Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Размышления в стихах Владислав Казарцев В книге стихи обо всем. И о любви, и о жизни. О тайге, шоферах и о музыке. О философии и о политике. О смуте и о революции Размышления в стихах Владислав Казарцев © Владислав Казарцев, 2017 ISBN 978-5-4490-0056-9 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Расцвели полевые цветы север дарит короткое лето две недели оно расписным полотном заиграет зацокает где то А потом все затянут дожди по ночам холода, утром наледь и над дикой тайгой первый пласт снеговой и морозом под утро ударит Севера, севера, севера до костей продувают ветра Не глушите мотор шофера здесь не глушат моторы годами Севера, севера, севера Верхоянск, Колыма и Югра В рейс по трассам идут и машины ведут Шофера, шофера, шофера Расцвели полевые цветы на Якутских крутых перевалах многих здесь сорвало и с обрывов несло и у многих прицепы срывало Здесь метели и сутки не срок и дорога все выше и выше Под ногами каток и не тянет движок Зацепи, помоги ка, браток! Севера, севера, севера Вспоминаем, как будто вчера километры пути трасса ниткой летит За баранкой сидят шофера Севера, севера, севера где не были -там были вчера По Колымским дорогам проехали много И попутные дули ветра Расцвели полевые цветы у шофера вдруг сердце забьется Сегодня в рейс, завтра там трасса на Магадан Ну а после — уж там, где придется Видишь трасса во та – на Алдан а Алдан – шоферская столица На него все пути, мимо не обойти а приедешь – знакомые лица Километры потянет маршрут по распадкам, по сопкам петляя Лишь движки будут петь ветер в соснах гудеть он попутный я знаю, я знаю Он попутный -я знаю *** В колее уснуло лето над дорогой звездопад От заката до рассвета люди едут, шоферят Грузы тянут за плечами в ночь наматывая путь за баранкой лаясь с нами чтобы не уснуть Потянет километры трасса на перевал И ветер будет петь и злиться за кабиной И шоферить умело надо чтоб мотор не устал и ровно шла вперед машина За перевалом этим есть другой перевал Крути баранку знай и не сбивайся со счета И будет наплевать что хочешь есть и устал такая вот у шоферов работа И летят пути-дороги дальним светом в колею чтобы не замерзли ноги кофейку себе налью И идет вперед машина крутится баранка-руль Если хватит нам бензина будет все нормуль А после перевала трасса вниз, под уклон Не соскользнуть рукам и вывдержать бы скатам И чувствуешь спиною позади двадцать тонн Не тормозя идешь по перекатам Вот так летят года у шоферов всегда Их хлеб тяжел, конечно и хизнь у них сурова Но это не беда Все это -ерунда Дороги б ровной да платили клево *** Нелегко в одного шоферить в тех местах где олени да ветры По дорогам в тайге колесить перемалывая километры На полуторке дунуть в тайгу и не видеть людей трое суток А придется – и спать на снегу чтоб не сбиться, не съехать с маршрута Шоферю по тайге, а тайга велика кто вольнопоселенец а кто бывший зека Кто за трудодни работал а кто срок отбывал Породнила всех баранка и лесоповал Это вам не юга здесь начальников нет Здесь к медведю можно запросто попасть на обед Колесят, шоферят матерятся слегка — Зека И когда шоферишь по тайге иногда видно вышки По дороге въезжая в ручьи остудить чтоб покрышки Надо груз довести а иначе с тебя нету толку Сегодня голодно всем быстро зубы положишь на полку Ну а кто голодал, объяснять тем не буду- не скрою Лучше нам по тайге шоферить чем гулять под конвоем Здесь большая тайга по распадкам рассыпалась где то Я в тайге на полуторке еду в холодное лето Шоферю по тайге отмотавши свой срок Оба-на подзаглохли — крутани ка сынок Рукоять крутани и покурим потом Мы с тобой начальников еще переживем Закурил, задымил матерится слегка- Зека За Уралом так много людей только толку в них мало языками умеют чесать но не видели лесоповала Говорил он, баранку вертя километры мотая по грунтовым дорогам Колымского края Колыма, Колыма -ты ответь сколько ж было народа на полуторках тех за баранкой в тридцатые годы *** В Барнауле На города уродливом лице ТэЦэ, ТэЦэ – кругом одни ТэЦэ Где тишина в аллеях? Где мечты? Скоты! Кругом одни скоты! Красивая здесь в центре молодежь а души скотские, и блажь вокруг и ложь Дома-коробки мрамор и гранит и холодит, так сердце холодит Я в сапоги обут я здесь чужой Во что вы превратили город мой? Узоры где? Где старые дома? Тюрьма! Кругом стеклянная тюрьма Верните город гады мне назад кого спрошу- в ответ стеклянный взгляд Все здесь другие -презирают нас Русь умерла! Уже вот здесь, сейчас Здесь офисы одни а в них скоты Все проданы давным- давно мечты Какая Русская Весна? Вот тут за пару баксов всех нас продадут Моей рубахи полевой излонж один вопрос лишь вызывал- Ты бомж? – Не я здесь бомж а вы, придет пора вас всех погонят с вашего двора как скот погонят – вы такой и есть потерян русский дух, культура, честь А если нету русского того не удержать вам более ничего Вы неспособны воевать ни с кем Зачем же вам Империя? Зачем? В болоте сладкой жизни все сгниют все провоняло сегодня гнилью тут Вы! Те кто еще может соображать! Бежать вам надо с офисов! Бежать! С мотыгой в поле свой работать век и в вас проснется Русский человек Вы станете винтом в машине Русь На вас империи пусть ляжет груз и в час суровый может быть потом стальной орел прикроет вас крылом вам каждому придется выбирать предать или мотыгу в руки брать И тех, кто пожелает стать винтом не много будет в городе моем! Поэтому заранее плюю я в красоту поганую твою *** Не пиши коль можешь не писать сочинять – лишь время воровать Жизнь не упускай: летят года ты не будь поэтом никогда Да, она такая нынче жизнь только успевай свое держи А поэты, музыканты вон с шапками под медный перезвон Надо дело делать все успеть чтоб монетой иногда звенеть и не заниматься ерундой а иначе будешь нищетой В жизни нашей нищий и богач деньги бедному нужны хоть плачь Время есть у богачей, зато пишет стоящее из них редко кто Лишь отверженный презираемый поэт пишет то что чтят потом сто лет но такой судьбы врагу я не пожелаю – не смогу Не пиши, прошу тебя не писать Нынче написать как своровать И полтинник за тебя не дам но зато отхватишь по зубам Сочинителю ну только, млять в ресторанах пьяных развлекать в шапку собирать что подадут и идти туда куда пошлют По сути ведь любой поэт дурак не за деньги если пишет а за так если стих за деньги накидал все равно учти -он мало дал Не пиши! Ей богу, не пиши! лучше поработай от души и не майся дурью никогда ведь поэзия есть ерунда *** Детство Нет больше деревянных ложек и чашек деревянных нет точеных из ореха ножек да и буфета нет в обед не прутся по ночным дорогам телеги с парой лошадей чтоб утром на базаре много наторговать в толпе людей под этот скрип телег острожный я засыпал, во сне летал и гармонист неосторожный вдруг пробуждал -а я был мал автобус старый деревянный и деревянные дома Череповец как окаянный Шексна -лубочная тесьма мне тетка Тоня на базаре давала пожевать смолу свистульки, птичек продавали раскладывая на полу эх было время: няня Лиля возила по Шексне меня и помню даже подарила мне деревянного коня тогда такое счастье было я гладил гривы завитки и разноцветные свистульки пищали прямо из руки я на коне летал по небу огонь потрескивал в печи и нагреваясь пахли хлебом на русской печке кирпичи у няни Лили дети были погибли все когда то вот открытки время сохранили — хранили детский хоровод а Вологда была красива а Вологда была свежа свежа как пряничная грива как голубиная душа Череповецкие болота мне душу греют, господа и так охота, так охота туда вернуться иногда все ягоды собрать в лукошко по кочкам бегать собирать по топям побродить немножко штаны в трясине потерять пришлось уехать нам на север железкой на Владивосток на полустанках помню клевер гудки да перестук дорог в огонь шурбурила совочком здесь проводница уголек хотя была она и склочной но приносила нам чаек звенели ложечкой в стакане за подстаканники держась и даже сахар был у Тани — давала его нам ершась руками курицу ломали у бабок ели пирожки на запасных путях стояли в деревне Малые торжки и едкий дым от паровоза в окно вагона залетал деды курили папиросы с названием Беломорканал стучали рельсы о колеса а паровоз шипел, пыхтел я брал без спроса папиросы во рту таскал, в руках вертел и получал свой подзатыльник за баловство и дребедень приехавши, дорогой пыльной через поля шли целый день все поменялось: больше нету ни тех дедов ни папирос под сном неонового света мир стал пластмассовый насквозь а время мчится – тройка птица летит куда то под откос эх, где ты Вологда столица где твой железный паровоз? *** Спасибо за то, что ты есть у меня Ты -белая чайка моих вдохновений под медной луной и в сиянии дня крылом обнимаешь меня в душе пробуждая таинственный дремлющий гений Под солнцем палящим ветра теребя в пустыне людской я скитался по свету Но вот я увидел тебя и знаки судьбы полюбя с тех пор я поверил в благие приметы И синее солнце и тающий снег и наши с тобой путешествия в лето… И в этот безумный безумный безумный наш век Держи: я дарю тебе сердце поэта *** На проспекте стайка голубей и я в скверике у старого собора лето где же вы сегодня мои бывшие друзья разбросало вас пшеном по белу свету Закружила жизнь как стайку голубей расшвыряли в стороны шальные ветры Вот бы всем собраться да и выпить без затей несмотря на годы, дни и километры И такая разная у всех судьба как в лихом романе весь сюжет закручен жизнь одна, но у кого борьба а кто то состоялся и благополучен А кому то в шапку подают кто на мерседесе едет, кто на службе а кому то хлеб на край кладут но не будем о плохом, сейчас не нужно Вспоминаю я всегда тепло про вас как бы самому по жизни не теряться было время, было да прошло на раз Были мы придурки, было нам по двадцать На раионе нашем цветы тогда цвели не чета голландским розам парафинным Девочки виляя попой шли в платьицах таких, совсем не длинных Пялился весь город на луну лазили в сирень, ломали ветки и дарили девочкам весну а они светились как конфетки И играла музыка на улице весной из копеек резвых и ушастых запорожцев девочки на вечер выпускной надевали платьица в синенький горошек Так катилось время выпускных балов шли сдаваться мы а в рукавах шпаргалки а после дым студенческих пиров коромыслом плыл в общажной коммуналке Кто то доучился, получил диплом кто то был отчислен, выгнан из за водки девочки (уже девушки при том) провожали в армию парней со сковородки На проспекте стайка голубей и я в Барнаульском скверике застыло лето а друзья, старые друзья разлетелись птицами по белу свету *** Там где Рерих с мраморным лицом и свилась Катунь вокруг кольцом а в ногах разрытые могилы с омутом за каменной спиной в снах моих он гонится за мной охраняя место страшной силы Где шаманы нынче что блюли место, и веками берегли? — выброшены кости из кургана Археологи как псы потом разорили этот вечный дом с помощью порока и обмана Чтобы бытие в кольцо свернуть надо эти кости нам вернуть и захоронить в курганы снова И тогда хранители людей вновь восстанут с пепла и костей и свое нам завтра скажут слово *** Я стою у Тавдинской гряды здесь обитель шаманов и скифов И Катуни не вянут черты будто саги из северных мифов И звучат до сих пор над водой горловые рычащие звуки Словно сон, словно вечный покой бубен вложил в истлевшие руки И останки и кости певца рык и дух вдруг наполнил до края Он ожил и не стало конца мир погиб на огне выгорая У Тавдинской гряды в тех местах посвящали в шаманы. Я знаю. По звериному воя на мах зубы нижние все вырывая Бубен кровью скропляя в горах Трех миров колыбель золотая в тех местах. В тех священных местах! Равновесие миров соблюдая Пляшут с бубном шаманы в руках *** Бирюзовая Катунь. Столик у шале Чашка чая. Лучик солнца бродит по земле Бродит лучик. Засыпает светлый хан Алтай под звучание камуза чаю наливай Лошадей тугие спины. Сила и задор Несравненные вершины, гривы старых гор В перламутровых ущельях пенная вода Иногда, позволь, я буду приездать сюда Этих гор гривастых спины, скакунов задор Манят вновь меня вершины ветер и простор *** СКИФСКАЯ ЛЕГЕНДА О РОЖДЕНИИ РЕКИ ОБЬ У бирюзовой Катуни мы пили коньяк туманы клубились меж скал но в бокалы разлито тепло и блаженство Закат догорал как клинок как японский шлифованный лак и в гаснущих линиях гор каждый мог созерцать совершенство Здесь множество скифских могил на крутом берегу и река мимо них катит вечные пенные воды амазонку когда то здесь скиф полюбил средь коней на лугу и вдвоем они вместе вкусили вина и свободы Бием звали его а Катунью ее поклялись не расстаться они и когда кровью клятву скрепили она охнула вдруг и тотчас от стрелы умерла закричал он: Стреляйте! Вот сердце мое! и его вместе с ней застрелили Амазонки умели стрелять командир их Тавда так сказала: Она предала наше племя Отвезите и бросьте в долине его навсегда а останки ее уничтожат пусть волки и время Только лошади встали, у них на пути яркий свет словно снег — это Один крылатый им с неба явился Он сказал: Клятвы надо держать, человек! и над Бием склонился И Тавда закричала: Оставь их! Не сметь! Стрелы в Одина тучей кружась полетели и пришла к ним рогатая черная смерть и они все окаменели Рот раскрытый Тавды стал пещерой седой и шаманы там девушек в дань иногда приносили а Катунь потекла бирюзовой рекой Потому что глаза у нее бирюзовыми были Бий стал тоже рекой, был разбит его сон и они повстречались в зеленой вишневой долине Обнялись и слились оба вместе: вот Она и вот Он так и реку назвали Оба, так зовут и поныне И Оба или Обь не спеша потекла лентой за горизонт далеко к океану а мы слушали, пили коньяк и на бликах стекла оседали и плыли с ущелий ночные туманы *** Срубили острог -вот и город готов столицею мира назвали идет Барнаул с золотых рудников но помнят об этом? Едва ли Демидов здесь плавил металлы всегда а Чуди ему помогали какие богатства ковались тогда но помнят об этом? Едва ли шли годы менялись в России цари масоны заводы забрали здесь их штаб квартира была -посмотри но помнят об этом? Едва ли на старых надгробьях всегда здесь найдешь на долларе знаки стояли глаз и пирамида и прочее все ж но помнят об этом? Едва ли в те годы Аляска Российской была законы для них здесь писали здесь создан был Биль о свободе тогда но помнят об этом? Едва ли великие люди здесь жили всегда и двигатель изобретали науки года -золотые года но помнят об этом? Едва ли а время неслось был и голод и мор то чехи то венгры город брали могилы из здесь ты найдешь до сих пор но помнят об этом? Едва ли прошли революции годы все шли заводы здесь танки ковали победу те танки в войне принесли но помнят об этом? Едва ли Вот время сейчас это время сейчас Сегодня мы мчимся как ветер а вспомнят ли нас не забудут ли нас напишут о нас наши дети? *** Я еду в Барнауль Доколе память чтит порывы дней чудесныхь Доколе жив здесь дух и ангелов небесныхь На купола струится красота Я еду в Барнауль Имперская мечта здесь выложена в кирпичах соборовь Сибири дикой здесь медвежий норовь Царит еще пока Я еду в Барнауль Взирают свысока смеются западные люди, поучают Иные же совсем не замечают Что им за дело до меня? Традиции храня Я еду в Барнауль Собор Петра и Павла поглядеть Вдруг он восстал и снова есть? Ось всей империи проходит здесь На месте сёмь Я еду в Барнауль Мой старый дом Пока мест не снесён Стоит пока Но мрачная холодная рука цивилизации уже занесена над ним Я еду в Барнауль Пронзает печек дым густой туман мороза При минус сорока пяти застыли камнем слёзы Прям на лету Исполню наконец свою мечту Столице мира честь отдать Я еду в Барнауль Не передать души восторженной порывы А впереди Весна и расцветёт красиво Сакура и яблони – все расцветёт Я еду в Барнауль и облаков полет на зеркале реки как в лезвии меча вдруг отразится И что то прощебечут птицы Обские плёсы будут вторить им Я еду в Барнауль Отечества мне дымь Так сладок! Так отраден! Я пью вино из терпких виноградин Я еду в Барнауль… *** Возьму листок и песню напишу про дальний край и про его начало и на решетку ноты положу чтоб эта песня тихо прозвучала на линиях Московского вокзала Потом закрою в серенький конверт и отпущу бродить по белу свету у песен как и у бродяги адреса нет и жизнь прекрасна если есть монеты когда в кармане зазвенят монеты И знаю я почти наверняка конверт попутешествовав по свету в столицу мира попадет где стонет пурга не покупав плацкартного билета а может в Барнауле будет лето И кто то в руки не спеша возьмет конверт помятый и неинтересный порвет его и мусор зашвырнет небрежно так убив при этом песню убив мою серебряную песню В столицу мира вновь придет рассвет и кто то спит а кто то выпивает и ничего не значит здесь поэт и так уж много, много лет бывает хоть сердце город и не забывает Ну а Москва- летит Москва не тормозя на скользких поворотах а жизнь права! Она всегда права но только, вот, взгрустнулось от чего то вот только мне взгрустнулось от чего то Ну а Москва- она и в высь и вширь и люди здесь и песни заводные а я хочу уехать сам, в Сибирь увидеть сам, свои места родные увидеть все свои места родные Ну а Москва- душой я в ней воскрес и я пою и не могу сдержаться а там тайга, там сосны до небес и хочется тайгою надышаться так хочется тайгою надышаться *** Зима уходит, ветер свищет по небосводу месяц рыщет средь звезд и их не счесть числа я в полночь встал из за стола сгасил усталую лампаду и сна беспечного усладу отверг, ушел бродить во тьму чтоб воспаленному уму остыть любуясь звездным небом а после насладившись хлебом уснуть до солнца сладким сном и отобедавши потом опять гулять по стук капели ах неужели, неужели Тепло идет опять весна как девка красная она по щебет птах на мир ступает к обеду лето наступает ну а по утру все зима в воде и долы и дома стоят и лед трещит под снегом и я холодным стылым брегом иду смотреть на ледоход и сталь беснующихся вод вздымает душу. Обь играет ворчит и снова замирает ломая лед. Зимы оковы весна- душа в смятении снова в который раз. И взгляд нейдет- до горизонта пена вод В воде топорщатся поля на круче я а вся земля водой залита подо мною вот этой нынешней весною особенно прекрасен мир но там, где суета кумир сего никак не понимают прочтут и головой кивают не уловив разлива рек. Ах как не вечен человек! Букашка: наступил и нет и как сказал один поэт: Из праха в прах… хоть речь о старых временах Он прав. Извечна лишь река да солнца лик. Идут века Сквозь них песком. а мы летим лишь мотыльком Вот упоенный своим величием утес и ветер времени унес случайный голос вдохновенный… утес стоит, течет река И мимо них текут века весна которая подряд сюда пришла. Я рад. Так рад *** столица мира: тает лед на куполах на снежной грязи зима пока еще живет и лапами по снегу лазит от дури ошалевший кот но как же много талых вод! пришла весна, все оживает и этот рыжий обормот в себя тепло ее вбирает и шерстку лижет без забот Ах Барнаул! Весна поет! кошачьим сиплым воем стаи и птах загадочный полет и чучело зимы сжигают и варят лыжникам компот весна идет весна идет… *** Я бродяга и странник мне так сладок твой плен я изгнанник, избранник твоих губ и колен Бесы воют под снегом лижет кольца огонь нерастраченной негой локон лег мне в ладонь На кирпичную печку на чугунный полог лег венцом подвенечным пестрый света венок Мне б уехать отсюда падший город забыть Нет. Тебя в нем я буду бесконечно любить упадет женский волос на тугую постель как же нежен твой голос как же воет метель ветер, северный ветер с ног сбивает меня но на этой планете место есть у огня *** 9 Мая По ветру вешнему знамена рейте свято! Крым наш! Кто против, те закройте рты! К могиле неизвестного солдата мы возлагаем памяти цветы У не залежных западных парней лишь лай на нас, лишь скотские ужимы Запомните: Россия всех сильней и те кто победил- непобедимы! Подростки на Трансмаше у станка ковали танки в те лихие годы а их отцы с оружием в руках стальной лавиной принесли свободу Трансмаш – вот кадров кузница была и Барнаул с Трансмаша начинался война была, лихая жизнь прошла но бой здесь никогда не прекращался Руками собирали дизеля — сердца для боевых тридцать четверок под небом – начиналось все с нуля и путь к Победе горек был и долог Второго мая будет взят Берлин война закончится весною в сорок пятом Стоит завод, и мы стоим за ним и реет знамя пламенем крылатым Равняйсь на знамя! Вверх отдать салют! Пусть небо выстрелом цветет красиво и нам с тобою фронтовых нальют За Павших! За Победу! За Россию! *** Когда все ноты сложатся в аккорды когда софитов свет взметнется под ногами и первый шаг, на сцену шаг, пока еще не твердый закружится в мелодии Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/vladislav-kazarcev/razmyshleniya-v-stihah/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 8.00 руб.