоро попрощавшись с родителями, один за другим стали отделяться от толпы. Затем, построившись парами друг за другом, они в сопровождении бойцов Зака двинулись к зданию сената. В глазах самых маленьких стояли испуг и тревога, они готовы были вот-вот расплакаться. Мальчишки и девчонки то и дело оглядывались на отдаляющихся от них родителей, которые с тоской смотрели им вслед, хорошо осознавая, что в последний раз видят своих детей. Вскоре эта печальная процессия оказалась в ангаре у корабля Гуна. Вид звездолета заинтересовал ребят и поднял им настроение. На короткое время они забыли о своих родителях и восхищенно замерли перед величественным зрелищем. Из жемчужного живота звездолета плавно выползла и застыла в полуметре от земли кабина лифта. Ее двери мягко поползли в стороны, перед маленькими антейцами открылось свободное пространство метра два в длину и ширину. Началась посадка детей на корабль. Пол и Бэлл помогали маленьким пассажирам забраться в кабину лифта, наверху их ждали Арно и Ола. Прибывшие на корабль дети облекались в специальные костюмы астронавтов с номером на рукаве, соответствующим номеру капсулы, в которой ребенок должен был находиться во время полета. Эта процедура также, как и вся обстановка космического корабля, вызывала у маленьких пассажиров звездолета неподдельные радость и восторг. Глядя на них, взрослые астронавты невольно улыбались. Когда ребячья процессия почти вся уже находилась на борту звездолета и совершенно измученные Бэлл и Пол подумывали об отдыхе, случилось вдруг нечто невероятное. Маленький антейец, стоявший в самом конце очереди, неожиданно бросился бежать к ним. Пол не успел толком ничего сообразить, как он кинулся к нему, крепко обхватил его руками за талию и уткнулся лицом в живот. Пол от неожиданности растерялся, но потом, приглядевшись, узнал его. Это был его внук и сын Солли и Эда. – Эш?! – с изумлением и радостью воскликнул Пол. – Неужели это ты? Как тебе удалось выбраться из этого ада? Он все задавал и задавал свои вопросы, а внук молчал, не в силах сказать что-либо, слезы текли по его щекам. Наконец, Пол заставил себя замолчать и, ласково прижав голову Эша к себе, забормотал: «Ну-ну-ну… Не плачь… Теперь все будет хорошо…», – в его глазах тоже появились слезы. К ним подошла Бэлл, она плакала от счастья. Они втроем стояли так какое-то время, позабыв обо всем на свете, пока голос сверху не разрушил эту идиллию. – Вы вымерли там что ли? Пора завершать посадку! – раздался сверху недовольный голос капитана корабля. Гун следил за ними из командного отсека, совершенно не понимая, что происходит внизу. «Сейчас самое время обниматься!» – раздраженно думал он, наблюдая за троицей. Его окрик привел всех в чувство, посадка пассажиров на борт на корабль продолжилась. Когда она была завершена, и Бэлл с Полом остались у лифта одни, к ним подошел Зак. – Счастливого вам пути, – сказал он. – Рад был с вами познакомиться. Вы-настоящие антейцы! – Летим с нами, – предложил ему Пол. – Не могу… У меня здесь семья, родители… Мы тут, – он оглянулся на своих бойцов, – попробуем побороться с этим вирусом. – А вы спасайте наших маленьких антейцев. Может, они когда-нибудь вернуться сюда… Зак пожал им руки и удалился, кабина с Полом и Бэлл скрылась в звездолете. Гун объявил о старте корабля, двери ангара разъехались в стороны, корабль стал медленно подниматься в небо. В это время кольцо, защищавшее город, было прорвано, и тысячи антейцев ринулись в Церий, а вместе с ними туда пришел и вирус-убийца. Но толпившиеся на центральной площади горожане еще не знали об этом. Они смотрели вслед удаляющемуся звездолету, навсегда прощаясь с самым дорогим, что у них было, со своими детьми. 5 Первые дни космического путешествия выдались непростыми. Маленьких астронавтов с трудом удалось уложить в капсулы, но погружаться в анабиоз, искусственный сон, они никак не хотели. Некоторые из них тихо плакали, другие громко кричали. Это сильно утомило Гуна, который уже в который раз сильно пожалел, что связался с детьми. Еще долго в его ушах стоял оглушительный вопль девчушки, требующей во что бы то ни стало видеть своих родителей. Но в конце концов всему приходит конец, дети утихомирились и заснули в своих космических колыбелях. Все капсулы закрылись и, наконец-то, на корабле воцарилась долгожданная тишина, Гун облегченно вздохнул. Астронавты еще раз тщательно проверили каждую из капсул, затем разошлись по своим каютам. В детском отсеке осталась только Бэлл. Ей еще раз захотелось увидеть племянника и побыть с ним наедине. Она легко нашла капсулу Эша среди остальных и встала рядом с ней. Бэлл смотрела на него и улыбалась. Его лицо напомнило ей о сестре, в смерть которой она до сих пор не хотела верить. «Может, она каким-то чудом, как и Эш, осталась жива? – уже в который раз подумала она. – Как же нужна вакцина!». Бэлл представила себе, как возвращается с лекарством на Антею и спасает оставшихся в живых ее жителей. Эта мечта прочно засела в ее голове, и она твердо сказала себе, что именно так и будет. Она создаст эту чертову вакцину, чего бы ей это не стоило! Пока Бэлл предавалась своим мыслям, остальные астронавты Гун, Пол и Кара отдыхали в своих каютах, Криг, Арно и Ола занимались проверкой бортовых систем звездолета. Остаток дня и утро следующего дня Гун провел в полном одиночестве. После ночного отдыха он ощущал спокойствие и прилив сил. Он устроился в кресле и достал из кармана свой дневник. Это был цилиндр серебристого цвета сантиметров десять в длину, внутри которого скрывалась сеточка, состоявшая из сотен тончайших проводов. Гун накрыл ею голову и закрыл глаза. По макушке стало расползаться приятное тепло, он расслабился и погрузился в свои воспоминания. Гун мысленно вернулся к событиям последнего дня перед полетом. Мягко говоря, он был не самым лучшим в его жизни. Шесть антейских космолетов стояли в ангаре и готовились к старту. В их числе был и его звездолет, немного устаревший, но еще вполне пригодный для межпланетных путешествий. Все шесть экипажей сидели на своих местах, пытаясь справиться с волнением перед стартом. Консулы и сенаторы вместе со своими семьями поднимались на звездолеты, но корабль Гуна до сих пор оставался пуст. – Что-то я не вижу желающих лететь с нами! – пошутил Арно. – Видимо, вид старой развалины напугал сенаторов, – поддержал его шутку Криг. – Капитан, ты как считаешь, мы не развалимся по дороге? – засмеялся Арно и вдруг затих. В один момент став серьезным, третий пилот уставился в иллюминатор. Нетрудно было догадаться, что привлекло его внимание. Это была дочь верховного консула Ола, которая в это время вместе с отцом шагала к главному кораблю с громким названием «Этрус». – Ну, что там? – спросил, заговорщически подмигнув Гуну, Криг, прекрасно зная об отношении Арно к дочери консула. Третий пилот совершенно потерял от девушки голову, а Криг в душе не одобрял этого, хорошо представляя, как посмотрит на потенциального зятя Стэк. – Да так, ничего, – напустив на себя равнодушный вид, ответил Арно. – Смотрю, как верховный консул важно вышагивает по ангару. Арно наблюдал за дочерью консула сверху и унылые мысли роились в его голове. «Ола, как долго мы не увидимся с тобой! – думал он. – Пройдет много лет, пока я снова смогу обнять свою Олу,» – его сердце тоскливо заныло в груди. – Что они там не торопятся? Долго мы будем стоять пустыми? – недовольно, окончательно потеряв терпение, воскликнул Гун. – Не переживай, командир! Думаю, желающих отчалить с этой планеты должно быть предостаточно! – попытался успокоить его Криг, но напрасно. – Интуиция мне подсказывает, что тут что-то не так! – беспокоился Гун. Ангар совсем опустел, а на его корабль ни один пассажир так и не поднялся. Свод ангара разъехался в стороны, и пять кораблей один за другим стали подниматься в небо. – Что за черт! – выругался Гун, окончательно ничего не понимая. – Они что про нас забыли что ли?! Только он произнес это, как командный отсек заполнил голос Стэка. – Прием! Прием! Как слышите? – спросил он. – Слышу вас хорошо! – ответил Гун, немного успокоившись. – Что случилось? Где пассажиры нашего корабля? – Понимаешь, Гун…, – начал говорить Стэк, и с его словами тревога снова заползла в душу командира. – Не знаю даже, как тебе сказать… Твой корабль не может лететь с нами! – Как это? Что случилось? – воскликнул Гун. – Центр управления полетом только что сообщил мне, что он не дотянет до Филарии… Он слишком стар для этого… Если вы последуете за нами, вы навсегда застрянете в космическом пространстве… – Этого не может быть! Здесь какая-то ошибка! – запротестовал Гун. – Мне очень жаль…, – это было последнее, что он услышал от консула. – Ну и сволочь же этот Стэк! – послышались сзади ругательства второго пилота. – Думаю, что он специально все подстроил! – Что ты имеешь ввиду? – не понял Гун и увидел, как Криг бросил взгляд на Арно. – Что тут непонятного… Чтобы избавиться от недостойного поклонника своей дочери, он пожертвовал его, а заодно и нашими с тобой жизнями… Гун молча смотрел на Крига, его мозг отказывался верить в это. – Не придумывай, Криг! У тебя слишком богатая фантазия! – неуверенно произнес он. – А ты, конечно, поверил, что еще вчера наш корабль мог долететь до Филарии, а сегодня нет! Да он раньше обо всем знал, этот Стэк! – сказал Криг. – Ола!!!!! – вдруг дико закричал сзади Арно. Испугавшись, Криг и Гун одновременно повернулись к нему, астронавт с остервенением стучал кулаком по иллюминатору. Он с такой яростью делал это, что Криг и Гун вынуждены были силой успокаивать его. Они вместе схватили его за руки и с силой прижали его к спинке кресла. Арно пытался вырваться из их крепких объятий, но, поняв, что это бесполезно, весь обмяк и затих, в его глазах стояла тоска. – Как ты? – спросил его Гун через пару минут. – Все нормально…, – простонал Арно. – Просто мне сейчас вырвали сердце, а как жить без него, я не знаю, – он отвернулся к стене. – Что будем делать? – поинтересовался Криг. – Пока не знаю, – ответил Гун. – Надо подумать… – Как тебе все это? – снова взялся за свое второй пилот. – Что все? – Эта подлость Стэка…, – Криг никак не мог успокоиться. – Если это действительно так, как ты говоришь, то поступок консула отвратителен. С другой стороны, это лишь твои предположения… – Давай посмотрим правде в глаза, Гун, – горячился Криг. – Стэк не мог не знать заранее, что звездолет не в состоянии долететь до Филарии. Он лично назначил экипаж нашего корабля и включил в него Арно, меня и тебя. Я уверен, что он все продумал заранее и это неслучайное совпадение! – Может, ты и прав, – задумчиво произнес Гун. – Но сейчас это обсуждать бессмысленно… Давай лучше думать, что делать дальше. Криг покачал головой и замолчал. – Ола! – закричал Арно так, что оба астронавта от неожиданности подпрыгнули на своих местах. – Ну, хватит! Сколько можно? Будь, наконец, мужчиной, – с осуждением произнес Криг, поворачиваясь к Арно. – Ола, Ола!!! – снова завопил третий пилот и стал тыкать пальцем в иллюминатор, как будто собираясь проткнуть его насквозь. Гун и Криг переглянулись, им показалось, что их коллега совсем потерял рассудок. – Ола, Ола, она здесь! – Арно сорвался с кресла и пулей помчался к выходу. Криг и Гун тоже вскочили со своих мест и ринулись к иллюминатору: внизу по взлетной полосе к кораблю стремительно двигалась женская фигурка. Она отчаянно размахивала руками, стараясь привлечь к себе внимание. – Черт возьми, что происходит?-растерянно воскликнул Криг. – Откуда она тут взялась? – Ты тоже думаешь, что это дочь Стэка? – спросил Гун. – Похоже на это, – ответил Криг. – Наш-то, наш-то, смотри, что вытворяет, летит к ней словно у него крылья за спиной выросли. Всю печаль в момент как рукой сняло… Арно действительно мчался к женской фигурке на невероятной скорости. Наконец, их силуэты встретились и слились в объятиях. Глядя на эту идеалистическую картину, Гун и Криг невольно заулыбались. Они и представить себе не могли, в каком отчаянии в это время пребывал Стэк. Он, как безумный, метался по кораблю в поисках дочери, буквально сбивая с ног всех оказавшихся вольно или невольно на его пути. Ола все время находилась рядом с ним и вдруг, как по волшебству, испарилась куда-то. – Я видел, как она пошла к себе в каюту, – оправдывался его помощник, семенивший за консулом по пятам. – Сказала, что сейчас придет… Стэк с силой оттолкнул его от себя и бросился к каюте, еще надеясь, что дочь может быть там, но напрасно. Комната встретила его холодной пустотой. Консул окинул ее торопливым взглядом и заметил на столе записку. «Отец, прости, я остаюсь…», – сообщала она. От такого известия Стэк остолбенел, в одну секунду весь мир вокруг рухнул, а вместе с ним умирал и он сам. Он еле живой добрался до кресла, обхватил голову руками и закричал. Это был вопль, полный боли и отчаяния. Он поплатился за свою хитрость сполна: пытаясь избавиться от Арно, как он считал, недостойного его дочери, он потерял Олу. – Верните сейчас же корабль назад! – закричал он. – Там осталась моя дочь! Но было уже поздно, звездолет, набирая скорость, вышел на расчетную траекторию полета. – Воркуют два голубка, – прокомментировал Криг, когда они с Гуном спустились с корабля и добрались до влюбленной парочки. – Словно и нет никакого вируса… Действительно, Ола и Арно стояли, обнявшись, и о чем-то мило болтали, не замечая ничего и никого вокруг себя. – Каким ветром тебя занесло? – громко крикнул девушке Криг. – Ты должна была улететь с отцом! – Должна, да не улетела! – с вызовом ответила Ола, отстранившись от Арно. – Как тебя отец-то отпустил? – миролюбиво спросил Гун. – А его никто и не спрашивал, – ответила Ола и нежно взглянула на Арно. – Ну и ну, – проворчал командир. – Ты зря здесь осталась… Ты, наверное, не в курсе…Мы в отличие от твоего отца никуда не летим… – Я знаю, но мне все равно…, – пожала плечами Ола, слышавшая весь разговор Гуна со Стэком. От Олы мысли Гуна перешли к Бэлл. Он вспомнил, как первый раз увидел ее, но на этом месте ему пришлось прерваться. – Командир, у нас ЧП! – раздался в комнате встревоженный голос Крига. Гун открыл глаза, в одно мгновение вскочил с кресла. Он швырнул дневник на стол и бросился к выходу из каюты. В командном отсеке он появился последним, все астронавты, за исключением Пола, уже ждали его. На их лицах отражались страх и тревога. – Ну, что тут у вас? – спросил с порога Гун, переводя взор с одного члена экипажа на другого, но астронавты молчали. – Надеюсь, мы не попали в черную дыру, а все еще продолжаем лететь в нужном направлении? – поинтересовался он, но опять не услышал ни слова в ответ. Ему уже стало надоедать это всеобщее странное молчание, как вдруг заговорила Бэлл. – Командир, у нас на борту вирус! – четко выговаривая слова, сообщила она, в упор глядя на него. – Что? – не понял Гун. – Вирус? Я не ослышался? А где Пол? – Гун, наконец, заметил, что один из астронавтов отсутствует. – Пол болен… У него радиум… Мы с Карой поместили его в изолятор… – Ты точно уверена, что это вирус? – нахмурился Гун. – К сожалению, это так…, – вздохнула тяжело Бэлл. Ее выдержка и спокойствие восхищали Гуна, ее отцу грозила смертельная опасность, а она держала себя в руках, не закатывая никаких истерик по этому поводу. – Так, и что нам делать дальше? – Пока нужно просто наблюдать за развитием болезни…, – продолжала Бэлл. – Возможно, ему улыбнется удача, и он с ней справится… – Нет уж, так не пойдет! – вмешался в их разговор Криг. – Я против того, что ты предлагаешь. Держать на борту корабля инфицированного-это безумие! – А что есть другие предложения? – спросил Арно. – Как бы нам всем не было тяжело, – продолжал говорить Криг, – мы должны пожертвовать одним членом экипажа, чтобы спасти жизни всех остальных. Это самый лучший выход из ситуации, поверьте! Он намеренно не называл имя Пола, словно говорил о ком-то совершенно постороннем. Видно было, что последние слова давались ему нелегко. – В изоляторе он никому не опасен! – стала защищать отца Бэлл. – Я как первоклассный вирусолог отвечаю за то, что говорю. – Он-твой отец, ты не можешь в этой ситуации мыслить объективно, – возразил Криг. – Кара подтвердит мои слова, – Бэлл повернулась к подруге за поддержкой, но та молчала, отведя глаза в сторону. – Послушайте, ну, нельзя же так? – вступила в разговор Ола. – Мы ведь говорим сейчас о нашем товарище… Мы не можем так просто взять и убить его… Это неправильно! А вдруг он действительно поправится? Ведь такое тоже может быть? Криг посмотрел на нее, как на сумасшедшую, он никогда не верил в чудеса. – Преступно с вашей стороны не давать отцу шанс на жизнь! Наукой доказано, что после любой эпидемии всегда остаются выжившие, у которых врожденный иммунитет к болезни! – снова стала убеждать всех Бэлл, в душе благодаря Олу за поддержку. Астронавты молчали, глядя на командира корабля, который должен был за всех принять непростое решение. Гун тоже не спешил говорить, не зная, что делать дальше. Предложение Крига ему казалось слишком жестоким, Бэлл – безумно рискованным. – Предлагаю отложить решение до завтра, – произнес он, так ни на что и не решившись. После этих слов Гуна напряжение в помещении сразу спало, экипаж немного расслабился. – Как там Пол? – спросил капитан Бэлл. – Ничего, держится молодцом! – грустно ответила та. – Он понимает, что болен вирусом? Бэлл в ответ только кивнула. – А он знает о перспективах болезни? – Да, ему приходилось сталкиваться с ней по службе… Он ведь работал в полиции. – Ясно, – задумчиво произнес Гун. – Без моего личного разрешения в изолятор никому не входить! Всем понятно? – строго произнес он и обвел взглядом собравшихся. Все послушно закивали, не решаясь спорить с командиром, Криг тоже молчал. – Как там наш детский сад? – спросил Гун Арно, имея ввиду маленьких пассажиров. – Все системы жизнеобеспечения работают в штатном режиме…, – отчитался тот, Гун удовлетворенно кивнул. – Ну, а теперь все свободны! – распорядился командир. После его слов астронавты покинули командный отсек, только Криг и Арно остались там следить за приборами управления. Второй и третий пилоты молчали. Заметно было, что Криг остался недоволен решением Гуна, Арно же был согласен с ним. Криг не скрывал своего раздражения и Арно чувствовал, что спор о судьбе Пола был не последний… 6 Пол не сразу понял, что серьезно болен. Утром он почувствовал странную усталость, которая внезапно навалилась на него. Затем ни с того ни с сего у него пропал аппетит, при виде еды к горлу подкатывала тошнота. Пол старался не обращать на это внимание, но к ним прибавилась изматывающая ноющая боль во всем теле. Несколько проглоченных пилюль не помогли избавиться от страданий, и, измучавшись окончательно, Пол обратился к дочери. – Бэлл, должен сказать тебе, что я, кажется, болен! – осторожно начал он, когда они были вдвоем в лаборатории. Слова отца заставили Бэлл отвлечься от работы и повернуться к нему. – Что с тобой? – встревоженно спросила она. – Последнее время я чувствую себя неважно! – продолжил он. – Сильная слабость и боль не дают мне покоя. – Тебе надо хорошенько отдохнуть, – сказала Бэлл и улыбнулась. – За последнее время тебе столько пришлось пережить… – Нет, это не то… Это не поможет…, – произнес Пол и пристально посмотрел на дочь, в ее глазах мелькнула тревога. – Я думаю, что это вирус… Он не успел договорить, как ужас отразился на лице Бэлл. Оно в секунду стало каким-то серым, безжизненным, постаревшим. Ему показалось, что дочь сейчас упадет в обморок, но нет, она тут же собралась и взяла себя в руки. – С чего ты взял? – спросила она, старясь придать своему голосу спокойствие. – Я чувствую его в себе…, – ответил Пол.– Я ощущаю, как все мое тело начинает подчиняться ему. – Возможно, ты ошибаешься? – Бэлл не хотелось верить в то, что говорил отец. – Где ты мог заразиться? – Думаю, это произошло по дороге в Церий. Пол стал рассказывать дочери, как добирался к ней, как встретил по дороге Тода, уже инфицированного радиумом, и как он напал и поранил его. Бэлл слушала его, не перебивая. – Это была совсем маленькая, еле заметная царапина на шее… Я через минуту уже забыл о ней, – палец Пола ткнул в то место, где остался еле заметный след от раны. Когда он закончил свой рассказ, Бэлл молчала и с жалостью смотрела на него. – Чем я могу тебе помочь? – спросила она. – Бэлл, ты – врач, – начал Пол издалека, – я знаю, ты можешь сделать так, чтобы жизнь больного прекратилась в несколько мгновений, и это будет совершенно безболезненно… Я хочу умереть до того, как вирус сделает из меня такого монстра, как Тод, – Пол сделал паузу, дочь не произнесла ни слова. – Послушай, Бэлл, – продолжил он, – на кону не только моя жизнь, но и жизнь всех пассажиров корабля. Подумай о тех детях, которых мы с таким трудом собрали сюда на корабль и надеемся спасти… Подумай, в конце концов, об Эше, ведь он еще там мало прожил в этом мире… – Я сообщу о твоей просьбе командиру…, – сухо приглушенным голосом произнесла Бэлл. – Пусть он принимает решение… – Зачем командиру? – растерялся Пол. – Я не могу сделать то, что ты хочешь… Я не силах помочь тебе расстаться с жизнью… Прости…, – она замолчала, ее душили слезы. – Бэлл, не будь такой жестокой! – закричал Пол, его лицо выражало боль и разочарование. – Не могу, не могу, не могу, – упорно твердила она. – Ладно… Нет, так нет, – в конце концов согласился он и махнул на нее рукой. – Что мне делать сейчас, пока командир решит мою участь? – спросил Пол и холодно посмотрел на дочь. – На корабле есть изолятор, тебе придется какое-то время побыть там…, – тихо ответила Бэлл и отвела глаза, боясь встретиться с обвиняющим взглядом отца. Через несколько минут Пол оказался в просторном помещении за тонкой прозрачной перегородкой с кроватью, одиноко возвышающейся посредине, и дроидом по имени Вуд, который должен был ухаживать за ним. Пока отец обживался в своем новом жилище, Бэлл наблюдала за ним снаружи, ей ужасно не хотелось оставлять его одного. Она так бы и осталась с ним, если бы не необходимость сообщить о его болезни экипажу корабля. После горячего обсуждения участи отца Бэлл всю ночь не сомкнула глаз. В голове крутились детские воспоминания, как отец играет с ней и Солли в прятки, читает им сказки про волшебников, балует их подарками. Сестры уже больше нет, пришло время прощаться и с ним. Ей оставался только маленький Эш, беззаботно спящий в своей капсуле и ни о чем плохом пока не ведающий. Она лежала на спине с открытыми глазами и слезы текли по ее щекам, только к утру сон сковал ее тело. Его прервал стук в дверь и голос Кары. – Бэлл, ты скоро там? Уже все собрались и ждут тебя! – донеслось снаружи. Бэлл тут же вскочила, оделась и помчалась в командный отсек. Когда она появилась там, все уже были давно в сборе. – Что-то долго вы сегодня, – недовольно произнес Гун, – ждем вас уже целый час… – Я… Я… Извините, проспала! – честно призналась Бэлл. – Так…, – протянул командир. – Надеюсь, это больше не повторится! – он строго взглянул на нее, потом продолжил. – Я долго думал о произошедшем, – Гун сделал паузу, – и прежде, чем принять решение о судьбе Пола, мне хотелось бы знать все, абсолютно все, о вирусе, – он вопросительно посмотрел на Бэлл, видимо, рассчитывая на ее разъяснения. – Ну что ж, – начала Бэлл, – об этом вирусе я знаю не слишком много. Пути заражения им пока достоверно неизвестны известны. Возможно, он передается через раны, слизистые, как и многие другие вирусы. Но радиум – уникальный вирус. Его мишень – нервная система организма, по нервным волокнам он добирается до головного мозга и становится полным хозяином носителя. Радиум превращает инфицированного в настоящего монстра-убийцу. Вы даже не представляете, какого! – Не представляем? А тебе откуда это известно? – спросил Гун, усмехнувшись. – Ты что, встречалась с этими монстрами? – Нет, отец подробно рассказывал о них… Он видел их по дороге в Церий. – Пол был в зоне заражения и скрывал это? – возмутился Криг. – Почему скрывал? Я и Кара знали об этом! – возразила Бэлл. – А почему остальным об этом ничего не известно? Бэлл растерянно смотрела на него, не зная, что ответить. – Криг, угомонись! – одернул его Гун. – Передается через раны, это как? При укусе что ли? – Похоже, что именно так, – подтвердила Бэлл. – Ничего себе! – воскликнул Криг. – А как долго длится болезнь? – продолжал настойчиво спрашивать Гун. – Я об этом ничего не знаю, – с сожалением произнесла Бэлл. – Ясно… В каком состояние сейчас Пол? – Пока внешне болезнь не выражается, каких-то приступов агрессии не наблюдается… Остается только ждать, что будет дальше. – Так…, – произнес задумчиво Гун. – В общем и целом, все понятно… – Ничего не понятно! – воскликнула Бэлл. – Я не дам вам заранее хоронить отца! Есть шанс, хоть и небольшой, что он справится с болезнью! – она поймала на себе недоверчивые и одновременно сочувствующие взгляды астронавтов, ей никто не верил. – Если это произойдет, мы сможем создать вакцину! А она даст возможность спасти антейцев! С вакциной мы вернемся назад, на нашу родину… – Если к тому времени там еще кто-то останется…, – со скепсисом вставил Криг. – А если говорить объективно, сколько реальных шансов у него выжить? -поинтересовался Гун. – Очень мало, – честно призналась Бэлл, – один-два процента… Но я верю, что отцу повезет… – А мне в эти сказки что-то не верится, – возразил Криг. – Ну, не верю я в чудеса, – он огляделся вокруг, рассчитывая на поддержку остальных членов экипажа, но они молчали. – Да, риск очень велик! – констатировал Гун. – Да нет здесь никакого риска…Отец в изоляторе, и мы в полной безопасности, – сказала убежденно Бэлл. – Контакт с экипажем исключен, за ним присматривает дроид. Выслушав доводы Бэлл, Гун в задумчивости стал прохаживаться взад вперед по помещению, астронавты молча следили за ним. Прошло уже порядочно времени, а он все не мог ни на что решиться. – Гун, хватит уже! – не выдержал Криг. – Надо принимать какое-то решение… Знаю, что это непросто, но придется, наконец, сделать выбор! – Ты прав, Криг, – сказал командир. – Прости, но я, пожалуй, рискну и поддержу профессора…, – краем глаза он заметил, как с лица Бэлл спала маска напряжения и отчужденности, на нем появилась благодарная улыбка. – Думаю, науке стоит доверять! – Гун, ты что?! Подумай хорошенько! – воскликнул второй пилот, совершенно не ожидавший такого поворота событий. – Ты рискуешь всеми нами! – Криг, я тебя не узнаю! Ты раньше не был трусом! – произнес Гун. – Сколько полетов у нас с тобой позади, сколько опасных решений приходилось принимать! Интуиция мне подсказывает, что Бэлл знает, что говорит! А вдруг мы действительно сможем создать вакцину и справиться с вирусом, если Пол выздоровеет. – Но, Гун…, – второй пилот попытался еще что-то возразить. – Все, точка, – жестко прервал его командир, – Пол или умрет своей смертью, или выживет. Об его убийстве не может быть и речи. Лицо Гуна приобрело такой суровый вид, что никто из астронавтов не решился ему возражать. На этом совещание закончилось и весь экипаж корабля погрузился в томительное ожидание. Помочь умирающему астронавту был никто не в состоянии, оставалось только со стороны смотреть на его страдания. С каждым днем под влиянием вируса Пол все сильнее менялся. Сначала им завладела полная апатия, и он кругами медленно, словно детская игрушка, в которой кончалась батарейка, передвигался по изолятору. Время от времени его взор, полный безразличия, скользил по фигуре дочери, которая круглыми сутками находилась с ним рядом. Прошел день, и все изменилось до неузнаваемости. Место апатии заняли сильное возбуждение и дикая злоба. Пол хаотично метался по изолятору, ловко запрыгивал на кровать и бил себя в грудь кулаками, громко выкрикивая что-то, бессвязное и лишенное всякого смысла. Присутствие Бэлл со временем стало сильно раздражать его. Он приближался к перегородке, садился перед ней на четвереньки, угрожающе рычал и скалил зубы. Из его открытого рта на пол падала густая серая пена. Временами это сидение перерастало в сильную ярость, и он всем телом кидался на прозрачную стенку изолятора, пытаясь вырваться наружу и напасть на дочь. Его глаза пылали такой ненавистью, что, если бы ему удалось сломать перегородку, он, не колеблясь, тут же растерзал бы Бэлл. Пол постепенно превращался в монстра, которого он так боялся в самом начале болезни. Ухудшение состояния отца приводило Бэлл в полное отчаяние. Глубоко в душе она уже жалела, что тогда не послушала его. Так прошли невыносимо долгих три дня. Наконец, ярость и агрессия ушли, снова появились апатия и безразличие. Одним прекрасным утром медленной неровной походкой пройдясь пару раз по периметру изолятора, Пол лег неподвижно на пол и больше уже не вставал. Вуд осторожно поднял его на руки и понес к кровати. Пол не сопротивлялся, со стороны казалось, что он уснул. Уже лежа в постели, он некоторое время судорожно подергивался и тихо стонал, потом окончательно затих и больше не двигался. Бэлл беззвучно плакала, глядя на мучения отца, она мысленно прощалась с ним. Приближалась финальная стадия болезни. Совершенно измученная за последние несколько дней, Бэлл не заметила, как к ней подошла Кара. Подруга обняла ее сзади за плечи и прижалась к ней всем своим телом, отдавая Бэлл свое тепло. – Как ты тут? – спросила она с тревогой. – Я в порядке, – ответила Бэлл. – Как ты думаешь, можно хоть как-то облегчить его страдания? – Здесь ничего уже нельзя сделать… Остается только ждать…, – сказала Кара. – Бэлл, тебе стоит подумать о себе… Ты так долго не протянешь… Я побуду с ним, а ты иди выспись… – Нет, я останусь с ним…, – запротестовала Бэлл. – Я буду здесь до конца… – Послушай меня, пожалуйста, – стала убеждать ее Кара. – Подумай, что сказал бы твой отец, увидев, как ты изводишь себя. Бэлл тяжело вздохнула и согласилась с ней. Подруга была права, отец не одобрил бы ее поведения. Она послушалась и, оставив Кару с ним, отправилась к себе в каюту. Там она, совершенно разбитая, не раздеваясь, рухнула в кровать и дала волю накопившимся чувствам. Бэлл заплакала, уткнувшись лицом в подушку. Отец угасал на ее глазах, вирус медленно, но верно одерживал победу над ним. Заставив подругу пойти отдохнуть, Кара осталась одна. Она подошла вплотную к перегородке, отделявшей ее от умирающего, и стала наблюдать за ним. Пол лежал неподвижно и только время от времени беззвучно шевелил губами, приближалась предсмертная агония. «О чем он говорит в этот момент?» – подумала Кара. Она так погрузилась в свои мысли, что не услышала, как кто-то подошел к ней сзади и закрыл ей лицо руками. От неожиданности она вскрикнула и попыталась освободиться. – Тише, это я, – услышала она знакомый голос. – Криг! – одновременно возмутилась и обрадовалась Кара. – Ну и шуточки у тебя! Тебе удалось меня здорово напугать! – Ну, как ты здесь? – спросил второй пилот, убирая от нее руки и показывая головой в сторону изолятора. – Думаю, что вот-вот произойдет то, что мы все ждем! – ответила Кара. – Мне его безумно жаль, он так страдает, – она покачала головой. – Ну что же, обещанного чуда не произошло, – сказал второй пилот, в душе радуясь тому, что оказался прав. – Не понимаю, как твоей Бэлл удалось уговорить нашего командира. Раньше за ним такого не наблюдалось…Чтобы он послушал женщину, это просто уму непостижимо! – Но Бэлл – не просто женщина, она – первоклассный ученый!– сказала Кара. – Ей можно доверять! Если она сказала, что Пол не опасен, то можно быть спокойным, это действительно так и есть! – А я не могу быть, как ты, спокоен! – вдруг разъярился Криг. – Понимаешь, не могу!!! В его глазах загорелись бешеные огоньки, в руках мелькнуло оружие, Кара испугалась. – Ты что, Криг? – закричала она. – Зачем тебе оружие? – А ты что, не догадываешься? – воскликнул он и метнулся к перегородке. – Не делай этого… Гун запретил открывать изолятор! Ты хочешь нарушить приказ командира? – А я не согласен с ним! Понимаешь, не со-гла-сен! Кара вспомнила об аварийной кнопке на стене, но она находилась слишком далеко от нее. Незаметно от Крига ей до нее было не дотянуться. – Криг, не делай глупостей, о которых ты будешь жалеть потом…, – продолжала она увещевать второго пилота, который уже добрался до пульта управления изолятором. – Ты нарушаешь устав корабля! Согласно пункту пять на космическом корабле приказы командира должны выполняться беспрекословно! – А мне плевать! – зло выругался Криг, стоя к ней спиной и даже не повернувшись в ее сторону. Он, как безумный, пальцем водил по кнопкам пульта и, наконец, обнаружив нужную, нажал на нее. Перегородка поддалась и послушно поползла вверх, открывая ему доступ к Полу. Криг в несколько прыжков достиг середины изолятора и оказался рядом с умирающим. В этот момент Кара смогла добраться до аварийной кнопки. Но оглушительный вой сирены не остановил второго пилота, а лишь сильнее подстегнул его к действию. Криг был словно безумный, он вскинул вверх оружие и прицелился в голову Пола. Оставалось только спустить курок, но Криг почему-то медлил. Он мысленно заставлял себя сделать это, но какая-то сила удерживала его. Криг колебался, ему казалось, что Пол уже не дышит, он наклонился к нему и прислушался, но вой сирены заглушал в изоляторе все остальные звуки. Внезапно он почувствовал крепкую ладонь на своей руке и увидел, как Пол, открыв глаза, смотрит на него. Он вскрикнул от неожиданности, попытался освободиться и услышал шум за спиной. – Криг, прекрати! Приказываю бросить оружие на пол! – услышал он голос командира. – Медленно отходи назад, иначе я выстрелю в тебя! – Не стреляйте! Я сдаюсь! Криг дернул в очередной раз свою руку и почувствовал, как ладонь разжалась и скользнула вниз, безвольно повиснув в воздухе. Второй пилот, бросив оружие на пол, с поднятыми вверх руками медленно зашагал к командиру, в душе ругая себя за мягкотелость и нерешительность. Пока он шел, Гун пристально смотрел на него, в его глазах играли злые огоньки. Он сам надел на Крига наручники и толкнул его к Арно. – В карцер, – коротко скомандовал Гун. – Глаз с него не спускать! Криг и Арно удалились, а Гун и Кара остались одни. От случившегося Кару била нервная дрожь, она никак не могла прийти в себя. – Слушай, иди к себе, – заметив ее состояние, предложил Гун. – Я сам побуду с ним, – он бросил взгляд в сторону Пола, который снова оказался за перегородкой. – Нет-нет, я сама…, – запротестовала Кара. – Я обещала Бэлл побыть с ним до конца. Что я потом ей скажу? Я в полном порядке… Да, кстати, мне кажется, не стоит ее пока посвящать во всю эту историю с Кригом, ей и так непросто. Я сама позже ей все расскажу… Гун, соглашаясь, кивнул ей. Еще раз бросив взгляд на изолятор и убедившись, что там все в порядке, он удалился, а Кара снова осталась одна. Уютно устроившись в единственном кресле, она еще долго продолжала думать о Криге, и ей безумно было жаль его. Несмотря на взрывной характер, он очень нравился ей. Кара вспомнила касание его ладоней на своей коже и улыбнулась, но тут же нахмурилась, только что произошедшее событие было слишком ужасным для нее. Как бы она не пыталась бороться со сном, от усталости и нервного напряжения ее глаза вскоре закрылись и она задремала до утра. Ей приснился антейский берег моря, теплый желтый песок под ногами и ласковые волны. Она заулыбалась во сне, но это длилось недолго. Кто-то тронул ее за плечо, это пришла Бэлл, начинался новый день. 7 Бэлл и Кара одновременно, не сговариваясь, тут же кинулись к изолятору. Пол еще был жив, об этом свидетельствовали легкие движения его пересохших губ. – Он что-то там шепчет, – догадалась Бэлл и коснулась пульта, пытаясь усилить звук. Подруги услышали тихое протяжное пение и переглянулись между собой. Это была детская колыбельная, которую Пол пел почти шепотом, старательно выговаривая слова и время от времени прерываясь. Его речь не была больше бессвязной и бессмысленной, и на глазах Бэлл появились слезы. – Он говорит вполне осознанно, – осторожно произнесла Кара. – Кажется, болезнь уходит и он приходит в себя. – Пока еще рано говорить об этом! – предостерегла ее Бэлл. – Он всего лишь поет что-то… Возможно, это просветление сознания перед смертью… Такое часто бывает. Кара не стала ее переубеждать и промолчала. Но проходили часы, и все более очевидным становилось то, что Пол действительно выздоравливает. Чудо, на которое так рассчитывала Бэлл, произошло. К вечеру радостная новость дошла до всех членов экипажа. Болезнь, медленно сдавая позиция, отступала. Следующим утром Пол с аппетитом уплетал все, что давал ему Вуд, расхаживал взад-вперед по изолятору, подходил к перегородке и улыбался при виде астронавтов. Иногда он что-то напевал себе под нос, а пару раз, несмотря на запреты Бэлл, рискнул сделать стойку на голове. Через несколько дней карантин закончился, перегородка поднялась вверх, и Пол покинул изолятор. Но радость от его выздоровления оказалась недолгой. Следующей жертвой радиума стал Криг, уже несколько дней отбывающий наказание в карцере в полной изоляции от экипажа. Первым это обнаружил Гун, пришедший спустя дня три навестить второго пилота, когда злость на него немного улеглась. – Ну что, как ты тут? – спросил он друга. – Ты хоть раскаиваешься в том, что натворил? – Слушай, я не знаю, что на меня тогда нашло…, – сказал второй пилот виноватым голосом. – У меня мозг на какое-то время словно выключился… Гун, выпусти меня отсюда! Мне надоело целый день разговаривать с самим собой. – Одиночество хорошо прочищает мозги, – назидательно произнес Гун. – Не ожидал от тебя такого… Если бы я не успел вовремя, ты бы убил Пола, – он осуждающе покачал головой. – Слушай, хватит… Я и так каждый день казню себя за это… Ну, выпусти меня, не вечно же мне торчать здесь, – взмолился Криг. Он подошел к разделявшей их перегородке и встал напротив Гуна. Внезапно лицо командира переменилось, он нахмурился. – Ты чего, Гун? – забеспокоился Криг. – Подойди сюда поближе, – попросил командир, Криг вплотную подошел к перегородке. На лице Гуна отразились испуг и тревога, которые передались и второму пилоту. – Ты что на меня уставился? – воскликнул Криг. – На мне цветы не растут! – Как ты чувствуешь себя Криг? – спросил Гун сочувственно. – У тебя все в порядке? – Нормально, – ответил пилот. – Не понимаю, что ты имеешь ввиду? – А что у тебя с рукой? – Гун показал на запястье Крига, заботливо заклеенное Арно пластырем. – Это Пол зацепил меня тогда, – ответил он. – А что? – А лицо… Что у тебя с ним? – Гун продолжал задавать вопросы, которые Кригу жутко не нравились. – А что там? – спросил он. – У него какой-то неестественный цвет… – Не выдумывай, – Криг бросился к висевшему на стене зеркалу и стал внимательно рассматривать себя. – Обычное лицо, – неуверенно произнес он. Потом он вернулся к перегородке и стал снова умолять Гуна выпустить его из карцера. – Я не могу этого сделать, – сказал Гун, с жалостью глядя на него. – Ты сам понимаешь, почему. Мне очень жаль, поверь. После этих слов Криг пришел в неописуемую ярость, он с силой стал барабанить по перегородке и выкрикивать ругательства. – Выпустите меня отсюда! Вы еще пожалеете об этом! – в бешенстве кричал он. Вскоре возле карцера собралась вся команда корабля. Приступ ярости закончился и Криг, совершенно обессиленный, затих. Он неподвижно сидел на полу спиной к перегородке, обхватив руками голову. – Похоже у него вирус, – сообщил экипажу Гун. – Почему ты так думаешь? – спросила Бэлл осторожно. – У него на руке рана… Пол поцарапал, когда Криг пытался убить его. Да и кожа его выглядит как-то неестественно… – Криг! – позвала Бэлл, присев перед ним на корточки. – Повернись ко мне, я посмотрю, что там у тебя… Криг послушно развернулся к ней лицом, после приступа бешенства он пребывал в оцепенении. Бэлл сразу все поняла, когда увидела нездоровый фиолетовый оттенок кожи на его лице, точно такой же, как у заболевшего отца. Это был, как и предполагал Гун, радиум! И снова вся команда корабля погрузилась в долгое ожидание, и снова ей оставалась только надежда… Дни чередовались один за другим, состояние Крига ухудшалось. Кара круглые сутки находилась рядом с ним, как когда-то Бэлл с Полом. Она почти совсем не спала, ничего не ела и часто плакала. Бэлл же с головой погрузилась в работу по созданию вакцины, прекрасно понимая, что Криг – не последняя жертва вируса, и надо торопиться. Сутки напролет она проводила в своей лаборатории вместе с отцом, служившим объектом для ее исследований. Он с готовностью подставлял ей свои исхудавшие за время болезни руки и терпеливо наблюдал за тем, как очередная порция его крови заполняет многочисленные пробирки дочери. – Ничего не понимаю, – то и дело повторяла Бэлл.– Как твой организм мог справиться с этим вирусом? Что в нем есть такого, чего нет у других? Она уже в который раз ставила пробирку в спектрометр и долго рассматривала увеличенное изображение на его экране. «Вот вирусы, вот клетки крови, – вслух размышляла она, – а дальше вирусы один за другим исчезают. Что с ними происходит? Что их убивает? Что? Что? Что?» – спрашивала она себя. И вдруг она увидела то, что искала. Это были частицы крови, из-за своей удивительной прозрачности еле заметные на экране. – Лари, срочно найди мне информацию об этих частицах в базе, – обратилась она к главному бортовому компьютеру. – Задача выполнена! – отрапортовала Лари через несколько секунд. – Вирус саркоза – редко встречающееся заболевание, поражающее одного из трехсот тысяч антейцев. Проявляется высокой температурой, обильной сыпью по всему телу, головной болью, имеет ряд осложнений…, – машина методично стала перечислять все признаки заболевания. – Спасибо, Лари! Достаточно, ты мне очень помогла, – прервала ее Бэлл и взглянула на отца, который тоже с интересом все это слушал. – Теперь все встало на свои места…, – сказала она. – Тебе крупно повезло, отец! Оказывается, ты перенес такое заболевание, что образовавшиеся после него иммунные клетки теперь защищают тебя от радиума. Именно они ослабили его настолько, что твой собственный иммунитет смог справиться с болезнью. – Значит, все-таки какая-то защита от радиума существует? На Антее выживут такие, как я? – сделал вывод Пол. – Да, это так! Но таких антейцев очень мало! Их числа для сохранения нашей цивилизации, к сожалению, недостаточно. Они не в состоянии противостоять тысячам зараженным вирусом монстрам! Эти антейцы могут выжить только на отдельных изолированных территориях, например, на островах или где-нибудь в горах… Но, увы, там им придется отказаться от всех благ цивилизации и рассчитывать только на свои силы, то есть все начинать с нуля… – Ты думаешь, нашему народу грозит вернуться на самый низкий уровень развития? – С научной точки зрения так и должно произойти…, – задумчиво произнесла Бэлл. – Хотя это совершенно необязательно! Ведь из любого правила бывают исключения, – уже более оптимистично добавила она. – А сейчас мне надо срочно вернуться к работе. Я, кажется, знаю, что делать дальше. Бэлл замолчала, углубившись в свои мысли и уже больше не обращая на отца никакого внимания. Она продолжала смотреть на экран и что-то записывала в своей электронной книге. «Нужно быстрее создать вакцину! – постоянно думала она. – Может, еще удастся спасти Крига!» Неожиданно дверь в лабораторию распахнулась, в ней появился Арно, на нем не было лица. – Бэлл, Пол, там Криг…, – он не договорил и побежал назад, отец и дочь кинулись за ним следом. Точно также, как и Пол когда-то, Криг, не двигаясь, лежал на кровати со скрещенными на груди руками. Наступила завершающая стадия болезни. Кара, совершенно потерянная и постаревшая от горя, стояла, прижавшись лицом к перегородке изолятора, и плакала. Бэлл подошла к подруге, обняла ее за плечи и притянула к себе. – Как он? – спросила она. –Успокоился…, – прошептала Кара, тихонько всхлипывая и ладонями вытирая слезы со щек. – Ты думаешь, это конец? Или может произойти такое же чудо, как с твоим отцом? – Кара, ты прекрасно знаешь, что такой защиты, как у Пола, у него нет… Я очень сожалею… – Значит, он умирает? Это несправедливо! – воскликнула она. Бэлл ничего не сказала, а только гладила подругу по плечу. Остальные члены экипажа стояли немного в стороне от них и о чем-то тихо переговаривались. – Криг! – позвал Пол. – Ты нас слышишь? Криг слегка пошевелил рукой, которая приобрела, как и все остальное его тело, ярко фиолетовый цвет, придававший умирающему зловещий вид. – Как ты там дружище? – спросил Пол. – Кажется, мое время на исходе, – спокойно ответил Криг, еще недавно в бешенстве метавшийся по изолятору. – Ну, что ты? – возразил Пол. – Давай, не отчаивайся! Смотри на меня, я же справился с этим вирусом! Ты тоже в силах это сделать! – Не надо утешать меня, я чувствую дыхание смерти…, – Криг с шумом втянул воздух. – Я не боюсь ее… Прости меня, Пол! – вдруг произнес он. – За что, дружище? – удивился Пол. – За то, что я хотел убить тебя! – Да брось… Я знаю, ты все равно не сделал бы этого… – А я в этом не уверен… В общем, все правильно… Жизнь по полной наказала меня за это…, – он замолчал и закрыл глаза, потом добавил. – Кара, хочу напоследок сказать тебе, ты очень классная, – больше ни одного звука не сорвалось с его губ. – Он умер? – спросила Кара и закричала. – Криг, Криг, не оставляй меня! Не смей! – Пойдем, Кара, уже ничего нельзя исправить…, – сказала Бэлл и прижала подругу к себе, Кара плакала, уткнувшись ей в плечо. – Почему, почему? – твердила она, а Бэлл молчала, не зная, как ее утешить. – Лари, как состояние объекта ноль два? – обратился Гун к бортовому компьютеру. – Запрашиваемый объект закончил свою жизнедеятельность, – бесстрастно объявила о смерти Крига машина. – Какие будут распоряжения относительно его тела? – Действуй по обычной инструкции! – сказал Гун. По установленному порядку тело умершего астронавта сжигалось, заключалось в капсулу и отправлялось в длительное путешествие в космическом пространстве. – Нет, нет и нет! – закричала Кара, услышав последние слова Гуна. – Он останется на корабле! Со мной! Мы похороним его там, на новой планете! Астронавты переглянулись, зараженное вирусом тело на корабле оставлять было опасно. – Но, Кара, ты же понимаешь…, – начал Пол. – Это ты виноват! – вдруг заявила Кара, глядя прямо на него, Пол растерялся. – Это ты впустил вирус на корабль! Если бы не ты, Криг был бы сейчас жив! – Прекрати, Кара, – сказала Бэлл. – Криг сам виноват в своей смерти…, – но подруга не слушала ее. – Оставьте его мне! – кричала она в истерике. – Ладно, пусть пока он останется тут, – сказал Гун, сжалившись над ней. – Отведи ее в каюту, – обратился он к Бэлл, а затем отдал распоряжение дроиду. – Вуд, займись подготовкой тела к длительному хранению… Бэлл долго пришлось уговаривать Кару лечь в кровать, только после приема успокоительного Кара забылась тревожным сном. Время от времени она стонала и шептала имя Крига, Бэлл ласково гладила ее по спине. Только, когда подруга, наконец-то, затихла, она встала и пошла в лабораторию, отец был уже там. – Ты что тут делаешь? – спросила Бэлл. – Пора уже готовиться ко сну. – А ты зачем пришла? – вопросом на вопрос ответил Пол. – Работа успокаивает меня, не дает думать о плохом. Отец вопросительно посмотрел на нее. – Ты это о Криге? – спросил он. – Да, и о нем тоже… Но и другая мысль беспокоит меня, – ответила она и на секунду замолчала, прикидывая, стоит ли посвящать в нее отца. – Наш Эш… – Что Эш? – спросил Пол. – Он тоже побывал в зоне заражения…, – Бэлл посмотрела на отца, он сразу понял, что она имеет ввиду. – Он здоров, мы же осматривали его… – Ты уверен? А как можно не подхватить вирус, находясь в эпицентре заражения? Ты об этом не задумывался? – Ну, не знаю…, – растерялся Пол. – Вот и я не знаю…, – покачала головой Бэлл. – Как не знаю и того, один ли он такой. Возможно, среди наших маленьких астронавтов много зараженных, а мы даже не знаем, кто они, – она тяжело вздохнула и задумалась. – Что же делать? – спросил Пол. – Ты думаешь, что они также как Криг…,-он не договорил, но и так было все понятно. – Пока они находятся в анабиозе, все процессы в их организме замедлены. Вирус находится в спящем состоянии. Но как только они очнутся, радиум начнет действовать, и тогда мы все погибнем за считанные дни. Полу вдруг вспомнились последние слова внука. – Понимаешь, дед, – рассказывал Эш, – пошли поиграть с соседскими ребятами, вернулись домой, а ни одного дома-то и нет…, – он растерянно хлопал глазами, надеясь от деда услышать хоть какое-то разумное объяснение. – Представляешь, ни одного дома нет, совсем ни одного… Словно нашего города и не было никогда… Что это такое, а? – Я потом тебе все объясню, – пообещал ему Пол, – а пока тебе нужно уснуть… – А мама с папой, а сестренка с братом, где они, дед? – все задавал и задавал свои вопросы Эш. – Куда они делись? Почему они оставили меня одного, дед? Пол боялся сказать внуку правду, и врать ему тоже не хотелось. – Эш, я тебе все расскажу потом, обещаю… А пока ты должен знать, что они не бросили тебя… – Правда? – с надеждой спросил Эш. – Ну, ладно, дед, я засыпаю, но как только я проснусь, ты все расскажешь мне… Слышишь? Пол кивнул и погладил внука по голове. Эш лег на спину, прижал руки к туловищу, как просил его дед, и вскоре уснул. После этого его капсула, как и все остальные, закрылась. – Ты права, Бэлл, – сказал Пол, – думаю, что Эш пришел в город не один, а с другими ребятами… Надо честно признаться самим себе, что риск заражения наших детей необычайно высок… – Единственная надежда-это вакцина! – воскликнула Бэлл. – Без нее никто не выживет: ни дети, ни экипаж… На корабле останется только радиум! Филарийцы 1 Этон, верховный консул Филарии, в глубокой задумчивости стоял перед окном и наблюдал за звездами на ночном небосклоне. Это был высокий пожилой мужчина в белом облегающем костюме с широким серебристым поясом на талии. Светящиеся в темном небе точки мирно мерцали, вызывая в нем покой и безмятежность. «Пройдет совсем немного времени и к этим звездам отправятся его космические корабли. Как встретят филарийцев чужие миры? Какие сюрпризы они им готовят?» – думал Этон. Когда-то, много тысячелетий назад, звездолеты Стэка совершили посадку на Филарии, и началось строительство нового мира. За прошедшее с тех пор время население планеты полностью восстановилось и продолжало быстро расти. Именно это и вызывало большую обеспокоенность верховного консула и правительства. Ресурсы Филарии, не столь обильные, как у Антеи, быстро истощались, и филарийцам в ближайшем будущем грозили нехватка воды и пищи. Если недостаток продуктов активно восполнялся искусственными заменителями, то с водой все было гораздо сложнее. Эти проблемы требовали неординарного решения и ставили правительство в тупик. – Надо колонизировать новые планеты, – однажды заявил Чак, советник Этона, на очередном заседании правительства. Все присутствовавшие, включая верховного консула, уставились на него. – Это единственный для нас выход, – продолжал он. – Когда-то мы колонизировали Филарию и можем снова сделать это! Чак посмотрел на нишу, где стояла фигура Стэка, словно надеялся обрести в нем поддержку, за ним туда же обратили свои взоры и члены правительства или консулы, как они себя называли. – И куда ты предлагаешь отправиться? – спросил Этон. – Я последнее время серьезно занимался этим вопросом…, – ответил Чак. – Так вот, среди планет класса А я выбрал самые подходящие для нас: Арагон, Теллуру, Небелун… Об этом его предложении и размышлял сейчас верховный консул, стоя перед окном в своих апартаментах. За спиной послышался шум, он повернулся и увидел того самого Чака, своего первого советника и по совместительству друга верховного консула. – А, это ты, Чак, – сказал Этон и помахал ему рукой в знак приветствия. – Ну, что там у тебя? – Сенаторы уже собрались в главном зале, – сообщил Чак. – Сейчас иду, – сказал Этон. – Да, я все хочу спросить тебя… Как там наши объекты? – Все идет по плану, – ответил советник. – Эксперимент продолжается… Очень необычные экземпляры… Приступили к исследованию генных мутаций… Единственное, что вызывает беспокойство, это их чрезмерная агрессивность… Пытаемся с ней справиться… – Я, надеюсь, что у тебя все под контролем? – встревожился Этон. – Не беспокойся… В крайнем случае придется прибегнуть к крайней мере-их ликвидации. – Ты, конечно, понимаешь, что этот эксперимент должен держаться в строжайшей тайне? – спросил Этон, Чак кивнул. – Кроме членов правительства о нем не должна знать ни одна живая душа! – Не волнуйся! Объекты находятся на необитаемом острове, сбежать оттуда невозможно, до материка несколько километров воды. Кроме моей команды и военных там никого нет. Доступ на остров ограничен и осуществляется только по моему личному распоряжению. Все объекты круглосуточно находятся под видеонаблюдением. При попытке бегства с острова военным приказано сразу открывать огонь на поражение. – Ты головой отвечаешь за тех, кто на острове! Слышишь? – произнес Этон с серьезным видом. – Не волнуйся, у меня все под контролем! – уверенно ответил советник. На этом их разговор закончился, Чак покинул его. Несмотря на горячие заверения советника, смутная тревога в душе консула осталась, и с этим Этон ничего не мог поделать. Объекты на острове не выходили у него из головы. Даже мысль о предстоящем заседании сената не могла вытеснить их окончательно. Надо было идти, сенаторы уже собрались и ждали его в главном зале, несколькими этажами ниже его апартаментов. Этон тяжело вздохнул, надел на шею медальон со звездой с девятью лучами, точно такой же, как у Стэка, только большего размера и, подойдя к зеркалу, осмотрел себя с ног до головы. Верховный консул остался доволен увиденным: перед ним стоял зрелый, но еще довольно крепкий мужчина с величественной осанкой. Настроение немного улучшилось, он вышел из апартаментов и спустился вниз. Зал встретил его тихим гулом, на лицах сенаторов отражалась тревога. «Им уже все известно! – подумал верховный консул. – Ну, может, это и к лучшему. То, что я им сейчас скажу, не будет для них большой неожиданностью». Он встал на трибуну и начал свою речь. Его голос, низкий и властный, заполнил все пространство зала. – Друзья мои, – произнес он, – сегодня нам предстоит принять судьбоносное решение. В наших руках будущее филарийской цивилизации. Последние прогнозы ученых оказались не слишком оптимистичными, мы неуклонно движемся к катастрофе! Уже сегодня можно заметить ее предвестники. В южной части Филарии население испытывает нехватку воды. Там пришлось вводить нормы на ее потребление. Это только начало, со временем с такой же проблемой столкнутся и другие территории. Я уже не говорю о нехватке продуктов… Сенаторы зашумели, послышались выкрики из зала. – Мы уже слышали об этом… К чему ты ведешь, Этон?! Какой здесь выход?! – кричали они. Верховный консул терпеливо ждал, когда зал успокоится. – Я предлагаю не сидеть и не ждать, пока жизнь на Филарии окажется совсем невыносимой, а искать другие планеты для колонизации. Когда-то Стэк привел сюда свой народ и построил здесь новую великую цивилизацию, его потомкам предстоит повторить его путь… Но перед тем, как всему населению Филарии перелететь на новую планету, нужно отправить туда разведывательные корабли с астронавтами. Пусть они будут первопроходцами и выберут новый дом для филарийцев. Если у них все получится, мы начнем массовое переселение нашего народа… Ученые выбрали для этих целей три подходящих планеты, и они перед вами! – он рукой показал на верхнюю часть зала. Там над головами сенаторов в воздухе появились три прозрачные, медленно вращавшиеся, огромные шара с темными, разного размера и формы пятнами на поверхности. Видимо, это были участки суши в окружении водной стихии. Все, как завороженные, смотрели на это волшебное зрелище. – Вот наши планеты-избранницы…, – продолжал Этон. – Именно туда мы и направим наши космические корабли-разведчики. Астронавтам, которые полетят на них, предстоит первыми ступить на эти планеты, провести их тщательное обследование и получить доказательства тому, что на этих планетах можно жить. – Ты уверен, что это все реально и филарийцы смогут долететь туда? – раздался недоверчивый голос из зала, и на минуту в нем повисла тишина. – Я думаю, что все это очень даже реально! – ответил уверенно Этон. – Когда-то корабли Стэка добрались сюда и начали все с нуля! Мы тоже сможем сделать это! Во время полета астронавты будут помещены в капсулы в анабиоз. Они даже не заметят, как быстро пролетит время, и они достигнут конечного пункта назначения! – А кто будет управлять кораблями во время полета? – снова спросил голос из зала. – Наши замечательные умные машины-дроиды Джи-3! Они с успехом прошли все испытания, прекрасно зарекомендовали себя и справятся с этой сложной задачей! – Вы собираетесь доверить жизни филарийцев машинам? – недоверчиво спросил кто-то из сенаторов. – Другого выхода я не вижу! – отрезал раздраженно Этон. Выступление перед большой аудиторией утомило его, ему вдруг захотелось поскорее покинуть зал. Свинцовая тяжесть разлилась по всему телу, нудно запульсировала боль в виске. «Возраст никуда не денешь!» – подумал он. А когда-то, будучи совсем еще молодым, он мог часами вдохновенно вещать перед публикой. Сейчас же ему хотелось просто растянуться в кресле у себя в апартаментах и побыть в одиночестве. Он так и сделал, когда сенаторы разошлись и зал опустел. Оказавшись у себя, он устроился в своем любимом кресле посреди комнаты и расслабился, прикрыв обвисшими веками глаза и сцепив в замок тонкие пальцы на животе. На экране во всю стену перед ним танцевали все те же три планеты Арагон, Теллура, Небелун… Но они в этот момент не возбуждали его воображение. Он был спокоен, будущее не сильно тревожило его, он достаточно пожил в этом мире. – Чаю? – услышал он голос Фила, дроида устаревшей модели, который за его спиной бесшумно передвигался по комнате. Фил всю жизнь находился рядом с ним и, несмотря на долгий срок своей службы, всегда безукоризненно выполнял все его распоряжения. Этон был настолько к нему привязан, если это выражение применимо к машине, что не мог обойтись без него и дня. Он часто забывал об искусственном происхождении своего слуги и посвящал Фила в свои даже самые сокровенные мысли. Тот молча слушал его, кивал головой и никогда не противоречил. Рой, директор института по разработке дроидов, уже несколько раз настойчиво предлагал ему сменить Фила, но Этон не спешил с ним расставаться. Он считал его в какой-то мере своим старым другом, что сильно удивляло Роя. – Отец, – прервал его мысли женский голос за спиной и Этон повернул голову. Увидев гостью, он радостно заулыбался. Это была Тэсс, его любимая дочь, как две капли воды, похожая на него. Она была самой младшей из его многочисленного потомства, появившегося на свет искусственным путем от филариек, которых он не знал, да и не хотел знать. Такой способ размножения считался на планете традиционным и вполне оправдывал себя, обеспечивая государство здоровыми полноценными гражданами. Рождение детей естественным путем правительством было запрещено. – Это ты? Рад тебя видеть! – поприветствовал ее Этон, не вставая со своего места, головная боль и усталость еще не прошли. Девушка подошла к нему и коснулась губами его лба, потом направилась к экрану с тремя планетами и остановилась там в глубокой задумчивости. – Ты думаешь у нас действительно все получится? – спросила она. – Что? – сначала не понял Этон. – А, ты о полете? – Ну, конечно! Я слышала твое выступление… – И? – Я восхищена тем, что ты задумал! Это грандиозное событие! Наши космические корабли летят по Вселенной, чтобы колонизировать другие миры! Когда я представляю все это, у меня захватывает дух! Лишь одно волнует меня…, – Тэсс сделала паузу. – Что же? – заинтересовался Этон. – Дроиды, о которых ты рассказывал сенаторам… Дроиды Джи-3… Они не слишком-то надежны! Я слышала, в институте Роя творятся странные вещи! И даже есть пострадавшие, только все это держится в строжайшей тайне… – Тэсс, ты преувеличиваешь! – возразил Этон. – Рой сообщил мне, что испытания последней партии прошли успешно! – Я подозреваю, он обманывает тебя. – Зачем ему это? – удивился Этон. – Он боится лишиться института. – Девочка моя, – Этон с нежностью посмотрел на дочь, – я думаю, что ты просто недолюбливаешь Роя. Отсюда все эти нелепые подозрения… А он -отличный малый и изобретатель, каких еще поискать! – Отец, ты совершенно не знаешь, что творится в его институте, он слишком закрыт ото всех. К тебе поступает лишь малая часть информации о проходящих там испытаниях. А что, если его дроиды окажутся опасны? А мы хотим доверить им жизни астронавтов? – Тэсс, уверяю тебя, ты ошибаешься насчет Роя. Он блестяще справляется со своей работой… У него светлая голова, каких еще поискать! Тэсс тяжело вздохнула и замолчала. Поняв, что разговор бесполезен и отца не переубедить, она решила сменить тему. – Я пришла не за тем, чтобы спорить с тобой насчет Роя, – Тэсс пристально посмотрела в глаза отцу, у Этона от нехорошего предчувствия защемило сердце. – Отец, я хочу лететь на одну из этих планет! – вдруг выдала она. – Ты что Тэсс? Зачем тебе все это? – удивленно воскликнул он, совершенно растерявшись от неожиданного поворота разговора. – Я с детства мечтала о таких звездных путешествиях! – стала горячо убеждать его дочь. – Я хочу, как когда-то Стэк, посвятить свою жизнь спасению нашего народа! Этон молчал, он хорошо знал упрямый характер своей дочери, поэтому не противоречил ей. – Что скажешь, отец? – спросила Тэсс. – Что тут сказать? – тихо произнес Этон, от волнения его голос подрагивал. – Я вижу, что ты уже все решила сама, мое мнение тут ничего не значит… – Я уже выбрала ее! – глаза Тэсс, в которых плясали восторженные огоньки, обратились к экрану. – Кого? – не понял Этон и тоже взглянул туда. – Планету, на которую полечу… Это Теллура! – она восхищенно смотрела на изображение. – Как же она красива! Отец, расскажи мне еще раз про Стэка! – ее взор вернулся к верховному консулу. – Про то, как он спасал свой народ, жертвовал своей жизнью! Отказать в чем-либо дочери было выше его сил и Этон, как хороший добрый сказочник, начал рассказывать легенду о верховном консуле Антеи Стэке. Он поведал ей, как в далеком-далеком прошлом, несколько тысяч лет назад, их прекрасную планету Антею постигла небывалая катастрофа: началось самое сильное за всю ее историю землятресение. Оно охватило всю поверхность планеты, будто какое-то чудовище, сидевшее у нее внутри, вдруг захотело разорвать Антею на части. Земля разъезжалась под ногами, в образовавшиеся расщелины падали дома, люди, животные, уходила вода. Только небольшой горстке антейцев, возглавляемой Стэком, чудом удалось спастись и покинуть ее на космических кораблях. Когда звездолеты были уже достаточно далеко, Стэк и его команда увидели, как Антея разлетелась на тысячи мелких обломков. Закончив свой рассказ, Этон взглянул на дочь, она, не перебивая, внимательно слушала его. – Он ведь там потерял дочь? – спросила Тэсс. – Ему не удалось ее спасти? – Ола погибла прямо на его глазах! Разверзнувшаяся земля поглотила ее! -подтвердил Этон. – Да, немногим тогда удалось спастись… Если бы не Стэк, нашей цивилизации сейчас бы вообще не существовало… – Он настоящий герой! – прослезилась Тэсс и с восхищением посмотрела на фигуру Стэка в нише. – К вам пришли, – прервал их разговор незаметно подошедший Фил. Этон и Тэсс повернулись к двери и увидели входившего в комнату гостя, это был Рой. Его гладкий череп с высоким лбом охватывал серебристый обруч, по всему периметру украшенный цепочкой замысловатых знаков. Он символизировал о принадлежности гостя к высшей касте филарийского общества. Точно такие же обручи носили Этон и Тэсс. Если бы не длинный крючковатый нос, Роя можно было назвать красивым, но эта деталь на лице портила его и служила хорошим поводом для недоброжелателей назвать его обидным прозвищем Стервятника. Правда, в глаза эту кличку озвучить никто не решался. Рой был слишком злопамятен, и об этом все прекрасно знали. – Отец с дочерью воркуют, – пошутил он, шагая к ним навстречу и улыбаясь. – О, Рой, давно тебя не видел! – обрадовался приходу гостя Этон. Лицо Тэсс приняло недовольное выражение. – Жаль, что рады мне не все, – усмехнулся Стервятник, заметив гримасу отвращения на лице девушки. – Ты, как всегда, прекрасно выглядишь! – похвалил он ее, оглядев с головы до ног и в душе облизываясь. Тэсс была очень хороша, но совершенно не достижима для него. – Ну, чем порадуешь? – спросил Этон. – Как дроиды? – Прекрасно… Последняя партия просто выше всяких похвал! – похвастался он. – Они умнее, совершеннее и во всем превосходят даже самого лучшего филарийца! Этон и Тэсс удивленно и даже с испугом посмотрели на него. – Шучу, конечно! – сказал он и рассмеялся. – Я слышал, что с ними были какие-то проблемы? – спросил Этон. – Это какие-то серьезные неполадки ? – Ерунда… Сбой программы и только… Мы заблокировали ту часть их мозга, где формируется инстинкт самосохранения, и поставили им дополнительные контроллеры. Они запрещают совершать действия, которые могут нанести вред филарийцам. Сейчас они полностью готовы к полету и совершенно безопасны! – Ты считаешь, мы можем им доверить жизнь астронавтов во время полета? – спросил Этон. – Ну, конечно! – ответил Рой. – Дроиды прекрасно справятся с любой, даже самой сложной, задачей. Они гораздо меньше подвержены ошибкам, чем даже самый опытный астронавт! Дроиды – это наше будущее… Чистый разум, не отягощенный никакими эмоциями, на которые мы тратим столько сил и энергии.. Это, так сказать, венец нашей цивилизации… Тэсс с ужасом слушала разглагольствования Стервятника, Этон заметил это. – Рой, как там твоя матушка? – прервал он его и перевел разговор на другую тему. – Как ее здоровье? – Ничего, не жалуется… Все пилит меня, что много работаю… Говорит, что пора найти себе пару, – он бросил жадный взгляд на Тэсс и заметил, как ее всю передернуло, словно к ней прикоснулась жаба. – Мне пора, завтра рано вставать, – сказала она и направилась к выходу. – Учебные занятия перед полетом… Когда за девушкой закрылась дверь, Рой подошел к Этону ближе. – Не любит она меня, – он покачал головой. – Не пойму только, за что. Другая бы на ее месте… – Не расстраивайся Рой, сердцу не прикажешь… Да и молода она еще для серьезных отношений… – Я жизнь отдать за нее готов! – с пафосом воскликнул Рой. Он чувствовал, что эти его слова сейчас очень кстати, старику было приятно их слышать. – Сейчас ее интересует совсем другое, – тяжело вздохнул Этон. – Тэсс только что сообщила мне, что собирается лететь на одном из трех кораблей-разведчиков, и это огорчило меня, – пожаловался он. – Я уже знаю это… – Откуда? – Я видел список тех, кто хочет лететь… Я тоже подал заявку! – Ты собираешься отказаться от должности директора в престижном институте? – изумился Этон. – Ты с ума сошел! Почему, Рой? – Хочу сам проверить своих дроидов в действии, увидеть, на что они способны! Думаю попроситься на один корабль вместе с Тэсс! – О, это было бы здорово! – искренне обрадовался Этон. – Ты мог бы позаботиться о ней. Моя душа в этом случае была бы спокойна! Может, чаю? – предложил ласково он, Рой кивнул. Через несколько мгновений Фил бесшумно заскользил по комнате, накрывая столик чашками с ароматной горячей жидкостью. 2 Когда Тэсс покинула апартаменты отца, она тут же расслабилась. Настроение, испорченное приходом Стервятника, мгновенно улучшилось. Она не любила Роя и старательно избегала его, что ей с трудом удавалось. Он повсюду, как назло, попадался ей на глаза. В его доброе отношение к отцу она не верила, в его словах ей слышались фальшь и лицемерие. Неоднократные попытки убедить в этом Этона заканчивались провалом, и Тэсс вскоре их оставила. Тем более, что последнее время ее занимало совсем другое. В ее женском сердце появился он, самый красивый, самый умный, самый добрый и во всем самый, самый, самый. Звали его Ник. Они встретились случайно в институте Роя, когда после очередной конференции по искусственному интеллекту вдруг увидели друг друга. С тех пор Тэсс и Ник не расставались. Свой роман с рядовым сотрудником института Тэсс тщательно скрывала от всех. Это ей с трудом удавалось, счастье так и норовило вырваться из нее наружу. Институт Роя находился за городом подальше от любопытных глаз. Он занимал шесть многоэтажных зданий, закрытых сверху прозрачным куполом, изолировавшим институт от внешнего мира. Здесь под куполом велись разработки дроидов – машин, постепенно отвоевывающих все новые и новые сферы деятельности у филарийцев. В главном здании института, в его многочисленных коридорах, похожих на лабиринты, а также часто пустовавших лабораториях, нетрудно было найти укромный уголок и уединиться в нем от постороннего взора. Этим и пользовались Ник и Тэсс, часто встречаясь в каком-нибудь укромном месте во время конференций. Вот и сегодня они в очередной раз устроились в кабинете на пятом этаже под номером 1313 и тихонько разговаривали. Время от времени Тэсс и Ник весело смеялись какой-нибудь удачной шутке, но тут же испуганно замолкали, боясь оказаться обнаруженными кем-нибудь из своих коллег. Они сидели, тесно прижавшись и чувствуя приятное тепло друг от друга, Тэсс доверчиво склонила голову на плечо Ника. У стены, напротив них, словно солдаты в строю, стояли новенькие дроиды, очевидно, только что сошедшие с конвейера. – Смотри, как они похожи на нас! – показала на них Тэсс, отстранившись от Ника. – Не отличишь, где настоящий живой филариец, а где машина. Она встала и подошла к дроидам, чтобы лучше их разглядеть. – А этот – прямо вылитая я! Действительно один из дроидов был необычайно похож на нее. – А ты не догадываешься, почему вы так похожи? – засмеялся Ник и тоже подошел к дроидам. – Ну, и почему же? – весело спросила она. – Да потому, что Рой по уши в тебя влюблен… – Это он тебе сказал, или ты сам догадался? – Здесь слова не нужны, все и так видно! – полушутливо ответил Ник. – Ходит и облизывается на тебя! Все в институте об этом знают! – Не хочу ничего о нем слышать! Я запрещаю о нем говорить, иначе я рассержусь! – сердито запротестовала Тэсс. Девушка осторожно провела рукой по плечу дроида. Покрывавшая его оболочка походила на ее кожный покров, разве что была чуть-чуть холодней ее. – Когда я смотрю на них, мне становится как-то не по себе, – пожаловалась она, убирая руку. – Даже не могу сказать, почему… Чувствую в них какую-то угрозу что ли…, – она на минуту задумалась. – Ну, что ты! – попытался успокоить ее Ник. – Поведение машин предсказуемо. Его определяет программа, заложенная в их мозг, если, конечно, так можно назвать то, что здесь находится, – он пальцами коснулся головы дроида. – Машина не может выйти за границы своей программы. Понимаешь? – Их мозг становится с каждым разом все совершеннее, а может, он когда-нибудь сформирует свое собственное сознание, подобное человеческому? Как ты думаешь, кто одержит победу дроид или человек? – Не бойся, глупенькая, мы, ученые, все держим под контролем! – важно заявил Ник. – Хорошо, если так! Но как мы узнаем, что этого еще не произошло? Навряд ли дроиды поспешат рассказать нам о зародившемся у них сознании, -грустно произнесла Тэсс. Они уже собрались вернуться на свои места, как раздавшийся непонятно откуда смех заставил их вздрогнуть, они притихли и переглянулись. Как им показалось, смех исходил от дроидов и походил скорее на прерывистое скрипучее хихикание. Ник и Тэсс какое-то время еще стояли молча в ожидании, что смех повторится, но в кабинете было тихо. – Наверное, кто-то из сотрудников института, – осторожно предположил Ник, продолжая прислушиваться и краем глаза наблюдая за шеренгой дроидов. – Наши ребята любят пообщаться в перерывах в коридоре, рассказать пару анекдотов, пошутить. Правда, администрация запрещает это, но, увы, не все можно отследить… – Возможно…, – неуверенно согласилась с ним Тэсс, с опаской поглядывая на дроидов. Они вслух старательно убеждали себя и друг друга в том, что звук исходил из коридора, но в душе отчетливо понимали, что его источник здесь, рядом с ними. Хорошее настроение улетучилось, и они пошли искать себе другое убежище. Побродив по этажу какое-то время, они вскоре уединились в небольшой библиотеке, каких было много в здании института и которая оказалась абсолютно пуста. – Какое счастье, что тут нет этих дроидов Роя, – обрадовалась Тэсс. – Мне иногда кажется, что они прекрасно слышат и понимают нас…Смотрят на нас своими холодными пустыми глазами и пытаются влезть в наши мысли! – Ты преувеличиваешь! – засмеялся на нее Ник. Он снова обнял Тэсс, и она почувствовала исходящие от него тепло и спокойствие. – Как там новые дроиды? Джи-3, кажется? Ты что-нибудь знаешь о них? – вдруг спросила девушка, вспомнив последний разговор с отцом. – В институте про них мало, что известно. С ними работает только группа Эльта, самого близкого помощника Роя… Все сильно засекреченно, но слухи про них ходят… – Какие? – Говорят, что они по своим способностям сильно превосходят предыдущие модели. – Ты имеешь ввиду по интеллекту? – Да, и не только… Я слышал, они запросто могут менять свою внешность, правда, мне это кажется маловероятным. Ты же знаешь, как слухи могут обрастать самыми фантастическими небылицами. Неожиданно из коридора послышался крик, сначала высокий и яркий, затем низкий, монотонный, скрежещущий. Видимо, живое существо, его издававшее, было тяжело ранено и испытывало адские муки. Оглушенные этим криком, Ника и Тэсс, не сговариваясь, бросились к двери и выскочили в коридор, но там никого не было. Они прислушались, стон раздавался теперь уже из шахты лифта, с каждой минутой он становился все тише и тише. Тэсс заметила на полу несколько пятен крови. – Что происходит? – недоуменно воскликнула она. – Нужно позвать кого-нибудь на помощь! Она бросилась ко второму лифту, но Ник остановил ее. – Нас никто не должен видеть здесь вместе, иначе Рой в лучшем случае выкинет меня из института, а в худшем…, – он не закончил фразу, не желая еще сильнее пугать девушку. – Тебе следует, как можно скорее, вернуться в конференц-зал, а с этим я разберусь сам. Тэсс послушалась его, она села в свободную кабину лифта и спустилась вниз. Там, на первом этаже, она незаметно проскользнула в зал, где проходила очередная конференция, и заняла свободное место. Она пыталась вникнуть в слова выступавшего на трибуне и не могла, душераздирающий крик продолжал стоять в ее ушах. Ее всю трясло, зубы мерно отбивали чечетку. Но никто не заметил ни ее появления в зале, ни того нервного состояния, в котором она пребывала. Все с увлечением следили за происходившим на экране на стене за спиной оратора. Там умные машины с удивительной легкостью и мастерством готовили, прибирались, развлекали детей, водили летательные аппараты, автомобили и делали еще массу всяких полезных вещей. В то время, как Тэсс приходила в себя в конференц-зале, Ник вернулся в свою лабораторию. Он сделал это так шумно, что находившиеся там сотрудники, все как один, повернулись к нему, их лица выражали недоумение. – Ты что себе позволяешь? – возмутился Кут, руководитель лаборатории. – Вы слышали, там…? – закричал Ник, запыхавшись и показывая рукой вверх, сотрудники переглянулись. – Что там? – не понял Кут. – Говори яснее. – Крик! Ужасный крик, словно кого-то убивают! – С какой стати здесь, в институте, крик? – удивился Кут и неприязненно посмотрел на подчиненного, словно перед ним стоял сумасшедший. – Хватит нас разыгрывать, пора работать. – Какой розыгрыш? Там кровь на полу! Коллеги снова переглянулись, поведение Ника казалось им странным. Представить, что в институте произошло убийство или что-то вроде того, было выше их сил. – Где там? Ник, ты хорошо себя чувствуешь? – спросила его Ада, с которой он часто спускался в столовую перекусить чего-нибудь. Ник окинул взглядом своих коллег и понял, что ему никто не верит. Они просто думают, что он свихнулся. Это случалось в институте время от времени. Вдруг кто-нибудь из его сотрудников начинал замечать странные вещи: то вдруг видел людей, на его глазах менявших свою внешность, то слышал какие-то странные крики, или жаловался, что кто-то залезает к нему в голову и многие другие чудеса. Все это вдруг пришло Нику в голову, и тревога за пострадавшего там наверху сменилась страхом за свою собственную жизнь. Странные сотрудники в институте долго не задерживались, а куда они исчезали никто не знал. «Наверное, их уволили?» – предполагали одни, «Может, они проходят курс лечения?» – говорили другие, третьи просто пожимали плечами и смущенно отводили глаза в сторону. – Послушай, друг! – пришел к нему на помощь Тэди, с которым они были давними приятелями и иногда посещали спортивный зал после работы. – Я могу сходить с тобой и посмотреть на эти пятна крови! Мне нетрудно! Пойдем! – предложил он. Тэди взял Ника, как маленького, за руку и вывел из лаборатории, коллеги облегченно вздохнули и снова окунулись в работу, моментально забыв обо всем. – Что с тобой Ник? Ты соображаешь, что ты говоришь? – набросился Тэди на друга уже за дверью. – Хочешь вылететь из института или того хуже? – он не договорил, что хуже, но это было что-то очень ужасное, о чем не хотелось даже думать. – Я, правда, видел кровь! – не сдавался Ник. – Шшшш! – зашипел на него Тэди и оглянулся, испугавшись, что их кто-нибудь услышит, но в коридоре было пусто. – Ты не веришь мне? Пойдем со мной, я тебе все покажу! – настаивал Ник, и Тэди, немного поколебавшись, согласился. Они поднялись на пятый этаж института, туда, где еще совсем недавно Ник и Тэсс весело болтали и смеялись. Но напрасно Ник пытался найти пятна крови на полу, коридор был совершенно стерилен. Не доверяя своим глазам, Ник наклонился, коснулся ладонью поверхности пола. Потом он поднялся, поднес ладонь к лицу и стал внимательно рассматривать ее, кожа была безукоризненно чиста. – Не может быть, – несколько раз растерянно повторил он. – Я так и знал! – обрадовался Тэди, что все так благополучно закончилось. – Тебе просто показалось, друг мой… Это иногда бывает… В последнее время так много работы, что крыша едет, – стал успокаивать он Ника. – Мне вот тоже иногда такие страшилки снятся! – Но я же не один это видел! – воскликнул Ник и тут же замолчал. Он увидел испуганный взгляд Тэди, который, видимо, догадался, что с ним была Тэсс. Он единственный знал о том, что Ник тайно встречается с дочерью верховного консула. – Ник, послушай меня, тебе лучше обо всем этом забыть…, – начал настойчиво убеждать Тэди друга, все время оглядываясь по сторонам. – Рою не понравится, что кто-то влезает в его дела. Они услышали тихий шум приближающегося лифта, замолчали и отошли к стене. Из кабины появились два охранителя, крепкие мужчины в серой форменной одежде почти на голову выше Ника и Тэди. Они уверенной походкой прошли мимо друзей, не удостоив их даже взглядом. Ник и Тэди молча смотрели им вслед, и как только они скрылись из виду, поспешили убраться с этажа. Больше о произошедшем никто из них не вспоминал. В это самое время Рой отчитывал своего помощника. Он был взбешен тем, что услышал. Его помощник Эльт самовольно остановил все испытания новых дроидов. – Рой, они покалечат нам всех сотрудников, – заявил он. – Мы не можем этого допустить! Что скажет Этон и сенат, если узнают обо всем этом? – Уж не ты ли побежишь докладывать им? – с издевкой произнес Рой, внимательно глядя в глаза помощника. Кроме него, Эльта и его сотрудников – прогов о всех способностях новой модели дроидов никто не знал. – Ну, зачем ты так? – укоризненно сказал Эльт. – Ты же прекрасно знаешь, что я честен с тобой! Но ведь так нельзя! Сегодня дроид просто, ни с того ни с сего, выдернул руку у одного из моих людей… Остальные напуганы, а ты так спокойно к этому относишься! – Это нелепая случайность, – возразил Рой. – Машине просто показалось, что ей что-то угрожает… Вот и все! Эльт покачал головой, он не согласен был с ним. – Мы должны продолжать работу, – стал настаивать Рой. – Эти дроиды очень нужны Филарии, только они смогут управлять нашими кораблями во время полета…Ты это-то хоть понимаешь? – А вдруг они уничтожат всех астронавтов? Ты об этом задумывался когда-нибудь? – Не волнуйся, мы запрограммируем их так, что они не смогут это сделать. Эльт, постарайся успокоить своих сотрудников и заставь их работать, – он умоляюще посмотрел на помощника. – Ладно, я попробую, – скрепя сердце, пообещал тот. Рой по лицу Эльта понял, что помощнику не нравилось то, о чем он его просил. Он подумал, что когда-нибудь вынужден будет избавиться от Эльта, но сейчас он был ему еще очень нужен. –Ну, вот и порядок! – обрадовался Рой и дружески похлопал его по плечу. Когда Эльт выходил от Роя, тот, закончив притворяться, недобро смотрел ему вслед. «Не хватало тебе только расплакаться! – подумал он про подчиненного с усмешкой и мысленно стал перебирать кандидатуры для его замены. Их было не так уж и мало, но все они имели один существенный недостаток: низкий уровень интеллекта. Он еще немного постоял в раздумьях, потом выкинул мысль об Эльте из головы и отправился к себе домой. Его апартаменты занимали самый верхний этаж главного здания института. Рой был единственным их обитателем, редкий гость мог свободно проникнуть сюда. Как только он открыл дверь, перед ним появился дроид, точная копия дочери верховного консула Филарии. Его он назвал Тэсса. В полупрозрачной накидке, такой, как он любил, она выглядела соблазнительно. Тэсса сняла с него одежду и проводила в просторную комнату, на середине которой возвышалась ванна причудливой формы. Она напоминала морскую раковину, наполненную водой, и издавала тонкий цветочный аромат. Рой с удовольствием вдохнул его в себя и погрузил в воду свое уставшее за день тело. Он прикрыл глаза, приятное тепло разлилось по всему организму. Рой уже начал дремать, когда почувствовал, как мягкая губка заскользила по телу, он застонал от блаженства. Тэсса, присев на край ванны, нежно водила ею по спине, рукам, груди, животу… – Поцелуй меня, – прошептал Рой. Она послушно прижала свои прохладные губы к его рту, и он почувствовал возбуждение. – Скажи, что любишь меня, – попросил он. – Я люблю тебя, – покорно произнесла она, продолжая управлять губкой, но ее глаза в этот момент оставались холодными и безразличными. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/svetlana-borisovna-loskutova/vozvraschenie-na-telluru/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО