Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Другие: Она чужая

Другие: Она чужая
Другие: Она чужая Евгения Мэйз Книга #1Застрявший лифт, потухший свет. Он и она, что с первых минут совсем не понравились друг другу. У них лишь час, чтобы спастись самим или помочь другим. Ею движет чувство долга, он – циник, денежный мешок и думает лишь о себе. Всего час, чтобы узнать друг друга и… возненавидеть? В ее воспоминаниях останется лишь голос, а ему «достанется» ее аромат и ощущение, что его провели, обманули, посмеялись и все-таки очаровали. В создании обложки использованы изображения с depositphotos, istock, pixabay. Глава 1 Кристофер согласился лететь в Гриндевальд[1 - Гриндевальд – горнолыжный курорт в Швейцарии], но в последнюю минуту "нарисовались" неотложные дела, которые, как всегда, изменили всё: задержали, испортили весь настрой на праздничные выходные. Ему позвонил редактор крупного телеканала, предложил поучаствовать в политической программе и Крис, разумеется, согласился! Котенок, ты ведь понимаешь… – Это такой шанс, – продолжила за него Кэш, не сумев сдержать не то горечи, не то желчи, не то разочарования. Он не понимает ее: так увлечен своей собственной карьерой и не видит, как это расстраивает ее. – Это возможность мелькнуть. Аудитория просто колоссальная! Это CNN, а не какой-нибудь ерундовый канал по типу Fox Life! Кэшеди так ждала этой поездки, возлагала на нее какие-то нереально огромные надежды. Ей хотелось верить, что пусть и недолгие каникулы в горах, в кругу друзей, среди снегов, в уютном шале вновь сблизят их, добавят романтики в отношения, если не помогут воскресить стремительно угасающие чувства. – Я всё понимаю – для тебя это важно. Крис проводил ее до самолета, перед этим пообещав ей, что обязательно вырвется, приедет, прилетит или придумает что-нибудь еще. – Я еще свалюсь тебе, как снег на голову, поскучай без меня чуть-чуть. Кэш взглянула на ручку чемодана, которую начала неосознанно дергать то вверх, то вниз, только потом посмотрела в лицо мужчины, в его голубые глаза. Он смотрел на нее вопрошающе, нет, просяще. Он стал похож на подростка, что упрашивает дать сыграть еще чуть-чуть и хвастается очками результатов в компьютерной игре, обещая, что этот раунд точно последний. – Так и будет. Кэш заставила себя улыбнуться, так должна поступать настоящая спутница жизни: поддерживать несмотря ни на что. – Давай я останусь?! Ей этого вовсе не хочется. Она устала от этого города. Ей надоело здесь. Она не была в отпуске кажется, что целую вечность, но улетать без него тоже не было никакого желания. – Сдадим билеты. Новый год проведем в Нью-Йорке, почему бы и нет? Рождество было неплохим. "Оно было ужасным!" Кэш потянулась к его лицу, разглаживая указательным пальчиком вертикальную морщинку между темно-русыми бровями. Мужчина прикрыл глаза от удовольствия. Ему нравится, когда она так делает, его это расслабляет. Сунув билеты и перчатки в карман пальто, Крис сложил руки на ее талии, прижимая к себе. – Я обещал тебе, что Новый год будет другим. Я буду знать что ты там, ждешь меня. Постараюсь не затягивать, потороплюсь, без спасительной мысли, что ты дома и можно не спешить. Кэш нахмурилась на мгновение и тут же улыбнулась. Улыбка, она чувствовала это, вышла невеселой и очень натянутой. "Вот значит, чему я обязана отсутствию праздника и полному одиночеству на Рождество!" Кэш уже “предвкушает” это – Крис прилетит на день позже или не явится вовсе, решит, что она не одна и ничего страшного не случится. Так и будет. Она и влюбленные парочки вокруг. – Это ведь праздники, – она передумала входить в его положение, последние слова разозлили ее, – обязательно подвернется другое предложение. – А если нет? – возразил он ей, но тут же быстро добавил: – Если что я найму частный самолет, но обязательно буду с тобой на Новый год. Все будет нормально, обещаю тебе! Кэш протянула посадочный талон ожидающему ее очереди стюарду и оглянулась на Кристофера, что стоял за ее спиной. – Пожалуйста, сделай это уже сейчас. Купи билеты! Так ты не сможешь… Его уже и след простыл. Кэш проглотила внезапно подступивший ком горечи. – Вы что-то потеряли? –вежливо, едва ли не жизнерадостно осведомился бортпроводник. Девушка посмотрела по сторонам, не без труда отыскав вдалеке знакомую мужскую фигуру. Крис, судя по поднятой и прижатой к голове руке, уже "висит" на телефоне, летит к мечте на всех порах. – Да, – Кэш спрятала грустную усмешку, слабо улыбнувшись бортпроводнику, – отличное настроение, но это не страшно, правда? Стюард «отлепил» от лица дежурную улыбку, осознав, что эта любезность здесь совершенно неуместна. Девушка выглядела очень расстроенной. Он указал ей на ее место, отойдя в сторону и пропуская ее вперед. – Все будет хорошо, мисс. Кэш устроилась в кресле, бросив на соседнее место куртку и сумочку, задернула шторку иллюминатора. Ее не интересовал инструктаж, напитки, обед и предложенные журналы. Она будет спать. Судьба выдала ей компенсацию и Кэш собирается принять ее. Она полетит с двойным комфортом: Крис отдал ей свой билет и теперь в ее распоряжении оба кресла. “Булочка!” Ей вспомнился дремучий анекдот про полную девушку и два стула, а еще знакомство, которое состоялось несколько месяцев тому назад. Ее тогда приняли за толстуху, издевались и насмехались, постоянно пеняя на пышные формы. Кошмар? Да, но это лучшее воспоминание за все прошедшие месяцы. Кэш прикрыла глаза, чтобы не рассматривать никого и ничего, пожалела об отсутствии такой смешной и как оказалось нужной маски для сна. Яркий свет салона самолета пробивался сквозь кожу век и не давал провалиться в сон тотчас же. Наконец она уснула. Не то сон, не то воспоминания завладели ее сознанием, заставив вспомнить все, осознать какую ошибку она совершила. Глава 2 ч.1 Кэш успела заскочить в кабину лифта. Однако ее тут же подвинули назад – мужчина в сером костюме зашел следом и повернулся к ней спиной, демонстрируя жидкую шевелюру, что едва-едва прикрывала блестящую желтоватую лысину. Вид перед глазами был ей неприятен. Волосы выглядели засаленными, давно просящими хорошей порции шампуня. “Повезло!” Девушка отвлеклась от затылка, ее взгляд тут же устремился вниз на появившийся в руках телефон. – Мне на первый! – только и сказала она, не придав значения невнятному бормотанию позади себя. Она – истинная жительница большого города и давно перестала обращать внимание на недовольные возгласы окружающих. Если что-то не нравится – или говорите громче, или молчите! Сердце стучало в груди как сумасшедшее не то от бега, не от предвкушения прочтения только что пришедшего сообщения. Она не знала от кого пришло смс и обрадуется ли ему. Кристофер вел себя как настоящий джентльмен, но как знать, может он передумал и решил написать гадости уже после ее ухода. «А ты молодец! Я не ожидал от тебя, что сознаешься. Это было сильно.» Кэш хмыкнула и хлопнула крышкой телефона, пряча его в кармане джинсов. “Откуда он все знает? Вряд ли Крис рассказал ему обо всем!” Не каждая женщина способна признаться в измене – прийти и извиниться, объясниться перед мужчиной, чтобы тот не чувствовал себя полным ничтожеством. Кэшеди решила, ведомая чувством вины, что пусть лучше Крис считает ее дрянью, а она себя все-таки любит и все будет у нее хорошо, кто бы и как плохо о ней не думал. Чего она разволновалась? Чего ждала на самом деле? Понятно ведь, что Крис ее не простит, а Талиан – он всего лишь интрижка и ждать серьезных отношений от случайного секса ни в коем случае не стоит. “Я даже не думала об этом! Откуда? Откуда это взялось?! Нельзя общаться с демонами, они внушают плохие мысли!” Совпадение или закономерность, но вместе с щелчком крышки в лифте погас свет. Кабина дернулась, замерев окончательно. Кэш понятия не имела сколько этажей они уже успели проехать, но в металлической коробке оказалось неожиданно тесно и душно. Она каким-то невероятным образом очутилась в едва ли не самой глубине, зажатой между человеческими телами. – Что происходит? – Мы застряли! В таких местах вообще никто не обращает внимания на личное пространство. В стрессовых ситуациях тем более. Хорошо, что она не страдает клаустрофобией. Или все-таки нет? – Замечательно! Давно бы перестать обращать внимание на такие проделки судьбы, но Кэш все еще удивляется. Кажется, что лифты ее персональное наказание: она то и дело что застревает в них с какой-то пугающей частотой. Кто-то жал на кнопки, что горели угнетающим тускло–желтым светом, напоминая ей кабины элеваторов в одной из бывших социалистических стран. “Нет, в них было еще темнее и страшнее.” Ее все теснили, мимо то и дело мелькали руки, нажимающие на кнопки этажей, аварийной связи, «удержание двери» и вновь на числа. Кэш подалась назад от ударившего в нос резкого запаха пота. Она уперлась в кого-то позади нее, наступив тому на ногу. – Осторожнее! – совершенно невежливо рявкнул ей на ухо мужчина. От неожиданности Кэш подпрыгнула и наступила ему на другую ногу. – Извините! – Вы издеваетесь надо мной? Брань сквозь зубы в другой раз бы позабавила ее, но сейчас Кэш было совершенно не до смеха. Она задыхалась. “Это тоже паническая реакция, знать бы только, как она называется!” – Я не нарочно, честное слово! Если перестанете орать, то я перестану топтать ваши ноги! Мужчина отодвинул ее от себя, правда у него не получилось отставить ее как можно дальше – народу в кабине было предостаточно, поэтому она вжалась в дурно пахнущую шершавую ткань. – Это угроза?! – все так же грубо осведомился хам позади нее и еще раз бесцеремонно подтолкнул вперед. Кэш вновь вдохнула удушающий запах под названием «чистокровный козел» вперемешку со слабым ароматом дешевой туалетной воды. Кажется, Кто-то впереди забыл о гигиене напрочь, но может просто не удосужился отнести костюм в химчистку, продолжая носить его с первого дня покупки, не снимая лет эдак десять. – Это обещание. Перестаньте пихать меня! – Слониха! Вы отдавите мне ноги! Кэш все-таки справилась с собой, задержав на мгновение дыхание, стараясь дышать ртом и не двигаться. – Прекратите жать на эти кнопки! – проговорила она не без раздражения. – От того, что вы часто нажимаете на них, лифт не заработает быстрее! Еще немножко и она выйдет из себя и им же хуже! – Какая умная! – Молчи уже! Загомонили сразу со всех сторон. – Она права! – И что вы предлагаете? Позади нее издевательски усмехнулись. Кэш выпрямилась, втягивая в себя и без того плоский живот, подбираясь, лишь бы не коснуться кого-нибудь. Мало ли еще кому-нибудь взбредет в голову бесцеремонно толкать и пихать ее. –Раз у меня у одной сотовый телефон, то я позвоню в техническую службу, – проговорила она сквозь зубы, прижимая к носу запястье, все еще пахнущее любимыми духами. – Дайте посмотреть их номер. Пространство перед ней ненадолго опустело, но ровно настолько, чтобы она успела внести цифры номера. Гудки шли-шли-шли, но никто не спешил взять трубку. Кэш набрала службу спасения, но оператор сообщил ей, что линия перегружена. Попытка за попыткой, один звонок за другим. В конце концов связь исчезла окончательно. –У меня нет связи, что за ерунда? Кэш обеспокоенно взглянула на экран, а потом зажала кнопку, перезагружая телефон. – Пусть кто-нибудь еще позвонит? И ради Бога перестаньте жать на эти кнопки! – Что совсем ничего не делать?! Умная нашлась! – Пусть лифт сломается окончательно! – рявкнула она. –  Когда дадут электричество, мы, вместо того чтобы продолжить движение, будем ждать ремонтников, и всё благодаря тому что “я умная”, а вы – решительные! Кэш пожалела, что открыла рот и не потому что на нее разом обрушилось все людское негодование, скорее ей было неприятно несвежее дыхание каждого говорящего. Еще немножко и она поймет что и у кого было на обед. Омерзительно! – Довольны? Кэш полуобернулась к мужчине. Этот еще со своими язвительными комментариями! Уж не тот ли мужик с проплешиной? – Вам-то что? Я же извинилась! Давайте поменяемся местами, сравните что лучше: отдавленные ноги или удушье! – Госпожа Изящность, к вашему сведению, вы на шпильках, и так уж и быть я наплюю на дорогие туфли, но не могу мириться со сломанными костями! Чёрт! Она совершенно забыла про босоножки: каблуки и шпильки давно перестали замечаться ею, а все благодаря хорошему дизайнеру обуви. – Я попросила прощения и стараюсь не шевелиться, чтобы не потревожить ваши хрупкие кости, – прошипела она сдавленно, пытаясь удержать себя от того, чтобы вдохнуть воздух полной грудью, – и не умереть от удушья. Странно, что нет аварийного освещения и почему не работает вентиляция? – Что вы сказали? Кэш дернулась от обжигающе горячего дыхания, коснувшегося ее уха, от чего вновь наступила мужчине на ногу, но в этот раз не без удовольствия выслушав его ругательства пусть и сквозь зубы. Воспользовавшись моментом, она повернулась к нему. Дышать стало куда легче. Никогда раньше она не замечала за собой такой зависимости от запахов. От хама пахло очень приятно – ароматом Paul Smith, свежей выглаженной рубашкой и лавандовым мылом. Его хотелось взять за грудки и прижать к себе, спрятаться от этого всего. Классный парфюм! – Я говорю странно, что нет аварийного освещения. Почему не работает кондиционер? Как скоро у нас закончится воздух? Обязательно кому-нибудь из них станет плохо и он грохнется в обморок. – Это вы о себе? – И о себе тоже, – согласилась Кэш, решив больше не думать об этом, – там наверху есть лифт, черт! – Лифт? – незамедлительно и с очередной насмешкой в голосе откликнулся незнакомец. Его слова ударились ей в переносицу. «В переносицу», потому что именно на этом уровне лица дыхание мужчины обдавало кожу легким дуновением. От него тянуло прохладной свежестью – мятой вперемешку с ментолом. Кэш ощутила еще один позыв прижаться к нему и не отпускать. – Я хотела сказать люк! –раздосадовано поправилась Кэш. Цепляется к словам, а она просто оговорилась! – Если вы приподнимите меня или дадите опереться на свое бедро, то я смогу откинуть его крышку. Нам дышать станет легче! Неожиданно в лифте стало тихо. Как назло, в это самое мгновение что-то громыхнуло сверху, громко ударилось о крышу кабины, задрожали стены и пол… Кэш услышала, прочувствовала всем телом коллективный вздох ужаса. Гул наверху продолжался еще минут пять. Люди замолкли, не решаясь заговорить, парализованные услышанным. Кабину раскачивало по сторонам, словно они и не находились в шахте лифта, а были подвешены в одном из опасных аттракционов в парке развлечений. Кэш тоже молчала, силясь представить масштаб происходящего, ощущая ногами вибрацию здания. Наверху творилось что-то неладное. Они могут никогда не узнать об этом, если так и продолжат сидеть здесь. – Нам нужно выбраться наружу… Кэш взглянула на незнакомца, глаза уже привыкли к темноте, и она могла различить черты лица. Мужчина, задрав голову, изучал потолок, она же «любовалась» его подбородком. – Сколько вы весите, мисс Грация? – наконец спросил тролль, сверкнув в ее сторону глазами. В отсутствии света – это выглядело зловеще и немного странно, жутко. Кэш растянула губы в легкой ухмылке. Продолжает издеваться? Отлично. – Около двухсот фунтов, – без зазрения совести солгала она и тут же пожалела об этом. Дурочка, нашла время шутить! Это ведь ей дышать нечем, а он может отказаться помогать ей! Есть разница поднимать пятьдесят семь килограмм или девяносто “с хвостиком”. Понятно же, что у него какие-то предубеждения по отношению к полным людям. Может даже фобия какая-то. Мужчина промолчал в ответ на это. Видимо оскорблять ее и дальше ему расхотелось, впрочем, как и помогать ей. “Вот ведь козел!” Законы этой страны таковы, что Кэш по окончанию всей этой “душной истории” может с легкостью доставить ему кучу неприятностей, затаскав по судам с исками по факту оскорбления личности. Свидетелей у нее предостаточно. – Если хотите, поищите кого-нибудь полегче. Здесь полно хрупких мужчин. Или же вы договоритесь с ними, и они поднимут вас. Незнакомец задержал на ней свой взгляд, затем отвернулся, видимо изучая окружающих вокруг людей, и только лишь потом вернулся к ней, кивая. Он и в самом деле псих. Это ведь какие тараканы у него в голове? – Хорошо, вы уверены, что там есть люк? Кэш сдержала просящуюся на лицо ликующую улыбку. Если незнакомец видит в темноте лучше нее, то может неверно истолковать эту эмоцию, разозлиться и отказаться помогать ей. Он пока единственный, кто не паникует, хоть и злится. В отличие от остальных галдящих и бесполезных мужчин, что толпятся вокруг, бранятся… “О, Боже! Кто-то начал молиться!” Не хватало только все испортить и лишиться глотка свежего воздуха. Он так близок к ней, дразнит воображаемой прохладой. Кэш отодвинулась от мужчины. Пока так приятно пахнет лишь от него. Но не лезть же к нему с объятиями? Решит, что она пристает к нему! – Да. Уверена на девяносто процентов. – А остальные десять? Что-то упало им под ноги, Кэш от неожиданности тихо ойкнула. – Не волнуйтесь, это мой портфель, – успокоил ее незнакомец, его голос внезапно прозвучал на уровне ее лица, а потом сместился еще ниже. – Так что там с десятью процентами? – Будет не люк, а световое окно, но его можно разбить и дышать станет непременно легче. Вы звонили в службу спасения? Кэш наблюдала за тем, как мужчина сползает по стеночке все ниже и ниже, ставит ногу ей между ног, таким довольно оригинальным образом опускаясь перед ней на колени. Теперь Кэш смотрела вниз, чтобы “видеть” его лицо. Он так ни разу и не коснулся ее. Ненормальный! – Да, как и вы, – бросил он раздраженно, словно она была виновата в чем-то, – линия перегружена. Сеть то и дело пропадает. Ну что, вставать будете? – Буду. Быстро проговорила Кэш и поставила носок ему на бедро, отстегнув ремешки и сбросив обувку на пол. – Что вы черт возьми делаете?! – Прекрати орать на меня, – Кэш невольно перешла на «ты», опешив от его окрика. – Босоножки снимаю, со своим весом слонихи и острыми шпильками я наделаю в вас дырок, как в швейцарском сыре! Кэш сняла вторую туфельку, отметив, что мужчина предпочел промолчать, никак не комментировать ее замечание. Что до остальных товарищей по несчастью, они как-то прижались друг к дружке, дав ей относительную свободу движений. «Или посторонились, чтобы я не задела их. Уверены, что я их пришибу. Шовинисты!» – подумала Кэш весело. Ее угораздило попасть в компанию, состоящую сплошь и рядом из мужчин. На них не хватает какой-нибудь взрывоопасной латинос или афроамериканки, которая “отпела” бы каждого в самые первые секунды своего пребывания здесь. Она бы не стала терпеть, придись ей хоть что-то не по нраву. Кэш отбросила обувь, кинула сумку, сунула телефон в карман джинсов и только потом поставила ступню на бедро этого хама. Все заняло меньше двадцати секунд, но видимо для него прошла целая вечность, потому что он что-то пробормотал сквозь зубы, недовольно сопя при этом. «Злобный тролль.» Кэш шарила руками по потолку, сломав при этом несколько ногтей. – Черт! – Что случилось? – Ноготь сломала. – Разумеется, как я мог забыть об этом? Кэш не стала спрашивать о чем именно он запамятовал, она, наконец, нащупала люк, стараясь приподнять его. Судя по всему, им пользовались по назначению в очень и очень давние времена. Крышка наконец подалась и откинулась в сторону, звонко ударившись о металлический корпус, впустив в кабину небольшую порцию воздуха с ощутимым запахом гари, прохладу и мелкий сор, посыпавшийся им на головы. – Чёрт возьми! – Кэш зажмурилась, несколько песчинок попали ей в глаза. – Вы скоро? – Что там? Кэш пыталась проморгаться. – Там наверху что-то горит! Вы чувствуете запах? Она опустила голову и тут же спустилась на пол, ощутив его шероховатую колючесть, мелкие песчинки мусора обнаженной кожей стоп. – Пожалуйста, приподнимите меня, чтобы я могла выбраться наружу. – Мы будем изображать героя какого-нибудь глупого боевика? – подал голос мужчина рядом. – Там есть свет? Кэш покачала головой, но тут же опомнилась – они ведь не видят этого. – Нет, но я не хочу сидеть здесь. Вы сами слышали, почувствовали, как трясло здание. Надо выбираться, неизвестно сколько мы будем ждать помощи и дождемся ли ее. Кэш пожалела о своей шутке во второй раз. Кто захочет поднимать такую махину? Не переубеждать же их теперь? Не станет она объяснять, что незнакомец как-то очень быстро осточертел со своими непрекращающимися стенаниями. Она же просто неудачно пошутила. – А если лифт вдруг тронется? Вы уверены, что сможете выбраться в этом случае? – Там есть лестница? Вы видели выход? Вот какая им разница? Подняли бы ее и благополучно избавились от ее общества! – Я никого не тяну за собой, просто прошу приподнять меня, чтобы я могла оказаться на крыше. Если есть желающие присоединиться ко мне, то возражать не стану. Люк придумали не для того, чтобы любоваться на тросы и механизмы. Ее перебили весьма бесцеремонно, но более-менее ожидаемо. В конце концов слишком долго «ее» рыцарь не подавал голоса и не вставлял ехидные ремарки. – А для того, чтобы техник мог спуститься в кабину, – заметил Александр, не поменяв своего положения в пространстве, так и продолжив стоять с выставленным вперед коленом, придерживая за бедро стоящую на нем женщину. Кэш опиралась на него ногой, подобно африканским охотникам, подпирающими носком сапога поверженного хищника. Ни он, ни она пока не обратили на это внимание. – Пожалуйста, поднимите меня! Моя безопасность и жизнь будут в моих руках, а вы сможете в чисто мужской компании дождаться техников или службу спасения, если так того хотите! Люди вокруг молчали, видимо терзаясь нравственной дилеммой. Что будет лучше: отпустить женщину, которая может стать их спасительницей и посрамить их мужскую братию, или присоединиться к ней, рискнуть жизнью и в итоге прослыть героями? – Ой! – взвизгнула девушка. Кэш, подхваченная за бедра, вдруг оказалась в воздухе. – Не ударьтесь головой! Да, она постарается! Кэш приподнялась на локтях, подтягивая корпус наверх. Она выбралась на крышу лифта и заглянула обратно, включив телефон, осветила смотрящие на нее лица, задравших головы мужчин. Картинка, сказать прямо, получилась жутковатой. – Неужели нет желающих примкнуть ко мне? Здесь справа есть лестница, наверняка она ведет в один из «карманов». Оттуда скорее всего есть выход на один из этажей! Их это не впечатлило. – Ну, если надумаете, присоединяйтесь. – Страшно одной? – неожиданно подал голос мужчина с круглым лицом и глубоко посаженными темными глазами. Кажется это он спрашивал о героях боевиков. – Очень, –весьма серьезно откликнулась Кэш. – В лифтах редко умирают, поверьте мне, я страховой агент. Один из самых низких процентов… Успокоил! Кэш не собиралась слушать цифры статистику, поэтому довольно грубо перебила его: – Я не хочу попасть в эти проценты. Подайте мою сумку, пожалуйста. Она там в углу, рядом с тр.., – она проглотила последнее слово, хотя сейчас опасаться было уже нечего. Он ведь остался внизу. Однако совесть не позволила ей обозвать незнакомца еще раз. Кэш трижды наступила ему на ногу за столь короткое время. “Однако, обмельчали нынче мужчины.” Но единственный кто помог ей, даже несмотря на ее плоский юмор! – Спасибо, что подняли меня. Я пошла. Кэш закрыла телефон. Глаза достаточно быстро привыкли к темноте шахты. Она выпрямилась и приблизилась к лестнице. За спиной раздался шорох. Через несколько секунд рядом с ней стояло уже двое мужчин. “Видимо самые отчаянные и смелые! Интересно, а злобный тролль остался или сейчас стоит на крыше?” – Это безумие! Здесь темень хоть глаз выколи, мы сорвемся! – заговорил страховщик. – Давайте дождемся помощи, я позвоню по телефону! – Мы уже звонили, связь обрывается или кто-то глушит ее, – подал голос второй мужчина. Тролль. Он оказывается не трус. Повезло ей с компанией! – Оставайтесь здесь, а мы вдвоем найдем выход и освободим вас с другой стороны, – проговорил мужчина довольно уверенно, – в конце концов пожарные ломы еще никто не отменял, вы тоже попробуйте разжать дверцы. Пока спускался страховой агент, Кэш внимательно осмотрела стены в поисках хоть какой-нибудь ступеньки. До лестницы так просто не дотянешься, придется прыгать. Хорошо бы рассчитать силу прыжка, чтобы не упасть и не ушибиться. Одного сломанного, а точнее вырванного с “мясом”, ногтя на сегодня более чем достаточно. – Я нашла подножку, давайте подниматься. – Почему подниматься? Может все-таки надо спускаться?! «Привык распоряжаться и командовать, а вот думать, видимо, нет», – промелькнуло в голове женщины, но вместо этого она сказала: – Может, но мы вылезли не снизу, как вы могли заметить, а сверху. Кэш постаралась выкинуть неприязненные мысли из головы. Ей предстоит терпеть его компанию еще какое-то время. Но потом! Она с большим удовольствием посмотрит в лицо этого умника! – Там должна быть вентиляционная шахта или что-то типа того, что ведет в офисные помещения. Александр кивнул, осознав собственную оплошность и признав дельность ее ответа. “Вот ведь идиот, нашел о чем спросить!” – подумал он рассерженно. Им еще никогда не командовала женщина. Эта противная толстуха не желает уступать и хоть сколько-нибудь успокаиваться! Ему нравятся милые и хрупкие, а не вредные и жирные! – Учтите, если вы упадете, ловить я вас не стану! Девяносто килограмм – это не шутка. Кэш только вздохнула в ответ на это и, прежде чем прыгнуть, пробормотала: – Почему со мной не полез тот, кто поднял меня? – О чем вы? Только не говорите… – Наверняка он бы не стал брюзжать, то и дело вспоминая о моем весе. Кэш зацепилась за перекладину, подтягиваясь и хватаясь за прутья сверху. Она порадовалась тому факту, что сегодня предпочла надеть джинсы, а не облачилась в платье или юбку. Может вокруг и темно, но то и дело ловить себя на мысли, что ее хамоватый попутчик время от времени смотрит ей под подол, Кэшеди не хотелось. “Кстати об этом: что за бельё я сегодня надела?” Вот что за глупости лезут ей в голову? Нашла о чем гадать в такую минуту! – Скажите, вы всегда такой хам? Кэш решила хоть как-то развеять тягостное молчание. Они прошли уже четыре этажа, но как ни светила она своим телефоном, так и не нашла ничего похожего на выход, только заваренные намертво двери и крепко сидящие решетки. Ее время от времени пугает приходящая на ум мысль, что если они в конце концов упрутся в потолок – им придется спускаться обратно? Сколько этажей у этой высотки? – Только после того, как мне отдавливают ноги! Кэш покачала головой. Нудный и склочный тип! – Я же извинилась! Вы то и дело вспоминаете о моем весе. Это некрасиво, между прочим. – Вы стали думать о красоте только после моих слов? Это не я наел такую фигуру. У Алекса на языке вертелось совершенно другое слово, но он решил промолчать. Женщина над ним не виновата, что они оказались в такой ситуации. Достаточно с нее язвительных комментариев. – Не вы, но, если вы будете каждый раз напоминать мне о нем, я не похудею. Ситуация показалась бы ей презабавной, если бы не отсутствие выхода. – Не отчаивайтесь. Сегодняшний день может стать началом новой жизни. Вы начнете прыгать в скакалку, займетесь фитнесом, пересмотрите свой рацион, отдав предпочтение овощам и фруктам. Кэш захотелось его пнуть. Как можно быть таким гадом? Слышно же, что злорадствует! Скотина. – Вы правы, вот такая я красавица! Но вы знаете, я тоже о вас совершенно не лучшего мнения. – В самом деле? Чем я заслужил такое отношение к себе? Раздалось снизу удивленно–злое восклицание. – Что может представлять из себя мужчина, который не может поднять женщину, пускай и не совсем хрупкую? – Вы опять за свое? Скажете, что не узнали меня и голос мой вам совершенно не знаком? Кэш ухмыльнулась. Не нравится ему, что сомневаются в нем и его мужественности? Надо же! – Вы качались, пока держали меня! Я слышала, как вы скрипели зубами! Алекс выругался. Вот ведь язва! Наверняка она не замужем, потому что ее туда не берут! – Но может дело совершенно в другом… Я, кажется, нащупала что-то! – Вы уверены? Кэш толкнула дверь, а потом еще и еще раз! Створка, в которой проглядывается узкая щель света, все никак не желала поддаваться. – Попробуйте вы! Кэш сняла одну ногу со ступеньки и отняла руку, отклоняясь в сторону, чтобы он смог подняться до ее уровня и достать до двери. – Вы ведь сильнее меня. Алекс встал боком, соприкасаясь с этой дамой, удивляясь, каким образом они вообще уместились на столь крошечном участке пространства. – Вы наконец решили признать это? Девушка только вздохнула в ответ на это и отвернулась. Алекс украдкой вдохнул ее запах. От нее так чудесно пахнет. Какими-то фруктами или цветами. Нет, цветущим садом. Аромат такой сладкий, теплый и в тоже время свежий, совсем ненавязчивый в своем звучании. – Я никогда не утверждала обратное. Это у вас какой-то пунктик напротив людей с избыточным весом. Пожалуйста, поторопитесь! Я очень хочу выбраться отсюда. Как-то разом все встало на свои места. Простые слова. Голос женщины такой уставший и слышится ему, что ей страшно. – Нет никакого пунктика. Он налег на дверь, наконец выбивая ее плечом, стараясь протиснуться в образовавшийся проход. – Тогда в чем дело? – Не люблю людей, что жалеют себя. Кэш едва успела ступить на крошечную площадку, намереваясь идти за ним… Здание тряхнуло. Она едва удержала себя в вертикальном положении. Пол под ними задрожал, стены закачались, раздался грохот, скрежет, трос, державший кабину, оборвался, просвистев в опасной близости от ее лица. Алекс метнулся обратно, прижимая ее к себе, пряча лицо на своей груди. Покинутый ими лифт медленно пополз вниз. – Боже, нет! Кэшеди оторвалась от него, попыталась достать телефон. “Надо звонить в службу спасения!” У нее ничего не получилось, так сильно задрожали руки. – Не надо! – Алекс перехватил ее запястье. – Ты уронишь его. Как близкие смогут дозвониться до тебя? – Ты не видишь, что происходит?! Нет?! – Вижу!.. Я всё вижу, поэтому и говорю: прекрати паниковать! Заскрежетало еще сильнее. Лифт понесся вниз еще быстрее, от его боковых стенок полетели искры. Послышались крики. Наконец, объятая искрами кабина исчезла в далекой темноте, раздался приглушенный грохот и… Все смолкло. –Что за чертовщина тут происходит?! Кэшеди не отвечала, продолжая вглядываться в темную бездну под их ногами. – На каком этаже был лифт, когда мы остановились? – Я не помню, кажется, на двадцать восьмом, – Алекс подумал, что это уточнение было лишним. – Я не уверен. Кэш посмотрела на стоявшего рядом мужчину: он тоже не отрывал взгляда от шахты, прижимая ее к себе. – Может они живы, боковые крепления должны были смягчить, уменьшить скорость падения. Утешает ее. Это мило, но правдой его слова не сделает. – Второй, он ведь хотел пойти с нами… – Он передумал. Кэш отвернулась от него. Ей и самой не хотелось, чтобы страховщик шел с ними. Ему было бы страшно, он бы ныл и просил вернуться обратно! Ей достаточно Тролля. – Это был его выбор. Она знает, но легче от этого не становится. Кэш, как ни прислушивалась, так и не смогла уловить ни голосов, ни криков, ни стонов, ни воплей. – Хоть бы эти люди остались живы! – прошептала она и повторила еще раз: – Только бы живы! Боже, я прошу тебя! Надо добраться до них. Может они уже выбираются наружу? Где останавливается лифт? На нижних ярусах, на подземной стоянке? Что с выходом? – Ничего хорошего. Плита заблокировала выход. Придется лезть еще выше. Кэш тряхнула кистями рук, пытаясь скинуть с них боль и напряжение. – Вы так набожны? –Хочу верить в лучшее, просить у тех, кто может сделать хоть что-то. Кэш попробовала отступить в сторону, чтобы как-то разойтись с ним, но у нее ничего не вышло. Площадка, на которой они стояли, была слишком мала для таких маневров. – Даже не пытайся! – зло предупредил он ее. – Кто-то из нас обязательно вывалится. Кэш прикрыла глаза: надо потерпеть, не время злиться и обижаться. У каждого своя реакция на стресс. Он вот злится. Бить каждого, кто ее бесит, нельзя. Он же так не делает! – Это буду не я, мисс Грация! – По-вашему, мне удобно стоять вот так, навалившись на вас? Кэш постаралась успокоиться и не обращать внимание на его злобное шипение. Он лишь мелкий мужчинка, привыкший кричать на подчиненных и самоутверждаться за их счет. Было бы куда хуже если бы он, к примеру, заплакал. –А я говорю, что любое неосторожное движение может стоить жизни одному из нас. – Я поняла, сэр! Я понимаю, что у вас отвратительный характер, ешьте побольше шоколада, от него становятся добрее! Но орать на меня незачем, понятно вам?! – Зато вы просто прелесть! Даже с этим вашим шоколадом! Кэш замолчала, отворачиваясь от него. Мысль сбросить его вниз и продолжить путь в одиночестве показалась ей очень соблазнительной. – Даже не думай об этом, Булочка. Кэш вздрогнула от его зловещего шепота, прозвучавшего так близко от ее лица. “Надо отдохнуть и успокоиться.” Кэш принялась рыться в сумочке. Она точно помнила что где-то в ней у нее была вода. –Я тебя предупреждал?! Что ты делаешь? –Если вы потерпите мои телодвижения, мы оба попьем, а может даже поедим. Кэш замолчала, нащупав что-то прямоугольное и плоское. Шоколадка! Сколько лет она лежит тут? – Судя по вам, то недолго. – Я что, сказала это вслух? – искренне удивилась она. – Вы будете? Кэш положила шоколад между ними, достала воду, открывая бутылку зубами, и сделала несколько глотков, потом передала ее мужчине. – Спасибо. Она решила не отвечать, пусть съест побольше, глядишь подобреет. – Почему вы назвали его вторым? Алекс все никак не мог отвлечься от навязчивых мыслей о ее духах. Это странно. Так непохоже на него. Он вовсе не из тех извращенцев-фетишистов, что западают на женщину только потому, что у нее тот самый запах, цвет помады или оттенок волос. Он злится, что думает об этом и о том, как близко она стоит, так что он чувствует ее дыхание и как опадает ее грудь. – Я не знаю, как вас зовут. В лифте кроме меня были одни только мужчины. Никто не думал представляться, так что я сделала это за вас. В ее голосе зазвучало смущение. Отчего-то это заставило Флагера улыбнуться. Булочка умеет смущаться? Не только командовать, ёрничать и умничать? –Вы первый, кто заговорил со мной, а он второй. Всё очень просто. Ее ответ позабавил его. Радует, что первый все-таки он, а не тот парень, от которого несло солеными огурцами. – Замечательно. У вас чудесное чувство юмора. Кэш покривила губами. Вообще она ему другое прозвище придумала – Тролль. – Почешите мне ногу. – Что?! Может что-нибудь еще? Интересно, согласится она или все же пошлет на три буквы? Есть что-то такое в этой ситуации… очень притягательное. Алекс чертыхнулся про себя. Романтик, черт побери! – Я не могу дотянуться, а вы – да. К тому же вы можете решить, что я пристаю к вам. Поверьте, подобная мысль мне неприятна. Лучше вы. Жутко чешется, сейчас начнется судорога. Кэш представила, как дергается его нога. По спине пробежала мерзкая изморозь. – Какая? Правая или левая, с какой стороны? Кэш не верила, что спрашивает об этом. – Левая, с внутренней. – Что я делаю? – проговорила она едва слышно. – Я не верю в это! Никто не поверит. Кэш протиснула между их телами руку, дотрагиваясь до него, несколько раз провела по его бедру ногтями. – Отчего же? Мне показалось, что вы часто творите безумства. “Только не отвлекаться ни на что, не думать что там у него в штанах, не сравнивать ни с кем и ни с чем!” Она ведь может. Кэш стало жарко от своих мыслей – щеки и грудь просто запылали. – Вам показалось, я не часто имею дело с извращенцами. Кэш хотела сказать другое, но из двух зол выбрала меньшее. Она покусала себя за губу, сдерживая улыбку. – Заметь, что это ты шаришь рукой у меня между ног, зажав при этом в темном углу. Девушка цокнула, убрала руку и отвернулась. Он или умеет читать мысли и подливает масла в огонь, или он на редкость проницательный, но очень противный тип. Мог бы и промолчать! Это ведь он попросил ее об этом! – Давайте познакомимся? – он решил нарушить неловкое молчание, – Меня зовут Александр, а вас? – Кэш. – Это всё? Никаких “приятно познакомиться”? Она покачала головой. Ошеломленно. Он еще и наглый! Это надо же так все вывернуть! – Нет. Я еще под впечатлением от ваших ног, Александр. Лекс ничего не отвечал ей в течении нескольких секунд. Он осознавал сказанное. Ему хотелось рассмеяться, но только делать он этого не стал. Внизу трупы людей и его веселье будет неуместно. Флагер рассматривал ее темный профиль. Он кажется напугал ее. – Хорошо, Кэш. Полезли дальше? Они проползли еще пять этажей, потолок приближался, но не заваренных дверей им больше не попадалось. Однако удача все же улыбнулась им и они нашли выход. – Алекс, я нашла! – Кэш взглянула себе под ноги на движущийся внизу силуэт. – Уверена, что в этот раз – это оно? – Почти! – Это меня и напрягает! Это не было похоже на дверь – просто узкий лаз, темный, с гремящими полами и невероятно грязный. Кэш нащупала решетку, молясь, чтобы они “вывалились” в офисе, а не где-нибудь в подсобке. – Мне вновь нужна ваша помощь, Александр. – Все чаще думаю: как ты обходилась без меня раньше? Кэш не ответила, а поползла вперед. У нее нет настроения шутить, так же, как и возмущаться, что он беспрестанно тыкает ей. Последние полчаса она находится в скрюченном положении, дышит гарью, слушает его замечания о своем гигантском крупе, да так что впору и в самом деле начать комплексовать. Она хочет поскорее выбраться отсюда и избавиться от его компании! Глава 2 ч.2 Несколько ударов ногами и решетка наконец поддалась, скрипнула и вывалилась наружу. Первым выбрался Алекс, дожидаясь, когда покажется девушка и он примет ее в свои руки. Кэш свесила ноги, выскользнула из узкого лаза и приземлилась на пол, вдруг оказавшись в его объятьях. Она отстранилась и тут же озадаченно посмотрела на свои ладони. – Поранилась? Кэш быстро отпустила руки, спрятав их за спину. – Нет, кажется в чем-то измазалась. Ничего страшного, – Кэш помотала головой, опасаясь, что мужчина заметит, как быстро затягиваются ее раны, – пойдемте. Найдем выход, разберемся наконец, что в конце–то концов тут происходит. Лекс осматривал свою вредную спутницу, что оказалась вполне себе миниатюрной девушкой. Той самой, что вбежала в лифт в самую последнюю минуту, а перед этим, получасом ранее, промчалась мимо него по коридору, даже не подумав обратить на него внимание. – По-моему, ты слукавила насчет своего веса. Или за эти часы умудрилась сбросить пару десятков фунтов. Кэш подняла к нему лицо. – Может быть. Стресс пошел на пользу и вам. Вы перестали кряхтеть и живот, По-моему, он уменьшился. Алекс только коротко вздохнул в ответ – ее вредный характер никуда не делся. Она продолжает острить и цеплять его. – Надо посмотреть в окно, узнать, что творится наверху. Скоро все закончится. Она будет вспоминать этот день как страшный сон или как очень забавный случай. Почему-то ей казалось, что тут скорее первое, чем второе. Ей не терпелось спуститься в подземный гараж и разобраться с тем, что случилось с людьми в лифте. Кэш все еще надеялась, что они живы. – Славно. Давайте поищем выход, где ваш сотовый? Кэш вытащила мобильник и, также, как и Алекс, принялась набирать номер службы спасения. – Линия занята, а что у вас? Лекс опустил телефон, заблокировав при этом экран. Ему не нравится все происходящее. – Данный вид связи недоступен. Окна снаружи все были в копоти и саже, но все же им удалось рассмотреть, что происходит наверху. – Ты видишь что-нибудь? Кэш прильнула к огромному темному окну, выгибаясь и изворачиваясь, чтобы увидеть то, что творится несколькими этажами выше. – Там горит что-то. Она отпрянула от окна как раз в тот момент, когда мимо них пронесся огромный горящий кусок. Стекла ведь не горят! Что это? – А что вокруг? Александр тем временем осматривал офис с просевшим потолком, вывалившимися квадратами, торчащей проводкой и острыми краями решетки. Происходящее жутко напрягало его. – От второго близнеца тоже идет дым! Кажется, на него что-то упало. – Что-то? – тут же отозвался Алекс, с трудом представляя как что-то могло покорежить махину таких размеров. – Метеорит? Или Оптимус Прайм? Кусок космической станции? Кэш только фыркнула в ответ. Он всё ерничает! Она, между прочим, не шутит, только не может понять отчего именно загорелись гиганты. Может война началась, а они ничего не знают? Может это какая-то массированная атака? – Может ракета? Алекс медленно повернулся к ней. Ее слова не лишены смысла. В мире неспокойно сейчас. Политика Штатов многим встала поперек горла, даже тем, кто живет в этой стране. – Пойдем! Давай для начала выберемся, а потом будем разбираться. Они прошли через пустынные офисы в холл, к лифтам, оттуда “вынырнув” на площадку пожарного выхода. – Чем вы занимаетесь по жизни, а Кэш? – А вы не налоговый инспектор? Кэш постаралась не улыбнуться, уже зная его реакцию на свой будущий ответ. – Нет, – он лишь дернул уголком губ, взглянув на нее сбоку, – я банкир. И все-таки? – У меня свой ресторан. Он только фыркнул в ответ. Кэш показалось, что он пробормотал: “ну, конечно же!” – Знаете, я уже мечтаю о том моменте, когда перестану ощущать вас рядом! Зря она надеялась, что на свету он станет любезнее. Видимо, ему нравятся совсем-совсем, просто неприлично худые девушки. Извращенец! – Да уж, ваша компания тоже не предел мечтаний. Они уже прошли несколько этажей, стремясь нагнать ту толпу, что шла впереди них, но далеко внизу, беспрестанно шумя при этом. Кэш свернула на этаж. Она хотела в туалет, а еще пить и умыться. – Кэш! Куда ты, черт тебя возьми? Она не слушала его. – Иди вперед, я догоню. Стоило оказаться в одном из огромных, заваленных столами и компьютерами офисе, чуточку сориентироваться, как Кэш услышала стон. – Ты слышишь? Девушка бросилась на шум, проигнорировав проклятия, ударившиеся ей в спину. Банкир клял ее на чем свет стоит. Плиты потолка обрушились, придавив собой человека. – Эй! Мы тут! Вы слышите?! – Здесь опасно! Кэш это не заботило. Почему никто не помог этому человеку? Почему никто даже не попытался вытащить его? – Может они посчитали, что он мертв? Или же просто спасались, беспокоясь за собственные жизни. Девушка опустилась перед мужчиной на колени, оттирая и отряхивая его лицо от пыли и мусора. – Мы здесь, не волнуйтесь, пожалуйста. Постараемся вытащить вас отсюда. Как вас зовут? – Майкл. Меня зовут Майкл Браун. Рядом раздалось недовольное хмыканье. Кэш подняла голову, встретившись глазами с Троллем. – Вы можете идти. Александр, вместо того чтобы последовать ее предложению, присел рядом, вновь достал свой телефон, заглядывая вместе с ним под опустившуюся плиту. – Пить! Дайте попить! Я прошу вас! Кэш достала пустую бутылку, потрясла ею и взглянула на ползающего рядом Александра. Она не станет просить его ни о чем. Заартачится! Наверняка откажет ей! – Я мигом, подождите немного, – пообещала она, быстро поднимаясь, – Я сейчас вернусь. Не обращая внимания на собственные неотложные нужды, она вбежала в туалет, быстро набрала воды в бутылку и ринулась обратно. Алекс сидел возле мужчины и на ее появление поднял к ней лицо, качнув головой при этом. Она слишком хорошо знала этот жест. Он означал обреченность! – Что? Он только что был жив! Меня не было пару секунд! Кэш быстро опустилась на колени, можно сказать упала на них, оттеснив банкира. Она взяла Майкла за все еще теплое запястье. Пульс не прощупывался. – Нет. Нет! Она нащупала точку на его шее, а затем приложила ухо к груди. Ответом была тишина. Девушка выпрямилась и отвернулась, закусив губу. У нее только и получается, что выживать самой, а помочь кому–то другому она просто не в состоянии! – Кэш?! – Отстань! Она дернула плечом, стараясь избавиться от его пальцев. У нее ничего не вышло. Этот Александр решил быть с нею до самого конца. – Ты ничего не могла поделать. Мы не знаем сколько он лежит здесь. Кэш не отвечала, вытирая с щек непрошенные слезы. – У него ребро сломано. Оно пробило легкие. Он просто истек кровью. – Тогда бы у него кровь пошла горлом. – Необязательно. С той стороны целая лужа крови. Пойдем. Надо уходить отсюда. Кэш дернулась, наконец вырвавшись из-под его пальцев. – Кэш, он умер, зная, что его не бросили. Лекс опустился перед ней, присев на корточки. Он отвел волосы от ее лица, продолжая уговаривать и утешать. – Нам нужно уходить. Пойдем. Не вини себя, он погиб вовсе не из-за тебя. – Но я могла помочь ему! Мы могли помочь ему. – Плита весит не меньше тонны. Я не сумел сдвинуть ее. Даже вдвоем нам бы не удалось справиться с ней! Она подняла голову, взглянув на мужчину рядом. Алекс не хочет оставлять ее. Может он просто боится остаться в одиночестве? Или ему гораздо проще быть с кем-то рядом, заботиться о ком–то? Может только из-за этого он держится молодцом, так спокоен, собран и не паникует? – Пойдем. Наконец они нагнали общую массу людей. Огромное количество народу спускалось по пожарной лестнице. Все они говорили, жутко шумели, кто-то плакал, кто-то кричал, затевались и тут же утихали ссоры. – Кто-нибудь в курсе что произошло? Никто не знал что случилось наверняка. Произошедшее для всех стало неожиданностью и пока оставалось загадкой. – На нас упал самолет! – Ты хотел сказать, что “на них” упал самолет! – Я сказал то, что хотел! На обе башни рухнули самолеты! – Это всё русские! – Это террористы аль каида! – Господи, не оставь нас и мы все им вернем! Этим бездушным тварям! Кэш помогала спускаться пожилой женщине. Они то и дело останавливались, чтобы Маргарет могла отдохнуть. – Я приехала проведать младшую дочь, но она солгала мне. Кэш следила за тем, чтобы их остановки не были слишком долгими и чтобы никто из идущих не затоптал их в кромешной темноте. – Она уволилась несколько месяцев назад, а мне рассказывала, что стала руководителем отдела информационного маркетинга. – Так бывает. Дети не хотят расстраивать родителей. – Да, – Маргарет вновь поднялась, опираясь одной рукой о перила, а другой о предложенную руку Кэш, – но скажи она мне правду, меня бы не было здесь. Все могло быть по-другому! –Да, эффект бабочки, я знаю. Кэш периодически оглядывалась, всматривалась в идущую вслед за ними толпу. Она искала Алекса. Он тоже помогал людям: уговаривал подняться, нес на руках, сдерживал “натиск” наступающих на пятки. Кэш в такие минуты просто не верила своим глазам. – Я тут. Он ведь гад! Вредный и заносчивый тип! Она как-то прикипела к нему за это время. Ей хотелось дойти с ним до самого конца и только оказавшись в безопасности расстаться. – Пожалуйста, не пропадай из виду. – Не волнуйся. Твой зад я не перепутаю ни с чьим другим, не потеряю. О, Боже! Неужели опять?! – Ты знаешь, я передумала. – Ты знаешь, я тебе не верю. Кэш думала о Крисе, искала его среди людей, но пока не находила. Что случилось с ним? Успел ли он спуститься? Удалось ли ему выбраться из здания? Она ведь раньше вышла из его кабинета. Могло ли это получиться у него? Ищет ли он ее? У нее у одной из первых зазвонил мобильный и она, не веря своим ушам, прижала аппарат к уху. – Алло! Крис! – Слава Богу ты жива! – заговорила трубка знакомым голосом. Кэш улыбнулась, ощутив вновь подкативший к горлу комок слез. С ним все в порядке! – Слушай меня внимательно. Не спускайся на первые этажи, делайте что хотите, но идите через третий этаж, внизу ждут пожарные, они уже растянули подушки. Прыгайте. Никто толком не разобрался что произошло, но на здание рухнул самолет. Бегом на третий этаж! Ты поняла меня? На крайний случай прыгай из любого приглянувшегося тебе окна! – Самолет? А что со вторым небоскребом? Пока он говорил, на заднем фоне слышался непрекращающийся вой сирен и короткие, но громкие крики людей. Скорее всего полиции, пожарных и военных. – Второй самолет. Кэш, это все не продержится долго. Все рухнет, если вы не поторопитесь, вас погребет под завалами. Об этом никто не говорит, но это понятно потому, как быстро осыпаются здания. Кэш не верила своим ушам, звучало так, словно он пересказывает ей сюжет фантастического фильма, экшена или боевика с Брюсом Уиллисом в главной роли. – Крис, с тобой все в порядке? Как ты спустился так быстро? Она на протяжении полутора часов зависает в этом здании, а он после ее ухода остался в офисе и уже «на свободе», в относительной безопасности. – Кэш, мы ведь бессмертные. Падение было болезненным, но зато очень быстрым. Поторопись. Времени мало. Я еще позвоню тебе, – он еще помолчал немного, а потом добавил с тяжелым вздохом: – я люблю тебя. Кэш поджала губы, тут же закусив нижнюю. Он говорит что любит ее, даже после того что она сделала. Она ведь изменила ему! От его слов на душе стало еще тяжелее. Кристофер – светлый человек, добрый, а она – дрянь, недостойная таких признаний, не заслуживающая этих слов от такого мужчины. – Береги себя. – Она взглянула на экран телефона, но Крис уже сбросил звонок. Услышал ли он ее? Кэш нагнулась к лестничному пролету и, прочищая горло, стала звать банкира, по максимуму напрягая голосовые связки: – Алекс!! Алекс!!! Она никогда не умела говорить очень громко, при ссоре ее крики были больше похожи на повышенный тон, чем на полноценный ор. Ее зов утонул в шуме и гомоне голосов, разбиваемый и впитываемый таким своеобразным звуковым фильтром. – Я здесь, не кричи так. Что случилось? Голос Александра неожиданно громко прозвучал над ее ухом. “Как он оказался там?” Она только–только, перед тем как ответить на звонок, видела его впереди, стремительно спускающимся вниз. – Как ты?.. Впрочем, неважно. Мне сообщили плохие новости, слушай… Кэш по возможности быстро и кратко пересказала ему то, что поведал ей Кристофер. Конечно, он не сообщил ей всех подробностей произошедшего, и она сама упустила кое-что из разговора с ним, то, что совсем не касается банкира и чего ему знать вовсе не следует. Однако будучи эмоциональной натурой Кэш часто грешила тем, что отходила от сути и разбавляла рассказы, как ей казалось красочными дополнениями. Почему она решила довериться ему? Последние несколько часов в узком и ограниченном пространстве сблизили ее с этим человеком. Пусть у него непростой характер и с ним иной раз невыносимо общаться, так что хочется стукнуть его чем-нибудь тяжелым по голове и послать к черту. Однако надо отдать ему должное: Александр не поддался панике и не расклеился. Он так же, как и она помогает людям и главное – они доверяют ему, слушают и подчиняются, прекращают препирательства и не пытаются лезть в драку. – Я знаю, что не стоит мешкать, но как сказать людям, чтобы они не устроили давку и не затоптали друг друга? Алекс взглянул на женщину, что ждала его ответа. В кои-то веки она перестала командовать и решила положиться на него. – Сейчас их настроение далеко от спокойного, а узнай они эту новость, представляешь, что тут начнется? Сущая вакханалия! Кэш смотрела ему в лицо. Даже в сумраке лестницы было видно, что оно испачкано, а после того, как он потер его ладонями, грязь размазалась еще больше. Кэш стало смешно и она, не удержавшись, хмыкнула, закусив губу отвернулась от него, все еще сдерживая улыбку. – Ты хоть знаешь откуда взялось это слово, Булочка? Чему ты улыбаешься? Ну вот опять! Кэш покачала головой. Откуда такой невыносимый характер? – Ты весь в саже и сейчас растер ее еще больше, и я вовсе не смеюсь. Всё? Лекс рассматривал ее лицо: девушка не только вкусно пахла, но и невероятно красиво улыбалась: белоснежная улыбка сверкнула в темноте яркой полоской, смягченная движением губ. Обманщица, что выдала себя за толстуху. – Всё, – он поднялся со ступенек, возвысившись над ней. – Их все равно нужно предупредить и поторопить. Я попытаюсь добраться до начала очереди, оттуда начну двигаться к тебе. Ты, я так понимаю, не собираешься прибавить шагу? Кэш опустила взгляд на сидящую рядом женщину. Она не бросит ее, а за свою жизнь ей можно не опасаться. – Понятно. – Лекс поднялся, напоследок тяжело вздохнув. – Я прошу тебя, не останавливайтесь. Отдохнете потом, но не под завалами. Он не сможет убедить эту упрямицу бросить старушку. Самосохранение – это, кажется, не про нее. Лекс обязательно вернется и, если понадобится, сам вышвырнет ее в окно, закроет своим телом. Кэш поднялась следом за ним, ее губы тронула грустная улыбка, скорее всего они не встретятся больше. – Хорошо. Ты тоже береги себя. – Дай мне свой номер телефона, я позвоню, узнаю как у тебя дела. Если твой друг смог дозвониться тебе, то, наверное, и я смогу. Кэшеди кивнула, продиктовала ему номер и в ответ записала его, просто нажав кнопку позвонить. Она сделала это скорее из-за желания успокоить его, чем на самом деле верила в то, что они созвонятся. – Иди, мы ведь увидимся еще, – проговорила она, спрятав черный прямоугольник в кармашке. – Ты знаешь, у тебя потрясающие духи. Ты так чудесно пахнешь. Сумасшедший дом. Неожиданное признание, но когда еще как не сейчас говорить такие безумные вещи? – Не надо геройствовать. Как бы ты ни хотела, ты не сможешь спасти их всех. Ты поняла меня? Мужчина, прежде чем исчезнуть в толпе, поравнялся с ней, легко коснулся ее щеки пальцами. – Да, – Кэш, впечатленная силой прозвучавших в его голосе чувств, кивнула, не найдясь что ответить. Напоследок он наклонился к ее лицу и легко коснулся ее губ своими. Кэш застыла каменным изваянием, проследив за тем, как он исчез в толпе. Глава 3 – Мисс?! Кэш открыла глаза, высовывая нос из-под теплого пледа. Рука стюарда, до этого лежащая на ее плече, быстро исчезла с него. Она все-таки уснула. Сон вышел таким реалистичным, прозрачным, кажется, что она не спала, а просто вспоминала произошедшее несколько месяцев назад. – Мы уже прилетели? Она села в кресле, сонно хмурясь. Пробуждения никогда не были для нее легким делом. Ей всегда требуется время чтобы раскачаться, прийти в себя и «расшевелить» хорошее настроение. – Нет, осталось полчаса до прибытия. Вам следует пристегнуться. Кэш кивнула, стягивая с себя плед и возвращая его заботливому персоналу. Перелет через Атлантику обошелся малой кровью – она проспала львиную часть времени. – Спасибо. Вы не принесете мне кофе и что-нибудь к нему? Если что-то осталось от ужина? Юноша, складывая плед, улыбнулся ей одними глазами и исчез за перегородкой. Удивительно, как многим стюардам удается общаться с пассажирами, произнося при этом минимум слов: только кивки, улыбки, выражения глаз, движения губ. Интересно, этому учат в школе бортпроводников или всё же это приходит с опытом? Кэш наклонилась, подбирая с пола кроссовки и натягивая их на ноги. Она еще не проснулась до конца и чувствовала то ли раздражение, то ли все еще не прошедшую дремоту. Девушка покосилась на пустое кресло Криса, в котором лежала ее сумка. Помедлив немного, она достала из нее телефон, проверяя пропущенные звонки и новые сообщения. Пусто. Кэшеди поколебалась, затем набрала его номер: потянулись секунды, но Кристофер не спешил взять трубку. На седьмом гудке она сбросила вызов. “Дура! Не надо было звонить!” Каждый раз так происходит и она ненавидит себя в такие моменты. Надо было потерпеть, махнуть рукой, а она не смогла сдержаться. Она откинулась на спинку кресла, глянув на светлую обшивку потолка, покусав при этом губу. “Проклятье! Ненавижу его за это! Когда же все придет в норму?” Когда она вернется к своему прежнему состоянию? Не навсегда ли это, не стала ли она пленницей собственной совести, не проходящего чувства вины? Кэш зашвырнула прямоугольник телефона обратно в сумку, решительно поднимаясь и не обращая внимания на то, как ровно тот приземлился и не выпал ли из нее. Плевать, что это подарок Кристофера! Она не хотела телефон. Старый был совсем неплох, был даже лучше этого! Происходящее вокруг, его помощники, консультанты, волонтеры, пресса захватывают его и ему нет никакого дела до нее. Если дело касается кампании, то все остальное задвигается в дальний ящик. Может сутками ей не давать о себе знать и хуже того – не отвечать на ее звонки и сообщения. Задолго до встречи с ним Кэш взяла себе за правило: не звонить первой, никогда не навязывать своего общества, но с ним, словно забыла про эту заповедь. Чувство вины, за то что она оступилась когда-то, не отпускает и тяготит ее до сих пор. Крис много раз говорил, что простил ее, и Кэш будет вечно благодарна ему за это, но она знает, что он никогда не забудет этого, сколько бы не утверждал обратного, и как бы ни делал вид, что ничего не произошло. Эти звонки в никуда лишь подтверждают ее мысли. *** Кэшеди и Эмили сидели в огромной гостиной рядом с камином. Пламя только–только занялось в нем, потихоньку, еще не смело облизывая березовые поленья. – Становится все лучше! – Эм потерла озябшие плечи. – Теплее – это точно. – Да, – Кэш повертела в руках связку деревянных игрушек. Стивен и Марк рубят дрова. С улицы доносится бодрое перестукивание топоров. Эти звуки добавляют дополнительных штрихов к атмосфере праздника. “Скорее уюта, – исправилась Кэш про себя. – Праздником, несмотря на это всё, Отчего-то и не пахнет.” Она тронула колючую ветку, затем, чуть поколебавшись, повесила на нее снежинку. Первая игрушка на вечнозеленом дереве смотрелась очень хорошо. Кэш бы отправила всю эту блестящую мишуру в пекло и украсила ветки игрушками из натуральных материалов, добавив к ним бублики, рогалики и апельсины. – Ты знаешь, мне не нравится. Эм потянулась к игрушке, снимая ее. – Серьезно? Ёлка появилась в доме что-то около часа тому назад. До этого колючее дерево пролежало на заднем дворе огромного шале. Мужчины втащили ее в дом, дождались, когда с веток сойдет снег, а потом установили в массивную треногу, спрятанную в широкую плетеную корзину. – Будет смотреться очень странно, – Эмили показала ей на коробки с красными и золотыми шарами, – рядом с ними. – Хорошо, – Кэш забрала у нее снежинку, отправляя ее к общей стопке, в которой “притаились” олени. – У меня есть другая идея. – Какая? – Это секрет. Ей нужно найти еловые ветки, крепкую веревку, палку и забрать “странные” игрушки. Задуманная композиция будет украшать ее спальню, но для начала Кэш проведает Йен. Она, к немалому удивлению Кэш, вызвалась быть дежурной по кухне, обещая приготовить что-то фантастическое и даже гениальное к праздничному столу. – Пойду помогу Сиене! Слышу по грохоту, что кое-что из принципа действия техники выше ее разумения. Кэш поднялась, поправив майку и закрыв резинку теплых леггинсов, и отдернула объемный джемпер, что тут же опустился ей на попу. – Так что ты задумала? – Я же говорю: секрет! Ты можешь нарядить ёлку, как ты этого хочешь. Сделать ее полностью золотой или красной. – Или все вместе. Эмили осталась сидеть на полу в окружении игрушек, мишуры, фонариков и еще не вскрытой упаковки с гирляндой. Она обвела глазами коробки, улыбнулась, затем быстро подняла к ней свое усеянное веснушками лицо. – Тебе разве не надоело? Сиена решила дежурить по кухне, зная, что ты и Марк целыми днями пропадаете в ресторане. Кэш покачала головой, глядя на рыжеволосую подругу в ярком свитере с рождественским принтом. Алый джемпер, белые олени и слепяще-золотой стеклярус… Цвет волос Эмили несколько потускнел, оттененный сиреневой краской, смотрелся он особенно блекло на фоне этого праздничного “великолепия”. Уродливые рождественские свитера все еще актуальны. Кэш в своем одежде выглядит рядом с ней мрачным темно-серым пятном. Черные леггинсы и объемный серый свитер – вот и весь ее праздничный наряд. – Нет. Я все больше занята бумажной работой. Максимум что разрешает мне Марк – это приготовить кофе. Он стал таким тираном, стоило назначить его шеф-поваром. Эмили опасливо покосилась на входную полукруглую дверь, а потом в сторону кухни. Все дверные проемы в уютном швейцарском шале были круглыми, напоминая о творчестве Рональда Толкиена, складывалось ощущение, что они остановились в Хоббитоне и сейчас того и гляди из кухни выйдет Бильбо Бэггинс с подносом полным разнообразной снеди. – Сиена говорит, что дома он практически не готовит, максимум – кофе ей утром делает, вся остальная готовка лежит на ней. Кэш только нахмурилась в ответ на это. Ей надо было улыбнуться, говоря про Марка тирана. Эм восприняла это как сигнал к “действию”, точнее поводом посплетничать, помыть косточки общим друзьям. Кэш это никогда не нравилось. – А мы кого сейчас боимся: Сиену или Марка? –осведомилась Кэш также шепотом, подстроившись под заговорщицкое поведение подруги. – Так получилось… – Эмили тихо рассмеялась, осознав всю комичность ситуации. – Глупо, да? Не глупо, просто ее это обеспокоило. Сиена ни за что не станет обижаться на такие вещи, но не сегодня так завтра обязательно «ковырнет» этим Марка, как только тот начнет зарываться, рассказывая о своих подвигах на кухне ресторана. – Мне будет полезно вспомнить с чего все начиналось, – вместо ответа на ее вопрос проговорила Кэш. – Тысячу лет ничего не готовила, сейчас у меня появилась отличная идея, что приготовить на ужин, – это будет запеченный окорок в пряной панировке, глазированный апельсином, грибная и луковая подлива, а к ней пюре со сливками и… Эмили улыбнулась, замахав руками, что-то зазвенело в ее пальцах. Кэш с екнувшим сердцем проследила за ее пальцами, увидев знакомый колокольчик. Как он оказался у нее? – Хватит! Ты так аппетитно рассказываешь, мне уже есть захотелось. Я только «за», ты же знаешь, как я люблю твою стряпню, но может для начала перекусим чем-нибудь попроще? – Хорошо, – Кэш еще не сводила глаз от ее рук, – уверена, что мы что-нибудь придумаем. Эмили наконец привстала на коленях и протянула ей серебряный колокольчик-брелок. – Он выпал, когда мы стали разбирать игрушки. Милая вещичка весело заблестела в свете рождественских огней, закрепленных у потолка, тревожно звякнула, прежде чем попасть в ладонь Кэш. Она повертела его в руках, в очередной раз рассматривая изящную работу – на боках колокольчика были выгравированы слова рождественской песни. “Tra la la la la” – вот что призывала петь ее игрушка, прогоняя прочь грусть и тоску. – Да, мое. Спасибо. Это подарок. Его вручили Кэш в счет будущего Рождества. Даритель решил не являться на праздник в шумной компании, предпочтя холодной Швейцарии теплый климат Фиджи. *** – У нас гости! –сообщил Стивен, сгрузив у камина вязанку сосновых дров. По полу пронеслась волна морозной свежести, в воздухе разлился аромат смолистой древесины, а Кэш натянула рукава на кисти, пряча в них пальцы. – Кристофер? – скорее для галочки, чем на самом деле надеясь на это, поинтересовалась она. Ничто не дрогнуло в ее душе при мысли о нем. Она привыкла верить своей интуиции, предчувствие в этот раз молчало, тем самым говоря, что она ошиблась в своих предположениях. Это не он. – Нет, не он, – Стив отряхивался от мусора. – Ты, кстати, звонила ему? Девушка покачала головой, глядя в сторону окна, гадая, кого же принесло к ним в самую последнюю минуту. – Это Ниран и Кэрр? –Опять не угадала. Стивен только смерил ее внимательным взглядом. Они давно знакомы. Нет, он знает ее целую вечность и кажется, что слишком хорошо. Он видит, что что-то не так. Кэш как будто угасает. Девушку, что привлекла его когда-то своим звонким смехом, все реже можно увидеть улыбающейся и все чаще задумчивой, даже расстроенной. – Так кто все-таки приехал? Кэш тряхнула головой, сжимая в кармашке свой талисман. “Надо прекращать это!” Надо выкинуть из головы подозрения, дурные мысли и обиды, вместо них вытащить припозднившееся или задремавшее предвкушение праздника, ожидание чуда и грядущего волшебства. Иначе, это будет кошмар! – Пойди посмотри. Кэш вышла на крыльцо, оглядываясь в поисках того, кто решил разбавить своим присутствием их небольшую компанию. – Ты опять? – Эми, я прошу тебя, не начинай! – раздалось позади и дверь захлопнулась. Кэш почувствовала себя кротом, выбравшимся раньше времени из своей темной норы – яркое зимнее солнце и белоснежный снег, отражающий свет миллионами крошечных зеркал, ослеплял. "Крот" болезненно щурился, глядя на яркое солнце. Она приложила руку к глазам, тут же посторонившись, следом за ней вышел Стивен. – Все хорошо? Он тут же направился к Марку и, так же, как и он, пожал руку мужчине в объемной куртке. – Просто отлично! Сердце громко застучало, объявившись в горле. Кэш уже знала кто это. Он повернулся к ней, блеснув зеркальной поверхностью очков, которые тут же снял и, покрутив две секунды, легко, не глядя, зашвырнул в салон автомобиля. – Рад, что ты все же выбрал нас, – раздался голос Марка, – а не теплые волны Тихого океана. – Да, новый год следует встречать и праздновать с друзьями. Алекс прошел к открывшемуся багажнику, вынимая пакеты с едой, выпивкой и еще несколько с загадочными свертками внутри. – Но в следующий раз летим на Фиджи. – Договорились. Весело хохотнул Марк. Ему очень понравилась идея провести встречу или празднование Нового Года в гамаке, с коктейлем в руках, в окружении девушек в купальниках. – На воре и шапка горит? – О чем вы? – Мы еще и не начинали пить! В Альпах тоже хорошо, но как оказалось, он многое выпустил из головы. Ему надо было довериться, делегировать часть обязанностей Сиене. Вообще не стоило хвататься за всё и сразу. Сейчас их отдых больше похож на весьма ускоренные попытки привести дом в уютный и праздничный вид, чем на веселое и безбашенное времяпрепровождение. – Эй! Не всё так плохо! – Честно говоря, вы меня пугаете! Лекс передал им пакеты, а сам еще раз посмотрел в сторону застывшей девушки. – Это всё для того, чтобы я уехал? – Ага, тогда и меня забери с собой! – Идите к черту! Всякое ведь бывает. – Да ладно, я пошутил. – Стив толкнул Марка в плечо. – Все хорошо. Шампанское ждет своего часа. Кэш смотрела на троицу мужчин. Она слышала обрывок их разговора и не смогла не улыбнуться тому энтузиазму, прозвучавшему в их голосах, в ответ на предложение Лекса. Не надо быть большого ума, чтобы понять, о чем они подумали. Девушки в купальниках, море, коктейли и еще раз девочки в бикини. Мужчины всегда остаются мужчинами, а именно полигамными самцами. И дело не в соблюдении верности, а в желании созерцать прекрасное. “Лекс! Он не должен быть здесь! У него уже были планы на это Рождество и Новый Год!” Он так и сказал Кристоферу: "билеты, бунгало, шампанское, красивая девушка и теплое море уже ждут меня, манят соблазнительными видениями." Почему-то ей тогда показалось, что хвост от той фразы предназначался вовсе не для Криса, а для нее. Но это так, на грани вымысла и фантазии, потому как Крис понимающе хмыкнул, видимо в его прошлой жизни такое времяпрепровождение не было для него в диковинку. Но Кэш тогда почувствовала, что и в самом деле ревнует. Ощутила и тут же прогнала собственнические мысли прочь. – Привет! –Лекс кивнул ей, полуобернувшись. Он вертел в руках что-то блестящее и звенящее. Кэш только поиграла в воздухе пальцами, ограничившись таким приветствием. Она ничего не произнесла в ответ по типу: «здравствуй» или «рада тебя видеть», а просто развернулась и ушла в дом, проигнорировав и ничего не ответив на вопрос Эмили: ну и кто там? Наверное, ее поведение странное, если не сказать неадекватное, отдает невоспитанностью и хамством, но Кэш испугала собственная реакция на его появление: она обрадовалась ему, сердце подпрыгнуло и подняло ввысь волшебные, золотистые частицы восторга, закружив их где-то в середине груди. – Давай я помогу тебе? Сиена выглядела немного пугающе: бешеный взгляд, напомнивший Кэш загнанного зверя, взлохмаченная и уже перепачканная не пойми в чем. В руках она держала закрытую пачку муки – огромная столешница потрясающе большой кухни завалена продуктами, досками, ножами, тут же рядом стояло ведро для пищевых отходов, на мойке высился блендер с горчичного цвета массой в высокой кружке, пахло нарезанным луком и совсем слабо оливковым маслом. – Мы все хотим есть, а ты, я вижу, немного не справляешься. Эй! Золотоволосая блондинка с растрепанным пучком на голове имела вид замученный и жалкий, словно она провела на кухне не пару часов, а пару дней. Сиена молчала, просто уставившись на Кэш стеклянным взглядом. У нее абсолютно ничего не получалось! Она не рассчитала собственные силы, забыла, что одно дело готовить на двоих, в совершенно спокойном темпе и знакомой обстановке, а другое – на большую компанию людей и в довольно–таки сжатые сроки. – Я не могу! Он обещал, что поможет, а сам… Она все-таки не выдержала и психанула, швырнув пакет с мукой на пол. Тот ударился об него с приглушенным щелчком, лопнул и разнес свое содержимое красочным белым пятном по полу. – Сиена, все хорошо. Мы все сейчас уладим. Проигнорировав этот эмоциональный выплеск, Кэш устремилась к ней, наплевав на муку, прижала девушку к себе, ласково погладив ее по спине. Она прекрасно понимала как остры все внутренние обиды, и как порой они малозначительно выглядят со стороны окружающих. В таких ситуациях ни в коем случае нельзя улыбаться или уж тем более хохотать, нужно обнять «жертву» обстоятельств и сделать все возможное, чтобы она успокоилась. – Сядь! И прекрати расстраиваться, сейчас же! Она усадила ее на высокий стул, смахнув со столешницы продукты, так что что-то попадало на пол и покатилось в стороны. – Я сейчас, у меня есть лекарство. Проверенное! – Я сомневаюсь, – донеслось ей вслед, но Кэш уже не слушала ее. Кэшеди пролетела мимо Эмили, обогнула вошедших в дом мужчин и выбежала на улицу, в холод. Справа от крыльца, в сугробе, стоял ящик с шампанским и это был хороший повод, чтобы открыть его. Сколько можно ждать? Новый Год уже сегодня! К черту хандру! Не хватало только расстроиться всем окончательно. “В конце концов всегда можно заказать еду на дом!” Пицца и китайская кухня – это не индейка и не окорок с печеночно–грибным паштетом, но ее любят все. Стоит ли тогда расстраиваться из-за такого пустяка, как “традиционный стол”? – Привет. Она столкнулась в двери с Лексом, чуть не выронив тяжелую бутылку, удержав, но все-таки тряхнув ее. – Мы уже здоровались! – Кэш попыталась протиснуться между ним и дверью, но тот загородил проход рукой, не дав ей осуществить задуманное. – И я видел, как ты ушла. Лекс смотрел на нее. Его взгляд скользит по ее лицу, отмечая каждое изменение в нем, сверяясь с собственными воспоминаниями. Тактильная память была свежа: она услужливо напомнила ему какая нежная у нее кожа, да так, что он едва не дернулся и не повторил то движение вновь – чуть было не погладил ее по щеке. – Лекс! Тут, между прочим, холодно. – Ты напрашиваешься на объятия? Кэш улыбнулась его нахальному вопросу. В день их знакомства он и дотронуться до нее не решался, а тут… Кто из них и на что именно навязывается? – Я на самом деле тороплюсь. Давай потом поговорим? – Срочно напиться? Кэш приблизилась к нему и коротко обняла, не без удовольствия вдохнув приятный аромат знакомого парфюма. – Я рада тебя видеть, безумно, и еще бы простояла вот так, но меня ждет расстроенная подруга. Теперь он узнал ее, сейчас она больше похожа на себя: милая, дерзкая и смешливая. Это движение губ успело полюбиться ему и одновременно вызывало малую толику раздражения – почему она не улыбается? Ему хочется увидеть это, а не ту бледную тень что вышла из дома и тут же исчезла в нем, словно узрела привидение. Нет, словно сама стала им. – Будь милым, м? Алекс и сейчас себя спрашивает: зачем он приехал? Он просто смог убедить себя в том, что все забыто и та симпатия к ней лишь временное умопомрачение. Что может случиться, когда рядом друг? Они не неандертальцы и не в каменном веке живут, чтобы вести охоту на одну симпатичную женскую особь. – Только ради Сиены. Кэш быстро кивнула, до нее не сразу дошел смысл сказанных им слов. Он посторонился и убрал руку, пропуская ее в дом. – Александр Флагер!.. Кэш не спешила проходить, буравя его возмущенным взглядом. – Что, Киннет? –передразнил он ее, обратившись к ней так же по фамилии и лениво улыбнувшись при этом. Она засмотрелась на него. Ровно на секунду застыла, как вкопанная, а потом, очнувшись, сокрушенно покачала головой. – Ты вообще не изменился и все так же невыносим! Кэш все-таки проскользнула в дом и побежала на кухню, под взоры всех тех кто собрался или очутился в этот момент в гостиной. Следом за ней прошел Лекс, проводил ее взглядом, а потом развел руками. – Ничего не случилось. Все в порядке. Дело в ваших женщинах. Надо узнать, что за парфюмом она пользуется. Зачем Лексу это? Чтобы заполнить им все пространство вокруг и от того он стал бы раздражать, чтобы от него мутило и воротило. Так, чтобы встретив эту девушку, подсознание требовало убраться от нее и как можно дальше. Это выход, хотя бы с точки зрения физиологии. Ему нужно вдосталь надышаться ею, так словно переесть сладкого. – В смысле? Эмили тоже как-то незаметно исчезла из комнаты, а из кухни донесся характерный хлопок вырвавшейся из бутылки пробки. – Все в порядке. Девчонки просто решили выпить. Кстати, а где Крис? – Задерживается, как и всегда. – Договаривались, что на Новый Год отключим телефоны и забудем о делах! – Но у Криса обязательно что-то случается. – И что же это? – Карьера, – лаконично ответил Стив, взглянув в сторону кухни. – Она случилась на Хэллоуин, день Благодарения и Рождество. Стивен не станет лезть в ее отношения ни с Крисом, ни с Алексом, ни с кем-нибудь еще, даже на правах друга, но он видит, что делает Тауб и это очень и очень не нравится ему. – Что-то определенно произошло. – Почему? Не сказать, что тема была очень приятна Алексу, но он продолжил допытываться, потому что это… Он не знает. – Потому что она не осталась в городе, а приехала к нам, – откликнулся Марк, как и все уставившись на дверь кухни. – Такого прежде не бывало. Она звонила мне или Йен и говорила, что не приедет. – Она разве не сказала тебе? Они не так давно с ней знакомы. Нет, они с ней не друзья, чтобы она могла по секрету делиться с Лексом своими проблемами с парнем. Он бы и не хотел слышать о Кристофере. Нет–нет. Он приехал повеселиться и увидеть симпатичного ему человека, а не заострять внимание на их отношениях. – Нет. Она спешила напиться, а меня в тот момент волновало немного другое –ее поведение. Никак не Крис. И с чего бы она должна была мне это сказать? Стив пожал плечами. Вместо него ответил Марк: – Вы так мило щебетали на крыльце, а потом эти ее губы, – он поднес пальцы к своему лицу, приподнимая уголки губ, – до этого она так не улыбалась. Он ничего не ответил в ответ на это. Ему приятно. Нет! Он рад! Нет, тут что другое, смешанное с радостью и… Из кухни раздался звон бокалов, а еще через несколько мгновений знакомый женский смех. – Пойдем к ним? – Есть ужасно хочется. *** Девушки, вооруженные стаканами с шампанским, встретили их с застывшими на лицах улыбками, но обманываться такому радушию не стоило – надо было видеть их мрачный взгляды. – Что празднуем? Стив не дошел до Эмили всего пару шагов, когда мимо него пролетел багет, врезавшись прямо в лицо ничего не подозревающего Марка. – Что ты творишь?! – взвыл раненный мужчина. – Ты засранец, Марк! Лексу повезло чуть больше – он увернулся от летящей в него булки с сахарной пудрой. Он не успел возмутиться, потому что услышал “блин” очень и очень знакомым голосом. Булочка швырнула в него булочкой. Любопытно. – Чем я–то это заслужил? – Я нечаянно, правда! Лекс зашел с другой стороны, присоединяясь к Кэш. – Я целилась ей в своего шефа! Судя по лукавому выражению глаз – это было неправдой. В следующую секунду на стол приземлился многострадальный багет, сорвал несколько ягод из открытой упаковки с гроздями винограда, брызнул вином из опрокинутого бокала с шампанским. – Ты испортил мне Новый Год! – Да что случилось-то? – Это! Сиена размашистым движением обвела рукой кухню, но скорее всего имела в виду дом в целом, расплескивая шампанское по кругу. – Все это! Ты разве не видишь?! Кэш поднялась, чувствуя, что надо бы линять отсюда и все происходящее лишь начало короткой, но эмоциональной ссоры с кучей обвинений, оправданий и Бог знает чем еще! Алкоголь помог унять слезы, но обиду никуда не дел. – Пошли отсюда, – словно подслушав ее мысли, произнес Алекс, как можно более незаметно поднимаясь из-за стола. – У меня тоже есть парочка претензий… – Я же сказала, что нечаянно. Стивен тоже решил слинять, стянул со стула свою фриковатую подружку и тоже поспешил убраться куда-нибудь подальше, прихватив со стола вазу с виноградом. – Булочка!.. – Прекрати называть меня так! Ближайшим выходом была дверь на улицу, на задний двор, в котором располагались стойки с лыжами и досками, а на стене висели разнообразные снего– и ледоступы. – Что это было? –вырвалось у Лекса с легким недоумением и раздражением в голосе. Он отряхнул волосы от сахарной пудры, затем взглянул на веселящуюся девушку рядом. – Кажется, это называется панеттоне[2 - Традиционная рождественская выпечка в Италии.]! Кэш растянула губы в улыбке. –Кэш! Я тебя еще раз спрошу: за что? Лексу еще не доводилось оказываться в эпицентре ссор и семейных скандалов, в которых швырялись едой. Женщины шипели, цедили сквозь зубы, демонстрируя подчеркнутую сдержанность и холод, чем очень сильно упрощали ему жизнь. – Я устану перечислять всё, но этот раз будем считать местью за мой “огромный зад”! Лекс ничего не ответил на это “обвинение”. Ему очень нравится эта выдающаяся часть ее тела и девушка знает это. Еще, она заигрывает с ним. Или ему хочется, чтобы было так. – Ну, а если серьезно? Кэш повертела в руках прихваченный со стола стакан, в котором едва-едва на самом дне плескалась бледно–золотистая жидкость. – Марк обещал помочь ей, а сам забыл про это обещание. Как пойдем? – А есть разница? Она вылила остатки шампанского на девственно-белый снег и посмотрела на Алекса. – Да, смотря куда мы идем и как быстро хотим прийти. Но для начала ответь мне на вопрос… – Ты ставишь мне условия, Булочка? Кэш еще раз взглянула на посуду в своей руке. Он ведь бессмертный, что с ним будет? Ну поболит пару минут голова, но ведь потом все зарастет? Этот его тон! Неужели нельзя было просто ответить?! – Если решишься на это, тебе лучше бежать и как можно быстрее, – честно предупредил ее Алекс, верно истолковав ее мстительный взгляд, – тебе это с рук так просто не сойдет. – Ты мне угрожаешь? Кэш «не удержала» широкий стакан, уронив его в не утрамбованный снег. – Вот черт! – Растяпа… Это последнее что произнес Лекс, прежде чем ему в лицо засадили доброй пригоршней снега, намеренно угодив в глаза, чтобы ослепить и дезориентировать. – Я побежала, как ты и советовал! Кэш понеслась к дому по ровному склону – она была уверена, что Лекс, если не последует за ней, то пойдет в ближайший обход, а там можно и застрять, провалившись в снег по пояс. – Я не буду тебя догонять… Она добежала до угла, останавливаясь и прячась за него, глядя на то, как мужчина не спеша идет следом за ней. Его лицо все еще мокрое, а взгляд такой, что и обрезаться можно. – Ну, еще бы! – хохотнула она, просчитывая, сколько еще его шагов она может оставаться на месте в относительной безопасности. – Теперь уже не поймаешь! – Я отомщу, но попозже, – пообещал ей Лекс, не выпуская ее из виду. Он сердился, но все-таки в нем преобладало веселье. Она заигрывает с ним! Ничего ему не показалось! – Дальше шале не убежишь, а в дом рано или поздно придется возвращаться. За эти три месяца ничего не изменилось в его отношении к ней – она все так же нравится ему. Жаль, конечно, что аппетитно пахнущая булочка из лифта оказалась подружкой его друга и надо было уехать в тот же день, а не поддаваться соблазну, оставаясь в Нью-Йорке рядом с ней. Глава 4 Они не успевали. Кэш и Маргарет оказались в хвосте огромной очереди. Прыгать со всех окон сразу оказалось невозможным: с каких-то сторон обвалы были наиболее сильными и спуск стал опасен не только для тех, кто вверху, но и для принимающих их людей внизу. К каменным блокам прибавлялись куски пылающей арматуры, обшивки, мебели, стекла, пропитанные горящим авиационным керосином. Люди приземлялись на растянутые внизу воздушные подушки и тэны. Пожарные тут же стягивали их и направляли в сторону, быстро объясняя им что-то и показывая наверх. Что-то происходило – скорее всего с минуты на минуту ждали основного обрушения, но спасатели, пожарные, военные, миротворцы и добровольцы не уходили, продолжая рисковать собственными жизнями и принимать выживших. Кажется, что земля содрогнулась от возникшей где-то наверху вибрации. Сверху стали падать более крупные куски охваченного огнем самолета, полилось авиационное топливо вперемешку с дождем из стекла. Мимо них пролетел человек. Это видение врезалось в память Кэш, кажется, что некто навел на него фокус, приблизил максимально близко, так что было видно его лицо – отрешенность и пролегшую между бровями складку, выдававшую его готовность встретить конец, свою участь, лицом к лицу. Он выпрыгнул из южного здания, а кажется, что это случилось всего в нескольких шагах от них, звук его приземления оглушил, время как будто бы остановилось, воцарилась тишина, но все это длилось считанные мгновения, прежде чем оно вновь понеслось вперед, наверстывая те самые упущенные доли секунд. Кэш взглянула на верхние пролеты лестницы. Невооруженным взглядом было видно как дрожат стены, прогибаются перекрытия, ходят ходуном перила, трескается и летит вниз штукатурка, норовит попасть в глаза мелкий сор. Небоскреб стал складываться, но не по типу карточного домика, а проседая в середину, собираясь, как детская игрушка–пирамидка. Кэш перевела глаза на Маргарет, которая так же как и она смотрела наверх в лицо своей смерти. – Ты могла уйти, – в непрекращающихся криках людей ее слова были практически неразличимы, – не надо было ждать меня. Он ведь просил тебя. Это она о Лексе. Хоть за него Кэш не придется беспокоиться – он спасся. Несносный парень из лифта остался цел и невредим. Она так и не встретила его среди толпящихся внизу людей. – Нет. Я не могла уйти и оставить вас тут. Маргарет сидела на ступеньках, в ее взгляде застыло сожаление, смешанное с грустью. – Все зря, милая. Кэш подняла лицо и тут же бросилась к женщине, обнимая ее и накрывая своим телом. Она не может сдаться и должна сделать все что в ее силах, чтобы спасти ее. Умирать гораздо легче когда ты не один и этот Кто-то держит тебя за руку, быть может обнимает и говорит: – Все будет хорошо, Маргарет. Мир превратился в камнедробилку, стало темно, оглушающе громко, легкие втянули в себя пыль, Кэш пыталась откашляться, но ее смяло, словно баночку из-под Coca–Cola; грохот стоял такой, что разрывал барабанные перепонки, со всех сторон падали камни и блоки все быстрее и быстрее. Они внезапно рухнули вниз – Кэш продолжала держать женщину в руках, где-то наваливаясь на нее, с силой сжимая в своих объятьях, цепляясь в одежду и отказываясь отпускать ее, в попытке защитить всем телом. Это было глупо и никак бы не помогло ей, но Кэш ничего не могла поделать с собой. Может быть она и бессмертная, но уж никак не человек из стали, микросхем и программного кода. Да, ее тело расплющит, раздробит, размажет и даже возможно расчленит, но ведь это шанс спасти ту, что все еще хотела увидеть своих внуков, переехать к ним и разводить астры в солнечном штате Флорида. *** Александр продолжал набирать ее номер. Раз за разом. Садилась батарея, но ему было все равно. Шли гудки невероятно долгие, выматывающие в своем ожидании. Он ходил среди людей, всматривался в лица женщин, прислушивался к мелодиям, что звучали то тут то там от дозвонившихся близких, Кто-то отвечал на звонки, но в его телефоне были лишь гудки. Он так и не увидел ее среди спасшихся в тот день. “Героиня!” Лекс злился на нее. Кажется, это вторая или первая стадия перед принятием неизбежного. Она сделала все по–своему, не услышала его слов, увещеваний или не смогла перешагнуть через свою совесть. Лекс не смог вернуться к ней только лишь потому, что какой-то идиот столкнул его вниз, и он чуть было не впечатался в асфальт, чудом не сломав себе шею. Сращивать позвонки ужасно неприятное занятие. Ему бы долго пришлось лежать на земле, изображая из себя мертвого, пока бы не представилась возможность встать и уйти. Оставалась надежда, что девушка жива, пусть и погребена под завалами. Во всяком случае Лекс верил в это, судя по тому, что ее мобильник продолжал принимать звонки. – Привет! – в трубке раздался встревоженный голос Кристофера. – Ты успел выбраться из здания? – Да. Иначе я бы не говорил с тобой. Довольно резко ответил Лекс другу, даже не подумав извиниться за свой тон –не в том он настроении. – Где ты сейчас? Кристофер знает, что всему есть объяснение и на все есть причины, а если учесть что Лекс только что выбрался из торгового центра, оставшись при этом целым и невредимым, то тем более такое настроение более чем оправдано. – Я с южной стороны Северной башни. Найдешь меня там, – Лекс сбросил звонок, посмотрев на небо. В голубой вышине с еще не осевшей пылью шныряли вертолеты самых разных ведомств, на самой окраине, не решаясь приблизиться, еще несколько – наверняка это телевизионщики, не получившие добро на съемку Ему показалось что Кто-то звонит, он взглянул на телефон – экран был пуст. Входящие, пропущенные звонки показывали кого угодно, но только не ее номер. Он поспешил увековечить ее имя в записной книжке, назвав Булочкой. Ощущение оказалось фантомным. Мужчина убрал телефон в карман брюк, с силой сжимая его, так что под рукой что-то хрустнуло. Только тогда он разжал пальцы. Не хватало еще чтобы она позвонила, а он не смог ответить на вызов. Лекс смотрел перед собой, глядя на то, как оседает пыльное облако, сквозь которое не было видно ничего и никого. Кэш была где-то там и Лекс чувствовал это. Во рту ощущался непрекращающийся привкус горечи, вместе с песчинками пыли и сухостью во рту. Ему обязаны жизнью сотни людей, а ему плевать на них. Люди умирают каждый день, хорошие и плохие. Она же хотела спасти их всех и попыталась сделать это, а в итоге погибла сама. Кто она ему? Никто. Просто женщина. Вкусно пахнущая. Дерзкая… Он знаком с ней пару часов и не может выкинуть из головы. Ему все равно на всю эту визжащую толпу вокруг. Алекс хочет, чтобы жива была она. Он видит ее улыбку и как она жмет плечами, говоря: "ничего". Жизнь вновь сыграла с ним злую шутку, впрочем, у этой сеньориты других и не бывает. Глава 5 Тьма. Боль. Мелодия звонка. Крик. Пустота. Кэш сбилась со счету сколько раз она приходила в себя. Каждый раз это мгновение превращалось в одну сплошную, разрывающее сознание боль. Она выныривала из забытья, оживала, видела перед собой темноту, не могла пошевелиться и вновь отключалась. Чертов мобильник не затыкался, продолжал насвистывать свою нехитрую мелодию, пока в нем не разрядилась батарея. Это сводило с ума. Она помнила все произошедшее до самой последней детали, и знала, что ждет ее в ближайшие секунды – боль и беспамятство. Только организм, что был запрограммирован умереть другим, совершенно определенным способом, возвращал ее к жизни. Вновь и вновь. Тонны камня лежали на ней сверху; металлический штырь пробил легкое со спины; балка сломала ногу – все это не давало телу восстановиться, срастить заново поврежденные ткани, восполнить запас крови и разорвать этот замкнутый круг. Наконец она пришла в себя в морге, к счастью не голая, но заботливо укрытая прохладной простыней. Она свесила ноги, отбросила ткань в сторону, спустилась на пол, критически оглядев себя: футболка и джинсы в крови. По джинсам не так заметно – они темные, а вот футболка, если это не причудливый, вызывающий ужас принт, то она похожа на героиню фильма про живых мертвецов. Кэш постояла еще немного, размышляя. “И не такую одежду носят на улицах Нью-Йорка! Разве что запах может вызвать вопросы.” Только вот проблема: если она встретит на своем пути кого-то из служащих, выйдет в таком виде из холодильной комнаты, то все может закончиться, малое – обмороком, большее – икотой или остановкой сердца. “Ладно. Тут не неженки работают, нервы должны иметь крепкие!” Надо бы умыться, привести себя Как-то в порядок, добраться до телефона, позвонить, чтобы ее забрали отсюда и накормили. Она ужасно! Нет, чертовски голодна! Кому позвонить: Кристоферу, Стиву или Сиене? Она помнит другой номер, он так и стоит у нее перед глазами. Тут даже думать нечего. Она не станет звонить Лексу. Все это будет очень странно выглядеть, если она позвонит ему и скажет: «Привет. Мы договаривались созвониться. Ты не мог бы забрать меня из морга?» Умывшись и оставшись довольной своим внешним видом, Кэш приоткрыла дверь, уже собираясь уходить, но внезапно передумала. Она вернулась, стала подходить к столам с покойниками, приподнимая простыни, вглядываясь в побледневшие, раздутые и потемневшие лица. Ее не отпустило, пока она не проверила каждый стол, не убедилась в том, что среди этих людей нет ее знакомой Маргарет. Шансы малы, но все же она надеется на то, что та женщина еще жива. Кэш наконец покинула помещение, все-таки переодевшись в относительно чистую рубашку, стянутую с одной мертвой девушки. Она шла по коридору, по пути ей встретилось несколько людей, что не обратили на нее никакого внимания, не придали значения тому, что Кеш идет босиком. Она благополучно добралась до верхних этажей, увидев висящий на стене старинный телефон-автомат. “Позвонить отсюда или выйти на улицу?” Победило второе. В течение сорока минут наблюдала за охраной, ожидая, когда представится подходящий момент, например, ребята пойдут в обход, кто-нибудь из них отлучится в туалет, а другой отвлечется на что-нибудь. Ей не удастся пройти мимо просто так, придется отдать временный пропуск и выписаться из книги регистраций. Морг – не место для прогулок. Думать о том, что здание напичкано камерами, ей пока не хотелось, как говорится с этой проблемой, если таковая возникнет, Кэш разберется позже. Она все же вернулась к телефонному аппарату на стене, моля всех богов, провидение, удачу, чтобы у нее нашлись монетки. У нее нет привычки растаскивать мелочь, но вдруг повезет? На ее счастье в нагрудном кармане украденной рубашки она нашла целый доллар, но проблемы или препятствия все никак не желали отступать. – Дьявольщина! – Кэш ударила по стене. – Что же так не везет?! Она оперлась лбом о прохладную поверхность таксофона, размышляя, что же ей делать дальше. Ей повезло пройти через несколько дверей, обойдя систему пропусков. Сейчас у нее три выхода, нет, четыре… Первый, попробовать проскользнуть мимо охраны; второй, проползти под турникетом, оставшись при этом не замеченной; третий, стоять здесь и ждать, когда кто-нибудь разменяет ей деньги, и четвертый, сорвать кнопку пожарной безопасности, воспользоваться суматохой и сбежать. Ни один вариант не был хорош на все сто процентов. Последний можно было назвать годным, но тогда будет проводиться расследование, проверят камеры, сопоставят с тем фактом, что из морга пропал труп. В ее сумке были документы, а ее она так и не нашла, так что все происходящее дальше виделось ей, как снежный ком, что несся по накатанной, собирая на своем пути неприятности одну за другой. “Одну за другой!” – проговорила она себе под нос. От размышлений ее отвлекли голоса. Кэш взглянула на пару мужчин, вывернувших со стороны лифтов. Они не заметили ее. Мало ли было таких убитых горем людей, сверлящих бессмысленным взглядом пространство перед собой? Один из них был в халате, а вот другой скорее всего посетителем. – Почему вы решили, что она здесь? Правильно ли я понял, что вы и фамилии–то ее не знаете? – Я повторюсь – система показывает, что ее телефон здесь. Телефон может и разрядился, но продолжает посылать сигналы. Я хочу убедиться в том, что это она. – Так вы скажете: кто вы ей?.. Кэш быстро опустила голову, если сначала голос показался ей смутно знакомым, то теперь она узнала его. Это был ее товарищ по несчастью – Александр, его голос она не могла перепутать ни с чьим другим. – Это имеет значение? Эта женщина спасла мне жизнь, и я до последнего надеюсь, что… Конец предложения Кэш так и не услышала, дверь закрылась и отрезала продолжение фразы. Черт возьми! Кэш прикрыла глаза, прижав руку козырьком к лицу. Затем быстро поднялась и пошла в сторону туалетов, как ей раньше это в голову не пришло? Надо попробовать выбраться таким образом, может там окна открываются. Хотя, она особо не надеялась на это. Эти здания не хуже крепостей. Как будто есть те, кто хочет покинуть эти стены или взять их приступом снаружи. Все случилось так, как она и предполагала, сбылись ее худшие предположения: окна не открывались, разбить их было проблематично: только чем-нибудь тяжелым. Например, пожарный лом смог бы помочь ей с этой задачей, но ничего подобного вокруг и в помине не было. Что ей делать? Она вышла из уборной, остановившись возле автомата в ожидании, когда появится этот Алекс. Ноги замерзли, но не это ее заботило, скорее ее волновало другое: какой будет их встреча? Что она скажет ему и подыграет ли он ей? Ждать пришлось долго, что-то вызвало за той дверью панику, это было понятно по мельтешению персонала в коридоре, за частыми звонками в пункт охраны, но последние, к ее неудовольствию, своего поста так и не покинули. Сердце стало стучать как бешеное, подобралось к горлу, когда открылась дверь и появился седой мужчина, невысокий и плотный, в очках с черной квадратной оправой. Следом за ним вышел Алекс в темной двойке и белой рубашке. «Снежок» – так она назвала врача-медведя – имел вид обескураженный, а вот Алекс раздраженный. “Он вообще бывает другим?” –пронеслось у нее в голове и тут же потерялось среди других мыслей. Кэш взглянула в их сторону как бы мельком, прижимая трубку плечом к уху, делая вид, что она ищет мелочь, проверяя карманы. – Мистер Флагер, я не понимаю, как это могло произойти, мы обязательно разберемся, но не одно тело не покидает это здание без соответствующей отметки в документах, – услышала она смущенный, сдобренный высокими нотками голос «снежка». – Тело той женщины могли перевезти на этаж выше… – И никто из ваших работников не знает об этом? – раздалось не без желчи и яда. Настал ее черед. Ей нужно привлечь его внимание, а дальше будь что будет. У нее должно получиться передать все одним лишь только взглядом, мимикой, чтобы он… Он… Не подавал виду. Алекс не безнадежно туп, сообразительность какая-никакая в нем присутствует. – Черт возьми! – воскликнула она старательно громко и эмоционально. – Неужели ничего?! Кэшеди почему-то не сомневалась в том, что он узнает ее. Может она просто хотела верить в это? Она ведь запомнила его, кажется что навсегда. – Мисс, я могу чем-то помочь вам? Лексу показалось, что он ослышался. Голос был похож на ее, но он уже перестал доверять всем призракам и фантомам, несуществующим звонкам и пришедшим смс, которые составили ему компанию за все эти дни. Кэш взглянула на знакомого и такого чужого мужчину, полуобернувшись, бросив на него как бы мимолетный взгляд. – У вас не будет мелочи? – она встретилась с ним глазами и растянула губы в милой улыбке. – У меня только бумажные остались! Кэш закусила губу, не отрывая от него взгляда. Он не должен был «узнать» ее, разразиться бранью, выказать свое негодование. Все что от него требовалось – это просто дать ей деньги и увести главу прозекторской куда-нибудь подальше. Узнавание. Она еще никогда не видела, чтобы оно происходило именно так. Это было словно в замедленной съемке: Александр замер, его насыщенные голубые глаза пробежались по ее лицу, вмиг став такими колючими, между темных бровей пролегла морщинка. Чуть смежив веки и едва-едва заметно качнув головой, он усмехнулся, словно осознал что-то. – Я не уверен, но посмотрю. Лекс очень быстро пришел в себя, пошарил по карманам, но это всё было лишь дань видимости. Он не хранит деньги в одежде, для этих целей вполне подходит бумажник. – К сожалению, ничего. Он все не сводил с нее взгляда, боясь потерять ее из виду. Где-то в середине груди крутится, играет все ярче коктейль из самых противоречивых чувств – радости, изумления и негодования. Он чуть с ума не сошел, а она!.. – Могу предложить вам свой телефон? Хотите? Кэш кивнула, отправляя тяжелую трубку обратно на рычаг. Мужчина протянул ей тонкий и почти невесомый прямоугольник телефона, а затем, обернувшись, бросил доктору, который все эти секунды продолжил стоять за его спиной. – Что говорит ваша охрана? Она ведь просматривают записи с камер. Мне важно знать: была ли это моя знакомая или сумка случайно оказалась рядом с девушкой. – Я бы надеялся на лучшее… Он уже не надеется. Почти все, кто был в башнях-близнецах найдены. Маргарет и та в больнице. Ее состояние тяжелое, но стабильное. Эта врунишка все же спасла ее! – Наверное, финансовая поддержка вашего центра дала мне ложные надежды. Кэш почти не слушала их, однако от его тона поежилась. Этот тип может быть очень неприятным и что-то подсказывает ей, что в лифте были еще цветочки. –Что вы, мистер Флагер, – собеседник Лекса заметно занервничал, – конечно, вы можете рассчитывать на нашу помощь и содействие, мы со своей стороны сделаем все возможное. Я сейчас же раздам распоряжения и поставлю это заведение с ног на голову. Кэш уже не слушала. Она лихорадочно соображала кому бы она могла позвонить. Номер Кристофера все никак не желал всплывать в ее голове, пока ее не осенила мысль, что предельно ясно она помнит лишь один номер телефона! – Ресторан… – Марка Колинза, пожалуйста, – оборвала она едва успевшее начаться вежливое приветствие. Где Марк, там и Сиена. Она не станет медлить и примчится, послав к черту все дела. –Да, мисс Киннет. Кэш выдохнула, ей не пришлось долго объяснять кто она и зачем ей нужен шеф–повар. Персонал, на ее счастье, запомнил ее голос и Ники, хостес, тут же узнала ее. Кэш слышала, как хлопнули двери кухни, даже его шаги, как он поздоровался с кем-то, сделал замечание и отдал распоряжения персоналу. Марк – ее правая рука, так и должно быть. Как хорошо, что он тот еще трудоголик! – Кэш? – голос Марка оказался встревоженным. – Ты где? Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/evgeniya-meyz-18383517/drugie-ona-chuzhaya/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Гриндевальд – горнолыжный курорт в Швейцарии 2 Традиционная рождественская выпечка в Италии.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 119.00 руб.