Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Уэйн Руни. Автобиография Уэйн Руни Иконы спорта В автобиографии Уэйн пишет о том, как ему удалось добиться успеха в команде, где каждый игрок – звезда с мировым именем. Он вспоминает не только о ярчайших моментах в карьере, но и об эпизодах, когда хотелось повесить бутсы на гвоздь. История Руни доказывает – необходимо много работать, чтобы добиться высот в своем деле. Уэйн Руни Уэйн Руни. Автобиография Wayne Rooney MY DECADE IN THE PREMIER LEAGUE Originally published in the English language by HarperCollins Publishers Ltd. under the title My Decade in the Premier League Text © Wayne Rooney 2012 © Копылов Р., перевод на русский язык, 2018 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018 Предисловие от сэра Алекса Фергюсона Много бровей поднималось, когда я убеждал совет директоров одобрить многомиллионное предложение в попытке увести Уэйна Руни из «Эвертона». Парню было всего восемнадцать, но за два года в первой команде «Эвертона» он уже показал, насколько талантлив. Весь тренерский штаб проделал чудесную работу, дорастив Уэйна до дебюта в основе за несколько недель до его семнадцатилетия. Задолго до появления Руни в первой команде люди футбола были хорошо осведомлены, что «Эвертон» раскопал юный самоцвет, и Уэйну не понадобилось много времени, чтобы выйти на большую сцену. Он играл за «Эвертон» еще со школьного контракта, поэтому мы можем только представить, что для него значило впервые надеть футболку ярко-синего цвета и выбежать к ревущей толпе на «Гудисон Парк». Неудивительно, что он двигался к основе без лишней суеты. Уэйн Руни родился, чтобы играть в футбол, и с самого начала было ясно, что ему было гарантировано будущее в качестве важной фигуры в игре. У нас не было никаких иллюзий: для того, чтобы «Эвертон» позволил Уэйну совершить короткую поездку по шоссе М62[1 - Трасса между Ливерпулем и Кингстон-апон-Халлом. Проходит в том числе, и через Манчестер.], нужно предложить очень, очень большой чек. Я полагаю, у каждого есть своя цена, и в итоге нам удалось договориться о сделке с «Эвертоном», чтобы привлечь в ряды «Юнайтед» лучшего молодого игрока своего поколения. Безусловно, это была космическая сумма за игрока, который не так давно получил право голосовать, но мы знали, что делаем. Время от времени появляется футболист, которому предопределено добиться успеха в профессиональном спорте, и Уэйн Руни был одним из таких. Эта покупка была не риском, а инвестицией в будущее. Не может быть никаких сомнений в том, что парень из Крокстета в последующие годы окупил эти расходы многократно. Если у кого-то в глубине души и оставался скепсис относительно нашего решения, то он почти мгновенно и окончательно развеялся, когда Руни оформил хет-трик на «Олд Траффорд» в дебютном матче группового этапа Лиги чемпионов против турецкого «Фенербахче». Давайте поговорим о быстром начале окупаемости! Я бы не переживал, если бы ему понадобилось несколько недель, чтобы забить первый мяч. Но я должен сказать, что был вне себя от радости, когда он сразу взялся за дело. Противостояние Манчестера и Ливерпуля подробно задокументировано, но вот перед нами скаузер, который сразу же стал манкунианцем[2 - Скаузерами называют жителей Ливерпуля, манкунианцами – жителей Манчестера.]. Это были лишь несколько первых строк изумительной истории, которая длилась на протяжении всей карьеры Уэйна в «Юнайтед». Он стал одним из главных игроков клуба и в целом признан одним из лучших игроков в Премьер-лиге и Лиге чемпионов. Он также справился с трудностями самодисциплины, которые сопровождали его в юные годы. Некогда его знали как раздражительного парня, постоянно попадавшего в неприятные ситуации с властями; теперь же это исправившийся человек, который устанавливает стандарты для всей команды. Преодоление таких личностных качеств требует силы воли, но Уэйн копал глубоко и искоренил в себе контрпродуктивную часть. Затем было еще одно колебание осенью 2010 года, когда он объявил, что хочет сняться с места и покинуть «Олд Траффорд». Я был не просто огорчен – я был потрясен, но не потребовалось много времени для урегулирования этого небольшого вопроса. Довольно скоро Руни поставил свою подпись на предложении о продлении контракта. Я не собираюсь делиться тем, что было сказано между нами во время дискуссий в то время, но с самого начала я знал, что его сердце по-прежнему остается с нами – и это никуда не делось, когда мы приступили к тому, чтобы указать на ошибку в его рассуждениях. У Руни есть все, чтобы занять особое место в истории «Юнайтед». Он уже приступил к переписыванию многолетних клубных рекордов; у него еще есть время, чтобы побить их, прежде чем для него наступит пора заканчивать с футболом. Мне хотелось бы думать, что я принял одно или два отличных решения в период моего пребывания в футболе, и одно-два таких, о которых хочу забыть! Но нет сомнений в том, что среди лучших из них находится подписание Уэйна Руни из «Эвертона». Вступление 77 минут, 19 секунд БАХ! Все крутится и вертится очень быстро. Затем врывается оно – невероятное чувство удовлетворения, которое я получаю от забитого мяча в Премьер-лиге. Как ощущение, которое появляется всякий раз, когда после моего удара мяч для гольфа взмывает с клюшки и оказывается точно на грине[3 - Специальная лужайка в гольфе, на которой располагается лунка.]. Это экстаз – безумный прилив силы. Это волна эмоций – но она накрывает меня так, как ни одна другая до этого. Это чувство, что я забил мяч, который вывел «Манчестер Юнайтед» вперед, оно просто огромное, эгоистичное, сумасшедшее. Если я бы мог разливать по бутылкам эту вибрацию, я смог бы сделать лучший энергетический напиток. Спустя мгновение я уже снова на нормальной скорости, прихожу в себя. Все снова в фокусе: звук, рев такой громкий, что способен нанести вред моим ушам, – будто самолет взлетает; боль в ногах, стекающий по шее пот, грязь на моей форме. Все больше и больше шума. Его так много, он прямо надо мной. Кто-то хватает меня за футболку, мое сердце вырывается из груди. Толпа скандирует мое имя: «Руни!» «Руни!» «Рууууууу-нииии!» И нет лучшего чувства в мире. Затем я поднимаю глаза вверх и вижу табло. Понимание, кто я и что сделал, быстро возвращается ко мне – так резко, как приходит в себя боксер после понюшки нашатырного спирта. Я – Уэйн Руни. Я играю в Премьер-лиге с 2002 года и только что стал автором победного гола в манчестерском дерби – вероятно, самой важной игре сезона для болельщиков из красной половины города. Гола, который указывает нашим шумным соседям, второй половине Манчестера, их место. Гола, который напомнил им, что сейчас у «Юнайтед» история богаче, а успехов – больше. Гола, который говорит всей стране: мы на пути к завоеванию очередного титула Премьер-лиги. Лучший гол в моей карьере. Пока я стою с раскинутыми руками и запрокинутой назад головой, я чувствую ненависть, исходящую от фанатов «Сити» на трибуне позади меня – она похожа на статическое электричество. Оскорбления, крики и ругательства от меня отскакивают. Лица красны от ярости, средние пальцы вытянуты в мой адрес. Они злятся, но мне все равно. Я знаю, как сильно они ненавидят меня, как бесятся; могу понять, откуда берутся эти эмоции – я чувствую то же самое всякий раз, когда проигрываю в чем-либо. На этот раз бесятся они, а я нет. Я знаю: нет ничего лучше этого. Я отгрузил сотни мячей в период моего пребывания в Премьер-лиге – за «Эвертон» и «Юнайтед»; голы в матчах чемпионата, кубковых играх, кубковых финалах, бесполезных товарищеских матчах, тренировочных двухсторонках. Но этот гол – особенный. Когда я бегу назад к центру поля, все еще ощущая звон в ушах, я прокручиваю в голове эти секунды. Это смешно, знаю, но я боюсь, что больше никогда не смогу почувствовать это снова. Я хочу удержать в памяти произошедшее, пережить этот миг опять и опять, потому что он прекрасен. Мы находились под давлением, я это помню: ничья 1:1, равная и плотная игра. За несколько секунд до гола я пытаюсь вернуть мяч моему партнеру по атаке Димитару Бербатову – он точная копия Энди Гарсиа в «Крестном отце 3», такой же опасный, как Энди Гарсиа в «Крестном отце 3» – но мое касание было слишком жестким. Мяч перелетел через болгарина. Душа ушла в пятки. «Сити» может убежать в контратаку. К счастью, Пол Скоулз – рыжий парень с низким центром тяжести, парень, которого мы называли Навигатором, потому что его передачи кажутся контролируемыми электроникой, вероятно, лучший полузащитник, когда-либо игравший в Премьер-лиге, – подбирает потерянный мяч и пасует его на край штрафной нашему вингеру Нани. Тот делает два-три касания, направляя мяч и скользя по траве больше как участник «Танцев со звездами», чем футболист, а затем выкручивает передачу на меня над обороной «Сити». Мяч после навеса задевает защитника и немного снижает скорость. Я вижу пространство, открывшееся в районе одиннадцатиметровой отметки. Два центральных защитника размером с гору, Джолеон Лескотт и Венсан Компани, двигаются и готовятся к передаче. Я получаю несколько ярдов пространства, потому что угадал, где мяч приземлится. Все мои чувства обострены до предела. Трудно объяснить кому-то, кто никогда не играл в футбол или не чувствовал давления, выступая перед огромной толпой, но игра на «Олд Траффорд» – это как бег в пузыре. Настолько же интенсивно и вызывает клаустрофобию. Я чувствую запах травы, я слышу толпу, но я не могу разобрать слова. Все приглушено, как будто я нахожусь под водой в бассейне: я слышу ор и шум брызгов всех, кто вокруг, но нечетко, и не могу выделить конкретный голос. Я не могу понять, что именно люди кричат. То же самое происходит и на поле. Я слышу некоторые звуки, когда игра замедляется на мгновение или два, например, когда я подхожу исполнить угловой или штрафной удар. Я слышу странный гул 20 тысяч подпружиненных сидений, которые со стуком откидываются назад в секторе позади меня. Все на ногах, вытягивают шеи, чтобы посмотреть. Но это длится недолго – шум снова становится приглушенным. Я снова под водой. Вернулся в пузырь. Мяч приближается. Рикошет изменил траекторию передачи Нани – мяч летит выше, чем я думал, давая мне дополнительную секунду, чтобы занять позицию, скорректировать баланс тела и подумать: Я попытаюсь это сделать. Мои ноги смертельно устали, но я использую всю силу, чтобы оттолкнуться, подняв мою правую стопу над левым плечом в воздухе, и вколотить эту высокую подачу акробатическим ударом с лета. Все или ничего – если я промажу, буду выглядеть максимально глупо. Но я не промазываю. Я хорошо приложился к мячу, и он летит в верхний угол; я чувствую это, хоть и не наблюдаю за полетом. Поскольку я разворачиваюсь в воздухе, пытаясь следовать полету мяча, то не вижу, куда он попал, но внезапный раскат шума говорит мне, что я забил. Я переворачиваюсь, и перед моими глазами – Джо Харт, голкипер «Сити». Он стоит как вкопанный, а его руки разведены в недоумении. Мяч покачивается и вращается в сетке позади него. Если футбол напоминает время под водой, то гол – это выныривание за глотком свежего воздуха. Я вижу и слышу все очень четко. Тысячи лиц в толпе. Они улыбаются, кричат и перелезают друг через друга. Взрослые мужчины прыгают, как маленькие дети. Дети вопят в экстазе и размахивают флагами. Каждое изображение – очень четкое. Я вижу цвет жилетов у стюардов на трибунах. Я вижу баннеры, свисающие со «Стретфорд Энд»[4 - Западная трибуна «Олд Траффорд», где располагаются самые преданные фанаты.]: «For Every Manc a Religion», «Единственная любовь». Это как переход от черно-белого к цветному, от обычного к разрешению высокой четкости на телевизоре при нажатии кнопки на пульте. В толпе все сходят с ума – они думают, что игра уже сделана. От вероятной потери мяча до победного гола в верхний угол: страшно, настолько тонки грани в матче высшего эшелона. Победа и поражение балансируют на грани очень много раз. Вот почему это лучшая игра в мире. * * * Матч завершен, 2:1. В раздевалке все обступают меня, они хотят поговорить о забитом мяче. Но я выжат как лимон, изможден, без сил; все осталось на поле, вместе с этим ударом через себя. Раздевалка гудит, Рио Фердинанд тоже гудит: – Вау! ОТ ВЕРОЯТНОЙ ПОТЕРИ МЯЧА ДО ПОБЕДНОГО ГОЛА В ВЕРХНИЙ УГОЛ: СТРАШНО, НАСТОЛЬКО ТОНКИ ГРАНИ В МАТЧЕ ВЫСШЕГО ЭШЕЛОНА. ПОБЕДА И ПОРАЖЕНИЕ БАЛАНСИРУЮТ НА ГРАНИ ОЧЕНЬ МНОГО РАЗ. ВОТ ПОЧЕМУ ЭТО ЛУЧШАЯ ИГРА В МИРЕ. Патрис Эвра, наш крайний защитник, называет этот гол «прекрасным». Затем в раздевалку входит Менеджер[5 - Здесь и далее Руни называет Алекса Фергюсона исключительно так, «Менеджер» (The Manager). В системе английского футбола между тренером и менеджером принципиальная разница. Тренер занимается лишь подготовкой футболистов. Менеджер отвечает за результат и координирует работу всего штаба (здесь и, если не оговорено иное, далее – прим. пер.).], на нем черное пальто; он выглядит счастливым и воодушевленным. Человек, который кричал, орал и вопил с бровки «Олд Траффорд» более четверти века; человек, который тренировал и вдохновлял некоторых из величайших игроков в истории Премьер-лиги. Человек, который привел меня в самый большой клуб мира. Самый успешный босс в современном клубном футболе. Он подходит к каждому из нас и жмет руку – как и всегда после победы. Так было с того самого дня, как я пришел в «Юнайтед». К счастью, мне досталось много рукопожатий за это время. – Это было великолепно, Уэйн, – признается он. – Было очень здорово. Я киваю. Я слишком устал, чтобы говорить, но ничего бы не сказал, даже если бы мог. Не поймите меня неправильно: нет ничего лучше, чем похвала от Менеджера, но мне это не нужно. Я знаю, когда сыграл и когда сыграл плохо. Его слова не изменят моего мнения по поводу своей игры. Я чувствую сердцем, так это или нет. Затем он утверждает, что этот гол – лучший, который он когда-либо видел на «Олд Траффорд». Он должен знать, о чем говорит, ведь он был в клубе достаточно долго и видел многих хороших бомбардиров за время пребывания здесь. Менеджер отвечает за все, и он контролирует игроков в «Юнайтед» эмоционально и физически. Перед игрой он зачитывает стартовый состав, и иногда я ощущаю странное, нервное чувство, которое у меня возникало, когда тренер школьной команды прикреплял список одиннадцати к доске объявлений. Во время матча, если мы пропускаем, но играем хорошо, он говорит нам продолжать в том же духе. Он знает, что ответный гол близок. Он убеждает нас в победе. Впрочем, я помню случаи, когда мы к перерыву вели в два или три мяча, а он сходил с ума, когда заходили в раздевалку. Мы же выигрываем. Что с ним не так? И тут до меня доходит. Он не хочет, чтобы мы успокаивались. Как и большинство менеджеров, он ценит хороший футбол, но еще больше ценит победителей. Его стремление выигрывать – больше, чем у всех, кого я когда-либо знал, и это передается и нам. Забавно, но я думаю, что мы очень похожи. У нас обоих есть твердое намерение добиться успеха, и наше воспитание имеет к этому прямое отношение – в детстве нам говорили, что для достижения успеха мы должны бороться и вкалывать. Я был воспитан именно так; думаю, что и он тоже. И когда мы что-то выигрываем – титул Премьер-лиги или трофей Лиги чемпионов, – мы достаточно упрямы, чтобы зацепиться за этот успех. Именно поэтому мы так много работаем, это помогает нам быть лучшими как можно дольше. Все начинают толкаться и пихаться возле маленького телевизора в углу раздевалки. Он стоит там уже много лет. Тренеры включают его, чтобы пересмотреть игру, всякий раз, когда был спорный инцидент или, может быть, неназначенный пенальти – такие случаи бывали, о чем Менеджер обязательно сообщит всем, кто хочет это услышать. На этот раз я хочу увидеть свой гол. Все хотят. Один из тренеров берет пульт и перематывает на 77-ю минуту. Я вижу свое жесткое касание, пас Скоулза на Нани. Я вижу его навес. Затем вижу (такой необычный, отстраненный опыт), как я взмываю в воздух и вколачиваю мяч в сетку. Все это выглядит нереально. Думаю, всем футболистам снится, как они забивают великолепные мячи: обводят шестерых игроков и бьют мимо вратаря, или вколачивают мяч с 25 ярдов. Забить в падении через себя – это то, о чем я всегда мечтал. Гол мечты в манчестерском дерби. – Вау, – повторяет Рио, качая головой. Я знаю, что он имеет в виду. Я сижу в раздевалке, все еще потный, пытаюсь жить этими мгновениями как можно дольше, потому что они так редки. Я все еще слышу, как болельщики «Юнайтед» поют снаружи, задавая жару «Сити», а я задумываюсь над тем, смогу ли я когда-нибудь еще забить такой же красивый мяч. * * * Я играю в Премьер-лиге уже десять лет. Я где-то на середине моей карьеры, что кажется странным. Время пролетело так быстро. Это немного тревожит меня, но я считаю, что мои лучшие годы еще впереди, их еще много. Кажется, что лишь пять минут назад я дебютировал в «Эвертоне» против «Тоттенхэма» в августе 2002 года. Фанаты «шпор» расположились на одном секторе «Гудисон Парк». Когда я выбежал на поле, они начали скандировать: – Ты кто такой? Всякий раз, когда я касался мяча: – Ты кто такой? Они больше так не кричат. Только освистывают, бросаются оскорблениями и бранью. Забавно. За десять лет, прошедших со времени моего дебюта, я сделал чертовски много. С 2002 по 2004 год я играл за «Эвертон» – команду, которую я поддерживал с детства; в 2003 году я стал самым молодым дебютантом в истории сборной Англии, пока Тео Уолкотт не побил этот рекорд. В 2004 году я перешел в «Манчестер Юнайтед» за более чем 25 миллионов фунтов и стал лучшим бомбардиром клуба в Премьер-лиге. Во время чемпионата Европы в том же году игроки сборной Англии прозвали меня «Уазза» – кажется, это прозвище прилипло ко мне. Я выиграл четыре титула Премьер-лиги, Лигу чемпионов, два Кубка лиги, три Суперкубка Англии и Клубный чемпионат мира. Я забил более 200 мячей за клуб и сборную страны, а также был удален с поля пять раз. Я бы солгал, сказав, что не любил хоть какую-то из минут, проведенных здесь. Ну, хорошо, красные карточки и дисквалификации вычтем. Но все остальное было здорово. Самое любопытное, что я до сих пор ощущаю волнение и адреналин, как в ночь перед моей дебютной игрой за «Эвертон». День до матча, дома или на выезде, всегда чувствуется как рождественский сочельник. За ночь я просыпаюсь два-три раза, чтобы глянуть на будильник. Это невыносимо – только два часа утра. Ожидание и предвкушение остаются со мной до стартового свистка. Однако мне пришлось расплачиваться за это. В физическом смысле я получил несколько травм за эти годы; на меня наваливались центральные защитники размером с Трансформеров, мои мышцы рвались от падений, столкновений и отчаянных подкатов. День за днем. Все это слегка помяло меня. На следующее после игры утро первые полчаса я еле хожу. Тело болит. Все было совсем по-другому, когда я был моложе. Я помню, что иногда после тренировки или матча за «Эвертон» или «Юнайтед» мне хотелось побегать еще немного. В моем саду было небольшое поле, и я встречался там со своими друзьями. В «Эвертоне» после тренировки я обычно ходил поиграть в местный спортивно-развлекательный комплекс, или мы гоняли мяч прямо на улице в Крокстете – районе Ливерпуля, где я жил с мамой, папой и младшими братьями Грэмом и Джоном. Рядом с моим домом был детский сад. Когда он закрывался, сотрудники устанавливали на окна специальные ставни, которые были идеальной мишенью. После моего дебюта в сборной в 2003-м меня сфотографировали возле этого детского сада – я позировал в футболке сборной Франции. Футбол оказал огромное влияние на мое тело, поскольку моя игра основана на скорости и силе. Интенсивность. Как нападающий, я должен пахать все время; мне нужно быть резким, чтобы находиться в хорошей физической форме, чтобы играть хорошо. Сразу заметно, если это не так. Возможно, все было бы немного иначе, будь я крайним защитником: я мог бы сбавить обороты, сделать меньше забегов на половину поля соперника и это сошло бы с рук. Центрфорварду «Юнайтед» нельзя сбавлять. Я должен работать изо всех сил, иначе Менеджер уберет меня с поля или не поставит на следующий матч. В этом клубе нет места осечкам или второму месту. Если и есть недостаток в моей жизни, то это давление: я постоянно нахожусь в центре внимания общественности. Очень хочется, чтобы хоть один день меня никто не узнавал; чтобы я мог спокойно ходить по магазинам, чтобы за мной не следили и не фотографировали бы меня. Было бы неплохо провести вечер с друзьями, чтобы никто не показывал на меня пальцем. В выходные некоторые мои приятели идут в букмекерские конторы, чтобы поставить небольшую сумму – я бы с удовольствием делал то же самое. Но это мелочь. Я благодарен за все, что дал мне футбол. У меня есть одна паранойя: как и любой игрок, я боюсь получить травму, которая поставит крест на моей карьере. Я могу быть в лучшей форме в моей жизни, а затем неудачный подкат закончит мое время в спорте. Тогда все будет кончено. Но я думаю, что это риск, на который я иду в каждом матче. Я знаю, что футбольная карьера очень короткая; в любую минуту, в любом возрасте у меня могут вырвать ее из рук. Но решить, когда уйти, я хочу сам, не считаясь с физиотерапевтом или бутсой моего соперника. Не поймите меня неправильно, я никогда не зацикливался на страхе перед травмой или неудачей, когда играл. Я никогда не цепенел на футбольном поле. Я всегда хотел проявить себя, попробовать что-то особенное. Я никогда не начинал игру с чувством тревоги. Надеюсь, мы не проиграем. Что будет, если нас разнесут? Я всегда был убежден, что мы выиграем матч, в какой бы команде я ни выступал. У меня никогда не было недостатка веры, если дело касалось футбола. Я ХОЧУ ЯРКО ГОРЕТЬ НА ПОЛЕ, А НЕ УГАСАТЬ НА СКАМЕЙКЕ ЗАПАСНЫХ. Я счастлив играть на любой позиции на поле. Я предлагал выставить меня в центре обороны, когда травмы подкосили «Юнайтед»; я даже предлагал занять место крайнего защитника. Я считаю, что могу исполнить эту роль и хорошо провести матч, нет проблем. Я помню, как Эдвин ван дер Сар сломал нос в игре против «шпор» и вынужден был уйти с поля. У нас не было запасного вратаря, и я думал о том, чтобы занять место в воротах – я пробовал делать это несколько раз на тренировках, и выходило у меня неплохо. В 2008 году в игре против «Портсмута» в Кубке Англии наш голкипер Томаш Кущак был удален, и я хотел встать в ворота, но Менеджер заставил меня остаться в нападении – «Помпи» собирались пробить пенальти. Я могу понять его точку зрения. Стоя в воротах, я не смог бы трудиться над ответным мячом. Когда я был юношей, я думал, что смогу играть в футбол вечно. Сейчас я знаю, что такого не будет. Самое смешное, что я не слишком беспокоюсь о конце своей карьеры – дне, когда мне придется завязать. Если я почувствую, что уже не так хорош, как раньше, я посмотрю правде в глаза. Я постараюсь разобраться, смогу ли я делать разницу в матчах высшего уровня. Я не буду слоняться то здесь, то там в поисках нескольких лишних встреч в Премьер-лиге. Я буду выступать где-нибудь за границей – может быть, в Америке. Если появится возможность, я хотел бы также попробовать себя в роли тренера. Дело в том, что я хочу запомниться по отличной игре в лучших командах – таких, как «Юнайтед». Я хочу ярко гореть на поле, а не угасать на скамейке запасных. Что ж, я еще далек от того, чтобы повесить бутсы на гвоздь. Я хочу побеждать еще больше. Я хочу больше триумфов в Премьер-лиге, больше Кубков чемпионов – я хочу выигрывать все, за что борется «Юнайтед». Мне нравится завоевывать титулы для команды, потому что личные достижения, какими бы замечательными они ни были, не идут в сравнение с командными. И что бы я ни делал, я делаю это изо всех сил. Я не умею быть неудачливым участником состязаний – это знает каждый из тех, кто был на поле рядом со мной. Все или ничего – в Премьер-лиге вот уже десять лет я руководствуюсь только этим принципом. 1. Стремление Десять лет в Премьер-лиге. Все голы и трофеи, травмы и карточки вызваны лишь одним. Я ненавижу проигрывать. Ненавижу до глубины души. Это худшее ощущение, которое может быть. Даже гол, даже хет-трик в матче не смогут сделать поражение нормальным. Если ты не ушел с поля победителем, все голы бессмысленны. Если «Юнайтед» проигрывает, меня не интересует, сколько я забил. Я ненавижу даже мысли о поражении. Они раздражают меня, заседают у меня в голове. Когда это происходит, я теряю контроль. Я сержусь, получаю красные, кричу на партнеров по команде, швыряю вещи и хандрю. Я ненавижу, когда веду себя подобным образом, но не могу ничего с этим поделать. Я не умел проигрывать ни в играх с братьями и друзьями, ни в матчах за «Юнайтед». Неважно, где я играю или против кого – я веду себя одинаково каждый раз, когда надеваю бутсы. Помню, как в тренировочном матче в Каррингтоне[6 - Тренировочный комплекс «AON», больше известный как Каррингтон, – база «Юнайтед».] перед последней игрой сезона-2009/10 меня дважды сбили в штрафной площади. Я помню, потому что это меня очень раздражает. Судья, один из наших тренеров по физической подготовке, всю игру не принимает решения в мою пользу, а моя команда уступает в несколько мячей. Когда звучит финальный свисток, а остальные парни шутя и смеясь вместе отправляются в раздевалку, я мечусь в бешенстве, пиная тренировочные конусы и хлопая дверями. Ровно то же происходит и вне поля. Я часто режусь в приставку с парнями, когда уезжаю в расположение сборной. Однажды я проигрываю матч в «FIFA» и швыряю контроллер через всю комнату, потому что недоволен самим собой. В другой раз я наклоняюсь вперед и выключаю приставку посреди игры, потому что знаю, что проиграю. Все смотрят на меня как на душевнобольного. – Да ладно, Уазза, не будь таким! Это раздражает меня еще больше, поэтому я выставляю всех из комнаты и злюсь в одиночестве. Я теряю контроль не только в общении с партнерами по команде. Я ругаюсь с людьми из Таиланда и Японии, когда гоняю в футбол онлайн. Они в этом лучше меня; я ругаюсь с ними с помощью гарнитуры, которая позволяет общаться через интернет. Я взрослый человек. Может быть, я должен немного расслабиться, но мне трудно остыть, когда все идет не так. Кроме того, это у меня семейное. Мы очень амбициозны. Настольные игры, теннис на улице – в чем бы мы ни соревновались, когда я был мальчиком, мы стремились победить. И никто из нас не любил поражения. Иногда мне кажется, что это хорошо – думаю, я не стал бы таким футболистом, если бы соглашался на второе место. Мне необходимо это стремление, которое подталкивает меня во время матчей – нечто похожее можно было видеть у Эрика Кантона и Роя Кина, когда они выступали за «Юнайтед». У них была настоящая страсть. У меня она тоже есть. Это дает мне преимущество, заставляет меня стараться еще больше. Те двое терпеть не могли проигрывать. У них было немного приятелей на поле, зато они завоевали множество трофеев. Я такой же. Я сомневаюсь, что многие скажут, будто им нравилось противостоять мне в прошлом, и мне нравится думать, что я был настоящей занозой для всех, против кого я выходил. Вероятно, я заноза и для партнеров по команде, потому что, если «Юнайтед» не побеждает или даже уступает в счете к перерыву, я схожу с ума в раздевалке. Я кричу и воплю. Я швыряю мяч через всю комнату. Я бросаюсь бутсами. Я ругаюсь с одноклубниками. Я кричу на людей, и они кричат на меня. Я кричу и пинаю мячи не из-за того, что мне кто-то не нравится. Я делаю это потому, что уважаю партнеров и хочу, чтобы они играли лучше. Я терпеть не могу, когда нас побеждают. Я кричу на игроков, они кричат на меня. Я не принимаю близко к сердцу, когда кто-то устраивает мне взбучку, и я не ожидаю, что люди примут на свой счет, когда жару дам я. Все это часть игры. Да, иногда это похоже на проклятие, гнев и переменчивость настроения, но это энергия. Она делает меня таким футболистом, какой я есть. * * * Моя ненависть к проигрышу берет начало в Крокстете. Наша семья гордая; Кроки – место для гордости, и никто не дает себе или своей семье расслабиться на улице, где я живу. Мы не богаты, но нам хватает; мне и братьям не позволено принимать что-либо как должное. Мы знаем: если чего-то хочешь, ты должен пахать ради этого. Мне говорят, что награды не должны легко доставаться. Я черпаю это от мамы, папы, бабушки и дедушки. Если я буду трудиться, мои усилия будут вознаграждены. Если я буду стараться в школе, то получу новенькую футболку «Эвертона» – команды, которую поддерживает вся моя семья, – или новый мяч, если понадобится. Вот откуда приходит желание работать. Эта дисциплина, жажда победы и движения вперед проявляются и вне школы. Я боксирую в спортивном центре Кроки с моим дядей Ричи, большим парнем с приплюснутым носом. У него очень сильный удар. Вообще-то я никогда не участвовал в поединках, но спаррингую три раза в неделю. Тренировка дает мне силу и еще больший дух соперничества. Больше всего это придает веру в свои возможности. Думаю, у нас в семье все уверены в себе, но я не думаю, что дело только в Руни. Я считаю, дело в Ливерпуле. В Кроки все отзывчивые и общительные, все говорят то, что у них на уме, и это мне нравится. В детстве я учусь брать эту веру в свои силы в боксерский зал. Если когда-либо я попаду на ринг с парнем вдвое больше меня, я никогда не подумаю: «Вы только посмотрите на его размер! Меня точно изобьют». Такое означало бы, что я уже побежден – в моей голове. Вместо этого я вступаю в каждый бой с мыслью: «Я собираюсь победить», даже против парней крупнее меня. Один из них, Джон Доннелли[7 - Джон Доннелли, если вам интересно, теперь профессиональный боксер, второй наилегчайший вес. Я потратил много времени на обдумывание того, чтобы стать профессиональным боксером, но в итоге выбрал футбол (прим. автора).], старше и тяжелее меня, но каждый раз, когда мы спаррингуем, дядя Ричи говорит мне, чтобы я был с ним полегче. Он боится, что Джон не справится со мной. На футбольном поле стремление к победе и уверенность в себе присутствуют с самой первой минуты, даже когда я играю за «Де Ла Саль», мою школьную команду. Если кому-то удается оттолкнуть меня от мяча, то на следующей неделе я работаю над «физикой» в тренажерном зале. Я обещаю себе, что такое больше не повторится. Никто не одолеет меня в схватке за мяч. ИНОГДА МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ЭТО ХОРОШО – ДУМАЮ, Я НЕ СТАЛ БЫ ТАКИМ ФУТБОЛИСТОМ, ЕСЛИ БЫ СОГЛАШАЛСЯ НА ВТОРОЕ МЕСТО. Если кажется, что я теряю хватку, меня подталкивает папа. Он всегда приходит посмотреть на меня в воскресенье днем. Он побуждает меня погрузиться в футбол с головой. Иногда заводится даже больше, чем я. Он говорит, чтобы я работал больше, чтобы старался лучше. Я помню эпизод: во время матча было очень холодно, мои руки горят, а ноги похожи на блоки льда. Я подбегаю к боковой линии. – Папа, мне придется закончить. Слишком холодно. Я не чувствую ног. Его лицо становится забавного цвета, и он выглядит, будто сейчас лопнет от гнева. – Что? Тебе холодно? – Он не мог в это поверить. – Иди туда и бегай больше! Пошевеливайся! Я бегу чуть быстрее, чтобы согреться. Мне всего девять лет, но я знаю: судя по совету папы, мне придется стать еще жестче, если я хочу быть хорошим футболистом. * * * Все мои герои – бойцы. Я люблю смотреть бокс по телевизору, особенно с Майком Тайсоном, потому что его скорость и агрессия впечатляют. Он всегда стремится к нокауту. Когда я вместе с папой смотрю матчи «Эвертона», я люблю смотреть на Данкана Фергюсона, потому что он боец, как и Железный Майк. Кремень. И мне нравится, что он никогда не сдается, особенно если что-то идет не так. Он всегда выкладывается. А еще он забивает великолепные мячи. Я могу наблюдать за его игрой дни напролет. Я люблю «Эвертон», просто без ума от этого клуба. Когда мне исполняется десять лет, я пишу в клуб и прошусь талисманом на игру. Через несколько недель приходит письмо, в котором говорится, что они выбрали меня. Я на седьмом небе от счастья, потому что выйду вместе с командой в мерсисайдском дерби на поле «Энфилда». Я выхожу с нашим капитаном Дэйвом Уотсоном и капитаном «Ливерпуля» Джоном Барнсом; я не могу поверить в то, что толпа может так шуметь. Позже я иду в штрафную, чтобы сделать два-три удара по воротам нашего голкипера, Невилла Саутолла. Я должен лишь мягко пасовать ему, но мне становится скучно, и я перебрасываю мяч над его головой. Я вижу, что он не очень рад этому, поэтому, когда он возвращает мяч мне, я перебрасываю его еще раз. Я просто хочу забивать. Спустя несколько лет я стал болл-боем[8 - Мальчик, подающий мячи.] на «Гудисон Парк». Невилл снова в воротах, и когда я бегу за мячом, который улетел за ворота, он начинает на меня орать: – Давай живее, долбаный болл-бой! Это напугало меня до чертиков. Впоследствии я постоянно рассказываю эту историю своим школьным друзьям. В тот день на «Энфилде» Гэри Спид забивает за нас; я безумно рад, потому что он один из моих любимых игроков. Я вижу, что он много работает – просто образцовый профессионал. Кто-то говорит мне, что он становится настоящим эвертонцем. Поэтому, когда мама покупает мне маленького кролика, я решаю назвать его Спидо. Через два дня настоящий Спидо переходит в «Ньюкасл» и я пребываю в угрюмом настроении несколько дней. * * * Тренировка и ужесточение требований к себе окупаются. В возрасте девяти лет меня замечают скауты клуба, и я присоединяюсь к «Эвертону». Будто мечта осуществилась. В клубе я играю в старших командах, а не в своей возрастной группе, потому что я технически лучше и физически сильнее, чем мальчики моего года рождения. Это безумие; я не болтаю с ребятами своего возраста, потому что никогда с ними не играю – я действительно никого из них не знаю. В возрасте 14 лет я занимаюсь с командой U-19. Я, ребенок, играю против (почти) взрослых парней: борюсь, забиваю, выигрываю единоборства. Это здорово. Это еще не все. В 15 лет я играю в резервной команде «Эвертона», в 16 я уже в первой. Я знаю, что могу играть на таком уровне, потому что упорно тружусь, а место в команде – моя награда, как учили меня мама и папа. Некоторые из тренеров задаются вопросом, хватит ли у меня силы для борьбы с профессионалами. Но я знаю – у меня ее вагон и маленькая тележка, потому что дядя Ричи поработал над моей мускулатурой. Когда мы играем с резервом «Юнайтед» на нашем поле, один из тренеров дает нам указание быть пожестче с Гари Невиллом, одним из звездных игроков основной команды манкунианцев. За пределами «Олд Траффорд» все ненавидят Гари Нева, потому что он фанат «Юнайтед» до мозга костей. Он всегда выкладывается на поле. В начале игры мы оба боремся за верховой мяч. Я случайно задеваю его локтем. Когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, не имело ли это каких-то последствий, я вижу, что он даже бровью не повел. В следующем нашем единоборстве он возвращает мне должок, врезавшись в меня, и очень сильно. Это просто еще один урок. * * * Я не меняюсь в течение десяти лет. Я несу дух Кроки на поле на протяжении всей карьеры. Засучив рукава, стиснув зубы и продолжая работать. Это помогает мне увеличить количество мячей, забитых за «Манчестер Юнайтед». Как, например, в игре против «Арсенала» в январе 2010 года. Мы вышли вперед благодаря автоголу их вратаря, Мануэля Альмунии. «Арсенал» – один из принципиальных соперников в Премьер-лиге для нас, и победа над ним в некоторой степени поможет нам завоевать титул. Я знаю, что если мы забьем еще, то вероятнее всего победим. К счастью, мне удалось забить второй мяч на 37-й минуте – удар, который исходит от мысли никогда не сдаваться. Я возвращаюсь в оборону, занимаясь грязной работой, застряв глубоко на половине поля «Юнайтед», чего некоторые нападающие делать точно не будут. Я получаю мяч недалеко от нашей штрафной, передаю его Нани и бегу со всех ног, следя за расположением игроков обороны «Арсенала» по мере своего продвижения. Вижу, что их крайний защитник, Гаэль Клиши, сейчас сбоку, но я сосредоточен на Нани. Он разрывает фланг, и я знаю, что пас пойдет на меня, если я смогу вылезти из кожи вон и добежать до нужного места. Нани отдает передачу мне на ход, я делаю широкий шаг и бью мимо Альмунии. У «Арсенала» нет шансов. Три очка в кармане. Когда фанаты говорят о футболистах «стремятся выигрывать матчи», они всегда упоминают полузащитников, цепляющихся за каждый мяч, но для меня стремление – это нечто другое. Это мой гол «Арсеналу»; это рывок (снова и снова), чтобы успеть к передаче, которая может и не пройти. Стремление – это играть на фланг, бежать в штрафную, а затем возвращаться обратно для обороны своих ворот. Стремление – это риск получить травму. Стремление – это стараться изо всех сил и никогда не сдаваться. Как только появилась статистика игроков в игре с «Арсеналом» – это стандартная еженедельная практика – тренер по физической подготовке Тони Страдвик входит в раздевалку со всеми фактами и цифрами. Он зачитывает скорость моего бега перед вторым голом. По-видимому, я покрыл расстояние в 60 метров за смехотворное время. – Если бы ты пробежал еще 40 метров в таком темпе, то результат стометровки был бы 9,4 секунды, – говорит он, глядя на доску с улыбкой на лице. Все начинают смеяться до упада. Эта статистика делает меня быстрее Усэйна Болта. * * * Иногда я захожу слишком далеко. Такое же ощущение «пузыря», которое случается всякий раз, когда я забиваю, берет верх, когда падает красная пелена. Во время выездной игры против «Фулхэма» в марте 2009 года все идет не по-нашему, и я теряю контроль – еще как теряю. Мы проиграли «Ливерпулю» на прошлой неделе, и Менеджер хочет, чтобы реабилитировались на «Крэйвен Коттедж». Вместо этого мы получаем гол в свои ворота – после преднамеренной игры рукой Скоулзи в штрафной в наши ворота дают пенальти, а Пола удаляют. Я появляюсь на поле во втором тайме вместо Бербатова и схватываю желтую. На мне постоянно нарушают правила. За минуту до конца встречи мяч попадает ко мне, и кто-то рубит меня по лодыжкам, но судья принимает решение в пользу соперника. Я разъярен. Я подбираю мяч, чтобы бросить его Джонни Эвансу, но промахиваюсь – мяч пролетает рядом с судьей. Он думает, что я целился в него. О нет, началось. Появляется вторая желтая карточка, затем красная. Игра окончена. Я могу думать только об одном. Это будет стоить нам титула. Два поражения подряд, дисквалификация на следующий матч. Я в ярости. Красная пелена застилает глаза. Когда я ухожу с поля, толпа начинает издеваться. Во мне все кипит, голова взрывается. Иногда в таких ситуациях я так злюсь, что понятия не имею, что произойдет дальше. К счастью, никто не оказался на моем пути. Первое, что попалось мне по пути, – угловой флажок. Я пинаю его. Когда я оказываюсь в раздевалке, я ударяю стену с такой силой, что чуть не ломаю руку. Пол Скоулз уже сидит там и смотрит на меня – так, будто для меня абсолютно естественно зайти в раздевалку и хуком справа ударить бетонную стену. У него было время принять душ и переодеться. Он выглядит элегантно в официальном костюме. – Ты тоже? Я киваю. Рука очень болит; я переживаю, что, возможно, повредил ее. ТАКОЕ ЖЕ ОЩУЩЕНИЕ «ПУЗЫРЯ», КОТОРОЕ СЛУЧАЕТСЯ ВСЯКИЙ РАЗ, КОГДА Я ЗАБИВАЮ, БЕРЕТ ВЕРХ, КОГДА ПАДАЕТ КРАСНАЯ ПЕЛЕНА. Отличная работа, Уэйн. Никто из нас не произносит ни слова. Я сижу в своей форме, кипящий. Внезапно в голову закрадывается вспышка страха. О боже, Менеджер убьет меня. Я слышу финальный рев толпы. 2:0, мы проиграли. Я слышу, как шипы стучат по бетонному полу по дороге в раздевалку. Дверь открывается, но никто не разговаривает. Тишина. Никто не смотрит на меня. Гиггзи, Джонни Эванс, Рио, Эдвин ван дер Сар – все они таращатся в пол. Затем появляется разъяренный Менеджер. – Вы были жалкой командой! – кричит он. – Мы ничего не показали! И указывает на меня – злой, с красным лицом, жующий жвачку. – А тебе нужно успокоиться. Расслабься! Менеджер прав: я должен расслабиться. Но он также знает о том, что мысль о проигрыше сводит меня с ума в футболе и в жизни. Потому что он точно та-кой же. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/ueyn-runi/ueyn-runi-avtobiografiya/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Сноски 1 Трасса между Ливерпулем и Кингстон-апон-Халлом. Проходит в том числе, и через Манчестер. 2 Скаузерами называют жителей Ливерпуля, манкунианцами – жителей Манчестера. 3 Специальная лужайка в гольфе, на которой располагается лунка. 4 Западная трибуна «Олд Траффорд», где располагаются самые преданные фанаты. 5 Здесь и далее Руни называет Алекса Фергюсона исключительно так, «Менеджер» (The Manager). В системе английского футбола между тренером и менеджером принципиальная разница. Тренер занимается лишь подготовкой футболистов. Менеджер отвечает за результат и координирует работу всего штаба (здесь и, если не оговорено иное, далее – прим. пер.). 6 Тренировочный комплекс «AON», больше известный как Каррингтон, – база «Юнайтед». 7 Джон Доннелли, если вам интересно, теперь профессиональный боксер, второй наилегчайший вес. Я потратил много времени на обдумывание того, чтобы стать профессиональным боксером, но в итоге выбрал футбол (прим. автора). 8 Мальчик, подающий мячи.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 329.00 руб.