Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Великие сказки мира Народное творчество (Фольклор) Книга детства В книгу «Все великие сказки» вошли сказки армянского, грузинского, эстонского, казахского и других народов. Каждая сказочная история познакомит больших и маленьких читателей с национальными особенностями стран и удивит необычным сюжетом. Иллюстрации к сказкам нарисовали знаменитые художники Э. Булатов и О. Васильев. Для младшего школьного возраста. Великие сказки мира © Пересказ, Елисеева Л.Н., насл., 2018 © Пересказ, Задунайская З.М., насл., 2018 © Пересказ, Карнаухова И. В., насл., 2018 © Пересказ, М. Михайлов, 2018 © Пересказ, Салтыкова Л.А., 2018 © Ил., Булатов Э.В., 2018 © Ил., Васильев О.В., насл., 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Такие разные сказки У каждого народа есть свой язык, культура, обычаи и, конечно, сказки. Они живут уже много веков и передаются из поколения в поколение, славят доброту, любовь и мудрость, обличают жадность, скупость и злость. Пятнадцать народов расскажут тебе, читатель, свои сказки, познакомят со своими героями. Жил на свете грузинский царевич, и пришло ему время жениться. Встретил он девушку прекрасную, а она за него замуж не идёт, условия ставит, требует, чтобы ремеслом овладел. В какой ещё сказке можно встретить такой поворот сюжета? Однажды хан захватил город, говорится в киргизской сказке. Жителям оставалось только или сдаваться, или погибать. Спасение пришло от маленького мальчика, сообразительного не по годам. Кто ещё мог сохранить родную землю с помощью старого верблюда и бородатого козла? В армянской сказке бедный и старый портной ударил царя. Властитель не смог его казнить за содеянное, а, наоборот, выполнил его просьбу. Удивительное происходит в сказках. На то они и сказки! Семь Симеонов – семь работников Русская сказка. Обработка И. Карнауховой Жили-были семь братьев, семь Симеонов – семь работников. Вышли они раз на поле пашню пахать, хлеб засевать. В ту пору ехал мимо царь с воеводами, глянул на поле, увидал семь работников, удивился. – Что, – говорит, – такое? На одном поле семь пахарей, росту одинакового и все на одно лицо. Разузнайте, кто такие эти работнички. Побежали слуги царские, привели к царю семь Симеонов – семь работников. – Ну, – говорит царь, – отвечайте: кто вы такие и какое дело делаете? Отвечают ему молодцы: – Мы семь братьев, семь Симеонов – семь работников. Пашем мы землю отцовскую и дедову, и каждый своему ремеслу обучен. – Ну, – спрашивает царь, – кто же какому ремеслу обучен? Старший говорит: – Я могу построить железный столб от земли до неба. Второй говорит: – Я могу на тот столб полезть, во все стороны посмотреть, где что делается увидеть. – Я, – третий говорит, – Симеон-мореход. Тяп-ляп-сделаю корабль, по морю поведу и под воду уведу. – Я, – говорит четвёртый, – Симеон-стрелец. На лету муху из лука бью. – Я – Симеон-звездочёт. Звёзды считаю, ни одной не потеряю. – Я – Симеон-хлебороб. За один день вспашу и посею и урожай соберу. – А ты кто такой будешь? – спрашивает царь Симеона-младшенького. – А я, царь-батюшка, пляшу-пою, на дуде играю. Вывернулся тут воевода царский: – Ох, царь-батюшка! Работнички нам надобны. А плясуна-игреца вели прочь прогнать. Только зря хлеб едят да квас пьют». – Пожалуй, – отвечает царь. А Симеон-младшенький поклонился царю да и говорит: – Дозволь мне, царь-батюшка, моё дело показать, на рожке песенку сыграть. – Что ж, – говорит царь, – сыграй напоследок, да и вон из моего царства. Взял тут Симеон-младшенький берестяной рожок, заиграл на нём плясовую русскую. Как пошёл тут народ плясать, резвы ножки переставлять! И царь пляшет, и бояре пляшут, и стражники пляшут. В стойлах лошади в пляс пошли. В хлевах коровушки притопывают. Петухи, куры приплясывают. А пуще всех царский воевода пляшет. С него пот катится, он бородой трясёт, уже слёзы по щекам льются. Закричал тут царь: – Перестань играть! Не могу плясать, нет больше моченьки. Симеон-младшенький говорит: – Отдыхайте, люди добрые, а ты, воевода, за злой язык, за недобрый глаз ещё попляши. Тут весь народ успокоился; один воевода пляшет. До того плясал, что с ног упал. Лежит на земле, словно рыба на песке. Бросил Симеон-младшенький берестяной рожок. – Вот, – говорит, – моё ремесло! Ну, царь смеётся, а воевода зло затаил. Вот царь и говорит: – Ну, старший Симеон, покажи своё мастерство! Взял старший Симеон молот в пятнадцать пудов, сковал железный столб от земли до синего неба. Второй Симеон на тот столб полез, во все стороны поглядывает. Царь ему кричит: – Говори, что видишь? Отвечает второй Симеон: – Вижу – на море корабли плавают, вижу – на поле хлеба зреют. – А ещё что? – Вижу – на море-океане, на острове Буяне, в золотом дворце Елена Прекрасная у окошка сидит, шёлковый ковёр ткёт. – А она какова? – царь спрашивает. – Такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Под косой месяц, на каждой волосине по жемчужине. Захотел тут царь Елену Прекрасную себе в жёны добыть. Стал за ней сватов посылать. А злой воевода царя подучивает: – Пошли, царь-батюшка, за Еленой Прекрасной семь Симеонов. Они великие искусники. А не привезут царевну прекрасную – вели их казнью казнить, головы рубить. – Ну что ж, пошлю! – царь говорит. И велел он семи Симеонам Елену Прекрасную добыть. – А то, – говорит, – мой меч – ваши головы с плеч! Что тут делать? Взял Симеон-мореход острый топор, тяп-ляп – да и сделал корабль, снарядил, оснастил, на воду пустил. Нагрузили на корабль товары разные, подарки драгоценные, а царь велит воеводе злому с братьями ехать, за ними надсматривать. Побелел воевода, а делать нечего. Не рыл бы другому яму – сам бы в неё не попал. Вот на корабль сели – паруса зашумели, волны заплескали, и поплыли по морю-океану к острову Буяну. Долго ли, коротко ли ехали – до чужого царства доехали. Пришли к Елене Прекрасной, принесли подарки драгоценные, стали за царя сватать. Елена Прекрасная подарки принимает, рассматривает. А злой воевода ей на ухо шепчет: – Не ходи, Елена Прекрасная, царь стар, не удал! В его царстве волки воют, медведи бродят. Разгневалась Елена Прекрасная, сватов с глаз прогнала. Что тут делать? – Ну, братцы, – говорит Симеон-младшенький, – вы на корабль идите, паруса поднимите, в путь-дорогу готовьтесь, хлеба запасите, а моё дело царевну добыть. Тут Симеон-хлебороб за один час морской песок вспахал, рожь посеял, урожай снял, на всю дорогу хлеба напёк. Корабль изготовили, стали Симеона-младшенького дожидать. А Симеон-младшенький ко дворцу пошёл. Сидит Елена Прекрасная у окна, шёлковый ковёр ткёт. Сел Симеон-младшенький под окошечком на лавочку, такую речь повёл: – Хорошо у вас на море-океане, на острове Буяне, а на Руси-матушке во сто крат лучше! У нас луга зелёные, реки синие! У нас поля бескрайние, у заводей берёзки белые, в лугах цветы лазоревые. У нас заря с зарёй сходится, месяц на небе звёзды пасёт. У нас росы медвяные, ручьи серебряные. Выйдет утром пастух на зелёный луг, заиграет в берестяной рожок – и не хочешь, а за ним пойдёшь… Заиграл тут Симеон-младшенький в берестяной рожок. Вышла Елена Прекрасная на золотой порог. Симеон играет, сам по саду идёт, а Елена Прекрасная за ним вослед. Симеон через сад – и она через сад. Симеон через луг – и она через луг. Симеон на песок – и она на песок. Симеон на корабль – и она на корабль. Тут братья быстренько сходни сбросили, корабль повернули, в сине море поплыли. Перестал Симеон на рожке играть. Тут Елена Прекрасная очнулась – огляделась: кругом море-океан, далеко остров Буян. Грянулась Елена Прекрасная о сосновый пол, полетела в небо голубой звездой, среди других звёзд затерялась. Выбежал тут Симеон-звездочёт, посчитал на небе звёзды ясные, нашёл звезду новую. Выбежал тут Симеон-стрелец, пустил в звезду золотую стрелу. Скатилась звезда на сосновый пол, снова стала Еленой Прекрасной. Говорит ей Симеон-младшенький: – Не беги от нас, царевна, от нас никуда не спрячешься. Если так тебе тяжко с нами плыть, отвезём тебя лучше к тебе домой, пускай нам царь головы рубит. Зажалела Елена Прекрасная Симеона-младшенького: – Не дам тебе, Симеон-певец, за себя голову рубить. Поплыву лучше к старому царю. Вот они день плывут и другой плывут. Симеон-младшенький от царевны на шаг не отходит. Елена Прекрасная с него глаз не сводит. А злой воевода всё примечает, злое дело затевает. Вот уже дом близок, берега видны. Созвал воевода братьев на палубу, подал им чару сладкого вина: – Выпьем, братцы, за родную сторону! Выпили братья сладкого вина, полегли на палубе кто куда, заснули крепко-накрепко. Не разбудит их теперь ни гром, ни гроза, ни материнская слеза. Было в том вине сонное зелье подмешано. Только Елена Прекрасная да Симеон-младшенький того вина не пили. Вот доехали они до родной стороны. Спят старшие братья непробудным сном. Симеон-младшенький Елену Прекрасную к царю снаряжает. Оба плачут-рыдают, расставаться не хотят. Да чего поделаешь! Не давши слова – крепись, а давши слово – держись. А злой воевода вперёд к царю побежал, ему в ноги пал: – Царь-батюшка, Симеон-младшенький на тебя зло таит – тебя убить хочет, царевну себе забрать. Вели его казнить. Только Симеон с царевной к царю пришли, царь царевну с почётом в терем проводил, а Симеона велел в тюрьму посадить. Закричал Симеон-младшенький: – Братцы мои, братцы, шесть Симеонов, выручайте своего младшенького! Спят братья непробудным сном. Симеона-младшенького в тюрьму бросили, железными цепями приковали. Утром-светом повели Симеона-младшенького на лютую казнь. Царевна плачет, жемчужные слёзы льёт. Злой воевода ухмыляется. Говорит Симеон-младшенький: – Царь немилостивый, по старому обычаю исполни ты мою просьбу предсмертную: дозволь последний раз на рожке сыграть. Злой воевода голосом кричит: – Не давай, царь-батюшка, не давай! А царь говорит: – Не нарушу обычаи дедовские. Играй, Симеон, да поскорей, заждались палачи, затупились у них острые мечи. Заиграл младшенький в берестяной рожок. Через горы, через долы рожок тот слышен, долетел рожок до корабля. Услыхали его и братья старшие. Пробудились, встрепенулись, говорят: – Знать, беда стряслась с нашим младшеньким! Побежали они к царскому дворцу. Только схватились палачи за острые мечи, хотели Симеону голову рубить, – отколь ни возьмись, идут старшие братья: Симеон-плотник, Симеон-звездочёт, Симеон-хлебороб, Симеон-мореход, Симеон-стрелец, Симеон-кузнец. Наступили они силой грозной на старого царя: – Отпусти на волю нашего младшенького и отдай ему Елену Прекрасную! Испугался царь и говорит: – Берите братцы младшенького, да и царевну в придачу, она мне и так не нравится. Забирайте её скорей. Ну, и был тут пир на весь мир. Попили, поели, песен попели. Потом взял Симеон-младшенький свой рожок – плясовую песню завёл. И царь пляшет, и царевна пляшет, и бояре пляшут, и боярышни. В стойлах лошади в пляс пошли. В хлевах коровушки притопывают. Петухи-куры приплясывают. А пуще всех воевода пляшет. До того плясал, что упал – и дух из него вон. Свадьбу сыграли, за работу принялись. Симеон-плотник избы ставит; Симеон-хлебороб хлеб сеет; Симеон-мореход по морям плавает; Симеон-звездочёт звёздам счёт ведёт; Симеон-стрелец Русь бережёт; Симеон-кузнец подковы куёт… На всех работы на Руси-матушке хватит. А Симеон-младшенький песни поёт, на рожке играет – всем душу веселит, работать помогает. Вороний царь Украинская сказка. Обработка М. Михайлова Жил на свете мужик, бедняк из бедняков. Всего добра у него было – жалкая хата, клочок земли да два недокормленных вола. Ну и, конечно, ко всему этому – жена и целая куча вечно голодных детей от мала до велика. Вот однажды ясным днём взял он с собой в поле младшего сына. Начал пахать на своих лохматых бычках, а тут вдруг словно туча набежала, да такая, что враз всё небо закрыла. Глянул бедняк вверх – а это не туча вовсе, а птица огромная на чёрных крыльях над ним парит, острый клюв и когти на него нацелила. Думает мужичок – конец ему пришёл. Однако птица его не тронула, а села перед ним на поле и заговорила человечьим голосом: – А ну, человече, отвечай, что ты мне отдашь – обоих волов или сына? Да поскорей говори – у меня дети проголодались! «Как же так, – думает бедолага, – без волов мне хоть пропадай – ни полосу вспахать, ни дров привезти, ни на базар съездить. А детей у нас много, если что – жена ещё народит… Отдать, что ли, сына?» – Ну так что? – подгоняет его страшная птица, сама от нетерпенья когтями землю скребёт, а когти-то словно крючья стальные. «Нет, – решил мужичок, – не бывать малому ребёнку в этих когтях!» – Возьми тогда меня, – просит. – Мне и без того недолго осталось земные муки терпеть! – На что мне тебя? – нахмурилась птица. – Ты весь табаком пропах, чего доброго, детишек моих потравишь. – Ну, тогда забирай волов, – вздохнул бедняк. – Что ж, – отвечает хищная тварь, – повезло тебе. Кабы ты сына родного отдал, не жить тебе на свете и одной минуты. А за волов лохматых я славный откуп дам. Пусть один из твоих сыновей придёт ко мне и попросит всего, чего захочет – не будет ему ни в чём отказа. – Как же он найдёт тебя? – А пусть идёт горными долинами, через пороги речные, сквозь чащи дремучие, пока не дойдёт до серебряной поляны. В случае чего пусть спросит у первого встречного, где дворец Вороньего царя – ему всякий скажет. Так сказал Вороний царь, ухватил лапами обоих волов, взмахнул крыльями в полнеба, да и скрылся за дальним лесом. Что делать бедняку? Поплёлся домой со своим меньшим. А тот между тем всё видел, всё слышал. – Где волы? – спрашивает дома жена. Как рассказал ей муж обо всём – она сразу в слёзы: – И что нам теперь делать? И как мы без волов, коли ты ещё и не сеял?.. Тут старший сын с лавки поднялся. – Полно, матушка, плакать попусту. Слышала ведь – отблагодарит Вороний царь за волов. Собирайте-ка меня в дорогу, пойду плату обещанную получать. – Куда пойдёшь, на смерть верную? – пуще прежнего мать разрыдалась. – Никуда не ходи, как-нибудь проживём… – Не хочу как-нибудь, хочу, чтоб по справедливости! – Так ведь обманет Вороний царь, пропадёшь ни за что! – А как пропаду, так в семье одним ртом меньше будет… Делать нечего, собрали его в путь, дали в дорогу лепёшку да луковицу. Направился старшой искать Вороний дворец. Поднялся в горы, прошёл долинами, перебрался по камням через реку, вошёл в лес. Ясное дело, проголодался и присел под деревце отдохнуть да перекусить. Достал лепёшку и луковицу, глядь, откуда ни возьмись – хромоногая старая ворона. – Хлеб да соль! – каркает. – Ем, да свой, – отвечает ей парень. – Не поделишься ли со мной лепёшкой? – Да чем тут делиться, тут мне одному еле хватит. Путь-то у меня не близкий… – А куда направляешься? – А вот ищу Вороний дворец, говорят, его здесь всякий знает. – Всякий не всякий, а я тоже туда тороплюсь. Да только крылья уже не держат и ноги не идут. Может, посадишь меня на плечо, вместе и доберёмся, а дорогу я покажу? – Что ты, я и без того еле ноги волочу, а ты вон какая здоровенная, – отвечает старший сын. – Нет уж, иди сама, а дорогу мне кто-нибудь другой подскажет. Ничего ворона не ответила, только крыльями замахала и в чащу унеслась. – Вишь ты, хитрюга! – покачал парень головой. – Говорит, летать не могу, а сама вон как упорхнула! Не иначе, хотела на мне задаром прокатиться… Сложил остатки еды в котомку и пошёл искать дворец Вороньего царя. Да куда там, не зная дороги! Думал, ещё у кого-нибудь спросить, только никто ему больше не встретился, так что вскоре совсем бедняга заплутал. А дома его бедняки-родители ждут, ночей не спят. День не спят, другой, третий – нет старшого, да и только. На четвёртый день средний сын говорит: – Пойду-ка я брата выручать, а заодно и выкуп требовать. Приготовьте мне, маманя, лепёшку с луковицей – может, мне больше повезёт. – Надо ли, сынок? – снова плачет мать. – Чего доброго, и брата не выручишь, и сам пропадёшь. Не надо нам царёвой награды… Не послушал средний, пришлось и его в дорогу собирать. Уложили ему в котомку еду и со слезами до околицы проводили. Пошёл он тем же путём, что и старший, добрался до леса, а над лесом вороны кружат. «Не иначе, – думает сын, – там и есть Вороний дворец!» И решил передохнуть. Уселся под деревце, достал лепёшку, лук… Вдруг из леса старая ворона хромает. Подошла и просит: – Угости, добрый юноша, немощную старуху лепёшкой! Три дня уж ни крошки в клюве не бывало… – Ещё чего! – отвечает юнец. – Ваш царь у нас последних волов отнял, а я с тобой последним куском делиться должен? – Ну хотя бы донеси меня до дворца на плече, а то ведь я от голода ни летать, ни ходить не могу… – Вот пусть тебе твой царь плечи и подставляет! В ответ подпрыгнула ворона, захлопала крыльями и улетела. Подивился средний сын вороньему нахальству и двинулся в чащу. Да только с ним та же история, что и со старшим – в одиночку дороги не нашёл, начал по дремучему лесу кругами ходить и вконец заблудился. Ждали-ждали обоих братьев дома, да всё впустую. Наконец младший сын подал голос: – Видно, пришёл и мой черёд. Не знаю, доберусь ли до того дворца, так может, хоть братьев отыщу. Вдруг не добрались они до Вороньего царя, а плутают где-нибудь… Как ни умоляли его родители, как ни плакали – никаких уговоров он слушать не стал, обнял только мать, взял котомку с лепёшкой да луковицей – и в путь. Долго ли, коротко ли шёл, а только дошёл до того самого деревца, под которое братья его прежде садились, и так же, как они, за еду принялся. И тут как тут – хромая ворона. – Покорми голодную, мальчуган! Тот, не мешкая, разломил лепёшку надвое и половину вороне протянул. – На, ешь на здоровье! – А луком не поделишься? – И луком поделюсь. Вместе и закусывать веселей. Склевала ворона угощенье. – Ну, спасибо тебе, добрая душа! А далеко ли путь держишь? Из этого леса ведь мало кто выбраться может. – Ищу я своих братьев, а они пошли искать дворец Вороньего царя. Выходит, и мне туда… – Я бы тебя проводила, да только старая стала – летать тяжело, хожу еле-еле… Посади меня на плечо – вместе и дойдём… – За чем дело стало? Конечно, садись! – и подставил младший вороне плечо. Идут они по лесу. Мальчик ворону несёт, а она указывает, куда повернуть, как обойти, где пролезть. Два дня и две ночи шли, через два леса прошли, четыре поля, холмов с десяток одолели, а оврагов и ручьёв перешли так и вовсе несчитано. А на третий день вышли на поляну, да не простую – мальчик как глянул, так и ахнул: и цветы, и трава, и кусты, и камни на ней – всё из чистого серебра! А в самой середине поляны – холм высокий, тоже весь серебряный, и на нём – расписной дворец. Говорит ему ворона: – Ну, вот и дворец нашего царя. Дальше ступай сам, а за доброту твою получай от меня совет бесценный. Как спросит тебя царь, чего ты хочешь в награду за отцовских волов, не проси у него ни денег, ни золота, ни камней драгоценных, а пусть отдаст тебе то, что он под подушку кладёт, когда почивать ложится. Сказала – и словно в воздухе растворилась. Поднялся наш путешественник на холм, вошёл во дворец. А там стража из одних ворон. Проводили его к Вороньему царю. Сидит царь на серебряном троне и на гостя зорко поглядывает. – Как же ты дорогу сюда нашёл? – спрашивает. – Так ведь язык – он и до Киева доведёт, – нарочно отвечает мальчик, чтоб хромую попутчицу не выдавать. – Ладно, раз уж пришёл, исполню я своё обещание – дам тебе то, что попросишь. Только не торопись, а перво-наперво все мои богатства осмотри, тогда и выберешь. Начал младший сын по царёвым палатам ходить, во все кладовые заглядывать. Три дня ходил – так всё и не осмотрел. На четвёртый день приходит к царю. – Да, государь, добра у тебя – не счесть. Только одному ведь много не унести. Лучше отдай мне то, что ты под подушку себе на ночь кладёшь. Враз помрачнел Вороний царь. «Это откуда же он мою тайну знает?» А делать нечего: слово царское дал – держи его по-царски! Попробовал было мальчика отговорить, обещал и волов, и подводы, полные золота – а тот ни в какую: подавай ему то, что под подушкой, да и только! Нечего делать – пришлось царю в свою спальню идти. Достал он из-под подушки маленькую меленку, на каких перец мелют, вернулся на свой трон и каркнул гостю сердито: – Бери и убирайся поскорей, а то заклюю насмерть, хитрец негодный! Сунул мальчик меленку в котомку и бросился наутёк. Только когда до леса добежал, тогда и дух перевёл. Оглянулся – вроде нету за ним погони. Присел он на травку, развязал котомку – и тут только сообразил, что не взял с собой никакой еды. «Экий я дурень – поверил старой вороне! Лучше бы, думает, в самом деле золота взял, а то получил какую-то меленку…» Только подумал, как вспомнил, что царь вместо неё горы золота обещал. «Нет, думает, неспроста это». Повертел меленку в руках, постучал по ней, вовнутрь заглянул – ничего в ней особенного нет. Опять загрустил младший сын, и с голоду подумал: «Эх, сейчас бы стол с яствами, какими у Вороньего царя угощал!..» – да ненароком и провернул мельничную рукоятку. И что же? Не успел моргнуть, перед ним – накрытый стол со всякими разносолами. – Так вот что это за чудо-меленка! – ахнул мальчик. – Вот уж в самом деле, царский подарок… Хотел было на еду наброситься, да только как же это – он будет тут пировать, а родные его, небось, голодные сидят? Нет уж! Взялся он за рукоятку, крутанул её и говорит: – Пусть все мои родные сюда явятся сейчас же, и пропавшие братья тоже! В тот же миг так оно и сделалось – все братья, сёстры, отец с матерью и, конечно, неразумные два брата – все за столом очутились. Были тут и слёзы радости, и удивление, и попрёки старшим братьям за их жадность. Повинились они – видно блуждание в тёмной чаще на пользу обоим пошло. Покрутил снова младший брат рукоятку, прибавил ещё разных кушаний. И уж попировали они на славу. А потом и домой отправились. И дорога до родной хаты была хоть и долгая, да весёлая. С тех пор меленка все их желания исполняла. И жили они дружно и счастливо, а всё потому, что лишнего не просили, а тем, что имели – с другими делились! Лёгкий хлеб Белорусская сказка. Обработка М. Михайлова Как-то один крестьянин косил на лугу траву. Косил с утра, а к полудню приморился и присел передохнуть. Только достал из мешка хлеб, как из лесу выходит голодный волк. – Что это ты ешь? – спрашивает. – Да вот – хлеб, – крестьянин отвечает. – Вкусный? – А как же! – Дай-ка мне попробовать. – Будь любезен, угощайся. Протянул мужик волку ломоть, попробовал тот. – Эх, кабы мне каждый день такой хлеб есть… Вот только где его взять? Научи, добрый человек! – Отчего не научить? Слушай и запоминай. И рассказывает: – Первым делом нужно землю вспахать… – И будет хлеб? – Да что ты! Надо потом её бороной разрыхлить… – И хлеб получится? – Погоди, надо сперва рожь посеять. – Ну, посеял – тогда и можно хлеб есть? – Рановато, нужно дождаться, покуда рожь взойдёт, перезимует, по весне подымется, к лету заколосится, после зерно созреет, нальётся… – Ох-хо-хо, – вздыхает волк, – Это сколько ж надо ждать! Ну, а уж как нальётся зерно, так вот он и хлеб? – Потерпи ещё малость, – усмехается крестьянин. – Прежде спелые колосья надо серпом сжать, в снопы увязать, снопы в скирды сложить. А как солнце их просушит да ветер провеет, так вези их на ток. – И на току хлеб получится? – Нет, на току сможешь только колосья обмолотить, зерно по мешкам сложить, а потом свезти на мельницу и в муку смолоть. – Ну, теперь-то всё? – Всё, да не всё. Останется лишь тесто замесить, выждать, пока взойдёт, потом печь растопить, булок налепить – вот тогда и в печь сажать… – И там хлеб испечётся? – Верно, из печи и достанешь готовый хлеб. Тогда и наешься его до отвалу, – сказал наконец мужик. Почесал волк за ухом, покачал головой. – Нет, – говорит, – такую работу мне не потянуть, да и ждать больно долго. Лучше научи меня, как бы полегче хлеб раздобыть. – Что ж, – отвечает крестьянин, – работа и впрямь непростая. Ну, коли хочешь лёгкого хлеба, так ступай на выгон, где кони пасутся. Отправился волк, куда крестьянин сказал. Видит – и впрямь конь траву щиплет. – Эй, конь, я тебя съем! – Ладно, – говорит конь, – только перво-наперво сними у меня с копыт подковы, а то зубы поломаешь. – В самом деле, – согласился серый, – давай-ка свои копыта. Сунулся он коню под задние ноги, а тот как лягнёт его по самой волчьей морде! Покатился волк кубарем, потом вскочил – и наутёк. Добежал до реки, а там гуси из воды выходят. «Вот кем сейчас пообедаю!» – думает волк. – Гуси, гуси, – говорит, – я вас съем. – Ладно, – кивают гуси, – только исполни нашу последнюю просьбу. Ты, говорят, поёшь славно – спой нам песенку. – Пожалуй, спою. Петь я и вправду мастер. Уселся волк, поднял морду и завыл протяжно. Воет, воет, а гуси между тем крыльями захлопали да и улетели. Смотрит волк им вслед и думает: «И чего я сдуру их послушался, петь начал?.. Теперь кто ни попадётся – сразу съем!» Глядь, по дороге ковыляет седой старик. – Старичок, старичок, я тебя сейчас съем! – Что ж, пожалуй, ешь. А для пущего аппетиту понюхай-ка моего табачку. – Ну, раз для аппетиту, то давай. Достал старик кисет, развязал и подаёт волку. Сунул серый туда свой нос, да одним вдохом и втянул в себя весь табак. Ну, и конечно, чихать начал. Целый час чихал, едва отдышался. А старичок уже за три версты ушёл. Вот плетётся голодный волк по дороге. Видит – луг, а на лугу овечье стадо пасётся. Подкрался волк к самому упитанному барашку, ухватил его за загривок. – Барашек, барашек, вот тебя-то я точно съем! – Что ж, деваться некуда, – отвечает баран. – Садись на травку да раскрой рот пошире. А я с разбегу в него и заскочу. – Благодарствую, – говорит волк. – Оно и впрямь скорее получится, а то уж больно я проголодался. Сел перед бараном с разинутой пастью, а тот разогнался и со всех ног как саданёт волка рогами! Выбил ему передние зубы, да и вовсе чуть дух из него не вышиб. Еле-еле серый очухался. Помотал головой, пощёлкал оставшимися зубами и говорит: – Съел я его или не съел? А мимо тот самый косарь домой возвращался. Услыхал волчьи слова и говорит: – Ну, барашка ты не съел, зато лёгкого хлеба вдоволь напробовался! Умные братья Узбекская сказка. Обработка М. Михайлова Жил когда-то небогатый человек, и было у него три сына. Вот пришло ему время помирать. Позвал он сыновей и сказал: – Не оставил я вам никакого богатства – ни золота, ни добра, ни скота… Зато всю жизнь учил вас уму-разуму, учил наблюдать и запоминать, приучал рассуждать обо всём увиденном и услышанном. Вот эту науку, дети мои любезные, я вам и оставляю. И да поможет она вам в жизни больше, чем всякое иное богатство. Сказал так – и отошёл в мир иной. Похоронили сыновья отца и так между собой решили: – Ни к чему нам оставаться здесь с нашей-то бедностью. Отправимся лучше по свету, будем наниматься в работники, а там поглядим! Недолго они собирались, вышли на дорогу и пустились в путь. Сорок дней шли братья, пока не увидели впереди большой город. Прибавили они шагу, но вдруг старший остановился, посмотрел под ноги и говорит: – Здесь недавно большой верблюд проходил. Пошли они дальше. Идут, смотрят по сторонам. Средний брат говорит: – Верблюд этот был одноглазым. Ещё прошли – у самых городских ворот младший говорит: – Вёз этот верблюд женщину с ребёнком. – Так и есть, – согласились братья. Вошли они в город, идут по улицам, а тут догоняет их всадник. Поравнялся с ними, вертит головой, словно чего-то ищет. – Ты что-то потерял, добрый человек? – спрашивает старший брат. Остановил всадник коня. – Потерял, – отвечает. – Не верблюда ли? – Верблюда. – Большой верблюд? – снова спрашивает старший. – Очень большой! – И слепой на левый глаз? – говорит средний брат. – Да, на левый! – А не вёз ли он женщину с ребёнком? – спрашивает младший. – Именно так! – нахмурившись отвечает всадник. – А ну, отвечайте, что с ними случилось? – Не знаем, – пожимают плечами братья. – Мы их даже не видели. – Как же не видели, когда про верблюда всё знаете? – Мы просто догадались об этом, потому что умеем наблюдать. Верблюд твой вошёл в город, здесь его и ищи. – Не стану я его искать! – кричит владелец верблюда, выхватывая саблю. – Верните мне верблюда, жену и сына! – Говорим же тебе, что мы их в глаза не видали, – оправдываются братья. Да где там! Приказал им разгневанный всадник идти, куда покажет, а сам следом поехал. Пригнал он братьев ко дворцу падишаха, велел стражникам стеречь пленников, вошёл к падишаху и с поклоном сказал: – О повелитель, я перегонял своё стадо, а жена с маленьким сыном следовали за мной на большом одноглазом верблюде. Но потом они отстали и, наверное, заблудились. Когда я поехал их искать, то нагнал трёх незнакомцев. Поговорив с ними, я понял, что они украли моего верблюда, а жену и сына, должно быть, убили! – Почему ты так решил? – спрашивает падишах. – Они сами сказали, что верблюд был большой, слепой на левый глаз и вёз женщину с ребёнком. А ещё сказали, что он вошёл в город, хотя они его не видели. Задумался падишах. – Что ж, если они всё это знали, то выходит, ты прав. Пусть приведут этих воров! Когда стражники ввели братьев, падишах грозно воскликнул: – Презренные воры! Немедленно отвечайте – где украденный верблюд и те, кого он вёз? – Прости, могущественный правитель, но мы не воры и никогда не видели ни верблюда, ни жены, ни сына этого человека. – Но вы же ещё до разговора с ним знали приметы его верблюда. Как можно знать о том, чего не видел и о чём не слышал? – О великий падишах, – отвечают братья, – наш отец с детства учил нас наблюдать, запоминать и размышлять. Так что иногда мы можем догадаться о том, чего никогда прежде не видели. Усмехнулся падишах на эти слова. – Если так, то мы сейчас проверим, на что вы способны. С этими словами подозвал он своего визиря и что-то прошептал ему на ухо. Тот сразу вышел, а вскоре двое слуг внесли большой сундук и поставили его между падишахом и братьями. – Ну-ка, раз вы такие умные, догадайтесь, что в этом сундуке! – велел падишах. – Сколько времени вам на это понадобится? Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=41882222&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 519.00 руб.