Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Драконья волынь (сборник)

$ 299.00
Драконья волынь (сборник)
Тип:Книга
Цена:299.00 руб.
Издательство:АСТ
Год издания:2018
Просмотры:  43
Скачать ознакомительный фрагмент
Драконья волынь (сборник) Софи Авдюхина Марина Козинаки По ту сторону реки В Заречье новый наставник. Он угрюм, неразговорчив, а его прошлое полно тайн. Маргарита становится его помощницей, и наставник приводит ее на Драконью волынь – сказочную поляну, куда, по легенде, раз в несколько лет является чудовище… Но пока что вместо трехглавого Змея в лесу прячется только Сева, проводя загадочный и опасный обряд. Зимой героев ждет грандиозный бал в особняке Муромцев. Пока гости веселятся и плетут интриги, Полина становится свидетельницей собрания Старейшин, на котором ее дядя раскрывает главную семейную тайну. Светлое сообщество готовится к важному событию – Русальему кругу. Посвященные маги из Заречья, Дивноморья и Китежа соберутся в Суздале, чтобы испытать силу и удачу. Имена Мити и Севы оказываются в списке участников. Отправляется в Суздаль и Полина – на соревнованиях ей отведена особая роль. Друзья радуются новым приключениям и не подозревают, что ждет их в конце Русальего круга, когда два мира – живых и мертвых – соприкоснутся. И победа вовсе не означает, что ты останешься в мире живых. Марина Козинаки, Софи Авдюхина Драконья волынь Словарь Привет, потусторонний! Если ты еще не бывал в Росенике, то тебе стоит ознакомиться с некоторыми терминами, которые мы часто используем. Возможно, часть из них тебе знакома, но в вашем мире они наверняка имеют другое значение. Данный словарь исправлен и дополнен историком, исследователем магических культур всего мира и действующим наставником Заречья – Нестором Ивановичем. Амагиль – небольшой стеклянный или хрустальный сосуд, используемый для смешивания и хранения снадобий. Анчутка – чертик ростом до полуметра. Официально относится к классу нечисти, но в отличие от других представителей этого класса не опасен для колдунов и не агрессивен. Если вы встретитесь с нашим Нестором Ивановичем, он вам, конечно, расскажет много научных фактов об этих существах: о классификации анчуток, о строении их тела и о принципах работы их магии. Ну а пока что вам просто надо знать, что анчутка может неожиданно запрыгнуть вам на колени, если вы будете болтать ногами под столом. Белун – существо, которое может жить в избушке на курьих ножках вместо домового или шушеры. Ходит как на двух, так и на четырех ногах – исходя из ситуации. Покрыт длинной белой или светло-серой шерстью. Не любит холод, сквозняки и сырость. Часто простужается. Вече, или Вече Старейшин – официальное название организации, призванной облегчить управление сообществом Светлых магов. В Вече входят представители двенадцати самых древних и уважаемых родов. Само слово «вече» пришло к нам из далекой древности, а у нас в Росенике все просто обожают древность! Волхв – по одной легенде старинное название любого мага. А по другой – также название для колдуна, тесно связанного с природой, – понимающего голоса зверей и птиц, умеющего хорошо работать с растениями. Термин перестал широко использоваться, после того как возник спор, кого же именно можно именовать волхвом. В Росенике употребляется реже, а вот в северном Зорнике состоит в обиходе почти всех горожан. Домовой – представитель маленького разумного народца. Чаще всего один домовой берет под покровительство один дом или одну конкретную семью. Требует уважения и почитания, взамен устанавливает очень сильное защитное колдовство, оберегающее жилище. Может помогать по хозяйству, а может вообще ни разу не показаться на глаза в течение десятка лет – такому домовому достаточно, чтобы о нем просто лестно отзывались. Состоит в далекой родственной связи со скандинавскими ниссе. Друид – термин, заимствованный у кельтских собратьев еще много веков назад. Колдун, чаще всего Земляной, имеющий особую связь с миром растений и животных. Может понимать язык зверей и птиц, слышать растения, перенимать от них знания. Нередко является перевертышем. Этот термин не является официальным, он попал в наш язык случайно. Вы частенько можете услышать, как чей-нибудь дедушка продолжает по старинке называть подобных колдунов «волхвами». Зеркальник, или зеркальный коммуникатор – складное карманное зеркало, используемое колдунами для связи друг с другом. Зеркальники настраиваются под каждого конкретного мага в зависимости от его стихии. Эффективны только тогда, когда магический фон окружающего пространства не очень сильный. В остальных случаях сбоят и ломаются. В Заречье почти не работают. Мерек – водяной черт. Бывает до метра в высоту. Не слишком агрессивное, но в меру опасное существо, получающее заметную силу на русалью неделю. Морянка – существо, обитающее в реках, озерах и больших прудах. Не любят маленькие водоемы со стоячей и теплой водой. Имеют сросшиеся задние конечности с двумя большими плавниками вместо ступней, что внешне напоминает рыбий хвост. Живут морянки большими семьями, с себе подобными враждуют редко. Хищные, опасные как для потусторонних, так и для колдунов. Питаются свежим мясом. На русалью неделю их хвосты превращаются в ноги (хотя и достаточно слабые), из-за чего бродить возле рек и по лесам в темное время суток становится опасно. Их магия частично схожа с силой Воздушных колдунов: они легко затуманивают сознание своими песнями, лишают воли, путают мысли, обманывают. Наяда – международный термин. Был принят на 167 мировой конференции магов для обозначения любой нечисти, имеющей внешне полное сходство с человеком. Этим словом мы чаще всего называем морянок, которые на русалью неделю меняют свой рыбий хвост на ноги и становятся поразительно похожими на нас. Пегас – существо, напоминающее большого коня с крыльями. На самом деле пегас имеет своими предками драконов, это хорошо заметно по строению его черепа и зубам. Тем не менее мы держим их вместе с лошадьми. Перевертыш – колдун, способный трансформировать свое тело в тело какого-либо животного. Световик – кристалл-светильник, начинающий излучать свет от прикосновения колдуна. Шушера – существо, которое может жить в вашей избушке на курьих ножках вместо домового. Имеет принципиально иное происхождение – некоторые ученые до сих пор относят шушеру к классу духов. Глава первая Кудыкина гора Ранним августовским утром, когда жаркое солнце только поднималось из-за горизонта и не успело еще раскалить сухую землю, на самой окраине деревни, на лавке возле крошечной покосившейся избы сидела старушка в ситцевом цветастом платке. Рядом с ней два молодых человека с сонными лицами наблюдали за своим другом, чинившим старые настенные часы. Четвертый же парень, абсолютно лысый и очень худой, обрывал возле забора какую-то сорную траву, долго рассматривал ее, нюхал, тер в ладонях, а потом выбрасывал в канаву. Из открытой двери сарая доносился бодрый бас старика: – Ну вот, Сергеич нынче ходил по грибы, так три дня в лесу плутал – дорогу назад не мог найти. Мы уж и искать перестали, а он явился под вечер… – Прям, по грибы ходил, – перебила старуха недовольным голосом. – Небось, пил где-нибудь на том конце деревни, а вы ему и поверили. – Так я считаю, – продолжал копошившийся в сарае дед, не обращая внимания на слова жены, – что это леший его попутал, так вам и скажу. – Леший? – оживился один из друзей. Старушка с любопытством взглянула на его веснушчатое лицо. – Вы сказали, леший? – Да какой там! – отозвалась она, не дав мужу ответить. – Говорю ж, Сергеич пьет много! Молодые люди переглянулись. Белокурый юноша, сидевший на дальнем конце лавки, засмеялся, тряхнув кудрявой головой. – Деда, вы правы, это леший. Чтобы ваш Сергеич в следующий раз дорогу быстро отыскал, вы ему передайте: если в лесу заблудится, пусть с себя одежду снимет и наизнанку наденет. – Леший развеселится и тут же выведет, куда надо! Это же правило номер один! Из темного дверного проема показалась сначала косматая макушка старика, а затем и весь он сам. В руках старик держал проржавевшие грабли. – Как, сынок, ты сказал? Наизнанку вывернуть? Старуха возмущенно взглянула на мужа и скрипуче рассмеялась: – Дурень ты! Ребята ж потешаются над тобой. – Нет-нет! – с жаром воскликнул парень, который чинил часы. – Это чистая правда! Я сам так делал два раза. Вот, готова ваша кукушка. – Он указал на циферблат, по которому плавно ползли стрелки. Тут подошел лысый ботаник, стукнул пальцем по часам: из них выпрыгнула маленькая птичка и вдруг запела по-соловьиному. Все четверо ребят получили в руки грабли и отправились в поле. – Вот хорошо как, что опять студентов прислали, – задумчиво протянул старик, когда молодые люди были уже далеко. – Ишь, быстро все как у них получается. Завтра коров, сказали, придут пасти. * * * Первый день в Заречье не задался у Анисьи с самого начала. Мелких неприятностей она все же ожидала – ее личные планеты сегодня были в неудачном расположении, да и буря на солнце могла плохо повлиять на поведение окружающих, – но она никак не думала, что уже с утра все пойдет наперекосяк. Началось с того, что Анисья и Василиса проспали встречу с наставницей по Снадобьям, но через два часа неожиданно с ней столкнулись: они направлялись на завтрак, а старая колдунья неподвижно застыла у входа в столовую. Тонкая дырявая шаль плавала вокруг нее в воздухе, словно туман, глаза подернулись фиолетовой дымкой, она безмолвно проводила смутившихся девушек взглядом. Почему именно сегодня Бабу Ягу потянуло сюда, ведь раньше она никогда не приходила завтракать? И зачем надо было так устрашающе стоять прямо у входа, чтобы напрочь отбивать аппетит у других? Всем известно, что первую встречу наставники считают самой важной. Наверняка Яга теперь решит, что Анисья с Василисой совсем перестали интересоваться Снадобьями. А потеря такой ценной воспитанницы, как «дочь Муромцев», может вызвать обиду наставницы на все семейство. Но все это было только «во-первых». Во-вторых, любимое сиреневое платье Анисьи, сделанное на заказ из дорогущего небыльского шелка всего неделю назад, оказалось покрыто большими темными пятнами, которые никак не желали исчезать. Ну и, в-третьих, Легендология! Анисья шагала по Дороге Желаний, не зная, куда именно направляется. Она то и дело оглядывалась по сторонам, раздраженно убирая с лица назойливую прядь волос, выбившуюся из косы. На ее загорелой руке в лучах полуденного солнца переливался новый браслет с красными камнями – подарок отца, привезенный им из последней поездки в Долину судьбы. «Это же надо прямо в первый день угодить на какую-то Кудыкину гору! – подумала она, пытаясь свалить вину на одно из небесных тел, обычно омрачающее своим влиянием гороскопы. – Название такое странное – Кудыкина гора. И почему я его раньше не слышала? Ну, сказала, что наставник красавчик, ну, услышал он это, неужели сразу надо было посылать меня в какую-то непонятную даль?! Нет чтобы обрадоваться и поблагодарить – все-таки давно знакомы!» – Привет, – услышала она голос брата. Митя вместе со своим другом только что свернул на Дорогу Желаний. – Привет! – Что случилось с нашей принцессой? – с ухмылкой поинтересовался Сева. Лето было богато на солнечные дни, и он сильно загорел: веснушки, покрывавшие его нос, скулы и руки, стали менее заметны. Анисья остановилась и перевела дух. – Меня отправили на Кудыкину гору. Это вообще что? И, главное, где? Колдуны переглянулись. – Ну, Кудыкина гора, – начал Митя, – это что-то вроде… – Логова наставников, – подхватил Сева. – Точно! Там собираются все наставники и, наверное, придумывают новые смертельные опасности для Посвящения. – Что же натворило такое очаровательное создание? – спросил Сева, а с его губ все не сходила ироничная усмешка. Он явно подтрунивал над сестрой своего друга. Но Анисья была настолько зла, что не обратила внимания ни на «принцессу», ни на «очаровательное создание», и даже ухмылка на лице Воздушного мага осталась незамеченной. – Вся в меня. – Митя довольно потер руки. – Но правда, что же ты такого сделала? Даже я в первый день не попал на Кудыкину гору. – Угу, потому что попал туда во второй? – парировала Анисья. – Подожди, – продолжил Сева уже серьезнее. – Правда, интересно. Ты же только что после Легендологии? Вещий Олег вообще никого на Кудыкину гору не отправляет – сиди себе и слушай легенды. – Ну вот. А я отличилась. На приемах он целует мне ручки, а здесь… Как же не показать свою власть перед толпой непосвященных? Может, лучше подскажете, где эта гора? – Вообще-то далеко ходить не надо, вон она. – Митя указал рукой в сторону: вдалеке возвышался небольшой холм, а на нем – старая избушка. – Вы издеваетесь надо мной? Это же какая-то развалюха. Мы там с девочками сто раз гуляли и никакого логова наставников не видели. Это больше похоже на… На кочку, но никак не на гору. – Да, у наших наставников хорошее чувство юмора, – сказал Сева. – Но я столько раз ее видела и никогда не замечала рядом никаких наставников! Светослав Рябинин однажды даже бегал туда наперегонки со своим другом. – Что ж, теперь увидишь, где наставники на самом деле прячутся. Ладно, мы пошли, сестренка. Надеюсь, ты совершила что-то кошмарное, из-за чего можно будет тобой гордиться. Спустя несколько минут ходьбы по раскаленной земле Анисья взобралась-таки на травянистый холм и приблизилась к обветшалому дому. Он стоял на фундаменте, а не на курьих ногах, как все остальные. К тому же впечатление производил далеко не самое приятное: казалось, стоит до него дотронуться, и дом сразу же рухнет. – Неужели они не могли построить ничего более подходящего? – В голове Анисьи не укладывалось, как все наставники могут помещаться в этом кособоком сарае. Она протянула руку и легонько дернула за почерневшее металлическое кольцо. Дверь бесшумно отворилась, и Анисья вздохнула с облегчением. «Не развалился, слава Солнцу!» – подумала она. Но как только дверь распахнулась и Анисья чуть не врезалась в верхнюю балку дверного косяка, перед ней возникла новая проблема: внутри все оказалось абсолютно черным. Анисья протянула руку, но ничего не нащупала. Скорее всего, непроглядный мрак говорил о наличии пространственно-временного туннеля, и ничего другого не оставалось, кроме как смириться с темнотой. Анисья шагнула вперед, и едва дверь за ней захлопнулась, где-то над головой раздался скрипучий голос: – Такая маленькая, а уже что-то натворила! Какой кошмар! Вот в мои времена за такое отрубали головы! Да посмотрите только, кто это! Разве можно так позорить свой древний род? Анисье стало совсем не по себе, она оглянулась, но в этой тьме невозможно было разглядеть и собственную руку. В ту же секунду послышался другой голос, более приятный: – Ладно вам, Лихо. Хватит пугать детей, к нам и так редко заходят. Анисья собралась было спросить, где ей найти Веру Николаевну, как вдруг пол начал уходить из-под ног, появилось ощущение, что она очень медленно падает в колодец. Через несколько секунд так же внезапно ноги ее перестали ускользать в бездну, а пол снова сделался твердым. Еще пару мгновений Анисья стояла неподвижно в абсолютной темноте, собираясь с мыслями. «И что дальше? Это черная дыра, а не гора!». Она снова протянула вперед руку и почувствовала, как ее пальцы коснулись какой-то плотной материи. Анисья схватила и отодвинула ткань: яркий дневной свет, непонятно откуда взявшийся под землей, ослепил ее. Когда же к ней снова вернулась способность видеть, она поняла, что очутилась в довольно просторном помещении. Напротив располагался большой круглый стол, возле которого застыли несколько наставников, еще два небольших столика ютились в темных углах этого подземелья. За одним из них сидело что-то зеленое и ушастое. Мордой существо очень походило на крысу, если б не растопыренная куриная лапа, видневшаяся из-под длинных лохмотьев… И не цвет пупырчатой кожи, характерный больше для болотной лягушки… Анисья быстро отвела взгляд от неприятного существа и удивленно моргнула: ей казалось, что она опустилась под землю, но тут были окна! Сквозь них она разглядела юных колдунов, которые спокойно нежились на травке под лучами солнца. Странно, ведь снаружи этих окон не было видно! – Здравствуй, Анисья. Велес появилась из-за какой-то двери – Анисья не видела, какая из нескольких имеющихся тут открылась. Главная наставница всегда вырастала за спиной, за пределами взгляда, и делала это неожиданно и тихо, как вырастает в саду цветок – без лишнего шума и именно в те моменты, когда ты отворачиваешься. То ли дело было в ее неожиданном появлении, то ли во взгляде, который, казалось, проникал прямо под кожу, но по спине Анисьи пробежали мурашки. В руках, украшенных плетеными и металлическими браслетами, Велес вертела надорванный коричневый конверт. – Здравствуйте, – робко ответила Анисья. – Дарья, – обратилась Велес к наставнице Воздушных магов, в то время как та водила рукой над большой раскрытой картой и безостановочно шептала наговор себе под нос. – Будь добра, открой это и прочти. Лиса отвлеклась от карты, взглянула на Анисью с ободряющей улыбкой и взяла конверт. Вера Николаевна выглядела спокойной. Ее длинное платье зашелестело, будто крона дерева, когда она опустилась на стул. Ее невозмутимый вид тут же вызвал у Анисьи озноб. Однажды ей уже пришлось пережить очень неприятный разговор с главной наставницей: тогда она ранила Асю Звездинку летящим осколком камня. Она успела сто раз проклясть себя за сегодняшнюю выходку и сейчас готова была сделать все, лишь бы уйти отсюда поскорее. – Какой странный случай, утром я получила жалобу от наставника. Жалобу на тебя, Анисья. Велес произнесла это так, будто предлагала самой Анисье рассказать, что случилось. Анисья покраснела и опять подумала о том, как нехорошо поступил с ней Вещий Олег, отправив сюда на исправительную беседу. Ведь он знал ее с самого детства и на каждом званом ужине целовал ей руку! Что за человек такой? – Здесь написано: «Недостойное поведение с излишней самоуверенностью». Анисья, что сказали бы Евдокия и Василий Муромцы, узнай они, что ты позволяешь себе неподобающе разговаривать с наставниками? Анисья молчала, словно набрав в рот воды. Надо было признаться, что она всего лишь сделала Вещему Олегу комплимент. Но слова упорно отсиживались где-то внутри. Вот же предатель, перевернул все так, что теперь она – представительница такого уважаемого рода – должна оправдываться и извиняться, хотя не сделала ничего плохого. Внезапно Дарья Сергеевна вскочила на ноги и тут же оказалась возле Велес. Лицо Воздушной колдуньи становилось с каждой секундой все взволнованнее. – Вера… – Анисья, я очень надеюсь, что такого больше… – Вера Николаевна… – настойчивее произнесла Лиса, еще раз бросив взгляд на письмо, которое полминуты назад извлекла из конверта. – Это письмо от Ир… Но закончить свою фразу она не успела. В этот момент раздался страшный грохот. Анисья краем глаза увидела, как дверь справа от нее распахнулась, в комнату ворвался стремительный порыв холодного ветра, а вслед за ним ввалился огромный человек в дорожном плаще. Анисья только и успела подумать, что еще минуту назад никакой двери там и в помине не было – все они располагались с противоположной стороны. Конверт вылетел из рук наставницы и закружился под потолком. Все присутствующие дружно подскочили. Зеленое ушастое существо в дальнем углу противно взвизгнуло и спряталось под стол. С головы незнакомца слетел капюшон, обнажив суровое лицо, испещренное шрамами. Мужчина отбросил с глаз длинные волосы и серьезно оглядел присутствующих. – Анисья, я думаю, Вещий Олег наверняка немного преувеличил. Ты можешь идти, – поспешно проговорила Вера Николаевна и просто вытолкнула ее из комнаты. * * * Анисья торопилась на обед, уже забыв о неприятной встрече с Бабой Ягой. Она сгорала от нетерпения рассказать об увиденном подругам. Скорее всего, Маргарита с Василисой уже ждали ее. Полина еще не вернулась из Франции, но, как сообщила в письме, должна была приехать со дня на день. Столько всего требовалось обсудить вчетвером! И загадочный приступ Водяной колдуньи, случившийся на празднике Летнего солнцестояния, и пребывание Полины в Севином доме. А таинственный человек, заявившийся на Кудыкину гору через потайную дверь и поднявший такой переполох среди наставников, наверняка был каким-то образом связан с Полининым проклятием. Полина подробно рассказала в письме о том, что случилось в доме Севиного отца, и девушки почти все лето потратили на поиски сведений о проклятиях: сказок, легенд, научных статей и выписок из целительских книг. Из Франции бедная Полина возвращалась в сопровождении специалиста, который должен был следить за ее состоянием, ведь неясно, как зависят от ее практик, силы и магии эти странные приступы. Во Франции они не повторялись, поэтому толком о проклятии и причинах его появления никто ничего не знал. Сева и Митя тоже проявляли особый интерес к редким книгам, поэтому не один день просидели в огромной библиотеке Муромцев. С помощью мальчиков Анисья получила доступ к таким старинным сборникам темных обрядов, о наличии которых у себя дома даже не подозревала. «Лаврентий бы умер от зависти на пару с Димой», – думала она. Увлечение Димы Темной магией все не выходило у нее из головы, и она намеревалась продолжить слежку за ним, едва подвернется удобный случай. В свои планы брат и Сева ее не посвящали, но охотно участвовали в поисках информации. Анисье удалось откопать несколько ценных описаний и рассказов о темных обрядах, которыми она собиралась поделиться с подругами. Роясь в этих книгах, она пару раз мысленно возвращалась к строкам, прочитанным в Ярилиной рукописи и затем аккуратно записанным в дневнике, закрывающемся на замок, открыть который, кроме нее самой, не смог бы никто. В том заклинании или пророчестве – смотря что это было на самом деле – она искала тайный смысл, который можно было хоть как-нибудь связать с Полининым проклятием. «От тьмы спасет… союз с мерцающим огнем» – эти слова вселяли в сердце Анисьи благоговейный страх и казались очень подходящими. Несмотря на приятное общество Севы, Анисья очень скучала по подружкам. Наверное, первый раз в жизни она так сильно к кому-то привязалась. Ей не хватало полуночных разговоров с Василисой в их тесной избушке, совместных прогулок с Маргаритой и Полиной, их веселых шуток и вечно удивленных взглядов. Странно, но и на летних званых ужинах, балах, благотворительных ярмарках и собраниях великосветского волшебного клуба она впервые скучала, да так, что развлечь ее не могли ни Марьяна Долгорукая, ни Стася Романова, ни даже Леша Рублев, который открыто за ней ухаживал. Задумавшись, Анисья совсем позабыла о выборе правильной дороги до столовой и попала под холодный ливень. Взвизгнув от неожиданности, она обнаружила, что стоит на Дождливой аллее. Впереди показалась красная дощатая крыша летней столовой, и Анисья, на бегу выжимая из косы воду, помчалась туда. К этому часу длинные деревянные столы почти опустели, за ними оставалось лишь несколько колдунов. Справа Анисья увидела Василису в пышном ромашковом венке поверх рыжих волос. Рядом с ней Маргарита увлеченно болтала с девушкой, устроившейся напротив. Та была в соломенной шляпе с очень большими полями. Незнакомка сидела спиной к Анисье и обернулась, когда та приблизилась. – Полина! – Анисья не поверила своим глазам. – Так это ты? – Привет, Нися! Полина выглядела очень хорошо, и даже бледность ее не казалась болезненной. Волосы, которые она грозилась отрезать совсем коротко, были немного длиннее плеч. Новое платье и эта чудная шляпа очень ее красили. Анисья еще раз убедилась, что невероятно соскучилась. Она три раза чмокнула Полину и опустилась рядом с ней на стул. – Я ужасно голодна. И еще у меня куча новостей. Вы просто не представляете, что сейчас произошло на Кудыкиной горе! – Мы как раз рассказывали Полине последние новости… – сказала Василиса. – Я перевернула уйму книг, чтобы найти все возможное о проклятиях. – Не думаю, что в книгах есть то, чего не знает Ирвинг, – грустно ответила Полина. Анисье в ее манере говорить померещился легкий акцент, будто за эти полтора месяца разлуки подруга ни разу не разговаривала на родном языке. – И зря, – лаконично заявила Маргарита. – Даже Ирвинг не может знать всего. Древних обрядов слишком много, чтобы поместиться в одной голове. – Слушайте, – вставила Анисья. – Что касается книг, в нашей семейной библиотеке нашлись такие экземпляры, о которых вы раньше и не слыхали. На некоторых я сделала специальные отметки, чтобы при надобности быстро их найти, хотя не отрицаю, что могла пропустить нечто стоящее. Мои родители держат такие книги подальше от посторонних глаз – слишком древние магические тайны там описаны, – и мне приходилось под прикрытием Севы и брата пробираться в хранилище семейных сокровищ на каких-то полчаса в день. – У вас есть хранилище сокровищ? Прямо в доме? – воскликнула Маргарита. – Не кричи так громко, – засмеялась Анисья и не без гордости добавила: – Хранилище действительно есть, Василиса не даст соврать! Мы проходили мимо него, когда искали Ярилину рукопись. Род Муромцев издревле был одним из самых влиятельных и богатых. Несметные сокровища, которыми обладает наша семья, естественно, не лежат в одном месте, но некоторые ценности хранятся в доме. И когда мы с Митей были совсем маленькими, родители пугали нас, что хранилище стережет Трехглавый Змей, чтобы мы в поисках богатства не перевернули вверх ногами дом. – Трехглавый Змей? – на этот раз встрепенулась Полина. – Змей Горыныч? – Откуда ты знаешь про Горыныча? – улыбнулась Василиса. – Подожди, почему ты спрашиваешь так, будто он на самом деле существует? – произнесла в ответ Полина. – Да, можно сказать, что он существует, – ответила рыжеволосая колдунья. – Горыныч – одна из самых известных фамилий в областях, связанных с драконами. Род Горынычей из века в век занимается разведением этих существ. Но их главной особенностью считается то, что все они верят в существование гигантского трехглавого змея и до сих пор пытаются его найти. Хотя дракона такого на самом деле вроде как нет. – Подождите, – продолжила Анисья. – Это еще не все новости на сегодня. И, обратившись к Полине, добавила: – Сегодня у нас первый раз была Легендология. Наставник очень симпатичный, к тому же молодой и богатый. – Сгораю от нетерпения его увидеть, – рассмеялась Полина. – Его, кажется, Вещим Олегом зовут. – Да. Мы постоянно пересекались на разных приемах, поэтому я знаю его с детства. Но это просто предыстория, чтобы ты была в курсе дела. Сегодня он отправил меня на Кудыкину гору за плохое поведение. Да-да. Я вела себя, по словам Велес, неприлично и безрассудно. Вслух назвала его красавчиком! Ты можешь себе представить? Он обиделся, будто я обозвала его упырем! Так что пришлось мне идти на эту… хм… Кудыкину гору и с трясущимися коленками выслушивать от Веры Николаевны… – Кудыкина гора?.. – перебила ее Маргарита. – Это еще что такое? – Подожди, Марго! – капризно воскликнула Анисья. – Об этом потом. Ну так вот, когда я уже мечтала провалиться сквозь землю, лишь бы не смотреть в глаза Велес, случилось самое странное! Знаете эту особенность Заречья, когда что-то вдруг появляется прямо из ниоткуда? Совершенно неожиданно сбоку в голой стене открылась дверь, а в следующую секунду появился человек, и… все наставники будто испугались, вскочили со своих мест. И мне кажется, я догадываюсь, кто это был. – Анисья перегнулась через стол и таинственным шепотом произнесла: – Странник. – Ты серьезно? – Василиса прижала ко рту ладонь. Анисья кивнула. – Снова странник? – заинтригованно прошептала Маргарита. – Еще один странник на стороне Светлых? – Что ему понадобилось в Заречье? – спросила Василиса. – Я не знаю! При его появлении меня сразу же выпроводили. Но мне кажется, он здесь из-за проклятия Полины. – Но откуда он узнал, как попасть сюда? Ведь такие сведения доверяют только наставникам, а постороннему человеку, к тому же страннику, рассказывать об этом небезопасно! – сказала Василиса, и девочки согласно закивали. – Чем же он может помочь мне? – спросила Полина. – Странники знают что-то о темных проклятиях? – Понятия не имею! Ведь еще неизвестно, с каким проклятием мы имеем дело. Кем и как оно наложено? Когда и за что? Это имеет огромное значение. От одних проклятий спасают редкие снадобья, от других помогают обряды, на разработку которых могут уйти месяцы. А какие-то, самые опасные, можно снять лишь при выполнении одного-единственного условия, придуманного Темным магом. Несколько авторов попытались систематизировать эти проклятия, соотнося их с условиями снятия, чтобы потом помочь другим в поисках. – Звучит жутко, – улыбнулась Полина. – Со мной притащился французский специалист, который, держу пари, и есть один из этих авторов. Его дотошности можно только позавидовать! Внезапно Василиса издала странный возглас. На лице Маргариты промелькнул интерес, Анисья же просто впала в немой ступор: к подругам приближалась невысокая худенькая девушка, хотя на первый взгляд ее можно было принять и за мальчика – из-за слишком коротких черных волос. Шла она плавно и грациозно, на ее полных губах играла легкая улыбка. – Я тебя искать дома, – произнесла незнакомка низким грудным голосом, подойдя совсем близко к Полине, – та в ответ улыбнулась. – Стефани, знакомься, это мои подруги. – Полина кивнула на Василису, Маргариту и Анисью, которые продолжали таращиться на невиданную прическу девушки. – Это Стефани Монье, дочь того специалиста по проклятиям, который приехал со мной. Она останется здесь вместе с отцом. Стефани опустилась рядом с Полиной и пожала девочкам руки, задержав взгляд на роскошных Анисьиных кудрях. – Да не молчите вы, – засмеялась Полина. – Она немного говорит по-русски. Или вы удивлены ее прической? Стефани взъерошила пальцами свои короткие волосы и снова улыбнулась. – Ты будешь тут готовиться к Посвящению? – задала вопрос Василиса. – Нет, – покачала головой француженка. – Я пгошла Посвящение по Фганции. Я изучать Магию газных стган. Девушка сильно отличалась от здешних красавиц своей необычностью, все в ней выглядело диковинным: высокие скулы, тонкие, ярко очерченные брови, стрижка и манера поведения. – Эй! – раздался голос Мити. Митя и Сева взяли с огромного круглого стола по тарелке каши и сели в другом конце столовой. Теперь кроме них и девочек под навесом никого не осталось. Василиса помахала им рукой, но ответил ей только Митя. Маргарита кивнула в знак приветствия и, заглядевшись на Севу, чуть не выронила ложку. Полина пихнула подругу под столом ногой. – Привет, – отозвалась Анисья. – Ну, как Кудыкина гора? – весело крикнул Митя. Сева же просто уткнулся в тарелку, будто кроме него никого в столовой не было. – Потом расскажу, – ответила Анисья и повернулась к подругам. – Кто это? – заинтересованно осведомилась француженка. – Мой старший брат, – сказала Анисья, наконец получив возможность лично пообщаться со Стефани. – Он уже прошел Посвящение и хочет стать ведарем. – Что это значит? – поинтересовалась Полина. – Обычно ведари изучают зоомагию, травничество и магические практики народов всего мира. В конце концов они находят новые возможности в применении магических сил растений, животных и людей. Или не находят, – скептически заметила Анисья. – Хогошо. А что за маг гядом с ним? – Стефани еще что-то пробормотала на французском, и Полина закатила глаза: – Это Сева. Его друг. Он сын того целителя, который нас встретил утром, помнишь? – Est-ce vrai?[1 - Это правда? (фр.)] Сева уже пгошел Посвящение? – Да, сейчас практикует Целительство. – Он очень кгасивый, – задумчиво отметила Стефани. – Вы давно в Заречье? – спросила Полина у Анисьи, чтобы сменить тему: разговоры о том, какой Сева красивый и замечательный во всех смыслах, надоели еще несколько месяцев назад, тем более что почти всегда ей хотелось с этим спорить. – Я всего пару дней здесь, а мальчики торчат уже больше недели. У них снова был должок перед Заречьем, так что летом они навещали потусторонних. Ну, знаешь, сушили сено, пасли коров и чистили конюшни, как обычно. – Что натворили на этот раз? – удивилась Маргарита. – Они заколдовали дорогу. Все, кто доходил по ней до определенного места, валились с ног. А потом неожиданно появился Эбонит Павлович, но Сева с Митей не успели снять свое колдовство, – безразлично протянула Анисья. – Иногда они просто поражают меня своими фокусами. – И что сделал Эбонит? – Как что, упал, конечно же! Теперь считает, что ребята издеваются только над ним. Помните, Митя рассказывал про маятник, который он прикрепил к его очкам? Наставник очень разозлился! – Паулин, – сказала Стефани, которой чужой язык пока давался не столь хорошо, чтобы разобрать быструю речь белокурой красавицы. – Ты уже поесть? Идем к мадам Велес. Она пегедала, что хочет поговогить. – Наконец-то тебе официально объявят, что ты проклята! – пошутила Маргарита, и подружки засмеялись. Полина встала из-за стола и, взяв под руку француженку, направилась к выходу. Когда парочка проходила мимо Мити и Севы, Анисья заметила, как Стефани задержала взгляд на темноволосом Воздушном маге. – У нас еще есть время до Целительства, – сказала Анисья. – Я пойду к ребятам и расскажу про странника. Увидимся у Жабы. Маргарита с Василисой кивнули. * * * – Отвернись от солнца – жарко, – попросил Сева, сидящий на полу с флейтой. Он тут же почувствовал, как избушка вытянулась на своих курьих ногах и сделала несколько шажков, поворачиваясь окном к пышной бузине. Теперь горячие солнечные лучи запутывались в паутине ветвей и почти не проникали в дом. – Спасибо. Он снова уставился в ноты и заиграл. Непривычно было сидеть в избе одному – его сосед, тоже Воздушный колдун, который после Посвящения ненадолго задержался в Заречье, вчера утром съехал, устроившись на работу в городе. Так что теперь Сева жил один, что казалось ему неплохим, но все же странным обстоятельством. И с Муромцем у него теперь не имелось общих наставников – ведари лишь изредка появлялись на Целительстве, а целители пару раз за три лунных месяца пересекались с ними на обрядах. Сева втайне побаивался, что к нему могут подселить кого-нибудь из новичков. Его предыдущий сосед был на радость тихим человеком и не доставлял Севе никаких неудобств, подолгу отсутствовал, ездил на различные практики, так что Сева, можно сказать, почти его не видел. Но появись у него новый сосед – какой-нибудь мелкий болтливый подросток, – Севе долго пришлось бы налаживать с ним нормальные отношения. Пока он размышлял над этим, из-за шкафа показалась маленькая шушера Марта. Она не обратила никакого внимания на хозяина избушки, важно прошествовала к столу и, еле дотянувшись до края, положила на него «Тридесятый Вестник». Сева молча кивнул ей, и шушера исчезла. Часы показывали одиннадцать утра. На столе зеленело снадобье – все ингредиенты были добавлены вовремя и в нужном количестве. А вот засохший цветок в горшке все еще оставался засохшим. В списке планов на день значилось только найти подходящего подопытного для нового целительского обряда, который он сейчас изучал. Но на примете уже как раз имелась одна колдунья, так что можно было никуда не торопиться. Сева сидел на теплом полу, продолжая играть, как вдруг услышал быстрые шаги на ступеньках крыльца. Через секунду дверь распахнулась, и в комнату влетел Муромец с двумя большими сумками в руках и парой коньков, связанных друг с другом шнурками и перекинутых через широкое плечо. – Мы договаривались идти на каток в прошлом декабре, – сказал Сева. – А уже август. Ты слишком долго собираешься, Муромец. – Заткнись, шутник, – улыбнулся Митя и по-хозяйски кинул сумки на пустующую кровать. – Тебе приходится носить с собой все это на встречи с Велес? – не переставал иронизировать Сева, не вполне понимая, зачем Муромец притащил с собой вещи. – А ты все время ходишь дома в таком виде? – ответил вопросом на вопрос Митя. – Я живу тут один, могу делать что хочу. И вообще обычно запираю дверь, так что ты вломился очень неожиданно. – Все, Овражкин, теперь ты живешь не один. Я живу с тобой. – Серьезно? – Сева отложил в сторону музыкальный инструмент и огляделся в поисках какой-нибудь одежды. – Но как? Разные стихии нельзя селить вместе. Вдруг мы убьем друг друга? – Опыт показывает, что можно. Пример: Водяная и Огненная. И ничего, никто не умер. На самом деле у Велес не было другого выхода. Всем новоприбывшим Воздушным и так хватило места, а вот Земляных оказалось нечетное количество. Так что я бросил своего соседа, оставив на его попечении кого-то из малышни, и перебрался сюда. Ну как, нормальный ход? – Сколько ты заплатил за это в фонд Заречья? – отозвался Сева. – Ладно-ладно, ты это круто придумал. Я как раз собирался нарисовать рунограмму на удачу, чтобы ко мне не подселили никого из мелких. Митя открыл одну из сумок и вывалил ее содержимое на кровать. – Который шкаф мой? Хотя о чем я спрашиваю: ведь это твоя дверца вся заклеена какими-то… что это? Рецепты? – Да. – Сначала я подумал, что это письма от поклонниц. Кстати… – Муромец помедлил, вид у него был такой, будто он с самого начала хотел сообщить какую-то новость, но ждал то ли подходящего момента, то ли встречных вопросов. – Ты еще не все свои лекарские смеси раздал девчонкам? – С чего ты взял, что я им что-то раздаю? – Сто раз замечал, как они у тебя выпрашивают то засушенные травы, то готовые зелья. Стоит им похлопать ресницами, и все это у них в руках. Сева хмыкнул и выдвинул из-под кровати коробку, доверху заполненную свертками. – Нет. Одних ресниц мало. – Его ответ зазвенел холодом. – Отлично! Может, тогда у тебя есть что-нибудь, чтобы рану так сильно не дергало? – Рану? – удивленно откликнулся Сева. Митя протянул ему ладонь, на которой виднелся неровный кровоточащий порез под рунами отличия за успехи в освоении магии Земли. – Муромец! Это… это… так ты теперь неофит Велес?! – Ну да… – Я совсем забыл про это… Вот где ты пропадал вчера вечером! Значит, кровавая жертва все же существует? – Так, всего лишь капля крови. – И как это было? – оживился Сева и принялся перерывать содержимое коробки. В ней, помимо трав и склянок с порошками, очень кстати оказались давно потерянный свитер и мешочек с самоцветами. – Ничего особенного. Собрались все наставники и я. От меня требовалось только изъявить желание стать неофитом. Сам обряд длился недолго, – объяснил Митя и, когда Сева дал ему маленькую банку с зеленой мазью, добавил: – Я хотел взять тебя с собой, думал, Велес предупредит меня заранее. А они… наставники, имею в виду, просто не дали мне даже подумать! Провернули все это, когда я зашел к Вере Николаевне договориться по поводу своего переселения. Но ты потерял немного. Тем более тебя тоже это скоро ждет. – Не уверен, Лиса мне так ничего и не предложила… – Еще предложит. – И что, ты уже почувствовал какие-то плюсы своего положения? – Представь себе, да. Велес сказала, что из меня вполне можно сделать полимага. Сева, одобрительно кивнув, взял со стола журнал и уселся в кресло. Митя тем временем начал засовывать в шкаф одежду, а затем свалил на стол свои книги. – Странник, про которого Анисья рассказала… Я думаю… не может ли это быть тот самый человек, что украл Звягинова? – Не знаю, для этого мне надо на него взглянуть, – отозвался Сева, перелистнув журнальную страницу. – Но сестра сказала, что у него длинные волосы и шрамы. – А вдруг у всех странников длинные волосы и шрамы? – усмехнулся Сева. – Ну, к тому времени, как ты его увидишь, шрамов у него уже не будет: Жаба избавит его от них, верно? – Необязательно, – сказал Сева. – Бывают шрамы, которые невозможно убрать никаким способом. О! – Что там? – спросил Митя, косясь через плечо в журнал. – Замечательные новости. У целителей бывает практика, частная или в здравнице, но в прошлом году ее отменили, потому что Велес запретила нам покидать территорию Заречья. Зато теперь практика возобновляется. Это хорошо. Хоть что-то новенькое в жизни. – Почему ее вернули? Велес больше не печется о нашей безопасности? – Можно и так сказать. В ближайшее время Темные точно не затеют войну. Тут совсем небольшая статья, надо бы раздобыть «Летопись-Экспресс». – Да что за статья? – О том, что у Темных вновь сменился предводитель. Он сверг прошлого «сына Милонеги» и объявил себя «настоящим ее потомком», естественно. Его называют Берендеем, видимо, он перевертыш-медведь. Замечательно, их разборки нам очень на руку, потому что теперь у них царит настоящий переполох, а мы смело можем сбегать из Заречья. Глава вторая Наставник Ночь светла и прохладна. Березы-проводники возникают из мрака одна за одной и влекут вперед, вдаль, где они смогут собраться в круг, встать стражами над этим клочком жизни, над скоплением питательных вод. Берез все больше и больше, они сопровождают, преследуют. Они – кости подземного царства, проросшие в этот мир. От запаха цветов, разносящегося в ночи, темнеет в глазах. Как он необходим, этот запах! И эта плоть нежных лепестков! Но пока что на них можно только смотреть. Нужно выждать до зимы и только тогда сорвать все! Приходится таиться, прижиматься к теплой земле – повсюду мерещатся шаги человека. Нельзя показываться людям. Однажды это случилось и чуть не повлекло за собой беду. Человек шел, забыв о страхе. Его длинный плащ тянулся по траве с хрустальным, сыпучим шорохом, сминая побеги. Странное лицо человека озаряла сумасшедшая радость. Тучи крылатых тварей кружили над ним, предупреждая, жалили его, но он не обращал на них внимания, продолжая разглядывать огненно-желтые бутоны. Он пробирался все глубже в заросли, пока не увидел то, что не должен был видеть! Жалкое, хрупкое создание! * * * Полина открыла глаза. Часы показывали начало четвертого, стояла темнота, однако небо за окном нельзя было назвать черным – на западе только-только погас летний закат, но тут же на востоке забрезжил едва заметный рассвет. Она ощутила волнующий трепет: там, вдали от дома – этого настоящего ее дома, – жизнь шла трудно, проклятие отнимало радость, меркла красота французских улиц, и мягкий дядин говор казался приторным; дед брюзжал и целыми днями ругал политиков, тетя скорбно глядела на свою бедную племянницу и охала себе под нос. Все было странно, словно не по-настоящему. Но с возвращением сюда это прошло! Полина сонно потянулась и спустила босые ноги на пол. С приезда она еще не видела Дарью Сергеевну, но уже получила от нее записку: «Сегодня полная луна. Твой час силы наступит в три часа тридцать минут. Час Воды. Ступай к реке и искупайся». Интересно, знала ли уже наставница об иностранном лекаре мсье Монье и его дочери Стефани, приехавших в Заречье, и о новом снадобье, разработанном этим специалистом по темным проклятиям? Маргарита сладко спала, сжавшись в комок, полог над ее кроватью был поднят. Полина с завистью посмотрела на нее, посильнее запахнула пушистый халат и вышла за дверь. Вопреки опасениям ночь оказалась очень теплой. Соседние избушки прятались в тонком тумане, сквозь который так приятно было проводить рукой. Птицы молчали. Вскоре улицы с избушками закончились, и Полина круто свернула влево, надеясь через чащу выйти к самому дикому берегу реки. Темная ночная роща пугала, но пришлось взять себя в руки и пройти ее насквозь, несмотря ни на что. Не верилось, что ветви так шелестят просто от ветра, казалось, будто кто-то неожиданно срывается с них вниз, а затем снова взлетает вверх, ломая сучья. «Смотри на туман, – напомнила себе Полина. – Или на росу». Она тут же почувствовала влагу, покрывавшую листья и цветы под ногами, страх немного отступил, зато в следующую секунду ее больно обожгла крапива. Через несколько минут деревья стали постепенно расступаться, открывая берег Нищенки. Подхода к воде здесь не было, сюда никто не приходил купаться. Вдалеке маячила деревянная лодка с облупившейся краской. Дно реки наверняка было илистым, опутанным водорослями, но другого выхода не имелось – лучше уж противное дно и несколько водяных мереков в зарослях плакучих ив, чем чьи-нибудь пристальные взгляды! «Нет, сейчас все спят», – уверила себя Полина. Она сняла халат, бросила его на траву и поежилась под тонкой тканью ночной сорочки. Что-то резко зашуршало и хрустнуло в ближайших кустах. Полина вздрогнула, от страха у нее перехватило дыхание. – Нет-нет, здесь никого нет. Никакой опасности. – Она заставила себя представить, будто это маленькая птичка скачет по веткам. – Никто ничего мне не сделает… Опасных животных здесь нет. Может… только змеи? В этот миг зашелестела темная колкая трава под ее ногами, и Полина едва не вскрикнула. Потребовалось несколько минут, чтобы как следует отдышаться и успокоиться. – Это мой час силы… Мереки не дадут меня в обиду, они слушаются меня… И вдруг ее охватило знакомое ощущение, легкое и очень приятное – что в ее власти находится чья-то воля. Это чувство нелегко было удержать, и пока оно не исчезло, Полина мысленно взмолилась, обращаясь к уродливым речным чертям, кишевшим в этой тихой заводи: «Мереки, защитите меня, пока я буду постигать силу Воды…» Слова тут же показались ей глупыми. Если бы она была могущественной красавицей и кричала это мерекам в присутствии целой толпы колдунов, то, может, они звучали бы уместнее. Но для невзрачной худой девушки с нерасчесанными волосами и в одной ночной сорочке фраза казалась слишком громкой. По темной воде, отражавшей и зародыш восхода, и яркую полную луну, пошли круги, словно где-то на дне началось движение. Полина подошла ближе к травянистому краю берега и взглянула на свое отражение. В неплотной летней тьме оно выглядело жутковато. Полина шагнула в реку, по щиколотку утопая в иле, и намочила край сорочки. В такую пору колдуньи купались обнаженными, Полина не только слышала об этом, но и видела своими глазами. Василиса с Анисьей, как и другие девушки, делали это без стеснения. Ночью они ходили плавать небольшими группками или в полном одиночестве. То же самое делали и молодые люди. Конечно, ходили слухи, будто мальчики любят подсматривать за девочками, на деле же, если ночные купальщики и купальщицы случайно сталкивались, то просто проходили мимо. Во время магических практик им было откровенно наплевать друг на друга. Тем не менее, Полина с Маргаритой ни разу не расстались с купальниками. Колдунья снова взглянула на свое отражение, потом на воду, вновь ставшую гладкой и спокойной, затем обернулась по сторонам и очень осторожно, с опаской сняла через голову ночную сорочку. В лесу за ее спиной опять что-то хрустнуло, и Полина торопливо прикрылась руками. Простояв так пару минут, она перевела взгляд на свое тело и громко вздохнула от удивления: кожа тускло мерцала при луне. Это свечение нельзя было назвать серебристым или белым, оно не имело никакого оттенка – ни теплого, ни холодного. Да и самого свечения будто тоже не было – лишь легкий туманный след. Полина отняла руки от груди, вытянула их перед собой и уставилась на ладони, локти, предплечья. Все ее тело еле заметно сияло. Таким же призрачно-лунным светом сияла и вода в реке. Полина зашла в глубину, почти не чувствуя холода. Страх отступил окончательно, она легла спиной на водную гладь, раскинув в стороны руки, и слабое течение стало увлекать ее вдаль. «Остаться на месте», – мысленно озвучила Полина свое намерение, стараясь, вопреки воле реки, задержаться напротив того берега, где сошла в воду. Боковым зрением она продолжала наблюдать за своим телом, за руками, разрезающими водный поток, – сияние не исчезало. Как удивительно было лежать здесь, всего несколько дней назад оставив за спиной огромный шумный город! И хоть в этот раз ее лето во Франции прошло совершенно иначе: Микоэль познакомил ее с друзьями-магами, дядя много рассказывал о своем волшебном эле и опять свозил племянницу в гости к старому французскому колдуну, жившему в настоящем замке, – все казалось далеким и похожим на сновидение, в отличие от тихо журчащей реки, протекающей прямо через сознание и сливающейся с бесконечным потоком времени. Полина попыталась встать на ноги. Течением ее все же немного отнесло от берега, но тут было неглубоко, ступни быстро нащупали вязкое дно, вода стояла по грудь. Полина подняла руку и провела ею над поверхностью реки. Повинуясь движению, по воде пробежала легкая волна. Полина восхищенно улыбнулась и взмахнула рукой снова – вторая волна получилась даже лучше первой. Это занятие приносило столько радости, что она могла бы до самого утра оставаться здесь, пуская волны по воде одной лишь силой желания, однако очень скоро отвлеклась, внезапно увидев на дне что-то светящееся. Полина нырнула и, спугнув какое-то кривоногое подводное существо, заметила россыпь самых обычных речных камешков, почему-то излучавших розоватый свет. Она осторожно вытащила один на поверхность и тут вдруг увидела, как на берегу, посреди травы, начали «зажигаться» и другие камни. Их оказалось немного, и свет от них шел неяркий, но он совершенно не был похож на то молочно-лунное сияние, которое исходило час назад от реки и от ее собственной кожи. Это определенно было что-то другое. Полина выбралась на берег, закуталась в халат и огляделась: камни продолжали «включаться», как световики, но не все, а лишь те, что лежали вдалеке от тропинки, по которой она пришла. Полина подобрала свою сорочку и решила посмотреть, куда ведет эта светящаяся процессия камней. Она прошла еще немного вдоль берега, пока на пути не выросла преграда из переплетающихся старых стволов. Их пришлось обходить по траве выше Полининого роста, запутанной и колючей. Камни становились все крупнее, и сияние их делалось ярче, несколько раз Полина больно ударилась о них босыми ногами, а один раз так неожиданно споткнулась, что чуть не упала в заросли высокой крапивы. Но любопытство вело ее вперед до тех пор, пока трава не начала постепенно смягчаться и расползаться в стороны, и тогда Полине открылось поистине чудесное зрелище. На каменистом холмике, возвышающемся над Нищенкой, сидела Анисья. Ее веки были плотно сомкнуты, прекрасные белые кудри спадали на смуглую кожу. Она походила на искусное каменное изваяние, постамент под которым переливался розовым, сиреневым, зеленым и золотым. Все камни вокруг казались словно наэлектризованными, Полина подумала, что сейчас к ним даже опасно прикасаться. Из леса донеслись первые голоса птиц. За спиной Анисьи все ярче и ярче разгорался рассвет. * * * Где-то прокукарекал петух и громко заквохтали куры. Легкий ветерок, задувавший в открытое окно, трепал прозрачные занавески, наполняя комнату запахом скошенной травы. – Маргарита, – позвала Полина, еще нежившаяся в постели под лучами солнца. – У тебя есть сегодня утром встреча с наставником по стихии? – Конечно, и не только у меня, между прочим. – Маргарита сонно посмотрела на часы. – Почему ты все еще лежишь? – Дарья Сергеевна перенесла встречу на вечер, потому что ночью я должна была сходить к реке. Поэтому теперь у меня есть пара часов, чтобы понять наконец, что такое зеленый сифинакок, иначе Густав Вениаминович просто убьет меня, если я еще раз засмеюсь над названием какого-нибудь растения. – Полина потянулась и повернулась на бок, на самом деле собираясь еще немного поспать после ухода соседки. – Да, а самое обидное, что все смотрят на тебя, как на совершеннейшую тупицу. Конечно же, как можно не знать сифимок? – возмутилась Маргарита, вставая с кровати. – Сифинакок. – Ну да, вот именно. Как прошла твоя встреча с рекой? – Отлично! Я… Я искупалась голышом… – И что, никакой маньяк не напал на тебя? – рассмеялась Маргарита. – Нет, зато я видела, как Анисья превращает обычные придорожные камни в светящиеся! Правда, она была так глубоко погружена в это, что даже не заметила меня. – Интересно, никто не сфотографировал ее в это время для «Тридесятого Вестника»? Ладно, что-то мне в голову лезут совсем не возвышенные мысли… Я пойду. А ты, очень надеюсь, выучишь все про этот сифимок и, набравшись знаний, поделишься ими со своей соседкой. Я бы предпочла компанию книги, чем встречу с Маливиничком. – Не грусти. Сифинакок – это тоже не самая приятная вещь на свете. Говорят, что если он разозлится, то может плюнуть ядом тебе в лицо. – Фу, какой невоспитанный. Возможно, он предок Егорки – тот тоже, когда говорит, вечно плюется. И где только Велес его откопала! Маргарита быстро умылась и поспешила на встречу с наставником по Огненной магии. Полина зевнула: она и впрямь намеревалась поспать еще чуть-чуть, а уж потом приняться за изучение свойств целебных растений с нелепыми названиями. – Хватит спать! Заречье всегда славилось трудолюбивыми колдунами! Полина закрыла глаза, игнорируя скрипучий голос избушки. – Я не шучу! Утренняя песня поможет тебе взбодриться! «Эта любо-о-о-о-овь меня-а-а-а сгуби-и-и-ила-а-а-а…» – Встаю! – оборвала избушку Полина и резко села на кровати. «Интересно, избушки сами когда-нибудь спят? Почему бы инженерам не наделить их этой способностью вместо умения петь?» – пронеслось у нее в голове по дороге в ванную. Утро выдалось замечательное: теплое и солнечное. За окошком синело летнее небо, шумел лес и кричали ласточки. Мимо иногда проходили Огненные, Полина слышала их голоса и радовалась, что сейчас ей не надо никуда торопиться. Приведя себя в порядок, она села с книгой на лавочку у крыльца. Погода стояла прекрасная, и раз уж ее встреча с Лисой откладывалась, было бы глупо не воспользоваться случаем понежиться в последних лучах августовского солнца. Маргарита же проводила время, как ей самой казалось, намного хуже. Поначалу она еле плелась по Дороге Желаний, но вскоре сообразила, что стоило прибавить шагу, – встреча с наставником была назначена на десять утра, в то время как ее наручные часы уже показывали пять минут одиннадцатого, а она только-только свернула на тропинку, ведущую через небольшое поле к «тайному шалашу» Маливиничка, который все Огненные мечтали сжечь по-настоящему. Вот опять показалась побеленная печь, стоящая прямо посреди дороги, а за ней уже виднелись деревья, плотной стеной огораживающие знакомую поляну. Но что-то в голове Маргариты щелкнуло, едва она прошла мимо печи, и заставило вернуться на несколько шагов назад: в печурке стоял большой противень с румяными пирогами, и Маргарита услышала, как жалобно заурчало в животе. – Угощайся, девица-красавица. Маргарита подпрыгнула от звука этого резкого голоса и оглянулась: нет, она была тут совершенно одна. – Да здесь я, здесь! – Где? – Маргарита посмотрела на печку, потому что казалось, будто голос лился прямо из нее. – Вот именно здесь. Пирожок хочешь? – Ну-у, – замялась Маргарита, понимая, что уже опаздывает. – Хорошо, давайте. Она протянула руку к противню, но тот вдруг скрылся в глубине печи. – Эй, сначала самоцветы! – Самоцветы? – не поняла Маргарита. – Ох, одни проблемы с вами. Ну, деньги давай, раз самоцветов нет. – Кому, вам? – Маргарита уставилась на печь. – Конечно мне! Или ты думала, что я пирожки задаром раздаю? Маргарита стояла и не верила ни своим глазам, ни ушам. Оказывается, эта печь продавала пирожки! Вот так история! – Значит, я такая себе пеку-пеку… Тесто замешиваю, а пирожки должна за так отдавать… Интересно! А мука сколько нынче стоит! Одни убытки! – Я к вам потом зайду, я спешу к Маливи… Спешу, в общем, – сказала Маргарита и побежала в сторону густого сплетения деревьев, думая о том, что Заречье никогда не перестанет ее удивлять. Печка что-то недовольно проворчала в ответ. По мере того как Маргарита приближалась к поляне, настроение ее портилось. Почти два месяца она не видела Маливиничка и с такой же радостью не видела бы его всю оставшуюся жизнь, но Огненную магию пропускать было нельзя. Все колдуны обожали практики со своими наставниками, но только не юные Огненные. Их наставник по сравнению с остальными казался бездарным и жалким, он был труслив, глуп и зануден, и разве мог он при всем этом надеяться на лучшее к себе отношение? А ведь раньше Ирвинг был наставником Огненных! «Вот бы он вернулся! – думала Маргарита. – Вот бы Ирвинг опять стал наставником!» Высунувшись из-за осиновых веток, она немало удивилась: с поляны исчез шалаш Егора Алексеевича, где тот хранил инвентарь. Бревен, выложенных полукругом, тоже не оказалось. Не было вообще ничего, кроме небольшого основания для костра, Веры Николаевны, стоящей посреди вытоптанного участка земли, и девяти Огненных колдунов, оглянувшихся на Маргариту. – Вот теперь все, – произнесла главная наставница, когда Маргарита, покраснев, присоединилась к своим. – Где наш Егорка? – тут же шепнул ей Емеля. – А я-то откуда знаю? – Я его даже в столовой ни разу не видел. С ним что-то случилось? – Пожалуйста, без разговоров! – оборвала их Велес, и ребята тут же умолкли, стихли их недоуменные перешептывания и смешки. – Ваш наставник был вынужден срочно уехать. Раздался чей-то радостный возглас. – Самое время контролировать свои эмоции! Ваш наставник уехал, но встречи с ним не отменяются. Точнее, не совсем с ним… Егора Алексеевича будет заменять… кхм… временно заменять, я хочу сказать… – тон Веры Николаевны казался странным, – новый наставник. Я хочу вам его представить. Это Македонов Александр Владимирович. Маргарита подскочила на месте, заметив, что рядом с миниатюрной Верой Николаевной возник высокий колдун с темными волосами до плеч. – Его не было здесь секунду назад, – прошептала она и повернулась к остальным Огненным, которые так же, как и она, с удивлением и некоторой опаской смотрели на этого неизвестного человека. При взгляде на нового наставника Маргарите показалось, что она всей кожей почувствовала силу, исходящую от него, – силу пылающего огня, разрушительного пожара и вместе с тем силу свечи, лишь раз блеснувшей в темноте, огонька надежды, огонька-путеводителя. Черты лица незнакомца были правильными, хотя и не притягивали взгляд так, как его шрамы: один из них пересекал левое веко и бровь, а еще несколько шрамов поменьше выделялись на правой скуле. Казалось, стоило ему появиться на поляне, как небо заволокли грозовые тучи, а ветер усилился. «Странник!» – вдруг осенило Маргариту. Ну конечно! Он полностью подходил под Анисьино описание. Шрамы на лице, устрашающий вид, могучая фигура, высокий рост. Да и Вера Николаевна держалась в его присутствии необычно. Вот что за человек появился на Кудыкиной горе на Медовый Спас! – Спасибо, – обратился он к Вере Николаевне, та в свою очередь сдержанно кивнула ему, обернулась полевкой и скрылась за деревьями. Все уставились на нового наставника, словно загипнотизированные. Маргарита никак не могла отделаться от ощущения, что с тех пор, как он появился перед ними, в небесах начали сгущаться черные тучи. Она подняла голову и взглянула на лазурное чистое небо, но, когда вернулась к разглядыванию Александра Владимировича, наваждение появилось вновь. – Сядьте, – раздался низкий голос. – Садитесь прямо на траву. – И сам колдун опустился напротив ребят. – Я буду обучать вас Огненной магии… пока позволит Вера Николаевна. – Голос его звучал глухо, негромко, словно ему тяжело было говорить из-за больного горла. – Что ж, я немного слышал о вашем последнем наставнике и кое-что прочел о вас в Велесовой книге. Но каков ваш уровень владения магией на самом деле? Никто не отозвался, ни один из колдунов не проронил ни звука. – Ну хорошо, – менее уверенно продолжил наставник после паузы. – Раз так, я хочу познакомиться с каждым из вас. Посмотреть, кто что умеет. О чем говорил с вами Егор Алексеевич? И вновь молчание. Маргарита, которая сама словно проглотила язык, оглянулась вокруг. На лицах собравшихся застыло одно и то же выражение недоверия, смешанного с любопытством. Что же будет дальше? Неужели никто так и не ответит страннику? Но остальные ведь не знают, что он странник! Что произошло? Неужели все его почему-то боятся? Или просто стесняются? Или же каким-то образом чувствуют давление его загадочного прошлого? Маргарита задавала самой себе эти вопросы и не находила ответов. Наконец, по истечении нескольких секунд тишины, она робко произнесла: – Он говорил о многом, но мало что из этого касалось Огненной магии. Первый шаг был сделан, и остальные ее товарищи тут же оживились: кто-то неловко улыбнулся, кто-то кашлянул, словно пытаясь скрыть смешок. – Что это значит? – нахмурился новый наставник. – Понимаете… – Всегда такая смелая и острая на язык Маргарита растерялась и отвела глаза в сторону, стараясь не смотреть на собеседника. – Наш прошлый наставник был… как бы сказать… больше теоретиком, чем практиком. Он рассказывал нам про опасность нашей стихии, про ее особенности и недостатки, про растения, которые хоть как-то связаны с ней… – Хотя бы названием, – подал голос Емеля, и наконец все ребята рассмеялись. – И еще он рассказывал анекдоты. Александр Владимирович внимательно изучал глазами присутствующих и, когда веселье среди них стихло, произнес: – Хорошо, значит, я могу рассчитывать, что вы подкованы в теории. Тогда будем делать основной упор на практику. На лицах Огненных магов тут же отразилось изумление. – Но для начала мне все же нужно понять, на что каждый из вас способен. Я предложу вам усилием воли разжечь огонь. – Македонов указал рукой на сложенные у его ног ветки. – Вы все выросли среди колдунов, поэтому должны примерно понимать, как контролировать свою силу на бытовом уровне. Без этого понимания Огненным просто не выжить. – Длинные речи явно давались ему с трудом. На этот раз почти все собравшиеся согласно кивнули. «Интересно, как долго он жил среди странников? – подумала Маргарита, глядя, как их новый наставник поднялся на ноги, готовый приступить к тренировке. – И как вообще живут странники? Не путешествуют же с палаткой и котелком?!» – Но… – Наставник тут же перевел вопросительный взгляд на худощавого Фадея, как обычно, увешанного всевозможными оберегами. – Извините, но Маргарита не жила в семье колдунов. Ее родители – потусторонние. Маргарита была готова испепелить Фадея на месте, будь она на это способна. Какая разница, в какой семье она выросла?! Другие наставники никак не выделяли их с Полиной и относились к ним, как ко всем остальным. Теперь же их новый наставник по Огненной магии будет думать, что она совершенно ничего не умеет. И хотя это было близко к правде, ей стало обидно и стыдно одновременно. Странник тем временем переводил взгляд с одного воспитанника на другого, пока не остановился на Маргарите. – Тогда вы будете пробовать свои силы последней. Внимательно наблюдайте за своими друзьями. Маргарита не смогла понять, как именно он догадался, что Фадей говорил про нее, – ведь тут сидела еще и Оля! То ли заметил направление взгляда Фадея, то ли румянец, заливший ее щеки. «В любом случае Фадею несдобровать!» – подумала Маргарита. – Я не буду вас оценивать, – продолжил странник, обращаясь уже ко всем. – Просто хочу определить, с чего начать следующую встречу. Я должен почувствовать вашу силу, а для этого вы должны эту силу применить. Все остались сидеть на месте, тревожно переглядываясь. Александр Владимирович поднялся на ноги, и от взмаха его кисти сложенные друг на друга сухие ветви вспыхнули ярким пламенем. – Смелее, – сказал наконец наставник, и костер потух. – Кто первый? – Мы не знаем, как… как это сделать, – послышался голос Миши. – Идите сюда. Да-да, вы. – Миша, повинуясь его просьбе, встал и приблизился к костру. – Как вас зовут? – Ми… Михаил. – Не надо бояться, Михаил. Вы же Огненный маг, а Огненные ничего не боятся. – На этих словах Маргарите показалось, что Александр Владимирович взглянул прямо на нее. – Людмила, неофит Егора Алексеевича, сказала мне, что все вы умеете изменять температуру разных предметов. Это так? Ребята дружно закивали. – Вам просто нужно нагреть эти ветви. Сильно нагреть. Но не дотрагиваясь до них. Теперь наставник снова обратился к Мише: – Закройте глаза. Забудьте обо всем. Чтобы создать огонь там, где его нет, нужно долго тренироваться. Отвлекитесь от звуков, которые слышите вокруг, забудьте о том, что на вас смотрят. Вас никто не торопит. И помните, если не получится – ничего страшного. Пока он проговаривал эти слова своим негромким хрипловатым голосом, Маргарита впала в какой-то транс, почувствовав в руках и плечах приятное щекочущее движение, не имеющее ничего общего с мурашками. Ей вдруг показалось, что она может разжечь огонь силой мысли, хотя даже не представляет, как это делается! Она закрыла глаза, волнение и страх начали постепенно отступать. Никто не знал, сколько времени Миша простоял возле костровища. Никто не ощущал бег минут, взгляды всех ребят были устремлены на пару сухих веток в центре поляны. – Вы молодец, Михаил, – наконец сказал Александр Владимирович, несмотря на то, что сухие ветки лишь слегка задымились. – Но я же не смог… – Ничего, скорее всего, сейчас этого никто из вас не сможет сделать. Но вы позволили мне почувствовать вашу силу. Миша зарделся и опустился на траву, уступив место у потухшего костра своему другу Емеле. Как и предположил наставник, никому не удалось создать и крохотного всполоха пламени. Когда подошла очередь Маргариты, природная бойкость и храбрость вновь покинули ее. Она робко поднялась на ноги и сделала несколько шагов вперед. Подойдя к уже немного почерневшим веткам, вытянула вперед руки. – Вспомните, что такое огонь, – произнес наставник. – Это разрушение видимой формы предмета. Вода и воздух – два физических состояния материи. Земляная магия вдохнула жизнь в материальный мир. А огонь – это распад… Все должно разрушиться, чтобы появиться вновь. Глаза Маргариты были закрыты, она пыталась отстраниться от всего, что происходило сейчас вокруг, но отделаться от навязчивой мысли о том, что за ней наблюдают Странник и еще девять колдунов, никак не получалось. Ей очень не хотелось упасть в грязь лицом перед ними, поэтому она постаралась вспомнить все, что говорила Ульяна, когда тренировалась с ней перед Шабашем. – Хорошо. – Низкий голос наставника вывел ее из лабиринта запутанных мыслей, и Маргарита, открыв глаза, собралась уже вернуться на свое место – костер она, естественно, не разожгла, – как вдруг странное щекочущее ощущение в руках вернулось к ней. В ладонях она почувствовала напряжение – силу пожара, стихийного бедствия, бури на солнце и маленького огонька в темноте! Перед глазами, сливаясь с полуденными лучами, замерцало, заискрилось еще что-то, сгусток тепла, света. Свет этот был теплого оранжевого цвета. Он струился из ее ладоней, неяркий, совсем слабый, но она все же видела его, ощущала! Его видели и остальные колдуны, пораженные тем, что произошло. Мгновение триумфа и внутреннего ликования прервало прикосновение чьей-то руки. Маргарита с трудом отвела завороженный взгляд от собственных ладоней и увидела нового наставника. Он стоял совсем близко, шрамы его были такими глубокими, что делали его внешность злее и суровее. Исчезло приятное ощущение всемогущества, испарился теплый свет над ладонями, и чувство полного опустошения заполнило все ее существо. – Глубоко вздохните, – произнес Александр Владимирович. – Это просто всплеск силы. Сейчас вы почувствуете неприятную слабость, это нормально. Думаю, вы знали, что Огненные маги иногда тратят всю свою энергию за один раз? С вами произошло то же самое. Это можно отнести к недостаткам Огненной стихии. Внезапно ноги у Маргариты подкосились, и она осела бы на землю, не подхвати ее сам наставник и стоявший неподалеку Фадей. – Хорошо, на этом закончим, – объявил Александр Владимирович, убедившись, что колдунья снова смогла встать на ноги. Ребята закивали и стали собираться, а Странник повернулся к Маргарите: – Вам нужно домой. Сегодня целый день вам лучше отдыхать. Я должен вас проводить. – Спасибо, я дойду сама, – слабым голосом возразила Маргарита. – Самостоятельность – хорошая черта, но бывают случаи, когда не стоит отказываться от помощи. – Странник двинулся прочь с поляны, и Маргарита последовала за ним. Они шли в полном молчании, пока не повстречали Илью Пророка, ковылявшего вдоль дороги. Он без удивления посмотрел на Странника, будто давно его знал, а затем вдруг обратился к Маргарите: – Огонь не вода – пожитки не всплывают. Александр Владимирович еле заметно улыбнулся. Маргарита отреагировала слабым смешком, продолжая из последних сил передвигать ногами и размышлять, что услышанная поговорка не имела никакого отношения к произошедшему с ней только что. Ее так клонило в сон, что глаза закрывались сами собой. – Здесь я вас оставлю, – произнес Странник, когда крыльцо Маргаритиной избушки уже виднелось впереди. – Каких наставников вы еще посещаете? – Сегодня мне надо на Целительство. – Будьте дома и никуда не ходите, я скажу Жабе, что вы плохо себя чувствуете. – На этих словах наставник развернулся и зашагал в сторону Дороги Желаний. «Жаба? Он назвал Густава Вениаминовича Жабой?» – пронеслось в голове у Маргариты. Глава третья Таинственное письмо Сева налил молока в миску с малиной и стал наблюдать за тем, как розово-красные ягоды, словно корабли, одна за другой тонут в белом море. Но созерцать их медленное погружение ему пришлось недолго, потому что напротив сел Митя, со всей своей неконтролируемой силой поставив на стол тарелку, отчего вся малина в Севиной миске мигом ушла на дно. В столовой было много народу, новость о междоусобной войне на стороне Темных разнеслась по Заречью, и теперь все радостно галдели, обсуждая это, чокаясь кружками и произнося длинные тосты. – Не знаю, насколько правдиво то, что я недавно услышал от отца, – начал Василий, подливая в свой ягодный коктейль что-то темное из маленькой бутылочки, – но похоже, что в связи с воцарившимся миром Вече Старейшин приняло решение вновь провести Русалий круг. – Ого! – воскликнул Муромец. – У вас ничего такого не слышно? – спросил Огненный маг, имея в виду Митину влиятельную семью. – Вроде бы нет, – ответил Митя и покачал головой, отказываясь от снадобья, которое Василий предложил добавить и в его напиток. – Не могу представить, как отбирают участников для Круга, – подал голос Сева. – Но, Муромец, ты обязан что-нибудь сделать, чтобы нас взяли! – Подождите-ка, – сказал Арсений, с недоумением глядя на собеседников. – Мне попадалось что-то про Русалий круг. Это же соревнования среди молодых посвященных магов? Не могу понять, что в них такого хорошего? – Ну как же! Для представителей знатных родов это прекрасный шанс подтвердить свою репутацию, – объяснил Василий. – А для представителей незнатных – ею обзавестись, – улыбнулся Сева. – Тем более все главы Светлого сообщества некогда были победителями таких соревнований. Так что польза очевидна. – Но все ли победители Русальего круга становились главами Светлого сообщества? – уточнил Арсений. – Нет, – ответил Сева. – Ты не в курсе, теперь и правда у целителей будет практика? – обратился к Севе Василий. Ульяна – его девушка – была одной из немногих колдуний, выбравших Целительство после Посвящения. – Уля что-то такое говорила. Но никто ей не поверил: слишком давно вас не выпускали на волю! – Да, правда. Практика в городской здравнице. – У меня тоже будет практика. Велес все-таки отпустила меня сегодня, – сказал Митя. – К потусторонним в поселок? – встрепенулся Сева. – И как тебе удалось ее уломать? – удивился Василий. – Представь себе, она вообще не возражала. – Это потому что ты теперь ее неофит. – Нет, просто я рассказал об эксперименте, который хочу провести, и она сразу согласилась – да и с чего ей было сопротивляться, сейчас же мирное время! И я точно не выдам своего происхождения, Велес верит мне. – Так что за эксперимент? Митя задумчиво поглядел вдаль, а потом ответил: – Помните, на самом краю деревни, у той бабульки, которая постоянно сватает за Овражкина свою внучку, есть две коровы, рыжая и черная? Так вот, у рыжей, если я не ошибаюсь, сегодня должен родиться теленок. Мне нужно присутствовать при этом событии, я хочу попробовать развить у него новые магические способности. Только пока не могу сказать точно, что именно. Но я уверен, что из этого выйдет толк. Та корова – понятия не имею, как она попала к потусторонней старушке, – редкой породы, таких в Небыли выводят. Просто развитием ее магической силы никто не занимался, но вот с теленком можно поработать. О, сюда кое-кто идет… Конечно же, молодые люди не могли не заметить эту необычную девушку еще прошлым утром. Быстро выяснив, что прекрасная незнакомка – дочь французского специалиста по проклятиям, ребята сделали вид, что перестали ею интересоваться, однако могла ли такая экзотическая внешность, которой обладала иностранка, не притягивать взглядов? Девушка медленно проплыла мимо большой шумной компании, провожаемая перешептываниями длинноволосых колдуний, и приблизилась к тому столу, за которым сидели Митя с Севой и Василий с Арсением. – Можно к вам? – спросила она с заметным акцентом и принялась совершенно нескромно рассматривать Заиграй-Овражкина. Митя кивнул, и незнакомка расположилась между ним и Севой, достав из сумки большой блокнот, обтянутый зеленой кожей. Воцарилось молчание. Сева, казалось, не замечал ее соседства, хотя на самом деле прекрасно понимал, что она не сводит с него глаз. – Parles-tu francais?[2 - Ты говоришь по-французски?] – обратилась к нему девушка. – Non, il ne parle pas,[3 - Нет, он не говорит.] – ответил за друга Митя, и француженка метнула на него заинтересованный взгляд, но затем опять повернулась к Севе, открыла свой блокнот и что-то записала. – Паулин говогить, что все здесь тоже учить языки, как и у нас во Фганции. – Да, это правда, – ответил Митя. – Но он говорит на греческом, а не на французском. – Ггеческий? Ты учить ггеческий? – девушка что-то снова записала и опять покосилась на Севу. – Нет, – отозвался Сева. – Не совсем… – Но… – Как тебя зовут? – Митя решил проявить вежливость, так как Арсений с Василием продолжали в удивленном молчании таращиться на колдунью. – Стефани Монье. – Она пожала Митину руку. – Но Паулин называет меня Стешка, это по-гусски! – Паулин? – переспросил Арсений. – Да, Паулин Феншо, Вод’яной маг. Я думаю, вы знать. – А, Полина. Ну да, ясно. Вы дружите? – очень медленно проговорил Василий, как будто сомневаясь, что новая знакомая его понимает. – Да, я п’гоходить Initiation[4 - Посвящение.] с ее кузен Микоэль. Мы знакомы давно. – Что ты записываешь? – тут же поинтересовался Василий. – Я изучать магию д’гугих стган, собигать интегесные факты. – Но ведь таких книг много, не проще ли прочитать что-нибудь о магии нашей земли? – Нет. – Стефани сверкнула глазами. – Я хочу написать свою книгу. – Ты хорошо говоришь по-русски, – произнес Сева своим неизменно спокойным голосом, и Митя увидел, как этот весьма своеобразный комплимент попал в цель: Стефани поглядела на него с таким счастливым и пустым выражением лица, что в лишающей разума магии Севиных предков в этот момент было трудно усомниться. – Спасибо! Микоэль и Ольга Феншо учить меня. А ты… – Стефани не договорила, так как Сева не совсем вежливо оборвал ее, заметив ее томный взгляд: – А я должен идти. Совсем забыл, что меня ждет Жаба! – Зачем это? – удивился Арсений. – Он передал, что тысячелистник, который я собрал по его просьбе для общих практик, наивысшей силы и качества. Наверное, хочет попросить меня собрать еще что-нибудь. – Ладно… увидимся вечером. Надеюсь, я успею вернуться к Боевой магии, – пожал плечами Муромец. – И я надеюсь! – На этом Сева кивнул Стефани Монье и прямиком из столовой направился в лазарет. Воздух вокруг пах яблоками – этот аромат доносился из Говорящего сада. Длинное здание лазарета все так же стояло на пригорке под березой. Тут и там разгуливали деловые толстые курицы, а на лавке возле входа сидел белобородый Илья Пророк и мастерил скворечник. Было бы очень кстати, если бы целитель и впрямь заказал Севе каких-нибудь трав! Воспитанникам в Заречье немного платили за помощь наставникам, особенно ценились умелые травники, и это пополнило бы Севину банку со сбережениями. В прошлом году ему удалось таким образом накопить на новый плащ-куколь, в этом же он намеревался приобрести зеркальный коммуникатор, выпущенный не так давно специально с поправками на Воздушную магию. – Добрый день, – поздоровался Сева с Ильей Пророком. – Бонжур. – О, и вы туда же! В ответ Пророк лишь что-то пробормотал, улыбнувшись скворечнику. Сева остановился и несколько секунд глядел на старого колдуна. – Ну? – не выдержал он наконец. Илья Пророк поднял голову и сделал такие удивленные глаза, как будто увидел Севу впервые. – Поговорка сегодня будет или нет? – уточнил Сева, надеясь услышать что-нибудь про богатство. За входной дверью послышались шаги, и на пороге показался Густав Вениаминович – неизменно долговязый, в больших круглых очках и в плаще болотного цвета. – Заиграй-Овражкин! – Он прикрыл за собой дверь и вышел на крыльцо, пригнувшись, чтобы не врезаться головой в низкий дверной косяк. – Вы просили прийти. – Да, действительно, просил. – Мне войти? – спросил Сева, слегка кивнув в сторону занявшегося опять своим скворечником Ильи Пророка, будто тот мог каким-то образом помешать разговору о деньгах. – Нет надобности, можно поговорить и здесь. Дело у меня к вам небольшое. Кровавник, который вы подготовили в июле, получился наилучшим, я уже говорил вам. Очень ценю, что вы отдали предпочтение целительству, а не просто составлению разного рода зелий. – Спасибо, – сказал Сева, подумав, что настал подходящий момент, чтобы предложить собрать что-нибудь, сулившее вознаграждение. – Яга бы с радостью заполучила себе такого неофита, вы не думали? – Неофита? – переспросил Сева, и внезапно все переменилось: он ясно почувствовал, как это слово витало вокруг наставника. Причем… Да, этим словом отдавало и от записки, присланной целителем. И вообще сегодня весь день где-то на краешке сознания все сводилось к нему… к слову «неофит». – Понимаете, Сева, такие помощники – большая редкость. У меня был почти незаменимый ученик. Мышка. Но его уже год как нет здесь. «Ну конечно, – подумал Сева, – Мышка, бывший неофит… Неофит…» – Но вы превосходите его, – закончил свою мысль Густав Вениаминович. – Спасибо, – опять поблагодарил Сева. На этот раз он растерялся. – И я собираюсь, как вы уже поняли, предложить вам занять его место. Стать моим неофитом. – Густав Вениаминович уставился на юного колдуна поверх своих круглых очков. Внезапно с лавки поднялся Илья Пророк и восторженно, будто очень долго вспоминал и теперь, к своему счастью, вспомнил, проговорил, погрозив указательным пальцем: – Не тем богат, что есть, а тем богат, чем поделишься! – Это вы мне? – немного обиженно спросил Густав Вениаминович. – Мне, – сказал Сева. Он попытался отвести глаза, чтобы не смотреть ни на одного из двух магов и придумать достойный ответ, как вдруг взгляд его упал на приближающуюся фигуру в темной куколи. Человек широким уверенным шагом шел по направлению к лазарету. – Сева! – тут же воскликнул Густав Вениаминович, голос его абсолютно переменился, из ленивого и низкого став нервным и быстрым. – Это ко мне. Вы можете подумать над моим предложением. Сообщите ответ позже. А теперь идите, идите! * * * Воздух был на удивление теплый, если не считать задувавшего с севера ледяного ветра. «Наверное, будет ливень», – подумала Полина и, завидев впереди Митю и Илью Пророка, ковылявшего за ним следом, помахала рукой. – Хоть в лесной избушке жить, да за любимым быть! – сказал старик. – Смешной дед! – улыбнулся Муромец и кивнул Полине. – Интересно, что это он тебе такое предсказал? Куда ты так торопишься? – На встречу с Дарьей Сергеевной. На секунду стихло завывание ветра, а потом послышался глухой топот. По Дороге Желаний кто-то скакал верхом. Полина смотрела на приближающегося всадника, но не могла понять, что за странная лошадь под ним. И только через минуту она сообразила, что это вовсе никакая не лошадь… Это волк! На волке гордо восседал молодой парень в красной куртке и с колчаном для стрел за спиной. Полина отскочила в сторону. – Вам письмо! – объявил наездник, снял колчан, поискал что-то внутри и вытащил белый конверт. Митя протянул за ним руку. Илья Пророк погладил серого волка по голове, а почтальон спохватился: – Так и вам, деда, письмецо есть! – И вытащил из-за пазухи коричневый потрепанный сверток. Илья Пророк весело причмокнул губами и схватил посылку. – Работа – не волк, в лес не убежит! – И, довольный своей шуткой, Пророк направился к дому Бабы Яги. Кудрявый мальчик закинул на плечо колчан и вдруг заметил Полину, высунувшуюся из-за спины Мити. – Ой! А для вас нет ничего. Полина пожала плечами, продолжая глядеть во все глаза на огромного волка. – Да вы не бойтесь волка! Он, поди, не кусается. Полина перестала прятаться за Муромцем и подошла поближе. – Ну, счастливо оставаться! – Незнакомец пришпорил своего «скакуна», волк рыкнул, мотнув головой, и пустился бежать. – Кто это? – глядя вслед удаляющемуся всаднику, спросила Полина. – Это Иван на Сером волке. Почтальон наш. Ты его еще не видела? Полина задумчиво покачала головой. – Ну да, его редко встретишь. Он немного того, с приветом. Говорят, не прошел Посвящение. Вот леший! Что за странное письмо? Митя попытался разорвать конверт, но… не смог. – Интересно, зачем присылать письма, которые нельзя открыть? – А что написано сверху? – спросила Полина. – Ничего! То есть… – Митя уставился на конверт, где прямо на глазах стали появляться синие буквы. Надпись гласила: «Отдай это ей. И ничего не спрашивай». – Что-что? Кажется, это письмо тебе, Полина! Она получила в руки конверт, но надпись тут же исчезла, а вместо нее появилась новая: «Отдай это белке, но ничего не спрашивай». – Ну, так что за письмо? – Митя покосился на Полину. – Тебе же сказали ничего не спрашивать, – улыбнулась она. – Ладно, если честно, сама не знаю, я должна его передать Ва…. Полина не договорила, потому что слова на белой бумаге снова начали меняться, пока не обернулись фразой «Никому ничего не говори!». – Не могу сказать, кому. Тут написано, что я не должна ничего говорить. А что будет, если я все же скажу? – Скорее всего, письмо исчезнет, – разочарованно ответил Митя. – Эх, жаль. Любопытно все-таки. – Да уж, – пожала плечами Полина. – Ну ладно, я пойду, а то опоздаю. Но, не дойдя даже до зарослей карликовой ивы, она увидела Дарью Сергеевну. Та стояла, по колено утопая в поздних полевых цветах, и улыбалась. Черты лица у нее были немного странные, вытянутые, глаза блестели желтизной. – Как ты выросла! – воскликнула Дарья Сергеевна, как только Полина приблизилась. – Просто загляденье. Наверное, ты огорчишься, но у реки мы сегодня практиковаться не будем, ты только взгляни на небо! Полина подняла голову. С востока надвигались темные фиолетовые тучи, отливающие свинцовой тяжестью. – Будет дождь. Он для тебя не проблема, но сегодня мне хотелось бы, чтобы ты научилась сосредотачиваться на другом. Я знаю одно место, где мы можем укрыться от непогоды, – сейчас там как раз свободно. А пока расскажи мне, как ты провела лето? Полина принялась описывать свои развлечения. – И ни одной практики по Водяной магии за весь июль? – спросила наставница. – Ну-у-у… – Полина замялась. – Поэтому-то я и отправила тебя ночью к реке, чтобы ты хоть что-то вспомнила перед нашей сегодняшней встречей. Надеюсь, это помогло? – Да, очень! – Вот видишь, ничего страшного. Никто тебя не съел. Да и твоя подруга Анисья оказалась поблизости. – Откуда вы знаете? – удивилась Полина. Впереди вырос холм, на вершине которого громоздилась хлипкая избушка, и Полина мигом вспомнила рассказ Анисьи. – Так это и есть Кудыкина гора! – воскликнула она, успев заметить, что небо до краев заволокло черными тучами. Ветер зловеще завывал и закручивал дорожную пыль в маленькие вихри. – Ты тут впервые? Ах, да! Ведь нам с тобой ни разу не приходилось проводить здесь встречи, да и ты настолько примерная колдунья, что даже не удосужилась попасть на Кудыкину гору на воспитательную беседу. Зато я, когда проходила Посвящение в Заречье, можно сказать, не покидала это место – ужасно себя вела, меня то и дело отчитывали. Тем временем обе колдуньи зашли внутрь небольшой постройки и оказались в кромешной тьме. Внезапно пол стал уходить у них из-под ног, и Полина от неожиданности чуть не вскрикнула. Но чей-то протяжный незнакомый голос, доносившийся со всех сторон одновременно, опередил ее: – Ага-а-а! Такая маленькая, а уже что-то натворила! За такое в наше время отрубали… – Лихо, пожалуйста, прекратите, – рассмеялась Лиса. – Ой! – испуганно отозвался голос. – Простите, ради бога! Дарья, это вы? – Это я, – подтвердила наставница, дернула черную ткань, и впереди открылся проход. Не успела Полина оглядеться, как ей показалось, будто кто-то только что вышел из комнаты через боковой шкаф. – Привидится же такое. – Присаживайся. – Голос Лисы стал немного серьезнее, едва они вошли в просторное помещение с круглым столом, заваленным берестой. – Сегодня у нас не так много времени. Наверное, ты уже читала в «Тридесятом Вестнике»: Ирвинг решил, что каждый колдун, если хочет, может обучаться боевой магии. В Заречье наставник по боевой магии – я, всем остальным как-то удалось избежать этого счастья. Так что сегодня мне предстоит первая встреча с желающими, и не мешало бы успеть к ней подготовиться. – Боевая магия? – удивилась Полина. В «Тридесятом Вестнике» она читала только о новом предводителе Темных колдунов. – Да. Я думала, что никто не захочет тратить на нее свое личное время, но записалось столько людей! Вот погляди, огромный список! – И я могу прийти? – спросила Полина. – Нет, это только для Посвященных. Это опасно и рискованно, так что придется немного подождать. Внезапно послышался голос Лиха, который опять кому-то угрожал, и через несколько секунд из-за черных занавесок появилась Стефани Монье. – Извините, – произнесла она. – Паулин сказать, что вы будете у геки, но мадам Велес сказать, что вы здесь, и я… – Француженка сконфуженно огляделась по сторонам. – Проходите. Из-за плохой погоды мы поменяли место, – ответила Лиса. – Вы что же, преследуете бедную девочку? – Нет! Папа хотеть, чтобы я следить за Паулин во вгемя некотогых… встгеч! Вдгуг пгиступ! – Да и мне так веселее, – поддержала ее Полина. – Ну, тогда начнем, – кивнула Лиса. – Знаешь, нам пора поговорить об Ундинах. Ундины – это духи Воды. Они заняты поддержанием астрального тела и усиливают энергетические каналы. Оберегают твои сны, помогают тебе фантазировать. И это твоя связь со стихией. Знакомство с духами – одна из самых важных частей стихийной магии, но мы с тобой не могли коснуться этого раньше. Точнее, не могла я, так как Ундины – духи не моей стихии. Теперь же я узнала о них больше, так что, пожалуй, мы сможем заставить их поработать. Для магов каждой стихии духи значат разное и помогают колдовать тоже по-разному. Например, воздушные духи – Сильфы – помогают нам в защите, они как бы и являются тем щитом, который должен уметь создавать каждый маг. Ундины же могут помочь своим магам увеличить силу, на какой бы вид магии она ни была направлена. Понимаешь? – Нет, – робко проговорила Полина. Духи следят за ее снами, за ее воображением? Час от часу не легче! – Ну, это как с радио! Только не с тем потусторонним деревенским, которое поет в пять утра гимн рыболовам. – Лиса потерла пальцем висок, будто сегодня ее и правда разбудило то самое радио. – Надо просто настроиться на нужную волну, и Ундины сами придут на помощь, как вдохновение. Дарья Сергеевна подошла к книжному шкафу у противоположной стены. Она достала старую потрепанную книгу и положила ее перед Полиной. – Тут можно найти много интересного об Ундинах и других духах. Советую тебе почитать ее на досуге. Полина передала книжку Стефани, и та принялась листать страницы. – А пока давай попробуем увидеть их, – сказала Лиса. – Закрой глаза. Обо всем забудь. Есть только сила, данная тебе природой, она-то и подскажет, что делать. – А эти духи видимые? – настороженно спросила Полина, послушно закрыв глаза и стараясь отвлечься от шелеста страниц. – Говорят, что Ундины способны принимать форму морских существ. Но правда ли это, сможешь подтвердить лишь ты сама. Полина сконцентрировалась на своих ощущениях. Ей было бы гораздо легче поверить в водяных духов возле реки или под проливным дождем. В непосредственном контакте с водой она замечательно научилась чувствовать свою Стихию, которая и безо всяких там Ундин придавала ей сил, но сейчас, сидя под землей в этой комнате, она не могла даже сосредоточиться. Просидев так около десяти минут – в полной неподвижности и относительной тишине, Полина уже решила сказать наставнице, что никаких духов пока что не чувствует и не видит, как вдруг до ее слуха донесся странный звук – будто что-то огромное, скользящее шевельнулось под землей, в самых недрах Кудыкиной горы. Полина испуганно открыла глаза и встретилась взглядом с наставницей. – Что это? – встревоженно спросила она. – Ты имеешь в виду шум? – ответила Лиса. – Здесь такое бывает, не обращай внимания. Давай-ка сделаем вот что. – Она жестом предложила Полине встать. – Попытаемся призвать наших Ундин при помощи колдовства. Самый простой способ вызвать их на контакт – это попасть в беду. – В беду? – переспросила Полина. – Да, оказаться в ситуации, в которой что-то угрожает тебе. Духи стихии должны всячески оберегать водяные хранилища, и ты для них – что-то вроде ценного озера. – И что же мне сделать? – уточнила Полина, забыв о странном глубинном шуме где-то под полом. – Щит. И изо всех сил стараться удержать его. – Хорошо. – Что бы ни случилось, концентрируйся только на нем и на Ундинах, которые всегда проявляют себя, вступая на твою защиту. Твоя задача состоит в том, чтобы понять, как именно они это делают. – Ладн… – Полина не договорила и вздрогнула: от взмаха руки наставницы из одного шкафа градом посыпались книги. Стефани взвизгнула от неожиданности, книги принялись летать по комнате, хлопая обложками. Сначала Полина машинально закрыла голову руками, чтобы укрыться от назойливых словников и сборников заклинаний, которые так и норовили ударить ее по макушке, но тут же сообразила, что Дарья Сергеевна ждет от нее совсем не этого. Надо попытаться создать щит. Прошлой весной они с Лисой упражнялись в этом, но, естественно, за последнее время ей и в голову не пришло попрактиковаться. Ее старые знакомые-потусторонние во время всех трех летних месяцев, отведенных под каникулы, даже не думали браться за учебу, поэтому и Полина по привычке шаталась без дела, позабыв о тренировках и практиках. Она еще не успела привыкнуть к тому, что отныне принадлежит миру, от которого нельзя взять и отдохнуть. Убрав руки от головы и стараясь не обращать внимания на удары, Полина пыталась сосредоточиться. Нужно было что-то придумать, какой-то сильный зрительный образ, который помог бы ей создать достаточно мощный щит. Лиса и Стефани стояли у опустевшего книжного шкафа и наблюдали. Зрительный образ. Вот она идет в темноте по траве, трава влажная от только что выпавшей росы, крупные прозрачные капли застыли на упругих стебельках… Ноги приятно утопают в зеленом ковре. Впереди уже блестит Нищенка. Еще немного, и Полина погружается в воду, которая обволакивает тело… По венам медленно начала растекаться знакомая магия. Привычное покалывание в руках и мурашки, пробежавшие по спине. Вскоре Полина ощутила, как сила выплескивается из ее рук, создавая вокруг еле заметную полусферу, словно состоящую из сотен тысяч капель дождя – Водяной щит. Увидев, что Полина справилась с атакой, Лиса сделала еще одно резкое движение рукой, и старые фолианты стали пробиваться к Полине с большим усердием. Первое время им не удавалось пробить щит, но на смену промокшим «бойцам» появлялись новые, вылетающие из других шкафов. Полине становилось все тяжелее справляться с их напором. «Что же делать? Как мне позвать Ундин на помощь?» Она растерянно смотрела на наставницу, которая лишь хитро улыбнулась. «Но если щит рухнет…» – Полина понимала, что Дарья Сергеевна вряд ли постарается ей помочь. Она до последнего будет верить в способности своей ученицы. Но силы Полины были уже на исходе, броня отнимала у нее пока еще слишком много энергии и становилась все слабее, словно дождь, который из ливня постепенно превращается в мелкую морось. Еще немного, и все эти книги обрушатся прямо на нее. Она зажмурила глаза, стараясь усилить свое колдовство. Стоило ей сомкнуть веки, как темноту прорезал яркий голубой луч. Секунда – и еще один голубой отблеск, словно комета, пролетел перед глазами. Третий отблеск не исчез так быстро, как два предыдущих: голубой всполох стремительно преображался в нечто, напоминающее человеческую фигуру. Но не успела Полина осознать эту трансформацию, как призрачная фигура рассыпалась внутри нее проливным дождем. – Молодец! – крикнула Лиса, возвращая Водяную колдунью к реальности. – Твой щит усилился! Полина наконец открыла глаза и увидела, что вокруг нее развернулось настоящее водное побоище. Почти весь пол покрывали промокшие книги: у многих из них были выдраны обложки, некоторые остались без доброй половины страниц. Ближайший к ней томик – «Травяные сборы и способы их применения в целительстве» – полностью расклеился и представлял собой поистине плачевное зрелище. – Я не хотела так им навредить, – испуганно проговорила Полина. – Все в порядке. Одно простое заклинание быстро вернет им прежний вид, – уверила Лиса. – Но это было здорово! Тебе удалось вызвать Ундин? – Кажется, да, – неуверенно ответила Полина, оглядываясь. Теперь она поняла, что духи вызвали проливной дождь не только в ее воображении, но и в реальности. Вдруг снова раздался недовольный голос Лиха, читавшего кому-то нотацию, – Полина не могла разобрать слов, но уловила угрожающие интонации. Через пару мгновений плотная ткань, закрывающая вход, отодвинулась, впуская в помещение Севу. Он вошел бесшумно, словно не касаясь ногами земли, и, растерянно взглянув на присутствующих, отступил назад. Его темные волосы были сырыми от дождя, падали на глаза и прилипали к коже. Рубашка тоже промокла насквозь. «Может, Ундины и на улице дождь вызвали?» – подумала Полина. – Извините, я, наверное, слишком рано, – проговорил Сева. – На тебя это не похоже, – ответила Дарья Сергеевна. – Да. Я не подумал… про время. – Что-то в выражении лица Севы показалось Полине странным. – И это на тебя не похоже. Но ничего страшного, Боевая магия не отменяется, так что можешь идти на нашу поляну. – Нет… Я хотел кое-что вам сказать. – Тогда подожди здесь немного, ладно? Заодно, если кто-то тоже захочет мне что-нибудь сказать и спустится в Кудыкину гору, отправь его обратно наверх. И кстати, почему ты без Муромца? – У него теленок родился. – Что-что? – улыбнулась Лиса. Полина перевела Севин ответ на французский специально для Стефани, и обе девушки рассмеялись. – Это его эксперимент. В деревне по ту сторону, жителям которой мы обычно помогаем летом, сегодня должен родиться необычный теленок. Муромец хочет на него посмотреть. Велес его отпустила. – Всегда говорила, от помощи потусторонним может быть много пользы! Ну ладно. Полина, вернемся к нашим Ундинам. Сева прошел в дальний угол комнаты, где за низким столом сидела Стефани. Француженка тут же обернулась к нему с обольстительной улыбкой, но Сева никак не отреагировал на ее маневр. Казалось, его заинтересовали мокрые разорванные книжки на полу, а потом – к ужасу Полины – и виновница их мучений, то есть она сама. Сева уперся в нее своим холодно-оценивающим взглядом, под которым ей теперь нужно было как-то показать себя не с самой плохой стороны. «Книжки легко пробивают мой щит, – подумала Полина, когда Лиса вновь попросила ее сосредоточиться на защитном колдовстве. – Значит, он не относится к физической защите. Получается, что именно с помощью Ундин Дарья Сергеевна хочет научить меня создавать физический щит». Полина закрыла глаза, чтобы не видеть ни Севу со Стефани, ни наставницу. Она тут же услышала характерный шелест мокрых книжек, взметнувшихся в воздух, и через пару мгновений ощутила поочередно три болезненных удара – по затылку, спине и руке: бумажные бойцы вновь пробили Водяной щит. До нее донесся чей-то тихий смешок. Чей? Стефани или Заиграй-Овражкина? Или же это просто померещилось из-за того, что она знала: за ней наблюдают? Ей стало обидно, щит тут же ослаб, и пришлось прикрыть руками голову, защищаясь от ударов. «Нужно успокоиться, – уговаривала она себя. – Я смогу удержать этот щит, даже если кое-кто и смеется надо мной. В конце концов, я Водяная колдунья, и никто здесь не умеет того, что умею я». В какой-то момент, прежде чем ею успела завладеть гордыня, Полина ощутила душевное равновесие. Ей удалось ухватиться за это полное отсутствие эмоций и почувствовать, что на фоне своего спокойствия она воспринимает чувства всех трех колдунов, находящихся с ней в этом подземелье, – их настроения сливались во что-то трепещущее и сияющее, в сгусток света, делавший этих магов чуть уязвимее. Тогда же мелькнул перед ее внутренним взором знакомый всполох. «Ундины!» – мысленно возликовала она. Это был то ли свет, то ли брызги капель, и эти брызги заставили ее перестать закрываться от книг, оторвать руки от головы и резко расставить их в стороны. Полина открыла глаза и увидела, как мокрые книги разлетаются и, ударяясь о стены и шкафы, шлепаются на пол. Дарья Сергеевна быстро взмахнула рукой, плетя какое-то заклинание, так что ей ничего не причинило вреда: ни поток холодной воды, хлынувший словно из ниоткуда, ни лавина разодранных и расплывшихся томов. Зато Стефани в ее уголке чуть не завалило книгами, и уже успевший высушиться с помощью колдовства и теперь опять до нитки промокший Сева стал помогать девушке выбраться из-за стола. – Получилось! – воскликнула Дарья Сергеевна. – Вы видели? – обратилась она к Стефани и Севе, как будто те могли каким-то образом не заметить Полинино достижение. – Видели, что делают с человеком практики у реки в час силы? Молодец, Полина. Теперь ты можешь быть свободна. Ступай выпей чаровника и расскажи отцу Стефани, что ты сделала. Может, он решит, что тебе потребуется еще какое-то снадобье для восстановления. – Ладно, – кивнула Полина, оглядывая мокрый пол. – Не забудь вот эту книгу. – Лиса протянула Полине книжку, предварительно высушив ее. – В следующий раз проведем встречу вместе с Воздушными. Пора приступить к коммуникативной магии. Тем более ты Водяная: остальным пойдет на пользу почувствовать магию Воды, практикуясь вместе с тобой. – Значит, младшие будут знать, как работать с Водой? – спросил вдруг Сева, оторвавшись от помощи Стефани. – Заиграй-Овражкин, ты тоже можешь прийти, если тебя волнует такая несправедливость. В четверг в полдень, – сказала Дарья Сергеевна. Сева не ответил, и это, в принципе, могло означать все что угодно. – До четверга, Полина, – сказала наставница и помахала рукой француженке. – Доброго вечера. – До свиданья, – попрощалась Полина и, захватив книгу, направилась к «лифту». Стефани обернулась и посмотрела на Севу, который на этот раз ответил ей долгим нечитаемым взглядом. – Садись. – Лиса указала ему на стул, когда девушки скрылись из виду. – Одну секунду, только приведу в порядок комнату. – Она взмахнула обеими руками, и книги, стулья, береста, световики поднялись с пола и начали запрыгивать на свои полки. – Так какой вопрос у тебя был ко мне? Ты выглядел встревоженным, когда вошел. Надеюсь, ничего плохого не случилось? – Нет, все в порядке. Просто хотел сообщить… В общем, я решил, что должен вам сказать… Густав Вениаминович хочет сделать меня своим неофитом. – Сева изо всех сил старался управлять голосом, чтобы Лиса больше не догадалась о его волнении. – О, Сева! – воскликнула наставница, округлив глаза и улыбнувшись. Сева неловко улыбнулся в ответ. Он ждал, что еще она скажет. Это был последний удачный момент, когда Дарья Сергеевна могла изменить ход событий. – Я поздравляю тебя, мой мальчик! – Она все так же восторженно пожала его руку. – Неофит – это очень почетно. – Да, знаю. – Ну… – Она рассмеялась своим подростковым смехом. – Может, конечно, это не слишком увлекательно, особенно, если ты неофит Густава Вениаминовича. Но уверяю, это принесет тебе огромную пользу! Сева в упор посмотрел на Лису. Неужели она не скажет, что хочет сделать его своим неофитом и готова забрать его у Жабы? Неужели нет? Но почему? – И потом, Густав Вениаминович отличный целитель, каким бы занудным он ни был в обычной жизни. Надеюсь, ты гордишься его выбором? – Лиса продолжала душевно улыбаться, будто не чувствуя его проникновенного взгляда. – Горжусь, – пробормотал Сева. – Хотя… нет, я еще не понял. – Скоро поймешь! Ты большой молодец, Сева. – Спасибо… – На этой радостной новости отпускаю тебя. Можешь идти на площадку для Боевой магии, а я еще пару минут кое-что подготовлю и скоро приду. Сева поднялся со стула и пошел к лифту. Створки сомкнулись за ним, и он очутился в полной тьме. «Почему?» – звучал в его голове вопрос. Почему Лиса не захотела сделать его своим неофитом? Он ждал от нее совершенно другой реакции. Она же всегда говорила, что он самый способный колдун из всех Воздушных! Все твердили Севе, что Лиса сделает его неофитом! На эту роль больше никто не мог претендовать. Она и сама сказала как-то, что если выберет себе неофита, то лишь одного на всю жизнь! Или… Сева нахмурился, створки разъехались в стороны, черная занавеска отскочила вбок, в глаза ударил свет. Или же… Верно, Лиса собиралась взять себе неофита. Конечно. Севу словно озарило: просто этим неофитом станет не он! А Водяная колдунья! В эту секунду самая настоящая боль пронзила всю его грудную клетку. * * * Дождь на улице прекратился. На западе тучи немного рассеялись, и появился слабый просвет. Небо окрасилось в бледно-розовый цвет, в воздухе пахло свежестью. Полина повертела в руках книгу, которою дала почитать Лиса. «Волшебная Вода» – гласило название. Она наугад раскрыла том на странице, где была изображена лягушка вишневого цвета, и, выбрав первый попавшийся абзац, прочла: – Так запутай его мысли, не позволь врагу сосредоточиться на колдовстве, сбей с пути его и одержи победу. «Будет чем заняться в Полнолуние», – подумала Полина и спрятала книгу в сумку. – Ты домой? – спросила Стефани. – Думаю, да. Маргарита наверняка скучает без меня. Пошли к нам, попьем чаю. – Нет, спасибо. Я посмотгю на Боевая магия, – ответила Стешка, остановившись. – Пговоди меня до этого места. Полина удивленно уставилась на француженку, но внезапно сообразила, что, а точнее, кто привлек ее на Боевой магии. «Как же все они глупеют!» – мысленно возмутилась Полина и, повернувшись, потянула Стефани в сторону площадки. Через несколько минут они достигли назначенного места. Полина показала француженке путь на поляну, а сама отправилась назад к дому, все еще негодуя из-за Севы и его влияния на девушек. По дороге ей встретились Арсений с Матвеем и Алёнкой, которые пронеслись мимо, торопясь на встречу с Лисой. Изба при виде своей второй хозяйки радостно запрыгала, перебирая куриными ногами, а потом присела вниз, чтобы Полина смогла забраться на крыльцо. Внутри избушки на кровати в полной темноте сидела сонная и растрепанная Маргарита. – Полина, это ты? – спросила она. – Да. – Тогда ладно. А то я подумала, что эта чокнутая изба снова решила станцевать. Полина бросила книжку на стол и сказала: – Просыпайся, Марго, я скоро вернусь. Мне нужно ненадолго увидеться с Василисой. – Хорошо, – пообещала Маргарита и уронила голову на подушку. – Но если я все же засну, ты разбуди меня, как придешь, хочу рассказать тебе о моей встрече с новым наставником. * * * – Есть кто-нибудь дома? – Полина приоткрыла дверь избушки, которая гостеприимно позволила подняться на крыльцо безо всяких приключений. – Да, я, – послышался голос Василисы. Василиса стояла на высоком табурете и вешала на гвоздь пучок травы. – А мы еще ничего не вешали сушиться, – сказала Полина. – Мы пока тоже не собирались, – отозвалась Василиса. – Но я подумала, что раз есть свободное время, пора этим заняться. – Что это за растение? – Полина дотронулась до связанных ниткой темных стеблей, лежащих на столе. – Полевой жабник. Полина хихикнула: – Наверное, существует специальная комиссия, которая придумывает растениям такие странные названия. – Наверное, – улыбнулась Василиса. – Но лучше посмеяться над этим дома, чем на Целительстве, иначе Густав Вениаминович опять разразится сорокаминутной речью о том, что мы несерьезно относимся к его словам. – А Анисья где? – Полина подала Василисе новый пучок жабника. – Ушла на свидание. – Серьезно? С кем это? – Не помню его имени, – ответила Василиса. – Я уже запуталась. Парень, что часто ходит вместе со Славой… С тем Славой, который иногда разговаривает с Маргаритой… – Поняла, его зовут Тихон. – Да, именно. – Значит, он тоже из, хм, богатой семьи? – Что-то среднее, – отозвалась Василиса. – И не из богатой, и не из бедной. – И что, это настоящее свидание? Да в Заречье на свидание и пойти некуда! Василиса рассмеялась. – Не могу сказать наверняка. Но я думаю, Тихон не просто так пригласил Анисью покататься на лошадях. Она не может ему не нравиться. Ей, наверное, тяжело. Все эти правила влиятельных семей к чему-то обязывают. У нее, по сути, нет никакой свободы действий. Уверена, что, если бы я была на ее месте, точно влюбилась бы в того, в кого нельзя. – И все же ее положение получше, чем Митино, – вздохнула Полина. – Да, это точно. Но здесь так заведено. Знаешь, раньше мне и в голову не приходило жалеть богатых наследников! – Василиса, я же к тебе пришла письмо отдать! – спохватилась Полина и вытащила конверт: разговор о Мите напомнил ей о странном послании, которое сначала попало в руки Муромца. – Письмо? Мне? – Да, и это не совсем обычное письмо. Почтальон – Иван на Сером волке – передал его Мите, но тот не смог распечатать конверт. И тут появились слова, говорящие о том, что Митя должен отдать это письмо мне. Когда же оно попало в мои руки, тут появилось, вот, сама посмотри: «Отдай его белке, но ничего не спрашивай». Я подумала, что белка – это ты. Василиса взяла конверт, без труда разорвала его и вынула сложенный в несколько раз лист бумаги. В течение нескольких минут стояла тишина. Василиса читала, а Полина вешала на гвозди оставшиеся пучки трав. – Как здорово! – наконец воскликнула Василиса. – Только ничего не спрашивай, Поль, я сама расскажу. Тут есть кое-что, о чем нельзя никому говорить, но некоторые вещи… В общем, это письмо от редакторов «Тридесятого Вестника». Каким-то образом они узнали, что я хочу написать для журнала. Когда подвернется интересная тема, они дадут мне задание написать статью, и если им понравится, то примут меня в журнал. Тут же раздались хлопки, шелест и треск; письмо выскользнуло из рук Василисы, зашипело, задымилось и вдруг исчезло. – Все ясно, – сказала Полина. – Самоуничтожилось. – Вот только как они обо мне узнали? – словно ничего не произошло, спросила Василиса. – Слушай-ка, – вдруг осенило Полину. – Помнишь, Анисья говорила, что спросит у брата, не знает ли он кого из редакторов? Может быть, это Митя им сказал про тебя? – Возможно. – Тогда понятно, почему письмо сначала попало к нему. Хотя странно то, что он должен был отдать его мне, а не лично тебе. – Нет, это не странно, – отозвалась Василиса. – Весь коллектив «Тридесятого Вестника» прячется. Я узнаю где, когда напишу первую статью. Они, наверное, решили добавить себе еще большей таинственности и запутать след. Митя ведь не понял, что это письмо из журнала? Значит, он не знает, буду я писать для «Тридесятого Вестника» или нет. В письме сообщается, что я должна держать в секрете ото всех то, что попала в журнал. – Но ты же только что рассказала мне… – Да, но я еще ничего не пишу, – улыбнулась Василиса. – И еще не попала в «Тридесятый Вестник». Кто знает, может, они уже передумали предлагать мне эту работу. Глава четвертая Светослав Хоть четверг и выдался солнечным, вставать Полине совершенно не хотелось. Она проснулась в шесть утра в холодном поту от кошмара и до самого кукареканья будильника (уже в восемь) ворочалась в какой-то смутной полудреме. Казалось, что на ночь глядя ей вдруг пришел в голову образ молодого наставника по Легендологии, о котором Анисья отзывалась как о симпатичном. Но странный и страшный сон явно не был связан с ним – лежа на грубом деревянном полу, она шептала самой себе: «Он убьет меня! Теперь он убьет меня!». Полина протерла глаза и наконец нашла в себе силы свесить ноги с кровати. Все же действительно было любопытно взглянуть на наставника, которого Анисья так неосмотрительно назвала красавчиком. – Маргарита, просыпайся. Уже восемь. По небу лениво тянулись вереницы маленьких облаков. Перекресток двух улочек пустовал – маги проходили здесь редко, предпочитая другую дорогу, но для Полины, Маргариты, Василисы и Анисьи этот вытоптанный пятачок стал неизменным местом встреч. Вот и сегодня четыре колдуньи почти одновременно добрались до пересечения тропинок и вместе направились к Дороге Желаний, которая в конце концов вывела их к реке. Оживленная беседа довольно быстро перекинулась с обсуждения предстоящих встреч с наставниками на тему, которая в последнее время занимала всех обитателей Заречья, – на нового предводителя Темных: Анисья рассказывала подругам истории о его знаменитом предке – ведьме Милонеге. – Говорят, Милонега еще в юности отличалась особой жестокостью: она практиковала темное колдовство, приносила в жертву животных. С возрастом ее потребности в силе и энергии увеличились, и она перешла на людей. Известно, что кровь невинного человека – ребенка или девушки – дает намного больше сил, чем кровь животного… – Анисья, это просто ужасно! – воскликнула Маргарита. – Не надо рассказывать такое с утра! – Как можно гордиться тем, что твоя родственница переубивала столько живых существ?! – возмущенно подхватила Полина. – Почему Темных так притягивают война и разрушения? Не лучше ли жить в мире?! – К сожалению, это очень давнее противостояние, – ответила Василиса. – Трудно себе представить, что войны между Светлыми и Темными может не быть. Кажется, она тянулась всегда. Просто нам повезло, что сейчас эта война еле заметна. Вот если бы мы жили во времена Милонеги… – Просто мурашки по коже! – И после всех тех ужасов, которые она совершила, они мечтают называться ее потомками! – возмущенно продолжила Полина. – Если бы я узнала, что в родстве с Милонегой, я бы не пережила такого. По крайней мере, уж точно бы это скрывала! – Знаешь, Темные думают совершенно не так. Либо повелеваешь ты, либо повелевают тобой, правда ведь? – отозвалась Анисья. – Вот они хотят повелевать. Чувство силы рождает в человеке жажду власти. – А почему нового предводителя называют Берендеем? Это ведь не имя? – Он оборачивается медведем, – ответила Василиса. – Такие оборотни называются берендеями. Страшно, что именно он захватил власть в свои руки, потому что берендей – самый опасный из перевертышей, если не считать Призванных оборотней… – И чем он опасен? – Обычно маг, обернувшийся зверем, сохраняет разум и привычки человека. Когда я становлюсь белкой, то не начинаю есть орехи и меня не привлекают другие белки, понимаешь? Я все равно остаюсь человеком. И даже если бы я умела превращаться, скажем, в волка, не стала бы есть сырое мясо. Берендеи же отчасти становятся неуправляемыми дикими животными. Их агрессивный нрав сказывается на поведении. – А что такое «Призванный оборотень»? – Это тот колдун, что от природы не оборотень. Тот, кто каким-то образом научился превращаться в животное. По сути, он тоже не опасен, однако, если будет долго пребывать в теле животного, может перенять его привычки или же вовсе не сумеет вернуться в человеческий облик. Девушки добрались до реки. В зарослях кувшинок покачивались три небольших лодки, на которых по вечерам частенько катались влюбленные парочки. На берегу поскрипывали от ветерка веревочные качели. Который день подряд из-за хорошей погоды встречи с наставниками проводились здесь. Но, по словам старших колдунов, наставник по Легендологии почти никогда не покидал свой небольшой терем с ярко-зеленой крышей и резными ставнями, особенно ради речного берега. Так что такая резкая перемена заставила юных магов задуматься, не произошло ли что-нибудь с его жилищем. Оказалось, что их догадки верны. – Илья Пророк снова пытался очистить мой дом святой водой и, можно сказать, затопил его, – сказал молодой наставник, обращаясь к сгрудившимся вокруг него колдунам, которых это признание, конечно, сильно рассмешило. Пытаясь подавить зевок, Полина уставилась на Вещего Олега – не мог же именно он стать причиной ее плохих снов? Ей снились покрытые опавшей листвой могилы, скрипучие ворота, старое кладбище, освещенное ярким полумесяцем. Но потом опять этот жесткий черный пол и руки в крови! Сам Вещий Олег был бледен, высок. Глаза медового цвета смотрели мягко и совсем не зло. Казалось странным и совершенно ему не свойственным то, как он отреагировал на неосторожный комплимент Анисьи в предыдущий раз. – Муромец. – Наставник решил сделать перекличку, чтобы убедиться, что на его встречу явились все, кто должен был. Анисья кивнула без всякого энтузиазма. – Феншо. – Он оторвал глаза от берестяного свитка, который держал в руке. – Полина. – Я здесь. – Прекрасно. Почему вас не было в прошлый раз? Обычно маги приходят хотя бы посмотреть на нового наставника. В его словах было больше иронии, чем недовольства, но Полина немного замялась: – К тому дню я еще не успела вернуться в Заречье. И все-таки его добродушная улыбка и полушутливый тон были обманчивы, в чем колдунья сумела окончательно убедиться через секунду, когда Вещий Олег продолжил: – Но я надеюсь, что к этому дню вы успели прочитать летописи, в которых содержатся первые упоминания о Росенике? Полина неуверенно потупилась. Вообще-то, Легендология не показалась ей таким уж важным занятием, поэтому о задании она совсем не подумала. Она покачала головой. Наставник улыбнулся, но когда ответил, сердце ее вновь упало: – Ну хорошо, к следующей нашей встрече вам придется составить для меня список всех источников, где есть упоминание о возникновении волшебных городов – Росеника, Небыли и Зорника. Надеюсь, у вас все хорошо со старославянским. Полина в ужасе посмотрела на наставника, но ей оставалось только молча кивнуть. – Понимаю ваше удивление по поводу места нашей встречи, но сегодня берег будет служить нам, так сказать, наглядным пособием. Дело в том, что я поведаю вам легенду об этой реке, которая называется Нищенкой. Если хотите, можете присесть, – любезно предложил Вещий Олег, но не наколдовал ни пеньков, ни скамеек, ни даже бревен. Ребята тут же принялись рассаживаться кто куда: кто на большие прибрежные валуны, нагретые солнцем, кто просто на траву. Анисья, Маргарита и Василиса быстро заняли места на песочном пятачке недалеко от воды, подстелив Маргаритин пестрый платок. Полина же внезапно заметила в реке черта и осталась стоять, внимательно разглядывая круги, нарушавшие спокойное течение. – Итак, легенда наша не имеет начала и конца, так как посвящена истории Заречья. Насколько я знаю, у потусторонних, – он выразительно взглянул на Полину с Маргаритой, – принято привязывать все события к точным датам. Но скажу честно, никто не знает, сколько веков назад случилось то, о чем я хочу рассказать! Известно одно: все произошло уже после раскола магов на Светлых и Темных. У наших предков было много оснований скрывать Заречье даже от некоторых своих соплеменников, так что никто не записал точного дня, с которого Заречье может считаться официально существующим местом! Как я рассказывал в прошлый раз, раньше все маги пользовались Темной магией, приносили жертвы и убивали неповинных людей. А когда произошло разделение на колдунов, отказавшихся от убийств, и колдунов, продолжавших свои злодеяния и сохранявших верность прежним обрядам, то есть Старообрядцев, понадобились специальные места, где неофиты могли бы постигать тайны Светлой магии отдельно от детей Темных. Так и появились Заречье, Китеж и Дивноморье. Светлые маги приняли закон, запрещающий убийства, и начали охоту на Темных с целью прекратить кровопролитие невинных. Темные, в свою очередь, вскоре оставшись в меньшинстве, попытались захватить Заречье, где жили непосвященные. Тогда погибло слишком много молодых колдунов. Полина сама не заметила, как опустилась на землю, от интереса забыв про водяного черта. Легендология оказалась намного увлекательнее, чем она представляла. Никаких тебе «причин» и «предпосылок», как в школе. Голос Вещего Олега был, правда, очень тихим, и это, конечно, не способствовало внимательности, но Полину так заинтересовала его история, что дремоту как рукой сняло. – Понадобилась защита. И защита такая, чтобы ни один враг не смог добраться до неопытных магов. Все надежды возлагались на трех самых сильных чародеев того времени: Воздушного мага, Земляного и Огненной колдуньи. Долго бились они над решением проблемы, но всю защиту, которую им удавалось создать, в конце концов можно было обойти или разрушить. Спасти непосвященных могло лишь что-то уникальное. Как вы думаете, что? – Новое колдовство, которого не знали Темные! – сказал кто-то. Вещий Олег снисходительно улыбнулся и кивнул: – Близко, но не совсем. – Ярилина рукопись, – сказала Василиса, и наставник взглянул на нее с интересом: – Возможно. – Союз Четырех Стихий! – Правильно, Фадей, – ответил Вещий Олег. – Конечно, только в союзе с Водяным магом великие колдуны могли достигнуть такого могущества, против которого не выстояли бы Темные, если, конечно, Старообрядцы раньше Светлых не успели бы воссоединить четыре Стихии. Теперь мы с вами вплотную подобрались к названию нашей реки. В те давние времена жила всего одна Водяная колдунья, но принадлежала она к клану странников. Говорят, будто Темные отыскали ее первыми и попытались переманить на свою сторону. Она почти поддалась им, как вдруг повстречала одного из трех Светлых колдунов – Воздушного мага, богатого и красивого, а она была всего лишь бедной странницей. Она полюбила его и готова была пойти за ним. Да, любовь – странная вещь. Из-за нее иногда меняется история. В этот раз нам повезло, что история изменилась в нашу пользу, верно? Так и родился Великий Союз. И Воздушный колдун создал первую преграду для врага: чтобы напасть на Заречье, Темным требовалось его найти, но он перенес поселение в такое место, где никто не смог бы отыскать его. – Но куда же Воздушный колдун спрятал целую деревню? – В этом-то и состоит загадка. Точного местоположения у Заречья просто нет. Вторую преграду сотворил Земляной колдун. Звали его Мирославом, он происходил из княжеского рода. Мирослав окружил Заречье непроходимым лесом. Не сможет враг пробраться сквозь дремучие заросли. Не найдет он правильной тропинки среди тысяч запутанных лешим дорожек. Но если предатель и проведет Старообрядца сквозь чащу, встанет перед ними третья преграда – река, названная Нищенкой в честь бедной странницы. И поднимет река свои воды стеною, закрывая от глаз Заречье. Запоют в воде Морянки и собьют врагов с пути. Ну, вот и вся легенда. – Постойте, – воскликнула Оля. – А какую же защиту сотворила Огненная колдунья? Голоса мигом стихли. – Об этом молчат все книги. Колдуны вопросительно уставились на наставника. – Да-да, и никто точно не знает. Считается, что защита Огненного мага даст о себе знать лишь в том случае, если враг все же сумеет преодолеть первые три преграды. Но такого пока не случалось. Да, с тех самых пор еще ни одна живая душа не увидела того, что создала Огненная колдунья. Но ходят слухи, – Вещий Олег обвел взглядом ребят, – что если Темные каким-нибудь образом доберутся до Заречья, то ни один из них не выберется отсюда живым… Все молчали, переваривая услышанную историю, и в груди каждого бился страх, смешанный с любопытством. Что такого ужасного могло скрывать в себе это место? * * * Подруги спешили из столовой домой, чтобы оставить сумки и подготовиться к встрече с наставниками по магии стихий. – В этот раз я с Воздушными, – начала Полина. – Не представляю, что мы будем делать! Но Лиса сказала, что сегодня нам необходимы два вида магии – Воздушная и Водяная. – Повезло, – мрачно ответила Маргарита. – Нам до такого еще далеко. Мы начнем с азов все, что должны были, по идее, изучать еще с Маливиничком. Надеюсь, я не растрачу всю силу за один раз, как пару дней назад. – Мы часто работаем в парах, – вставила Василиса. – Правда, не так уж это и просто… – Особенно это непросто для Аси Звездинки – она не станет сильной колдуньей, даже если десять человек будут ей помогать, – парировала Анисья. Девушки засмеялись. Солнце приятно пригревало их макушки, небо было безоблачным и синим, как лазурь. Дорога Желаний, по которой они быстрыми шагами направлялись к избушкам, начала разветвляться во все стороны, образовав перекресток с множеством песчаных тропинок. – Встретимся за обедом, – сказала подругам Маргарита. – Так с чего вы начнете сегодня? – поинтересовалась Полина, когда вместе с Марго они добрались до избушки. – Не знаю, но очень надеюсь, что с чего-нибудь интересного. Мне так надоели монологи Маливиничка! Ты собралась переодеваться? Полина подошла к шкафу и открыла дверцу. – Да. – Она вытянула с полки свою любимую юбку и задумалась. Прошло несколько секунд, и она вернула юбку на место, захлопнув шкаф. – Нет… Я передумала. – Тебя не поймешь, – засмеялась Маргарита и потянулась, поуютнее усаживаясь в кресло. – Да уж… – согласилась Полина. Хорошо, что Маргарита не догадалась, что побудило ее вскочить и броситься к шкафу. Почему она решила переодеться во что-то красивое? Потому что вспомнила: на эту встречу с Лисой должен был прийти Сева, по крайней мере, наставница его приглашала. Какой ужас! Еще немного, и она сама превратится в Стефани, бегающую за Овражкиным! Полина, сгорая от стыда, села на свою кровать. Все время летнего отдыха она провела в тревожных воспоминаниях о пребывании в доме целителя и в конце концов призналась себе, что очень расстроена тем, что Сева так открыто ее недолюбливает. Полина, конечно, понимала, что он совсем не тот человек, из-за которого стоило бы переживать, но почему-то это не давало ей покоя. Его магия определенно начала на нее действовать. Не так сильно, как на других, но все же начала. Полина чувствовала это, иначе почему она всегда так волновалась в его присутствии? Нет, он ей не нравился, конечно, не нравился. Как может нравиться такой ужасный эгоист? Хорошо, что хотя бы ее мозг продолжал хладнокровно оценивать ситуацию в то время, как внутри грудной клетки щемило от одного взгляда на этого колдуна. – Пора. – Маргарита встала с кресла и взглянула на часы. – Пожелай мне, чтобы новый наставник оказался не таким бестолковым, как предыдущий. – Желаю, чтобы он был самым лучшим наставником в мире! – сказала Полина и вышла вслед за Маргаритой из дома. Огненная колдунья свернула в сторону леса, а Полина пошла вдоль улицы. Стефани ожидала ее вместе с Воздушными на поляне, где обычно проходили встречи с Дарьей Сергеевной. Наставница стояла чуть поодаль. Ее глаза были плотно закрыты, оно что-то беззвучно бормотала, проводя руками над подолом длинного светлого платья. Когда она закончила свои странные действия, то открыла глаза и с улыбкой взглянула на Полину. – Сегодня мы проведем нашу встречу в другом месте. – Лиса поманила своих подопечных рукой и повела их прочь с поляны через ближайший лесок. Все время пока они шли, Полина ощущала странное покалывание в области лба и не могла отделаться от чувства, будто кто-то пристально смотрит на нее. И правда, несколько ее сверстников пялились то ли на нее, то ли на ее французскую спутницу, вышагивающую с ней под руку. «Может, они пытаются влезть в мои мысли? – пронеслось у нее в голове. – Не зря же их за это не любят!» Полина постаралась изо всех сил сосредоточиться на своем сознании, чтобы не дать никому возможности прочесть ее мысли. Она еще раз обернулась на идущих чуть позади ребят, и вдруг один взгляд привлек ее внимание. В самом конце шел Светослав Рябинин и, не отрываясь, смотрел на нее как-то иначе, чем остальные. Казалось, он совершенно не собирался читать ее мыслей и смущенно отвернулся, как только их глаза встретились. Теплая волна какого-то незнакомого чувства разлилась по Полининой спине. Что значил этот взгляд, приветливый и мечтательный? – Полина, будь внимательна! – раздался голос Дарьи Сергеевны, и в тот же миг Водяную колдунью и ее спутницу Стефани обрызгало первыми каплями дождя. – Дождливая аллея! – вскрикнула Синеглазка, и все Воздушные вслед за ней остановились. – Дождливая аллея, – подтвердила Лиса, указав рукой на тропу между высокими деревьями с тяжелой темно-зеленой листвой. Сама она уже стояла на этой тропе, дождь стекал по ее длинным волосам, но платье оставалось совершенно сухим. – Сегодня это и будет местом нашей практики. Для начала я коротко расскажу о коммуникативной магии, так как среди вас определенно есть те, кто не очень хорошо представляет, что это такое. На этих словах она снова выразительно взглянула на Полину. – Коммуникативная магия бывает двух видов: совместное колдовство с магом вашей стихии и с магом стихии чужой. Самый простой пример – Боевая магия. Прежде всего, совместно с магом своей стихии вы без труда усилите атаку или защиту, если сумеете соединить ваши силы. У нас с вами есть огромное преимущество перед большинством представителей других стихий: мы можем проникать в мысли друг друга, тем самым достигая быстрого взаимопонимания. Также вы можете делиться энергией с вашим партнером, если у того заканчиваются силы. Есть еще одно преимущество Воздушных магов перед остальными: почти каждый второй Воздушный может забирать чужую силу без согласия противника. Но я настоятельно вас заклинаю не пользоваться этим методом, более всего подходящим Темным колдунам. Вы поняли меня? Отлично. Ну и последнее. В союзе с чародеями других стихий рождается такое колдовство, которое невозможно совершить в одиночку. Волшебные действия и обряды, сотворенные Союзом Стихий: двух, трех, четырех – сейчас не столь важно – не имеют себе равных по силе и мощи. И поэтому вы должны обязательно уметь работать с остальными стихиями, должны научиться чувствовать энергию всех стихий и управлять вашей общей силой. Ну и к тому же на долю далеко не каждого выпадает случай попрактиковаться вместе с Водяной колдуньей. Даже некоторые старшие колдуны позавидовали вашей привилегии перед остальными. Я думаю, вы воспользуетесь своей возможностью, а не будете донимать Полину бесконечными попытками пробраться в ее голову. А теперь идите все сюда. – Под дождь? – недоверчиво спросила одна из колдуний. – Да. Прежде чем мы приступим к коммуникативной магии, вы должны потренироваться и получить верный настрой. Вставайте здесь. – Лиса указала своим подопечным на тропинку. – А Полина будет напротив вас. Полина, смутившись, вышла вперед и оказалась лицом к лицу с десятком Воздушных магов, которые все как один опять уставились на нее, то ли оценивая ее силы, которых – честно призналась себе Полина – у нее было не так уж много, то ли просто разглядывая. У всех по лицам стекали крупные капли дождя. – Дождь, – сказала Дарья Сергеевна, чье платье чудесным образом не впитывало влагу, – это проявленная Водяная магия. Материализованная сила Воды. Научившись защищаться от обыкновенного дождя с помощью своей магии, вы на шаг приблизитесь к пониманию Водяного колдовства в целом. – Нам нужно ослабить дождь? – спросил промокший уже почти насквозь Светослав, бросив неуверенный взгляд на Полину. – Ослабить дождь у вас вряд ли получится, – ответила Лиса. – Просто постарайтесь сделать так, чтобы он не смог проникнуть под ваш щит. – Но ведь это будет уже физический Воздушный щит! Физическая магия! – воскликнула Синеглазка. – Может быть, – кивнула Лиса. – Просто не думайте об этом. А Полина, – она повернулась к Водяной колдунье, – будет всеми силами стараться пробить дождем ваши щиты. – Но… Я не представляю, как это сделать, – робко произнесла Полина. Дарья Сергеевна подошла ближе. – Ты знаешь. Отключи свой разум, логика здесь ни к чему. Ты все-все знаешь. Я видела, как от одного взмаха твоей руки по воде бегут волны. – Вы видели? – залившись краской смущения, прошептала Полина. – Нечего этого стесняться, это было отличное проявление силы. Твоя магия разрушающая, Полина. Это не созидающая энергия Земляных и не наше Воздушное колдовство. Огненные и Водяные – самые опасные маги. Усилить дождь до такой степени, что он начнет пробивать нашу броню, в твоей власти. Все это Дарья Сергеевна произнесла тихим голосом, почти наклонившись к Полининому уху, но, как только Полина, воодушевленная этими словами, почувствовала уверенность в себе, наставница повернулась к своим ученикам и уже громче обратилась к ним: – Создать щит, способный удержать дождь, под силу любому из вас! Полина тут же заметила, какими спокойными стали выглядеть все Воздушные. Их глаза были закрыты, и казалось, дождь больше не пугал их. – Помните, – продолжила Лиса, проходя мимо выстроившихся в линейку подопечных, – нет ничего сильнее Воздушной магии. Воздух есть повсюду. Ваша поддержка всегда вокруг вас. Природа распорядилась так, что вы единственные маги, которых постоянно окружает родная стихия. Полина растерянно глядела на сосредоточенных сверстников. Многие из них вытянули вперед одну или обе руки, словно призывая силы воздуха помочь им, и с каждым словом Дарьи Сергеевны становились все более решительными. Полина беспомощно обернулась на Стефани, стоявшую за пределами Дождливой аллеи, но та лишь улыбнулась ей в ответ и подбадривающе подняла вверх большой палец. «Зачем Лиса делает все это? – подумала Полина. – Выходит, что Воздушные маги сильнее меня? Ведь только что Дарья Сергеевна говорила мне, что все наоборот? Неужели она хочет моего позора? Как я справлюсь с двенадцатью Воздушными в одиночку? Какая же удача, что Сева все-таки сегодня не пришел». Она снова почувствовала на себе чей-то взгляд и внезапно заметила, что Светослав продолжал тайно посматривать на нее вместо того, чтобы сосредоточиться на своей магии. Он выглядел таким мокрым и замерзшим, что Полине стало его жалко. И тут обнадеживающая мысль пришла ей в голову: «Но Лиса поставила нас в равные условия! Их окружает воздух, а меня – вода!» Она с надеждой подняла взгляд на серые тучи, сгрудившиеся над Дождливой аллеей, и почему-то вспомнила про Маргариту – та наверняка сказала бы сейчас что-нибудь язвительное и смешное в адрес напрягшихся от усердия Воздушных магов. Полина решила поочередно следить за каждым из Воздушных, чтобы узнать, получается ли хоть у кого-нибудь укрыться от капель дождя с помощью магии. Бедняга Светослав был похож на вымокшего котенка, стоявшая рядом с ним Синеглазка выглядела не лучше, хотя и не отвлекалась. Зато над Таей, высокой девочкой с толстыми косами, дождь как будто почти не лил. Полина постаралась, не закрывая глаз, вспомнить, как серебрила ее кожу луна и как речные черти, повинуясь ее желанию, сновали по дну реки. Захотелось тоже вскинуть руку, будто она могла поймать ею дождь и направить всю его мощь на сопротивляющуюся Воздушную колдунью. И действительно, дождь зашумел сильнее, но на напрягшемся лице Таисии капли совсем высохли. На мгновение Полине показалось, что она чувствует сопротивление всех Воздушных колдунов, стоящих перед ней, и знает, кто из них слабее, а кто сильнее. Удивительно, но над Светославом вдруг тоже начало образовываться какое-то пространство, не пропускающее воду, и Полина, охваченная новыми эмоциями, увидела, как ужасный ливень, созданный, бесспорно, с ее помощью, обрушился на голову бедного парня, разрушив колдовство и опрокинув его самого на землю. Эти чары задели и Синеглазку, и та еле устояла на ногах. – Прекрасно! – похвалила наставница Таю и Колю, воздушный щит над которыми лопнул только теперь. – С этого дня все вы можете приходить сюда для самостоятельных тренировок. А теперь оставим Дождливую аллею и перейдем на ближайший луг, он отлично подойдет для следующего упражнения. Было видно, что Воздушные маги восприняли это предложение с воодушевлением, многие из них уже дрожали от холодной воды, но Полине стекавший по ее коже дождь лишь придавал сил. На сухом, еще вовсю цветущем лугу Дарья Сергеевна усадила своих подопечных в круг. Теперь Полина оказалась между наставницей и Светославом, к которому хотела повернуться с извинениями за то, что из-за ее колдовства он упал в лужу, но тот вдруг опять посмотрел на нее с такой растерянной улыбкой, что она зарделась и не проронила ни слова. – Природа вокруг нас сильна тем, что соединяет силы разных стихий. Река не может существовать без вмещающей ее земли, а огонь не будет гореть без воздуха. Так же и тучи, наполненные влагой, к Дождливой аллее сгоняет ветер. Давайте представим теперь, что в центре круга на уровне наших глаз должно появиться дождевое облако. Закройте глаза, но мысленно продолжайте смотреть на это место. Полина закрыла глаза. Ей очень нравилось представлять что-нибудь под медленный, успокаивающий голос Лисы. Она несколько раз вдохнула и выдохнула, стараясь ощутить частицы воды, кружащиеся в воздухе, но тут Светослав случайно задел своей рукой ее руку, и сердце девушки сделало кувырок. – Вы силой мысли должны вызвать ветер, который поможет влаге сосредоточиться в пределах нашего круга, – продолжала Дарья Сергеевна. – Полина, а ты представляй, как облако проливается дождем. Создай дождь из ничего. Полина быстро потеряла счет времени. Едва ей удалось отвлечься от мыслей о Светославе Рябинине, который так странно смотрел на нее сегодня, она попала в мир чистого волшебства, где ее окутывали таинственные потоки силы, а сознание уносилось ввысь. Поэтому когда Дарья Сергеевна вновь окликнула своих подопечных, Полина вздрогнула, напрочь забыв, где она находится. – Ну вот, кое-что уже заметно. Полина открыла глаза. В центре круга, образованного двенадцатью Воздушными, их наставницей и самой Полиной, висела полупрозрачная серая туманность, по цвету все же напоминающая дождевые облака. – Ого-о, – довольно протянул Светослав, пока все остальные его сверстники обменивались радостными возгласами. – Это ты сделала? – Он повернулся к Полине. – Я? – переспросила Полина. У него были такие красивые глаза! Темно-голубые, как речная гладь, в которой отражалось утреннее небо. – Нет, это же мы вместе… Все вместе, я имею в виду. – Посмотрите, чего можно добиться коммуникативной магией! – одобрительно сказала Лиса. – Ну а теперь вы можете быть свободны. Вам всем не мешало бы перекусить и восстановить силы. Светослав помог Полине подняться с травы и, прежде чем направиться к своим друзьям, произнес: – Мне понравилась Водяная магия, хоть я и не смог с ней справиться. – Да нет, ты бы справился, если бы не дождь, – невнятно пробормотала Полина, краснея. Как странно, она ведь уже столько раз встречалась с Воздушными магами и так часто оказывалась рядом со Светославом на встречах с другими наставниками, сидела с ним в столовой, разговаривала, но почему-то именно сейчас язык перестал ее слушаться. Полина так и продолжала стоять на месте, пока не появилась Стешка и не потащила ее с поляны. – Мне казалось, – взволнованно проговорила француженка, низко склоняясь к Полининому уху, – что Сева собигался пгийти. Как ты думаешь, почему его нет? Воздушные, задав наставнице по паре вопросов, покидали цветущий луг. Вот мелькнуло лицо Светослава – он обернулся, словно пытаясь найти кого-то взглядом, а когда заметил Полину, кивнул ей в знак прощания. – Не знаю, – мечтательно отозвалась Полина. – Мне все равно. * * * В это время Маргарита и остальные Огненные тоже собрались на своей поляне, скрытой от посторонних взглядов небольшой рощицей. – Как самочувствие? – К Маргарите подошла Оля. Выражение лица у нее было чересчур сочувствующее, и Маргарите это не понравилось. – Восстановила силы? – Конечно! Ведь уже несколько дней прошло. – Вам нравится наш новый наставник? Мне кажется, он нормальный. – Фадей подошел и с какой-то странной улыбкой поглядел на Маргариту. – По сравнению с нашим бывшим Егоркой все нормальные, – отозвалась та и, взяв Олю под руку, направилась к тому месту, где они сидели в прошлый раз. Никто так и не понял, откуда опять появился наставник, когда послышалось его негромкое приветствие в самом центре поляны. Ребята дружно на него уставились, и даже самые привыкшие к таким чудесам продолжали удивленно перешептываться друг с другом. Сейчас Македонов выглядел не так устрашающе, как в прошлый раз, его лицо казалось менее усталым, хотя Оля до сих пор поглядывала на его шрамы с некоторой смесью опаски и отвращения. – Это не простые шрамы, – сказала она на ухо Маргарите. – С чего ты взяла? – Обычный шрам может убрать любой целитель и даже некоторые колдуны, еще не прошедшие Посвящение. Интересно, кто так подпортил ему лицо, что даже Жаба не в силах помочь? – Добрый день всем! – поздоровался наставник, и Маргарита отметила, что сегодня его голос звучал бодрее, чем в прошлый раз. – Перед тем как приступить к практике, я хотел спросить, все ли из вас обзавелись волшебными помощниками? После встреч с вашими старшими товарищами у меня возникли сомнения. – Он обвел взглядом своих подопечных, которые полукругом сидели вокруг него. Те в ответ стали пожимать плечами, Оля с Емелей решительно покачали головами. «Волшебные помощники?» – подумала Маргарита, пытаясь вспомнить, слышала ли что-нибудь о них раньше. – Что, совсем ни у кого нет помощников? – немного удивленно спросил наставник. – Ну-у, а если я еще не понял, будет ли он мне помощником, это считается? – проговорил Фадей, неуверенно почесав голову. – Покажите мне его при случае, посмотрим, что можно сделать. Наставник снова обвел всех взглядом, будто кто-то мог передумать и признаться, что уже завел себе помощника. Маргарита все так же неподвижно сидела с краю, ее растерянное выражение лица невозможно было не заметить. Тем не менее что-то мешало ей обратиться к новому наставнику с вопросом. – Маргарита? – Александр Владимирович наконец дошел до нее сам. – Вы тоже еще не определились? – Я… – протянула она. – Вообще-то я не понимаю, о чем сейчас идет речь. – То есть вы не знаете о волшебных помощниках? – Она жила с потусторонними, – напомнил Фадей, но тут же умолк под красноречивым Маргаритиным взглядом. – И Егор Алексеевич ничего вам не рассказывал? – Я его не спрашивала… – Ну, – Александр Владимирович посмотрел на Емелю с Олей, сидевших рядом с Маргаритой, – может, кто-то из вас расскажет о волшебных помощниках? Вы должны быть подкованы в теории после встреч с Егором Маливиничком. Маргарита чувствовала себя очень неловко. Снова привлекла всеобщее внимание: в прошлый раз – необычным всплеском силы, а сегодня – своим незнанием чего-то очевидного… – Волшебные помощники призваны помогать колдуну справиться с испытаниями, которые выпадут ему во время Посвящения, – быстро выдала Оля, опять глядя на Маргариту с таким жалостливым выражением, будто та могла лишиться силы и потерять сознание от одного неосторожного слова. – И это может быть кто угодно, – тут же добавил Миша. – Например, кот или собака, ручная мышь, птица. – Не только животные становятся помощниками, – сказал Александр Владимирович, обращаясь к Маргарите. – Известны случаи, когда помощниками были представители других магических народов, например, анчутки и мереки, или даже духи. – А домовые? – подал голос Фадей. – Домовые помогают вам во время вашего пребывания в Заречье справляться с бытовыми проблемами, также они могут дать ценный совет или напомнить о встрече с наставником. Маргарита непроизвольно улыбнулась, вспомнив, как они с Полиной пытались поговорить с Афанасием в их первый день в Заречье. – Но домовые не ваши личные помощники. Они исполняют свой долг перед Заречьем, но не перед вами. Волшебный помощник становится личным талисманом, если можно так выразиться. Иногда невозможно предугадать, как тот или иной помощник сможет проявить себя во время Посвящения, но они поистине незаменимы. Главное – найти такого и разгадать его силу. – Но как найти этого помощника? – спросила Оля. – Оглянитесь вокруг. Волшебным помощником могут стать лошадь или огненная ящерица. Но чаще всего это кошки, мелкие грызуны или птицы. Так что постарайтесь как можно скорее обзавестись ими. Это крайне важно! Колдуны взволнованно переглядывались. Некоторые, судя по лицам, готовы были отправиться на поиски волшебного помощника прямо сейчас, но наставник поспешил продолжить: – Теперь можем вернуться к Огненной магии. Для того чтобы овладеть силой Огня, необходимо установить контакт, научиться с помощью своих эмоций управлять стихией. Он отвернулся и махнул рукой в сторону наваленных друг на друга сухих веток, которые тут же вспыхнули. – Вы, – указал он на Ольгу, – подойдите ко мне. Оля нерешительно поднялась на ноги и приблизилась к наставнику. – Встаньте поближе к огню, закройте глаза, протяните руку. Чувствуется тепло от костра? – Да. Все продолжали смотреть на огонь как завороженные. – Теперь сделайте глубокий вдох и попробуйте вспомнить что-то, что вызвало бы в вас гнев. Оля моргнула и посмотрела на Македонова с недоумением – обычно все наставники заставляли забывать о таких чувствах, как гнев, злость, ярость или раздражение. Мол, Светлые маги всех любят и всем желают только добра. – Делайте, что говорю. Доверьтесь мне. Закройте глаза, почувствуйте, что вы с огнем одно целое. А теперь разозлитесь, разозлитесь по-настоящему. Сначала ничего не происходило. Все остальные ребята продолжали не отрываясь смотреть то на Олю, то на костер, то на наставника. Внезапно огонь стал увеличиваться в размерах, сначала еле заметно, а потом сильнее и сильнее и вдруг резко вспыхнул, обдав взволнованную колдунью снопом искр. Оля взглянула на пылающий костер. – Это я сделала? – Да, теперь вы видите, что все не так уж и сложно. Вы – Огненные маги, поэтому огонь подчиняется вам легко. Главное – уметь отвлекаться от ненужных мыслей, отвлечься от всего, что есть вокруг, и сосредоточиться на вашей цели. Огонь требует внимания и хорошей силы воли, – сказал Странник. – Теперь каждый по очереди попробует сделать то же самое. И помните, важна не эмоция, которую вы вызываете, а ее сила. Кому-то в этом помогает гнев, кому-то – радость. Но опыт показывает, что в негативных эмоциях скрыто намного больше мощи. Ребята вскочили с мест. Всем не терпелось попробовать свои силы. На этот раз Маргарита не стала мешкать и подошла к костру третьей, встав в очередь за Фадеем. Когда тот без труда увеличил пламя и вернулся на свое место, Маргарита вытянула руки над костром и тут же заметила заинтересованные взгляды ребят, украдкой брошенные в ее сторону. Наверное, все опять ждали от нее какого-то невиданного чуда. Странник тоже смотрел на нее с некоторым напряжением. Маргарита закрыла глаза, почувствовав горячие языки огня совсем близко от своих ладоней. Вокруг стояла полная тишина, нарушаемая лишь треском сгоравших веток и далеким криком ястреба. Итак, надо вспомнить что-то, что разозлит ее, но ничего не приходило на ум. Интересно, то, что она была готова убить свою избушку на курьих ножках, когда та принималась петь романсы среди ночи, можно считать подходящей отрицательной эмоцией? Это скорее вызывало смех, чем гнев. Маргарита открыла глаза и с удивлением обнаружила, что костер все-таки разгорелся немного сильнее, но превзойти Олю ей все же не удалось. Колдуны заметно повеселели – до этого у них еще ни разу не было интересного задания, связанного со стихией. Все по несколько раз подряд поупражнялись в увеличении пламени костра, а затем стали пробовать сделать наоборот – уменьшать огонь. Через два часа Александр Владимирович вновь попросил всех сесть. – Теперь следует определиться с книгами. Читать нужно много. Но, думаю, прочесть книгу вы в состоянии и без посторонней помощи, поэтому сюда носить ничего не надо. Есть хорошая книга Эдуарда Юрьевича Звягинова «Огненная магия и ее применение. Второй уровень». Я понимаю, что для многих читать – это не так интересно, как сражаться с трехглавыми драконами, но в книгах вы найдете такое, о чем я не смогу рассказать вам. Дома вы самостоятельно изучите первую главу, тогда в следующий раз я не буду тратить время на разговоры и мы сразу перейдем к тренировкам. На сегодня все. Маргарита поднялась, подхватила в одну руку сумку, а в другую свои босоножки и босиком отправилась по мягкой желтоватой траве в сторону столовой. Ее догнал Фадей. – У тебя замечательно получилось! – Да вроде как у всех, – протянула Маргарита, не особо вникая в суть его похвалы. – Нет, даже похуже. – Что ты! Остальные вообще почти ничего не смогли! Ты лучшая Огненная колдунья, Марго. Маргарита остановилась и уставилась на спутника. Ах, вот оно что! Вот куда он клонит! То-то ходит за ней хвостом. Но это неожиданное открытие, которое могло бы обрадовать какую-нибудь другую девушку, оставило Маргариту равнодушной: голова ее была занята мыслями о волшебных помощниках. Без сомнения, им с Полиной предстояло прочитать уйму древних берестяных свитков о них. – Может быть, пообедаем вместе? – неуверенно спросил Фадей, указав рукой на красную дощатую крышу столовой. – Извини, но не получится. Я обещала пообедать с подругами. – Так мы можем сесть все вместе! – Если хочешь. – Маргарита неохотно последовала за ним к столу, где ее уже ждали Василиса, Анисья, Полина и Стефани. – Привет, Фадей, – иронично улыбнулась Анисья. – Ты что, обедаешь с нами? Тогда садись там, здесь уже занято. – И кто же занял это место? – поинтересовалась Маргарита, вполне довольная тем, что Фадей оказался так далеко от нее. – Сейчас придут Сева с Митей. Они хотели что-то спросить у тебя. – У меня? Ничего себе! – удивилась Марго. Маргарита заметила, как при имени Анисьиного брата и его друга встрепенулась и засуетилась француженка, а Василиса кинулась расчесывать и без того гладкие волосы. Анисья бросила злобный взгляд на Стефани и цыкнула языком, отчего Маргарита мигом развеселилась. Одна Полина будто бы ничего не замечала. Она, вытянув шею, уже добрых пять минут вглядывалась куда-то вдаль, словно стараясь пересчитать магов за крайним столом. – Кого ты там увидела? – спросила Маргарита тихим шепотом. – А? – Полина подпрыгнула на месте. – На кого смотришь, я тебя спросила? – Ни на кого, то есть… на всех подряд, – ответила Полина и отчего-то покраснела. Маргарита издала смешок и подавилась салатом: конечно же, именно в эту минуту появились Митя и Сева. Они сели на свободные стулья, которые так заботливо приберегла для них Анисья. – Как твои первые встречи с наставником по магии Огня, Маргарита? – поинтересовался Митя, пожав руку Фадею и кивнув всем девочкам. Маргарита не успела и рта открыть, как Фадей вдруг принялся нахваливать ее. – Встречи проходят отлично. У Маргариты потрясающие способности. Вы еще не видели, что она сделала в прошлый раз! Только благодаря ей новый наставник не отказался от нас. Сегодня, например, она… Девушки испуганно уставились на подругу. «Боже, – подумала Маргарита, – и как ему удается нести такой бред? Может, магия Заиграй-Овражкина тоже на него действует?» Сева, судя по его лицу, подумал о том же самом. Он недоуменно поднял темные брови и своими слегка прищуренными глазами оглядел болтуна. Ложка с борщом так и не достигла его рта. А Фадей продолжал разглагольствовать. – Все было нормально, – не выдержав, перебила его Маргарита. – Пока что это лучший наставник из всех. – Ого, смотри не влюбись, – засмеялась Анисья, чем тут же вывела Маргариту из себя. – Расскажи, какой он, – сказал Сева. Удивленная таким вопросом Маргарита взглянула на Заиграй-Овражкина. Она начала рассказывать об Александре Владимировиче, но мысли ее вдруг стали путаться, принимая иногда совершенно неожиданные повороты, где главным предметом восхищения являлся именно Сева, а не кто-то другой. Маргарита неловко захихикала, но, тут же получив болезненный пинок в ногу от Полины, вернулась к реальности. Зато рядом со Стешкой не было верной подруги, которая предостерегла бы ее от опасных чар Сирены, и теперь француженка не могла оторвать томного взгляда от Севы. – Еще чуть-чуть, и она начнет пускать слюни, – услышала Маргарита злобный шепот Анисьи, которая в этой ситуации была готова признать, что в жилах Заиграй-Овражкина все-таки течет кровь нечисти. – Ты говоришь, у него шрамы, – продолжил Сева. – Да. – У него случайно не рассечены левое веко и бровь? – Да-да, именно! – воскликнула Маргарита. – Такой длинный красноватый шрам. Он будто получил его совсем недавно. – Все ясно, это он. – Сева повернулся к Мите. – Кто «он»? – настороженно спросила Маргарита. – Странник, который похитил в прошлом году профессора Звягинова, – негромко ответил Митя, бросив взгляд на Фадея. Другой Огненный маг, Емеля, как раз окликнул его, спросив про один из его амулетов, так что Фадей не мог расслышать слова Муромца. Повисло гробовое молчание. «Есть хорошая книга Эдуарда Юрьевича Звягинова, – повторил голос Македонова в голове Маргариты и тут же прибавил с Маргаритиной ироничной интонацией: – Ну, того, которого я похитил из его собственного дома». – Ты уверен? – воскликнула Анисья, вытаращив глаза. – Но кто позволил ему жить в Заречье? Сева усмехнулся и не ответил. Все остальные погрузились в размышления. – Полина, – обратилась Анисья к Водяной колдунье, – о чем ты все время мечтаешь? Маргарита краем глаза взглянула на подругу, которая, снова вытянув шею, что-то разглядывала вдалеке. Полина обернулась к Анисье с выражением крайней задумчивости на лице. – Что ты спросила? – О чем мечтаешь? – Ни о чем. Думала про сегодняшнюю встречу с Лисой. – Как, кстати, коммуникативная магия? – спросила Василиса. – Ничего, – улыбнулась Полина. – Победить всех Воздушных сразу я, конечно, пока не могу. Но одного – запросто! Маргарита с Василисой рассмеялись. – Надеюсь, под этим «кем-то» ты подразумеваешь Синеглазку? Ну же, порадуй меня! – оживилась Анисья. – Может быть, – ответила Полина и вопросительно взглянула на Маргаритин стакан с морсом. Огненная колдунья подвинула свой напиток подруге. – Спасибо. – Сегодня она почти ничего не ела. – Или одного мальчика, – вдруг вставила Стефани томным низким голосом, напомнив всем о своем присутствии. – Такого милого, с большими глазами. – Что за мальчик? – Маргарита принялась перебирать в голове всех молодых людей их возраста, чтобы вычислить «милого, с большими глазами». – Светослав. – Полина заикнулась, произнося его имя. – Но… Я не знаю, почему Стешка подумала про него! * * * Вечером того же дня радостно гудела улица Шаровых молний, где жили Огненные маги. Где-то в дальнем ее конце вдруг раздался оглушительный грохот, и в небо взвился целый сноп всевозможных фейерверков. Анисья закрыла руками уши и нахмурилась. – Что они празднуют на этот раз? – Наверное, чей-нибудь день рождения, – пожала плечами Полина, наливая себе брусничного чая. – Вот бы мой день рождения кто-то так отмечал! – Думаю, они все же празднуют появление нового наставника, – улыбнулась Маргарита. Анисья с Василисой сидели на крылечке избы под номером девятнадцать в компании ее хозяек и наблюдали за начинавшейся тут же улицей Шаровых молний, где прямо вдоль дороги были расставлены разноцветные свечи в больших стеклянных фонарях. – Для нас это настоящий праздник. Мимо избушки пробежала стайка ребят, владеющих магией Огня, – это можно было понять просто по тому, что они направились именно в ту сторону, откуда доносились песни и смех остальных Огненных. – Кстати, – подала голос Анисья, – а почему в этот раз не было посвящения для первогодков? – Говорят, что Велес решила творчески подойти к решению проблемы. – Девушки обернулись на голос: к крыльцу приблизилась Огненная колдунья Ульяна, которая когда-то помогала Маргарите готовиться к Шабашу. – В эту ночь все старшие маги на удивление крепко спали. – Привет, Ульяна! – поздоровалась Маргарита и представила ей подруг. – Что ты имеешь в виду? – Василий говорит, что в этот вечер все напитки в столовой сильно отдавали дурманящим зельем. И, если честно, это похоже на правду. Ульяна была единственной среди Огненных, кто после Посвящения продолжил заниматься Целительством, а ее парень Василий славился своими настойками, так что им можно было верить в вопросе тех или иных снадобий. – Ты хочешь сказать, что Велес всех усыпила? – воскликнула Анисья. – Но это же возмутительно! – Ну, мы решили провести посвящение для новичков чуть позднее. Хотим придумать что-то действительно грандиозное. И будем очень осторожны, чтобы никто больше «случайно» не проговорился при наставниках о дате этого события. – Мне жаль ребят, особенно если среди них окажутся потусторонние, – усмехнулась Маргарита, вспомнив свое посвящение, когда ей пришлось проходить сквозь костер. – На самом деле я пришла позвать вас праздновать с нами, – продолжила Ульяна. Анисья с Маргаритой с самого начала заметили в ее руках продолговатую бутылку из черного стекла. – Я чувствую себя неловко от того, что вы сидите тут, а мы там веселимся всей толпой. – Мы здесь тоже веселимся, – сказала Анисья. – Наблюдая за вами. – Заходи! – пригласила Ульяну Маргарита. Ульяна поднялась по лестнице, поставила на перила темную бутыль, взмахнула рукой, и рядом появилось пять бокалов. – Тогда, может, вы выпьете с нами за нового наставника? – А что это? – Василиса указала на бутылку. – Напиток из кровавника и сока речной розы. Немного бьет в голову, правда, но… – Ульяна вопросительно указала на бокалы. – Надо это попробовать, – согласилась Полина, и даже Анисья не стала возражать против странного напитка. – Значит, вы и правда отмечаете смену наставника? – уже дружелюбнее спросила Анисья. – Правда! Ну, Марго, а тебе как этот Македонов? – Ульяна протянула Маргарите бокал, в котором слегка пенилась ярко-розовая с лиловыми нитями жидкость. – Прекрасно! Правда, Фадей уже сказал ему, что я из семьи потусторонних и поэтому ничего не умею. И кстати, сегодня Александр Владимирович спрашивал нас о волшебных помощниках, о которых, конечно же, не знала одна только я! Может, вы расскажете мне о них? – О, в этом нет ничего страшного и сложного! – рассмеялась Ульяна. – Волшебные помощники? – подозрительно спросила Полина. Стоило ей сделать глоток, у нее началось головокружение. – Волшебные помощники помогают пройти Посвящение и часто остаются с колдуном на всю жизнь в качестве существа-компаньона. – Спасибо, Уля. Но легче мне от этого не стало. Может, какие-то конкретные примеры? – У Севы это пегас Вороной, – своим обычным тоном произнесла Анисья, подняв к небу глаза. – Конечно, как это я не догадалась, – шутливо ответила Маргарита, а Василиса неожиданно для всех расхохоталась. – Это напиток так действует, – заключила Ульяна, глядя на рыжеволосую колдунью. – Ну хорошо, Нися, а ты уже нашла себе волшебного помощника? – спросила Полина. – Конечно! Окрошку, – тем же тоном ответила Анисья. – А ты, Василиса? – поинтересовалась Ульяна у смеющейся девушки. – Нет пока. – Мой помощник пес, – сказала Ульяна. – Его зовут Соловей. – Забавно… То есть волшебным помощником может стать любое животное? – Не только животное, но и другое существо. Только недостаточно самому выбрать его. Волшебный помощник тоже должен выбрать тебя… Между вами возникает что-то вроде интуитивной связи. – Анисья, а что за волшебный помощник у твоего брата? – спросила Полина, подумав, что про Митю все загадочным образом забыли. – Ну-у… – Анисья почему-то замялась. – Я точно не знаю. – Ты знаешь, что за помощник был у Севы, но не спросила, кто помогал твоему брату на Посвящении? – Полина удивленно подняла брови. – Я спрашивала, конечно! Но ты же знаешь Митю! – Насколько я помню, – осторожно начала Ульяна, – его помощник – призрак. Не так ли? – Призрак? – переспросила Маргарита. – Это очень странная история, – резко ответила Анисья. – Никто не знает, правда ли это. Митя всегда ее рассказывает по-разному, ему нравится морочить всем голову. – Говорят, что это призрак женщины, – улыбнулась Ульяна – было видно, что она все же слышала эту историю. – Мертвая княгиня, – неохотно подтвердила Анисья. – Но сами подумайте, как бестелесный и немой призрак может помочь на Посвящении? Полина с Маргаритой пожали плечами. – Так что, по-моему, мой брат просто справился без помощника, но его забавляет этот слух про мертвую девушку. Глава пятая Белая усадьба К концу августа жаркое солнце сменилось тучами и холодным ветром, а сентябрь и вовсе выдался дождливым. Вместо бабочек – крапивниц, траурниц и шоколадниц – в воздухе закружились опавшие листья. Запахло зверобоем и чаем с брусникой и мятой. Обитатели Заречья не сомневались, что в этот раз отправятся в Белую усадьбу намного раньше обычного. Полина с Маргаритой решили вступить в клуб любителей потусторонней литературы: Маргарите особенно хорошо давалась поэзия, а Полина знала кое-кого из французских писателей. К подругам присоединились и Василиса с Анисьей, зато Сева на неопределенный срок исчез из списка членов клуба, что не могло не радовать Полину. В один из последних сентябрьских дней Илья Пророк в качестве подарка оставил у двери избушки под номером девятнадцать корзину с опятами. Полина и Маргарита отнесли грибы Розалии Павловне, и та научила их делать грибной пирог: девушки не помнили, чтобы он получился очень уж большим, но в тот вечер им поужинали все жители Заречья. Полина усердно читала книги по коммуникативной магии, но настроение ее портилось, как только она понимала, что всем Воздушным это колдовство дается во много раз легче, чем ей. В одиночку Водяная колдунья справлялась гораздо лучше, чем взявшись с кем-то за руки или направляя общие силы на одно и то же магическое действие. От полного разочарования в своих способностях спасала лишь возможность иногда очутиться рядом с голубоглазым Светославом, который украдкой поглядывал в ее сторону и каждый раз приветливо улыбался. Все, что изучали подопечные Велес, сильно отличалось от коммуникативной Водно-воздушной магии. Полина так до конца и не поняла, что именно делали Василиса с Анисьей. Их практики были связаны с изучением растений и подчинением их человеческой воле. Они заговаривали садовые деревья на богатый урожай, что-то чертили на чернеющих деревенских полях, с которых уже давно собрали рожь, и больше не прилагали особых усилий для поиска редких трав: те сами вылезали из-под жухлых листьев им навстречу. Маргарита же пребывала в полном восторге от нового наставника. Она наконец-то начала посещать Огненную магию с переполняющим ее вдохновением, а не с кислой миной на лице. Хотя, конечно, было еще рано говорить о том, что Огненные догнали в освоении стихийной магии остальных колдунов. Как-то раз непогожим субботним утром Полина сидела за столом в своей избушке на курьих ножках и пыталась без помощи рук поднять в воздух чашку с какао. Чашка послушно поднималась и опускалась над остальными столовыми приборами, угрожающе раскачиваясь из стороны в сторону, так что какао чуть не выплескивалось за край. Маргарита завороженно наблюдала. Из-за мелкого противного дождя, бившего в окно, девушки решили не ходить в столовую и позавтракать дома. – Рассказать, как поднимать в воздух предметы? – предложила Полина. – Если научишься на мелких вещах, потом можно тренироваться на животных, а после и на себе самой! Хотя это уже настоящее мастерство! Естественно, им владеют только Воздушные. – У меня вряд ли получится… Мы только начали учиться делать Огненный щит, а до левитации еще далеко, точнее – никогда, – сказала Маргарита, но в глазах ее мелькнул интерес. – Каждый раз, когда Македонов говорит про то, что вокруг нас появится огненный круг, мне кажется, что меня обманывают. – Просто попробуй. Мы давно наслышаны от Фадея, как быстро ты все схватываешь. Маргарита прыснула. – Ну ладно, что там надо делать? – Она отодвинула от себя тарелку с кашей и уставилась на Полинину чашку, которая со стуком приземлилась на стол, расплескав вокруг какао. – Не знаю, с чего начать. Я не очень понимаю, как это работает. Теоретически все просто. Ты должна сосредоточиться на том, что хочешь поднять кружку в воздух. Еще нужен зрительный контакт с этим предметом, так что глаза не закрывай. Ты соединяешься со своей стихией, становишься Огнем. Сила стихии и есть ты. Я не знаю, как правильно объяснить, но это что-то вроде невидимой руки, которая будет слушаться твоих приказов. Высший класс левитации – это когда ты можешь поднимать в воздух предметы, но при этом еще и думать о чем-нибудь другом или с кем-то разговаривать, понимаешь? Маргарита кивнула. – Тут просто нужны упорство, полная концентрация на действии и отождествление со стихией. Всего этого мне как раз не хватает, эти качества не развиты у потусторонних, как сказала Лиса. – Что ж, тогда ты делаешь успехи – кружка ведь немного поднимается! Я попробую поднять что-нибудь поменьше, например… – Маргарита поискала глазами предмет, подходящий для опыта. – Мой деревянный медальон. Эбонит Павлович говорил, что дерево лучше поддается воздействию. – Смотри не испепели медальон взглядом, – улыбнулась Полина. Полчаса пролетели в полном молчании и напряженных тренировках. Полина краем глаза увидела, как зашевелился и приподнялся над поверхностью стола медальон Маргариты. – У тебя получается! – воскликнула Полина. Маргарита повторила попытку еще раз, но на этот раз медальон внезапно задымился. – Ой, горит! – Полина выплеснула на него содержимое своей кружки, и обе девушки расхохотались. – Слушай, давай попробуем вместе. Полина закрыла глаза. Ее тело исчезло, таинственным светом засияла вода. Вместо плоти возникла призрачная субстанция без формы и очертаний, время закручивалось в ней и шло вспять, унося в какие-то далекие воспоминания. Все замедлялось, холодело. Сверкнуло что-то теплое, золотое. В непрерывном танце пульсировала чужая сила, иная, противоположная по всем качествам. Здесь и сейчас начинались и прекращались сотни жизней, рушились и возникали вселенные, обдавая жаром, усиливая и ускоряя все внешние процессы. Полина знала, что делать. Она протянула руку и дотронулась до Маргаритиной ладони. Тусклое водянистое сияние стало медленно перетекать в руку, рассыпавшуюся искрами. Полина открыла глаза. Взгляд Маргариты был устремлен на медальон, который поднялся уже до уровня их лиц. – Получается, – внезапно произнесла Маргарита, – что ты можешь колдовать вместе с Огненными, но не можешь с Воздушными? – Получается, что так. * * * А затем наступил октябрь. Сильные дожди сменились холодной моросью, а ветер усилился и жалобно завывал на маленьких чердаках в избушках на курьих ножках. Избушки, не оборудованные печками, с каждым днем становились все менее пригодными для жилья: воздух внутри прогревался очень плохо из-за разгуливавших по комнатам сквозняков. И однажды ночью, когда вещи и книги были собраны в сумки, а колдуны спали в своих кроватях, октябрь поглотил Заречье, оно исчезло, и поутру воспитанников окружали теплые покои Белой усадьбы. Ветви деревьев теряли свой богатый наряд, лысея с каждым днем. Зато дорожки парка были устланы прекрасным мягким ковром из разноцветных листьев, которые ветер, наигравшись, опускал на землю. Белая усадьба приобрела уютный и немного печальный вид. Постаменты колонн и величественных статуй покрылись мхом, садовые вазы наполнились водой до краев. В крошечном бассейне, образованном горячим источником, плавали ржавые листья, похожие на крылья погибших бабочек. Встреч с наставниками, несмотря на плохую погоду, не отменяли, и тем магам, которые еще не умели защищаться от ненастья при помощи магии, приходилось закутываться в шарфы по самые глаза, хоть это и не всегда спасало от беспощадного ветра. Октябрь вместе с похолоданием и сыростью принес меланхолию, охватившую большинство колдунов: чем решительнее наступала осень, тем заметнее уменьшались их силы. Наставники, которым ненастье не доставляло особых неудобств, продолжали усердно втискивать в головы своих воспитанников хоть какие-то знания. Старшие же колдуны, в особенности те, что прошли Посвящение, больше интересовались не знаниями, а таинственными слухами о Русальем круге, который не собирался вот уже больше пятнадцати лет. Всем хотелось поучаствовать в таком грандиозном – а по воспоминаниям знакомых эти соревнования всегда бывали грандиозными! – событии. Поэтому в Белой усадьбе появлялось все больше колдунов, которые как бы невзначай упражнялись или демонстрировали свои достижения в области магии непосредственно перед глазами наставников, чтобы те при отборе участников не забыли о своих самых одаренных воспитанниках. Вечерами коридоры просторного особняка пустовали, а за ужином в столовой не было и половины обитателей: многие жили в Росенике и поэтому покидали Белую усадьбу, как только представлялась возможность. В один из дней, когда погода немного разгулялась и даже тусклое солнце выглянуло из-за туч, четыре подруги и их французская спутница брели по реденькой березовой рощице в парке. Желто-красные дорожки разбегались во все стороны, и Полина шла, пиная ногами этот осенний ковер. Иногда она заглядывалась на девушек, идущих на полшага впереди, потому как Стешка, державшая ее под руку, ходила очень степенно и медленно. Черные, словно зимняя ночь, и прямые, как стрелы, волосы Маргариты, повинуясь порывам ветра, переплетались с белыми кудрями Анисьи. Василисина коса была украшена кленовыми листьями. Полинины же короткие русые косички казались жалкими и невзрачными по сравнению с роскошными гривами подруг, и она пообещала себе больше не отстригать волосы и обязательно отрастить длинную косу. Встреча с Нестором Ивановичем, предшествующая прогулке, прошла очень весело. Наставник рассказывал о Сиренах, Морянках и Вилах и их связях с магами. Подруги, конечно же, дружно обсуждали Севу, который, к счастью, не мог присутствовать на этой встрече и не мог подтвердить или опровергнуть свое родство с нечистью. Стефани тоже не явилась сопровождать Полину, поэтому все еще не знала о предположительном Севином происхождении. Специально или нет, но в гостиной Нестора Ивановича Светослав сел на диван рядом с Полиной, отчего она путала слова и не могла произнести ни одной связной фразы. Да и он вел себя странно, словно очень стеснялся ее присутствия. Сердце Полины до сих пор продолжало замирать от воспоминания о таком соседстве. Это место в лесу облюбовали множество парочек, но сегодня тут было так же пусто, как и в длинных мрачных коридорах Белой усадьбы. Лишь изредка на пути встречались один-два мага, преимущественно Огненные, которых не пугал холод. – Я просто убью Фадея, если он еще раз откроет рот в моем присутствии, – заявила Маргарита, продолжая начатый пару минут назад разговор. – Почему он всегда несет чушь? И почему влюблен в меня, а вот, например, не в тебя, Анисья? Девушки засмеялись, а Маргарита отшвырнула рукой низко свисавшую ветку рябины, с которой тут же посыпался дождь крохотных листочков. Внезапно их нагнал Слава и весело подмигнул Маргарите. – Кто это в тебя влюблен? Та в ответ лишь фыркнула: – Фадей, один из наших. Куда ты идешь? Это, кстати, Стефани, вы не знакомы? Стефани, это Слава, он Огненный, старше меня на год. – Очень приятно. – Слава кивнул. – Мы практиковались там – за флигелем, но уже шли обратно, когда я услышал твой голос. Решил подойти и узнать, что заставило тебя так возмущаться. – А как тебе ваш новый наставник? – спросила Анисья. – О, ты о нем тоже наслышана, – улыбнулся он белокурой красавице. – После Маливиничка нам бы любой наставник понравился. Так что неудивительно, что мы сейчас очень заинтересованы во встречах с ним. Кто-то уже рассчитывает стать его неофитом! – Про неофитов при нас он даже не заикался, – отозвалась со смехом Маргарита. – Наверное, оттого, что мы совсем тупые. – Да вы не хуже нас, я уверен, – сказал Слава и поймал под руку Полину, потому что та споткнулась о камень и чуть не упала. – Ладно, я вам больше не буду мешать, пойду догоню друзей. Пока. Пока, Стефани. – Удачи, Славик. Пока-пока! – отозвались девушки. – Ой, смотрите-ка, – шепнула Василиса и указала в сторону озера. Там среди тонких березовых стволов возвышалась фигура Севы. Он был не один. Видимо, сегодня Митя отправился домой, и Заиграй-Овражкин решил уделить немного внимания прекрасным колдуньям. Его спутницей оказалась высокая и очень красивая девушка с тонкими, словно точеными, чертами лица. Брюки обтягивали ее стройные ноги, воротник узкого темного жакета был расстегнут. Сверху на ее плечи был наброшен темно-бордовый плащ. Очевидно, она увлекалась инженерией, так как носила множество механических аксессуаров: витиеватый музыкальник на одной руке, на другой – два браслета неизвестного назначения с большими латунными креплениями и красными стеклышками. Еще один небольшой прибор из потемневшего металла был закреплен на ее правом сапоге, а на голове колдуньи красовался тонкий обруч – защита от воздушной магии. Но Сева глядел на черную гладь пруда, а не на нее – видимо, даже всеми этими занимательными вещицами невозможно было привлечь его внимание. Полина посмотрела на парочку с полным безразличием, удивившим ее саму. Разве мог Заиграй-Овражкин сравниться с милым и обходительным Светославом? Разве могли эти хищные черные глаза показаться привлекательнее огромных голубых глаз Светослава, а кожа, сплошь усыпанная темными веснушками, быть лучше белой кожи Светослава? – Привет! – крикнула Анисья и замахала рукой. Девушка, сопровождавшая Севу, резко обернулась. Заиграй-Овражкин ответил Анисье кивком, но потом что-то задержало его взгляд. Полина догадалась, что он смотрел на француженку, и почувствовала страстное желание наступить ей на ногу. Стефани тоже глядела на Воздушного мага, не отрываясь. Глаза его сощурились, но в них не загорелось озорного огонька, который так привыкла замечать Полина, когда Сева рассматривал свою очередную «жертву». Не появилось на его лице и странной недоброй ухмылки. Все было наоборот! Стефани стояла, томно наклонив голову, и кидала на него недвусмысленные взгляды. Сева же на секунду показался Полине совершенно невинным мальчишкой. «Какая ерунда», – произнесла она про себя. – Оу, вы Анисья? Анисья Муромец? – внезапно защебетала Севина спутница, и Анисье наконец пришлось заметить, что Сева не один. – Как приятно! Всегда мечтала увидеть вашу семью вживую! Я из Зорника. Прошла Посвящение там, а теперь я… здесь. Говорят, здесь самый лучший наставник по… – Да-да, очень мило, – вяло ответила Анисья, не дослушав, к какому именно наставнику она приехала сюда из Зорника. – Приятно познакомиться. После этого она зашагала вперед по тропинке, что, по мнению Полины, было не очень-то вежливо по отношению к незнакомке. Стешка же отстала, все еще переглядываясь с Заиграй-Овражкиным. Наконец Анисья и Стефани догнали подруг, оставив Севу наслаждаться обществом стройной ведуньи из Зорника. Обе они выглядели задумчивыми. – Наверное, ждали, что он предложит кому-нибудь из них руку и сердце, – шепнула Маргарита. Полина усмехнулась. – Могу поспорить, что он и не подумает о женитьбе, пока не очарует всех местных колдуний, – отозвалась Полина. Маргарита вдруг остановилась. Василиса тут же врезалась ей в спину. Маргарита, замерев, смотрела на Полину, с которой произошло что-то странное. По ее телу пробежала волна дрожи, и в следующую секунду она упала бы наземь, если б руки Маргариты не подхватили ее. Как только их тела соприкоснулись, Полина издала душераздирающий крик. Стефани замерла, прикованная к месту удивлением и страхом, – она еще ни разу не видела этих приступов. – Пожалуйста, – пискнула Маргарита, еле справляясь с бьющейся в ее руках Полиной. – Пожалуйста, помогите ее донести. Да не стойте вы! Стефани! Ее нужно показать твоему отцу немедленно! Стефани спохватилась, повела в воздухе рукой, и из ладони вырвался еле заметный при дневном свете шарик: он стремительно полетел по направлению к усадьбе. Маргарита продолжала прижимать к себе подругу, а Василиса бессмысленно топталась рядом, не зная, что делать. Полину невозможно было удержать, а тем более поднять на руки – она извивалась, корчилась и царапалась. Вдруг Анисья метнулась куда-то в сторону, но не успела скрыться за деревьями, как оттуда показался Сева. За ним примчалась и его спутница: выражение ее лица поменялось несколько раз, пока она смотрела на корчившуюся Водяную колдунью. По щекам Маргариты потекли слезы. Сева выхватил из ее рук Полину и что-то шепнул той на ухо: крики перестали быть такими надрывными – лишь тело продолжало дрожать и извиваться. Он направился к главному входу Белой усадьбы, все девушки последовали за ним. Навстречу уже мчались месье Монье и Даниил Георгиевич. Севин отец очень кстати оказался здесь по делам именно сегодня. Очнулась Полина лишь на следующий день. Она лежала на диване в комнате Дарьи Сергеевны. Настроение ее сразу же поднялось, когда Густав Вениаминович, следивший за ее состоянием, заявил, что собирается добавить в ее лекарство ползучий пырей. Полина в ту же секунду покатилась со смеху от такого нелепого названия лечебной травы, заработав лишний выговор все за то же «несерьезное отношение к целительству». Разозлившийся Жаба поставил ее перед фактом, что некий молодой человек приходил справиться о ее здоровье, но наотрез отказался говорить, кто это был, что не помешало Полине с нежностью вспомнить о Светославе. Глава шестая Общая тайна Полина от нечего делать прогуливалась по длинному коридору с бесчисленным множеством поворотов и дверей. Что скрывалось за ними, она не знала. Вообще-то это было то самое крыло на третьем этаже, где располагались личные комнаты большинства наставников, однако число таинственных дверей явно превышало количество наставников. Полина то поглядывала на разномастные дверные ручки, то поворачивалась к большим окнам и наблюдала за тем, что творилось на улице. В коридоре стояла тишина, и только за дверями Полина слышала неразборчивый гул голосов. Возможно, еще незнакомый ей наставник что-то рассказывал в своей гостиной посвященным колдунам. Она продолжала идти вперед, ожидая, когда же освободятся ее подруги или хотя бы Забава с Марьей. На случайную встречу со Светославом рассчитывать не стоило: Воздушные сейчас были заняты с Дарьей Сергеевной. И только Полина бродила без дела, потому что ей советовали целую неделю воздерживаться от магических практик, чтобы восстановить силы. – Давай расскажем твоей сестре? – С ума сошел? Завтра же вся Белая усадьба об этом узнает! «Будете так громко шептаться, Белая усадьба все узнает сегодня», – подумала Полина, проходя мимо больших квадратных окон, за которыми тоскливо темнели голые ветки вишни. За одним из поворотов коридора Митя и Сева явно спорили. – А кому тогда? Ведь нужна девчонка! Полина повернула за угол и уставилась на колдунов, от неожиданности замерших на месте. Казалось, оба очень удивлены, что не почувствовали ее приближения. – А вот и подходящая дама, – первым опомнился Митя и дружелюбно взял Полину под локоть. – Привет, Полина! Как себя чувствуешь после приступа? – Привет! Мы же виделись сегодня. На завтраке. Ты меня уже спрашивал про здоровье… – ответила Полина, заинтригованная тем, для чего же она оказалась дамой более подходящей, чем Анисья. – Точно, просто мы… Ты как, не занята? Что-то в Митином голосе натолкнуло Полину на мысль, что попахивало очередной затеей, которая могла вылиться в долг перед Заречьем. – Ну, это смотря в каком смысле. – В том, который нас интересует, вряд ли, – сказал Сева. – Ты умеешь хранить секреты? Полина перевела взгляд с Севы обратно на Митю: – Умею, если из-за них меня не отправят чистить конюшни. – Мы хотим кое-что тебе рассказать, но ты должна держать это в тайне, – ответил Митя, подмигивая Севе будто с намеком, что дело улажено. – И обещаю, ничего чистить тебе не придется, ну, а если и придется, то мы сделаем это вместо тебя. Полина все еще сомневалась, стоило ли воспринимать их слова всерьез. Странным ей показалось само доверие этих взрослых колдунов, прошедших Посвящение, к ее особе – тем более со стороны Заиграй-Овражкина. А вдруг она случайно разболтает их секрет? Ведь именно в этом они подозревали Анисью? – Нам важно твое молчание. – Сева даже кивнул в подтверждение своих слов, и Полина в который раз убедилась, что он читает ее мысли. – Что вы хотите рассказать? – наконец решившись, спросила она. – Сейчас чересчур рискованно все объяснять. – Митя огляделся по сторонам. – Но, если вкратце, нам надо совершить некий обряд. Для этого нужна помощница. Да! Обязательно девушка – таково условие. Ты же согласна? Ты никому не скажешь? Иначе ничего не выйдет! Сможешь встретиться с нами ближе к ночи? – Ты останешься ночевать в усадьбе? – удивилась Полина. – Да, иначе мы не смогли бы совершить запланированное. Сказал домашним, что рано утром у нас Боевая магия. Не ложись спать! Мы придем за тобой в пятнадцать минут двенадцатого. Я постучу три раза, если в коридоре будет пусто. Тогда ты сможешь выйти. Если же в это время стука не услышишь – значит, нас заметили, в этом случае мы вернемся за тобой через несколько минут. – Ладно. – Оденься тепло, – добавил Сева бесцветным тоном. – Беги, а то к наставнику опоздаешь! – спохватился Митя и слегка подтолкнул Полину в сторону дверей, мимо которых она сегодня проходила. – У меня нет встречи ни с кем из наставников, – отозвалась Полина, но никто ее не услышал, потому что Митя с Севой тут же скрылись за ближайшим углом. * * * В одиннадцать вечера за окном стояла непроглядная темнота. Полина натягивала сапоги, размышляя о том, что обычно в это время снимала одежду перед сном, а не надевала ее. Она так устала за день, что ей просто хотелось лечь в постель под теплое одеяло, закрыть глаза и погрузиться в сладкий безмятежный сон. Хотя, с другой стороны, состояние легкого возбуждения из-за предстоящей вылазки не дало бы ей заснуть. Было немного страшно выходить наружу в такое время, ведь поймай ее наставники, от чистки деревенских конюшен не отвертеться, что бы там ни обещал Митя. Раздался стук в дверь – три легких удара. Полина вздрогнула, подскочила и дернула за ручку. – Готова? – Парни протиснулись в приоткрытую дверь. Полина кивнула. – Тогда можем идти. – А куда мы направляемся? – Тс-с-с, сама все увидишь. Нам надо быть на месте в полночь. А теперь тихо! Они миновали десяток спален и, к удивлению Полины, прошли мимо главной лестницы. Противоположное крыло, где располагались личные покои некоторых наставников, было не освещено, но ребята продолжали медленно и бесшумно передвигаться вдоль коридора, осторожно заглядывая за углы и сворачивая в такие узкие проходы, что приходилось идти друг за другом боком, прижавшись спиной к стенке. Полине казалось, что здание намного меньше по размерам, и она никак не могла сообразить, почему коридор, по которому они продвигались вперед, все никак не кончается. Через некоторое время они снова оказались в просторном помещении, из которого вели две двери. Сева что-то поискал в кармане и достал маленький темный ключ. Раздался щелчок замка, и ближняя дверь со скрипом отворилась. – Откуда это у вас? – Полина уставилась на ключ. – Позаимствовали на время у Ильи Пророка, – прошептал Митя. – Полезная вещь – отпирает любые замки, не защищенные заклинаниями. Перед ними открылась огромная комната, залитая лунным светом. Свет проникал сквозь единственное окно, куда были вставлены необычные выпуклые стеклышки, умножающие слабые лунные лучи в десятки раз. Помещение казалось заброшенным, и хоть разглядеть что-то плохо удавалось, по углам все же вырисовывались сваленные в кучу предметы мебели и сундуки. В серебристых лучах света скопления хлама принимали устрашающие очертания. В глазах Севы, стоявшего в самом центре комнаты, отражалась луна, а на лице играли причудливые блики. Полина невольно засмотрелась на высокий силуэт, окруженный сказочным сиянием. В загадочной комнате все дышало волшебством. В следующую секунду дверь закрылась, Митя подошел к другу, и они вдвоем начали осторожно вынимать стеклышки из рамы окна. Полина догадалась, что делали они это не впервые, так как движения их отличались точностью и слаженностью. – А нельзя ли его просто открыть? – поинтересовалась она. Но ответа так и не дождалась, увидев лишь хитрую Митину улыбку, – он обернулся к ней, поманил к себе рукой и вдруг выпрыгнул в пустое окно. Полина подскочила к подоконнику, когда за ним исчезла и макушка Севы. Взглянув вниз, она увидела их поднятые лица. Парни стояли на крыше широкого крыльца, а не на земле, как ожидала Полина. Вслед за ними она ступила на шаткую поверхность козырька. – Теперь еще разок вниз, – сказал Митя, присел и в следующую секунду, зацепившись руками за край, повис в метре от земли. Пальцы его разжались, и он бесшумно спрыгнул в мягкую жухлую траву. – Я не уверена, что смогу это повторить, – сказала Полина. – Садись на край и давай мне руки. Сева, не изменившись в лице, взял ее ладони в свои и поднял ее. И вот уже Полина висела над чернеющей пропастью, откуда к ней тянулся Митя. – Это самый короткий и безопасный путь в лес, – пояснил белокурый маг, стряхивая с куртки кленовый лист, когда Полина уже стояла рядом с ним. – И окно не заговорено. – В лес… – пробормотала она. – Отлично, теперь я хотя бы знаю, куда мы идем. Севины ступни коснулись земли, и ребята двинулись дальше, в непроглядную тьму под густыми сплетениями ветвей. Под ногами шуршали опавшие листья, а иногда что-то хлюпало и хрустело. Заиграй-Овражкин щелкнул пальцами, и в его ладони появился маленький светящийся шар. В отблесках холодного света лица молодых людей выглядели неестественно бледными. – Так что вы собираетесь делать в лесу? И зачем вам я? – осведомилась Полина, решив, что теперь уже можно спрашивать. – Ты же не перевертыш? – вдруг спросил Митя. – Я? – Полина не поняла, к кому был обращен вопрос. – Нет, конечно. – Странно. Ты ведь говорил, что она сильный друид. – Митя повернулся к другу. Сева лишь пожал плечами. – Я друид? Значит, я могу быть оборотнем?! – Естественно. Все полноценные друиды – оборотни, хотя чаще всего они владеют магией Земли. – Но почему я этого про себя не знала? – удивилась Полина. – Ты не совсем друид. Ты становишься им только… только когда на тебя начинает действовать проклятие, – послышался ответ Севы. – На твой крик слетаются птицы. Они-то и натолкнули меня на одну мысль. – Жаль, жаль, что я не настоящий друид и не могу стать перевертышем, – расстроенно протянула Полина. – Так что вы задумали? – Я тоже не перевертыш, – продолжил Сева, словно не слыша ее вопроса. – Ну, ты ведь и не друид. – И почему они так и не ответили, в каком обряде ей предстояло участвовать?! – Это точно! И он не может пережить такой несправедливости! – усмехнулся Митя. – Так в чем дело? – Полина потеряла нить, и это стало ее раздражать. – В том, что я хочу быть перевертышем. Мысли в Полининой голове бешено закрутились. За этим они и шли в лес? Сева хотел превращаться? Но как это возможно?! Может, ей самой придется превратить его в какого-нибудь зверя, если ей объяснят, как это делается? Что ж, тогда она с удовольствием заколдует жестокого сердцееда и превратит его в… пуделя! – Мы нашли описание одного древнего обряда. С его помощью Сева сможет превращаться в… – В птицу, – подсказал Сева, выразительно взглянув на Полину. – Да, в птицу. Но на первое время потребуется помощница, то есть ты, чтобы «заземлить» его. Птице нужно оставить что-то на земле. Дело в том, что ты будешь хранить, так сказать, его человеческий облик. Полина почувствовала, как горят уши, и мысленно поинтересовалась, сколько девушек наслали бы на нее порчи и сглазы за возможность прикоснуться к Севиному «человеческому облику». А припомни они к тому же, что летом она жила в его доме… Неудивительно, что на ней лежит какое-то жуткое проклятие. – Это обязательно должна быть девушка и… – Митя с улыбкой взглянул на Полину и не договорил. – Странно, почему именно девушка должна участвовать в обряде? – Понимаешь, необходима, как бы сказать, подруга сердца. – Это только формально, – холодно подчеркнул Сева, и заинтересованная улыбка исчезла с Полининого лица. Ощутив внутри болезненный ледяной укол, Полина подумала, зачем же тогда ее взяли, если это лишь формальность? – Но так как у него нет подруги… – Митя попытался исправить неловкое положение: – Или сердца… что вероятнее… – В общем, нужна девушка. – Я должна буду что-то хранить? В прямом смысле? – Ты составишь зелье. Все ингредиенты мы достали. И рецепт тоже есть. Овражкин выпьет зелье и превратится. – Хорошо, составление зелья не очень пугает. – И без тебя он не сможет вернуться обратно. – Что ты имеешь в виду? – насторожилась Полина. – Ты выдернешь перо из моего крыла. И через некоторое время позовешь меня, – вставил Сева. – Звать нужно громко? Это было бы небезопасно… Нас могут обнаружить! И если узнают, что я была ночью в лесу… – Нет-нет, кричать не нужно. Возьмешь в руку перо и шепотом скажешь: «Финист, ясный сокол, вернись ко мне». Полина засмеялась: – Финист, ясный сокол?! Надеюсь, мне, как подруге сердца, не придется произносить это влюбленным голосом? В таком случае вам придется подыскать кого-нибудь другого. Сева промолчал. Что ж, око за око, зуб за зуб. – Такого условия вроде бы не было, – усмехнулся Митя. – И пожалуйста, не потеряй мое перо, – сказал Сева, резко остановившись. – Оно должно оставаться у тебя, пока я сам не научусь обратному превращению. И все это нужно держать в секрете. – Не потеряю. – Замечательно, что вы договорились, – притворно весело подытожил Митя, заметив их воинственные взгляды. – Мы пришли. Они стояли на маленькой вытоптанной полянке, окруженные черной стеной вековых деревьев и горсточкой кристаллов-световиков, которые Митя вынул из кармана. – Я думаю, нам стоит присесть. Все трое опустились на корточки, и парни стали водить ладонями над влажной холодной землей. Под Севиными пальцами засеребрился легкий туман, Митин же участок зазеленел свежей травой. – Так вот как вы справляетесь с водой! – удивленно воскликнула Полина. – Я могу сделать так, чтобы вода высохла, – сказал Сева, и Полине почему-то стало не по себе от его слов. – Зато вода – лучший друг растений, – вмешался Митя. – Видишь, как быстро они растут! Митя достал несколько маленьких свертков и пустую мутноватую амагиль. Сева вынул из-за пазухи книгу и положил на сухую траву, открыв на заложенной лентой странице. Книга выглядела старой и очень потрепанной, листы рассыпались по краям. Полина попыталась разглядеть слова, записанные в столбик витиеватым почерком, но не смогла прочесть и половины. – Руны, – бросил Сева, заметив ее напряженные попытки разобрать написанное. – Я скажу тебе, что и в какой последовательности смешивать. Только ты должна быть очень внимательна и… сосредоточена. Ты должна очень хотеть составить это зелье и должна смешивать ингредиенты, прилагая все усилия, точнее… – С любовью, он хотел сказать, – уточнил Митя. – У него плоховато с этим термином. Когда он признается в любви девушкам, он обычно говорит: «Теперь я очень внимателен и сосредоточен и прилагаю все усилия…». На этот раз расхохотался даже сам Сева. – Я постараюсь, хоть это и крайне трудно – изобразить любовь. – Насмеявшись, Полина поставила амагиль перед собой на траву. Прошло около двадцати минут, когда предпоследний ингредиент, входивший в список переходного зелья – измельченное крыло тигрового мотылька, – был добавлен в вязкое коричневое снадобье. Полина помешала получившуюся кашицу, неприятную на вид, и с напускной доброжелательностью протянула амагиль Севе. Тот снова засунул руку в карман и на этот раз вынул большое черное перо. – А это что? – Перо настоящего Финиста, – ответил Митя, наблюдая, как Сева серебряным клинком сделал маленький надрез на своей руке, и алая – а вовсе не черная – кровь тяжело закапала на перо. – Без него ничего не получилось бы. – Настоящего Финиста? Но где вы достали его? Анисья говорила, что Финист, как и Гамаюн, охраняет подземелье под Росеником. – Да. – Митя поднял голову, взгляд его был испытующим. – Но когда вы успели… – Полина замолчала. Ее посетила совершенно невероятная идея. – А Финист случайно не стережет вход, отмеченный Руной Меркурия? – Догадалась наконец? – спросил Митя с улыбкой. – Не может быть! – В голове Полины мигом всплыли воспоминания о маленькой серебряной ложечке с выгравированной на ней руной Меркурия. Она видела эту ложку в доме у Севы, когда пила с Юлей чай на веранде! И Юля сказала, что молодые люди «как сквозь землю провалились». Так значит, Севина мачеха была близка к истине! – Мы хотели… – Митя поймал Севин взгляд и продолжил: – чтобы ты спустилась в подземелье с нами, но тебя не было дома. Ты, кажется, где-то гуляла. – Готово, – прервал его Сева, кивая на склянку со снадобьем, в которой теперь плавал кусочек черного пера, орошенного кровью. Амагиль начала медленно нагреваться и излучать слабое свечение. – Ну так пей, – сказал Митя. Как только сосуд с зельем опустел, раздался негромкий хлопок. В полутьме – кристаллы-световики постепенно гасли, теряя заряд, – Полина не успела разглядеть, что точно произошло, но уже через секунду в воздухе на уровне ее глаз зависла небольшая птица. – Коршун? Так ты коршун? – удивилась она, узнав хищника, которого не раз видела в детстве: точно такой же коршун некогда перетаскал всех цыплят в деревне у знакомой. – А почему же не ясный сокол? – А ты хорошо разбираешься в птицах, удивительно! – ответил Митя и вдруг громко рассмеялся. Он стукнул ладонью по световикам, заставляя их засиять ярче. – Что случилось? Митя лишь указал вниз. Полина посмотрела в направлении его руки и не смогла сдержать улыбку. На траве, прямо под коршуном, темнела бесформенная куча одежды и пара ботинок. – Полина! Когда будешь звать его обратно, не забудь закрыть глаза! Иначе увидишь ясного сокола в неподобающем виде. Птица отчаянно захлопала крыльями и закружилась над головой друга. – Выдерни перо. – Митя, все еще посмеиваясь, таращился на Севину одежду. Коршун присел Полине на плечо. Она нерешительно протянула руку и, нащупав под пальцами небольшое жесткое перо крыла, резко дернула. Птица издала громкий крик и взмыла в небо, оставив в ладони Водяной колдуньи перышко – возможность вернуться в человеческий облик. – Прилетай скорее, а то Полине пора спать, – крикнул Земляной маг, подняв голову к небу. – Он тебя понимает? – Конечно! Он даже может мне ответить, но скорее всего пока не знает, как это делается, – сказал Митя, собирая в охапку Севины вещи. – Хотя ему надо быть осторожным: призванные оборотни могут навсегда остаться в теле животного. Например, это случится, если ты кому-нибудь проболтаешься. – Нет, я никому не скажу. Честно! – взволнованно ответила Полина. – Я знаю, – улыбнулся ей Митя. – Я так и подумал. – Так значит, он сможет оборачиваться животным только без одежды? – Пока что да, но позже научится не оставлять за собой следов, да и возвращаться в человеческое тело без помощи других. – Отлично! Если он меня разозлит, я спрячу его вещи и ему придется идти до Белой усадьбы голым! – позлорадствовала Полина. – Ты думаешь, его это расстроит? – Митя иронично ухмыльнулся. – Тебе, кстати, не холодно? Спать не очень хочется? – Все нормально. Полина улыбнулась. Ей нравилось, что Митя такой веселый. В отличие от его друга, с ним было очень просто общаться. – Скажи, а у Севы в роду были Сирены? Митя почему-то вздрогнул, потом ответил: – Анисья меня о том же спрашивала! Так и думал, что она не сама догадалась! – Да, это идея Маргариты. Точнее, она думала, что Сева – потомок Морянки, но потом мы выяснили, что Морянки с колдунами не связываются… – Вот как? Вы с подружками обсуждаете Овражкина? – спросил Митя каким-то странным голосом. Полина кивнула и покраснела, чего, как она надеялась, из-за плохого освещения не заметил собеседник. – Кто-то по линии его матери действительно был Сиреной. Я знаю, что ты, наверное, скажешь об этом подругам, раз вас всех это волнует, но попроси их не болтать, ладно? Дело в том, что я сам лишь недавно узнал, что дело обстоит так. Когда Анисья спрашивала про Севу и Сирен, я не мог сказать ей правду, так как сам был не в курсе. Больше никто, кроме вас, не должен знать о его происхождении, ты понимаешь? Даже слухи могут сломать ему жизнь. – Понимаю, конечно. Но ты сказал, по линии матери? – спросила Полина, решив выведать как можно больше подробностей. – Скажем так, его мать точно не была обычной ведуньей. Многие подозревали в ней наличие каких-то очень могущественных чар. Теперь я знаю, что она была потомком настоящей Сирены. Стало совсем тихо. Лишь изредка ухала сова да что-то поскрипывало в лесу. Ребята сидели на высушенной траве плечом к плечу и молчали. Полине стало неловко, словно она чем-то обидела Митю и должна была объясниться. – Мы с девочками не совсем Севу обсуждали, – начала она. – Чтобы ты не думал, будто он нас очень волнует. Митя хмыкнул. – Нам просто интересен секрет его привлекательности. Особенно мне, потому что я совсем не считаю его таким уж распрекрасным. – Это потому что ты хорошо сопротивляешься магии Сирен. Раньше для меня было загадкой, отчего Заиграй-Овражкин так популярен среди девушек и совершенно не производит впечатления на тебя. Теперь все понятно. Хотя не в одних Сиренах дело. Когда видишь Сирену или Морянку, в нее не влюбляешься, она влечет тебя физически, и ты не можешь сопротивляться ее воле. Это их метод охоты. Человек подходит совсем близко, сгорая от страсти, и Сирена съедает его. Но у Овражкина другой случай. Кажется, что половина Заречья в него влюблена. – Не думаю, что они влюблены по-настоящему! Марго сама знает, что в его присутствии теряет голову, но я не уверена, что Сева нравился бы ей, не будь он Сиреной. А Василиса просто ко всем хорошо относится, с Севой она кокетничает лишь самую малость. Но Анисья… – О, про нее ничего не говори, – снова улыбнулся Муромец. – Меня ужасно раздражает Севина жестокость. Как он может так некрасиво пользоваться своими чарами? – Я согласен, что он иногда перегибает палку, но и девушки бывают сами виноваты. К тому же они распускают много сплетен. – Не защищай его! Почему девушки должны винить себя, если даже не могут думать в его присутствии? – Я защищаю его, потому что он мой друг. Тебе будет нелегко, но ты все-таки попытайся представить себя на его месте. Только не думай сейчас о всяких благородных рыцарях, подумай, как бы ты вела себя, будь ты парнем, в чьем теле течет кровь Сирены? – Я бы ни за что… – Нет, Полина, это говорит маленькая девочка, – рассмеялся Митя. – Все равно! – Слушай, давай не будем спорить на эту дурацкую тему. Нестор Иванович как-то говорил про Сирен, что они верные однолюбы, как Морянки, Вилы и… лебеди. Так что, наверное, наш Овражкин просто еще не встретил ту самую, ради которой забудет всех остальных. Он снова рассмеялся, довольный, что так ловко закончил непростую тему разговора, и не заметил, как Полина нахмурилась. * * * Утром Полина опоздала на Целительство на целых полчаса. Впрочем, никто не заставлял ее идти на встречу с Густавом Вениаминовичем, но для себя она решила, что Целительство ей все же необходимо, поэтому стоит встать с кровати и отправиться к Жабе. Она влетела в переполненную гостиную и устремилась к длинному столу в самом дальнем углу, где сидели подружки. Целитель ее не заметил, потому что вокруг него собралась целая толпа магов. На табуретке в центре тесного круга сидел Светослав, и все колдуны держали руки над его головой, стараясь уловить потоки энергии, пока Жаба медленно объяснял, что именно они должны почувствовать. Среди увлеченных этим процессом Полина заметила Олю, которая уже чуть ли не положила свою ладонь Светославу на макушку. Полина фыркнула и втиснулась на диван между Маргаритой и Василисой. – Проспала? – поинтересовалась Маргарита. Полина кивнула, вдруг почувствовав нестерпимое желание рассказать подругам о своем ночном приключении. – Итак, а тем, кто ждет своей очереди, – заявил Жаба, поправляя на носу очки и поглядывая на Полину, – даю пять минут на то, чтобы вспомнить, для чего в целительстве используется тимофеевка. Вы уже готовили составы, куда входит это растение, на Снадобьях. – Девочки, вы помните что-нибудь про тимофеевку? – Маргарита выглядела озадаченной. – Вроде Яга говорила что-то про недержание на прошлой встрече, – задумавшись, сказала Анисья. – Это она Филиппу говорила, что у него словесное недержание, – хихикнула Василиса. Полина тоже засмеялась, но тут же схватилась за голову, которая просто трещала и раскалывалась на куски от недосыпания. Она поглядела на Светослава – тот наконец заметил ее и теперь мечтательно улыбался, не обращая внимания на Олю, сосредоточенно щупавшую его голову. – Полина, ты чего такая молчаливая сегодня? – спросила Анисья, перестав смеяться. – Голова болит. – Точно! – воскликнула Маргарита так громко, что все на нее обернулись. Маргарита смутилась и добавила: – Тимофеевку используют в составе зелья от мигрени. Глава седьмая Драконья волынь Маргарита с Полиной ужинали, наслаждаясь отсутствием Стефани, которая ела очень мало, зато без умолку болтала на французском, вынуждая Полину постоянно переводить ее истории подружкам. Этим вечером она таинственным образом испарилась, видимо, найдя себе новых собеседников. Василиса и Анисья ушли домой раньше обычного: им требовалось изучить преимущество Земляных в борьбе против нечисти. Во флигеле было натоплено, и, пока Полина силой мысли пыталась открыть ближайшее окно – к слову, безуспешно, ей удалось лишь немного повернуть ручку оконной рамы, – Маргарита заметила, что выполненные из металла и опутывающие столбики лестниц цветы изменили свой вид. Часть из них теперь походила на увядшие колокольцы, а оставшиеся, наоборот, распустились пышными пионами. – О чем думаешь? – спросила Полина, заметив сведенные чуть ли не в ниточку брови Огненной колдуньи. – Пытаюсь понять, что это за магия. – Маргарита указала на пионы. – Вряд ли искусственные растения по части Земляных колдунов, хотя трансформация различных материалов в большей степени подвластна именно им… Но уж точно не Огненным. – Кстати, как поживает наставник? – поинтересовалась Полина, отправляя в рот очередную ложку овощного рагу. – После встреч с ним я просто валюсь с ног – вся сила словно утекает куда-то. И так почти у всех наших. А теперь мы еще будем раз в две недели встречаться поздно вечером. Александр Владимирович говорит, что при лунном свете можно ощутить в себе новый вид сил, хотя, как известно, луна покровительствует Водяным. – Наверное, он знает столько всего интересного после своих странствований. Но я случайно услышала разговор старших колдуний, и они говорили, что он ужасный. – Они явно были не Огненными. Все Огненные в восторге от него, он выгодно смотрится на фоне Маливиничка, – улыбнулась Маргарита. – Я слышала только начало их разговора, может быть, они сказали, что он ужасно милый? – засмеялась Полина. – Ну, милым его, конечно, трудно назвать. – О, смотри, легок на помине! – Полина указала на открывшуюся дверь, в которую только что вошел Странник. Девушки всего раз или два видели его здесь. Поговаривали, что где-то в Росенике у него есть дом, но Вера Николаевна не выпускает его из Белой усадьбы. Однако в столовую он почти никогда не приходил. Странник направился к столу, где несколько наставников заканчивали свой ужин. Маргарита со смешанными чувствами отметила, как стихли голоса ребят, находящихся в столовой, едва те обратили свое внимание на вошедшего мага. За столом наставников тоже произошло что-то странное, из чего Маргарита сразу же поняла, что Александр Владимирович в Белой усадьбе не пользуется расположением остальных. Одна Дарья Сергеевна улыбнулась и помахала ему рукой, приглашая сесть рядом, что само по себе расходилось с рассказом Севы о том, как Лиса отнеслась к появлению этого человека на Пустых холмах. Велес угрюмо посмотрела на Лису, но не стала противиться соседству Странника, хотя ее нежелание сидеть рядом с ним можно было понять: все-таки он однажды похитил ее мужа. Наконец Александр Владимирович опустился на стул рядом с Лисой. В этот момент Кассандра Степановна вскочила со своего места, чуть не опрокинув весь стол, и, позвякивая монистами, гордо удалилась, а Густав Вениаминович улыбнулся Македонову такой улыбкой, которая больше походила на оскал, чем на дружеское приветствие. После этого целитель уткнулся носом в журнал. Маргарита возмущенно повернулась к Полине и воскликнула: – Нет, ну ты только посмотри. Кассандра, видите ли, не может даже сидеть с ним рядом! Ему, наверное, ужасно неловко. – Маргарите стало действительно жаль наставника, хотя он и не производил впечатления ранимого человека. – Я еще могу понять, что кто-то из ребят его недолюбливает или боится, но наставники уж могли бы быть и повежливее. – Да ему все равно, Марго. Он даже не взглянул на гадалку. Что еще можно ожидать от колдуньи, которая не выходит из дома, если карты показывают ей грядущие неприятности! – Полина попыталась свести все в шутку, но Маргарита только сильнее нахмурилась. Прошло несколько минут в полном молчании, а потом в столовой появилась Анисья. Она быстро отыскала глазами подруг и направилась к ним, держа под мышкой книгу. – Анисья? А ты тут что делаешь? – удивилась Полина. – Разве ты не должна быть дома? – Должна, – призналась Анисья. – Но я решила воспользоваться библиотекой Белой усадьбы. – С чего это? – поинтересовалась Маргарита. – Вы что, мне не рады? Налетели со своими вопросами! – Да нет, Анисья, рады. Согласись, выглядит немного странным, что ты решила сходить в нашу библиотеку, когда библиотека Муромцев превышает ее количеством книг в сотни раз и славится на весь магический мир. Анисья тяжело вздохнула: – Ну, у местной библиотеки есть огромное преимущество: в ней работает Прошка, который знает, где лежат все книжки. А дома… Дома я часа три потрачу только на то, чтобы найти нужный том. – А где Василиса? – У себя. Вот. – Анисья кивнула на книгу, которую принесла с собой. – Я тут взяла кое-что для нее. Надеюсь, за завтрашний день она успеет сделать эту работу. – Понятно. Значит, ты остаешься ночевать в усадьбе? – Да, тем более что мой брат тоже остается здесь. – Анисья нагнулась ближе к подругам, прибавив таинственным шепотом: – Мне кажется, они с Севой снова что-то замышляют. – Что же? – заинтригованно спросила Маргарита, а Полина ощутила неприятный холод, пробежавший по спине: уж ей-то было известно, зачем Митя оставался ночевать в Белой усадьбе. * * * На широкой улице за оградой Белой усадьбы было пустынно, промозглый ноябрьский вечер разогнал всех обитателей Росеника по домам. – Будьте внимательны, – раздался из-под капюшона голос Веры Николаевны Велес, и она закрыла за вышедшим колдуном тяжелые ворота. – Не снимайте куколь. Вам может казаться, что никто вас не узнает, но это не так. Возвращайтесь до полуночи либо с восходом солнца. В остальное время ворота останутся закрытыми. Колдун стремительно шел по мостовой, не поворачивая голову в сторону уютно светящихся окон домов. Полы его длинного плаща потяжелели от впитанной влаги, с края капюшона на лицо стекали струйки воды. Но Огненная магия спасала его от холода, а старый плащ из кожи черного лесного дракона защищал от яростных порывов ветра. Свернув с освещенной фонарями и дружелюбными окнами улицы, Македонов оказался в узком переулке. Украшенные в преддверии Покрова витрины попадались здесь реже, зато улица Мастеров славилась множеством лавок, в которых жили и работали ремесленники. Они издавна обосновались в этой старой части города, обеспечивая жителей Росеника обувью, посудой, мебелью – всем, что только пожелаешь. Были времена, когда вся городская жизнь была сосредоточена здесь. Однако с тех пор как пошла мода на одежду и предметы интерьера потусторонних, эта часть города стала терять свое былое величие. На секунду колдун все-таки замер напротив одного из домов, тесно зажатого между двумя лавками. Его крыша блестела от дождя, а белые ставни яркими пятнами выделялись в окружающей темноте. Тем не менее свет был выключен, дом пустовал. Странник знал, что, если подойти ближе и всмотреться в неровную поверхность рамы, можно разглядеть детский рисунок, выцарапанный на старой краске, – маленький зверек с большими ушами и пушистым хвостом. – Не ожидал встретить кого-то на улице в такую-то погоду. – Рядом со Странником возник Вещий Олег, тоже кутавшийся в темный плащ. Не обладая тонким слухом, присущим большинству Земляных колдунов, и увлекшись собственными воспоминаниями, Македонов не заметил, как к нему приблизился другой маг. Молодого наставника сейчас можно было узнать лишь по голосу. – Я… решил прогуляться по городу. – Не самое удачное время для прогулок, – добродушно усмехнулся Вещий Олег. – Не хотите составить мне компанию? Я как раз направляюсь в «Медвежий Угол», думаю пропустить пару рюмочек чего-нибудь согревающего. Македонов стоял в нерешительности, словно кто-то застал его врасплох. За последние годы он так привык к одиночеству и к тому, что единственным его собеседником был он сам, что не спешил заводить новые знакомства в Белой усадьбе. Но эти промозглые сумерки и вид опустевшего домика, где он провел много счастливых дней в юности, наводили на него такую тоску, что, к своему собственному удивлению, он принял приглашение. Пройдя всего пару десятков метров, они спустились в подвал, вход в который находился под большим покачивающимся и скрипящим фонарем. – Я не знал, что вы ходите в такие места, – пробормотал Странник. – Вы полагаете, что я ужинаю только с Муромцами и Звездинками в своем поместье? – усмехнулся его спутник. – Ваш дом находится… за кладбищем? – уточнил Странник. – И зовется Мертвой Луной, не так ли? – Да, так. Милая Мара стережет покой усопших, а заодно и мой дом. Бар «Медвежий Угол» славился своими неповторимыми напитками, рецепты которых хранились в строжайшем секрете и передавались из поколения в поколение внутри одной семьи. В небольшом помещении без окон было тихо и спокойно. За старой дубовой стойкой сидел пожилой маг в черном цилиндре и читал «Летопись-Экспресс». Еще двое колдунов, расположившихся за ближайшим столиком, яростно спорили. Но особенность этого места заключалась как раз в том, что невозможно было разобрать, о чем говорят люди, сидящие в метре от тебя, буквально за соседним столом. В зале стоял еле различимый гул, который больше походил на жужжание пчелиного роя, чем на человеческую речь. Македонов и Вещий Олег сели за свободный столик. – Здесь подают лучшие настойки в Росенике, – отметил Олег, снимая капюшон, словно вовсе не боялся, что его – отпрыска древнего и знаменитого рода – кто-то сможет здесь заметить. Александр кивнул и обратился к хозяину заведения, только что возникшему рядом с ними: – Добрый вечер, мне «Горькую полынь». Колдун молча кивнул и поставил на стол светящийся кристалл. В тусклом свете глаза его отливали фиолетовым. Он был высоким, неправдоподобно худым, словно высушенным изнутри: кожа плотно облегала кости и голый череп. Обе его руки до локтей покрывали бледные символы и рунограммы, а на запястьях болтались шнурки с темными камнями. Его необыкновенного цвета глаза смотрели теперь на Вещего Олега. – Мне «Пламя Дракона». Когда худощавый колдун вернулся обратно за барную стойку, Вещий Олег обратился к спутнику: – Вы так быстро сделали выбор, словно бывали здесь раньше. – Приходилось. – Когда жили в Росенике? Александр взглянул на своего собеседника: на лице Вещего Олега играла лукавая улыбка. – Вы же отсюда? Из Росеника? – Да. – И проходили Посвящение в Заречье? Александр кивнул. Пролетев через весь зал, на стол опустились два стакана с разноцветными жидкостями. – Странно, что мы ничего о вас не слышали раньше. Столь внезапное исчезновение Егора Алексеевича и ваше назначение стало для нас сюрпризом. – Для «нас»? – Для наставников. От вас ведь не укрылось, что другие наставники восприняли ваше появление, – Олег замялся, подыскивая подходящее слово, – без особой радости. – Заметил. Но я связывал это с тем, что Кассандра Степановна прочитала что-то ужасное в моем гороскопе, – улыбнулся Македонов, стараясь свести нежелательную тему разговора к шутке. – А вы, оказывается, не такой уж мрачный, каким вас все считают, – рассмеялся Вещий Олег. Македонов сделал глоток из стакана с темной вязкой жидкостью – приятное тепло разлилось по телу. – Вы же бывший странник? – внезапно спросил Вещий Олег, отчего Огненный колдун чуть не подавился «Горькой полынью». Конечно, он подозревал, что другие наставники не слепые и догадываются о его прошлом, но никто не говорил ему об этом в лицо. В этот момент раздался резкий птичий крик: из цилиндра мага, сидящего за стойкой, вылетел черный ворон и, пролетев круг под сводчатым потолком, опустился на его плечо. – Пора-пора, – засуетился тот и, свернув газету и бросив на стол пару маленьких самоцветов, поспешил к выходу. Проводив взглядом посетителя, Вещий Олег снова посмотрел на Македонова. Лицо наставника по Огненной магии почти не изменилось, лишь белесый шрам стал ярче выделяться на покрасневшем от выпитой настойки лице. – Вам наверняка известно, что странники не могут быть наставниками в Заречье и Белой усадьбе. Но, наверное, нет смысла отрицать, что мне приходилось жить и в этом «лагере», – спокойно ответил он. – Спасибо за честность. – Вещий Олег в несколько больших глотков осушил свой стакан с мерцающей жидкостью и сделал знак, чтобы ему повторили заказ. – Хочу, чтобы вы поняли: я не вижу в этом ничего предосудительного, – продолжил молодой наставник. – Я наставник по Легендологии, и у меня в привычке изучать чужие истории – правдивые и выдуманные. Найти кое-что про ваш род не составило для меня труда. А реакция остальных наставников больше связана не с вами конкретно, а скорее с последними событиями… – Что вы имеете в виду? – Похищение профессора Звягинова, нападения на других магов… – На вас ведь тоже было совершено нападение? – Да, но это были Старообрядцы. Мой род на протяжении веков страдает от стычек с Темными. Им всем не дает покоя наше поместье. А в похищении Звягинова многие углядели след именно странников. Об этом перешептывались все на Вече Старейшин. Нам, конечно, невероятно повезло, что дружина Ирвинга смогла обнаружить Звягинова. – Насколько я знаю, его все-таки похитили Темные… – Да? – Вещий Олег оживился. – Это странно, согласитесь? Темные на протяжении нескольких недель держали его у себя, при этом он вернулся целым и невредимым… Что им было нужно? Почему они не убили его или хотя бы не пытали? В газетах ничего не писали об этом. Ирвинг специально не дал ход информации. Да и я вхож не в самое простое общество, встречаюсь со Звягиновым как минимум раз в неделю за чашкой чая – он очень любит легенды. – Думаю, у Ирвинга имелись свои причины, чтобы придержать информацию, – уклончиво ответил Македонов, не понимая, что именно известно Вещему Олегу. – Да… Но в городе до сих пор ходят слухи, что в этом деле были замешаны странники, – продолжал Вещий Олег, все больше оживляясь. – Тут я, к сожалению, не удовлетворю ваше любопытство. Странники ведут уединенный образ жизни и крайне скрытны. Мы почти не пересекаемся, и уж точно у нас не принято делиться своими планами и знаниями. – В памяти Македонова возник тот вечер, когда он встретил в лесу Грека и юного Воздушного колдуна Алексея. – Хотя я не исключаю, – продолжил он, – что кто-то из странников мог переметнуться на Темную сторону. Это в последнее время не редкость. – Но вы выбрали Светлую сторону. – Как видите. – Еще один глоток «Горькой полыни» приятно обжег горло. Александр подумал о том, что с этим молодым Земляным колдуном надо быть начеку. – А вы слышали что-нибудь о Провидце Ворцлаве? – Конечно. Немаловажная фигура среди Старообрядцев. – Вы знаете, что недавно его сын, – продолжил уже изрядно захмелевший молодой наставник, – пытался уйти к странникам? Но потом вернулся к Темным. Или его вернули… Македонов постарался придать своему голосу безразличную интонацию: – Откуда вы знаете об этом? – Дружинники Ирвинга тоже иногда не прочь составить мне компанию в «Медвежьем Углу», – довольно усмехнулся колдун. – Кажется, того мальчишку звали Алексей, он был совсем юн, всего года два-три как прошел Посвящение… При упоминании этого имени у Александра перехватило дыхание. Перед глазами всплыло юное лицо колдуна, который сопровождал в ту ночь Грека. Его пристальный взгляд, словно рентгеновский луч, изучающий встречного путника. «Наверняка он запомнил меня. А до этого он был среди Темных… и не исключено, что встречал там… интересно, каких общих знакомых он мог встретить?» – Мысли метались в голове колдуна, и он уже почти не слушал, что говорил ему Вещий Олег. Но захмелевший маг не заметил, какое действие его последние слова произвели на Македонова. – Знаете, – продолжал он, – меня всегда интересовало, почему нормальные, вполне обычные маги, у которых все хорошо, становятся странниками. Нет-нет, это риторический вопрос, я понимаю, что это очень личное дело. Но… неужели странникам открываются тайны, недоступные ни Темным, ни Светлым? И почему никто из них не желает делиться ими? – Чтобы сохранить равновесие, – машинально ответил Александр, продолжая вспоминать тот далекий вечер. Неужели он был так наивен, полагая, что сможет просто взять и перечеркнуть свое прошлое, в один миг стать полноправным членом Светлого сообщества? Он не понимал, какой опасности подвергает обитателей Заречья, принимая помощь Ирвинга. Не зря Велес так враждебно восприняла его появление, и, если бы не поддержка Лисы, Ирвингу не удалось бы убедить главную наставницу принять нового наставника по магии Огня. И Велес ведь была права… мудрая женщина… Алексей, сын провидца Ворцлава, вернулся к Темным, а это значит… Голос Вещего Олега вырвал его из водоворота мрачных мыслей, в которые он погружался все глубже и глубже. – Александр, скажите, вы когда-нибудь слышали легенду про трехглавого змея? – Что? – Странник не слушал своего собеседника последние несколько минут, поэтому не сразу сообразил, о чем идет речь. – Трехглавый змей, который охраняет Заречье. Защита, созданная Огненной колдуньей много веков назад. – Вам ли не знать, что эту легенду всем нам рассказывали в Росенике перед Посвящением. – Да… Но неужели вам, как Огненному колдуну, никогда не хотелось разгадать эту тайну? Какую еще преграду для Темных могла оставить Огненная? Говорят, что те, кто проходит Посвящение в Заречье, верят в трехглавого змея больше, чем все остальные. Я лично не знаю почему, мое Посвящение было в Дивноморье, в Небыли. Но переехав сюда, я стал находить подтверждения этим слухам. А еще Лиса внезапно перестала разговаривать со мной на эту тему! Еще в прошлом году мы с ней то и дело болтали о Змее Горыныче, а теперь она просто избегает подобных разговоров. Странник снова взглянул Вещему Олегу в глаза, в которых плясали яркие огоньки азарта и чрезмерного любопытства. – Конечно, когда я был юн, то мы пытались найти поляну, на которой…. – Драконья волынь! Я читал про нее! Изучил все упоминания о ней. По легенде на эту поляну выходит дракон, чтобы полакомиться цветами лафелии. Место, где растут эти редкие цветы, всегда отмечается как логово змея. – Но еще никому не удавалось набрести на нее, – ответил Странник, ощущая во рту привкус горечи от выпитой настойки. – Или они просто не говорили об этом. – Олег, это просто сказка. – И вы говорите это наставнику по Легендологии! А может быть, мы просто не там ищем? Или не у тех спрашиваем? * * * Октябрь близился к своему завершению, и Полина раз в неделю, а то и чаще сопровождала Митю и Севу в ночных вылазках в лес. И хотя Заиграй-Овражкин по-прежнему держался с ней так, будто она была пустым местом или невидимкой, Полина знала, что теперь их связывала тайна, общий секрет, и постоянно размышляла о том, имело ли это для Севы какое-то значение. Но поговорить с ним ей пока еще ни разу не удалось. Лишь однажды Митя обернулся белым котом и исчез в лесу сразу после того, как Сева вернулся в привычное человеческое тело и натянул на себя одежду. В течение десяти или пятнадцати минут Полина просидела на ворохе жухлых листьев абсолютно молча. Молчал и Сева. Он глядел в сторону, задумавшись. Полине очень хотелось расспросить о подземельях, где хранилась Ярилина рукопись, о том, пробовали ли Митя и Сева добраться до остальных даров, оставленных древними богами, и можно ли было напроситься на поиски вместе с ними. Но ее отпугивал один лишь Севин вид. Лучше дождаться Муромца и засыпать вопросами его. Митя вернулся немного взволнованным: он слышал чьи-то шаги, но так и не успел выследить того, кто разгуливал ночью по лесу. На всякий случай пришлось идти обратно к Белой усадьбе в полной тишине, поэтому о подземельях Полина решила узнать в следующий раз. Что касается самого обряда, то он стал проходить быстрее, а после третьего превращения Севе больше не требовалось зелье для того, чтобы стать птицей. Но после того как Воздушный маг вновь оборачивался человеком, он по несколько минут сидел на промерзшей земле, даже не одеваясь и пряча лицо за ладонями. На вопросы, что с ним случилось, он отвечал с несвойственной ему слабой улыбкой: «Странное ощущение. Надо привыкнуть». * * * – Представляете, – воскликнула восторженно Маргарита, повертев в руках круглую баночку и поставив ее на место. – Мы уже научились управляться с огнем! Кое-кто из наших даже может поджигать сухие ветки силой взгляда! – О да. Фадей, наверное, в восторге от тебя, – улыбнулась Анисья. – Ведь «кое-кто из ваших» – это же ты, правда? Была третья лунная четверть. Маргарита, Полина, Анисья и Василиса, выпив чаю у последней в гостях, отправились на прогулку по Росенику. Теперь им это не запрещалось, главное – вернуться вовремя в Белую усадьбу. Анисья указала подругам на маленький уютный магазин, и они вошли внутрь. Это оказалась тесноватая лавка, предлагающая жительницам городка косметику. Деревянные полки доходили тут до самого потолка и были сплошь уставлены склянками и коробочками, источающими чудесные ароматы. Вот уже добрых полчаса девушки, опьяненные сказочными запахами масел, стояли среди бесконечных полок и болтали. – Да нет же, – возразила Маргарита, перекладывая пакет с новым платьем и бусами, которые она купила в предыдущем магазине, из одной руки в другую. – Фадей бессовестно врет, когда говорит, что я делаю все лучше остальных. – «Средство для завивки волос с экстрактом крыльев Рогозуба», – прочитала Полина, открывая крышку очередной банки и заглядывая в нее. – Анисья, ты, случайно, таким не пользуешься? – Нет, мои волосы вьются от природы, – гордо отозвалась Анисья. – А как этим пользоваться? – Маргарита тоже взглянула на вязкое вещество, по запаху больше напоминающее черничное варенье. – Нужно вымыть волосы, используя это средство вместо шампуня. – Ну вот, а говоришь, что не пользуешься, – засмеялась Полина и поставила баночку на полку. – Я вчера видела Диму, – вспомнила Василиса. – Встретила его на улице по дороге домой. – В Небывалом Тупике? – недоверчиво спросила Анисья. – Да. Он шарахнулся в сторону, будто не ожидал меня там увидеть. – Вот так новость. И что он там забыл? – Понятия не имею. Или ты думаешь, что я поинтересовалась у него? – улыбнулась Василиса. – «Крем-Морянка с земляникой», – озвучила Полина свою очередную находку и заглянула под крышку склянки. – Это еще что такое? Ого, пахнет и правда земляникой, настоящей, лесной! Впервые встречаю косметику, которая пахнет так натурально! Понюхай-ка. Полина сунула банку Маргарите под нос, та шумно втянула воздух и улыбнулась: – Точно, просто замечательно! Так что это за крем? – Крем-Морянка – это что-то вроде… – стала объяснять Анисья. – Здесь целая серия, вот, взгляни, есть крем-Вила. Эти средства используются для привлечения внимания противоположного пола. – И что, работает? – скептически произнесла Маргарита. – Ну-у-у, как сказать. Вообще-то, иногда работает. Таким кремом многие женщины пользуются. Это, естественно, не приворотное зелье, но все равно действует, хоть и с меньшим эффектом. Знаешь, в самый раз использовать это, когда отправляешься на какой-нибудь праздник, но тебе кажется, что ты ужасно выглядишь. Намазалась кремом – и никто из мужчин не заметит, что ты не выспалась, надела не самое удачное платье и так далее. – Здорово, – засмеялась Полина. – Значит, все будут чувствовать запах земляники и не станут обращать внимания на мое платье… – Нет-нет. – Анисья выхватила из ее рук баночку и стала ее рассматривать. – Запах земляники будешь чувствовать только ты, а для молодых людей он не будет существовать. Это чтобы они ни о чем не догадались. – Мне нравится. Я хочу это купить, – сказала Полина, возвращая баночку себе. – Давайте испробуем это как-нибудь. – Я за, – отозвалась Маргарита и потянула подругу к прилавку. * * * На улице шел дождь. Маргарита наблюдала, как крупные капли бьют по стеклу и медленно стекают вниз. Василиса, Полина и Анисья смеялись, но Маргарита не обращала на них внимания. Она не любила дождь. Он вгонял ее в тоску, состояние совсем ей несвойственное. Но сейчас Огненная колдунья не могла оторвать взгляд от стекла, по которому струились прозрачные ручейки, дождь как будто гипнотизировал, притягивал внимание и не давал сосредоточиться ни на чем другом. Маргарита продолжала глядеть в окно и вдруг подумала о том, что давно не писала писем родителям. – Марго. – Она услышала шепот Полины и вздрогнула от неожиданности – этот оклик позволил ей все-таки оторвать взгляд от окна и повернуться к подругам. Но кроме них она увидела еще и Александра Владимировича, который бесшумно подошел к их столику и теперь смотрел прямо на нее. – Маргарита, можно вас на пару слов? Маргарита кивнула, выбралась со своего места и последовала за наставником, оглянувшись на подруг и изобразив недоумение на лице. Подойдя к пустому столу, за которым сегодня утром сидели наставники, Александр Владимирович остановился и осмотрелся по сторонам, словно кто-то невидимый мог их подслушивать. – Бр-р, – поежилась Анисья, поглядев на наставника по Огненной магии. – Мне от одного его взгляда страшно. – А мне кажется, что на самом деле он совсем не суровый, просто так выглядит, – сказала Василиса. – Интересно, что ему понадобилось от Маргариты? Через несколько минут Маргарита вернулась к столику возле окна. – Что он хотел? – спросила Полина. – Попросил меня помочь собрать какие-то травы, – ответила Маргарита, усаживаясь на свое место. – Какие травы? – Не знаю, он не объяснил. Просто сказал, что для одного зелья ему не хватает ингредиентов. Эти травы довольно редкие, их нельзя найти в запасах Яги, но они, по словам Странника, растут в нашем лесу. – А почему он сам не может их собрать? – не унималась Полина, которой просьба Македонова показалась странной и неожиданной. – Это очевидно, – тут же вставила Анисья тем тоном, который заставил Полину с Маргаритой раздраженно переглянуться. – Она же девственница. На последней фразе Анисьи Полина резко обернулась, чтобы удостовериться, что их разговор никто не может услышать. А Маргарита повернулась к Василисе. – Я одна не понимаю, причем здесь это? – Она сделала акцент на последнем слове. – Анисья имела в виду, – с примирительной улыбкой начала Василиса, – что многие травы должна собирать ведунья, которая ни разу не была близка с мужчиной. Чтобы травы сохранили свои магические свойства, в тебе должна присутствовать определенная энергия. Помните, в прошлом году нам об этом говорила Марья Кощеевна на Обрядах? – И почему он попросил помочь именно меня? – недоумевала Маргарита. – Потому что ты самая талантливая, – улыбнулась Полина, на щеках которой появился румянец. – Ну, или он не уверен в невинности других Огненных колдуний, – заметила Анисья. – В последнее время колдуньи стали все меньше внимания уделять древним традициям, будто они вовсе ничего не значат. * * * Маргарита вошла в свою комнату и посмотрела на шаровидный световик, который в ее присутствии загорелся ярким светом. До встречи с Александром Владимировичем оставалось полчаса, так что у нее был целый вагон времени, чтобы собрать все необходимое, хотя в данный момент ее гораздо больше волновало не это. Почему вдруг Полина так заторопилась лечь спать, когда узнала, что на часах пробило половину одиннадцатого? Не она ли обычно самой последней из всех отправлялась в свою комнату, да к тому же жаловалась на то, что полночи не может заснуть? Почему вдруг сегодня ей понадобилось ложиться так рано? Маргарита вытянула из гардероба старые джинсы и теплый свитер, связанный бабушкой, – для похода в ночной лес наряжаться не приходилось. Ее серебряный изогнутый нож уже лежал на столе, завернутый в вышитый ситцевый платок. За окном давным-давно стемнело. Небо было черным и гладким, как доска: никаких звезд, никаких облаков. Маргарита прижалась носом к стеклу, всматриваясь в непроглядную тьму. Мелькнули и скрылись вдали три светлые точки, словно кто-то из ребят тоже решил совершить ночную прогулку в лес. Или это были просто блики на оконном стекле? Маленький будильник, подаренный Полиной, звякнул и радостным голоском возвестил о том, что через несколько минут Маргарита должна встретиться с наставником. Она подпрыгнула на месте, задев длинными косами несколько амагилей, стоявших на подоконнике. Амагили покатились и упали вниз, разлетевшись вдребезги. Маргарита беспомощно уставилась на груду осколков, а затем перевела взгляд на часы: пора бежать! Она решила обратиться к кому-нибудь из старших магов, кто уже владел колдовством восстановления, чтобы ее склянки вернули себе прежний вид. Но это она сделает завтра утром, а сейчас времени хватало лишь на то, чтобы последний раз взглянуть на себя в зеркало, схватить со стола серебряный нож и выбежать из комнаты. В коридорах никого не было, лишь пару раз встретились домовые да Илья Пророк, перебиравший огромную связку ключей с таким видом, будто ожидал найти в ней ключ от сокровищницы Муромцев. Он даже не обратил внимания на проскочившую мимо колдунью, а Маргарита порадовалась, что не услышала от него никакой пророческой пословицы. Сквозь витражное окно над главным входом лился лунный свет, отражаясь на поверхностях стен сотнями разноцветных пятнышек. Маргарита на секунду замерла, оказавшись в плену завораживающих бликов. Она стояла в огромном темном зале, концов которого невозможно было различить из-за бесчисленного множества светящихся всеми цветами радуги отблесков. Светящиеся пятна, казалось, становились все ярче и начинали принимать отчетливые формы. Или это ей только привиделось? Маргарита поглядела по сторонам и вдруг заметила, как слились в одну сплошную картинку несколько зеленоватых бликов, словно осколки разбитой амагили склеились друг с другом, образовав целый и невредимый сосуд. Еще секунда, и Маргарита попятилась. К зеленым пятнам присоединились желтые, а черные неосвещенные места между ними вдруг приняли зловещие очертания. Змей! Настоящий трехглавый ящер! Маргарита испуганно моргнула, и в тот же миг наваждение исчезло. Цветные блики снова померкли и расплылись. Маргарита бросилась к дверям и толкнула тяжелые створки, которые совершенно бесшумно поддались ее напору. Высокая черная фигура, очерченная лунным светом, возвышалась на самом краю широкого каменного крыльца. Александр Владимирович уже ждал ее. Образ таинственного змея так и не выходил из головы, но при виде наставника в Маргарите снова проснулся интерес к предстоящему походу в лес. Неужели Анисья права и ему нужна ее помощь только потому, что она невинна? Такое объяснение никак не укладывалось в голове, но из-за него девушка чувствовала себя крайне неловко. У потусторонних подобное обстоятельство никак не сказалось бы на учебе в школе. Зато эта тема в разговоре Маргаритиных сверстников сопровождалась бы либо смущенными смешками, либо неприличными шутками. Здесь же такие подробности интересовали всех лишь в той степени, в какой могли повлиять на магию, и поэтому не вызывали ни стеснения, ни смеха. – Добрый вечер, – поздоровалась Маргарита, втайне радуясь, что Странник не умел читать мысли. – Спасибо, что согласились помочь мне, Маргарита. Понимаю, что сейчас не самое лучшее время для похода в лес, но мне необходимы эти травы, а их надо собирать именно при лунном свете. – А что это за травы? – Я вам расскажу, когда мы дойдем до… нужного места. Странник внимательно посмотрел на Маргариту, отчего она снова почувствовала себя не в своей тарелке. В следующий миг наставник еле заметно кивнул в сторону леса, а потом бесшумно спустился по ступенькам и направился вперед. Маргарита спрыгнула на землю, не дожидаясь, пока он скроется в непроглядной тьме ночи, и поспешила следом. Странник больше не нарушал молчания. Его фигура удалялась все быстрее, а Маргарита брела за ним, не решаясь заговорить. Под ногами шуршала старая прелая листва, кое-где превращаясь в грязное месиво. Тусклая, хоть и полная луна висела над притихшим лесом, освещая лишь верхушки самых высоких деревьев. Тропинка, по которой шли Македонов с Маргаритой, терялась во мраке, уводя путников все дальше от древнего здания усадьбы. Мимо проплыли очертания парка и небольшого озера. Сначала деревья росли нечасто, но чем дальше, тем больше сокращалось расстояние между ними, а кое-где ветки и вовсе образовывали сплошные непролазные тупики. В темноте Маргарита перестала различать даже свои ноги. Лунный свет сюда не проникал, и она удивилась, почему наставник не сотворил светящегося шара, чтобы хоть как-то облегчить им путь. – Александр Владимирович, куда именно мы идем? – спросила она. Странник обернулся, по его сосредоточенному лицу скользнул одинокий лунный луч. – Потом, Маргарита, потом. Наяды не любят человеческой речи, да и с нашей стороны было бы невежливо тревожить их своими голосами. Ведь не очень прилично приходить в чужой дом и говорить на языке, непонятном его хозяевам, правда? Маргарита изумленно кивнула, удивляясь такому уважительному отношению к другим магическим народам. Ей бы никогда не пришло в голову, что своей речью она может кого-то обидеть. Ей оставалось только молча следовать за наставником, то перешагивая через поваленные деревья, то спотыкаясь о старые пни и ветки. Александр Владимирович шел быстро, но иногда резко останавливался, словно сверялся с внутренним компасом или воспоминаниями и выстраивал в голове верный маршрут. Пару раз чуть не налетев в темноте на наставника, Маргарита теперь старалась держаться на небольшом расстоянии. Иногда сквозь хруст и поскрипывание вековых стволов мерещились далекие голоса и смех. Так разговаривал лес, не обращая внимания на двух ночных гостей. Он манил и убаюкивал. Здесь пропадало ощущение времени. Сколько они уже шли? Пять минут, десять, час или два? Маргарита не могла ответить на этот вопрос. Она лишь вглядывалась в таинственный мир, который совершенно случайно открылся ей в эту ночь. Пыталась разглядеть во мгле леса каких-нибудь существ, о которых не раз слышала от Нестора Ивановича, но ей на глаза словно надели черную повязку, которая не позволяла ничего увидеть. Хотя колдунья знала, что существа эти совсем рядом, по ее коже бегали мурашки, вызванные отнюдь не холодом – но чужим незнакомым волшебством. Лишь раз Маргарите показалось, что между двумя старыми березами промелькнул женский образ. Силуэт, словно излучающий звездный свет. Это точно была девушка, но Маргарита не успела разглядеть ее лица. Незнакомка быстро взмахнула длинными косами, обхватила рукой старый потрескавшийся ствол и растворилась в чаще леса. Маргарита замерла. Неужели это и была наяда? Но куда она скрылась? И почему Маргарите показалось, что ее кожа светилась, как Млечный путь? Колдунья завороженно смотрела на два старых дерева, за которыми исчезло неземное создание. Ее взгляд перебегал от одного ствола к другому в надежде снова увидеть девушку в длинном платье, которая так стремительно пропала. Резкий хруст обломившейся ветки вывел Маргариту из оцепенения. Она посмотрела вперед, туда, где должен был идти Странник, но вместо фигуры наставника увидела только одинокую тропинку, ведущую в темноту. Маргарита сделала пару нерешительных шагов вперед, но ее взгляд все еще возвращался к тому месту, где она увидела наяду. Сейчас туда падал лунный луч. – Маргарита! – Голос наставника раздался прямо над ней. – Вы что-то видели? – Да. То есть нет… Я не знаю. Александр Владимирович, а разве наяды могут быть… разве это призраки? – Нет, – возразил Странник. – Это существа из плоти и крови, обитающие в лесу. Нестор Иванович должен был вам рассказывать об этом… Но почему вы спросили? – Мне показалось, я только что видела наяду. Но она… она словно испарилась, растаяла в воздухе, как будто ее тело было соткано из звездного света. – Маргарита показала рукой туда, где пару минут назад мелькнула призрачная незнакомка. Сейчас там никого не было и только лунный луч продолжал упорно пробиваться сквозь плотно сомкнутые кроны деревьев. Не успела Маргарита опомниться, как наставник уже протискивался сквозь колючие ветви к тому месту, на которое она указала. Пару секунд девушка в недоумении смотрела на него, а потом пустилась следом. Ветки цеплялись за ее одежду, а одна больно полоснула по лицу, но Маргарита старалась не обращать на это внимания. Они наконец добрались до тех самых берез, среди которых могло затеряться сияющее Маргаритино видение. Сейчас здесь высились обычные деревья, не представляющие никакого интереса. Маргарита разочарованно всматривалась в их черно-белую кору, словно там внезапно могли появиться таинственные письмена. Тем временем Александр Владимирович присел на корточки, Маргарита опустилась рядом и только тогда смогла разглядеть, что там, куда, как ей казалось, падал лунный луч, на самом деле росли небольшие голубые цветы, от которых исходило еле заметное холодное свечение. – Лунная дорога, – пробормотал себе под нос наставник. Маргарита не могла оторвать взгляд от этого зрелища. Казалось, что ничего более красивого она не видела в своей жизни: в самой глуши темного леса, в окружении жалких полусгнивших листьев, росли крошечные цветы, каждый полупрозрачный лепесток которых источал свечение. – Что это за чудо? – О, Маргарита, это поистине чудесные цветы, – ответил наставник не глядя на юную колдунью. Он всматривался в глубину леса. – Но они редко растут поодиночке. Скорее всего, рядом есть еще. Она тоже стала оглядываться, пытаясь найти в окружающем их мраке холодное голубоватое свечение. Странник пошел вперед, углубляясь в чащу. Тропинка, по которой они изначально шли, осталась позади. Маргарита посмотрела на нее напоследок и устремилась за наставником. Вскоре она заметила светлое пятно, приблизившись к которому, отчетливо разглядела уже знакомые цветы. Странник удовлетворенно кивнул и пошел в том направлении. Чем дальше они проходили, тем светлее и приветливее становился лес. И все чаще тут и там Маргарита замечала цветы, освещающие им путь, словно зачарованные Муромцами кристаллы. Деревья внезапно начали редеть, открывая перед глазами путников небольшой просвет, будто луна заливала что-то серебристое и блестящее далеко впереди. Еще несколько метров, и березы расступились окончательно. Однако увиденное превзошло все ожидания. Перед Маргаритой предстала довольно широкая поляна, сплошь усеянная разнообразными растениями, многие из которых, к ее удивлению, все еще цвели и, даже несмотря на легкие ноябрьские морозы, продолжали зеленеть и пускать бутоны. В нос тут же ударил сладкий медовый аромат, исходивший от цветов. Широкие резные листья покрывала ночная роса, почему-то не превратившаяся в иней. – Драконья волынь – место, о котором мало кто знает. – Александр Владимирович нарушил тишину и медленно побрел вдоль кромки леса, словно намереваясь обойти всю поляну вокруг. Маргарита изумленно осматривала цветы, боясь сделать шаг. – Почему поляна называется Драконьей? – Это просто легенда, – задумчиво ответил Македонов. – Существует поверье, что для защиты Заречья от Темных великие колдуны призвали трехглавого змея, который спит где-то в лесу и пробудится лишь тогда, когда непосвященным будет угрожать опасность. Дракон – это, конечно, более современное название. Наши предки именовали бы его Змеем. – Горынычем! – добавила Маргарита. – Раз в несколько лет дракон этот покидает свое логово и выходит на поиски пищи. Согласно легенде, он питается вовсе не молодыми красавицами, а волшебными травами, которые придают ему сил. Здесь-то они и растут. Маргарита изумленно слушала рассказ и вспоминала жуткий мираж, навеянный разноцветными бликами от витражного окна. Было ли это просто совпадением? Теперь трехглавый Змей мерещился ей и здесь, будто притаился в серебристых кустах волшебных цветов. Вот-вот появится из-за ажурных темных листьев огромная зубастая пасть – придется надеяться, что он и правда не пожирает девушек. – А где именно по легенде живет этот дракон? Странник усмехнулся и поглядел на воспитанницу, так заинтересовавшуюся его историей. – Никто этого не знает. Горынычи до сих пор ищут трехглавого змея, которого даже назвали в честь своего рода. Это просто поверье, Маргарита, но из-за него не один могущественный маг впустую потратил уйму сил и времени. Даже Ирвинг когда-то искал дракона, но тщетно. – Ирвинг? – Да, по молодости все мы верим разным легендам. Кстати, лучше не распространяйтесь никому об этом месте, иначе юные горячие головы придут сюда на поиски и вытопчут все ценные растения. – Наставник опустился на сырую землю возле куста с оранжевыми бутонами. Маргарита содрогнулась при мысли о чудовищной пасти, которая так и маячила в ее сознании, внезапно высовываясь из-за какого-нибудь цветка. – Что я должна делать? – Я буду собирать оранжевые цветы. Они называются грандинами. Их лепестки обладают особенными свойствами, если в некоем зелье сочетать их с зернами лафелии. Вам нужно собрать лафелию. Чтобы цветы не утратили своей магической силы, они должны быть собраны руками невинной девушки. Поэтому без вашей помощи я никак не добуду их. «Опять это», – подумала Маргарита и ощутила, как к лицу приливает кровь. Она села на колени, вынула из кармана нож и расстелила на траве обрядовый белый платок, вышитый по краю алым узором. Некоторое время они провели в тишине, занятые работой. Странник складывал оранжевые бутоны в ряд на длинной темно-бордовой полоске ткани. Маргарита же бережно опускала тонкие веточки с фиолетовыми цветками на свой ситцевый платок. Она до сих пор гадала, для чего именно Страннику понадобилось собирать эти редкие растения, но не решалась озвучить свой вопрос. Таинственный дракон тоже не выходил из ее головы. – Александр Владимирович. – Да? – Скажите, а как по легенде этот Трехглавый змей защитит Заречье, если спит он в лесу Росеника? Значит ли это, что Заречье и Росеник находятся рядом? – Все уже давным-давно перепуталось. Я сказал, что не знаю, где именно обитает этот змей. Но надеюсь, что он обязательно почувствует, если с жителями Заречья случится беда, и явится на их защиту. Если, конечно, он существует. – Но как же он узнает? Александр Владимирович оглянулся. Маргарита ожидала встретить суровый взгляд его пронзительных глаз, а увидела лишь едва заметную улыбку. – По другой легенде его позовет Водяной маг – единственный, кого слушается змей. Я вижу, вы набрали уже достаточно лафелии. И… постойте-ка, покажите мне свой серп. – Серп? – Маргарита удивленно взглянула на свой изогнутый нож. Она-то всегда представляла, что носит с собой какой-то восточный боевой клинок. – Да, это серп, хотя и не самый обычный. Серпы такой формы звались «серпами смерти», говорят, они копировали тот, что некогда принадлежал богине Маре. Очень древняя работа. – Странник поднес серп к лицу и внимательно вгляделся. – Откуда он у вас? – Подарок бабушки, раньше он принадлежал ей, а до этого ее матери. – Вам повезло, это отличная вещь. Не потеряйте. Думаю, пора отправляться в обратный путь. Что ж, сегодня вы как будто побывали на Легендологии или Обрядах, а не на практике по Огненной магии. Маргарита улыбнулась: несмотря на то что ей не пришлось колдовать, она чувствовала приятное волнение и прилив сил. Была ли тому виной легенда о драконе или просто атмосфера волшебной поляны в лесу, а может, все дело в таинственной призрачной наяде? Колдунья связала противоположные уголки платка, так что собранные цветы оказались надежно укрыты. И почему это Водяной маг управлял этим змеем? Ведь драконы – огненные существа. Хотя с чего она взяла, что именно Огнедышащий змей прятался на поляне? Может, это было Морское чудище? Странник взглянул на небо, которое вскоре должно было вновь скрыться за деревьями, и встал с колен. – Уже за полночь. – Да? – Маргарита встрепенулась, и вдруг улыбка заиграла на ее румяном лице. – Боюсь, что так. Нам надо поторопиться. Маргарита молча вручила наставнику сверток с лафелией. – Чему это вы так обрадовались? – удивленно посмотрел на нее Македонов. – У меня день рождения. – Неужели? Поздравляю. Маргарита последовала за Странником в сгущающуюся тьму. Луна почти спряталась за раскидистыми ветвями, но настроение Маргариты только улучшилось. Предстоящее утро и гадания на картах не страшили ее. Теперь ей хотелось шагать по таинственному черному лесу как можно дольше, и она бы даже не отказалась еще от парочки легенд о драконах. Маргарита опустила руку в карман и сжала в ладони веточку лафелии, которую тайком вынула из белого ситцевого узла, – мало ли, пригодится! И вдруг ее тело сковал испуг. Наставник резко остановился, Маргарита последовала его примеру. Откуда-то сбоку доносились невнятный шорох и слабый хруст веток. Маргарите вновь послышались отдаленные и приглушенные голоса, сливающиеся с тихим шепотом леса. – Мы не одни здесь, – почти беззвучно проговорил Александр Владимирович, но Маргарита разобрала его слова. В его голосе послышалась тревога. Кого еще скрывала в себе лесная чаща? Лешего? Кикимор? Или других магов? Александр Владимирович бесшумно ступил вперед, и в следующую секунду голоса стихли. По спине Маргариты пробежали мурашки. Двое путников продолжали красться между деревьями. Медленным и аккуратным движением наставник раздвинул ветви на уровне своих глаз и стал вглядываться вперед. Маргарита привстала на носки, чтобы увидеть хоть что-нибудь, однако широкая спина наставника служила ей преградой. Вдруг Александр Владимирович опустил ветки и свернул немного в сторону, чтобы обойти плотную стену деревьев. На миг, когда ветки еще не успели сомкнуться друг с другом, Маргарите приоткрылся вид подсвеченной луной полянки. Хитрая улыбка появилась на ее лице. Завтра это станет очередной забавной новостью для подруг! Обратный путь до своей комнаты показался ей во сто крат короче, чем дорога в лес. Странник молчал, Маргарита все прокручивала в голове невероятную картину, открывшуюся ей сквозь маленькое окошко между ветвями, и теперь не могла дождаться утра, чтобы поведать обо всем подружкам. – Ну что ж, спокойной ночи. Благодарю за помощь, – произнес наставник. Маргарита подняла голову и обнаружила, что стоит возле крыльца особняка. Она так увлеклась своими мыслями, что и не заметила, как они добрались до цели. – И с днем рождения еще раз. – Спасибо! Спокойной ночи. Маргариту резко начал одолевать сон, она почувствовала усталость, накопившуюся за день, и почему-то пожалела, что все-таки не разучила к завтрашнему дню новое гадание. Добравшись до своей комнаты, поспешно разделась, натянула пижаму, легла и укрылась одеялом с головой. В эту ночь сны ее были наполнены растениями с драконьими головами и Митей Муромцем, выкладывавшим из разноцветных стекляшек профиль Странника. Получившийся во сне витраж вдруг принялся истошно кукарекать. Маргарита никак не могла заставить его замолчать, пока не открыла глаза и не поняла, что это надрывается будильник-петушок, стоявший на краю стола. Круглый же будильник, подаренный Полиной, лежал плашмя, растопырив четыре толстенькие ножки, и храпел. Наступило утро. Маргарита приподнялась на локтях и протерла глаза. Помимо будильников, неровной стопки книг, осколков амагилей, поднятых с пола, на столе возвышалась высокая ваза с букетом ромашек. Маргарита посмотрела на цветы с удивлением. Она не могла понять, кто и откуда их принес. Ведь на дворе стоял ноябрь! Глава восьмая Покров – Интересно, кто же оставил тебе цветы? – спросила Анисья. – Может, кто-то из наставников? Девушки сидели в шатре, установленном прямо в одном из залов Белой усадьбы, и вполголоса переговаривались, пока Кассандра Степановна прогуливалась между круглыми столами. Наставница таинственно сверкала глазами из-под черных ресниц и постоянно цеплялась звенящим поясом за спинки стульев. – Ты шутишь? – уставилась на подругу Маргарита, не переставая тасовать колоду карт. – Это Ирвинг! Девушки захохотали, зажимая ладонями рты. Кассандра Степановна как раз приближалась к их столику. – А что за цветы? – шепнула Василиса. – Ромашки – мои любимые. – Какие неоригинальные пошли мальчики! – воскликнула Полина. – Точнее, наставники! Тьфу ты, то есть Ирвинг. – Простите, голубушка, что вы сказали? – осведомилась Кассандра Степановна, склоняясь массивным торсом над разложенными перед Полиной картами. – Кому вы гадаете? – Василисе. – Полина выхватила колоду из Маргаритиных рук и тут же положила несколько верхних карт рубашками вниз. – Ну и что тут у нее? – М-м, у нас есть туз треф в соседстве с двумя дамами, а вот еще и валет. – Полина взглянула на рыжую соседку и наобум продолжила: – Значит, будет ссора с близким человеком, возможно, с подругой или его матерью, на твоем пути к суженому. – Полина, вы ошиблись. Эти две дамы как раз поддержат Василису в трудностях на пути к возлюбленному. – Кассандра Степановна снова удалилась в глубь шатра. – Почему это парни неоригинальные? – вернулась к старой теме разговора Маргарита, получив обратно в руки карты. – Потому что все парни дарят на день рождения розы или ромашки. Вы не замечали? – улыбнулась Полина. – Летом был день рождения у девушки моего двоюродного брата Микоэля. Так что вы думаете? Он подарил ей розы. А когда мы пришли в ресторан на вечеринку, туда приехали остальные ее друзья. И все подарили розы! Хотя нет, мой дядя прислал большие садовые ромашки. – А что же хотела бы получить ты? – спросила Маргарита, хихикнув. – Не знаю, наверное, купальницы. – Купальницы? – шепнула Василиса. – Они же… воняют… Девушки снова покатились со смеху. – Подарим Полине сифинакок и ухажеров ее подговорим, – еле сдерживая смех, сказала Маргарита. – Анисья, у меня тут выпало, что твой суженый будет пиковой дамой. Ха-ха-ха. Я, наверное, опять что-то напутала. Погадай лучше ты мне. Еще полчаса они провели в относительной тишине, увлеченно перекладывая карты и выискивая тайный смысл в получившихся комбинациях. Для Василисы, как всегда, вышел безрадостный прогноз на ближайшие несколько лет, зато, по словам Полины, в итоге ее ждали удачное замужество в относительно молодом возрасте и целая куча детей. Василиса похлопала в ладоши и показала язык Маргарите, которой Анисья нагадала умереть старой девой. – Мне надо проветриться. – Анисья поморщилась. – От духоты и этих благовоний ужасно кружится голова, больше не могу выносить! Да и от моих раскладов толку мало. С побледневшим лицом она выскочила из шатра. Маргарита тут же нагнулась поближе к подругам. – Девочки, я вчера такое видела! Не хотела говорить об этом при Анисье, чтобы не обидеть ее. Оказывается, ее брат не такой святой, как мы все думали! На лице Василисы появилось выражение крайней заинтересованности, а Полина почувствовала, как зашевелились волосы у нее на затылке. – Вчера ночью, когда мы со Странником ходили собирать эти загадочные растения, мы были в лесу не одни. По дороге домой внезапно наткнулись на Митю. Он страстно целовался с какой-то девчонкой и, кажется, даже не заметил нас. Полинины ноги на миг отяжелели и словно прилипли к полу. Она не могла пошевелить и пальцем от страха, что Маргарита вдруг догадается, кого именно целовал, как выразилась подруга, вчера в лесу Митя. Ей тут же вспомнилась прошлая ночь, когда Сева обернулся коршуном, но возвратился и сел Муромцу на плечо буквально через несколько минут. Митя как раз рассказывал Полине о том, как они с Севой пытались найти еще хоть какие-то ходы в подземельях под Росеником, но всегда выходили к одному-единственному тупику, отмеченному на карте руной «Чаша Перуна». После тупика, судя по карте, должна была следовать развилка, но как преодолеть заколдованную стену, друзья так и не поняли. – Кто-то приближается, – скрипучим голосом сказала птица, оборвав Муромца на полуслове. – Кажется, это Огненный. Может, даже наставник. Спрячь ее. Митя испуганно уставился на друга в черном оперении и вопросительно пожал плечами. – Торопись, он почти здесь. – Коршун взмыл вверх. – У меня дурацкий план, – неуверенно шепнул Митя. – Что бы ни случилось, не показывай своего лица, прячься за меня, иначе нас с Севой убьют за то, что мы не заботимся о твоей безопасности. Послышался шорох раздвигаемых веток. Полина кивнула, и вдруг Митя, повернувшись спиной к приближающемуся человеку, схватил ее в охапку и прижался лбом к ее лбу. Его длинные кудри закрыли ее лицо, и со стороны это наверняка выглядело так, будто они целуются. Так вот что это был за план! Митя понадеялся, что новый наставник, обнаружив его в лесу в объятиях девушки, не посмеет мешать и тихо удалится. В это трудно было поверить, но именно так и произошло. Полина не поняла, просто ли из вежливости Странник решил не мешать целующейся парочке или же подействовало какое-то неизвестное ей заклинание, которое Митя бубнил себе под нос, пока они изображали страстные объятия. Факт оставался фактом: через несколько секунд шаги стихли вдали и Митя отпустил не на шутку испуганную Полину. – Извини, ничего другого в голову не пришло, – произнес Муромец. – Все в порядке. Но почему ты решил, что Александр Владимирович оставит тебя в покое и не станет ничего спрашивать? Ты ведь не имеешь права разгуливать по лесу в такое время! – Я же Муромец, – ответил Митя и неловко улыбнулся. – Не думаю, что новый наставник захочет связываться с моим семейством. – Ладно, тогда будем надеяться, что он не расскажет о том, что видел, твоей невесте, – рассмеялась Полина. – С какой девчонкой? – переспросила Василиса у Маргариты. – Ты не разглядела, кто это был? – Нет, – прошептала Маргарита. – Александр Владимирович загородил их от меня, ведь я жутко испугалась, так что передо мной лишь раз мелькнули Митина спина и женские руки, обвивавшие его шею. Но поверьте мне, даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что там происходило. Странник повел себя на удивление лояльно. Он просто развернулся и направился обратно к дороге. – Ну, он ведь тоже был молодым. – Полина попыталась изобразить на лице спокойствие. Девушки снова засмеялись, и Кассандра Степановна возмущенно повернулась в их сторону. Полине тут же захотелось рассказать подругам всю правду о походах в лес и таинственном обряде, совершаемом Севой. Скрывать что-то от них – не лучший способ проявления дружбы, но выбора не было, она пообещала хранить тайну и не могла нарушить данное слово. – Слушайте, – тихо сказала Маргарита, когда грузная гадалка снова повернулась к ним необъятной спиной. – Предлагаю все-таки отпраздновать сегодня мой день рождения. – Ого, идея мне нравится, – улыбнулась Полина и сгребла в кучу разложенные по всему столу карты. – Как насчет вечеринки в пижамах? – Я согласна, – сказала Василиса. – Думаю, что Анисья тоже обрадуется. Мы и так собирались поздравить тебя сегодня вечером, но теперь даже придумывать ничего не придется. – Отлично. – Маргарита поспешно сняла с предложенной Полиной колоды верхние карты, потому что Кассандра Степановна вновь возникла возле их стола. – Феншо, почему вы гадаете уже третий раз? И настолько машинально! – Наставница произнесла это слово таким тоном, будто оно было самым обидным определением. – Нужно вкладывать в это сердце! Разве духи предков и духи вашей стихии помогут вам найти правильные ответы с помощью карт, когда вы относитесь к гаданию как к ерунде? Прислушайтесь к их голосам! К голосу своей интуиции, к своему внутреннему голосу, в конце концов! – Я… я попробую еще раз. – Нет уж. Теперь очередь Василисы. Умнова, возьмите колоду. Как и во всех науках, здесь требуется точность. Но сделать точную трактовку может только очень опытный маг. Василиса под присмотром наставницы стала раскладывать карты в сложном узоре. – Полина, какой масти будет твой суженый? – А что, мы все еще гадаем на суженого? Ну-у, не знаю… а можно погадать так, чтобы масть я узнала в конце, а не придумывала сама? – Что же, у вас нет никого на примете? – спросила Кассандра Степановна. – Да как-то нет, – пробормотала Полина и улыбнулась: у потусторонних считалось совершенно обычным делом, если в пятнадцать лет ты еще не выбрала себе жениха. – Хорошо, значит, гадаем на внешность, – сказала Василиса, обрадовавшись: это гадание было самым веселым. – Тогда пиковый валет будет брюнет, трефовый – шатен, бубновый – рыжий или русый, червовый – блондин. Идет? – Идет. А если он будет лысый? Василиса сдержала смешок и принялась переворачивать некоторые из карт рубашкой вверх. «Пиковый…» – шептала про себя Полина, представляя черноволосого Светослава, который терялся в полумраке где-то в дальнем конце шатра. Считать его своим будущим женихом было как-то неловко, но это не мешало Полине думать о нем с нежностью. Кассандра Степановна стояла, облокотившись на спинку Василисиного стула, и внимательно наблюдала за ее движениями. – Вы не спросили у Полины, какой она будет дамой. – Будет бубновой. Она всегда бубновая дама, – сказала Василиса, вытянув означенную карту, так же перевернув ее рубашкой вверх и спрятав под остальные карты. – А оставшиеся дамы будут другими девушками, ладно? Вот, кажется, все готово. Выбери из этих. Полина ткнула пальцем на потертую рубашку карты справа. В течение нескольких минут ей пришлось еще несколько раз повторить это действие. Василиса выложила карты в новый ряд – сейчас предстояло определить магические способности Полининого суженого, если они, конечно, были. Повезло. Валет, пока неопределенной масти, оказался магом. – Кажется, он Огненный, – неуверенно сказала Василиса и подняла глаза на наставницу. – Так говорят вам духи? – Н-нет. – А что они говорят? – Что он… – Василиса беспомощно посмотрела на сидящую напротив Полину: та водила пальцем по столу, словно рисуя спираль. – Что он Воздушный колдун! Щеки Полины покраснели. Хоть бы пиковый. – Вытяни карту, но не смотри на нее. – Василиса придвинула к Полине колоду. – Она будет обозначать то, что занимает мысли твоего суженого в настоящее время. Ведь он может и вовсе тебя пока не знать. А эти карты, которые ты выбирала по ходу гадания, разложи в произвольном порядке. Эта карта – валет, которого ты выбрала, – будет лежать тут. Мы откроем ее в конце и поймем, кто же он. Полина прекрасно знала это гадание – оно доставляло подругам немало веселья. Иногда описания получались на удивление точные, а иногда – совершенно невероятные, и тогда оставшуюся половину дня они умирали со смеху, перебирая в голове возможных кандидатов. – Итак… – Василиса выдержала паузу, шумно выдохнула и перевернула первую карту. – Десятка треф. Она немного замялась, опять неуверенно взглянула на наставницу, а потом открыла справочник и начала судорожно листать страницы. – Нашла! Ваш избранник высок. Но если вы дама треф, то он ниже вас. Так, Полина, он выше тебя. Полина смущенно улыбнулась. Да, Светослав был выше нее. Совсем не намного, но все-таки выше. – Бубновая шестерка… Вот! У него большой нос, внушительная фигура, глаза карие или зеленые, буйная растительность… нет, это немного не то…. Ой, нет! Постой. В соседстве с любой десяткой бубны означают утонченную красоту. – Василиса вновь замялась. – Но это же противоречит друг другу! Я ничего не понимаю. – Утонченную красоту? То есть это будет вертлявый дохляк? – спросила Полина, и Маргарита с Василисой расхохотались. – Василиса, почему вы не слушаете духов?! – спохватилась Кассандра Степановна. – И свою интуицию? В справочнике не прочитаешь всего, вы должны видеть дальше! Василиса беспомощно уставилась на бубновую шестерку. – Ну, хорошо, пусть будет вот так. Пусть он просто будет стройным, но я бы не назвала его фигуру крупной. – Может, хоть не растолстеет к старости, – отшутилась Полина, снова рассмешив девочек. – Дальше у нас король пик. Он символизирует родственника, который… ой, нет, это не отсюда. В соседстве с… вот, с шестеркой бубен. Отличительная черта у него глаза. Да, ты обращаешь внимание на его глаза. Но это же и так понятно: все смотрят на глаза. Но Полина разглядела смысл. Эти синие глаза! – Почему же, иногда смотрят и на нос, если он такой же огромный, как у Фадея, – ехидно шепнула Маргарита. – Теперь у нас дама червей. Это какая-то молодая особа. Перед ней стоит темная масть, что означает преграду на пути к суженому. Полина надулась и покосилась в темную сторону шатра, где сидел Светик. – И снова дама! Трефовая. Так, возможно, его родственница. Или нет… Сейчас откроем предпоследнюю карту и узнаем, что… Ой! Опять дама. – Василиса хихикнула и уткнулась в справочник. – Может, у него большой выбор… хм… невест? Да, Светослав был в какой-то мере популярен среди девушек. – Три дамы означают крайнюю степень привлекательности молодого человека, – вставила Кассандра Степановна. – А могут символизировать и ваших соперниц. Еще могут указывать на его большую семью: может, у него целых три сестры? Понимаете, к чему я? Вариантов очень много, но гадалка, – она перевела взгляд на Василису, – должна пролить нам на это свет. Василиса вздохнула. – Если честно, ума не приложу, что обозначают в данном случае три дамы. Теперь открывай свою карту. У него на уме… Полина перевернула карту рубашкой к столу, и ее рот растянулся в улыбке, а сердце пропустило удар. – Снова дама. Бубновая, то есть ты. Маргарита хлопнула подругу по плечу. – Не радуйся раньше времени, а то вдруг там… – Трефовый валет! – сказала Василиса, показав всем последнюю карту. – Какой-то шатен. Что? Полина в немом изумлении уставилась на значок масти. Как же так? Она была уверена, что валет будет пиковый! – Вертлявый дохляк шатен, не забывайте! – напомнила Маргарита. – С тремя сестрами! – Нет, просто очень привлекательный, – возразила Василиса. – И кого вообще привлекают дохляки шатены? – вяло отозвалась Полина. – Кто бы это мог быть? Может, Маливиничок? – предложила вариант Маргарита, когда Кассандра Степановна удалилась на помощь другим гадающим. – Василиса, по-твоему, он подходит под определение «очень привлекательный», м? Полина знала, что сейчас начнется перечисление всех кандидатур с русыми или каштановыми волосами, от которого подружки снова станут покатываться со смеху. Она еще раз взглянула в дальний угол шатра, где спиной к ней сидел Светослав. В свете свечей его черные волосы отливали бронзой, и он даже мог сойти за шатена. Посыпались имена всех возможных знакомых с подходящими описаниями. Полина постаралась улыбнуться. Это просто гадание. Оно необязательно должно сбыться. – Кстати, Полина, – вновь понизила голос Маргарита. – Не обидишься, если я не приглашу на день рождения Стешку? Не хочу расстраивать Анисью: она не очень любит француженку, сама знаешь. – Что? Я только рада буду, – честно ответила Полина. – Мне уже порядком надоели бесконечные переводы с французского. – Отлично. Я не хочу, чтобы приходил кто-нибудь, кроме вас. Проведем этот вечер вчетвером, согласны? – Конечно. * * * Василиса держала в руках большую коробку, обернутую сверкающей бумагой. Анисья поправила волосы и постучала в дверь. Створка распахнулась, и на пороге возникла Маргарита, немного растрепанная и запыхавшаяся, будто бы прибежала навстречу гостям с другого конца комнаты. – Анисья, ну ты даешь! На улице почти что зима, и тут так холодно, а ты в короткой ночнушке. Мне придется дать тебе одеяло! Анисья хихикнула: – Ты сама сказала приходить в пижаме. Но, ладно, я, пожалуй, пропущу твое замечание мимо ушей. Мы пришли тебя поздравить и пожелать… – И поесть, я думаю. – Маргарита заговорщицки улыбнулась и кивнула на свой письменный стол, полностью заставленный тарелками. – Скатерть-самобранка! Праздничный вариант. Здорово, правда? Василиса вручила имениннице коробку и подошла поближе к столу. В больших глубоких тарелках остывали пироги, на плоских блюдах красовались пирожные с кремом и ягодами. – Где ты ее взяла? – Нам ее одолжила Дарья Сергеевна. Анисья направилась к большой куче расшитых подушек, лежащей между двумя креслами. Комната как нельзя лучше подходила Маргарите: темный узорчатый ковер с изображением двух воинов, вооруженных длинными саблями, шелковое покрывало с ярко-красной отделкой на кровати, стрельчатый свод окна, расставленные повсюду свечи. Удивительным местом была Белая усадьба: каждое помещение здесь имело совершенно неповторимый интерьер и вид, а спален хватало абсолютно на всех, даже на тех колдунов, которые жили в Росенике и лишь изредка проводили здесь ночи. – А где Полина, кстати? – встрепенулась Анисья. – Скоро придет. – Маргарита взглянула на часы. – Может, пытается отделаться от Стефани? – Или шепчется с Севой. – Что? – Василиса и Маргарита недоуменно взглянули на Анисью, которая опустилась на стопку пухлых подушек. – О чем ты? Анисья с показным безразличием пожала плечами. – Вы разве сами не заметили? – Я провожу с Полиной большую часть дня, и ничего подобного не… – Маргарита осеклась, вдруг вспомнив странную привычку подруги чересчур рано ложиться спать в последнее время: но Сева тут уж явно был ни при чем. – Объясни нам, что ты имела в виду, – спросила Василиса. – Ладно, только не говорите Полине. Я уже несколько раз замечала, как она очень тихо разговаривает с Севой. Думаю, что она просто не хочет нам признаваться, но… Мысли в голове Маргариты бешено закрутились. В чем Полина не хотела признаваться? Она знала какой-то секрет? А может, Сева просто говорил с Полиной о ее проклятии? Или передавал указания от своего отца, ведь тот все-таки занимался ее недугом? Анисья тем временем продолжила: – Я думаю, он ей нравится. Повисло молчание. Маргарита чувствовала, как начинает расплываться улыбка на ее лице. Бедная Анисья. Ревность уже довела ее до того, что она стала подозревать и Полину в симпатии к Заиграй-Овражкину. – Исключено, – заявила Маргарита. – Не будь так уверена… Дверь с глухим хлопком ударилась о стену. В комнату влетела Полина, одетая в розовую пижаму в цветочек. Щеки ее горели, а лицо сияло весельем. Она бросилась на шею Маргарите и крепко обняла ее. – Поздравляю с шестнадцатилетием! Ну что, подарки уже пора дарить? – Да, девочки уже вручили мне свой подарок, но я ждала тебя, чтобы развернуть его. – Маргарита приняла из рук подруги совсем крошечную коробочку и неуверенно произнесла: – Но тебя так долго не было… – Еще бы! – Полина схватила со стола пирожное с малиной и плюхнулась на груду подушек рядом с Анисьей. – Сначала я должна была улизнуть от Стешки, но потом меня нагнал Фадей! Он выпытывал у меня про твой день рождения, наверное, кто-то сообщил ему, что мы собираемся праздновать. Кажется, он хотел что-то тебе подарить и поэтому шел за мной в надежде, что я приведу его к тебе. Сказала ему, что ты легла спать, и запретила даже стучаться в дверь твоей комнаты. Я отправилась к себе переодеться. Но когда вышла в коридор в пижаме, он все еще стоял за дверью и жалобно просил, чтобы я разбудила тебя! Насочиняла кучу глупостей, чтобы только увести его подальше из нашего крыла, а потом быстренько добралась сюда. Кстати, он отказался передать свой подарок через меня, так что жди завтра его поздравления. Ах, да. И еще Светослав просил тебе передать самые лучшие пожелания. – Светослав? – удивилась Маргарита, обрадованная тем, что теория Анисьи получила свое опровержение. – С какой стати? – Хм. – Полина вдруг замялась. – Да я его случайно встретила, пока убегала от Фадея… – Прямо-таки случайно? Она покосилась на большой букет ромашек, подаренный Маргарите каким-то незнакомцем, и оторвала несколько лепестков от ближайшего цветка. – Да, я и вправду просто столкнулась с ним на лестнице, и… Маргарита, так может, ты все же взглянешь, что я тебе подарила? Маргарита положила на колени обе коробки и начала разворачивать большую – ту, что принесли Анисья с Василисой. – Ого, что это? – Корзина для рукоделия, – ответила Василиса, помогая снять с подарка оберточную бумагу. – Она заколдована: в ней ничего не потеряется и всегда будет лежать на своем месте. – Да, мы посчитали, что это станет тебе полезным подарком, если учесть, что вся твоя комната обычно усыпана бусинами. – Это точно, – улыбнулась Полина, открывая расшитую узорами крышку плетеной корзины. – Спасибо! А тут что? Маргарита с секунду смотрела на представший перед ее взором подарок, затем перевернула коробочку и вытряхнула ее содержимое себе на ладонь. В тусклом свете свечей заблестела тонкая серебряная иголка. – Игла? – Непростая. С ней любая ручная работа пойдет в два раза быстрее. Эта иголка, можно сказать, все сама за тебя вышьет, ей лишь нужен твой мысленный приказ. – Вот это да! – Маргарита уставилась на крошечную иглу на своей ладошке. – Так значит, они существуют на самом деле? – Конечно, хотя найти такую в Бордо было практически невозможно. Но во Франции все же есть места, где продается то, что нужно магам. – Отлично, – улыбнулась Анисья, осторожно беря иголку в свои пальцы. – У Маргариты теперь будет гораздо больше времени, чтобы сделать что-нибудь красивое и для нас с Василисой. – Спасибо за подарки! Девочки вернулись за праздничный стол. Пока пили чай и наслаждались вкусностями, разговор перетекал из одного русла в другое. Темы стремительно менялись, и подружки то безудержно хохотали, то вмиг становились серьезными и задумчивыми. Вечер проходил весело, и Полина совсем не жалела, что девочкам в конце концов удалось вытянуть из нее тайну о симпатии к голубоглазому Светику. Выходило, что и сегодняшнее гадание как раз указывало на Светослава, а такой пустяк, как оттенок волос, по мнению подруг, можно было вообще не учитывать и считать дело решенным. Через некоторое время всплыла любимая тема для обсуждения – Полинино проклятие. Василиса мигом оживилась и привела пару примеров ужасных проклятий, которые снимались лишь при выполнении условия, придуманного магом в порыве ярости. – Но это же уму непостижимо, – воскликнула Полина. – Да и как вообще можно узнать, что за условие придумал в гневе какой-то псих? – Дело в том, что для того чтобы это условие вошло в силу, его нужно где-то запечатлеть: записать, нарисовать или что-то в этом роде. Чаще всего для наложения подобного проклятия используется какой-нибудь предмет, и условие связано с ним. – Да ты не волнуйся, Поль, – вставила Марго. – Нет на тебе такого проклятия. Я тебе точно говорю, что нет. Просто у тебя редкий случай. – Даже если меня это и не касается, то все равно пугает. Как же помочь человеку, если он не выполнит условия? – Никак, – сказала Анисья, до этого поглощавшая мороженое. Она отбросила за спину длинные локоны, нагнулась над столом и понизила голос: – Есть условия и похуже поиска неизвестного предмета, связанного с наложением проклятия. Они обычно касаются взаимоотношений людей. Девушки притихли и с трепетом уставились на нее. Они жаждали услышать подробности. – Такие условия почти никогда не спасают проклятого, потому что чаще всего просто не успевают наступить. – Что ты имеешь в виду? – Ну, например, есть легенда об одной прекрасной княжне, на которую завистливая сестра наложила смертельное проклятие. К прекрасной княжне сваталось много женихов, и однажды она наконец вышла замуж за доброго молодца. И умерла на следующий день. А дело в том, что по условию избавиться от проклятия она смогла бы, только если б пошла за человека, которого всей душой ненавидела. Этого не случилось, и девушка погибла. – Ужасно, – возмутилась Маргарита. – И как людям приходит в голову накладывать такие проклятия? Вы меня поймите правильно, но ведь легче яду подсыпать. – Это всего лишь легенда, – начала было Василиса, но Анисья ее тут же перебила: – В том-то и дело. Я никак не могу понять, для чего злобная сестрица прокляла прекрасную княжну, и тем более кто и зачем проклял Полину. Но можно догадаться, для чего эти проклятия задумывались изначально, – для получения выгоды. Ведь чаще всего жертва знает о том, что проклята, а Темный колдун, сотворивший это зло, может требовать у нее выполнения любых приказов в обмен на знание условия, снимающего проклятие. Понятно? В случае с обыкновенной порчей человек может попросить помощи у целителя. Условие же снятия проклятия знает только сам чародей, наложивший его, и бережно хранит информацию при себе, чтобы жертва до конца своих дней оставалась в его власти. Полина погрузилась в оцепенение. Кто-то хотел от нее выполнения каких-то действий? Чьи приказы она должна была исполнять, чтобы получить исцеление? И значило ли это, что где-то поблизости находится колдун, непрестанно за ней наблюдающий и носящий при себе предмет, в котором хранится начертанное условие? Вдруг Маргарита подскочила на месте – в дверь постучали. Полина, Анисья и Василиса испуганно пожали плечами. Кто мог пожаловать к Маргарите в столь позднее время? Полина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Вдруг это тот колдун, что наложил проклятие, явился за ней? Вдруг он расскажет ей о страшном условии, которое так и не успеет наступить? В тусклом свете свечей, расставленных по всей комнате, тени приобретали причудливые формы, еле заметно подрагивая и навевая на четырех юных колдуний необъяснимый ужас. Стук в дверь раздался с новой силой. Маргарита спрыгнула с кровати и осторожно приблизилась к двери. – Кто там? Послышался веселый смех. Маргарита наконец приоткрыла дверь, чтобы нежданные гости не смогли увидеть остальных девушек. Но в тот же миг рука ее дрогнула и отворила дверь нараспашку, впуская в душный полумрак комнаты улыбающегося Митю и невозмутимого Севу, который держал за спиной букет. – Маргарита, мы, как обычно, не вовремя, – начал Митя. – Но Анисья вскользь упомянула о твоем дне рождения. – Я не упоминала! – возмущенно воскликнула Анисья. – Так вот. – Это что там, пирожные? – Сева указал на письменный стол в дальнем конце комнаты. – Маргарита. Поздравляем тебя. Знаешь, мы никак не могли определиться, какие цветы тебе понравятся. Овражкин настаивал на ромашках, а я подумал, что розы ты любишь больше, поэтому… Поэтому у нас букет из роз и ромашек, как тебе? Договорить ему не удалось из-за смеха Полины, которая сидела на расшитых подушках посреди комнаты. – Ну, что я говорила! – обрадованная своей правотой Полина легла на спину, переводя дыхание. – Так вы угостите нас пирожными? – Митя махнул рукой на хохочущих девушек и направился к столу. Сева неторопливо оглядел комнату именинницы, затем последовал за другом и опустился в мягкое кресло. – Овражкин, посмотри только! Они пили чай! – И что? – Сева без удивления заглянул в узорчатую чашку. – А где же знаменитый французский эль из дядюшкиного погреба? – улыбнулся Полине Митя. – Вы что, пришли сюда из-за эля? – осведомилась Анисья. – Я же отвечаю за тебя головой перед родителями, забыла? – Митя отправил в рот горсть конфет. – Я был уверен, что с вами Стефани. А уж она-то вряд ли ограничится чаем. Василиса улыбнулась, а Анисья словно приросла к полу. Так значит, Сева с Митей пришли из-за Стефани? И что они только нашли в этой тощей вульгарной француженке? – Ну ладно-ладно, – с улыбкой сказала Полина, достав из сумки, которую она принесла с собой, но бросила сразу у входа, продолговатую бутылку. – Эля нет, зато есть любимое вино моей тети. Хотела подарить его Маргарите, но раз так… На скатерти тут же появились бокалы. Митя откупорил бутылку и разлил по бокалам содержимое. – С днем рождения, Маргарита! – Выпьем за твою волшебную силу. – Приятно пахнет, – сказал Митя, неизвестно к кому обращаясь: сначала он понюхал вино, а потом огляделся по сторонам. – Кажется, земляникой. В наступившей тишине девушки медленно повернулись к Полине, которая внезапно покраснела. – Кхм. Ты чувствуешь, что пахнет земляникой? – Да, а что? – спросил Митя, в то время как Маргарита, Анисья и Василиса начали тихо посмеиваться. – А ты? – Полина вдруг повернулась к Севе. – Тоже чувствуешь? – Немного. – Но ведь они не должны чувствовать. – Полина вопросительно поглядела на Анисью. – Там было так написано! – Я попробовала твой крем, но никто не почувствовал запаха, это точно, – отозвалась Маргарита. – Емеля два часа проторчал рядом со мной, а Фадей так просто усох от любви. Я спросила, не пахнет ли земляникой, но они сказали, что нет. – Почему тогда… – Что-то не так? – напомнил о своем присутствии Митя, и Полина, нахмурившись, поведала ему о своей недавней покупке. – Ага, кого же ты хотела таким образом очаровать? – бесцеремонно спросил Муромец. – Я, кажется, знаю кого, – ехидно произнесла Анисья, но, пока она не успела разболтать это всем, Полина ее перебила: – Да, Анисья знает, но не скажет никому, правда? Кто объяснит мне эту несправедливость? Почему крем не действует на меня? – Ты Водяная. – От этого холодного голоса по спине снова пробежали мурашки. – На тебя много чего не действует. – Тс-с-с. – Внезапно Маргарита приложила палец к губам, и парни послушно замолчали. Митя даже прекратил жевать. В дверь снова тихонько постучали. – Еще кто-то? – Полина перевела взгляд на молодых людей. – Вы притащили с собой кого-нибудь? – Мы пришли одни, – бесцветным тоном ответил Сева. – Но твой крем явно привлекает сюда гостей. Маргарита подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял рыжий парень с взъерошенными волосами. Он растерянно оглядел всех присутствующих и неловко улыбнулся. Наверное, рассчитывал застать именинницу в одиночестве, но не вышло. – Добрый вечер… – Заходи-заходи! Смотри, Поль, кажется, твой крем и правда действует. Он приманивает парней к нашей комнате! – Маргарита пребывала в хорошем настроении и уже не была против такого количества гостей. – Ребята, это Слава. Слава, а ты всех знаешь, кроме, наверное… Она указала на Митю с Севой, застывших около стола с яствами, но те хором произнесли: – Мы знакомы. – Слава, – изменившимся голосом протянула Полина, подошла к рыжеволосому юноше и пожала его свободную руку. В другой он сжимал букет розовых лилий. – Слава, эти цветы чудесны. – Спасибо, Полина, – все еще смущаясь, ответил нежданный гость, бросая удивленный взгляд на Маргариту, которая давилась от смеха. – Мне показалось, что Маргарите понравятся лилии. – Конечно, ей понравятся, правда, Марго? – с нажимом переспросила Полина, все еще не отпуская руку Славы. – Ты такой молодец, даже не представляешь себе! Сева и Митя снова непонимающе переглянулись. – Лилии замечательные, спасибо. – Маргарита отчего-то залилась румянцем. – Это не все. Я хотел… еще кое-что подарить. – Слава вынул из кармана небольшой сверток и протянул ей. Полина оставила именинницу наслаждаться поздравлениями старшего Огненного мага и вернулась к друзьям. Митя к тому времени уже болтал с Анисьей и Василисой о перевертышах. Сева же сидел немного поодаль и, казалось, тоже прислушивался к этой беседе. Через несколько минут Анисья заметила заскучавшего Заиграй-Овражкина, живо покинула свое место рядом с Полиной и переместилась на подлокотник кресла, в котором, прижав к груди колени, расположился Сева. Полина ненадолго осталась без компании, восседая на горе подушек в центре комнаты. События прошлой ночи вновь всплыли в ее голове. Удивительным казалось вспоминать, что Митя, сейчас взахлеб рассказывающий что-то Васе, вчера так прижимался к ней, Полине. Она чувствовала тепло его кожи и объятия сильных рук. И никто из подруг не поверил бы в это, узнай они от кого-нибудь постороннего об их походах в лес. Интересно, сколько всего не знала сама Полина? Что скрывали от нее? Могло ли быть такое, что и девушки имели свои секреты? И что они умели скрывать тайны так же хорошо, как и Митя с Севой? – Мы говорили о чем-то интересном, пока вы не пришли. – Маргарита присела на подушки возле Полины и кивнула на парней. Слава приземлился на кровать. – Да, мы говорили о проклятиях, – ответила Полина. – Точно. – О проклятиях? – удивился Сева. – И что же в этом интересного? Анисья принялась пересказывать весь разговор, в том числе и легенду о прекрасной княжне. В конце концов Заиграй-Овражкину пришлось согласиться, что тема была поистине волнующей. – Но есть огромный недостаток в том, что все это передается в виде легенд, – мрачно заметил он. – Почему же? – Кто подтвердит тебе, что легенда правдива? Весь смысл сказки может быть исковеркан людьми, которые из поколения в поколение рассказывают их на свой лад, прибавляя детали из собственных жизней, – ответил за друга Митя. – Вещий Олег называет изучение событий прошлого Легендологией, а не историей. Это для того, чтобы маги не обманывались насчет истины. – Именно так, – продолжил Сева. – Что касается сказки о прекрасной княжне, я думаю, ее нужно рассказывать по-другому. Скорее всего, условие завистливой сестры звучало не как «если княжна пойдет за нелюбимого человека, то проклятье исчезнет». Возможно, это было «если человек, которого она не любит, возьмет ее…». Вы поняли? Слава кивнул. – Нет, – сказала Маргарита. – В чем же разница? – Суть в том, что под словом «взять» можно подразумевать разное. В данном случае оно необязательно обозначало «взять в жены». Полина призадумалась. Что же имелось в виду? Неужели то, о чем неприлично сказать вслух? Из уст Севы такое звучало уж очень правдоподобно. – Откуда ты столько всего знаешь? – Маргарита пододвинулась ближе к Заиграй-Овражкину. – Кто-то из наставников рассказывал, кажется, Дарья Сергеевна или тот же Вещий Олег. – Но почему это не могло обозначать женитьбу? – Полина вновь попыталась придать своему голосу такую же холодность, как у собеседника. – Похожих примеров очень много. – Сева, казалось, теперь был расположен к разговору. – Ведь проклятия – это темная магия. Почти всегда они связаны с кровью, жертвами, насилием и убийством. Для наложения или снятия проклятия требуется какой-то физический контакт, связь, без этого просто не будет работать темное колдовство! Контакт этот может подразумевать и использование в обряде кровь жертвы, и физический акт любви. Все это имеет для магии первостепенный смысл, а брак относительно всего этого – просто условность, которая не имеет никакого значения. – Неприятно все это, – вздрогнула Полина. – В какой-то степени да. – Сева вдруг взглянул ей прямо в глаза. – Но не я это придумал. – А очень на то похоже, – отозвался Митя. Слава издал непонятный звук: не то кашлянул, не то засмеялся. Сева смерил его уничтожающим взглядом, но Маргаритин гость ничуть не смутился и неожиданно для всех сказал: – Но бывают и двойные условия снятия проклятий, слышали? Все обернулись к нему. – Я точно не помню ни одного примера, но Вещий Олег что-то такое действительно рассказывал. Бывает, что условие состоит из двух частей. Обычно выполнение одной части ведет к снятию проклятия, а второй – к мгновенной смерти. – Я тоже слышал об этом, – вставил Митя. – И жертва, естественно, не знает, какая из частей – ее спасение. – О, просто прекрасно! – с иронией отозвалась Полина. – Можно голову сломать и сойти с ума еще до того, как тебя убьет проклятие. – Постойте, – вдруг сказала Василиса. – Я читала кое-что интересное… – Что? – Ярилина рукопись. – Василиса глядела куда-то прямо перед собой, словно видела в воздухе страницу и пыталась ее прочесть. – И что? – Анисья принялась нервно накручивать на палец прядь волос, стараясь предугадать, что именно могла увидеть подруга в старинной книге в доме Велес. – Не помню точно, я лишь мельком увидела. Там было написано что-то про проклятия… Я успела прочесть, когда Анисья пыталась оттащить меня от книги. – И? – Полина в который раз пожалела, что не оказалась в тот день вместе с подругами. – Странно, передо мной будто был список действий, необходимых для снятия проклятий. Я только сейчас поняла. Но тогда просто об этом не подумала, ведь эта тема меня особо не интересовала. И, конечно, почти ничего не запомнила. Только одна фраза отпечаталась в памяти. «Нужно сердце влюбленного». Я еще подумала, что даже если кто-то и решится ради своего спасения заполучить сердце влюбленного, как можно точно определить, кто влюблен, а кто – нет? Ох… все это немного запутано… Повисла тишина. Каждый обдумывал услышанное и старался вникнуть в суть. – Да, очень запутано… Сердце какого влюбленного нужно для снятия? Того, кто влюблен в проклятого? Или в Темного мага, наложившего проклятие? Или влюбленного вообще хоть в кого-нибудь? – И с какой стати Ярилина рукопись показала тебе текст о проклятиях? – Я всего лишь раз взглянула, буквы на странице постоянно менялись. Могла прочитать неправильно, – ответила Василиса. – Подождите-подождите! – вдруг перебил ее Слава и обвел всех подозрительным взглядом. – Василиса сказала «Ярилина рукопись»! Повисло молчание, в течение которого Слава продолжал сверлить глазами своих собеседников, а те, потупив взор, не раскрывали ртов, пока наконец Анисья не проговорила быстрым запинающимся голосом: – Ну да, это такая книжка из нашей семейной библиотеки. Это, конечно же, несерьезно. Мы ради шутки так ее называем. То есть это не настоящая Рукопись… Маргарита усердно закивала. * * * Тихо падал снег, первый снег в этом году. Он сверкал под луной в ночной тьме, а все цветы на Драконьей волыни покрылись тонким серебристым покровом. Юная колдунья пришла сюда не в первый раз. Это чудесное место, о котором, казалось, кроме нее никто не знал, давно стало ее любимым. Только теперь все было немного по-другому: ее кожа не покрывалась мурашками от ночного холода, а сердце не вырывалось из груди от страха и волнения. Холодный свет озарял Драконью волынь и проходил прямо сквозь колдунью, сквозь ее длинное платье и слишком легкую парчовую накидку с широкими раструбами рукавов, невесомо скользящую над благоухающими растениями. Ее ноги в восточных туфельках, совсем не подходящих для прогулки в лесу, не касались земли. Она сама была словно соткана из лунных лучей, отражающихся в мелких ледяных кристаллах, застывших на лепестках. Какое странное ощущение времени! Будто время – вода… Будто можно нырнуть в него и выплыть где-то в детстве. Сколько раз она возвращалась сюда, чтобы вспомнить, что случилось? Но кроме ярких цветов невиданной красоты, не могла воскресить в памяти ничего. Тихое шуршание леса – или это был уже не лес? Кто пришел за ней в ту ночь? Кто нашел ее, лежащую на холодной земле, умирающую от горя и отчаяния? Но разве можно умереть от горя? Она никак не могла вспомнить. Ничего. Только внезапный жар, пламя, охватывающее ее. И темнота. Маргарита резко села на постели, будто вовсе и не засыпала, и лишь через несколько минут поняла: только что она видела сон. В стрельчатом окне тускло белел рассвет и медленно падал первый снег, ночная сорочка была мокрой от холодного пота. «Моя подруга, юная княгиня Романова, не верит, что эти цветы настоящие», – такой была первая мысль Маргариты, и бутон пышной лафелии предстал перед ее внутренним взором. Но она тут же одернула себя и спросила вслух: – Какая еще княгиня Романова?! Я такой не знаю! Она долго лежала, не в силах заснуть. Какой необычный сон! И какой… реалистичный, будто все это и правда случилось только что на Драконьей волыни. «А может быть… – с опаской подумала Маргарита. – Нет-нет, ну что за глупости!» – даже при ее неглубоких познаниях в истории костюмов она поняла, что во сне дело происходило в прошлом, далеком-предалеком прошлом. Маргарита попыталась удержать в голове детали сна – узорчатое платье незнакомки, черты ее лица, длину растрепанных кос, из которых как будто незадолго до этого была сооружена высокая прическа, – но все ускользало. «Как жалко, что она все-таки умерла», – с грустью подумала Маргарита. Она взяла словник по Целительству, чтобы отвлечься, потому что было понятно, что ей теперь уже не заснуть. То утро, когда дорожки парка покрылись белым пушистым ковром, стало для Полины особенным. Оно привнесло в ее жизнь совершенно новое окрыляющее ощущение. Едва Полина открыла глаза, она заметила на столе конверт с письмом от дяди, тети и Микоэля, что само по себе всегда было приятной неожиданностью. Полина уже привыкла к отсутствию Интернета, телефона и других привычных средств связи, оставалась только старая добрая почта, но и та приходила нечасто. На этот раз месье Феншо уже точно располагал датой, когда мог приехать за своей племянницей и увезти ее во Францию, – это должно было случиться двадцать первого декабря, прямо перед праздником Зимнего солнцестояния. Обрадованная Полина пробежала глазами все три записки, посмеялась над фотографиями, которые прилагал к посланию ее двоюродный брат, быстро собралась на завтрак и открыла дверь своей комнаты. И вот тут-то все перевернулось! На полу у порога белым огоньком мерцала крошечная свечка, подаренная ей кем-то. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/marina-kozinaki/drakonya-volyn-38575481/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes 1 Это правда? (фр.) 2 Ты говоришь по-французски? 3 Нет, он не говорит. 4 Посвящение.