Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Дом моей «мечты», или Ничего не теряется Лина Личман Эмма, приехав в долгожданный отпуск к подруге во Флориду, случайно находит дом своей мечты. Героиня, не обращая внимания на слухи, которые ходят об этом жутком жилище, покупает его. Желание разгадать тайну бывших хозяев приводит к тому, что, даже не завершив ремонт дома, она хочет лишь одного – любым путём от него избавиться. Дом моей «мечты», или Ничего не теряется Лина Личман © Лина Личман, 2019 ISBN 978-5-4496-4517-3 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Все описанные ниже события и действующие лица,являются вымышленными. Любые совпадения случайны. I left Lawrence, Kansas At the age of seventeen To chase down my own version Of the American dream… Cowboy boots, a tie-dye dress In Mom’s old mini-van: If a girl like me can do it, sister I believe anybody can. (Sarah Buxton) Я стояла, облокотившись на раковину и смотрела на себя в зеркало. Потёкшая тушь, осталась на щеках чёрными дорожками, а печальное выражение глаз, делало меня похожей на очередную неудачницу, которую её второе я призывало наконец сдаться, и не морочить голову ни себе, ни другим. Помада была размазана, а застывшая на лице гримаса, больше напоминала улыбку Джокера, нежели разочаровавшейся девушки. Проведя рукой по лицу, я глубоко вздохнула и достала из висевшей на плече сумки косметичку. Приведя себя более или менее в порядок, поплелась в сторону выхода. Уже покидая знание, я встретила тех, кто ещё ожидал своей очереди. «Кто знает, может им повезёт больше, чем мне,» – подумала я, садясь в раскалённую на солнце машину. Включенный на всю мощность кондиционер не спасал от удушающей жары. Август в Лос-Анджелесе один из самых жарких месяцев, и принципе, давно пора к этому привыкнуть, но вот уже много лет подряд, воспринимать это как данность, у меня не получается. Мне ближе умеренная жара со сменяющими друг друга сезонами. Я выросла в городе Сидней, находящемся практически на границе двух штатов: Небраски и Колорадо. Крохотный городок, жители которого бедны, как церковные крысы. Из воспоминаний своего детства я могу припомнить разве что бескрайние поля и нескончаемые стада коров. Говядина, наращивающая себе вкусные питательные прослойки, чтобы вскорости оказаться на вашем столе. Да, да. Стейк в Небраске самый вкусный, это знает каждый. Я возненавидела этот штат ещё будучи ребёнком. Когда ты видишь по телевизору красивую жизнь, то тебе хочется туда. Лос-Анджелес или Нью Йорк, красивые и сладкие города с ароматом парфюма, дорогого алкоголя и табака. Не имело большого значения, в какой из них я отправлюсь, главное, чтобы не оставаться в Сиднее, насквозь пропахшем коровьим дерьмом и скошенной травой. В пятнадцать я получила свою первую работу, освободилось место в местной забегаловке. А так как работа в нашем городишке была на вес золота, я, не раздумывая согласилась. Нет, это было не место официантки, мне предстояло всего лишь мыть посуду и полы, но я была и этому несказанно рада. Половину зарплаты я отдавала матери, половину откладывала. Никаких трат на шмотки или развлечения. Я копила деньги на мечту. Мать мало верила в то, что из моей мечты выйдет толк, может потому, что её грёзы о красивой жизни так и не воплотились в реальность. Отчим Джим умер, когда мне исполнилось тринадцать и матери пришлось очень тяжело. Оказалось, что он оставил после себя кучу долгов, и его дом ушёл с молотка на погашение задолженности. Мы перебрались в съёмную квартирку на окраине в не самом хорошем районе, и мать с горя стала прикладываться к бутылке. Может потому она и не верила ни в меня, ни в мою мечту. А со всеми остальными, я своим сокровенным не делилась. Какой смысл? Если единственная родная душа считает тебя фантазёркой и выдумщицей, что тогда подумают чужие? Моя мать родилась и выросла в России, где-то под Саратовом. Я, кстати, родилась там же. В Америку она привезла меня трёхгодовалой, и из своей жизни в России я ничего не помню. Правда один раз мне всё-таки удалось там побывать, тогда ещё была жива моя бабушка, подарившая мне кольцо, которое я ношу по сей день. Но ту поездку я вспоминаю с содроганием и ужасом. Мне тогда было двенадцать, и я представляла Россию какой-то сказочной заснеженной страной. На самом же деле малая родина моей матери, оказалась хуже нашей дыры в Небраске. Вместо дорог я запомнила что-то больше похожее на партизанские тропы. Там были не дыры в асфальте, а куски асфальта между дыр. Дома с удобствами во дворе, отсутствие не только газа, но и воды, за ней люди ходили к колодцу. Жильё отапливалось дровами или углём. А машины для местных были запредельной мечтой. Пьяные на улицах встречались чаще, чем трезвые. И их загул начинался сразу же, как только они просыпались. Пили местные алконавты, всё что горит. Именно тогда я узнала, что такое самогон и брага. Тогда же я увидела своего отца, который в свои тридцать с небольшим, выглядел как замшелый спившийся старик. После этой встречи я стала уважать отчима, который в свои пятьдесят два, выглядел значительно моложе моего вечно пьющего биологического папочки. Побывав там, я поняла, почему мама грезила заграничной жизнью, и как только подвернулась возможность, уехала в США к Джиму, за которого вышла замуж. После той поездки я осознала, что мне очень повезло, что я жила в заднице под названием Сидней. У меня была возможность, при желании круто изменить свою жизнь. У жителей этой деревушки, такой возможности не было. Через год я стала официанткой, и одновременно с этим открыла счёт в банке, предпочитая хранить деньги там. От уборки кафе я всё же не отказывалась, так как считала, что деньги лишними не бывают. Домой приходила выжатой как лимон, а в школе училась с горем пополам, но мне было пофиг. Главное, что я постепенно приближалась к поставленному плану. А целью моей было навсегда покинуть дыру под названием Сидней и перебраться в город Ангелов, ну или на худой конец в город контрастов – Нью-Йорк. В мечтах я видела себя востребованной и успешной актрисой. К окончанию десятого класса у меня состоялся разговор с моей учительницей математики. Она единственный человек, которому была не безразлична моя дальнейшая судьба. Её очень расстраивало, что за полтора года моя учёба скатилась с отлично, до как не остаться на второй год. Очень аккуратно расспросив меня о отношениях дома и сложившейся ситуации, Миссис Дербол высказала своё разочарование моим пофигистичным отношением к учёбе, и возникшим у неё страхом о моей связи с дурной компанией. Чтобы успокоить любимого преподавателя, я поделилась своей мечтой и планами на дальнейшую жизнь. Объяснив, что на компании в независимости от того, хорошие они или плохие, у меня просто нет времени и сил. Тогда, много лет назад, она дала мне замечательный совет, за который я была ей благодарна по сей день. Очень мягко и ненавязчиво, Миссис Дербол донесла до меня мысль о том, что всегда нужно иметь план Б, на тот случай, если план А по каким-то причинам вдруг не сработает. – Калифорния, штат дорогой. Деньги, которые ты скопишь за несколько лет, пока учишься в старшей школе, разлетятся очень быстро. «И как ты планируешь жить тогда?» – спросила она у меня. – Получу роль. Актёры хорошо зарабатывают, поэтому о деньгах переживать не стоит, – легкомысленно ответила я, уверенная в том, что по-другому и быть не может. – А если не получишь? Ведь ты будишь одной из многих… Ни родни, ни друзей у тебя там нет. Помощи ждать будет неоткуда. На то чтобы пробиться тебе потребуется время. Да и для того, чтобы стать актрисой, тебе понадобиться пройти обучение, а это тоже деньги и не маленькие, – проговорила мой преподаватель, грустно глядя на меня. Наверное, в душе она уже тогда понимала, что у меня ничего не получится, но предпочитала об этом помалкивать, чтобы не разрушать мои иллюзии. – Вы думаете, что это глупо и я не справлюсь? – впервые засомневалась я, в выбранном пути. – Я такого не говорила, а всего лишь предложила иметь план Б. Ты обязательно воплотишь свою мечту, но для этого нужно время. Иногда людям требуется не один десяток лет, чтобы прийти к желаемой цели. Время, которого у тебя может не быть, если не подстраховаться, – назидательно изрекла Миссис Дербол. – Вы ведь хотите дать мне совет, я права? Если так, то я конечно его выслушаю и по возможности попытаюсь ему следовать. Надеюсь, он не противоречит моему плану? – чтобы не расстраивать заботливую женщину, спросила я. – Скорее наоборот. Он даст тебе возможность и время, воплотить твою мечту, – улыбнулась она. – Не томите, я вся внимание, – последние её слова меня насторожили, и к тому, что она сказала потом, я прислушалась, о чём ни разу не пожалела. – Совет прост: План Б – это получение профессии, которая позволит тебе работать удалённо, в свободное от проб и кастингов время, и оплачивать насущные счета. А их будет очень много, поверь. Деньги зарабатываются долго и тяжело, а тратятся быстро и легко. Подтяни учёбу, я знаю, что ты сможешь. Ты очень способная девочка. И рассмотри для себя профессию, связанную с финансами. На бухгалтера или аудитора ты можешь обучиться в колледже за пару лет, посещая его пару раз в неделю. Про отсутствие денег на образование не думай, я помогу тебе найти спонсора, который оплатит твоё обучение, а в дальнейшем возьмёт тебя на стажировку, – пообещала она и обещание своё сдержала. Жаль, что у меня так и не выдалось возможности её отблагодарить. Она покинула этот мир спустя два месяца после моего отъезда из Сиднея. А ещё спустя год, скончалась мама. За этими воспоминаниями я не заметила, как доехала до дома. Припарковав машину на подземной стоянке, я поднялась на третий этаж комплекса, где снимала апартаменты вместе с ещё одной такой же девчонкой как я, мечтающей стать актрисой. Открыв дверь квартиры своим ключом, я застала Сьюзи сидящей у открытого чемодана. Рядом с ней стояли уже собранные пару больших дорожных сумок. – Нет, – произнесла я, глядя на то, как подруга продолжает спокойно упаковывать накопившиеся за время её жизни в Калифорнии вещи. – Ты же не хочешь сказать, что опускаешь лапки? – Именно это я и хочу сказать. Я устала и возвращаюсь домой. Официанткой я и там могу работать. Восемнадцать лет, а всё ровно так же, как в первый год приезда. Не могу больше… – проговорила Сьюзен и заревела, закрыв лицо руками. Я присела рядом и обняв, стала гладить её по спине, пытаясь успокоить. Сью была слегка полноватой рыженькой хохотушкой. Её позитивный взгляд на жизнь заряжал боевым настроем на любые трудности всех, кто был с ней знаком. Голубые глаза этой девчонки, светились огнём добра, и могли растопить даже самое заледеневшее сердце. За четырнадцать лет, что мы были с ней знакомы, я успела прикипеть к ней душой. Она была для меня не просто подругой, она стала для меня старшей сестрой. Единственной родной душой на этой не всегда доброй планете. – Может быть дашь себе ещё год? – с надеждой спросила я. – Всего год. И уж если ничего не получится, тогда со спокойной душой рванёшь домой. Но для себя ты будешь знать, что сделала всё, что от тебя зависело. – Нет, – упрямо промолвила Сьюзен. – Я всё решила. Я уже давала себе год, и ничего не вышло. К тому же мама болеет и очень обрадовалась тому, что я возвращаюсь. У меня ещё есть время для того, чтобы выйти замуж и родить ребёнка. И хоть разница у нас с тобой четыре года, тебе бы я советовала тоже не затягивать. Приедешь в гости? – резко сменила тему подруга. Увидев кислую улыбку на моём лице, она рассмеялась. – Точно, я же не рассказала тебе. Да и когда было рассказывать? Я сама узнала два дня назад, родители до последнего не говорили. Они переехали из Канзаса во Флориду, купили домик с бассейном и собственным выходом к причалу в пригороде Джексонвилла. У отца в планах покупка катера, он, кстати, и был инициатором переезда в вечное лето. Это конечно не вилла на Малибу с видом на океан, как мы с тобой мечтали, но тоже не плохо. Так когда тебя ждать? – Эта и следующая недели расписаны, – стала вслух размышлять я. – У меня коммерческие кастинги, будет отбор моделей. Если пройду, то есть возможность неплохо заработать на рекламе. До конца этого месяца я буду бегать по кинопробам и отборам. Я думаю, что максимум два месяца, и буду у тебя, – пообещала я подруге. – Кто-нибудь вместо тебя заселится? – Да, я нашла тебе руммейта ещё вчера. Она позвонит тебе завтра. Ей нужно как можно скорее. Девчонке тридцать четыре года, работает у нас барменом, зовут Лора. Родом из Джорджии. Тоже в ожидании славы, – улыбнулась Сью. – Поможешь донести сумки до машины? – Конечно, – проговорила я, подхватив пару увесистых баулов, направилась в сторону лифтов. Сьюзи катила чемодан позади меня. Спустившись на подземную парковку, мы уложили её вещи в машину, и немного постояли обнявшись. Взяв с подружки обещание, что она не будет нестись как угорелая, я чмокнула её в щёку, и помахала на прощание рукой. На свой этаж я поднималась в состоянии близком к затяжной депрессии. Когда ты много лет живёшь с человеком бок о бок, ты так или иначе прирастаешь к нему. Не прикипеть душой к Сьюзи, мог разве что мёртвый. Потому как более доброго и открытого человека я не встречала за всю свою жизнь. Мы познакомились со Сью, когда я только приехала в Лос-Анджелес, и искала комнату. Квартира была непомерно дорогим удовольствием, а вот снимать с кем-то на пару, мне было по силам. Я нашла её объявление о требующемся руммейте через Крэйглист. Комплекс апартаментов, где мне предстояло жить, находился в пригороде Лос-Анджелеса в небольшом зелёном городке под названием Шерман Оакс. Уже позже я узнала, что это место облюбовано людьми, которые имели отношение к медиа. Это были ведущие программ, продюсеры, режиссёры, постановщики, комментаторы, актёры и ещё куча всякого сброда. К моменту моего водворения в квартиру Сьюзен, она уже как четыре года пробовала себя в роли актрисы. Мы подружились, даже не по тому, что наши мечты совпадали, а двигаться в выбранном направлении всегда лучше, если есть тот, с кем тебе по пути, а потому что со Сью невозможно было не подружиться. Про таких как она говорят – «душа компании». Именно благодаря подруге я нашла актёрскую студию Иваны Чаббак, в которую хожу по сей день. Да, тот кто думает, что достаточно отучиться и карьера подпрыгнет в верх, сильно ошибается. В актёрской среде многое зависит от нужных связей, трудолюбия, удачи, ну и конечно таланта. Куда же без него? А вовсе не от красивой внешности, как многие думают. Ещё как правило, вам помогают в получении той или иной роли навыки. Отлично танцуешь, плюс бал. Ездишь верхом, ещё один плюсик. Хорошо поёшь, повышаешь свое рейтинг. Играешь на музыкальных инструментах, тоже отлично. И эти самые навыки, можно перечислять до бесконечности. Главное, что чем их у тебя больше, тем выше шансы на успех. И если разобраться и попытаться расставить все эти составляющие по шкале значимости, то становится ясным, что каждый из них важен. Нет первостепенных и второстепенных, они одинаковы по значимости. Я часто вспоминаю тот момент, когда оказалась в студии Чаббак. Мне казалось, что стоит туда попасть и пойдут роли, а всё оказалось сложнее. Намного сложнее. За четырнадцать лет, прожитых в Калифорнии, у меня было много ролей, какие-то из них были эпизодными, какие-то второстепенными, главной не было ни разу. И возможно, не будет никогда. Фильмы тоже были разными. Были и полнометражки и короткие метры, сериалы тоже были. Но ни одна роль не принесла мне узнаваемости. – Если вы спрашиваете у человека о его профессии, и он говорит вам, что он актёр. Он заблуждается. Актёр – это тот, кого не нужно спрашивать, актёров знают в лицо. Все остальные – это или ученики, или неудачники, – любит повторять Ивана. И если вдуматься она права. Несмотря на то, что учит актёрству, она не актриса (хотя в глубине души считает себя таковой), потому что узнали о ней не благодаря её ролям. Известной её сделала Хэлли Берри, когда на вручении премии Оскар за роль в фильме Бал Монстров, расплакалась и поблагодарила Ивану за наставления и помощь в роли. Поэтому, я не могу считать себя актрисой, но и к неудачницам причислять себя не желаю. Пока я ученица и у меня всё впереди, по крайней мере, мне очень хочется в это верить. И каждый раз приходя на пробы, я надеюсь. Сначала на то, что смогу получить эту роль, а потом (если меня одобрили), на то, что именно она приведёт меня к успешной карьере. И да, я конечно же мечтаю получить Оскара. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. От того-то я всё ещё встрою, и всё ещё сражаюсь. Многие из тех ребят, с кем я начинала обучаться актёрскому мастерству, уже сдались, опустили лапки и утонули в молоке. А я всё ещё бултыхаюсь, в надежде на то, что молоко в моём кувшине, рано или поздно превратиться в масло. Даже непотопляемая оптимистка Сью, уже сошла с дистанции. А возможно до её взлёта оставались какие-то несколько месяцев. Прозвеневший звонок мобильного, вырвал меня из моих невесёлых мыслей. – Эмма? – нажав на приём звонка услышала я. Номер, как и голос были незнакомыми, и догадаться, кто звонит я не сумела. – Слушаю, – коротко ответила я. Решив, что звонящая (голос был несомненно женским и очень звонким), сама расскажет о том, для чего я ей понадобилась. – Я Лора. Мне твой телефон дала Сьюзен. Она сказала, что тебе требуется руммейт. Может она говорила обо мне? – Да, она упоминала. Сказала, что ты позвонишь завтра, но видимо у тебя другие планы. Совсем худо? – Да, – выдохнула девушка. – Сегодня ночую на улице. – Не чуди. Приезжай, комната освободилась, – мне стало жаль девчонку. Когда-то я так же оказалась на улице, и пройдя через это не пожелаю врагу. – Тебе повезло, всю мебель подружка оставила, но уборкой занимайся сама. Адрес ты знаешь. Подъедешь, набери меня, вынесу тебе комплект ключей, и покажу место на подземной парковке. – Спасибо, спасибо, – услышала я радостное повизгивание в трубку. – Обещаю, со мной не будет никаких проблем. Ты никогда не пожалеешь, что взяла меня. – Не зарекайся, – охладила я её пыл. – Идеальных людей не существует. Но если ты начнёшь меня бесить, я непременно тебе об этом сообщу. – Не начну, я спокойная и не грязнуля, – начала перечислять свои достоинства девчонка. – Поживём, увидим, – философски изрекла я. – Мужиков водить не собираюсь, – продолжала Лора. – Ну и зря. Крест на личной жизни ставить не стоит. Води на здоровье, только притон из квартиры не устраивай. – Спасибо. Ну так я еду? – сомневаясь, спросила она. – Давай, но твои вещи перетаскивать не стану, – предупредила я её. – На сегодня моя работа носильщиком уже выполнена в полном объёме. – Вещи – это ерунда. Главное, чтобы было куда их носить. – Совершенно верно. До встречи, – проговорила я, и отключилась. После отъезда Сью, на душе было паршиво. Вряд ли мне будет с кем-то настолько легко и комфортно жить, как с ней. Как бы я не пыталась себя подбадривать, её переезд стал для меня, неожиданностью. Как удар в солнечное сплетение, когда, задыхаясь, ловишь воздух ртом, но, чтобы восстановить нормальное дыхание, потребуется время. Завалившись на диван в гостиной, я глазела в потолок. На душе было муторно, и требовалось себя как-то расшевелить. Если подобное происходило раньше, то мы со Сьюзен садились в авто и ехали на Малибу. Только не на песчаный пляж, где парковка стоила восемь баксов, и бродили кучи туристов, а на каменный. Там и припарковаться можно было бесплатно, и народа почти никогда не было. Мы сползали по валунам ближе к воде, и мечтали о том, что когда-нибудь станем известными, а значит богатыми. Купим дома по соседству, будим ходить к друг другу в гости и пить чай, глядя на океан. «Может быть Сью права? Может уже пора трезво взглянуть на вещи и отказаться от мечты? Нет! Я ещё поборюсь. Опустить лапки, я всегда успею, а пока есть мечта, надо за неё бороться! – подумала я, и перекатившись на бок, закрыла глаза. Уснула я практически мгновенно.» Неумолкаемая трель мобильника, казалось, раздаётся у самого уха, тем самым, не давая возможности досмотреть сон. Не желая просыпаться, я стала шарить рукой рядом, но вместо того, чтобы наконец-то отключить дребезжащий телефон, случайно сбросила его вниз. Со вздохом открыв глаза, я сползла с дивана, и найдя трубку, нажала на приём. – Эмма, я внизу у въезда на подземную парковку, – радостно оповестила меня о своём прибытии Лора. – Иду, – зевнув, пробормотала я, и кое-как поднявшись, потопала в низ. Сон у меня получился скомканным, а оттого настроение только ухудшилось. Надо полагать, начинающаяся головная боль, была бонусом к неудавшемуся дню. – Я тебя разбудила? – услышала я над ухом. Передо мной стояла миниатюрная блондинка с копной вьющихся волос. Должно быть, это была Лора. – Извини. Если бы ты сказала, что будешь отдыхать, я бы приехала позже. – Всё в порядке. «Держи!» – протянула я ей ключи и брелок от ворот. – Твоё место двести шесть на минус втором этаже. Квартиру сама найдёшь? – Да, конечно. Я была у вас в гостях в прошлом году на дне рождения Сьюзен. Ты, наверное, меня просто не запомнила, потому что народу было очень много, – как будто оправдываясь, проговорила девушка. – Я тогда вообще почти никого не запомнила. Давай сначала. Эмма, – представилась я, и протянула руку. – Лора. Приятно познакомиться, – проговорила, улыбаясь она, и пожала мою ладонь. – И мне. Я сейчас отъеду ненадолго, если будут вопросы звони. На том мы и договорились. Я отправилась в квартиру переодеваться, а Лора поехала на парковку, искать своё место. Обижать девчонку, мне не хотелось, поэтому я решила развеяться, и прогнать дурное расположение духа. Можно было бы, конечно, заехать в бар и пропустить пару стаканчиков чего-нибудь покрепче для поднятия настроения, но мешать лекарства с алкоголем я воздерживалась, а не выпить обезболивающее, просто не могла. Надо было определяться, и мой выбор был сделан в пользу пары таблеток Адвила. Войдя в квартиру, первым делом я приняла болеутоляющее, и только потом пошла приводить себя в порядок. Умывшись и слегка подкрасившись, натянула на себя шорты с майкой, затем подхватила сумку, и двинула за машиной. Вот уже второй час я медленно кружила по спальному району Шермана. На улице уже основательно стемнело, и красивые, утопающие в зелени дома, приветливо светились окнами, большинство из которых было не закрыто ни шторами, ни жалюзи. Если ещё немного снизить скорость, то можно было отчётливо видеть, как та или иная семья проводит свой досуг. Где-то к ужину накрывались столы, а где-то всё семейство собиралось перед телевизором, в ожидании интересного фильма перед сном. От созерцания чужого, уютного счастья, на душе становилось ещё тоскливее. «Что же сегодня со мной, чёрт возьми, твориться? – подумала я, и направила машину в сторону дома.» Следующий день, как и весь месяц, пролетел одним мгновением. Работа, встречи, кастинги, пробы… Казалось, что всё что со мной происходило на протяжении этих тридцати дней, я наблюдала как бы со стороны, а всё что требовалось делать, выполняла по инерции. Все эти дни я жила ожиданием встречи со Сьюзен, которая звонила мне по несколько раз в день с рассказами о доме, работе, новых друзьях… Я слушала её весёлый голос, и жила этими моментами, от звонка до звонка. – Эмма, может тебе стоит взять пару недель и куда-нибудь съездить? – долетел до меня голос моего агента. Мы расположились на открытой веранде летнего кафе. Саманта сидела за столом напротив меня, и без аппетита ковыряла свой фруктовый салат. Она была старше меня на пятнадцать лет, чутко следила за модой и своей фигурой. Увидеть её в чём-то кроме делового костюма, было практически невозможно, исключение составляли разве что вечерние платья на специальные мероприятия. В независимости от настроения, на лице Сэм всегда присутствовала голливудская улыбка и максимум доброжелательности, так было и сегодня. – Что? – удивилась я, и уставилась на неё в упор. Её заявление было для меня странным, так как заработки Саманты напрямую зависели от моих. Понятно, что у неё таких как я три десятка (а может и больше), но это не отменяло сказанного ею. – Эм, ты не обижайся, но ты стала похожа на тень. И в прямом и в переносном смысле. На сколько ты похудела за последний месяц? – На десять фунтов, – не задумываясь ответила я, так-как только сегодня становилась на весы. – Но не специально, – зачем-то стала оправдываться я. – Дело не в этом Эмми. Излишняя худоба тебя ничуть не портит, но… Вчера мне звонили с кастинга, на котором ты была… Ты совершенно не похожа на себя прежнюю. Нынешняя Эм и девушка в твоём портфолио, это разные люди… – Да пора бы уже сделать новые фото, – согласилась я с Самантой. – Дело не в фотографиях. Эм, с тобой что-то происходит… В общем с завтрашнего дня, ты берёшь две недели и летишь куда-нибудь. Тебе нужно хорошенько отдохнуть и зарядиться верой в успех. Багамы, например, чудесное местечко. Если хочешь, могу посоветовать хороший отель. – Спасибо, но я уже обещала навестить подругу, которая живёт во Флориде, – улыбнулась я, глядя на своего агента. – Не люблю Флориду, – надула губы Сэм. – Разве что Майами, но летом даже туда не советовала бы ехать. Слишком большая влажность, к тому же сейчас ещё и сезон дождей, который кончится только в октябре. Но дело твоё. Как вернёшься, набери мне, и мы где-нибудь пообедаем, – встав из-за стола, она чмокнула меня в щёку и направилась в сторону стоянки, где оставила своё авто. Я же продолжала сидеть и пялиться в пустоту, глупо улыбаясь. – Принести вам счёт? – услышала я голос, подошедшего к столику официанта. – Да, спасибо, – поблагодарила я, и набрала на мобильном Сьюзен. – Подожди минутку, – послышался голос, запыхавшейся подруги. – Сейчас обслужу посетителей и перезвоню. В ожидании звонка я зашла в интернет, и успела заказать билет на сегодняшний вечер. В груди сладко ныло в ожидании долгожданной встречи со Сью. Телефон завибрировал, когда я уже шла к машине. Нажав на приём видео звонка, я увидела улыбающуюся физиономию подруги. – Вечер пятницы, так что не до болтовни. Еле успеваю бегать от столика к столику. – Точно. Извини, – улыбнулась я, глядя на неё. – Всё время забываю, что во Флориде на три часа позже. – Ничего. Как ты там? А чего это ты такая довольная? – прищурилась она, глядя на меня через экран. – Купила билет, – заговорщицки подмигнула я ей. – Куда? – не поняла Сьюзен. – К тебе. Только до Джексонвилла все перелёты с пересадкой, поэтому… – Ты серьёзно? – радостно перебила меня она. – Не могу поверить! Ураааа!!! – Тише ты, а то всех посетителей вашей забегаловки распугаешь. – Ну и чёрт с ними. Готова быть и твоим водителем во сколько прилетишь? – Вылетаю сегодня в начале одиннадцатого, завтра в шесть двадцать утра я в Орландо. Авиакомпания Джет Блу. Только отпустят ли тебя с работы? – озадачилась я, глядя на счастливую мордашку Сью. – Куда денутся, – уверенно проговорила она. – Эмка, ты даже не представляешь, как я по тебе соскучилась. Да я в аэропорт уже сегодня выеду… – Не надо сегодня, – охладила я её пыл. – От Джексонвила до Орландо порядка ста пятидесяти миль, при самом плохом раскладе доедешь за три часа. И просьба: будь другом, не лети, как угорелая. – На моей старушке особо не погоняешь, – усмехнулась подружка. – Какой старушке? – удивилась я. – Твоей машине даже года нет. – Как бы да… – замялась она. – Говори, чего темнишь? – настаивала я. – В общем-то рассказывать особо нечего, моё авто сейчас в ремонте, и я на маминой тачке рассекаю. Мою должны были сегодня вернуть, но из сервиса чего-то не звонят. Может ещё и успею забрать до твоего приезда. – Я не совсем поняла, почему твоя тачка в ремонте? – Ты собираться когда будешь? – вопросом на вопрос ответила Сьюзи. Я как раз ставила машину на положенное мне место на подземной парковке нашего комплекса апартаментов. – Сейчас и буду. Связь может прерваться, тогда перезвоню. Ты, кстати, так и не рассказала, что случилось с твоим авто, – напомнила я ей. – Не перезванивай. Лучше собирай быстрее вещички и дуй в аэропорт, у тебя уже время поджимает. Набери мне сразу, как самолёт приземлится. Всё целую, – послала мне воздушный поцелуй Сью, и отключилась. «С каких пор у подруги появились от меня секреты?!» Я сидела в недоумении уставившись на тёмный экран телефона и не могла понять, что это сейчас было. Потом опомнившись, выскочила из машины и помчалась собирать вещи. Чемодана у меня сроду не водилось, так как за всё время моей жизни в Лос-Анджелесе, я покидала его лишь однажды, когда ездила на похороны своей матери в Сидней. Вот у Сьюзен чемоданов было аж два, и плюсом к ним имелось несколько дорожных сумок. Такое количество она оправдывала тем, что любой нормальной девушке нужно иметь много вещей, и не важно при этом, где эта самая девушка находится: у себя дома, на отдыхе или в гостях у родственников. К своим родителям Сью ездила довольно часто, да и её в Лос-Анджелесе они навещали не реже пары раз в год, но мне за всё время так и не удалось с ними познакомиться, так как приезжали они всегда одним днём и очень неожиданно, а я либо была на пробах, либо в офисе, либо на съёмках. Почти каждый год подружка, собираясь к родителям на День Благодарения или Рождество, звала меня с собой, но я находила тысячу поводов, чтобы не ехать. Мне было неловко от того, что придётся присутствовать при семейных сборищах, поэтому я всегда находила повод не поехать. Засунув в рюкзак ноутбук, я присовокупила к нему пару шорт, столько же футболок, сланцы, купальник и несколько комплектов нижнего белья. Всё остальное, если понадобится, куплю на месте. Ехать на своей машине, чтобы потом оставлять её на платной парковке, посчитала неразумным, поэтому вызвала такси. Написав Лоре записку, о том, что буду отсутствовать пару недель, натянула на себя джинсы и толстовку. Обуть решила кроссовки. Может и не стоило так утепляться, но вспомнив, как я замёрзла в самолёте, когда летела в Небраску, решила, что это лишним не будет. Времени было в обрез, поэтому наспех перекусив, я побежала вниз, к успевшему подъехать за это время такси. Как назло, по дороге в аэропорт мы попали в жуткую пробку. Машины стояли плотным потоком, и практически не продвигались вперёд. Через двадцать минут наметилось движение. Проехав несколько кварталов, мы увидели причину затора. Это была жуткая авария не только с пострадавшими, но и с погибшими, в данный момент прикрытыми жёлтой толи плёнкой, толи тканью. Спустя несколько миль движение опять встало. На этот раз ему препятствовал ремонт дороги. Когда такси наконец подъехало к аэропорту, я уже практически смирилась с опозданием на рейс. – Вы даже кофе ещё успеете перед посадкой выпить, – вытаскивая мой рюкзак из багажника, подбодрил меня водитель. – Буду надеяться, – улыбнулась я в ответ, и пожелала ему хорошего вечера. Огорчать улыбчивого старичка мне не хотелось, а свои шансы по посадке в самолёт до его отлёта, я приравнивала к одному проценту. И то, только в том случае, если я как спринтер рвану до самого паспортного контроля. Что я в принципе и попыталась осуществить. Пришлось правда тормознуть, потому что мне сегодня видимо жутко не везло. Возле стойки регистрации оказалась дикая очередь. Повертев головой по сторонам, я заметила, что возле автоматов электронной регистрации очередь отсутствовала напрочь. Метнувшись туда и схватив распечатавшийся билет, я помчалась проходить паспортный контроль. Здесь вообще очередь казалось бесконечной, но вместо того, чтобы расстраиваться, я попросила помощи у сотрудника аэропорта. Он оказался мужчиной с чутким сердцем и провёл меня вне очереди на паспортный, а затем и таможенный контроль. Толи бог не внял моим мольбам, толи мой лимит неприятностей был на сегодня ещё не исчерпан, но добежав до пятьдесят девятого выхода, я обнаружила что на моём билете не пропечатано ни место, ни класс. Пока последние пассажиры с моего рейса шли на посадку, я ждала решения своей проблемы сотрудницей авиакомпании, в результате чего, вошла в самолёт последней. Подойдя к своему месту, поняла, что места для моего рюкзака в отделении ручной клади не найдётся. Не сказать, что меня это удивило, но немного расстроило, что придётся класть свои пожитки под сидение. «Я успела, я уже в самолёте. Теперь всё будет отлично! – мысленно сказала я себе, поудобнее усаживаясь на своё место.» Левое сиденье пустовало, а соседом справа, оказался просто-таки неприлично красивый парень. Самолёт начал взлетать, а я принялась исподтишка рассматривать своего попутчика. Парень сильно нервничал, это почти физически ощущалось. Сунув в рот горсть таблеток, он запил их водой, после чего вдел наушники в уши и закрыл глаза. Закинув в рот сразу несколько подушечек жвачки, парень стал интенсивно её пережёвывать. Все его движения были резкими и какими-то порывистыми. «Аэрофоб, – сделала я мысленное заключение и продолжила свой осмотр.» На лет ему было около тридцати, не больше. Но парень явно переусердствовал со спортзалом. Потому как его рубашка, держалась на нём из последних сил, казалось, что ещё немного и она затрещит по швам. Русые волосы были аккуратно подстрижены. Лёгкая небритость придавала лицу мужества, в то время как длинные пушистые ресницы и пухлые чувственные губы, скорее бы подошли девушке, нежели парню. Видимо почувствовав мой взгляд, он развернулся ко мне в пол оборота, и я затаила дыхание. Увидев его глаза, про всё остальное можно было забыть. Виски со льдом. Такие же притягательно-холодные и пьянящие. Никогда не относила себя к любителям выпить, но после этого взгляда очень захотелось пропустить стаканчик Чивас Ригал, выдержки этак лет восемнадцати. Я сглотнула подступивший к горлу ком, и попыталась улыбнуться. Он продемонстрировал свою голливудскую улыбку в ответ. Если до этого я ещё раздумывала над тем, чтобы завязать с ним разговор, то теперь это желание отпало напрочь. В нём было всего и слишком. Такие парни никого кроме себя любить не умеют. Сразу вспомнился мой бывший. Стефану конечно было до моего попутчика, как до луны, но он был из того же теста. Пять лет отношений с ним, закончились разбитыми мечтами и сожалением о напрасно потраченном времени. Эти нарциссы могут любить только себя, а к этому моя женская гордость оказалась не готова. Я отвернулась к окну, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания, а память, будто издеваясь, выдавала мне кусочки прошлого, отзывавшиеся болью в моём израненном сердце, так и не сумевшем до конца зажить. Мы познакомились со Стефаном на дне рождения нашего общего друга. Он был моложе меня на пару лет и казался милым парнем со своими тараканами. Но у кого их нет? Сначала наши встречи были от случая к случаю, но постепенно они переросли в нежную привязанность, а затем и любовь, по крайней мере с моей стороны. Спустя четыре года отношений мы решили жить вместе, о чём в дальнейшем я не раз жалела. И это мягко сказано, если же быть точной, то я с остервенением рвала на себе волосы. Когда пара переходит из стадии «встречалки» к стадии «быт на двоих», то у них появляются взаимные ожидания и обязательства. К этому, как оказалось, Стефан готов не был. Помимо этого, стали всплывать неприглядные черты характера, которые раньше я рассмотреть не удосужилась. Когда же выяснилась правда по поводу его работы, то меня просто накрыло. Меня бесило даже не то, что он стриптизёр, хотя приятного в этом мало. А то, что ничего не собирался менять. Его устраивала эта работа, и заниматься чем-то серьёзным Стеф не желал. Мои доводы на тему того, что в пятьдесят лет скакать по сцене он не сможет, его не смутили. А моё мнение его не интересовало вообще. В один из дней я просто собрала все его вещички и предложила прожигать свою жизнь без меня, на что Стефан с радостью согласился. «Судя по внешности, фигуре и манерам, этот красавчик работает или моделью, или стриптизёром. Скорее второе, вот прям вижу его в полицейской форме и на сцене. Плавно снимающим с себя вещь за вещью и обнажая накачанное тело, – это были мои последние мысли.» Толи от переживаний, толи от нахлынувших воспоминаний, но меня сморил сон. – Мы сели, – услышала я над ухом тихий голос, и почувствовала прикосновение к своей щеке. Чьё-то дыхание щекотало мне шею. Я открыла глаза и попыталась сообразить, где я нахожусь. Удалось это не сразу. Постепенно в голове прояснилось, и я поняла, что сижу, плотно прижавшись к своему попутчику и вцепившись в его руку. От увиденного голова пошла кругом и захотелось провалиться сквозь землю. Забыв извиниться за причиненные ему неудобства, я отшатнулась от своего соседа, и натянув капюшон толстовки пониже на глаза, попыталась слиться с сиденьем. Одному Богу известно, что я вытворяла пока спала. Сьюзен рассказывала, что я частенько болтаю во сне, иногда не самые приличные вещи. «Меня нет, меня нет, меня нет, – мысленно повторяла я себе, но легче от этого не становилось.» Схватив мобильник, я вывела его из режима полёта, и он тут же завопил. Глянув на экран, я поморщилась. Звонил Адам, руководитель отдела аудиторов. – Да. Я сейчас не особо могу разговаривать. Лечу на неделю к подруге, точнее прилетела уже. Так что если что-то срочное, то на Е-мэйл. Как буду на месте, всё постараюсь быстро сделать, – скороговоркой проговорила я в молчащую трубку. «Вот засранец. Мог бы хоть неделю не трахать мой мозг. Опять ему неймётся, – подумала я, мысленно пожелав своему руководителю икоты.» Вообще-то Адам был хорошим мужчиной и хорошим шефом. Но его любовь к промыванию мозгов, знал весь коллектив, поэтому общаться с ним, все предпочитали дозировано. Шеф в ответ на мою тираду, пожелал хорошо провести время. Не забыв при этом упомянуть, что документы мне на почту он уже сбросил и нужны они к завтрашнему утру, после чего нажал отбой. Я сидела, тупо уставившись в экран телефона, пока не почувствовала взгляд. Повернув голову направо, увидела своего попутчика. С кривой ухмылкой он посмотрел на экран моего мобильника, затем хмыкнул и указал подбородком на безымянный палец моей левой руки. – Это не то, что ты подумал, – сама не понимая зачем, начала объяснять ему я. – Это звонил мой шеф, а под любовником я сохранила его потому, что он любит трахать мозги. Причём всем, но мне в особенности. Это что-то вроде шутки. Понимаешь? – от моей речи его улыбка стала только шире. Я же как идиотка продолжала оправдываться. – И кольцо это не помолвочное. Мне его бабушка перед своей смертью подарила, это семейная реликвия. Так она говорила по крайней мере. И вообще я православная, а у православных принято носить обручальное кольцо на правой руке, – поняв, что ему бессмысленно что-то доказывать, я схватила свой рюкзак и направилась по проходу. Парень же завозился, доставая свой чемодан, что я сочла большой удачей. Я неслась к выходу из аэропорта не разбирая дороги. При этом была зла на него, на себя и на всех вокруг. А ещё мне было безумно стыдно. Ну какого дьявола спрашивается, я начала перед ним оправдываться? И эта его ухмылочка, типа: ага, давай, заливай. Выскочив из здания аэропорта, я чуть не умерла от раскалённой духоты. В Джексонвилле я была первый раз, и уж точно не была готова к подобному климату. Теперь погода в Калифорнии, в сравнении с Флоридской, казалась мне райской. Стянув с себя толстовку, я огляделась по сторонам, и вытащив телефон из кармана, позвонила Сью. – Ты где? – накинулась я на подругу. – Прости, Эмми. Я уже подъезжаю. Выходи на улицу. – Я уже на улице. Ради Бога, забери меня от сюда, как можно скорее, – пробормотала я, уловив боковым зрением своего попутчика. – Эм, что-то случилось? Ты запыхалась. Убегала от кого-то? – заволновалась подруга. – Приедешь, расскажу. Только давай быстрее, иначе я сдохну здесь от жары и стыда, – умоляла я её. – Еду, – проговорила она и отключилась. Я же прислонилась к стене и чуть присела, пытаясь стать менее заметной. А сама тем временем наблюдала за своим соседом по самолёту. Он прошествовал к серебристой Тойоте, из которой вышел парень примерно его возраста и комплекции. Они обнялись и пару минут стояли, что-то оживлённо обсуждая, при этом весело смеялись. Я бы не удивилась, если бы узнала, что ключевым лицом в разговоре является сумасшедшая, пристающая к парням во время полёта, то есть я. Попутчик повертел головой, будто кого-то выискивая. Я, увидев это ещё сильнее вжалась в стену и попыталась с ней слиться. Они ещё немного посмеялись, после чего загрузились в машину и уехали. «Стриптизёр. К тому же гей. Так чего же меня тогда так разбирает? Может именно потому и разбирает, что мне ничего не светит? Хотя на гея этот парень похож не был. К тому же объятья вполне могли быть дружескими. В конце концов они же не целовались. Да какая мне принципе разница, кто он такой? – подумала я, а сама знала, что разница огромная.» Парень мне очень понравился, потому и оправдываться перед ним стала. Но вспомнив то, что произошло на борту самолёта, я залилась краской. Мне до сих пор было ужас, как стыдно. Просто от воспоминаний. Стыдно и в то же время маетно, а в груди сладко ныло. Не хватало ещё втюриться в этого стриптизёра… Убегать теперь было не от кого, а значит я могла спокойно дождаться Сью. Недолго думая, я плюхнулась прямо на землю и опёршись спиной о стену, достав из рюкзака ноутбук, принялась бродить по просторам интернета. Заглянув в электронную почту, я обнаружила письмо от Адама. Он прислал мне документы на обработку. Пробежавшись глазами по присланным файлом, сделала вывод, что работа плёвая и выполню её минут за пятнадцать. Но явно не здесь, потому как раскладывать свои пожитки и проверять данные нужно в спокойной обстановке, располагающей к работе. Пока я лазала у себя в компе, зазвонил мой телефон. – Эмка, ты где? – проорала в трубку подруга. – Здесь я, – пробормотала я в ответ, поднимаясь и запихивая ноутбук обратно в рюкзак. Затем оглядевшись, увидела Сьюзен. Она вышла из припаркованной рядом машины и стояла в нескольких метрах от меня, но смотрела в другую сторону. – Обернись и увидишь. Развернувшись в мою сторону, подружка с радостным визгом бросилась ко мне на шею. – Что за дикие вопли? Ты людей пугаешь, – пробубнила я, пробуя освободиться от её объятий, которыми она пыталась меня задушить. – Эм, я так рада, что ты приехала. Я так по тебе скучала, – продолжала выражать щенячью радость Сью. – Мы за эти пару недель столько всего успеем! Неподалёку от нашего района бар ночной открылся, на пляж съездим, а ещё рядом с родителями дом есть, так там вообще история такая, дичь просто. – Успокойся, мы везде успеем, только не лиши меня жизни раньше времени. Задушишь ведь, – произнесла я. – Извини, увлеклась. Эмка, ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало, – отлепляясь от меня, проговорила она. – Здесь же одни стариканы собрались, ну почти одни. У родителей правда сосед красавчик, копом работает. Я с ним зазнакомилась, и он позвал на вечеринку в честь своего дня рождения. Ха, это ещё через две недели, но время пролетит незаметно. Я, кстати, обещала быть с подругой, так что пойдём обязательно. Он не в моём вкусе. А вот тебе понравится сто процентов. Небольшой амур не повредит, а то ты после Стефана замороженная стала, как рыба. – Спасибо за лестный отзыв, – хмыкнула я. – Мы в машину то сядем или так и будем на тротуаре топтаться и потеть, как ослики? – Да, да, пойдём, – согласилась подруга, хватая рюкзак у меня из рук. – Ты мне кстати обещала что-то рассказать. Что у тебя там в полёте такого приключилось, что ты умоляла тебя увезти от сюда поскорее? – Скажи, я правда во сне всякие непристойности говорю? – вместо ответа спросила я, усаживаясь на пассажирское сиденье. – Ну… На самом деле, я шутила, – улыбнулась Сьюзен. – Просто мне нравилось тебя подначивать, ты при этом жутко краснела. Думаешь, что во время полёта смутила своих соседей? Огорчу, болтала непристойности ты только в моём воображении, точнее в шутках. – М-да, в самолёте было похуже болтовни, – вздохнула я, вспоминая своё пробуждение и опять покраснела от стыда. – Расскажи, ты жутко меня заинтриговала, – потребовала Сью. Я решила начать свой рассказ с того момента, как застряла в пробке по дороге в аэропорт, пытаясь, собраться за это время с силами для того, чтобы поведать о пикантном моменте. К концу моего рассказа подружка хохотала, как сумасшедшая. Я уже стала проявлять беспокойство по поводу того, как она в таком состоянии умудряется управлять автомобилем. Ехать нам предстояло от Орландо до пригорода Джексонвилла. – Знаешь, Эм, я почему-то даже не удивлена, – отсмеявшись, проговорила она. – Ты вечно попадаешь в забавные ситуации, твоя попа словно магнит для них. – Можешь уточнить, что в данной ситуации ты находишь забавным? То, что я к парню приставала или то, что он стриптизёр? – обиделась я. – Всё. Но почему ты всех накачанных парней записываешь в стриптизеры? И да, твоё сравнение глаз с вискарём, мне определённо нравится. Взглянуть бы на этого плейбоя, хоть одним глазком. – Не всех, а только красивых. Нет, слишком красивых, – поправилась я. – И незачем на него смотреть, он может вообще гей. – Знаешь, что-то мне подсказывает, что ты в него втюрилась, подруга, – Сьюзи словно читала мои мысли. – Ага, с первого взгляда, – фыркнула я, сама при этом прекрасно понимая, что так оно и есть. – В задницу этого мачо, у меня маленький отпуск и я хочу провести его на все сто! По правде говоря, это был мой первый отпуск за четырнадцать лет. Живя в Калифорнии, я считала свинством тратить деньги на путешествия, пока не имела собственного жилья. Дом был для меня второй мечтой после актёрства. И я страстно копила на него деньги, откладывая и приумножая, каждый заработанный доллар. Отказывая тем самым себе в тех или иных мелочах. За что подружка прозвала меня скупердяйкой. На моём счету была сумасшедшая цифра в более чем пол миллиона долларов. И я уже могла, не прибегая к помощи ипотеки, купить себе квартиру в неплохом районе Лос-Анджелеса, но медлила, так как хотела дом. Цены же на недвижимость в Калифорнии росли в безумном темпе, за которым мне было не угнаться. Поэтому я была уже готова и на дом в ипотеку, но обязательно в облюбованном мной Шерман Оукс. Здесь мы много лет подряд снимали квартиру и всё для меня было таким знакомым и родным, что другие районы рассматривать не хотелось. Время от времени я ездила на опен хаус того или иного жилища, но меня вечно что-то удерживало. Наверное, я выжидала удобного случая или дома в который влюблюсь, а такого пока не наблюдалось. – Дом хочу. Свой дом, чтобы сделать там всё под себя. С большой спальней, гардеробной, кабинетом и отдельной прачечной, – я поняла, что произнесла это вслух, когда увидела удивление на лице Сью. – Вообще-то он не продаётся. Да и нужен ли тебе дом, про который всякие страшилки рассказывают? – когда она это произнесла, я поняла, что последние несколько минут не прислушивалась к болтовне подруги. – Если без дураков, то мне жуть, как хочется туда влезть, он же необитаемый уже лет десять стоит. Это меня мама проинформировала, а ей местные старожилы поведали. Кстати, эта история с исчезновением хозяев, только усилила моё желание хоть одним глазком взглянуть на то, что там внутри. Да только боязно одной. А с тобой запросто. А давай, сегодня ближе к вечеру туда и заглянем? – предложила неугомонная Сьюзи. – Ты только представь, десять лет. Это же огромный срок. Причём за этот дом кто-то платит налоги, раз он с молотка до сих пор не ушёл. Да и история с его хозяевами тёмная, я бы даже назвала это мистикой. – Обязательно сходим, – пообещала, улыбнувшись я. Подруга в этот момент была на маленького любопытного ребёнка. Всю оставшуюся дорогу, мы обсуждали наши планы на предстоящие две недели. Когда мы въезжали в соседство, где приобрели дом родители Сью, я поняла, что в этом мире появился ещё один город, где мне хотелось бы жить. Постриженные ярко-зелёные газоны, кусты роз и огромные раскидистые деревья, делали атмосферу сказочной. Только один дом выделялся на общем фоне своей неухоженностью и бесприютностью. Он был как гнилой зуб среди голливудской улыбки. Наверное, именно его имела в виду Сьюзен. Слишком уж он отличался от остальных жилищ соседства. – Да не пялься ты на него так. Аж шею вывернула, – засмеялась подруга. – Договорились ведь уже, что вечерком туда нагрянем. А сейчас у нас по плану завтрак и экскурсия по дому родителей. Мама тебя замучает своими рассказами о том, как здесь здорово. – А это не так? – спросила я. – Так, да только скучно очень в этой глуши после Лос-Анджелеса. Здесь в баре в основном стариканы заседают, и это портит всю картину. Слишком спокойно в общем, я бы даже сказала сонно, – проговорила Сью, паркуясь на подъездной дорожке. Мы вышли из машины, прихватив с собой мой рюкзак, и направились ко входу в дом. Не успели мы войти, как меня заключила в объятья миссис Барклай, а затем и её муж. – Сьюзи про тебя все уши нам прожужжала, и мы несказанно рады наконец-то с тобой познакомиться, – почти хором проговорили родители подруги. – Я тоже очень рада знакомству. Вы вырастили замечательную дочь, – улыбнулась я в ответ. – Мам, пап, отлипните, потому что, если вы продолжите её тискать, я начну сомневаться в том, что ваша дочь я, – ревниво пробурчала Сью. – Детка, не придирайся. Лучше идите с Эмми завтракать, всё уже готово и ждёт вас на столе. Мы же с папой едем в гости и будим отсутствовать до вечера или до завтра, пока не решили. Не скучайте, – это были последние слова миссис Барклай, перед тем как она с мужем покинули дом. Мы со Сью прошли на кухню и усевшись за стол, стали с аппетитом поглощать ожидавший нас завтрак. – Пойдём, покажу тебе твою комнату, – проговорила подруга, когда мы закончили трапезу. Мы поднялись на второй этаж и вошли в небольшую, оклеенную светлыми обоями в мелкий цветочек, комнату. Минимум белой мебели и бежевое покрывало со шторами такого же цвета, превращали спальню в кусочек кукольного домика, до того здесь было уютно и мило. – Как тебе? – Мне очень нравится, – совершенно искренне ответила я. – Твоя мама случайно кукол не собирает? – осторожно поинтересовалась я. – В точку. Только коллекционирует она старинных кукол, – засмеялась Сью. – А ты думаешь, почему наш дом напоминает их жилище? Я потом тебе её мастерскую покажу, там она их реставрирует и ставит в шкафы вдоль стены. Какие-то экземпляры умудряется даже продать за вполне приличные бабки. Ладно, дом показывать я тебе не стану, завтра тебя этим мама напряжет. Зачем же делать повторную пытку. Постарайся выспаться, потому как на вечер у нас большие планы. Хотя может ты в самолёте успела выспаться, как никак крепкое мужское плечо было в твоём полном распоряжении, – подмигнула мне она. – Иди в задницу, – без злобы ответила я. – Ага, уже иду, – чмокнув меня в щёку, подружка убежала, видимо тоже решив немного прикорнуть. Спать пока не хотелось и я решила немного поработать. Пока делала отчёт для Адама, время от времени мысленно возвращалась в самолёт, от чего я начинала глупо улыбаться, сердце пускалось в галоп, а в животе начинали порхать бабочки. «Надо же было так бездарно проморгать единственного парня, понравившегося мне за последние несколько лет, – с горечью подумала я. Но знала, что лукавлю. Он мне не просто понравился, я была влюблена.» – Так, Эмми, выкинь из головы всякие глупости и принимайся за работу! Предмет твоих мечтаний растворился в потоке машин, покидавших аэропорт, а ты даже номера авто не запомнила, дурында. Так что шансов ноль. А так как любовное приключение тебе не светит, выбрось красавчика из своих мыслей и живо доделывай отчёт. Если у тебя, конечно, нет желания, чтобы Адам затрахал твой мозг, – проговорила я вслух. Но сказать всегда проще, чем сделать. Устав бороться со сладкой волной воспоминания, которая даже стыд сумела собой растворить, я откинулась на подушки и закрыв глаза решила помечтать. В моих грёзах я не повела себя как дура, дав дёру, а познакомилась с предметов моего вожделения. – Вставай, а то в этот дом в впотьмах придётся лезть. А вдруг там и правда призраки? – донёсся до меня голос подруги. – И чего это ты так зазывно улыбаешься? Небось во сне сексом занималась? – расхохоталась она, даже не догадываясь, насколько её слова близки к истине. – Кончай меня тормошить, иначе всё что я съела окажется на покрывале, – пытаясь встать с постели, пробурчала я. Сама же сожалела, что мой сладкий чувственный сон был прерван так варварски. – Я кофе сварила. Тебе горячий или со льдом? – Мне горячий, но не кофе, а душ. Где взять чистое полотенце? – обратилась я к подруге, вытаскивая из рюкзака чистое бельё. – Там все полотенца чистые, мама перед твоим приездом проводила генеральную уборку. Ванная находится справа от твоей спальни. Только ради бога сними эти джинсы и надень шорты с топом, иначе зажаришься. Жду тебя внизу. Почесав макушку, я вытащила короткий топ и джинсовые шорты, более похожие на нижнее бельё, до того они были короткими. Но мне с моей фигурой можно было не париться на этот счёт, не зря же я потею в спортзале три дня в неделю по два часа к ряду. Я стояла, упершись руками в плитку на стене, а мне на голову обрушивался поток горячей воды. Но вместо пробуждения, чувствовала, как меня снова накрывает увиденный сегодня сон, от чего в груди становилось томительно сладко, а тело покрывалось мурашками. «Если так пойдёт дальше, то я буду, как озабоченная бросаться на любую особь мужского пола, – подумала я и переключив воду на холодную, начала с остервенением растирать тело мочалкой.» Может, конечно, Сью и права в том, что женщине необходим для здоровья регулярный секс, но заставить себя сношаться без чувств к партнёру (иначе как спариванием, я назвать это не могла), это точно не для меня. Мне обязательно нужно большой и чистой. А если таковой на горизонте не наблюдается, то я вполне могу воздержаться. Монашки вон всю жизнь в отказе от мирского живут, и ничего, здоровье не ухудшилось. Хотя кто знает, может им, как и мне снятся каждую ночь эротические сны. – Тебя там что волной смыло? – проорала из коридора подруга. – Уже одеваюсь, дай мне пару минут, – пробормотала я, хватая полотенце. Вытеревшись досуха, я натянула приготовленную одежду и прошлась по волосам расчёской. Сушить их не стала, долго и смысла нет. Всё равно выйдя на флоридскую жару, они сделаются влажными. Спустившись вниз, увидела сидящую на веранде Сью, которая пила кофе и курила. – Ты же вроде не куришь? – удивилась я. – Не курила, – поправила меня она. – А теперь вот дымлю, как паровоз. Должны же у меня быть свои маленькие слабости. – Лучше бы твоей слабостью было мороженное, ну или на худой конец плюшки, – огорчилась я. – Ага, чтоб меня разнесло как свиноматку? Я и так не Дюймовочка. Ты же знаешь, мне сложно остановиться, – выпуская дым, напомнила мне подружка. – Это-то и пугает. Сколько сигарет ты выкуриваешь в день? – Вот только лекции мне читать не надо, – поморщилась она, гася окурок в пепельнице. – Пойдём, а то меня пока ты спала, так и подмывало сгонять туда самой. Это же надо, целый день на сон перевести, – вздохнула Сьюзен. Ответить мне на это было нечего. Мы неспешно шли вдоль улицы, любуясь буйством красок, распустившихся там и тут цветов. Точнее это я созерцала прекрасное, Сью же вела себя точно шпион, оказавшийся в стане врага. – Кончай так головой вертеть, а то она у тебя оторвётся и покатится по дороге, – рассмеялась я. – Ведёшь себя, как воришка, наполнивший карманы чужим добром, и теперь переживающий за сохранность набранного. – Это я случайно, – промямлила подруга. – Нервничаю чего-то. – Не нервничай. Если соседи проявят любопытство, то я скажу, что присматриваю этот дом для себя, и всего-то делов. Мы же ничего там тырить не будем. Или у тебя другие планы? – подозрительно покосилась я на Сью. – Зачем мне что-то оттуда тащить? Я просто хочу посмотреть, ты же знаешь, что я очень любопытна. – Знаю, потому и голову ломаю, как ты раньше туда не залезла? – Страх знаешь ли сильнее любопытства, но с тобой мне совсем не страшно. – Ага, в прошлый раз после просмотра ужастика ты неделю со светом спала. Боюсь даже представить, что с тобой будет, если мы там кого-нибудь прикопанным обнаружим, – подтрунивала я над подругой. – Думаешь, они там? – поёжилась она, и это вызвало у меня улыбку. – Ты шутки понимаешь? Или всё за чистую монету сходит? – Ты не передумала? – останавливаясь перед покосившимся забором, шёпотом поинтересовалась Сьюзен. – Пойдём, трусиха, – подбодрила я её, протискиваясь в щель приоткрытой калитки. Да, такое ощущение, что дом не десять, а лет пятьдесят стоит заброшенным. Листвы нападало столько, что, наступая на землю, ноги проваливались по щиколотку. Там, где не было куч листвы, активно разрастались когда-то высажены декоративные растения. У самой стены дома валялись сложные друг на друга, несколько зеркальных полотен. – Сью, смотри под ноги, здесь запросто на стекло можно напороться, – проговорила я, всё ещё стоящей у калитки подруге, которая толи не решалась войти, толи боролась с охватившим её страхом. Пройдя немного вперёд, я увидела вход на заднюю веранду. Скрипучая, ободранная дверь поддалась, и я оказалась внутри. Я рассматривала стоящую здесь плетёную мебель, рассохшуюся со временем и покрытую толстым слоем пыли, из-за которой даже цвет этой мебели распознать было сложно. По всему помещению были расставлены горшки с засохшими растениями. Куча розовых фламинго украшала всё свободное пространство, точнее когда-то эти птицы служили украшением, сейчас же они выглядели, как мусор, не донесённый до помойки. В дальнем конце веранды стояло джакузи. Подойдя к нему, стало ясно, что к жизни его уже не вернуть. От времени оно выцвело покрылось трещинами. Ещё раз оглядевшись, я с удивлением поняла, что могу превратить эту веранду в тропический остров. Сначала потолок и прилегающую к веранде стену покрашу в светло бежевый цвет. Сниму старые вентиляторы, а вместо них, по периметру потолка развешу маленькие лампочки в виде гирлянды, с тёплым жёлтым цветом. Взамен джакузи, которую придётся демонтировать, помещу гамак, а напротив поставлю большие качели. Плетёную мебель я заменю на новую, но месторасположение её оставлю прежним. Рядом со входом поставлю стол с шестью стульями. И растения, много разных цветов и всякого зелёного добра в виде: папоротника, миниатюрных пальм, фикусов и всяких вьющихся-плетущихся. Что бы они стояли и весели повсюду. Я закрыла глаза и представила себе уже завершённую веранду, от получившейся красоты захватило дух. По-моему, я влюбилась в этот дом. Не много ли влюблённостей за один день? – Эми, там в доме, кто-то стоит, – вопль Сью вывел меня из состояния блаженства. Вздохнув, я потопала в том направлении, откуда он раздавался. – Ну и чего ты орёшь, как потерпевшая? – накинулась я на подругу. На что та, вытаращив глаза, и что-то невнятно промычав, начала тыкать пальцем в сторону ближайшего ко мне окна. Сьюзен стояла, прижавшись к стене дома, и была при этом белой, как мел. Руки её мелко дрожали, а на лице выступили капельки пота. Пожав плечами, я заглянула в окно. Для меня вообще теперь было не ясно, почему у Сью этот дом вызывал ужас. Мне этот дом приглянулся, он завораживал. Ещё не зная, что там внутри, я загорелась желанием его купить. Но снова облом, как с незнакомцем из самолёта. – Ты видишь его? – шёпотом спросила Сьюзи, оставаясь в той же позе. – Ага, вижу! Это манекен. Хозяйка, наверное, шитьём увлекалась, там рядом ещё швейная машинка и куча всяких приспособлений. Видимо, эта комната служила ей мастерской, – беспечно проговорила я. – Ты уверенна? Ну, что это манекен? – На сто процентов. Как в том, что ты это ты, – хмыкнула я, а подруга, осмелев решила ещё раз заглянуть в напугавшее её окно. – Действительно, манекен. Фу, я чуть дух не испустила. А это всего лишь пластиковая хрень, – улыбнулась она. – Чего интересного насмотрела? – Я дошла только до веранды. Но знаешь, если бы он продавался, купила его не раздумывая. Мне хорошо здесь, – призналась я. – Всегда знала, что ты чокнутая, – крутя пальцем у своего виска, произнесла Сью. – Ты даже всей истории не знаешь. Я специально тебе не рассказывала, а то бы ты идти сюда отказалась. – Не знаю и знать не хочу. Я дом этот хочу, но видимо не судьба. Пойдём, взглянем, что там с той стороны дома, – пробормотала я себе под нос, удаляясь в сторону окончания веранды. То, что подруга пойдёт за мной, я не ждала, потому как она жуткая трусиха и, наверное, про себя уже раз сто пожалела, что мы сюда притащились. Я прошла вдоль трёх старых раскидистых дубов, они росли как раз за верандой. Дальше был достаточно большой участок земли, со стоящей на нём хозяйственной постройкой зелёного цвета, покосившейся и прогнившей от времени. Недолго думая, я потянула за приоткрытую дверь и заглянула внутрь. Банки со всевозможными красками, проржавевшие инструменты для работы по саду, несколько картонных коробок, заполненных каким-то добром и четыре пары лыж, две из которых были детскими. Наличие здесь этих самых лыж, меня сильно смущало. Либо хозяева данного дома переехали во Флориду из штата с четырьмя сезонами, либо… Другой вариант у меня отсутствовал. Немного подумав, я подхватила одну из коробок, я вытащила её из сарая. На улице уже начинало темнеть, но всё равно ещё можно было рассмотреть её содержимое. Среди большого количества аудио кассет я нашла несколько дискет. Сейчас в компьютерах нет отделений для этих штук, а вот раньше ими активно пользовались. Вернув ящик на место, я закрыла дверь и обошла это ветхое сооружение, годившееся разве что на снос. За сараем обнаружились вросшие в землю железные качели, поржавевшие и обвитые каким-то вьющимся растением с жёлтыми цветами. Здесь же располагался ещё один вход в дом. Но по пристроенным из кирпича ступеням, было понятно, что сделали его уже после постройки. И вёл он, судя по всему, либо в прачечную, либо в гараж. Больше смотреть тут было нечего, и я отправилась искать Сью. Которая надо полагать, забилась за одно из деревьев и дрожит от страха, как осиновый лист. Так оно и оказалось. – Ты чего за мной не пошла? – спросила я, подходя к подруге. – Или тебе больше нравится стоять и бояться где-нибудь в уголке? – Эм, мне страшно, – стуча зубами, пробормотала она, и вцепилась в мою руку. – Этот дом, он как живой. Жутко тут. – Большего бреда я не слышала, – резюмировала я, таща подругу к калитке. – Ты взрослая тётка, а ведёшь себя как ребёнок, верящий в приведения. – А я действительно в них верю. При чём здесь возраст? Или если тебе больше, чем десять, то ты сразу превращаешься в бесстрашную Лару Крофт? – Успокойся. Это обычный дом и здесь нет ничего такого, что… – я запнулась на полуслове, потому что увидела, как из остановившейся у забора патрульной машины, выходят двое полицейских и топают в нашу сторону. Нет, меня не их форма смутила, а то, что одного из них я узнала. – Твою же мать! Стриптизёр объявился… – Кто? – удивлённо выпучилась на меня Сьюзи. – Не важно. Топай давай, а мне нужно немного подумать, – пробурчала я, выталкивая подругу в калитку. Сама же постаралась слиться с забором, и стала наблюдать сквозь небольшую щель за происходящим. – И что ты тут делаешь Сью? – донёсся до меня голос, от которого замерло сердце. Подруга и мой недавний попутчик, стояли пол оборота ко мне, и судя по всему, были знакомы. Вот так фокус. Второй коп стоял чуть поодаль и с небрежным безразличием поглядывал по сторонам. Я его узнала. Именно он был водителем серебристой Тойоты, которая увезла из аэропорта, понравившегося мне парня. Меня эта троица не видела, а вот я разглядывала собеседника Сьюзен с превеликим удовольствием. Полицейская форма, как я и предполагала, ему очень шла. Но только в отличие от того, что я себе надумала, она была настоящей. Будто почувствовав мой взгляд, предмет моего вожделения, посмотрел в мою сторону. Будь я более мнительной, решила бы, что он меня унюхал. Только я об этом подумала, как он повёл носом. Сдержать душивший меня смех, мне стоило больших усилий. – Ну так что, ответишь Сью на вопрос или нет? – всё ещё глядя в мою сторону, поинтересовался он. – Энджел, ты же не думаешь, что я влезла сюда поживиться, – вместо ответа, Сью задала встречный вопрос. Видок у неё при этом был такой, будто в уме она пытается решить сложное уравнение, ну или как минимум вспомнить что-то важное. – Вас соседи вызвали что ли. – Да, заметили лазающую по участку парочку. Ты так и не ответила, что ты тут делаешь. Где кстати твой приятель? В этот момент, с лицом подруги произошли кардинальные изменения. Её глубокая задумчивость сменилась узнаванием, и она принялась истерически смеяться, не в силах остановиться. Согнувшись пополам, она хохотала, как ненормальная, внушая мне тем самым опасения о её психическом здоровье. На все вопросы растерявшегося копа, она только тыкала пальцем в мою сторону, продолжала утирая выступившие на глазах слёзы и покатываться со смеху. Поняв, что Энджел двигается в моём направлении, я рванула в сторону веранды и затаилась, вжавшись в стену дома. Прятаться на веранде я не рискнула, так как дверь при открытии: заскрипела бы и выдала моё местонахождения. Сейчас же есть шанс, что в наступивших сумерках, он меня не заметит, и просто пройдёт мимо. Больше всего я боялась, что коп достанет пистолет, и пристрелит меня с перепугу. Но парень, видимо уверенный в своей безопасности, оружие доставать не стал. Он подошёл ближе, и стоя от меня на расстоянии вытянутой руки, повёл носом, словно собака, берущая след. Нас разделял густой кустарник. «Не удивлюсь, если в полнолуние он превращается в волка, и пугает местных жителей. Слишком уж характерные у него повадки, – подумала я, и затаила дыхание.» Энджи шагнул в моём направлении, и отвёл рукой, разделяющий нас кустарник. От удивления его глаза полезли на лоб. Было понятно, что он меня узнал и был этим ошарашен. Но его растерянность длилась недолго. Приблизившись ко мне практически вплотную, мой недавний попутчик раскинул руки и упёрся ими в стену, обрезая тем самым мне пути к отступлению. – Привет озабоченная, – прошептал он, нагло при этом ухмыляясь. – Я ведь объяснила тебе ещё в аэропорту. Ты всё неправильно понял, – пытаясь быть спокойной, проговорила я. Моё сердце при этом, колотилось со страшной скоростью. – Хорошо, буду называть тебя любвеобильной, – все так же шёпотом, произнёс он. – Если ты меня сейчас же не отпустишь, – на этих словах я запнулась, потому что мои желания и действия, сильно отличались друг от друга. – То, что тогда? – будто издеваясь, а скорее так и было, тихо спросил он. И я сделала первое, что пришло мне в голову. Нет второе. Первым желанием было врезать ему коленкой между ног. А вот вторым… Я его поцеловала, сама удивляясь своей смелости и напору. А Энджи на поцелуй не только ответил, он прижался ко мне настолько плотно, что впечатал своим телом в стену. Его губы отдавали мятой, а от тела исходил едва уловимый аромат хорошего парфюма. Закрыв глаза, я нырнула в эти сладкие ощущения, как в омут. – Энджел, у тебя всё в порядке? – донёсся до нас голос второго полицейского. – Не мешай им, – гаркнула на него Сью, чем признаться удивила и меня и копа. – Всё в норме, Роб, – отлепившись от меня, ответил он. Но судя по его прерывистому дыханию, в порядке не был. Мы всё ещё стояли слишком близко к друг другу, и эта близость была как бурлящий поток, который того и смотри, снесёт всё на своём пути. – Нам нужно идти, – произнёс Энджи, но вопреки сказанному, снова стал меня целовать. А потом подхватил на руки, и прижал меня своим телом к стене, а я обвила его торс ногами. Начни он меня раздевать, я бы без колебаний отдалась ему прямо в этих кустах, настолько безгранично я его желала. По-моему, наши мысли текли в одном направлении, потому, что резко отстранившись, он поставил меня на землю, и взяв за руку повёл к выходу с заднего двора. – Что вы со Сью здесь делали? – внезапно остановившись, задал он вопрос. Наверное вспомнил, что сейчас при исполнении, а раз так, свою работу нужно выполнять. – Я хочу купить этот дом, поэтому решила взглянуть, – не задумываясь, ответила я. Что кстати было практически чистой правдой. – Если ты обманула, заберу в участок. На дух не переношу враньё, – доставая мобильный, предупредил меня он. – Мам, тут девушка знакомая хочет купить дом потеряшек. Ты не в курсе, продаётся он или нет? – эти слова Энджи уже произнёс в трубку. – Только завтра выходит на маркет? Ты его продаёшь, да? Понятно. Хорошо, дам ей твой номер, – глядя на меня в упор, проговорил он. В этот момент я почувствовала себя практически на небесах от нахлынувшего на меня блаженства. Я как будто напророчила себе исполнения сразу двух желаний. Дом, в который я влюбилась, выставлен на продажу. Парень, в которого я втюрилась, волшебным образом отыскался. Хотя ни первого, ни второго я никак не могла ожидать. – А почему ты принюхивался, стоя за кустами, – задала я вопрос, который мучил меня уже несколько минут. – Туалетная вода у тебя очень необычная, – хмыкнул Энджи. – Забыть этот запах невозможно. Я не пользовалась духами уже больше суток, а учитывая, что перед прогулкой в это жилище приняла душ, слышать подобное было вдвойне странно, но ничего говорить ему на этот счёт я не стала. – Ты у Сьюзи остановилась? – долетел до меня его голос. – Да. – У меня через пару часов закончиться смена и я за тобой заеду. «Поужинаем где-нибудь?» – он не спрашивал, он ставил меня в известность. Но мне даже не хотелось вредничать и спорить с ним. – Не знаю, как ты узнала про продажу этого дома, но если желание купить не исчезло, то можешь позвонить, чтобы завтра посмотреть его внутри. Номер я скину на мобильный Сью. Кстати, ты так и не сказала, как тебя зовут. – Можешь продолжать звать меня озабоченной, – решила подразнить его я. Сама же подумала о том, что называя меня так, он будет не далёк от истины. Им во всяком случае, я сейчас очень озабочена. Проигнорировав мой выпад, он вышел из калитки и не оглядываясь направился к патрульной машине. – Ну что успели? – спросила подруга, поджидавшая меня у забора. – Ты совсем сбрендила? – накинулась я на неё. – У меня, конечно, давно не было парня, но я ведь не настолько оголодала, чтобы трахаться в кустах заброшенного дома, – выразила я своё возмущение. Сама же понимала, что Сьюзи видит меня насквозь, именно этим я и занялась бы в кустах, причём с превеликим удовольствием. Но признаваться в этом, даже себе было стыдно, что уже говорить о лучшей подруге. – Ну да, – хмыкнула она. – Кстати, Энджи тот самый сосед, к которому мы приглашены на вечеринку, – огорошила меня Сью. Теперь мне стало понятно, почему они оказались знакомы. – Рот закрой, а то вид у тебя какой-то придурковатый, – усмехнулась подруга, ткнув меня локтем в бок. – Понятно… А чего ты ни с того ни с сего ржать начала как сумасшедшая? – Я сначала не поняла, чего это ты прятаться вздумала. А потом вспомнила, как ты его стриптизёром называла, и догадалась, что это на его плече в самолёте тебе прикорнуть довелось. Я только сегодня поняла, что, если бы ему форму немного изменить, за стриптизёра он запросто сошёл бы. Вот судьба пошутила, да? – Да, – согласилась я со Сью, – И спасибо ей большое за её юмор. Я уже думала, что никогда его больше не увижу. Кстати, этот дом завтра выйдет на маркет. – Ну ни фига ж себе… – Хочешь ещё новость? – Давай. – Этот дом продаёт мама Энджи, и я собираюсь его купить, – огорошила я подругу. – Энджела? – вытаращила глаза Сьюзи. – Дура! – с улыбкой заключила я. – Дом, дом собираюсь купить! А красавчик коп заедет за мной через пару часов, когда у него закончится смена. Сказал, что поужинаем где-нибудь. Я так понимаю, что это будет свидание, – вслух размышляла я. – Мне срочно нужно принять водные процедуры. – Ммм… Ночка обещает быть жаркой?! – ухмыльнулась Сьюзи. – Тебя не смущает, что душ ты принимала пару часов назад? Хм… Может тебе одолжить бритвенный станок? – догадалась она. – У меня эпиляция, зачем мне станок? Но за предложение спасибо. А вот от кружевного бельишка, я бы не отказалась. Да только где я его сейчас куплю? – Своё предлагать не стану, – ухмыльнулась подруга. – Тебе оно всё равно велико будет. А вот в Таргет отвезти могу, если хочешь. Он должен ещё работать. – Очень хочу, – перебила я подругу. – В магазин, а потом в душ, – болтая таким образом, мы дошли до дома и загрузившись в машину, отправились за покупками. – Объясни мне глупой, зачем тебе нужно в душ, если ты только пару часов, как из него? – после нескольких минут молчания, спросила Сью. – Затем, что я потная, как ишак. Переживания, знаешь ли… – Хм… А я-то было подумала, что вы всё-таки успели, – в этот момент, её телефон, лежавший в подставке для стаканов, заиграл весёлый мотивчик. – Глянь, от кого смс. – Это мне, – проговорила я, открыв сообщение. – Тебе? На мой мобильный? – Ну я же не спрашиваю тебя о том, почему Энджи сохранён у тебя, как сладенький сосед. – Так он и есть сладенький. Разве нет? – удивилась она. – А кто говорил, что он не в твоём вкусе? – насупилась я. – Ну так я и не отказываюсь от своих слов. Сути дела это же не меняет. От того что он не мой типаж, солёным он не становится. Ты же знаешь мои вкусы… – Кто-знает, может они успели измениться. – Ага, тридцать пять лет были одни вкусы, а тут бац и поменялись, – хмыкнула она. – Ну если ты с рождения предпочитала брутальных мужчин, то тогда вряд ли, – захихикала я. – Не придирайся, ты прекрасно поняла, что я имела в виду. Кстати, его напарник вдохновил меня на подвиги и с твоей стороны было бы очень мило, если бы ты аккуратно намекнула об этом Энджелу. Уж очень бы хотелось видеть его на будущей вечеринке. – Не сомневайся, он там будет. – Откуда знаешь? – удивилась подруга. – Я же только после сказала тебе кто есть кто. Или вы это обсуждали? – Ага, делать нам там было больше нечего, – съязвила я. – Мы целовались. Причём было это волшебно. – Конечно волшебно. После нескольких лет голодовки, и чёрствый хлеб покажется пироженкой, – фыркнула подруга. – Волшебно или нет, скажешь, когда потрахаетесь. И не тяни с этим особо, чтобы не сожалеть потом о напрасно потраченном времени, – порекомендовала она, паркуя машину у Таргета. – Без сопливых обойдусь, – беззлобно ответила я. – Где-то я это уже слышала, – наморщила лоб Сьюзи, словно перебирая в памяти подобные выражения. Но обе мы знали, что сейчас она приплетёт сюда моего бывшего. – Вспомнила! Ты говорила мне это по поводу Стефана. Но время показало, что права оказалась старая мудрая черепаха. – Черепаха, мы за кружевом идём или нет? – подначила я её. – Бежим, – проворчала она, выгружаясь из авто. – Так нервничаю, как будто дочь на свидание отправляю. – Тогда не забудь мне дать с собой пару презервативов, мамочка, – улыбнулась я. – Непременно, детка, непременно. Мы почти десять минут спорили на тему того, какой комплект лучше взять: чёрный или красный. В итоге я взяла оба. На кассе Сью действительно купила упаковку контрацептивов. – Просто на всякий случай. За месяц своей жизни здесь, не видела ни одной девушки у него в гостях. Вдруг парень ничего не знает о такой классной штуке, как безопасный секс, – невинно проговорила подруга. – Ага. По-моему, ты сильно преувеличиваешь его возможности, – указала я взглядом на количество двенадцать, значившееся на коробке. – Так я не на его возможности ориентируюсь, а на твои потребности, – изрекла Сью. – Черепашку пора к ветеринару отвезти, у неё вместо мудрости, начался маразм, – пробормотала я себе под нос. – Можешь просто сказать спасибо. Этого будет достаточно. Пойдём дитя, тебе ещё водные процедуры принять требуется. Приехав домой, мы сели ужинать. Потом позвонила миссис Барклай и предупредила, что они сегодня не приедут ночевать, и завтра тоже. Объявиться в родных пенатах родители Сьюзи пообещали к обеду воскресенья. – Ну вот, дом в моём полном распоряжении, а я даже оргию устроить не могу, желающих нет, – развела руками подружка, и мы одновременно рассмеялись её пошлой шутке. – Я тебе завидую. Целый месяц активного поиска подходящей кандидатуры на роль любовника, увенчался для меня списком из шести пенсионеров, живущих поблизости и двух учеников старшей школы, – с серьёзной миной произнесла Сью, чем снова меня развеселила. – Я в душ, и надо отчёт доделать, а то завтра мой мозг будет изнасилован Адамом, – усмехнулась я, и потопала на второй этаж, а подруга отправилась смотреть телик. Помывшись, я включила ноутбук, и доделав отчёт, отправила его шефу, с пожеланием хорошо провести уикенд. После чего завалилась на кровать, решив немного понежиться, и не заметила, как уснула. Проснувшись, поняла, что проспала всё на свете. Уже собираясь зареветь с досады, услышала рядом мерное дыхание. Не поверив в происходящее, ущипнула себя за бедро, и чуть не взвизгнула от боли. Энджел сонно завозился рядом. Одетый в шорты и футболку, он лежал на постели рядом со мной. Придвинувшись к нему ближе, я прижалась к нему всем телом. – Проснулась? – Извини. Наверное, сказалась смена часовых поясов, – покаянно пробормотала я. – Не извиняйся, со мной та же беда. Кому-то удалось выспаться во время полёта, а кто-то охранял чужой сон, – усмехнулся он, и перекатившись на живот, подмял меня под себя. – У тебя весёлая подруга. Знаешь, что она мне вручила, когда я пришёл? – Догадываюсь, – смущённо вымолвила я. Сью могла быть беспардонно откровенной, когда ей было это надо, и ничуть этого не стыдилась. – Она мне целую лекцию о безопасном сексе прочла, – фыркнул Энджи. – А с виду такая тихоня. – Сью хорошая, – заступилась я за подругу. – Она очень добрая и весёлая, открытая и не умеющая врать. Сьюзи не держит камней за пазухой, если ей что-то не нравится, она не станет этого скрывать. Но и обижать умышленно никого не будет. Ей не сложно извиниться и признать вину. Она никогда не пытается оставить за собой последнее слово. С ней легко, потому что знаешь, что она не предаст. Мы с ней знакомы четырнадцать лет, и за всё время, что я её знаю, не могу сказать о ней ни одного плохого слова. Ближе, чем она, у меня никого нет. – Не поверишь, но про тебя она сказала тоже самое, практически слово в слово. Только с небольшим отклонением в конце. Назвала тебя сестрой, а ещё скрягой. Миленько, правда? – тихо проговорил Энджел, и уставился на меня, ожидая моей реакции. – Скрягой она называет меня, вот уже четырнадцать лет, – рассмеялась я. – И вполне, кстати, заслуженно. Ты не мог бы с меня слезть? Ну или есть второй вариант: вместо болтовни можем заняться делом. – Тебе не кажется, что ты слишком прямолинейна? – смутился Энджи. – Чем сильно меня смущаешь. Я сейчас почувствовал себя девственником, пришедшим на первое свидание к опытной женщине. – Извини. – Завязывай с извинениями, а то это уже начинает напрягать. – Тогда может не стоит мучиться? – Не перекручивай. В те моменты, когда ты извиняешься, я начинаю чувствовать себя тираном, угнетающим бедную девочку. А я этим не страдаю, поверь. Поэтому и попросил тебя не извиняться, только и всего, – произнёс он. – Это мало походило на просьбу, но смысл уловила. Какие ещё претензии у тебя имеются? – насупилась я. – Мне кажется или мы сейчас действительно выясняем отношения? – удивился Энджи. – Не рановато ли? Может тебе стоит немного расслабиться и не воспринимать все мои слова, как обвинения? – Тебе лучше знать. Ты же это начал, вот и… – закончить мысль у меня не получилось, потому что он, принялся стаскивать с меня футболку, намекая тем самым перейти от слов к делу, чему я была несказанно рада. Но недолго… Когда дело от предварительных ласк должно было перейти к ключевому моменту, Энджел отстранился. – Потом продолжим. Пойдём я тебе кое-что покажу, – пытаясь одеть на меня футболку, которую он же и стянул несколько минут назад, проговорил предмет моих грёз. – Для того, чтобы мне кое-что показать, никуда ходить не надо. Тебе для этого достаточно стянуть с себя шорты и бельё, которое под ними, – засмеялась я. – А футболку ты на меня одеваешь задом на перёд. – Прости, но ты этими своими откровениями вводишь в ступор. Скоро я комплексовать начну. – Не, не начнёшь. Такие как ты, комплексов не имеют, – убеждённо произнесла я. – Богатый опыт общения с мужской половиной населения? – удивлённо вздёрнул бровь Энджи. – Детка, я тебя, наверное, огорчу, но комплексы есть у всех, просто не все хотят их обсуждать. Поговорим о твоих комплексах, или мои обсудим? – Ты свинья! У меня отношений не было несколько лет, и сегодня я собиралась наверстать упущенное. Обламываешь меня второй раз за день. Скажи, как это называется? – Ты серьёзно? – ещё больше удивился он. – А как же секс на благо здоровья? – Как раз этим я и хотела сейчас заняться… – Хм… Не удивительно, что ты такая голодная. Не зря я назвал тебя озабоченной, – ухмыльнулся Энджел. – Кстати, почему ты не позвонила по показу дома? Передумала его покупать? – Не передумала. Готовила отчёт для любовника. – Хм… Тебя не поймёшь, то отношений нет, то любовник… И в чём же ты перед ним отчитывалась? Если это не секрет, конечно. – Всё-то тебе расскажи, – пробубнила я. – На самом деле, я аудитор, и любовником я называю своего шефа, за его страсть насиловать мой мозг. Но об этом я тебе уже, по-моему, говорила, только ты мне тогда не поверил. – Тогда не поверил, а сейчас верю. Твоя подружка разболтала о том, что ты ей о нашей встрече в самолёте рассказывала. За стриптиз отдельное спасибо, – улыбнулся Энджи, дурашливо поклонившись. – А сейчас пойдём, я тебе действительно кое-что покажу. – Ну пошли, – обречённо согласилась я. – Выбора-то нет… Мы спустились на первый этаж, где под тихое бормотание включённого телевизора, похрапывала Сью. Затем вышли на улицу, и схватив меня за руку, мой спутник поволок меня в сторону причала, только не родителей Сьюзен, а своего. Почти у самой кромки воды, стояла большая деревянная беседка, увитая диким виноградом. Мы вошли внутрь. Посреди этого сооружения стоял стол, по одну сторону от которого разместились несколько стульев, а по другую, висели белые деревянные качели. Немного повозившись, он что-то там включил, от чего сама беседка и весь причал, озарились множеством маленьких лампочек. – Та-дам! – раскинув руки, пропел мой Энджи. – Красиво? – Очень. Твоя идея? – поинтересовалась я, вглядываясь в блики на воде. Зрелище было поистине восхитительным. – Конечно моя. – Да ты романтик… – Есть немного, – смущённо признался он. – Садись, я сейчас вернусь. Красное или белое? – уже направляясь в сторону своего дома, поинтересовался мой собеседник. – Красное сухое, – не задумываясь ответила я. Сама же уселась на качели, и поджав по себя ноги, наслаждалась открывающимся видом. Давно мне не было так спокойно и хорошо. Когда ещё был жив отчим, мы раз в месяц ездили в Омаху. Там он водил меня в зоопарк, иногда в кино, а вечер всегда завершался посещением кафе-мороженного. Своих детей у Джима не было, поэтому несмотря на свои скудные заработки, отчим меня баловал. Когда ему удавалось заработать больше, чем требовалось на оплату необходимых счетов, я получала новое платьице или игрушку. Он, наверное, любил меня даже больше, чем родная мать. По крайней мере, за всё время он ни разу не накричал на меня. Джим читал мне на ночь сказки, и не гнушался заплетать мои волосы в косы, чего мама никогда не делала. Время, когда он был жив, для меня было сладким и радостным. Его смерть изменила всё, и меня в том числе. – Держи, – Энджи протянул мне бокал с вином, а на стол поставил тарелку с нарезанным сыром, орешками и виноградом. – Спасибо, – поблагодарила его я. Только сейчас я заметила, что на веранде появилась большая немецкая овчарка грязно коричневого цвета. Пёс обнюхал меня, а затем, глядя на хозяина, гавкнул. – Твой? – Ага. Флинт, не пугай гостью, а то она больше не придёт. И не попрошайничай. – Почему Флинт? На пирата он вроде не похож?! – удивилась я. – И чего он у меня просит? – Почему Флинт, не знаю, не я называл. Это военная собака. Раньше была военной. Он отыскивал взрывчатку, сейчас пёс на пенсии. Когда друг погиб, Флинт был серьёзно ранен, думали, что не выживет. Выжил, правда слышит теперь плохо. После этого я забрал его себе. Пришлось с бумагами заморочиться, так как военных собак не так просто забрать, зато теперь он мой. – сглотнув, подступивший к горлу ком, Энджел продолжил. – А попрошайничает он сыр. Мультик «Чип и Дейл спешат на помощь» помнишь? Там был такой персонаж Рокки. У него от запаха сыра усы в трубочку сворачивались, а в глазах шли круги… – Помню, был одним из моих любимых. – Вот и у Флинта так. Если чувствует сыр, душу готов продать за кусочек. Я рассмеялась. Собака смотрела на меня так преданно и жалобно, что я просто не могла отказать ему в маленьком удовольствии. Дала не кусочек, а сразу несколько. В благодарность пёс облизал мне ладонь, и улёгшись рядом с качелями, затих. Энджи, улыбаясь пил вино и молчал, я же ожидала от него вопросов, и не ошиблась. – Аудитор, я так понимаю, это не основная твоя профессия. Ведь ты тоже несостоявшаяся актриса, как Сьюзи? – Почему не состоявшаяся? – обиделась я, хотя понимала, что он по-своему прав. – Может я ещё состоюсь? Вот куплю дом, и открою свой ютюб-канал, буду видеоблогером. – Про твоё желание стать ютубером, я понял. Но что мешало тебе его раньше создать канал? И я ведь не про блогерство, а про актёрство спрашиваю. – Ничего не мешало. Только про чтобы я там рассказывала? А сейчас буду показывать, как ремонт делаю. Сью ведь тебе говорила, что я скряга, и она права. Я предпочитаю не платить за то, что могу получить бесплатно и сделать сама, – при моих словах Энджел расхохотался, я же как ни в чём не бывало продолжила рассуждать дальше. – А с актёрством я не заканчиваю, просто на всякий случай подстраховываюсь. Дом лишним не будет, тем более что он мне действительно понравился. – Аудитор – это тоже на всякий случай? Ты всегда такая перестраховщица? – отсмеявшись, спросил он. – Во время секса ты случаем не просишь партнёра два презерватива одеть? Ну так, на всякий случай. – Зачем? Одного вполне достаточно. А если вдруг произойдёт конфуз, и он порвётся, то есть противозачаточные, – совершенно не обиделась я, так как понимала, что собеседник меня пытается смутить. – Хм… А дом тебя не пугает? Там ведь целая семья исчезла? Про это жилище столько слухов ходило, – попытался поменять он тактику. – Нисколько, – уверенно проговорила я. – Уж не знаю, что там произошло, но у дома энергетика хорошая. Я такие вещи чувствую. Но если ты расскажешь мне все эти «жуткие» истории, то я с удовольствием послушаю. – В другой раз обязательно расскажу. А по поводу хорошей энергетики, ты расскажешь мне завтра, когда внутри окажешься. У меня кстати выходной, и я предложил маме, временно её подменить, чтобы самому показать тебе этот склеп. На что она, кстати, с огромной радостью согласилась, так как жуткая трусиха и верит во всю эту потустороннюю галиматью. – Да почему склеп-то? Там кто-то был убит или умер? – Вроде нет. Но куда-то же они делись. Не боишься? – Да иди ты со своими страшилками знаешь куда? – начала злиться я. Чувство было такое, что мой собеседник очень не хочет, чтобы сделка состоялась. – Может ты сам боишься внутрь заходить, вот и меня запугиваешь? – А смысл мне было тогда твоим сопровождающим напрашиваться? – усмехнулся он. – Я во всю эту жуть не верю. Если бы что было, то давно бы уже нашли. А в ремонте я могу тебе помочь. Если действительно отважишься его купить. – Считай уже купила. – Вряд ли ещё будут такие смельчаки, поэтому торгуйся не задумываясь. Мама скинет, лишь бы поскорее от него избавиться. – Думаешь? – обрадовалась я возможности сэкономить. – Уверен. Предлагай на процентов пятнадцать, а может даже двадцать ниже. – Но ведь если я правильно поняла, он и так ниже, чем соседские стоит. – Так там и работы не мало. Торгуйся не задумываясь. Только не вздумай сказать, кто тебе это насоветовал, – сделал Энджи серьёзное лицо, и погрозил мне пальцем, от чего я рассмеялась. – Хорошо. Буду торговаться. Про помощь я запомнила, не отвертишься теперь. – Ну, давай тогда выпьем за твою покупку, – предложил он, и мы чокнулись. Мы сидели обнявшись, и глядя светящийся причал, болтали о всякой ерунде. Энджел рассказывал о том, что почти каждое дежурство им звонит бабуля из этого соседства, с просьбой разыскать пропавшего кота. Убегает рыжий негодник каждые два дня. Мысли о том, чтобы просто на просто не выпускать мяукающее создание на улицу, старушка даже не допускает. Как можно ограничивать свободу животного? Америка ведь свободная страна и свобода, по её мнению, дарована, как двуногим, так и четвероногим. Кота они, конечно, ищут, не всегда успешно, но если на работе совсем глухо, то почему бы не осчастливить божьего одуванчика?! В награду бабуля поит их кофе, и всегда даёт с собой сэндвичи или пирог. Из постоянных есть ещё пенсионер, которому вечно докучают соседские дети: то газон потопчут, то ветки у его кустарников пообломают, а то просто намусорят. Вот он и звонит с жалобами на детвору, которая никак не угомониться. А вообще из населения Джексонвилла и его окрестностей, процентов семьдесят пять – это либо уже пенсионеры, либо те, кто в ближайшие несколько лет ими станет. А какие разборки могут быть у стариков? Девяносто девять процентов смертей имеют не криминальный характер. Ребятам которые работают в самом Джексонвилле, приходится попотеть, потому как районы там, по большей части не благополучные, а основное население афроамериканцы. Они-то как раз неспокойные, и это ещё мягко сказано. Там и кражи, и воровство, и оружие (и смерть от него, куда же без этого?). А в окрестностях тихо, да и юридически они уже вроде, как и не Джексонвилл, но при этом, его округ. – Сама дойдёшь или тебя донести? – донёсся, как издалека, до меня голос моего собеседника. – Дойду, наверное, – сквозь сон пробормотала я и попыталась подняться. Мой спутник обхватил меня за талию и проводил до дома Сью, где, поцеловав на прощание, пожелал сладких снов. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/lina-lichman/dom-moey-mechty-ili-nichego-ne-teryaetsya/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 256.00 руб.