Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Академия пороков. Во власти декана-некроманта

Академия пороков. Во власти декана-некроманта
Академия пороков. Во власти декана-некроманта Локи Буфонада Я стала объектом вожделения декана факультета алхимии с запрещенным даром некроманта, и это стоило мне всего. Теперь все для меня иначе: и из-за новых особенностей ранее привычного тела, и из-за зависимости, что стала для меня стальной цепью, сковавшей меня с деканом. Он нужен мне, ведь теперь только от него зависит мое выживание! Но… возможно ли полюбить по требованию того, кто сам же заточил тебя в эту клетку? Содержит нецензурную брань. ГЛАВА 1. Любовное письмо Айзар Марет не подумал о том, что она – его судьба, как только увидел ее. Вначале он даже не обратил на нее внимания. В конце концов, на алхимическом факультете, должность декана которого он занимал, училось немало студентов. А в этой девчушке, казалось, не было совершенно ничего особенного! И первый год ее обучения мужчина не догадывался, что вскоре начнет тайком произносить имя Лайвы Берсары со странным трепетом, словно пытаясь распробовать его. Сейчас, снова и снова вспоминая властительницу своих грез, с которой он виделся на паре два дня назад, Айзар пытался понять, когда же это началось, когда он влюбился в нее? Когда эта милая, робкая, тихая как мышь девчушка с рыженькими кудряшками стала для него такой особенной? Когда ему начало казаться, что несмелая улыбка на ее губах время от времени расцветает только для него одного? – Лайва… – тихо прошептал мужчина, облизывая губы – словно пытаясь почувствовать на них сладкий вкус этого имени. Во втором семестре первого курса, когда он начал читать у этой девушки профильный предмет, студентка стала появляться перед его глазами по вторниками пятницам. Она никогда не пропускала его пары… не пришла всего раз, когда заболела. В тот день у декана было преужаснейшее настроение! Нервничая и злясь непонятно из-за чего, он устроил группе на семинаре разнос, после которого схлопотал репутацию злобного мерзкого преподавателя. Впрочем, на следующую пару Лайва уже пришла, и он почувствовал себя словно алкоголик, наконец дорвавшийся до бутылки. Лайва всегда прилежно училась, и на его предметах старалась ничуть не меньше. Однажды она попросила о консультации, и тогда декан впервые остался с ней наедине. Девушка быстро уловила суть темы, а потом мило поболтала с ним несколько минут. После того между ними установились довольно близкие хорошие отношения… конечно же, настолько близкие, насколько они могут быть между преподавателем и студенткой. А потом Айзар внезапно осознал, что любовь к этой девушке стала для него сродни одержимости. Все, чем он жил ранее, более не имело значения. Лайва – вот единственное, что важно. Едва не дойдя до паранойи, Айзар принялся проверять себя на предмет заговоров и приворотов. Но, увы, в этом плане он был чист! Так что мужчине не оставалось ничего, кроме как признать, что он влюблен в свою студентку, и эти чувства, как ни крути, настоящие. Только вот как быть дальше? Всего через два дня начнется новый семестр и Лайва, вместе с остальными студентами, вернется с каникул. Уже очень скоро он снова увидит ее улыбку, без которой весь мир меркнул. За открытым окном падал снег. Такой белый, пушистый и словно пахнущий мятой. Вдыхая этот запах полной грудью, Айзар принял решение. * * * Когда Лайва увидела в своем почтовом ящике конверт, скрепленный восковой печатью в форме сердца, ее собственное сердце почему-то очень-очень быстро забилось. Хотя с чего бы? Она ведь понятия не имела, от кого это признание! И совсем не обязательно, что его прислал именно ОН. Но все же… Ощущая теплый трепет в груди, девушка снова и снова перечитывала строки, выведенные на бумаге каллиграфическим почерком: «Милая Лайва, прости, что так долго молчал. И прости, что не решаюсь сказать тебе всего лично, а лишь присылаю это письмо. Но я уже давно влюблен в тебя по уши! Ты – самое прекрасное из того, что происходило в моей жизни. Я даже подумать не мог о том, что могу кого-нибудь так полюбить. И я клянусь тебе, что если ты дашь мне согласие, то станешь самой счастливой девушкой в мире! Ведь… я догадываюсь, что тоже не безразличен тебе. Мне кажется это каждый раз, когда наши взгляды встречаются, когда ты разговариваешь со мной, когда мы идем рядом по коридору… ох, боги, как же мне хочется прикоснуться к тебе в такие моменты, но я просто не решаюсь! Прошу тебя, дай мне ответ в субботу, без десяти полночь. Буду ждать тебя у входа в Звездную башню. Я устрою все так, чтобы ты могла пройти от своей комнаты, не будучи замеченной охранными заклинаниями. Умоляю тебя, любовь моя, приходи. Иначе мое сердце будет безнадежно разбито, и уже никогда не сможет забиться вновь». Лишь оторвав взгляд от письма, Лайва поняла, что на ее щеках пылает густой румянец. Но ведь рановато заливаться краской и радостно подпрыгивать! Далеко не факт, что это письмо прислал именно ОН! Вдруг послание от кого-нибудь другого, и тогда ей придется отвергнуть так пылко влюбленного в нее беднягу? И все же, мысль о том, что отправитель – именно тот, о ком она подумала, не давала ей покоя. Потому при всем желании девушка не могла унять радостного волнения! Правда вот, внезапная ложка дегтя слегка убавила ее пыл: просто она увидела ее, Эбби Майнрос, свою бывшую соседку по комнате. Та шла по коридорам Академии, как всегда, в сопровождении своих любовников, близнецов Церата. Признаться, когда Лайва впервые увидела эту милую застенчивую девчушку, то даже подумать не могла, что она такая развратница! И когда по Академии покатились слухи о том, что девушка действительно встречается с обоими близнецами (чего никто из них даже не думал скрывать), Лайва была шокирована. Еще большим шоком для нее стало то, что соседка внезапно съехала от нее ради того, чтоб жить в одной комнате со своими любовниками! С тех пор девушка не разговаривала с ней. Обнимая Эбби за талию, близнецы безмятежно прошагали вместе с ней к почтовой комнате. Воспользовавшись тем, что те скрылись из поля зрения, Лайва поспешила по коридорам в свое крыло общежития. И лишь оказавшись в своей комнате, где она теперь жила одна, девушка не выдержала и радостно подпрыгнула, прижимая письмо к груди. Она чувствовала: завтрашний вечер навсегда изменит ее жизнь! * * * Лайва долго выбирала наряд для этого вечера и, в конце концов, остановилась на струящемся красном платье с корсетом, поверх которого накинула подбитый мехом плащ. Уложив вьющиеся рыжие локоны, девушка посмотрела на часы, выждала еще минутку и покинула комнату. Казалось, каменные полы коридоров горели под ее ногами. Ей не терпелось увидеть того, кто написал это письмо… и не терпелось убедиться в том, что это именно он! Но ведь кто же еще? Кто еще мог бы прислать ей это признание, если не он? И уже несколько минут спустя она, утонув в его теплых объятиях, радостно прошепчет ему «Да»! Завернув за угол, девушка направилась к выходу из корпуса общежития. Чтобы добраться до Звездной башни, нужно было выйти на улицу, обойти флигель для прислуги и пройтись вдоль северной стены замка. Еще немного, осталось совсем немного! Увидев, наконец, нужную башню, девушка торопливо взглянула на часы – без пятнадцати полночь. Не сдержав широкую улыбку, Лайва побежала со всех ног, будоража вихри лежащих на земле хрустящих снежинок. Снега выпало много, очень много, и весь он был таким чистым, пушистым и мягким, так красиво играл в ярком лунном свете… Ей понадобилось лишь несколько секунд, чтобы взбежать по тридцати каменным ступенькам к добротной дубовой входной двери. Остановившись на крыльце, Лайва еще раз посмотрела на часы, после чего потерла руки, пытаясь согреть пальцы своим дыханием. – Ты замерзла? – услышала она знакомый голос, раздавшийся вместе с легким скрипом двери. Этот голос… неужели… не может быть! Замерев, Лайва уставилась в пустоту, как будто смотрела сквозь старинный замок и высокие деревья древнего леса. Туда, где нет ничего, даже времени и пространства. – Прости, мне нужно было назначить другое место для встречи, – заботливо прошептал голос, в то время как крепкие мужские руки нежно обняли ее за плечи. Медленно обернувшись, девушка увидела высокого, широкоплечего зеленоглазого мужчину тридцати двух лет. Его черные волосы до плеч были собраны в тугой хвост на затылке, и лишь несколько прядей, выбившись из него, обрамляли красивое лицо с широкими скулами. Лайва задрожала. Это был… не Райбус, не тот ее милый одногруппник, в которого девушка влюбилась еще на первом курсе. – Господин Марет? – протянула она, не веря своим глазам. – Прошу тебя, называй меня Айзар, когда мы одни, – улыбнулся он с теплом, которое болезненно обожгло ее. Нет. Только не это. Даже отпустив свое воображение с поводка, Лайва ни за что не смогла бы представить, что тем, кто прислал ей то пылкое письмо, был ее декан! Что тот приятный мужчина, с которым ей нравилось перекидываться парой слов, чьи лекции она с удовольствием слушала, на самом деле влюблен в нее. И самым худшим было то, что теперь она обязана ему отказать. – Послушайте, – проговорила девушка дрожащим голосом, попытавшись выскользнуть из объятий декана… вот только он не хотел ее выпускать. – Господин Марет… – Айзар, – перебил он шепотом, который обжег ее губы. Всхлипнув, Лайва отвернулась, потупив взор. – Я… мне очень жаль… – невнятно забормотала она. – О чем ты, моя милая? – выдохнул мужчина, прижав ее к своему телу с неожиданной страстью. – Простите, – простонала девушка. – И… отпустите меня, пожалуйста… – Не хочу. – Прошу вас, не нужно! – неожиданно вскрикнула она, резко оттолкнув Айзара. – Я не… вас… – Что? – сорвалось с губ декана. Замерев на месте, мужчина уставился на Лайву шокированным взглядом. – Я… вы мне очень нравитесь, и я ценю наши хорошие отношения… – сбиваясь, забормотала девушка. – Но я вас не… простите… – Ты не понимаешь, что говоришь, – раздался холодный голос декана, и в этот миг Лайва по-настоящему испугалась, до смерти. – Мне лучше уйти, – торопливо забормотала студентка, развернувшись к ступенькам. Как вдруг почувствовала твердую мужскую руку, схватившую ее запястье и дернувшую на себя! – Нет, не думаю, – прошипел Айзар. – Отпустите! – выдохнула Лайва, принявшись вырываться. Вот только декан даже не думал разжимать пальцы, с силой сжимавшие ее хрупкую руку. – Я сказала, отпустите, мне больно! – Ни за что! – рявкнул мужчина, пытаясь ухватиться за ее второе запястье, и даже не обращая внимания на то, что теплый плащ упал с хрупких плеч, оставив студентку только лишь в легком платье. – Хватит! – закричала девушка и, уличив момент, со всей силы ударила Айзара под коленку носком сапога! Зашипев от боли, мужчина на миг выпустил ее руку, и тут же попытался снова ухватиться за нее. Но Лайва ловко увернулась, и сильная мужская рука, пройдя мимо тонкого запястья, толкнула девушку плечом! Охнув, студентка отступила на шаг… и почувствовала, как широкий каблук соскользнул с края замерзшего камня верхней ступеньки. Она не успела ничего понять, лишь мельком заметила снежинки, падающие с черных небес. – Нет… – слабо прошептал Айзар, глядя вниз. Где у подножья лестницы, на белом-белом снегу, словно алый цветок, расцвело красное платье, и завернутая в него красивая девушка. Рыжие кудрявые локоны, разметавшись по пушистому белому покрывалу, лишь слегка касались тонкой шеи, вывернутой под неестественным углом. ГЛАВА 2. Ты все равно будешь моей! Айзар не думал о том, что делает. Он просто не был в состоянии думать, хоть сколечко трезво оценивать ситуацию. Его Лайва, его драгоценная Лайва алой раной лежала на белом саване зимнего сада, а на ее платье и рыжие кудрявые волосы медленно падали крупные хлопья снега. Реальность казалась такой далекой и невероятной, что глядя на эту девушку, декан факультета алхимии никак не мог поверить, что жизнь уже покинула ее хрупкое тело. Этого… не должно было случиться. Ведь Лайва была слишком молода и красива, чтобы умереть! Стоя на коленях, мужчина смотрел на милое личико с навеки застывшими серыми глазами, и чувствовал, как задыхается от слез. Все, что ему остается сейчас, это просидеть здесь вот так до утра, пока Академия Молний не проснется и кто-нибудь не найдет его. А после останется только дождаться суда и принять приговор. Или же… Нет, это безумие! Пускай проклятый дар был у него с рождения, он еще ни разу не применял его на людях! Лишь на мелких животных, ну и еще раз – на лошади. И то, что получалось в результате, пугало его настолько, что он, возможно, даже отказался бы от этих практик!.. если бы не безумный интерес ученого, которому позволено коснуться грани, не доступной для всех остальных. Грани, находящейся под строжайшим запретом, и грозящей ему смертной казнью. Но… Сжав кулаки, Айзар взял безжизненное тело на руки и направился в замок, по коридорам которого ему следовало пройти максимально бесшумно. Это было… непонятное чувство. Все в ее душе напоминало разбившийся калейдоскоп, и даже попытки осознать реальность не приносили ничего, кроме страха и растерянности. – Не может быть, – услышала она в тот миг, когда ее рука оказалась в грубых мужских ладонях. Вот только это прикосновение показалось девушке каким-то странным, едва ощутимым. Словно на руке ее была плотная перчатка, позволяющая прочувствовать лишь эхо призрачного касания. Как вдруг все ее сознание будто ударило током. Резко вскочив, девушка в ужасе смотрела то на Айзара Марета, то на собственные руки. Она ведь… упала со ступенек. Что произошло? Потеряла сознание? – Где я?! В медкабинете? – сбиваясь, проговорила она. – Нет, ты у меня в покоях, – пояснил декан, успокаивающе демонстрируя ей свои вытянутые ладони. – Почему я здесь?! Я ведь помню, как упала! Я ударилась головой и потеряла сознание, да?!.. – Нет, Лайва, – проглатывая ком в горле, выдавил из себя мужчина. – Ты сломала шею и умерла. – Хватит уже! – прошипела девушка, пятясь назад, подальше от этого ненормального. Подумать только, а ведь раньше он казался ей вполне нормальным человеком! Кто бы мог подумать, что он… – Я не шучу, – строго сообщил декан, сделав шаг навстречу. И Лайва бы сейчас со всех ног убежала куда глаза глядят, но неожиданно поняла, что уперлась спиной в угол, и деваться некуда. – Что-то я не похожа на мертвую! – огрызнулась она. – Внешне да, – кивнул декан. – Я даже срастил твою сломанную шею в процессе воскрешения. Вот только твое сердце не бьется, температура тела очень низкая, чувство осязания сильно притупилось, бледность так и не пройдет. А еще ты не дышишь… по крайней мере, не нуждаешься в кислороде. Хотя твои легкие все так же функционируют, благодаря чему ты можешь спокойно разговаривать. Определенных изменений претерпела твоя пищеварительная система. Репродуктивная система, естественно, так же более не функционирует. Это, по крайней мере, то, что я могу сказать наверняка, по результатам своих предыдущих исследований. – Погодите-ка! – испуганно всхлипнула девушка. – Вы сейчас… – Да, Лайва, я некромант, – вздохнул Айзар, подойдя к ней так близко, что она могла слышать громкий, быстрый стук его сердца. – Я обнаружил у себя этот дар, когда был еще ребенком, и сразу же понял, что о нем лучше помалкивать. Со временем я начал познавать и развивать его. Хотя, признаюсь, людей я никогда ранее не оживлял, так что ты у меня первая, – неуклюже попытался ухмыльнуться мужчина. – И… мне действительно очень жаль, но ты в самом деле умерла. – Нет… – простонала Лайва, и сползла бы на пол, если бы декан неожиданно не обвил рукой ее тонкую талию. – Ты ведь легко можешь проверить это, – вздохнул он, проведя ладонью по ее щеке. – Возьми статоскоп в медкабинете и послушай тишину в своем сердце. Или просто задержи дыхание, помолчи так несколько минут и убедись, что дышать тебе вовсе не нужно. Лайва, любимая, прости, ты действительно умерла. Но не переживай, я вернул тебя к жизни… – Как умертвие?! – всхлипнула девушка и ей показалось, что она плачет… но слезы так и не полились из ее глаз. Возможно потому, что слезные железы уже не были на это способны. – Это был единственный возможный вариант, – словно извиняясь, прошептал декан, щекоча дыханием ее пересохшие губы. – Прости, но я не мог оставить тебя там, в темноте, когда ты так прекрасна, – добавил он, прежде чем захватить эти самые губы собственническим поцелуем. Он целовал ее. Он действительно целовал ее! Пускай нежные губы были прохладными, не важно. Одного понимания того, что он, наконец, поцеловал эту девушку, было достаточно, чтоб все его тело задрожало от страсти! Испугавшись, Лайва замерла на несколько секунд. Когда же до нее дошло осознание происходящего, она испугалась. Все чувства до сих пор были притуплены… и все же, ощущения от поцелуя на губах, которые практически ничего не чувствовали, было поразительно ярким. И одновременно с тем – пугающим. – Нет!.. – попыталась возразить девушка, но Айзар не стал слушать ее, только сильнее прижимаясь к ней всем телом. – Я люблю тебя. Как же я люблю тебя, – словно безумный, шептал он, скользя руками по хрупкой спине. – Зато я вас не люблю! – взвизгнула Лайва. Услышав ее слова, мужчина оцепенел. Всего на секунду, но этой секунды девушке вполне хватило, чтобы вырваться из его объятий и побежать прочь! Нужно убежать из покоев декана, добраться до своей комнаты, а там уж обязательно все прояснится! – Тебе некуда бежать, – хлестнуло плетью по ее спине, когда она уже добегала до двери. И все же, Лайва даже не подумала сбавить ход. – Скоро ты поймешь, что у тебя просто нет иного выбора, кроме как прийти ко мне. Ощущая, как весь мир перекидывается кувырком, девушка выбежала в коридор и со всех ног помчалась к студенческому общежитию. Возможно лазейка в защитных заклинаниях, оставленная Айзаром этой ночью, все еще действовала, потому что Лайве удалось без проблем вернуться в свою комнату. Едва захлопнув дверь, она оперлась спиной на стену и медленно сползла на пол, спрятав лицо в ладонях. Неужели она… действительно умертвие? Нет-нет, только не это, не может быть! Это ведь была просто уловка декана, не более! Просто чтоб сбить ее с толку и быстренько затащить в постель. Да, определенно. И она прямо сейчас проверит это и успокоится! Улыбнувшись самой себе, Лайва расслабилась, засекла время и задержала дыхание. …А восемь минут спустя расплакалась. Без слез. ГЛАВА 3. Голод – Лайвочка, ты сегодня такая бледная, – обеспокоенно проговорила Мийта, ее лучшая подруга. – Наверное, переутомилась немного, – неуклюже улыбнулась девушка, мысленно сжав кулаки. Все ее друзья… они ведь будут обращать внимание на ее не проходящую бледность. А вскоре обязательно заметят слишком низкую температуру тела. Или случайно возьмут за руку, коснуться запястья и ощутят отсутствие пульса. Лайва прекрасно знала, какая судьба ждала пойманных подпольных некромантов. Всех их казнили, без жалости и даже без человеческого суда. Если же обнаруживались сотворенные им умертвия, их так же уничтожали, просто сжигали. Значит, теперь для нее остается единственный выход: одиночество. Не сразу, постепенно, иначе друзья что-то заподозрят. Но в ближайшее время она должна отдалиться от них и свести дружбу на нет. В этот момент, идя по коридору, Лайва даже была рада тому, что слезы из ее глаз больше не могут литься. Иначе Мийта непременно бы этому удивилась, и тогда уж точно не отстала. Теперь она обязана скрывать свои эмоции, от этого зависит ее жизнь. Как вдруг девушка вернулась к реальности, как ни парадоксально, именно обратив, наконец, внимание на чей-то плач. – Бедняжка, – сочувственно вздохнула Мийта, глядя на идола Академии Молний, Милнис фон Стразенхор. Красивая голубоглазая блондинка опиралась хрупкой рукой на подоконник, а второй судорожно сжимая измятый листок, и раз за разом всхлипывала. Рядом с ней стояло две подруги, придерживавшие ее и успокаивающе обнимающие. – Что случилось? – поинтересовалась Лайва, дабы не вызвать подозрения своим безразличием. – Разве ты не знаешь? – прошептала Мийта. – Милнис же разводилась со своим мужем после того, как он изменил ей. И если я правильно поняла то, что девочки говорили мне, то вот сейчас она, похоже, получила курьером свидетельство о расторжении брака. – Вот оно как. – Угу, – кивнула девушка. – Поскольку именно ее муж, Герен, изменил ей, в результате развода она, по слухам, получает половину закрепленного за ним семейного состояния. Но разбитого сердца деньгами не исцелишь. Бедняжка ведь любила его с первого курса… – Да, я слышала эту историю, – ответила Лайва, искренне пытаясь изобразить сострадание. Вот только, по сравнению с ее собственными проблемами, горькие слезы по развалившемуся счастью идола Академии Молний ее не особо-то волновали. – Просто… я не могу поверить, что все закончилось! – всхлипывала Милнис, прижимаясь лицом к плечу одной из подруг. – До последнего хотела надеяться, что это страшный сон, всего того кошмара не было, он не изменял мне, и мы продолжим жить долго и счастливо… почему все это случилось именно со мной? Как мне теперь… дальше… Милнис плакала все громче и громче. Вот только Лайва почти не слушала ее из-за того, что в собственной голове как будто что-то начало давить на само ее существо. Чувствуя себя в легком трансе, девушка смотрела на подругу, не отрывающую взгляд от идола Академии. И неожиданно поймала себя на том, что подступила к ней на шаг, и уже даже начала открывать рот, чтоб вгрызться зубами в ее плечо, разрывая гладкую ткань студенческой мантии! «Что со мной?», – растерянно подумала она, чувствуя дрожь в коленках. Как вдруг прозвенел звонок на пару. Этот громкий, протяжный звук подействовал на Лайву отрезвляюще и она, быстро взяв себя в руки, зашагала в сторону необходимой аудитории, не дожидаясь подруги. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/helga-ololo/dobro-pozhalovat-v-porochnuu-akademiu-rabynya-dlya-dekana/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 69.90 руб.