Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Тридцать сребреников князя Владимира

$ 99.90
Тридцать сребреников князя Владимира
Тип:Книга
Цена:99.90 руб.
Издательство:SelfPub
Год издания:2019
Просмотры:  25
Скачать ознакомительный фрагмент
Тридцать сребреников князя Владимира Андрей Анатольевич Воронин Брянские антиквары это тайное и закрытое от посторонних общество, а когда тут заходит речь о больших деньгах то может случится всякое. Чёрные копатели находят на старинном селище тридцать сребреников и продают их одному из местных скупщиков, что бы определиться со стоимостью находки он собирает своих друзей Брянских антикваров, узнав. что ни кто из них не в состоянии дать ему озвученную цену он с приятелями едет в Москву, на Вернисаж и клуб нумизматов, что бы встретиться с возможным покупателем сокровища.. Но какие то тёмные силы уже идут по следу скупщика и неприятности начинают сыпаться на него как из рога изобилия… Глава 1. Клад Клады, клады, клады. Кто из нас не мечтал в своей жизни найти клад и вдруг в ту же секунду разбогатеть и исполнить все свои тайные мечты и желания, выплатить наконец эту бесконечную многострадальную ипотеку за квартиру для своей благоверной супруги и многочисленных отпрысков, поменять старую машину на более новую и престижную, заплатить за учёбу детей в Московском ВУЗе или за занятия их у репетитора, а так же отдать накопившиеся долги по очередному кредиту за новомодные гаджеты. Пещера Али-Бабы с её несметными богатствами из арабской сказки прочитанной нам в детстве на ночь и в зрелом возрасте продолжает тревожить и манить нас хранящимся в её глубине сокровищами. Иногда по ночам в полудрёме, в тайных снах своих желаний у входа в заветную пещеру сорока разбойников с мерцающими в её глубине несметными сокровищами из золота и серебра, россыпей драгоценных сапфиров и сверкающих изумрудов мы шепчем заветные слова «Сим-сим, откройся!» и вздрагиваем под звон золотых динаров, просыпавшихся драгоценным ручейком из мешка навьюченного на спину бедного ишака, бредущего по тайным тропам в глубине нашего сознания. Поиски клада конечно можно было бы сравнить с выигрышем в лотерею или свалившимся на вас нежданно-негаданно наследством от дальних и забытых вами родственников. Но одно уж точно, если у вас нет богатых родственников и вам уже надоело просиживать время у телевизора по утрам в субботу в бесполезном ожидании своего счастливого билета в спортлото, то вам надо искать клад. Потому что тот кто не ищет клад, тот его ни когда и не найдёт! Наша история начиналась рано утром, в осенний промозглый день в предрассветном тумане, у забытой богом деревни под названием Малая Топаль в Брянской области, где четверо «чёрных» копателей разгружали своё оборудование из машины, спрятанной в перелеске от не нужных им посторонних глаз. Для тех кто летает чартерами из Москвы в Куршавель, Доминикану и Эмираты, из Внуково, Шереметьево и Домодедово и матушку Россию видит только под крылом «Boeing 747» из иллюминатора своего мягкого кресла в бизнес классе, сообщаем для общего развития и расширения кругозора, что Брянская область это в России, это сразу за Калугой, в сторону Белорусии. Здесь далеко от МКАДа, на крутом и высоком берегу безымянного ручья впадающего в небольшую речку Сновь, было древнее славянское городище примерно X-XI века, небольшой городок по современным понятиям, а для своего времени один из крупнейших городов данного региона, с глубоким охранным рвом и насыпным валом. На этом городище упоминающимся во второй части Ипатьевской летописи 1198 года, в древности стояла деревянная крепость и  укреплённый терем удельного князя, который совмещал исполнительную и законодательную власть в одном лице, казнил и миловал, был отцом заступником в одном лице, защитой и опорой своего родового племени и примкнувших к ним мирян. До нашего времени дошли лишь насыпной холм городища и его охранный ров. Вокруг овальной площадки городища на участке занятом теперь колхозным полем, растянулось древнее селище, которое на поверхности было обозначено наличием культурного слоя с остатками глиняной посуды, древних орудий труда и боевого оружия, предметов жизнедеятельности наших предков, находками медной славянской пластики, – иконок, крестиков, подвесок и других ценных свидетельств древнего поселения. Поселение это просуществовало скорее всего до 1240 года и можно предположить, было взято и сожжено кочующими ордами хана Батыя при его походе на Киев, подтверждением чему могут служить сгоревшие остовы деревянных строений, которые копатели находили при своих раскопках и обилию бытовых находок, что подтверждало, что люди не ушли от сюда самостоятельно по своей воле, а были застигнуты врасплох. Применяемый нами термин, «чёрные» копатели, – вовсе не означает, что они наши копатели не соблюдают норм гигиены бродят по полям не мытыми и не бритыми, в основном копательством заняты люди интеллигентные и образованные, избравшие своим хобби собирательство предметов старины, изучающим историю своих предков и бережно относящиеся к нашему наследию. Термин «чёрные» означает, что действовали эти люди не в рамках законодательного поля, хотя описанные нами события происходят ещё до принятия известного драконовского закона, поставившего любые изыскания без археологической лицензии вне закона. Здесь можно спорить кто прав, а кто виноват. Конечно надо признать, что работа на исторически важных объектах, – городищах, селищах должна проводиться специалистами-археологами и под контролем государства, варварское разграбление курганов и других исторических мест не допустимо и должно строго караться, но запрещать огульно любые поиски в поле, на огородах, вокруг своего дома или деревни это значит лишать людей любимого и интересного дела. Почему нашим всеми уважаемым чиновникам от археологии просто не давать на эти поиски лицензию, определить законодательно вместе с историческим и археологическим обществом места для возможного свободного поиска, обязать поисковиков проводить обязательную экспертизу своих находок на их историческую ценность и нужные государству предметы выкупать за премиальное вознаграждение. Но не будем теребить больную для многих тему и зря толочь воду в ступе, наверное время всё расставит по своим местам, неизвестно правда в нашей ли жизни, и когда-нибудь и в России придут к цивилизованному поиску, хотя и других проблем у нас пока тоже хватает. В Европе наших предков принято представлять варварами и невеждами, но скорее всего это мнение сложилось от недостатка информации у европейцев о жизни и быте славян и не желании видеть дальше «своего огорода». Можно напомнить этим напыщенным панам и быргерам, что это в их «цивилизованных» европейских городах не было устроено канализации и грязные стоки текли прямо по улицам, вызывая эпидемии различной заразы. Древние русичи испокон веков селились у воды, у реки, были чистоплотны и трудолюбивы, не знали табака, из крепких напитков пили только медовуху, чтили старших и свою православную уже к тому времени веру. Жили славяне большими родами устроенными по принципу кровного родства и в центре поселения как мы уже отмечали, устраивали городище, жилище главы рода и его военного отряда. Славянское городище обустраивалось на высоком берегу реки или ручья, на естественной или насыпной возвышенности и окружалось глубоким рвом и земляным валом с деревянным частоколом, что делало его неприступным для внезапных вражеских набегов. А набегали тогда все кому не лень, это и хазары из великого хазарского царства на Волге реке и печенеги нанятые Византией, и военные отряды великих киевских князей стремившихся завоевать территории, да и помимо этих великих, нападали друг на друга и соседние мелкие племена. В центре городища в X-XI веках возводили уже не землянки, а деревянную крепость, которую называли – кремль, здесь же были общественные деревянные здания для совместных собраний и пиршеств. Вокруг городища, под защитой его военного отряда и воеводы селились селяне. В ту пору жилища славян уже не были простыми землянками со стенами из деревянного частокола, а представляли собой двух ярусную систему постройки и над землянкой с очагом, был устроен второй деревянный ярус, где жили дети и находилась домашняя утварь. Наши предки в те времена занимались рыболовством, охотой, бортничеством, – собиранием даров леса.  Начало строительства деревянных домов совпало с развитием обработки земли плугом, что способствовало закреплению рода на определённой территории и отказа от кочевой жизни. Одному богу известно когда русский народ превратился в этакого увальня медведя, которого можно сколько угодно трепать или бить по разным щекам, что бы разбудить на какие-то ответные действия. В те незапамятные времена славяне были славными воинами бесстрашными и храбрыми. С малых лет мальчиков обучали военному делу и приёмам обращения с оружием, – мечом, копьём, боевым луком. Так как защита рода требовала навыков в военном деле, физической силы и отваги. Взрослели в те времена мальчишки рано и браки заключались уже в 16 лет. Как мы уже отмечали славяне уже не кочевали, а осели на одном месте для обработки земли и улучшения и крепления своих городищ, обрастали имуществом и скарбом, налаживали торговые связи с соседями. Так же у славян активно развивались ремёсла, изготовление предметов быта посуды, упряжи, оружия, тканное производство, гончарное дело и кузнечное. С развитием торговли, бывшие эквивалентом стоимости товаров и выполнявшие роль денег меховые шкурки куницы, соболя, лисицы или волка и мелкие раковины южных морей, – каури, связанные в ожерелья, постепенно вытеснили серебрянные иностранные монеты из Европы и стран Востока. Попадались копателям и золотые монеты того времени, но они из-за их большого номинала в товарном выражении были большой редкостью и стекались лишь к верхушке славян, князьям и в те стародавние времена на селищах были всё-таки большой редкостью. В ходу же у большинства мирян были серебрянные монеты и деньги тогда, от названия металла монет назывались словом «сребро». Серебрянные монеты в ту пору редко были предметом накопительства, а служили средством расчёта за товары нужные роду и каждому человеку для повседневной жизни. Если раньше с собой для обмена надо было возить целый ворох меховых шкур, или несколько связок заморских кручёных ракушек, то теперь их заменяли два три небольших тонких кружочка металла из серебра. Серебрянные монеты ходившие в обращении славян периода начала Х века были разнообразны, так как свои монетные дворы у них ещё только зарождались и не было ещё единого государства в нашем его понимании, а следовательно не было и единой монеты. Они эти мелкие славянские княжества то сами кого-то завоёвывали и искали лучшей доли, то по ним кто-то проходился огнём и мечом. Не было сильной власти и не было и единой монеты. Мелкопоместные князьки славянские уже пробовали чеканить свою мелкую серебряную монету, но её было мало и у каждой области проживания своя. На славянских селищах X-XI было сделано много находок иноземной серебряной монеты, – арабских дирхамов, с затейливой письменной вязью, очень редкие Иранские монеты династии Сасанидов, византийские монеты и европейские денарии, и ещё масса других монет со всего света попадавшие к нам с торговцами и завоевателями.  Но монеты в те времена ценились не по номиналу на них нанесённому или принадлежности к определённому государству, а по весу серебра, так что в ходу были все монеты и заморские и свои и из-за этой особенности копатели часто находили вместе с монетами небольшие весы того времени и гирьки для взвешивания денег. Сами монеты того времени чеканились весьма разнообразных форм и размеров. Были как тонкие и небольшого диаметра сделаные из низкопробного серебра и внешне похожи немного на наши алюминиевые пробки от русской водки, такие кто ещё из стариков помнит с язычком из 60-70-х, были в ходу монеты и из высокопробного серебра 960 пробы, такие как дирхамы и денарии, довольно большого диаметра около 30-32 миллиметров и весом по 6-8 грамм. Инфляции как способа спасти бюджет и оправдать свою не компетентность правительства ещё тогда не изобрели, за ЖКХ не платили, хотя зарождающиеся чинуши уже ввели подати и налоги и как мы и отметили, деньги исключительно носили функцию расчёта за товары и услуги, жизнь была скоротечна и жить надо было сейчас, покупать еду, оружие, лошадей, а не копить на непонятное будущее на счетах в Сбербанке и ждать девальвации. Хотя конечно деньги тогда тоже копили на лучший дом, на коня, оружие, приданное и прятали свои сокровища в виду отсутствия банков в глиняные горшки и зарывали в землю. Но кратко ознакомившись с историей возникновения славянских поселений, мы отойдём от погружения в славную историю нашего отечества и вернёмся в наши дни, к нашим копателям, которые решили попытать счастья в поисках исторических артефактов на селище Малой Топали. Старшего группы копателей называли уважительно по отчеству Семёныч, это был мужчина немногим старше сорока лет, небольшого роста, коренастый, крепко сбитый. Руки его как и у всех копателей имеющих дело с лопатами и земляными работами были ухватистые, жилистые и заскорузлых мозолях. У Семёныча было квадратное лицо с перебитым носом уточкой, умными слегка раскосыми карими глазами и большим губастым ртом, как у рыбы, с крупными зубами, один из которых в нижней челюсти был украшен золотой фиксой. Семёныч пользовался беспрекословным авторитетом среди своих приятелей обусловленным его сильным волевым характером и крутым нравом, и большим опытом в поисковом деле. Второго копателя звали Паша «Лопата», такое прозвище он получил среди местных копателей за страсть делать большие глубокие раскопы на месте чужих находок. Вот допустим найдёт какой-нибудь без хитростный мужичок золотую монету какую нибудь, червонец допустим, или пятнашку и побежит радостный домой хвастать. А Паша не будь дураком, про пытает этого недотёпу, где и в каком месте тот сделал находку и не мешкая садится на свою на машину и летит туда. Обшарит всю округу и найдёт там свежие копанки бесхитростного собрата и взроет на том месте котлован десять на десять и два метра в глубину, и будет рыть хоть всю ночь. И нет, нет да и найдёт Пашка за недотёпой копателем чугунок золотых, с которого тракторным плугом при распашке монетку, которую нашёл до него копатель на верх вытянуло. Словом упорный был мужик и удачливый, держал уши торчком и всю информацию про то, что кто где нашёл схватывал на лету. Семёныч и «Лопата» были экипированы в немецкую бундесверовскую форму из «Second Hand», у них были дорогие фирменные облегчённые лопаты «Fiskars», с удобной выгнутой рукояткой-черенком и супер продвинутые поисковые приборы «Minelab XE» и «Fisher», стоимостью под сотню тысяч каждый. Ещё двое мужиков которые приехали на поле с копателями, были наняты ими за деньги сделать раскоп, на месте которое наметили Семёныч и «Лопата» на селище. В те времена золотые дни копателей уже прошли, теперь в каждой деревне по пять мужиков с приборами по полям бегает, куда не выйди за околицу ямка на ямке, все копают. Все селища и поселения славян в доступных местах найдены и известны, и проверены поисковиками уже по несколько раз, крупные предметы с поисковой глубины выбраны, осталось подбирать пропущенную мелочовку, убивать руки копая сигналы глубинника или делать раскопы. Вот Семёныч и «Лопата» объезжали свои старые места, где они раньше делали свои значимые находки и в приметных местах, там где копатели раньше отмечали расположение старинных построек стали лопатить большие раскопы. Дело конечно трудоёмкое, но окупаемое. Полы в славянских домах были земляные, мало того, что раскопав такой домик копатели находили медную пластику и монеты утерянные домочадцами, но бывало, что они натыкались и на закопанные в тайниках горшки с серебряными и золотыми монетами. К тому же для облегчения своей жизни успешные копатели уже могли себе позволить нанимать своих знакомых в качестве наёмных «землекопов», а местные мужики которые сидели в провинции без работы с удовольствием копали им землю за полторы тысячи рублей в день. Поздняя осень золотое время для копателей, урожай с полей уже убран, работников на них уже тоже нет, следовательно ни кто копателей с поля не прогонит и не сообщит куда следует. Трава уже пожухла и полегла, катушка поискового прибора прилегает к земле плотнее, ниже и осенняя земля пропитанная осадками даёт более чёткий сигнал от мелких предметов. Указав место раскопа на селище и разметив его на земле, Семёныч распределил каждому их группы его участок раскопа и скинув утеплённую куртку стал снимать верхний слой земли с дёрном и откидывать грунт за периметр раскопа. Остальные мужики тоже в этом деле были не новички, уже не первый раз копали. Углубившись примерно на штык лопаты и выбрав землю равномерно по всему внутреннему прямоугольнику отмеченного остатками деревянного сруба в земле, мужики вышли за периметр раскопа перекурить, а Семёныч и «Лопата» одев наушники и включив настроенные приборы пошли «косить», делая равномерные движения в право и влево, стараясь не пропускать  участки грунта не охваченные кольцом поисковой катушки. Услышав сигнал от находящегося в земле «цветного» металлического предмета, они делали копанку и просеивали рукой под катушкой поднятую лопатой землю, деля её пополам, раз за разом уменьшая объём грунта, пока в одной половинке не отыскивался дающий сигнал предмет. Сверху находок было не много, в основном мелкие обломки медной пластики.  Через два штыка выборки грунта Паша нашёл медную ладанку с Георгием Победоносцем, которою Семёныч оценил в две сотни долларов, а сам Семёныч уловил едва различимый сигнал в углу раскопа. Глубже находок уже не было, тогда копатели дали передохнуть «землекопам» и по очереди стали аккуратно раскапывать то место где шёл сигнал у Семёныча, с каждым новым снятием грунта звук становился насыщеннее и ярче. На глубине около метра штык лопаты бригадира брякнул по крупному черепку.  Семёныч отложил в сторону свою большую лопату и достав из своего рюкзака небольшую сапёрную лопатку и стал осторожно, чтобы не повредить возможную находку углублять ямку. Неожиданно лицо его озарилось счастливой улыбкой и он вынув на штыке лопатки очередную кучку грунта, отложил её в сторону и зачерпнув рукой грунт из лунки поднёс его к катушке прибора и стал выбирать из него тускло-серые мелкие серебряные монеты, одну, две, три, пять. Он ещё раз и ещё запускал руки в раскоп и они с «Лопатой» просеивали грунт. Затем раскоп расширили лопатами и ещё раз проверили выбранный грунт и лунку, сканируя грунт приборами. Всего из ямы достали тридцать монет серебра. Сердца копателей бились в груди от радости ценной находки, в голове у Паши "Лопаты" мелькали цифры подсчёта стоимости находки как на калькуляторе. Они нашли исключительно редкие монеты киевского князя Владимира. Состояние монет было коллекционное, что для этих монет из низкопробного серебра было большой редкостью, стоимость каждой по мнению Семёныча могла доходить до пяти тысяч долларов. Ну, продать их за такие же деньги перекупщикам копатели конечно не рассчитывали, но то что они уже богаты понимали оба. Глава 2. «Старый сундук» Крупная россыпь осеннего дождя тоскливо барабанила по лобовому стеклу «Мерседеса» и щётки стеклоочистителей с завидной регулярностью срабатывали методично отмеряя начавшийся день: тик-так, тик-так. За окном по серому осеннему городу ехали серые грязные машины, люди спешили на работу зябко кутаясь в промокшие пальто и накрываясь от непогоды зонтами. Прохожие стекались ручейками по тротуарам к автобусным остановкам, где собравшись партиями грузились затем в подплывающие среди луж и снующих туда-сюда неугомонных маршруток переполненные автобусы и троллейбусы. Из запотевших иллюминаторов общественного транспорта, лица сплющенных в утренней толчее пассажиров с тоской и завистью провожали проплывающую мимо серо-перламутровую «Е-шку» Гриши Брянского, с её вальяжной щучьей внешностью, подтверждённую трёх лучевым знаком штутгартца на радиаторной решётке. Движение в центр было плотное, но поток всё-таки ехал. Утренний час пик уже прошёл, была половина десятого и Гриша слушая на волнах «Брянской Губернии» городские новости не спеша продвигался по направлению к своему офису, иногда отвечая на утренние звонки по громкой связи машины. Гриша Брянский был мужчиной сорока двух лет, как он шутил среднеевропейского размера и роста, с тёмно русыми волосами и карими глазами, на лице его была двух дневная щетина и пару шрамов, на перебитом в переделке носу и под левым глазом. Боевые отметины не портили лицо Брянского, а предавали бравый и бесшабашный вид и заранее предупреждали возможных недоброжелателей от необдуманных поступков. Одевался он просто, но дорого. Зауженные джинсы «Just Cavalli», серое шерстяное швейцарское пальто братьев «Strelson», придавали его фигуре стройность и элегантность, двухцветные сине-бардовые лакированные туфли «Thomas Munz», тонкое шерстяное поло и тонкий шёлковый шарф «Brioni» который был завязан лёгким Парижским узлом, а также насыщенный терпкий аромат «Armani» выдавали в нём ещё готового взбрыкнуть жеребца с притязаниями на женское внимание. Офис Брянского располагался на улице Фокина 22, на втором этаже пятиэтажного сталинского офисного здания с лепными капителями и видом на гостиницу «Чернигов». Втиснув машину на стоянку перед офисом, Брянский пройдя мимо консьержа поднялся на второй этаж и проверив по привычке на косяке двери секретную метку от проникновения посторонних, открыл ключом замок и зашёл в свой офис. Агентство Брянского называлось «Rinegoold», в память о его боевом друге Ромке Рейнгольду, который был по роду таджикским немцем из Душанбе и однажды в Чечне, прикрыл его спину во время спецоперации в горах Итум-Кале. Во время другой операции спину Гришину ни кто не прикрыл и служба Брянского в УБОП закончилась к счастью не очень тяжёлым ранением и отправкой на заслуженную пенсию. Другим повезло меньше и им упали золотые звёзды на грудь, жалко только посмертно. Гриша не любил с посторонними обсуждать то время на войне, много там было плохого и кровавого не для посторонних ушей, а с теми с кем мог бы вспомнить былое встречались редко от случая к случаю, но при встрече обнимались шумно по кавказки, как родственные души. Выйдя на пенсию, Брянский не долго печалился без оперативок и ночных дежурств и по совету друзей открыл детективное агентство. Друзья опера дали обязательства не забывать и подкидывать полезную для работы информацию, а знакомые адвокаты обещали привлекать для розыска свидетелей и поиска доказательств по своим делам . « Ну, не в торгаши же идти!» – решил Гриша и получил лицензию, причём начальник разрешительного отдела подполковник Чалый смотрел при этом на Гришу явно сочувственно, как на душевно больного, но учитывая былые заслуги соискателя отказывать не стал. Начиналось все с трудом, не шатко не валко, но постепенно молва о «свободном опере» распространилась среди горожан и клиенты пошли к Грише со своими бедами и проблемами, на кого то наехали бандиты и надо было разрулить конфликт, кражи всякие от машин до мобильных телефонов, которые полиция заваленная ежедневной рутиной полиция или не хотела или не могла раскрыть, кому то искал должника и его имущество, чтобы вернуть долги, а оставшиеся без внимания супруги хотели доказательств неверности своих благоверных, но от таких склочных дел Брянский отбивался обеими руками и не брался за них ни за какие гонорары. Стоя у окна Брянский занимался утренней разминкой с небольшой бицепсной штангой, и между делом по привычке рассматривал людей входящих и выходящих из гостиницы, на парадный вход в которую выходили окна его офиса, тренируя память, запоминая их внешний облик и одежду. В это время зазвонил телефон. Гриша взял трубку, на экране горело "номер не определён": – Алло, слушаю вас внимательно?– ответил Григорий. – Привет дружище! – Брянский узнал голос своего знакомого антиквара Ивана Ивановича Подниекса, его антикварный магазин «Старый сундук» находился в этом же здании на первом этаже, – Уже на работе? Заходи ко мне кофейку попьём. Гриша по приветствовал приятеля и через несколько минут спустился к приятелю в магазин. Подниекс занимался сигаретным бизнесом, имел деньги и от рекламы известного табачного производителя «Philip Morris» и несколько ларьков на автобусных остановках по Брянску, а также оптовый склад сигарет, что приносило ему постоянные неплохие доходы. В своём большом двух этажном доме на первом этаже он держал продуктовый магазин с весёленьким названием «Сытый кот", скоре всего, чтобы далеко не ходить за продуктами, так как поесть Иван Иванович любил сытно и вкусно. Для души же Подниекс занимался антиквариатом, держал один из первых антикварных магазинов в городе Брянске, скупал у населения и перепродавал старые вещи, всё начиная с монет, икон, картин, фарфора, старинных книг и многого другого: самоваров, лаптей, старых рушников, прялок и другой всячины. Так же он арендовал торговое место в городе Москва, на Вернисаже в Измайлово, куда возил по выходным особо дорогие предметы. Магазинчик «Старый сундук» как и другие подобные антикварные лавочки представлял из себя малый лубок народного творчества, где на 15 квадратных метрах смогли каким то причудливым образом уместиться стеклянные витрины с монетами, царскими банкнотами, медной славянской пластикой и православными плашками с библейскими сюжетами жития святых и крестами с перегородчатыми многоцветными эмалями, шкапами с фарфором: вычурной дворянской посудой, статуэтками и китайскими вазами, старинными медными и серебряными самоварами разных размеров и форм, украшенных штампами медалей выставок его императорского двора фабрики братьев Баташовых и еже с ними. Здесь же на стенах висели в старинных резных киотах старообрядческие и православные иконы различного письма и размера, на золоте и серебре с ценниками от десяти и до трёхсот тысяч рублей. Тут же со стен свисали рукодельные рушники и лапти, расшитая крестьянская деревенская рубашка и парадный френч полковника царской армии. А ещё матрёшки, гжель, дымковская игрушка и другие замечательные вещи. Словом музей да и только. Здесь же у него работали две продавщицы, немолодые уже, но ещё привлекательные особы гувернантской наружности, пропитанные нафталином, которых Подниекс несколько лет натаскивал определять подлинность и стоимость старинных икон и монет. Продавщицам он доверял полностью и бесповоротно, они были не раз проверены на порядочность и лояльность, что бы не купили чего нибудь помимо магазина и мимо кармана хозяина. Женщины получали хорошие оклады и имели премиальные с выгодно проданной ими вещи и были довольны укладом дел на своей работе, служили у Ивана Ивановича уже по семь-десять лет и о другой жизни не мечтали. Иван Иванович был мужчиной приятной наружности лет 45-47 от роду, чуть выше среднего роста, уже начинавший немного полнеть, что отмечалось вывалившимся за дорогой кожаный ремень брюк небольшим животиком. Лицо его носило печать породы, несмотря на простые имя и отчество в нем были замешены крови родовитых немецких баронов и высокомерных прибалтов, конечно может быть мы и преувеличиваем, но у него был аристократический высокий умный лоб и припухлые влажные большие губы. К великой печали владельца его некогда пышная шевелюра замечательных тёмных вьющихся в молодости волос с возрастом немного поредела, но Иван Иванович ещё по прежней привычке носил свои длинные волосы лихо зачёсанными назад и укладывал их волнистые пряди воском. Породу Подниекса выдавала и прозрачная фарфоровая кожа лица и фигурный с горбинкой нос, а также умные и ироничные карие глаза. Одет Иван Иванович был в мягкий твидовый оливкового оттенка пиджак, светло серую набивного рисунка шёлковую рубашку с завязанным под ней на шее цветастым розовых оттенков платком и зауженные брюки в мелкую полоску, яркие розовые носки в цвет шейного платка помещались в изысканные мягкие кожаные итальянские туфли пошитые на манер турецких мокасинов. Изысканный золотой перстень с бриллиантом в два карата на безымянно пальце левой руки венчал образ антиквара, как человека состоявшегося и живущего в достатке. Иван Иванович встретил Брянского в антикварном салоне крепким рукопожатием и проводил в свой небольшой кабинет, который находился в подсобке-складе магазинчика. Здесь уже парил на столе закипевший электрический чайник, стояло несколько сортов настоящих европейский чаёв и кофе из «Мэтро», а так же нарезки сыров и вяленного мяса, икра красная, маслины и початая бутылка неизменно любимого Подниексом напитка VSOP "Hennessy", с парой серебряных штофов из коллекционного набора какого то старинного дворянского рода. – Ну, ты я думаю не откажешься? – сказал Подниекс, предлагая Брянскому пригубить штофик. – Да, под такую закуску грех не поднять, – Гриша поднял серебряный стаканчик с вензелями, Чокнувшись они выпили, крякнули от удовольствия ощутив впрыск живительной влаги в организм и вкусно, с удовольствием закусили, тем что «Метро» послал. Удивительно, но Подниекс при его сигаретном бизнесе не курил, вернее бросил как только обзавёлся новой молодой женой Катериной, наверно стал больше беречь своё здоровье стараясь поддержать себя в хорошей физической форме. Стимул то явно был хорош. Иван Иванович за перекусом завел неспешный разговор: – Ты же, Григорий, родом из городка Н., так ведь? – и после утвердительного кивка Брянского продолжал, – ну, может слыша о таком товарище, там у вас скупщик есть такой известный Брызгалов Борис, мой старинный приятель. Так вот надо, что бы ты со мной туда съездил под видом моего компаньона. Я как-то обмолвился о тебе Борису, о твоих детективных способностях и он попросил помочь разобраться с происходящими у него дома кражами. Кто-то там у него ворует по мелочи, но постоянно, а кто он ни как не поймёт. Людей у него дома бывает много, коллекционеры там из местного клуба, золотушники, валютчики, да разные там нужные люди. Сам понимаешь, работает он не официально, ни офиса, ни магазина у него нет. У Бориса так бизнес построен на общении с людьми. Сам понимаешь, так просто за зря голословно обидеть человека подозрением для него смерти подобно, но и так оставлять дальше нельзя, тянут то монеты простые, по мелочи, но могут и золотишко прихватить,. У него там на квартире всегда всё лежит на показ как на витрине, чтобы покупателей завлечь. – Да, знаю я Бориса, ещё помню в детстве он со спортом дружил, за Россию вроде бегал, потом детей тренировал, даже возил их в 90-х за границу как Чернобыльцев. Тогда в Австралии, да и в Европе было хорошей традицией принимать наших детей на отдых и оздоровление, – вставил Гриша, – потом валютой торговал удачно сначала, потом знаю попал сильно. Но сильный мужик, не сломался как другие, восстановился и стал заниматься скупкой антиквариата. Это я в курсе. Бомбит объявлениями в газеты всю область, целыми днями на колёсах мотается. Как я знаю, человек нормальный, барыга конечно если разобраться, купил-продал, да теперь время такое. Но людей не обижает. – Да, были времена, иконы возили сумками. Прошли сплошняком все деревни, каждый дом на юго-западе под видом этнологической экспедиции. В 90-е люди отдавали иконы как дрова, за копейки. Ты наверно в курсе, что таких людей как Борис, по роду их работы всегда прикрывают определённые структуры? – настороженно спросил Иван Иванович. – Ну, тебе это виднее, – Гриша обвёл взглядом складские полки с раритетами, – но его курируют не блатные,  это точно. – Да, все мы от кого-то зависим, там вроде ваши старшие браться пасутся, из ФСБ – понизив голос, хоть рядом с ними в подсобке никого не было сказал Подниекс, – так вот я прошу тебя помочь ему, можешь поехать завтра со мной к Брызгалову в гости. Мне как раз там надо пару предметов посмотреть интересных. Расходы за мой счёт. Ну, а если поможешь решить проблемку  Бориса, то он проставится, я прослежу. – Иваныч, ты знаешь, я для тебя всегда свободен и охотно прокачусь с тобой, тем более моя мама там проживает, скучно одной старушке. Заодно и навещу, – согласился Брянский. – Спасибо, я знал, что ты всегда поможешь если что, – поблагодарил его  антиквар. Глава 3. Борис Брызгалов и городок На следующий день, рано утром антиквар заехал за Брянским на Фокина, в офис на своём «Hummer», здоровенном железном монстре окрашенным под золотой слиток и они  пугая встречные малолитражки покатили в городок Н. в гости к Брызгалову. Городок Н.,  ни чем не отличался от других сотен таких же маленьких провинциальных городков современной России. Так что в принципе наши события могли бы произойти и в другом таком же городишке, но случились именно здесь, на юго-западной окраине материковой России. Окраина она и есть окраина, что с неё возьмёшь. Во времена Никона и церковного раскола, бежали сюда в  леса старообрядцы со всей матушки Руси, в заповедных же лесах прятались по тайным скитам и схронам в своих тёмных кельях, сберегая свои бороды от безжалостных  ножниц Петровской тайной канцелярии и свою заповедную двух пёрстную веру от поругания. Затем сюда же от Москвы подальше  выслали с глаз долой всех иудеев, усмотрев в них угрозу самодержавию и православию, и евреи оные принесли в спящий лесной народец свежую струю трудолюбия, страсть к обогащению, накопительству и всяким торговым штучкам. В городке образовался самый большой в округе рынок на мощёной булыжником городской площади стояли крытые тёсом белокаменные торговые полати, где были мясные, рыбные и овощные ряды, торговали местной конопляной пенькой и верёвками, одеждой и обувкой, спичками и керосином. Из Чернигова везли сюда украинские смачные колбасы, сало и сахар, из Полесья ткани, фарфоровую и глиняную посуду и другие так нужные в домашнем хозяйстве вещи. Революция здесь прошла тоже по-местечковому, без крови и мордобоя, многие из знатных и зажиточных горожан уехали от греха подальше за границу и увезли все что смогли.  У тех кто остался всё тихо-мирно отняли-поделили, неугодных сослали в Сибирь и в центр отрапортовали по телеграфу. Какой-то большой смуты и больших страданий не было. Пришли белые, – белый флаг, пришли красные, – красный, всё тихо по родственному. В наше время, знаменит городок Н. был лишь среди водительского сословия, и было чем, все они от чайников до зубров дальнобойщиков знали пост ДПС городка Н, который встречал их первым после Западной границы и носил созвучное название Мамай. «Как Мамай прошелся,» – сокрушенно качали головами водилы жалуясь друг другу возвращаясь с поста после очередной остановки и проверки документов, закрывая свои опустевшие кошельки, что они меж тем имели в виду для обывателя пусть останется загадкой. В мае 1966 года в городок прилетал за штурвалом кукурузника первый космонавт планеты, Юрий Алексеевич Гагарин. Да в городке был свой аэропорт и из него были регулярные рейсы в областной центр, за 200 километров. Как говорили потом горожане, прилетал первый космонавт не только как кандидат в депутаты в своей избирательной компании, но и навестить своего родственника, щупленького седоголового старичка, жившего в этом городке и единственной радостью в жизни которого была рыбалка. После посещения Гагарина и праздничных мероприятий по данному поводу, первого космонавта как и положено избрали почётным горожанином, но по-моему нет города на планете, где бы Гагарин не был почётным гражданином. А дедку тому построили хибарку из фанеры в тихой заводи на берегу местной реки Ипуть, недалеко от заводского дома отдыха в Гута-Муравинке и разрешили в виде исключения ловить рыбу сетью. У нас же законы и издаются, чтобы потом из них исключения делать, а то как же без исключений то. Рыбу потом забирало многочисленное городское начальство, возившего к деду, как к местной знаменитости многочисленных городских гостей. Правда сам дедок пожил счастливо на реке не долго, в результате этих многочисленных посещений и сопровождавших их застолий и возлияний вскоре поговаривали он спился и пропал, а домик его на реке сгорел, то ли от не затушенной кем-то по пьяному делу папиросы, то ли от людской зависти. Главными достопримечательностями городка Н. были семь его златоглавых церквей, из них две были старообрядческими со своими перекрёстными крестами и строгой службой. При крещении тут полностью окунали в чан со святой воды, били лбом в пол колено преклонные поклоны на причастии, не смотря на чины и звания, и бород не стригли. У старозаветного народа всё как-то так повелось святить так полностью, кланяться так лоб разбить, верить так свято, работать без устали, как деды учили. Словом мал городок, да вот как то так. Колесим мы по Турциям, с их Анталиями и Мармарисами, купаемся в золотых песках Доминиканы, козыряем друг перед другом пятью звёздами и их "All inclusive", а оно то вот тут под боком, невзрачное, а вот ишь ты, под ишь ты оглянись вокруг, если что-нибудь тебе роднее этой песчаной тропинки к твоей реке за околицей и вон той тоненькой Есенинской берёзки у палисадника отчего дома. Эх, ты провинция. Между тем часа через два с четвертью приятели "на танке на колёсах" до тарахтели таки до малой родины Гриши. За первой машиной въехавшей в стародавние времена в городок Н. бежали по булыжным мостовым голоштанные мальчишки, выражающие свой восторг криками и улюлюканьем. За многотонным «Hummer» Подниекса ни кто не бежал, местные таксисты прятались от золотого монстра на тротуарах, влезая туда через бордюры на своих «десятках» и «Логанах», с русским трёх коленным… Cчастлив был только хозяин местной АЗС, он то точно выполнил месячный план по продаже бензина, наполнив ненасытную утробу гламурного "Монстра Два". Брызгалов Борис Александрович жил в старом сталинском кирпичном доме, построенном еще пленными немцами в конце 50-х годов, с лепными балкончиками и оригинальной башней с круглыми часами, на центральной площади городка. Во дворе его дома Иван Иванович с удивлением указал Брянскому на припаркованный тут же большой пикап «Volkswagen Amarok» своего приятеля и конкурента по бизнесу, брянского антиквара Юрия Никифоровича Молоткова. – Вспомни чёрта, вот и он, – с явным не удовольствием проворчал Подниекс. Поставив машину рядом с пикапом Молоткова, Брянский и антиквар прошли к подъезду и набрали номер квартиры скупщика на домофоне и им скоро открыли подъездную дверь. У Брызгалова была большая трёхкомнатная квартира, с трёхметровыми потолками и окнами на центральную площадь городка. Площадь украшало стандартное здание городской управы и стандартный памятник Ленину с протянутой в коммунизм рукой на мраморном постаменте, стоящий в ряду вечно зелёных, высоких пушистых елей. Когда Брянский с Иваном Ивановичем зашли в квартиру, хозяин встретил их на пороге в бархатном красном халате «Adidas» и махровых тапочках. Брызгалову Борису Александровичу на вид было около 47 лет, это был большой, выше среднего роста крупный мужчина крепкого телосложения, с мощной накаченной шеей и большой коротко стриженной головой. На шее у него красовались две золотых цепи размеров собачьего ошейника на которых находились золотая икона с сигаретную пачку и здоровенный, чуть меньше поповского крест с распятием в драгоценных камнях. Под махровым халатом на спине скупщика, играли бугры мышц, спереди мышцы были скрыты довольно приличным, откормленным на деликатесах животиком. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=39445237&lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.