Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Север – это на юг 2

$ 0.01
Север – это на юг 2 Саша Слова Прошел год, который Марк провел в анабиозе – алкоголь, девочки и бесконечные потасовки. Он сам не понимает, что близок к тому, чтобы потерять бизнес, и что младший брат давно хочет занять его место. Ведь Север не терял времени и возмужал, он хочет больше власти и готов к прямому столкновению с братом. Кто из них победит? В бизнесе? А в любви? Глава 1. Брать старанием Север злил его, брат размеренными шагами мерил комнату от угла до угла и не замечал ничего вокруг. Марк ненавидел, когда он вот так молчал и делал вид, что всё под контролем, что жизнь вообще не может потревожить. – Давно так не веселились, – съязвил Марк. Север посмотрел на него с раздражением, но промолчал. Ублюдок зарывался. – Тебя сегодня сладко отымеют. – Марк, отвали от меня. – И помочь некому. Твоя госпожа свалила из города, хотя можешь попытаться дозвониться. Марк прекрасно видел, что сейчас Севера можно достать. Тот еще держался, прячась в глухом коробе, но движения уже стали резче, а взгляд превратился в сгусток чистой злости. К счастью или к скуке, его обезоружили, и Северу было затруднительно творить глупости, к которым он так пристрастился в последнее время. Чертова стерва смогла залезть ему в голову и перекрутить там всё наизнанку. – Лучше бы я трахал Агату. – Марк… – Тебе вообще нельзя к бабам подходить, ты в драках так не получаешь, как от них. Марк гадко рассмеялся и поднялся со стула. Правая бочина сразу же отдалась резкой болью, все-таки пару-тройку ударов он пропустил и теперь каждый шаг напоминал о недавней потасовке. Еще саднил локоть, он крайне неудачно приложился об землю, когда его смогли—таки повалить в четыре руки. Хотя это была подсечка, урод пнул ботинком под коленную чашечку, и Марк упал. – По твоим интрижкам медкарту можно вести. – Чего ты добиваешься? Жалеешь, что лицо чистое? Так сейчас придут, добавят без меня. – На твое кстати тошно смотреть. Северу явно врезали всё, что не решились Марку. Субординация всегда в действии… Его светлую футболку изорвали так, что она едва прикрывала тело, а оторванный рукав, свисающий к локтю, стал красным, потому что Север вытирал им разбитое лицо. И кровь не хотела останавливаться, ему то ли рассекли губу, то ли выбили зуб. – Я думал, что у меня есть еще год, – добавил Марк. Точно зуб. Север приоткрыл рот и надавил пальцем сбоку, нащупав верхнюю челюсть. После чего поморщился и выругался. – Год на что? – но он все же ответил Марку, посмотрев на него другим взглядом, намного спокойнее. – До чего, – поправил Марк. – До того, как ты начнешь отбирать мой бизнес. – А, ты об этом, – Север кивнул и вновь отвлекся на свою рану. – Мальчик вырос. – Да, папаша. Марк не удержал усмешки, подумав, что брат набрался полезного дерьма даже больше, чем казалось на первый взгляд. Север заматерел и оформился, чертово летальное оружие, а не человек. Таких надо держать очень близко к себе и дело не в родственной связи, нет, Марк впервые признался себе, что воевать с братом по-настоящему – скверная затея до помешательства. Север изворотливый и умный как черт, чтобы вывести его из игры, потребуется прорва сил, и ведь он еще упертый, так что он скорее поймает пулю в лоб, чем пройдет на выход. Северу сегодня уже выпустили одну промеж глаз, но Марк поймал ее. И пока с трудом, но удерживал в ладони, хотя никто не отменял рикошет. Он подставлялся сам. – Тогда на правах старшего, – улыбнулся Марк, он все же сдался и вернулся к столу, присев на него. – В следующий раз готовься лучше и не начинай игру с идиотской выходки. – А мне нравится, как развиваются события. Марк промолчал и решил списать его вдруг проявившуюся и заевшую глупость на злость. Ум всегда отказывает, когда накатывают эмоции. Марк огляделся по сторонам и попытался прикинуть, сколько им еще здесь торчать. И будут ли еще бить? Он больше получать не хотел, по лицу уж точно. Это у Севера хобби – собирать синяки и увечья, и возраст у него подходящий, в двадцать три всё заживает за двадцать три минуты. Марк же хотел выбраться побыстрей. Вообще вся ситуация ощутимо била по его авторитету, и он уже прокручивал в голове варианты, как будет ее исправлять. – У тебя, видно, список есть. И я на верхней строчке, – Марк от души рассмеялся, вдруг представив себе яркую картинку. – Себя убить я не дам, уж извини, а вот те, что тогда с Яной… Там же один остался? Грязную историю пора было заканчивать, а то она тянулась и тянулась. Марк разрешил Северу убить только одного, но Север докрутил счетчик дальше. Первому досталось Яки, который всего лишь дал адрес девушки, потом Игорю, а сегодня днем Север расстрелял третьего. С вызывающей наглостью и ненужной жестокостью, он молча зашел в бар, нейтральный и прикрывающий казино этажом ниже, и разрядил обойму в парня. Очень скверная завязка. В городе знают, кто такой Север и из чьей он команды, так что его ничем не прикрытое лицо разошлось хамским вызовом по улицам. Марк понимал, что Север собрал людей и явно придумал, как выбраться самому, перенаправив весь удар на Марка, но его план засбоил. Мальчик слишком поверил в себя, или скорее Агата успела нашептать ему слишком многое. С ее сладким голоском можно провернуть многое. – С такими твоими ошибками он может живым остаться, – продолжил Марк, угадывая, как Север вновь начинает заводиться. – Ты подохнешь, а он продолжит баб трахать, кокс нюхать, веселиться, одним словом. Север ошибся в главном. Все же к Марку сперва пришли с вопросами, а не автоматами. И Марк уклончиво отвечал, а потом в спешке искал брата, потому что из короткого разговора напрашивался один вывод – тот нежилец. Марк успел каким-то чудом, перехватив машину Севера и усевшись к нему на пассажирское. Только это и спасло идиота, Марк отослал охрану и приказал ехать по прямой. Как он и ожидал, их вскоре приняли, зажав машину в стальную коробку из внедорожников и заставив свернуть на обочину. На той же обочине Марку досталось по касательной от удивления, но стрелять никто не стал. Потом их привезли сюда, и Марк теперь смотрел на свои ссадины и обдумывал, как половчее записать их в чужой счет. Еще он надеялся на Нечетного, который должен был вытащить их отсюда. – Если я сдохну, ты убьешь его, – вдруг произнес Север и поймал взгляд брата. – Это просьба умирающего? Север качнул головой с усмешкой и отвернулся. Марк же развеселился, ему стало чертовски интересно, ситуация из дерьмовых, конечно, зато сколько возможностей. И Севера он давно не видел в деле, он вообще не замечал его последний год, только пинал иногда. Скрежет открывающегося замка отвлек от мыслей. Несмазанная задвижка полоснула по слуху, и следом отворилась тяжелая дверь. – Наконец—то, – выдохнул Марк. Внутрь набились трое. И на игрока тянула только миловидная девушка, про которую Марк знал, что она их финансист и что иногда ее потрахивал босс. Рыжее недоразумение значилось охранником, с такой тупой рожей и огромными руками других вариантов не оставалось. А вот с третьим было интереснее. Третий был четвертым… из списка Севера. – Мой шеф начинает понимать схему, – произнесла девушка, опередив Марка с первой фразой. На что он тихо улыбнулся и пересчитал пуговицы на ее зеленой рубашке глубокого оттенка. – Поделитесь? – спросил Марк. – Из—за вас мы потеряли двоих, и, вот случайность, их связывает одно конкретное событие, которое мы давно договорились считать недоразумением, – она обернулась и посмотрела на парня из списка Севера. – Стаси, ведь так было? Парень с дурацкой кличкой послушно кивнул и вдруг оторвал взгляд от пола, посмотрев на Марка. С вызовом и злостью, паренька явно несло, хотя перспектива подохнуть во имя чужой священной мести никому не понравится. Марк знал его дело, просмотрел еще тогда, когда пытался оттащить Севера подальше и не дать перестрелять всех разом, и помнил, что Стаси лет двадцать, не больше, что он боец и бычара. Из тех, что стоит за спинами и страхует одним грозным видом. Он был не самого высокого роста, но массивный и с четко прорисованными мускулами, которые никак не прятала светлая натянутая футболка. В общем, в Стаси надо было стрелять, чтобы остановить. – Год прошел, – устало выдохнул Марк, – то дерьмо уже никто не помнит. – О, Марк, не надо… – Не перебивайте меня. На будущее, – Марк придавил девушку злым взглядом и заметил, как она побледнела, на мгновение она совершенно забыла, что за ее спиной два вооруженных охранника. – Спасибо, – он кивнул на ее ученическое молчание и продолжил. – Ваши люди приехали вечером, и я сказал, что разберусь. Сначала разберусь в ситуации, а потом с виновником. Марк перенес внимание на пуговицы своей рубашки и начал их расстегивать, то и дело натыкаясь на недостающие. В конце концов, он распахнул рубашку и осмотрел себя. – Мне нужен лед, – бросил он и едва удержался, чтобы не щелкнуть пальцами. – Давайте лучше по фактам. Что случилось сегодня? Мой брат пристрелил вашу шестерку. Марк хмуро посмотрел на Севера и сделал вид, что сосредоточенно размышляет. – Мой брат, – повторил он, издевательски растягивая слоги, – ваша шестерка. И еще раз, мой брат, ваша шестерка. Черт, что—то не то… Да, Север, не сходится сумма? Рыжий охранник вернулся с пачкой льда, которую тут же передал девушке, так что ей пришлось подходить к Марку и протягивать руку. Только Марк не стал шевелиться навстречу, он лишь с вопросом посмотрел на женскую ладонь, сжимающую пачку, а потом на молодое лицо. Он никак не мог припомнить, как ее зовут, хотя четкой картинкой видел короткие даже не встречи, а пересечения, она стояла рядом со своим куратором и по его кивку вставляла пару фраз в мужской диалог, после чего послушно замолкала. У нее был мягкий чертовски не подходящий ситуации голос, и она не умела играть интонациями, сухой отчет и точка. Она вообще мало, что умела здесь, ее грозного запала хватило всего на минуту, стоило Марку заговорить по—хозяйски, как девушка сникла и с трудом удерживалась, чтобы не начать пятиться к выходу. Наверное, она хорошо считает. Или сосет. Других причин Марк не видел, она забралась довольно высоко, значит либо талантливый профессионал, либо знает много фокусов в постели. Либо всё вместе, и Марк отвлекся на мгновение, представив, как можно ее нагнуть… поизобретательнее. Она не была эффектной, лицо симпатичное, да, с правильными чертами и большими глазами, но фигура так себе. Худая и угловатая, такие берут старанием. И малышка определенно привыкла к подсказкам, так что Марк помог ей. Обхватил пальцами тонкое запястье и притянул ее ладонь со льдом к торсу. – Ниже, – подсказал он, понизив голос. – Там приложились от души. – Простите, – она совсем потерялась и сказала глупость, на которую сама же скривилась. – Продолжим по фактам, – Марк убрал руку, решив, что девушка справится сама, хотя прекрасно видел, как нервной судорогой свело ее пальцы, будь упаковка не из толстого пластика, она бы поранилась. – Меня избили, притащили в какую—то дыру и дали в переговорщики шлюху. Она прикрыла глаза, словно получила пощечину, но молча проглотила. – Чего добивается твой босс? – бросил Марк с легко считываемой угрозой и не дал ей ответить. Он отпихнул девушку в сторону, та от неожиданности выпустила из рук пачку со льдом, и шагнул к мужчинам. – Стаси, передай своему боссу, что я могу повоевать, если он так настаивает. Но он видит совпадения там, где косячат его же люди. Первый сам подставился под пули, а второй перешел дорогу Северу, и не год назад, а сейчас. Мой брат не любит, когда его щелкают по носу, уж так сложилось, семейное это. Марк оглянулся в поисках Севера и подозвал его кивком. – Мы уезжаем, – произнес Марк отчетливо. – Где наша машина? Охранники замялись, переглянувшись. Их решимость как ветром сдуло, значит Нечетный успешно делал свое дело. Марк блефовал, надеясь, что придуманный второпях план успеет подружиться с реальностью, пока другая сторона не решилась на активные действия. В любом случае, он сделал прочную связку между собой и Севером, напомнив кто здесь кто. Палить в Севера все равно, что целиться в Марка, эту мысль он донес, повысив ставки для всех игроков до небес. Если кто и пристрелит Севера, то он самолично, такую королевскую привилегию Марк никому отдавать не собирался. – Машина, – напомнил Марк, уже проходя сквозь охранников. Рыжий посторонился сразу, а вот Стаси понадобился толчок в плечо. – Не зарывайся, – предупредил Марк. – Вы так и дохните, по собственной глупости, а мне потом счета выставляют. Север внес ясность заключительным касанием, он зверским толчком помог спине Стаси найти гладкую поверхность противоположной стены. После чего открыл дверь и первым вышел прочь из комнаты. – Ключи у меня, – проснулся рыжий охранник, – мы отогнали тачку… она тут, под навесом. – Веди, – Марк сделал шаг, но резко поймал себя и обернулся, посмотрев через плечо. – И малышка поедет с нами. Она испугалась, острые плечи дернулись вверх, и она с трудом выдержала внимательный взгляд Марка, было видно, как ей хочется беспомощно осесть на стол и закрыть лицо руками. А лучше всё тело, потому что Марк впервые заметил насколько тугие на ней джинсы. – Сотовый с собой? – спросил он у нее. – Позвони боссу, отпросись. Только быстро. – Она поедет, – рыжий ответил за нее. Так быстро… Она в чем—то провинилась? Или ее сливают, как отработанный материал? Марк почувствовал себя так, будто играет им на руку. Или ее подкладывают под него? Ее? Тогда зачем миллион шагов в сторону от его типажа… Север нашел машину сам и стоял у водительской двери, хмуро оглядываясь по сторонам. Он зацепился острым взглядом за приближающегося Марка, но сразу же перевел внимание на девушку. Вновь посмотрел на брата, скривившись от отвращения. Марк проигнорировал и перебросил ему связку с брелком по воздуху. – У тебя болеутоляющее есть? – спросил Марк у него, усаживая девушку на заднее, куда следом забрался сам. – Для тебя – нет. Марк для того и зацепил малышку, чтобы не разговаривать с младшим братом в машине. В свой план он его посвящать пока не хотел, чтобы Север поболтался на крючке, все—таки брат идиот, но не суицидальный безумец. И пусть молча подумает, какой вонючий бардак устроил и как рано ему еще даже думать о перестановках. Марк отбивал атаки намного изощреннее, чтобы у Севера был хоть шанс. Да, брат многому научился, но не так, чтоб сразу на самый верх. – Сообщи людям, чтобы цепочка дальше не пошла, – бросил Марк, заметив их телефоны, брошенные на кресло. Он имел в виду людей Севера и, по большому счету, приказывал отыграть назад и остановиться. Север ничего не ответил, но взял телефон в руку и начал набирать сообщения. Марк же отвлекся на неприятный шум и увидел, что малышка достала аптечку и скрупулезно перебирала ее. – Только темпалгин, – произнесла она, заметив его внимание. – Он поможет? – От головы помогает. Марк кивнул и вытащил пластинку из ее рук. Хоть что—то. – Я думал, ты игрок, – протянул Марк, откинувшись на кожаную спинку и закрыв глаза. – Что это значит? – Наверное, у тебя просто высшее есть, – Марк неприятно рассмеялся, и его смех перешел в кашель из—за застрявшей в горле таблетки. – Я не помню твое имя. – Я никогда не представлялась. – Да, Ганс скрытный сукин сын. Он вел дела только через других людей, и эти другие похоже были картонными. Как она, например. Настоящего финансиста прячут за семью печатями, а не позволяют кататься по ночному городу с конкурентами. – Алиса. Марку показалось это остроумной издевкой, и он вновь рассмеялся, из—за чего заставил девушку нервничать еще сильнее. Она подвинулась ближе к своему окну и отвернулась, изучая вереницу желтых огней. – Знаешь, Алиса, никогда не ищи мужчине лекарство после того, как он назвал тебя шлюхой. Он подумает о тебе еще хуже. – Правило для обычной жизни, – неожиданно отозвалась малышка. – А мы от нее очень далеко. Глава 2. На что ушёл год Парковка Пираньи была забита до отказа, Нечетный стащил людей со всех районов и теперь ночной клуб больше напоминал военную базу. Хотя он продолжал работать, тем более на часах самый час пик и праздник для выручки. Да и группки крепких ребят посетителей не волновали, особенно когда те молча пересекали коридоры, а не искали пьяной драки. Одни работали, другие отдыхали, и никто не искал знакомства. Ребята Марка больше тусовались у заднего входа, закидывая окурками ступеньки и перекидываясь грубоватыми шутками друг с другом. Они ждали новых инструкций и пытались спрятать нервозность, потому что такие сборы просто так не устраивают. Когда появился босс, парни расступились и поздоровались кивками, пара приближенных протянули Марку руки. Он молча ответил и вошел в клуб, задержавшись на мгновение на пороге, чтобы высмотреть брата. Север проявлял чудеса послушания, он шел следом и вел за собой девицу, которую, впрочем, передал на поруки первому же бойцу. – В вашу подсобку, – отозвался Марк, – пусть посидит пока. Там поставили кушетки и большой стол, напротив которого нависали шкафчики. Что—то вроде комнаты отдыха для охраны, так что там постоянно толпились парни с незатейливыми представлениями об ухаживаниях. Марк подумал, что девушке вряд ли будет там уютно, а ему вот будет легче с ней беседовать, когда вновь появится время. После смерти матери Марк перенес все дела в Пиранью, устроил себе кабинет на втором этаже и большинство «офисных» часов проводил там. При этом Пиранья осталась той же дырой, худшим его клубом, тут ничего не поменялось. И встречи теперь проводил здесь, не обращая внимания на чью—то проснувшуюся брезгливость или же высокомерие. Он разговаривал в этих грязных стенах и точка. – Нечетный в подвале, – бросил Север, нагнав брата. – Антон говорит, только выгрузили. Марк не имел понятия, кто такой Антон. Это Север знал всех и каждого. За последний год он перестал был угрюмым молчуном, не в душе, конечно, но на людях стал вести себя по—другому. Он чертовски ловко наладил отношения с простыми ребятами из костяка, завел друзей и десятки приятелей, Марк то и дело видел, как брат счастливо скалится, разговаривая с кем—то из охраны. Севера можно было оставить на тех ступеньках, и он без скуки провел бы битый час с ребятами, перешучиваясь с ними за компанию. Уж такой весельчак, уж такой свой парень… Марк прекрасно видел, что делает Север, оппозиция всегда за простой народ, пока не добьется своей главной цели – власти. Но Марк пока не вмешивался. – Ты еще не закурил? – спросил Марк с насмешкой. – Ага, – Север кивнул и первым свернул к ступенькам вниз, – и татуировками забился. Еще Север на отлично научился игнорировать выпады Марка, благодушное равнодушие и соглашательство на словах как отменная тактика. – И сколько там предателей? Скольких уговорил? – Марк кивнул, указывая на черный вход, через который они вошли в клуб. – Или уже бросились из города? – Твои люди – это твои люди, Марк. Не сходи с ума. – А твои где… – Зачем мне? – Север вдруг остановился и обернулся, посмотрев брату в глаза. – Ты судишь по себе, твои рычаги – манипуляция и приказ, а я делаю дела по—другому. – Ты их паршиво делаешь. – Научусь, не беспокойся. Марк выругался в адрес Севера с мягкой улыбкой, угадав свою фразу на его губах. И подумал, что Север изучил его лучше, чем он его. – Я больше не мальчик для битья, Марк. Найди другую мишень, потому что со мной ты закончил. Прошлое в прошлом, я готов забыть всё дерьмо и готов работать с тобой. Нам обоим выгодно держаться друг друга, последний год выдался успешным, мы разрослись и выбились в другую лигу. Я принес тебе много денег. – Да, только ты сам нарисовал на мне мишень. – Ты жив? – Север усмехнулся и словно вспомнил о недавней передряге, которая все же отпустила их живыми, он собрал лохмотья разорванной футболки и стянул их с себя, бросив на пол. – Ты все же считаешь меня тупицей… Почему ты думаешь, что я хотел убить тебя? Пусть чужими руками, но почему сразу убить? Марк проигнорировал риторические вопросы и подумал, что ему тоже нужно переодеться. – Тебя ужалили, и мне достаточно, – продолжил брат. – Посмотри на себя, тебя помяли и хорошенько прошлись по самолюбию. У тебя взгляд злой и нервный, хотя ты и улыбаешься по привычке. И вот этому я точно научился у тебя, улыбаться при любом раскладе. – Хоть чему—то. – Ты правильно назвал причину, Агата уехала из города. Она больше не прикрывает мою спину, но она уже давно не делала этого. Я могу постоять за себя сам, как сегодня, например, я просто ударил первым, потому что ты бы не удержался… И я могу устроить тебе проблемы намного серьезнее. – Так мы строим бизнес на доверии? – ухмыльнулся Марк. – Мы строим бизнес. В подвал стащили деревянные коробы, промаркированные черными печатями. Недостатка в оружии не было, Нечетный стоял посреди огнестрельного разнообразия и проверял образцы. – Ложная тревога, – бросил Север, поймав взгляд второго босса. – Не будет никакой стрельбы. – Дурной пример заразителен, – Нечетный уколол его и отвернулся. Марк давно заметил, что Нечетный ждет Севера по свою душу. Что тот подвинет его и заберет все привилегии правой руки. – Как прошло? – спросил Марк у Нечетного – Гладко, легенда вполне может сработать, если, конечно, Север не пристрелит последнего. – Что за легенда? – отозвался Север, не заметив и второй укол. – Ты дня два посидишь в клубе, поможешь Нечетному. И оденься, и найди врача. После Марк посмотрел на Нечетного, но тот не стал ничего добавлять, значит важных новостей никаких, можно уходить. На два этажа выше, чтобы найти свежую рубашку в кабинете и заодно какие—нибудь таблетки, потому что боль в боку только нарастала, чертов темпалгин оказался бесполезной ромашкой. – Босс, – в кабинет заглянул парень из другого клуба, в белой дорогой рубашке и с модельной стрижкой. – Там девчонка истерит. – Какая еще девчонка? – Которую только привезли… Алиса, вроде. – Ее кто—то трогал? – Нет, она на взводе просто. На наркоманку похожа. – Ну так дайте ей, что она хочет. – Понял. Парень тут же исчез, чувствуя, что терпение босса на исходе. Марк проглотил несколько таблеток, когда он захлопнул дверь, и жадно запил их водой. Правда, он не заметил, что в стакане оставался скотч, так что вода получила характерный привкус. Марк скривился и покосился на начатую бутылку, прикинув, на то ли обезболивающее он сделал ставку. Алкоголь помогал всегда. А отвлечься хотелось не только от ссадин, но и от мыслей. Вытаскивая Севера, он хорошо подставлялся, и дело было не в Гансе, тут Север прав, не будет никакой стрельбы. Стопроцентную гарантию никто не даст, конечно, но Ганс из спокойных игроков, он любит медленно—медленно затягивать удавку, чтобы ты захлебнулся в собственных конвульсиях, а не пачкать руки и бить наотмашь. Дело было в Агате. Она значилась в легенде, и, когда Север узнает подробности, он будет в бешенстве. А Агата запомнит выходку Марка на всю жизнь и еще спросит, стерва. И плевать. Марк ловил себя на кураже. Он не страдал благородством, Севера он вытаскивал во многом в собственных интересах, на брате замкнулась большая часть бизнеса и терпеть убытки из—за его похорон Марк как управляющий не собирался, но главное – ему зверски хотелось пройтись по Агате. За прошедший год она слишком часто утирала ему нос и лезла в его дела, в семейные дела… Она вздумала усадить ему на шею своего любовника, а Марк умел пригибаться, жизнь научила, но всего на пару секунд. Потом он выпрямлялся и отвечал. Марк спустился в прокуренный зал, обведя панорамным взглядом столики. Посетители с мутными глазами и пьяными улыбками, два столика занимала компания в темной спецовке какой—то фирмы, то ли охранной, то ли строительной, и от них шел основной шум, громкие мужские голоса и взрывы смеха. Девочки липли к ним, надеясь на щедрые чаевые, а мужчины смеялись еще громче. Подиум перенесли полгода назад, и теперь основная сцена была в центре зала, так себе решение, если честно. Пиранья с трудом доставала второй сорт, чаще третий… Марк не мог смотреть на потрепанных девиц больше пары секунд, не боясь за потенцию. И он готов был спорить, что каждую вторую из них можно нагуглить на порнохостингах, причем в самых грязных категориях. Марк почему—то вспомнил Яну и не смог представить ее на этой сцене, среди остальных девиц в блестящем белье. Пиранью и раньше называли отстойником, но смысл слова стал понятен не так давно, вот теперь да, он самый. Как чулан в большой доме, куда стаскивают весь мусор, чтобы убрать с глаз подальше и не разочаровывать гостей. Остальные клубы Марк уверенно и успешно тянул к эталону и раз за разом ужесточал фейс—контроль на входе, некоторые вообще работали только для своих, закрытые вечеринки и дорогие удовольствия. А в Пиранье он жил сам. – Эй! Эй! Ты свихнулся? – Марк услышал приглушенный шум, когда свернул к служебному коридору. Мужской голос он узнал, потому что слышал его минут двадцать назад, и понял, куда идти. Захлопнувшаяся за спиной дверь как раз утихомирила громкую музыку, и следующую фразу Марк различил уже отчетливее. – Не трогай ее! Тише, ты же видишь… – Что у вас… Марк не договорил, натолкнувшись на охранника в дверях. Парень пытался удержать девчонку… Алису, которая уже расцарапала ему руки до крови и загнанно хрипела, посадив голос. Второй парень стоял напротив и уговаривал приятеля не переусердствовать. При этом сам вмешиваться не торопился, а девица откуда—то набралась злой силы, так что Марк сам едва устоял на ногах, когда приложились об него. – Мать вашу, – прошипел он, – что вы ей дали? – Ничего, босс, правда, ничего. Она вдруг вскочила и начала тут. – Так успокой ее уже! – Я пытался, она не дается… Марк посмотрел на него как на недоумка, и парень, наконец, понял, что от него требуется. – Я подумал, что ее нельзя трогать, – выдохнул он, после чего все же вспомнил, что у него мужские руки, а не ватные. – А ты тащи врача, – бросил Марк второму. Он подошел ближе к Алисе, которая устала биться в капкане и только обреченно выбрасывала плечи вперед, правда, она вдруг вспомнила о ногах и попыталась пнуть Марка. Но он опередил ее и подхватил под коленками. Девушка оказалась в воздухе, удерживаемая двумя мужчинами, и так ее хватило лишь на два приступа, она попыталась вывернуться, скрутившись жгутом, но лишь собрала свою рубашку, оголив живот и край красного бюстье. – На лавку, – подсказал Марк и кивнул на низкую лавку, какие стоят в спортивных залах. Глава 3. Рука помощи Врач не находился, а Марк устал ждать. И он заметил, что девица реагировала на него спокойнее, чем на остальных, словно та короткая поездка в машине внушила ей некое подобие доверия к нему. Она чуть не ударила его на рефлексах, но потом успокоилась и резких выпадов в его сторону больше не делала. В конце концов, Марк отослал помощников прочь и, сменив охранника, обхватил ее за плечи и потянул наверх. Она все же начала сопротивляться, но без той лютой злости. Он решил отнести девчонку в душевую, что вплотную прижималась к подсобке, чтобы смыть истерику к черту. Он поднял ее, удивившись насколько она легкая, он почти не почувствовал веса, будто взял на руки маленького ребенка. И она напоминала ребенка сейчас, испуганного и потерянного, она вновь ушла в себя, утратив всякий интерес к тому, что происходит вокруг. Марк мельком глянул на ее руки, пытаясь различить следы по дорожкам вен, но кожа оказалась чистой. Значит таблетки, потому что в голове у нее явно сбоило, да так, что он ждал, когда ее снова накроет. Марк опустил Алису на кафельный пол, после чего открыл воду. Холодный поток заставил ее вскрикнуть и дернуться в сторону, поэтому Марку пришлось мочить рукава новой рубашки, чтобы удержать девчонку на месте. – Да потерпи ты, – бросил он с раздражением, – сейчас теплая будет. Но она вдруг потянулась вперед, крепко обхватив руками его плечо, которое он выставил, чтобы не оставить ей место для бегства. Она больше никуда не рвалась, наоборот, она неожиданно обняла его и уткнулась лбом в грудь, намочив и ворот мужской рубашки для полноты картины. Марк почувствовал, как струи потеплевшей воды затекают ему за ворот, сбегая с ее плеч. И почувствовал, как она задрожала всем телом. – Что ты принимаешь? – спросил Марк, почему—то поддавшись ей и позволяя держаться за себя. – Ничего. – Не ври мне, у тебя ломка. – Мне холодно… – Вода уже горячая. Алиса просунула вторую руку и окончательно защелкнула замок за его спиной, вцепившись в Марка жадной хваткой. Он кожей угадывал ее острые как спицы ключицы и затравленные неуверенные выдохи, которые утыкались ему в грудину и заставляли ежиться. Марк все же завел руки назад и нащупал женские запястья. – Мне надоело мокнуть, – произнес он и надавил, расцепляя ее замок, который уже душил его. – Лучше отпусти сама, я же сделаю больно… – Не надо, – тут же отозвалась она, испугавшись, и отпрянула от него, словно он уже занес руку для пощечины, – я отпустила, отпустила. Марк кивнул, плохо понимая, как реагировать на этот праздник неадеквата. Который к тому же зацепил по собственной инициативе, он сам попросил девицу в попутчики. – Ты весь мокрый, – Алиса озвучила очевидное, и Марк заметил, как ее взгляд переменился. Она неотрывно смотрела на его одежду, не поднимая глаза выше горла, и уже откровенно веселилась. Да, в глазах появился радужный блеск, а на губах заиграла улыбка, пока еще робкая. – И штаны, – добавила она и залилась, закрыв лицо ладонями. Марк решил, что пора заканчивать, и рывком наклонился вперед, нащупав ладонями ее колени, которые обхватил и резко потянул на себя. Он не стал тянуть со всей силы, боясь, что она фатально приложится затылком об кафельный пол, но Алиса все же упала на спину, растянувшись перед ним. И через мгновение закашлялась, от неожиданности схватив вместе с воздухом поток воды, который теперь бил точно ей в лицо. – Согрелась? – Марк не дал ей осмыслить произошедшее и надвинулся, выбросив правую руку к ее горлу. – Лучше? Он не собирался душить ее, щедрый поток делал грязное дело за него. Марк просто—напросто зафиксировал ее голову на одном месте, не позволяя девчонке увернуться от струи душа, что лилась со стены. Она не могла ответить и почти не могла дышать, так что Марк не стал затягивать. Он отмерил еще пару мгновений и склонился над ней, приблизившись вплотную и соорудив преграду из собственного тела. Вода забила ему в основание шеи, а девчонка смогла сделать вдох. – Я могу долго так, – произнес он, когда Алиса откашлялась. – Хотя можно разнообразить, здесь поддон глубокий, надо только заглушку найти… Он отклонился, делая вид, что хочет нащупать стальную крышку на цепочке, но быстро вернулся, позволив девчонке только испугаться, но не испытать всё по второму кругу. – Или не искать? – Не нужно, – она качнула головой и смогла ладонями мягко нащупать его пальцы, которые прижимали ее к полу. – Я успокоилась. – Отлично. Марк расцепил хватку и повел свою ладонь выше, он медленно, прядку за прядкой, убрал сбившиеся волосы прочь от ее лица, а после забыл правую руку у ее виска. Хотя ей без этого было неуютно, он почти лежал на ней, удерживая собственный вес на левой руке и колене, которое оказалось у нее между ног. – Алиса – твое настоящее имя? – Да, я не врала. – Ты когда—нибудь видела Ганса? – Нет, только куратора. – Того со шрамом? – Да, он. Марк припомнил, что так и было, он видел ее с одним и тем же сопровождающим. У высокого парня была рассечена бровь, кто—то полоснул так, что едва не выколол ему глаз. – Зачем ты им? Что делала? – Что скажут. Читала по бумажке, присутствовала на встречах… Я просто ширма. До этого он додумался самостоятельно, и теперь ощутил глухое разочарование, что потратил столько времени впустую. Малышка ничего не стоила, Марк и не надеялся узнать что—нибудь действительно ценное, иначе никто ее бы в чужую машину не усадил, но все же хоть какое—то поле для маневра… А что делать с ширмой? Она даже не понимает, что прикрывала, она вообще плохо соображает. Марк отклонился в сторону и увлек Алису за собой, чтобы она не наглоталась воды. После чего подтянул себя к стенке, облокотившись на гладкую стенку, и ополоснул лицо. Идиотский вечер, который не думал заканчиваться, но зато вновь напомнил, как дерьмово стартовал. От физических кульбитов избитое тело заныло зверски, и Марк с трудом удерживал болезненную гримасу, хотя на мгновение захотелось просто сдохнуть. – Так что ты принимаешь? – спросил он, наблюдая, как девчонка отползла к противоположной стенке и повторила его позу, она тоже села, прижавшись спиной к серому кафелю, но ноги подобрала под себя, потому что Марк растянулся так, что занимал почти всё пространство. – От бессонницы, – выдохнула она в свои пальцы, которые поднесла к лицу, разглядывая свежие царапины, она поранила саму себя, когда пыталась бороться с ним, – ничего такого. – А дура с рождения? Алиса поморщилась и на мгновение подняла на него глаза, но осеклась и посмотрела слепым взглядом, будто побоялась выдать непозволительную эмоцию. – Видно часто накрывает, если тебя решили списать, – продолжил Марк. – Намучились с тобой, да? У тебя синяки по всему телу, старые, не от моих ребят… Вот черт, я сам вызвался решить чужую проблему. Марк усмехнулся и запрокинул голову, он не стал произносить последнюю фразу, которая успела родиться в мозгу сцепкой. Решить чужую проблему, вывезти чужой мусор. Да он незаменимый помощник, протянул руку на свою голову… Марк начинал ценить сегодняшний день всё больше, и сил уже не оставалось, он вдруг признался себе, что не хочет никуда идти, он мог бы даже заснуть здесь, как раз под монотонный шум воды. Если бы еще девчонка испарилась. – Я не проблема, – отозвалась Алиса, и Марк угадал, что она из его насмешек собрала угрозу для себя. – Я не буду больше чудить, я испугалась, а они… – Замолкни. Она не испарится. Придется вставать и вновь переодеваться, вот что будет, а сон случится и вовсе ближе к утру. – Мне некуда идти. Марк посмотрел на нее уже сверху—вниз, потому что успел подняться на ноги. И он застопорился, не ожидав, что она заговорит вновь. И Алиса, конечно, нашла кому пожаловаться на жизнь, отличный выбор. Марк подумал вспышкой, что ей осталось только протяжно повыть, чтобы закрепить его удивление. Столько аттракционов, оторванных от жизни, он не видел давно, она начала с буйной истерики, а теперь вдруг включила попрошайку. – Я уеду, можно? – спохватилась Алиса, поморщившись на свои недавние слова. – Тебе же некуда. Девушка заметно занервничала, когда заметила ухмылку на мужском лице. Марк больше не торопился на выход, а стоял над ней и с интересом наблюдал, куда она выведет их диалог. Алиса же решила тоже подняться, и с такой тошнотворной ловкостью, что Марк не выдержал и подхватил ее за локоть, вытянув в струнку перед собой. – Тебе нужна работа? – спросил он. – Нет, я… я не умею. – Что ты не умеешь? Она замялась, и Марку пришлось встряхивать ее. – Танцевать, – наконец, выдохнула она. – А что ты тогда умеешь? – Из полезного для вас – ничего. Марк улыбнулся, угадав, сколько выдержки ей стоила эта фраза, и отступил чуть назад, чтобы она не свалилась в обморок из—за нервов. – Ты умеешь огрызаться, это точно. Глава 4. Малышка Марк хотел увидеть Ганса, хотел узнать сукина сына в лицо, но дергаться лишний раз было скверной затеей. Тем более круги по поводе расходились всё тише и тише, их короткая стычка ни к чему не привела, будто и вовсе ничего не произошло. И Марка устраивал такой исход, поэтому он глушил глупое любопытство, пытаясь вернуться на старые рельсы, которые исправно катили по золотым жилам. Иерархия была сохранена, это главное, значит никаких откатов назад. Кроме одного, пожалуй – Марка беспокоил Север. По итогу брат смог добиться своего, выбив выигрышные очки, Марк чувствовал, что сделал для себя выводы, которые как раз планировал Север. Так приходила злость. Север просидел в клубе два дня, как приказал Марк, а потом вернулся в костяк и замкнул на себе управление потоками сразу в двух кварталах. Марк прекрасно помнил, как разрешал брату менять управляющих из среднего звена, кого—то потому что Север действительно приходил с убедительными доводами, кого—то по нажиму Агаты, а кого—то Марку казалось, что он вовсе выбрал сам… А теперь у него под носом оказалась сплоченная и отлаженная до винтика структура, которая вроде бы работала на него, но по факту могла встать в любой момент, если брат так захочет. Так приходила лютая злость. Если бы у него был обычный бизнес, Марк бы решил, что его контрольный пакет акций размывают. Отжимают кресло гендиректора потихоньку. Он все же недооценил Севера, поверив, что та открытая стрельба в чужом баре и есть весь его план. Север успел стать хладнокровным ублюдком, чтобы баловаться такой глупостью, как жажда мести. Амбиций у него не меньше чем у Марка, вот его настоящее топливо. Так Марк напрочь забывал о Гансе. И понимал, что есть цель важнее… и роднее, черт возьми. – Первый съезд, – бросил Марк водителю, который зазевался на развязке. Нечетный оторвался от телефона, поняв, что они подъезжают. Он молча сидел рядом и не трогал Марка, научившись сразу угадывать дурное настроение босса. – Война все же будет, – произнес Марк вполголоса. – Я чего—то не знаю? – Не с Гансом, тут мы пока увернемся. А вот Север доставит проблем. Нечетный взял паузу, а, когда заговорил вновь, понизил голос вслед за Марком. – Что мы будем делать? – спросил мужчина. – Проработай варианты. Мне нужно понимать, что точно в наших руках. – Ограничения? Марк нахмурился и с вопросом посмотрел на Нечетного. – Варианты включают летальные меры? Марк усмехнулся и кивнул, после чего потянулся к ручке дверцы, машина как раз остановилась у нужного подъезда. Марк добавил, чтобы его не трогали до утра, и отмашкой попрощался с Нечетным. Высокая свечка со стальными балконами нависала, закрывая почерневший небосклон, что намекал на поздний час. Было прохладно и тихо, на мгновение чертовски не захотелось забираться в очередную коробку, теперь из бетона. Но Марк нащупал в кармане пиджака связку ключей и направился к ступенькам, знакомый маршрут так и повел его дальше, а потом выше и выше, пока кабинка лифта не замерла на четырнадцатом этаже. Пришедшее сообщение отвлекло Марка, и он уронил ключи, которыми уже хотел отпирать входную дверь. Он наклонился за ними и услышал, что замки отщелкнули изнутри, а, когда разогнулся, встретил глазами совсем не то лицо, на которое рассчитывал. – Ты не ошибся? Дверь какого—то черта открыл Север, и Марку безумно не понравилось, что брат знает этот адрес. – Я ждал тебя, – ответил Север и шагнул обратно в квартиру, оставив дверь чуть приоткрытой. Марк резко дернул ее и вошел следом. Разговор предлагалось начать в гостиной, куда прошел Север и остановился у большого овального стола, заваленного глянцевыми журналами. Он бесцельно сгреб верхние экземпляры, разбросав их веером и забыв пальцы на крайнем, по которому принялся монотонно постукивать. – Нам нужно поговорить, – Север заговорил, но забыл оторвать взгляд от проклятого журнала. – Но не в клубе, с тобой невозможно нормально поговорить в его стенах. Там ты Босс. На Севере были черные джинсы и клетчатая рубашка поверх голого тела, и она была расстегнута и измята, будто он только поднял ее с пола и накинул второпях. И не будто, а так и было. – Здесь мы говорить не будем… – Я перенес отгрузку на следующую неделю, – он перебил Марка и, наконец, поднял голову в его сторону. – Что ты сделал? – Вот мы и говорим, – Север усмехнулся и развернулся, облокотившись на стол. – Так будет лучше, рынку стоит немного поголодать, мы сможем тогда поднять цену… – И ты даже не пьян, – Марк качнул головой, словно не мог поверить в происходящее. – Нет, я пил. Нашел твой скотч… пойло, если честно. Наверное, нужно целую бутылку в себя влить, чтобы перестать замечать. Ты же так делаешь? – Отгрузка, Север. – А что отгрузка? Ее не будет до четверга. Брат не шутил. И даже не забавлялся. – Хорошо, – Марк кивнул. – Тебя не будет до среды. – Угрозы, точно, их я тоже ждал. Тебе так не терпится помериться силами? – Это мне не терпится? – Я хочу работать на равных, Марк. А это значит, что я принимаю решения, а не тупо выполняю твои и хожу радостный, если господин босс доволен. Мы уже обсуждали это, и ведь еще десять раз обсудим, пока ты смиришься. Марк на секунду представил, что будет, если он сейчас пристрелит Севера, прямо в этой квартире. Самое простое решение… Обломки повалятся, конечно, но ведь не похоронят его, он сможет выбраться и отстроить здание заново. – Ты влюбился в идею партнерства, – усмехнулся Марк и заставил себя выдохнуть, хотя рядом с зарвавшимся ублюдком расслабленный настрой ему отказывал. – Но ты забыл, что это ты пришел ко мне. Это мой бизнес, я его создавал. – Наркопритоны на окраине города? Брось, Марк. Север насмехался, и вдруг очевидной стала простая вещь. Север также остро реагировал на Марка, рядом с ним ему отказывало и хладнокровие, и обычное благоразумие. Мальчишку явно несло, Марк давно ждал, когда его пружина разожмется, все—таки он слишком долго и с азартом зажимал младшего брата в стальные тиски, но столь высокомерный кураж терпеть не собирался. – Уезжай, разговора не будет. Брат все же уловил перемену тона Марка и не стал продолжать заготовленную речь. – Только найду свою футболку, – Север обошел Марка и направился к коридору. – Где девчонка? – Сказал, чтобы из спальни не выходила. Для ясности я сам полез к ней, тебя долго не было, и мне стало скучно. Марк остался в гостиной, выслушивая шаги Севера, которые, наконец, прочертили дорожку прочь из квартиры. Тяжелая дверь захлопнулась, и Марк пошел в спальню. Он скинул с себя пиджак еще в коридоре и подумал оставить оружие на столике, но все—таки решил сперва зайти и оглядеться. Кто знает, насколько на самом деле понесло Севера, и, быть может, братец уже давно прикидывал последствия на случай самого простого решения. В комнате был зажжен один торшер, свет мягкими дугами расходился по светлой комнате и прятал ненужные детали. Кровать стояла в углу рядом с зеркальной стенкой, и малышка сидела по центру у изголовья, в литые черные прутья которой впилась спиной. – Ты ее сломаешь, – бросил Марк спокойно, даже излишне спокойно, потому что нервный затравленный взгляд девицы его раздражал. Он прошел к низкому креслу и рухнул в него, запоздало вспомнив о стволе, заправленном за пояс. Мягкая спинка все равно вдавила металл в поясницу, и Марк, скривившись, вытащил его, после чего бросил на ковер под ноги. Малышка естественно вздрогнула. – Он не заряжен, – соврал Марк и поднял руку, подзывая ее. Марк подумал, что этот адрес он вычеркнет. У него было еще два, он снимал квартиры и содержал красавиц, которых выбрал для себя. Налаженный досуг, который позволял отвлечься и не тратить часы впустую. И малышка с белоснежными волосами нравилась ему больше всего, шикарное тело и томный сводящий с ума голос, Марк смотрел на нее и прикидывал, сколько ему придется искать достойную замену. И она была сообразительной, соскользнула с кровати и мягкой поступью подползла к нему, положив ладони на мужские колени. Кружевная прозрачная накидка распахнулась, и Марк не отрывал взгляда, заводясь. Она продолжила сама, нащупав пальцами ремень его брюк… Черт. Она старалась, но в этом никак не появлялся смысл, и он обхватил обеими руками ее лицо и начал помогать. – Весь, – подсказал он, надавливая с силой. Так понадобилась всего минута. Марк отпустил ее волосы и оттолкнул прочь, чтобы уже никогда не дотрагиваться до нее. На расстоянии он заметил, что перестарался, ее глаза болезненно воспалились, раскрасневшись, и девице явно нужно было откашляться, но она боялась шуметь. – Найди сигареты, – бросил ей Марк. Он достал телефон из кармана рубашки и набрал Нечетного. К черту простые решения, Марк всегда умел развлекаться на фоне проблем, и тут Северу еще учиться и учиться у него. – Ты знаешь Стаси? – спросил Марк, когда Нечетный ответил. – Да. – Найди мне его, я хочу поговорить. – Хорошо, – выдавил из себя мужчина, сбитый с толку. – И выйди на Ганса, скажи, что я хочу забрать Стаси себе. Я назначу его парнишку управляющим нового клуба на Дмитрова, в знак чертового примирения. На второе «хорошо» Нечетному понадобилось больше времени. – Пусть Стаси приедет послезавтра в Пиранью, под мои личные гарантии безопасности. Я представлю его всем и введу в курс дела. Глава 5. Хороший парень Марк приехал в клуб утром, когда тот еще не работал для посетителей, но начинал наполняться персоналом. Ему сразу же сообщили, что Стаси уже здесь и трется в главном зале. А вот Нечетный задержался в другом месте и обещал быть через час. Марк решил тогда не подниматься в свой кабинет, а первым делом посмотреть на парнишку Ганса, который в их последнюю и единственную встречу лез на рожон. Марк знал этот типаж, молодых и дерзких, которые свято верят, что выбьются на самый верх. Марк сам был таким в двадцать. Стаси еще напоминал Марка телосложением, тоже массивный и крепкий, когда тело воспринимается как оружие. И его широкую спину Марк угадал в зале у барной стойки, парень нависал над блестящей столешницей и смотрел на девушку, которая сидела на стуле рядом с ним. Они беседовали. Когда Марк узнал в девушке Алису, он замедлился. Его что—то смутило, и он не сразу понял причину. А потом заметил ее мягкую улыбку и взгляд еще мягче и нежнее, который касался парня. Стаси отвечал ей тем же и о чем—то увлеченно рассказывал, раскидывая руки в стороны. Девушка не вздрагивала от его резких движений, а, наоборот, опускала глаза на столешницу, чтобы перевести дыхание и не рассмеяться в голос. Марк еще не видел ее такой расслабленной и спокойной, даже угловатость ее фигуры куда—то подевалась, на стуле сидела симпатичная девушка с искрящимся взглядом. – Стаси, – окликнул Марк, подойдя к ним со спины. Парень вытянулся во весь рост и протянул ладонь, заметив, что Марк хочет пожать ему руку. Стаси вновь был в натянутой до предела майке, которая почти кричала, что ему нужна одежда на пару размеров больше. – Босс, – кивнул он. – По делу тебя Нечетный проинструктирует, он скоро будет. Он твое ближайшее начальство, все вопросы только через него. – Понял. – Вопросы есть? Марк вдруг заметил, что Алиса исчезла. Незаметно проскользнула вон. – У меня есть удивление, – неожиданно бросил парень, – в прошлый раз… – Забыли, – отрезал Марк. – И что за имя… Ты Стас? – Нет, я Игорь, Стасов Игорь. Просто мы с Игорем в паре работали, и, чтобы нас не путать, меня так прозвали. Марк помнил Игоря, ублюдок врезался в память намертво. И стоил ему немало нервов, Марк тогда сильно сомневался, что Север сможет с ним справиться. Он сам разрешил брату убить главного виновника того, что произошло с Яной, и собственноручно собрал ринг, но глубоко в душе готовился, что выйдет ровно наоборот. Брат либо прошел бы проверку, либо нет, и Север превзошел все ожидания, а Марк впервые по—настоящему захотел его себе в команду. Марк всегда ценил людей, которые не бояться пачкать руки и не ищут глупых оправданий своим инстинктам. – Что с Севером? Он тоже мой босс? Стаси прочитал в повисшей паузе подноготную и задал главный вопрос. Марк догадывался, что Стаси с трудом помнит тот проклятый день, когда с приятелями завалился к девочке, работающей в его клубе. Хотя ему точно рассказали потом, да и те любительские записи… Благодаря им Марк знал, что Стаси был пьян до потери пульса в тот день. Он был самым молодым из компании и отсиживался в машине, когда парни пошли в квартиру Яны, а в съемном доме сразу начал закидываться. Ребята как раз отмечали его повышение, Стаси взяли в основной костяк, потому что последнее дело сложилось крайне удачно. Вот только на нем Стаси смог не только понравиться начальству, но и впервые застрелил человека. Так что ему важнее было нажраться, чем кого—то трахнуть. – Хочешь правду? – бросил Марк. – Он хочет убить тебя. Тот на секунду прикрыл глаза, будто такого дерьма и ждал. А Марк отметил для себя, что Стаси не тушуется и держится отменно, и голос ровный, уверенный, хотя правильную подстройку все же сделал – голову чуть склонил перед новым боссом. – Можешь сказать Гансу, – продолжил Марк. – Мне уже плевать, я устал это разгребать, я все равно не удержу Севера от третьего трупа. – Значит я труп. – Я хочу, чтобы ты был рядом, тогда я смогу контролировать ситуацию. Да и тебе стоит подняться, чем дороже голова, тем сложнее до нее дотянуться. – Тогда мне лучше ничего не рассказывать Гансу. Парнишка был непрост, и Марк по—отечески похлопал его по плечу. – Я, Ганс, Север… надеюсь ты гибкий. Наверх прямой дороги нет. – Я хочу и умею работать, – кивнул Стаси и, поняв, что разговор закончен, было шагнул в сторону, но остановился. – Алиса сказала, что теперь работает в Пиранье. Марк кивнул. Алиса убирала залы и помогала в подсобках. – Могу я забрать ее в клуб, который вы… – Говори в «свой клуб». – Хорошо. Могу я забрать ее в свой клуб? – Ты ее трахаешь? Стаси поморщился и не смог скрыть замешательство. – Нет, просто знакомы… общаемся иногда. – Что ты знаешь о ней? – Ничего толком, я был приставлен к ней и возил, куда скажут. Марк уловил, как парню стало неуютно, тот даже повел плечами, сбрасывая нервное напряжение. – Выдохни, не надо сдавать прошлого босса, что там за встречи она вела, меня не касается. О ней расскажи. – Алиса недавно приехала. У нее ни жилья здесь, ни знакомых. – Наркоманка? – Нет… седативные. Распространяться Стаси не хотел, в общем. – Я подумаю над твоей просьбой, – подытожил Марк, – посмотрю как ты работаешь. Еще он захотел посмотреть на Алису, в последние дни он не замечал ее, девушке магическим образом удавалось каждый раз оказываться вне поля его зрения. Так что искать пришлось целенаправленно, Марк подозвал бойца и спросил, где она. – Сейчас приведу, – кивнул тот. – Я просил? Где она, идиот? Марк не хотел, чтобы ее приводили. Еще и в кабинет. Он хотел дойти своими ногами и увидеть ее в обстановке, к которой она привыкла. Хоть немного… И это оказалась химчистка, в одну из подсобок стянули старые стиральные машины и сушилку, такого скромного хозяйства хватало на не самый большой клуб. Алиса разбирала серые скатерти, которые большой кучей были навалены в углу, и напевала попсовый мотив себе под нос. – Стаси был твоим водителем? – спросил Марк первое что пришло в голову, чтобы девушка, наконец, его заметила. Она вздрогнула сперва от неожиданности, а потом, когда обернулась и увидела, кто задает вопрос. Ей не понравилось присутствие Марка в тесной комнатенке, которая заперла ее с ним наедине под единственной лампочкой, остальные перегорели, и никто не торопился их менять. При плохом освещении вещи кажутся чище же. – Да, он чаще остальных, – кивнула она и отвернулась. Вновь занялась делом, переведя взгляд строго на свои пальцы. Марк тогда подошел вплотную и остановился у стола, на который она бросала простыни для стирки. – Он теперь работает на меня. Тоже. – Он сказал, – Алиса перестала откидывать простыни в правый угол, заметив, что Марк вытянул руку, облокотившись на стол, – он хороший парень. Марк спрятал усмешку и огляделся по сторонам, пытаясь понять, есть здесь вентиляция или нет. Пахло сырость, некритично, но все равно противно, и он подумал следом, что никогда не был в этой комнате. По плану видел помещение как схематичный набросок, но не заходил. – А я плохой? – вдруг спросил он, неожиданно для себя самого. – Что? – она повернула корпус, взглянув на него исподлобья, и чуть отступила назад, чтобы хоть как—то вернуть безопасную дистанцию, если уж глаза в глаза, то не кожа к коже. – Я не понимаю… – Простой вопрос, я хочу услышать твой ответ. – Но я не знаю вас. – А если я покажу? Глава 6. Дом там, где больно – Если боишься, скажи. Марк обернулся и посмотрел на девушку, которая молча шла за ним. Алиса куталась в легкую кофту с полупрозрачными рукавами, но от его пиджака отказалась. Хотя вечер становился прохладным, все—таки уже сентябрь по календарю. Стемнеть не успело, но серые краски размывали солнечный свет, который тускнел на глазах. Марк подумал, что стоило отложить… или вообще не стоило. Он просто—напросто поддался странному импульсу, когда решил поехать сюда вместе с ней. И он начинал понимать, почему именно с ней. – Ты не взял цветы, – произнесла Алиса. – Это неважно, – ответил Марк, сумев на мгновение поймать ее острый взгляд. Она перестала называть его на «вы» после десятого замечания, но тон подчиненного сохранила. Девушка не доверяла ему от слова совсем и, скорее всего, успела подумать много хорошего, увидев куда именно босс ее привез, но виду не подала. Шла за ним, не отставая, и даже реагировала на реплики. А, когда Марк подал ей руку, все—таки согласилась, что помощь ей нужна. Ведь тропинка решила показать скверный характер, вильнув и резко вздыбившись. Земля из—за затяжных дождей осела, и теперь коричневая влажная порода осыпалась, обнажая корни липы, которой не повезло разрастить рядом с дорожкой. – Отлично, ты совсем замерзла, – бросил Марк, когда холодные пальцы девушки коснулись его ладони. – К чему упрямство? Алиса не придумала правильный ответ и лишь повела плечами. – Бери, – Марк снял с себя пиджак и протянул ей. – Ну же. – Спасибо, – она поблагодарила ученическим тоном и небрежно накинула мужской пиджак на плечи. – Ты точно знаешь дорогу? – Думаешь, мы петляем? – Нет, просто уточняю. Скоро будет темно… и сложнее найти дорогу. – Остался один поворот. Марк знал дорогу наизусть, мог дойти и глубокой ночью, и с выколотыми глазами. Он и сейчас шел наощупь, слепым взглядом смотря перед собой и занятый то ли мыслями, то ли догадками. Он уже чувствовал, что будет хуже и труднее, чем в прошлый раз, хотя тогда он заранее заанестезировал… Напился так, что стыдно вспоминать, но и в тот раз дорогу нашел сразу, ни разу не свернув на чужую тропу. И до последнего поворота добрался также быстро. Проклятый последний поворот, который неизменно приводил к ухоженной могиле с низкой оградкой, выкрашенной в черный цвет. Здесь стояла прямая стелла из гранита, четкие строгие линии и никаких излишеств. Марк с трудом, но пересилил себя и поставил памятник, который бы выбрала мать, а не его сыновье тщеславие. Он подошел вплотную и смахнул невидимую пыль с портретной вставки, с которой улыбалась немолодая хрупкая женщина. – Мама? – неуверенно подала голос Алиса, когда Марк затянул паузу. – Да, уже год прошел как… Марк отпустил обелиск и шагнул к скамейке, на которую опустился. Он не сразу заметил, что по привычке сел по центру, не оставив больше места, и подвинулся. Вновь бетонной стеной встала тишина, об которую он устал биться за сегодня, и которая вдруг окрепла в этом выстуженном ветрами и слезами месте. Девушка замолчала, и стало совсем мертво… ни одного постороннего шума, здесь даже думать хочется шепотом, не сразу, конечно, но постепенно привыкаешь. Проигрываешь. – У нее сердце было слабое, а я только помогал в этом деле. Марк заметил, что цветы с его прошлого визита начали увидать, и пожалел, что и правда не захватил букет. Мама больше всего любила лилии. – Скажи что—нибудь, – бросил Марк, почувствовав, что тишина принялась разгонять другие эмоции, он почему—то начинал злиться. – Все равно что. – Ты выглядишь потерянным здесь, так оглядываешься по сторонам, будто ничего не узнаешь и не знаешь, что делать с этим, – она осеклась, растеряв запал смелости. – Прости, я говорю не то. – Я слишком часто сюда приезжаю, с этим надо что—то делать. – Время сделает за тебя. Алиса села на лавку рядом с ним и подалась вперед, уткнувшись локтями в свои бедра. Марк же смотрел на ее русые волосы, который разлетелись по спине и ловили несмелые порывы. Ветер нес почти ночную прохладу, и Марк почувствовал, как начинает пробирать холод, заползая за расстегнутый ворот рубашки. Чертов климат, жара, жара, а потом сразу в дрожь без пересадок. – Или таблетки, – произнесла Алиса и вдруг обернулась, посмотрев на Марка с мягкой улыбкой. – Я приняла, пока ты проверял скаты, и мне уже хорошо. Я ни черта не понимаю, но мне хорошо. – Без них никак? – Нет, – девушка решительно качнула головой и не рассчитала усилие, ее локоть соскользнул с бедра, и она неуклюже завалилась на бок. – Я могу сделать плохое с кем—нибудь, ну или с собой. Уж лучше второе, если бы я могла выбирать. Марк подумал, что она все же забыла, что он ее босс, потому что сообщала не лучшие анкетные данные. И его злость утихла. – Лучше первое, это называется держать удар. К нему пришла мысль, что первый вариант выкопает могилу неподалеку брату, а второй – ему самому. – Зачем? – отозвалась девушка. – Что зачем? – Зачем держать удар? Какой в этом смысл? – Алиса нервным движением подняла руку и взмахом очертила местность вокруг. – Чтобы хоронить других, а самому умереть последним? Мне такой выигрыш не нужен, это больше похоже на проклятие. – Значит я проклят. – Ты точно потерян, – она мягко усмехнулась и опустила руку, коснувшись ладони Марка. – Чувствуешь? – Нет. – Правильно, я тоже не знаю, куда идти. Хотя ты одну дорогу заучил, уже что—то. Она намекала на дорогу на кладбище, и Марк опустил голову. Захотелось расхохотаться, и в то же время болезненно кольнуло в груди, словно задели старую рану, о которой он успел позабыть. – Ты странная, – признался он, медленно выдохнув застрявший в горле смех. – Это таблетки, сама я скучная и проблемная. Я, например, долго не могла придумать себе хобби, знаешь что—нибудь специальное, не как у всех… Это чертовски сложно, мозг такая ленивая штука, выдает лишь то, что успел схватить извне, сам работать не хочет. Но я придумала, три дня убила. Марк поднял голову и внимательно посмотрел на Алису, которая вдруг ожила. Девушка рождала слово за словом и буквально отпускала себя, позволяя живые интонации, то расплавленные искренней улыбкой, то, наоборот, скрученные детским возмущением. Марк за короткое мгновение узнал столько новых деталей, что не успевал их запоминать и осмысливать. – Сколько тебе лет? – Что? – девушка не ожидала столь резкого перескока и запуталась на мгновение. – Восемнадцать. – Восемнадцать? – беспомощно повторил Марк и поднялся на ноги. – Вот черт… Рассказывай дальше. – Тебе интересно? – Да, очень, – Марк выдал насквозь фальшивую ноту и поэтому обернулся. – Что ты придумала? – Я собираю последние монеты. – То есть? – Если в кошельке остается одна—единственная монетка, я ее откладываю в коллекцию. Так редко выходит, постоянно дают сдачу мелочью, а мухлевать нельзя, нужно, чтобы случайно получилось. Полез в кошелек, а там только одна монетка. Счастливая. Алиса заулыбалась, будто поделилась лучшим открытием в своей жизни. И Марк ответил ей тем же, чтобы не чувствовать себя последним ублюдком, хотя это ощущение все равно подкрадывалось. Уверенно нащупывало его глотку… Чем больше девчонка говорила расслабленным голосом, а он в красках припоминал дерьмовую сцену в душевой, когда довольно резко прошелся по ней. И дело было не в ее возрасте, тут Марк, если не знал наверняка, то мог предположить за собой грехи, он крутился в бизнесе давно и не имел привычку спрашивать паспорта. Дело было в том, что она говорила. И в ее улыбке, неиспорченной, живой. – Много собрала? – спросил Марк. – Я не буду делиться, – она уже открыто смеялась, выбрасывая ладони к лицу, чтобы хоть как—то спрятать свое веселье. – Один карман рюкзака набила до краев, теперь второй собираю… Карманы маленькие, но и монетки обычно остаются самые мелкие. Чаще всего десять копеек. – Не помню, когда держал в руках мелочь. – Я же сказала, что не буду делиться. Даже не надейся! Алиса качнула головой и неожиданно осеклась. Вспомнила, где находится, после чего сгруппировалась, сцепив прочный замок из рук на груди, и стерла любой намек на радость с молодого лица. – Может быть, уедем? – бросила она на пробу. – Теперь я замерзаю. Марк же не мог отделаться от простой мысли, как можно так обманываться. Алиса была рослой, конечно, то стоило задуматься и все подростковые ужимки становились видны как на ладони. И угловатая она, потому что еще не сформировалась. – Отсюда не уедешь, – произнес Марк хрипло и махнул рукой, показывая, что пора подниматься. – Я отвезу тебя домой… в клуб. – Я нашла жилье. Отсюда далековато, но я могу сама, на попутках. – И как ты его нашла? – Через приятеля, он сказал, что я могу заплатить потом. Марку чертовски не понравилась завязка ее истории. И захотелось посмотреть на доброго приятеля. Глава 7. Путанные реакции Алиса сказала, что знает короткую дорогу, и Марк согласился, хотя сразу сообразил, что она ошибается. Она путала улицы нового для себя города и перемешивала целые районы, игнорируя железобетонный факт, что они находятся на разных концах города. У нее была своя картина местности, которая очень походила на ее настроение – сплошные седативные вспышки. – Ты адрес можешь назвать? – спросил Марк строго, вывернув на трассу. – Там рядом парикмахерская «Елена». – «Елена» значит, – Марк закивал головой, хотя захотелось застонать, но при этом он угадывал, что скорее веселится, чем злится. – А ларек шаурмы рядом есть? Тоже очень поможет. – Ты голоден? – Алис, ты серьезно? – Нет, – и она засмеялась, довольная, что он попался, и потянулась к кнопке, чтобы приоткрыть окно. – Я не идио… не дура, как ты тогда сказал. – Нашла, что запомнить, – выдохнул Марк. – Лучше бы адреса так припоминала. По твоим описаниям можно в область скататься, причем в соседнюю. – Ты просто не понимаешь, я же объясняю… – Стоп. Мы поедем к вокзалу другой дорогой, потому что твоей не существует, а уж оттуда ты попробуешь показать что—нибудь связное. – Ладно, – она кивнула так, словно делала ему одолжение, – но мне завтра рано вставать. – У тебя смена? Можешь опоздать. – На час? – тут же уточнила Алиса. – Тебе хватит? Она закивала и не стала прятать счастливую улыбку, как будто он поднял ей зарплату в пять раз. Марку стало неловко, и он коротко кивнул и отвернулся, сосредоточившись на дороге. Та короткими перебежками ныряла от фонаря к фонарю, неустанно передавая эстафету, и радовала простором. Машин было совсем мало, а светофоры мигали желтыми разрешающими огоньками как на подбор. – У меня вообще хорошая память, – неожиданно добавила Алиса, вернув разговор на пару реплик назад, – отличная даже. Но это касается только того, что я выучу специально. Как стихотворение, например, или легенду. – Ты сейчас о работе на Ганса? – О ней нельзя говорить. Уже всё сказала. Марк почти не использовал «глухонемых» связных, которые не понимают, что происходит и могут сообщить лишь заученный текст, который вбили им в подкорку, Марк все же строил бизнес по—другому. С помощью четкой структуры звеньев, где на каждом уровне был свой доступ к информации, одни знали больше, другие меньше, третьи почти ничего, но, если кто—то говорил от его имени, то представлял себе картину и не шаблонным наброском. Хотя Марк понимал логику парней Ганса, смотря на Алису. Глупая и наивная девица, которая выглядит старше своих лет и которая, если поверить про стихотворение, имеет способность запоминать тонны информации, не путая детали. Отличное умение в правильных руках… А еще она неустроенная и никому не нужная, так что чистый праздник для подпольного хэдхантера готов. Марк следом предположил, что у нее вряд ли найдутся родные, а, если найдутся, то тем давно плевать, а значит нет ни зацепок, ни корней. Перекати—поле, как есть. – Работа в Пиранье мне больше нравится. Дни похожи и на одном месте, это успокаивает… И потом можно брать косметику, мне девочки разрешают, только подшучивают постоянно. – И никто не обижает? – Нет. Качнула головой и вновь отвернулась к окну. Врет. Их молчаливая идиллия рассыпалась у проклятого вокзала, который огромной коробкой из стеклоблоков придавливал железнодорожные пути. Марк в третий раз перестроился, огибая современное здание с подсвеченным ярким светом электронным табло, пытаясь найти нужный поворот. Путь от вокзала грозился занять больше времени, чем до него, потому что ничего в описаниях Алисы не поменялось. Сумбур и противоречащие посылы. Головой он понимал, что ночью сложнее ориентироваться, а девчонка новенькая, но все—таки к такому уровню топографического идиотизма оказался не готов. Она показывала на поворот и уверенно кивала головой, но стоило повернуть, как на ее личике зажигалось искреннее удивление. Марк даже уже не смотрел на нее, по одному дыханию научился понимать, что еще петлять и кружить. – Ты из села? – не выдержал он. – Трудно придется в миллионнике. – Ты же как—то выжил. В конце концов, он понял, что она путает стороны. Поэтому вернулся на главную дорогу и по мосту объехал вокзал, чтобы оказаться за ним, где как раз толпились неблагополучные спальники из облезлых панельных девятиэтажек, к которым постепенно подкрадывалось снобское презрение. Раньше так смотрели на убитые временем хрущевки, а теперь подходило время вот таких старых панелек почувствовать себя пережитком и городским дном. Ведь город разрастался и обустраивался, строительные краны маяками торчали то тут, то там, но в таких местах время как будто остановилось. Причем на печальной ноте… И первая линия кварталов представляла собой пеструю цепочку из ломбардов и кредитных точек под убийственный процент. Марк начинал в одном из таких, ездил по драгоценным клиентам и навязывал лютый сервис из толчков и тычков. Беседовал по душам, выбивал долги, обещал сжечь квартиру. Тогда он и выучил город до последнего закоулка, как будто полжизни таксовал. – Да, здесь, – Алиса облегченно выдохнула, завидев длинный дом с аркой по центру. – Вот тут можно повернуть во двор. Тут она не ошиблась, слава богу. И через минуту нахмурилась, догадавшись, что босс хочет подняться вместе с ней. Марк не стал ничего объяснять, а лишь кивнул в сторону подъезда, чтобы она вела дальше. – Кто еще в квартире? – спросил он, смотря, как девчонка нервными движениями терзает сумку, ища ключи. – Никого, я одна. – Какой щедрый приятель, – зло процедил Марк. – Однушка? – Не знаю, я еще не поднималась. Я всего один раз была здесь, он показал двор и остановки вокруг, чтобы я могла ориентироваться. И отдал ключи, сказал, что недели две у меня точно есть, потом видно будет. Это родительская квартира, они сдавали, но там что—то… – Избавь меня, – Марк поднял ладонь, чтобы она уже закончила с подробностями. Лифт больше походил на пепельницу, и чертов восьмой этаж, до которого они ползли вечность. Впрочем, Марк признался себе, что банально устал, и поэтому обостренно реагировал на обычные мелочи. Даже открытое настежь окно на лестничной площадке задело его из—за скрипучего звука деревянной рамы. И ему вновь начала досаждать ссадина на боку, он ни черта не делал с ней, только убедился, что ребра на месте. Ну как убедился… пару раз ткнул себя по больному и сделал вывод, что болят мягкие ткани, не глубже. – Хочешь пить? Алиса, как шагнула через порог, сразу включила хозяйку. Хотя даже не осмотрелась по сторонам… с другой стороны, что ей тут выглядывать и к чему присматриваться, это же милость чистой воды. Дали и спасибо. А девчонка была из благодарных, Марк пометил этот пункт для себя, несмотря на то, что она иногда глупо огрызалась. – Если найдешь кофе, будет отлично, – бросил он запоздало. И решил оглядеться за нее. И ничего откровенно скверного не заметил. Он ждал наркоманскую дыру или просто дыру, которую сдают посуточно, но квартира и правда была похожа на родительскую. Со старой мебелью, чтобы не переживать за совесть квартирантов, но чистая и не запущенная. – Нашла! – крикнула Алиса из кухни. – Тебе две ложки? – Две ложки чего? – Марк вернулся к ней и заметил, что она нацелилась ложкой в жестяную банку нескафе. – Две, без сахара. – Его все равно нет. Марк отвык от тесных кухонь, где и вдвоем с трудом развернуться. Тем более в этой бросили большие коробки, что занимали всю правую сторону почти до потолка. А плотная шторка из коричневой ткани отсекала окно, которое ночью должно зеркалить и хоть чуть добавлять воздуха, ведь любое зеркало – это тоннель к такой же площади. И Алиса вскоре тоже заметила, как тесно в комнате. Она налила кипяток в кружку и подвинула ее ближе к Марку, после чего развернулась, облокотившись на столешницу. Случились две секунды молчания, и она вдруг задергалась. Сцепила руки в глухой замок на груди, тут же расцепила и неуклюже опустила их вдоль тела, где не смогла найти место ладоням, беспокойно перебирая пальцами воздух. – Ты нервничаешь из—за меня? – прямо спросил Марк. – Нет, – Алиса закачала головой, хотя тело ответило иначе, скрутившись в узел еще туже, –  я просто… просто… – Я пойду, – Марк развернулся от греха подальше, не желая узнавать, как далеко лежат ее таблетки. Но быстро ретироваться у него не вышло, во—первых, чертова кружка с кипятком, которую он успел взять в руки, а, во—вторых, разболевшаяся бочина, которая тут же отреагировала на первое поспешное движение прочь. Пришлось притормозить и задвигаться осторожнее. – Да что у тебя там? – вспылила девчонка, шагнув к нему вплотную. Марк нахмурился, хотя не удивился, уже привык к ее перескокам. – Ходишь как инвалид, – выдохнула девчонка и протянула к нему обе руки, – и кривишься, когда разворачиваешься. Марк не стал останавливать, в первое мгновение собирался, но моментом передумал и заметил, как ее решимость иссякла, стоило ей самой пройти расстояние до конца. Тонкие пальцы коснулись мужской рубашки и замерли, не зная, что делать дальше. – Больно, да? – спросила она почти шепотом, не отрывая взгляда от пуговиц его рубашки. – Вот тут. И она вдруг сцепила ладонь, захватив светлую ткань, и уверенно потянула наверх. Без лишних слов подцепила его руку, которую увела ему на грудь и заставила придерживать край рубашки. Потом Алиса наклонилась, приблизившись, и Марк ощутил легчайшее касание теплого дыхания как раз над раной, а потом и ее пальцы… Алиса мягко провела по животу, успокаивая кожу и заставляя забыть, что у него что—то там болит. – Я не знаю, что нужно, – выдохнула она беспомощно. – Наверное, лед? Марк заставил себя очнуться и накрыл рукой ее ладонь, чтобы убрать… Но девчонка подняла глаза и посмотрела с таким искренним беспокойством за него, что Марк не придумал ничего лучше, как прикрыть глаза, чтобы не видеть этого. – Может, позвонить кому—нибудь? – не успокаивалась девчонка. – Есть же врач… Марк усмехнулся и открыл глаза, заставив ее оборвать фразу на полуслове. – Я в порядке. Он, наконец, отпустил ее руку и провел крепкой ладонью по девичьему плечу, потому что ему так вдруг захотелось. Ее зрачки расширились, отразив удивление и нервное беспокойство, и она неожиданно разучилась отводить глаза. Марк видел, что она хочет отвернуться, отгородившись от него хотя бы так, но продолжает завороженно смотреть в его карие глаза. – Выдохни, я не полезу тебе под юбку, – произнес Марк, плавно выдохнув. – Я в джинсах. – Тем более, такая морока. Глава 8. Братское Север злился, но вида не подавал. Посторонний бы ничего не заметил, но Марк не был посторонним и прекрасно знал, что значит, когда Север расправляет плечи, занимая бойцовскую стойку, и замирает на грани комы. В другой ситуации Марк бы не удержался и посоветовал ему не забывать дышать, но сейчас шутить не хотелось. Он молча стоял у рабочего стола и смотрел, как младший брат терпит минуту за минутой. – Ты все—таки обзавелся своей командой, – Марк бросил первую фразу на пробу, посмотрев поверх плеча брата. – Хотя мне говорил, что не работаешь так. – Они не делают ничего во вред твоему бизнесу. Они такие же мои, как и твои. – До поры до времени. Марк точно не собирался терпеть выходки поверх своей головы, так бизнес не работает, его бизнес уж точно нет. И ведь Север лицемерил, ему тоже не сдалось радужное партнерство, тем более с таким параноиком, как Марк, он просто—напросто хотел выдавить брата без лишней крови. Постепенно, нежно, с торгами и уступками, а не перестрелками. Чертов чистоплюй, который как будто еще надеется на райские ворота после смерти. – Вот Стаси точно мой человек, – усмехнулся Марк, переведя взгляд на новенького. – Что—то мне подсказывает, что он не найдет с тобой общий язык и будет работать на меня. – Или на Ганса, – огрызнулся Север. – У меня нет долгов перед прошлым боссом, – Стаси отозвался уверенным голосом и обернулся через плечо, взглянув на Севера. – Теперь я работаю на Марка, и мне не нужны пустые обвинения. Марк почуял запах крови и подумал, что веселье, скорее всего, будет недолгим, но чертовски запоминающимся. Потому что Стаси не думал отмалчиваться и играть в безопасные поддавки, он до глупого не боялся Севера, как будто непостижимым образом позабыл, что тот вообще—то пристрелил двоих его приятелей за историю с Яной. И Марку нравилась грязноватая подоплека, он вообще любил, когда говорят инстинкты и помалкивает рассудок. Если Север решил бить ниже пояса, навязавшись в главные партнеры, трахая Агату и прикрываясь ее связями, то Марк с чистой совестью мог навязать младшему брату в коллеги парнишку, который тоже кое—кого трахал. – Есть одно обвинение, которое ты не оспоришь, – Север сделал шаг вперед и приблизился к рабочему столу, рядом с котором стоял Марк и Стаси. – Ты, наконец, говоришь напрямую? – скривился Стаси. – Ты же человек Марка, которому можно доверять и посвящать все секреты, – Север сделал очередной шаг. – Тебе точно стоит знать, что у меня с братом есть одно разногласие, он какого—то черта думает, что ты жилец, я вот уверен, что сейчас смотрю на труп. И ждать недолго, поверь мне. – Я никуда не тороплюсь, Север. – Я знаю, что убью каждого, кто дотронулся до нее. И двое уже в земле, Стаси. – До кого? Думаешь, я помню каждую шлюху, что соса… В общем, Марк оказался прав, когда придумал обыск на пороге. Север в последний момент вспомнил, что бьет он тяжело, но все же не летально, и затормозил, впечатав занесенный кулак в плоскость стола, который ощутимо покачнулся. – Хорошо, – Север кивнул с усмешкой, не отрывая воспаленного взгляда от стола. – Ты не хочешь подохнуть быстро, хочешь с оттяжкой и подольше постонать, я понял. Марка все—таки удивляло насколько Севера задевала старая и такая банальная история, она словно полоснула его по самому живому, оставив след на всю оставшуюся жизнь. Сколько брат знал Яну? Там в часах можно было посчитать, но его голос наливался лютой злостью, когда он произносил угрозы. Угрозы… Север редко опускался до них, предпочитал не бросать кровавые обещания, а делать, если уж другого выхода не нашлось. А тут он не жалел густых красок, и Марк с трудом узнавал его в такие мгновения. – Ты смешной, Север, – Стаси подобрался к критической линии и не глядя перемахнул через нее, словно очень надеялся на драку сегодня. Север же с опозданием вспомнил себя и замолчал, он внимательно посмотрел на Марка и наклонил голову на бок, показывая, что с нетерпением ждет реплик старшего брата. Хотя уже догадывается, для чего тот устроил весь цирк. – А вы закончили? – уточнил Марк, прочертив прямую линию от одного парня к другому. – У меня есть минут пять, можете еще пообщаться. – Спасибо, Марк, в следующий раз. Север отступил от стола, чтобы не стоять рядом со Стаси, и повернул корпус, обратившись лицом к двери. Он вскользь посматривал на брата и всем видом показывал, что готов сделать шаг прочь в любую секунду. Но за Марком была правда, и она держала Севера в комнате. Никто не обещал чистой игры, наоборот, здесь, если садятся за партию, то закатывают рукава повыше. И Север давно принял эти правила, и достаточно обжился в них, чтобы не кривить нос и не искать дорожки почище. – Ты задерживаешь поставку, – произнес Марк серьезно, позабыв недавний издевательский тон. – И хочешь поднять цену… Хорошо, Стаси теперь наш управляющий и его клуб будет работать по твоей новой схеме. – А остальные клубы? – Перебьются другими сладостями, – Марк пожал плечами. – Ты же хотел создать дефицит? Ок, я согласен на твой план и помогаю, как настоящий партнер. Марк не удержал ухмылки, хотя по факту говорил правильно. И в таком раскладе появление Стаси выглядело обыкновенным, пусть и болезненным, выпадом в отместку за то, что Север начал новую схему без согласования с Марком. Только Марк ни разу не верил, что Север рассудит так же, а если и рассудит, то все равно пошлет все доводы к черту. Он презирал Стаси всей душой, а уж после наговоренного парнишкой за сегодня… – Партнер, – задумчиво протянул Север. – Стаси может уже свалить? У меня пульс все равно пришел в норму. Марк кивнул, отсылая Стаси, и облокотился на стол, он собрал ладони в цепкий замок и бросил их на бедра. – Ты же просчитал последствия? – Север начал первым. – Ты взял парнишку под свое крыло, а ему подыхать скоро. – Может, пусть живет? Мне тут сказали, что он хороший парень на самом деле. – Марк, я очень надеюсь, что ты всё просчитал. – Ни черта, – и Марка качнул головой с беззаботной улыбкой. – Это новые условия игры, я всего лишь подкинул монетку и жду какой стороной она упадет. Ты не хотел летально подставлять меня в прошлый раз и всего лишь чиркнул по носу, ладно, сделаю вид, что поверил. Но смерть Стаси будет стоить мне ого—го сколько, если не всё, и моему бизнесу, и тебе заодно. Так что с парнишкой придется работать. Север развернулся и присел на стол рядом, тяжело и почти обреченно выдохнув. Он пару раз качнул головой, как будто хотел столь легким способом избавиться от недавних слов Марка, а потом смирился и посмотрел прямо перед собой, заострив взгляд до предела. – Ты не понимаешь, – произнес Север вполголоса. – Я ведь не буду думать, когда приставлю ствол ему к виску. Сработает простой рефлекс, Марк. – Который ты сдерживал год? – Это мой предел. А ты притащил подонка прямо в дом. – Но мы оба знаем, что ты умеешь терпеть зверскую боль. Потерпи еще. Север увернулся, когда заметил, что Марк занес ладонь, чтобы тронуть его плечо. Но отодвигаться не стал. Повисло странное молчание, которое почему—то показалось шумным, будто они продолжали спорить. И в то же время Марку стало спокойнее, он воспринимал Севера в двух ролях, как соперника и как брата все же. Младшего и с причудами, который иногда бесится только из—за того, что родился лишь вторым. После смерти матери Марк стал чаще задумываться, что Север родился не таким уж безоговорочным везунчиком. Да, Север знал другую судьбу, где богатая сытая жизнь и все двери настежь, но он не знал родной матери. И не успел толком узнать, когда Марк был рядом с ней год за годом. – Ты бываешь на кладбище? – спросил Марк, опустив глаза на свои ботинки. – Теперь редко, – Север ответил без паузы и не смутился от перемены разговора, словно между ними не случился год братского молчания. – Мне там хуже… – Она не оценила бы наше соревнование. – Она не знала ни тебя, ни меня. – Глупость, – Марк резко отреагировал, вздрогнув всем телом, как от удара, – не смей. – Прости, ты прав. Север скосил осторожный взгляд на брата, проверяя выдохнул тот или нет, и коротко кивнул, немым жестом повторяя последнюю реплику. – Нужно сказать Нечетному, чтобы отослал кого—нибудь с цветами. Там завяли, когда я был в последний раз. – Я отвезу, – кивнул Север. – Лилии? – Лучше всего. И нечетное количество… – Марк. – Что? – Марк оттолкнулся от стола и прошелся в центр комнаты, чтобы заглушить нехороший всплеск, который прокатился по самым нервам. – Ты знаешь, как лучше строить бизнес и знаешь, как мне лучше справляться? – Наша мама умерла, и уже ничего не исправить. Марка резанул спокойный тон брата, Север иногда казался ему настоящим куском говна, у которого рецепторы работают в хаотичном порядке. На что—то он реагирует, а на что—то плевать хотел, хоть трижды он должно быть драгоценным и самым дорогим. – Знаешь, Север, твою девушку поимели трое ребят, и тут тоже ничего не исправить. Так какого ты? – Я обещал Яне, Марк. – Тогда вперед, я даже не буду защищать Стаси. Твой ствол за стенкой, а парнишка, наверное, успел отойти чуть дальше. – Хорошо, – Север коротко кивнул и направился на выход. – Одно уточнение, – Марк остановил брата жестом, после чего поправил пиджак отточенным движением. – После Яны ты радовался жизни с Агатой, так же? Я слил ее досье вместе с подробностями вашей жаркой интрижки Гансу, и он теперь почему—то думает, что ты затеял стрельбу по его ребятам по ее отмашке. Глава 9. 30/18 Север закрылся и заткнулся. Марк же, используя передышку, успешно встраивал Стаси в дела нового клуба, попутно наблюдая, до каких розовых соплей парнишка влюблен в Алису. Он не отдал ее в клуб Стаси, но иногда брал с собой, привыкнув к девчачьей беззаботной болтовне. Ему нравилось, когда она сидела в машине рядом и рассказывала что—то бестолковое, но такое занимательное для нее самой. Марк воспринимал ее рассказы как песни на иностранном языке, ни черта не ясно, но мелодия приятная и слух ласкает, так что пусть будет. – Алиса, – Марк указал девчонке на барный стул, потому что она вздумала мерить вип—зал беспокойными шагами туда—сюда. Она вообще сильно изменилась за последние несколько дней, вдруг угадав удивительное расположение босса, но не наглела, а именно что ожила. Начала приятно улыбаться и заговаривать первой, ходить с прямой спиной и смотреть перед собой, а не вечно выискивать препятствия под ногами. Марк никак не обозначал ее статус, но раз за разом отвлекал от рабочих смен, беря девчонку с собой то в одно место, то в другое. Она ездила с ним на встречи, чаще оставаясь дожидаться его возвращения в машине, и не задавала лишних вопросов из разряда – а почему? а зачем? а что будет дальше? Марк же делился с ней прожитыми историями, меняя свое имя на чужие, чтобы не напрашиваться на сострадание или же вовсе жалость, хотя понимал, что иногда детали выдавали его. К счастью, Алиса не играла в следователя и не ловила его на мухлеже, она внимательно слушала и изредка кивала, а в конце, наоборот, качала головой, словно хотела, чтобы история оказалась вымышленной. И Марк бывало поддавался ей и говорил, что глупо пошутил. Она не смеялась и не обижалась, чаще всего лишь закусывала нижнюю губу с досадой и произносила что—то неразборчивое. На пятый раз Марк был готов спорить, что она говорит «идиот» в его адрес. – Ты сегодня угрюмый, – отозвалась Алиса, но на предложенный стул уселась. – И пахнешь водкой. – Говори алкоголем, если не разбираешься. Алиса никогда не говорила лишнего при посторонних, и сейчас они были в зале одни, поэтому девчонка позволяла себе подобные фразы. Стоит кому—то войти, как она замолчит и вспомнит, что умеет быть безликой тенью лучше всего. – Ты не пьешь водку? – спросила Алиса, вытянув длинные ноги перед собой, а в следующее мгновение решив для полноты картины и поднять собственный вес на руках на манер гимнаста. – Ты свалишься. – Нет, я вообще не пью и умею держать равновесие. А вот ты не ответил на вопрос. Стул покачнулся, и Алисе пришлось срочно спрыгивать с него, на что Марк довольно улыбнулся. – Я не пью водку, – ответил он без единой эмоции и поднялся с низкого дивана, чтобы подойти к девушке. – Хотя сейчас нетрезв, не отрицаю. Он крепко ухватился за девичью талию, переборщив с грубой силой, так что Алиса недовольно выдохнула, а потом поднял наверх, усадив ее на барную стойку. – Ты без устали мельтешишь перед глазами, и у меня уже идет голова кругом, – выдохнул Марк. – Ты можешь немного посидеть на месте? Я буду крайне благодарен. – Обычно вопрос задают до действия. – Точно, вечно путаю. – И зачем ты напился? Алиса положила горячие ладони на его пальцы и легонько сжала. Марку показалось, что она хочет убрать его руки побыстрее прочь со своего тела, но девчонка расслабила ладони и продолжила согревать мужские пальцы. Он удивился, где напитался таким холодом, а потом вспомнил, что долго умывался в уборной, включив щедрый поток ледяной воды. – Люблю, когда мир кружится вокруг меня, – усмехнулся Марк, чувствуя, как проигрывает беззаботному настроению, когда плевать на все вокруг, потому что в кои—то веки хорошо и спокойно. – Главное, не переборщить с дозой. – А как быть со мной? – Ты о чем? – Я тоже кружусь вокруг тебя? Марк не смог различить ее интонацию, вопрос это или утверждение, и отнял от ее мягкого тела руки, только Алиса последовала за его поспешным движением и перехватила его ладони, вновь заплетя в них свои тонкие пальцы. – Ты хочешь уехать? – спросил Марк, нахмурившись. – Ты можешь уехать… – Я потом скажу, что хочу. А сейчас расслабься, закрой глаза и перестань думать обо всем подряд. Марка немного смутили непривычные нотки в ее голосе, девчонка словно выучила новую мелодию, которую он угадывал, но смутно и больше всего ему мешали сосредоточиться ее ласковые умелые пальцы. Она перенесла их ему на плечи и начала мягко разминать, и он послушно прикрыл глаза, опустив голову, и сам не заметил, как подался вперед. Марк натолкнулся на Алису и уперся лбом в ее грудь, самым наглым образом перенеся на ее хрупкое тело свой вес. – Ты больше не угрюмый, – подшутила Алиса, шумно выдохнув со смехом ему в затылок, – а просто смертельно уставший. – Не отвлекайся. – Бывают люди, которые совершенно не умеют отдыхать. Угадай, на кого я намекаю. – Я сейчас соглашусь с чем угодно, малышка. – У тебя под кожей как будто камни. Вот тут, чувствуешь, как судорога сковала? Марк не хотел ничего отвечать, и он улыбнулся, прочитав искреннее беспокойство в ее голосе, который звучал так, будто ему грозил страшный диагноз. Она даже легонько пихнула его, пытаясь добиться хоть какой—то реакции, но добилась лишь неопределенного звука, который очень подходил человеку, который вот—вот заснет. – И кто из нас свалится? – уколола она, вновь коротко рассмеявшись. – Но мне не хватит сил усадить тебя, я могу только чуть придержать тебя, чтобы ты свалился без сотрясения. Алиса замолчала, а потом Марк ощутил, как ее волосы скользнули по его спине… Она склонилась над ним и неожиданно поцеловала в плечо, где растирала, пытаясь справиться с болезненной судорогой. Марк не ожидал подобного и в следующее мгновение дождался второго прикосновения ее губ, девушка осмелела и задержалась, так что жаркая подоплека стало очевидной. – Ал… Он осекся, потому что она душно накрыла его собой, буквально обвив гибким телом. – Не отталкивай меня, – произнесла она охрипшим голосом, в котором ее бешеное сердцебиение отдавалось громче, чем в грудной клетке. Марк кожей чувствовал, как завелась и занервничала девчонка, и она верно покраснела, не зная, как справиться с накрывшей ее с головой волной. Марк понятия не имел, в каком возрасте девушки начинают воевать с гормонами, но свои семнадцать вспоминал без ностальгии. – Отпусти сама, и мне не придется, – произнес Марк миролюбиво. – Ты не хочешь меня? – Алиса. – Ну почему? – она все же резко выпрямилась перед ним и даже встретилась напряженным взглядом. – Мне есть, кого трахать, – честно ответил Марк. – Прекращай глупости… – Ты мне нравишься. – Вот черт. – Нет, подожди, я не чтобы угодить тебе или что—нибудь в таком духе, я думаю о тебе, понимаешь? И не могу остановиться, ты оказался совсем другим, я даже не поверила сперва… – Ты получше присмотрись. – Ты сильный и волевой, и ты добрый. – Как тогда в душе? – Марк не удержался и рассмеялся в голос, не веря, что весь абсурд происходит на самом деле, что он напросился на восторженные эпитеты от малолетки. – Я напал на тебя, помнишь? Я обычно вот такой добрый, чтобы ударить или сразу покалечить было с руки. И я старый, Алиса. – И законопослушный, – зло усмехнулась девчонка. – Сколько тебе? – Почти тридцать, – Марк сам почувствовал, что прозвучало ни разу не весомо. – Какого хрена я тут отчитываюсь? Я старый и точка! Он отшатнулся от нее, рывком отняв ладони, которые она вздумала присвоить себе. И девчонка вздрогнула из—за буйного всплеска агрессии, алкоголь добавил градус его эмоциям, которые раскалились и налились свинцом, ведь Марк завелся резко и угрожающе. Он только что добродушно смеялся, а теперь смотрел с вызовом, вспомнив, что и без его развеселого смеха она записала его в добряки. – Переключи внимание, Стаси уже извелся, – бросил Марк первое что пришло на ум, чтобы чуть успокоить девчонку, тем более что его волна злости успела схлынуть. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/sasha-slova/sever-eto-na-ug-2/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.