Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Обнимая Возлюбленного. Отношения в паре как путь пробуждения

Обнимая Возлюбленного. Отношения в паре как путь пробуждения
Обнимая Возлюбленного. Отношения в паре как путь пробуждения Стивен Левин Ондреа Левин Самадхи (Ганга – Ориенталия) В своей новаторской работе авторы рассказывают о том, как отношения могут способствовать глубинному внутреннему росту и исцелению. Их идеи и истории из жизни будут интересны всем, кого привлекает исследование своей души и кто ищет в отношениях духовного обновления и милосердного сознания жизни. Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав. Стивен Левин, Ондреа Левин Обнимая Возлюбленного. Отношения в паре как путь пробуждения © Stephen and Ondrea Levine, 1995 © А. Никулина. Перевод, 2016 © ООО ИД «Ганга». Издание на русском языке, оформление, 2018 * * * Введение Далеко не все осознают, что межличностные отношения несут в себе огромный потенциал, являясь инструментом взаимного исцеления – физического, эмоционального и духовного. Они несут в себе силу «сердечной подлинности», способной выводить нас из эмоционального транса, в который иногда они же нас и погружают. Они также дают нам возможность увидеть в любимом человеке Возлюбленного[1 - В прекрасных переводах Руми на английский, выполненных Колманом Барксом, понятие «Возлюбленный», ключевое для данной книги и вынесенное автором в её заглавие, относится не к мирским возлюбленным из плоти и крови, а к Богу, единения с которым ищет пылкий суфий. Следует также отметить, что в английском языке слово «Возлюбленный» (Beloved) не указывает на род и, следовательно, может быть переведено и как «Возлюбленный», и как «Возлюбленная». Полезно помнить об этом в процессе чтения авторского текста, зачастую имеющего медитативный характер. – Прим. ред.]. Эта книга не о том, как «хорошо вести себя» в отношениях. В ней мы рассказываем, как отношения могут стать инструментом для глубинного внутреннего роста. Более того, в этой книге мы много говорим о необходимости принимать страдающий ум, который хочет лишь «хорошего поведения», а именно: остаться на безопасной территории – забиться в угол, не желая взаимодействовать с теми аспектами реальности, которые держат нас в страхе и не позволяют присутствовать в происходящем. В этой книге мы говорим о том, как сохранять отношения тогда, когда ум утрачивает равновесие, а сердце охватывает пламя. Мы пишем о том, как привнести в них ясность. Здесь мы подходим к отношениям как к духовной практике. Эта книга соединяет в себе техники очищения ума и техники раскрытия сердца. Перед читателем открывается возможность исцеления посредством отношений. Возможность вместе пройти путь, раскрывающий сердце, с милосердием и пониманием принять травмы прошлого и противоречия, существующие сейчас. Возможность существования таких отношений, в которых каждый полноценно присутствует в настоящем и может реализовать свою истинную природу. Мы пишем о том, что отношения могут стать подспорьем в исследовании сознания и развитии внимательности и сердечности, благодаря чему у человека появляется возможность выходить на всё более глубокие уровни понимания. И, может быть, эта книга даст вам редкую возможность ощутить, что такое мистический союз, в котором глубина отдельной личности соединяется с чем-то великим, наполняющим обоих. У нас нет цели показать, что отношения – единственный возможный путь или даже, что этот путь лучше, чем одинокое странствие ищущей души. В сущности, те вещи, которыми мы делимся в этой книге, применимы не только к паре, или «союзу двух людей», но к гораздо более широкому кругу отношений с другими. Каждый из нас одинок на своём пути, даже когда рядом с нами кто-то есть. Здесь мы предлагаем вам «практику выживания для покидающих одномерный мир». Она побуждают нас сделать шаг вперёд. Покинуть безопасную территорию, отправиться в неизведанное. Победить свой страх падения. Наблюдать за умом, который боится, что, если он зайдёт чуть дальше, ничто не сможет спасти его от падения. Осознать, что, сделав этот поразительный шаг в пустоту, мы во всей полноте принимаем свою жизнь, которая является исследованием нашей изначальной природы, – она пребывает в пространстве за пределами наших ограничений. Тогда, вместо того чтобы упасть, мы спокойно поднимаемся, отпуская своё страдание, осознавая, что только наш собственный страх наполняет сердце мраком и тяжестью. Поэтому, когда мы узнаём, что по статистике пятьдесят процентов браков заканчиваются разводом, это нас не пугает и не подавляет. Напротив, какая-то глубинная часть нашей души только крепнет в убеждении, что половина из тех людей, которые сейчас вступают в брак, вполне вероятно, будут рядом со своими любимыми в их смертный час. Половина новобрачных будут вместе до конца своих дней! Стакан наполовину полон, и этого вполне достаточно для каждого из нас. Малый ум считает, что пятьдесят процентов жизни – слишком мало. Для большого ума доступная ему половина – благодать. Когда же мы понимаем, что отношения могут быть не менее плодотворной духовной практикой, чем любая другая, поскольку объединяют в себе исследование тела, ума и сердца, между двумя людьми может развиться прочная связь и душевное со-бытие – сначала оно будет длиться всего несколько мгновений, затем – многие дни и даже годы. Такой мистической союз – плод сознательных длительных отношений. Такие отношения – редки и стоят многого. Они появляются тогда, когда приходит время. Поначалу они требуют от человека всех его ресурсов. В процессе развития они начинают требовать всего его существа. Хотя эта книга написана от первого лица, это всего лишь «Я» человека, который фиксирует мысли на бумаге. По большей части этот труд, построенный на экспериментах и исследованиях, которые мы проводили в течение многих лет, составлен из заметок, которые мы с Ондреа делали, обмениваясь мнениями в ходе своего исследования, – мы настолько ответственно относились к созданию этой книги, что вынуждены были выражать в словах интуитивные, зачастую дословесные, глубинные внутренние моменты совместного процесса. Мы многому научились благодаря «формализации» разворачивавшегося внутри нас процесса, которая позволяет другим использовать наши знания и, возможно, извлекать из них пользу. Мы с Ондреа работаем следующим образом: мы проводим мозговой штурм определённой темы и позволяем своему уму досконально её изучить. Затем мы побуждаем сердце отразить эти знания на бумаге. Потом «съедаем» и «усваиваем» их. И смотрим, что из этого получается! Мы часто используем местоимение «Я», поскольку наш совместный опыт, полученный во взаимном процессе исследования в паре, расшифровывает Стивен – подобно Ганеше, толкующему слова Вишну. Тот «Я», который пишет эти строки (в удачный день), – всего лишь посланник, выражающий существо этого сотрудничества. Поначалу, когда мы подбирали термин, который описывал бы наше сотрудничество, мы рассматривали такой вариант, как «тандем», но отказались от этого слова, когда обнаружили, посмотрев его словарное определение, что речь идёт об «одной личности, ведущей другую». Впрочем, подобно двум скалолазам, связанным одной верёвкой, один из нас часто идёт впереди другого и поддерживает его в процессе движения. И поскольку никогда нельзя быть уверенным, кто из нас сегодня – утром любого дня – будет чувствовать себя легче и яснее, слово «тандем» стало для нас вполне приемлемым. На самом деле, когда бы мы ни карабкались вверх вместе, стоит мне только взглянуть в сторону, и я вижу, что Ондреа пробирается по тем же грубым пластам породы, что и я. И чаще всего страховочная верёвка свободно болтается между нами. Часть I Исцеляющая близость 1 Вступление на путь Эта книга предназначена не только для линейного, методичного чтения. Часто она предполагает погружение в непосредственный опыт. Поэзии в ней не меньше, чем прозы. В неё можно вникать постепенно – фраза за фразой, образ за образом, это позволит сердцу, уму и телу более полно исцелиться. Мы хотим поделиться с вами процессом, который ежедневно нас чему-то учит, ради блага всех людей, которые стремятся превратить отношения в путь самопознания. Следует со всей серьёзностью подойти к этой работе. Эта книга о со-участии, а не о созависимости. Эти техники не предназначены для того, чтобы применять их в отношениях, где есть какое-либо подобие старомодного доминирования / подчинения, которое чересчур долго усугубляло наши слишком человеческие страдания. Когда истинные души двух людей по-настоящему соединяются, возникает мистический союз. Это взаимодействие двух целостных человеческих существ, являющееся почвой для чудесных прозрений и развития. Это совместная исцеляющая работа. Мы часто говорим о слиянии, о том, чтобы обрести единство или раствориться в единстве, однако это не отказ от своей личности в пользу другой. Это отнюдь не «замыкание, взаимный уговор, который лишает одну сторону или обе полноты их свободы и развития», как опасается великий немецкий поэт Рильке, описывая подобную связь между людьми. Действительно, если двое стремятся лишь к тому, чтобы стать единым целым, они, безусловно, легко могут заблудиться. Но если их первоочередная забота – единство, выходящее за пределы подобных понятий, если сердце каждого верно сердцу мира, тому, чем мы от рождения обладаем, нашей изначальной природе, оба будут свободно продвигаться вперёд. Тогда этот вечный небесный танец не утратит своего великолепия. Когда же Рильке говорит, что лучшее, чего можно ожидать от отношений, – это когда «двое охраняют одиночество друг друга, присутствуя рядом с другим и уважая его», он говорит о лучшей форме привычных нам отношений. Люди в таких отношениях не пылают страстью к Возлюбленному. Они любят истину не больше, чем друг друга. Они отказываются освободиться от всего и благословенно исследовать новые горизонты. Насколько человек далёк от своей боли, от своего горя, от своих неисцелённых ран – настолько он далёк от своего партнёра. А расстояние, отделяющее вас от партнёра, – это расстояние, отделяющее вас от живой истины, от вашей великой природы. Неважно, из-за чего оно возникает, – следует с милосердием и внимательностью исследовать эту разобщённость с самими собой и любимыми людьми. Это расстояние преодолевается не тогда, когда один «жертвует своё пространство» другому, но когда оба партнёра вместе входят в неизведанное пространство между ними. Ум создаёт бездну, но сердце преодолевает её. В сознательных отношениях мы учимся относиться к себе и к другим так же, как к своему единственному ребёнку. И делать это осознанно. Сознательные отношения несут в себе столько же исцеления и утверждения жизни, сколько отношения старого типа – возможных травм и отрицания жизни. Травмирующие последствия несознательных отношений таковы, что в них мы чувствуем себя песчинками в океане, и наше счастье зависит от внешних обстоятельств. В подобную ловушку мы попадаем больше из нужды, чем с целью самоотдачи. Но сознательные отношения позволяют перекинуть мост через пропасть, разделяющую Я и другого, который ведёт в сердце любимого. Такие отношения позволяют нам сохранять сознательность, когда мы находимся с кем-то рядом. Это совсем другая история. 2 Узнавание Возлюбленного Несколько лет назад мы с Ондреа должны были читать лекцию об исцелении, которая, как оказалось, пришлась на День святого Валентина. Когда мы вышли из своего безмятежного уединения в горах и погрузились в суматоху «большого города», нас глубоко тронула забота и доброта, которую проявляли люди, присутствовавшие в зале, где мы выступали. Многие из тех, кто пришёл не один, оказывали друг другу помощь. Одиноким людям помогали найти место близкие люди тех, кто недавно ушёл из жизни. Мы видели измождённые, почти прозрачные лица своих пациентов, друзей и коллег. Мы видели многих других людей, истощённых болезнью или потухших от горя. Многие возвращались в поисках исцеления вместе со своей семьёй, со своими возлюбленными. Там были мужчины и женщины всех видов и типов, какие только можно представить – подростки и те, кому за восемьдесят, сторожи и врачи, продавцы автомобилей и поэты; чернокожие, мулаты, желтокожие и белые; геи и гетеросексуалы; больные и здоровые – любимые, любящие, погружённые в совместный процесс. Как много было там суеты и нежности! Пятьсот человек собрались тем вечером в старинной каменной церкви, чтобы разобраться в природе исцеления. Эти открытые лица и необычайный день, который мы пережили, – этот день был для нас почти что днём инициации – омывали нашу душу волнами любящей доброты. Тогда мы решили, что пришло время поговорить о человеческой доброте и, быть может, даже рассказать присутствующим о «Возлюбленном», – в личном общении мы часто употребляем это слово, но редко использовали его в публичных беседах. Это слово соединяет в себе суть священного опыта с подлинным уважением к нашей глубочайшей природе. Слово, которое является «связующим откликом», который показывает, что отношения стали для нас духовной практикой. Оно показывает, в какой мере наша практика, наша работа над собой – центр нашего взаимодействия. Затем мы спросили себя: нужно ли нам говорить об исцелении или можно немного побеседовать о Возлюбленном, однако вскоре поняли, что это бессмысленный вопрос. Нет никакой разницы. Чем более глубокие слои нашего существа затрагивает исцеление, тем более осязаемым становится чувство бытия. Из этого чувства бытия образуется качество «присутствия». Присутствуем же мы в «настоящем» – в пространстве, где всё происходит; это и есть Возлюбленный. Нам представляется, что слово «Возлюбленный» весьма точно по многим причинам – в частности, поскольку существует очевидная параллель между душевной симпатией к такой идее и стремлением личности ко всеобщему. И, конечно, одна из причин состоит в том, что цель нашей практики – обрести Возлюбленного в своём любимом. Этот термин используется во многих духовных традициях и особенно почитается в суфийской традиции, мистический, религиозный аспект которой ищет «скрытых тайн», жаждет непосредственно соприкоснуться с тем, кого в этой традиции называют «Возлюбленным». Единственное, чего ищут в своих потрясающих, полных любовного томления стихах Руми, Кабир, Мирабай и Рабиа, наверное, являющихся величайшими образцами религиозной поэзии, – это Возлюбленный. Возлюбленный – это область, куда могут прийти отчаявшиеся и искалеченные, чтобы неприкосновенный и вечно страждущий простор принял в себя их страдание и преобразил его в благодать. Однако каждому, кто ищет свою истинную сущность, – будь то суфий или буддист, христианин или иудей, джайн, коренной индеец или агностик, Возлюбленный является в качестве извечно переживаемого простора истинного сердца, нашей изначальной природы. И для каждого здесь открывается возможность стать свободным, божественный дар, позволяющий обращать море слёз в Океан сострадания. Возлюбленный – это не личность и не место. Это всё более и более глубокое переживание бытия и, наконец, переживание самой бытийности – безграничности нашей великолепной природы; его блаженство и абсолютную открытость выражает слово «любовь». Мы говорим о «Возлюбленном», чтобы передать конкретный опыт, а не понятие. Переживание этого великолепия, которое мы неуверенно зовём «божественным», – это безусловная любовь. Это совершенная открытость, безграничное милосердие и сострадание. Мы используем это понятие не для того, чтобы как-то назвать безымянный простор бытия – наивысшую радость, но чтобы осознать и реализовать своё исконное право на чудо и исцеление, заключённые в этом просторе. Когда в тот вечер, в День святого Валентина, мы начали своё выступление, с наших губ невольно слетал вздох, когда мы произносили слово «Возлюбленный», – словно мы отдавали дань уважения людям, собравшимся в церкви, а также той глубинной сути человека, что воплощает чистую любовь и безграничность бытия. Затем мы, а также все, кто присутствовал с нами в тот вечер, задались вопросом о том, что же такое целостность. Целостность, в которой пребывает наша неполнота, глубинный источник бытия, превосходящий любые понятия, который мы, оставив попытки найти слово, способное вместить его величие, зовём «Возлюбленным», – в его дыхании нет ничего, кроме любви. Возлюбленный – не то, что мы знаем, он – тот, кем мы являемся. О нём нельзя думать. Он есть то, в чём пребывает мысль. И то, что выходит за пределы мысли. Это сердце бытия, где чистое сознание и чистая любовь совпадают. Ваш возлюбленный – это мысль, но Возлюбленный – это пространство, которое охватывает собой эту лелеемую нами мысль. Это чувство присутствия, самого бытия, если мы погружаемся в него, ведёт человека к опыту Возлюбленного. Порой Он вспыхивает в сердце пламенем, а ум наполняется ясностью и добротой. Но обычно мы узнаём Его по открытости и лёгкости, которые позволяют мыслям течь милосердно и осознанно и осознавать, что каждый, кто становится предметом нашей мысли, непрестанно пребывает в борьбе за развитие. Кабир, великий поэт, опьянённый любовью к Богу, шепчет, что Возлюбленный – «это дыхание внутри дыхания». Твоё сердце, подобно солнцу, сияет всегда. Но любая мимолётная тень способна скрыть от нас как солнечную, так и сердечную теплоту. Стоит всего лишь появиться неторопливой туче или нежданной мысли, чтобы отрезать нас от этого тепла. Солнце не прилагает никаких усилий, чтобы светить; так же и нам не нужно создавать Возлюбленного. Он просто есть. В сущности, в процессе поиска – в центре неописуемого чувства самого бытия, есть-ности – Возлюбленный обнаруживается сам собой как источник света, как присутствие присутствия. Чтобы встретиться с Возлюбленным, нужно спокойно отпустить все моменты своих старых впечатлений и привычных цепляний ума, в которых нет любви, которые мы оцениваем и искажаем. Исцелитесь от них в изначальном просторе, который лежит за пределами нашей привычной обусловленности. Впрочем, мы так одурманены ложными представлениями о себе, порождёнными поверхностными установками, что едва ли осознаём, какую внутреннюю глубину мы призваны в себе раскрыть. Печальный пример глубокого непонимания своего истинного Я – истории об околосмертных переживаниях, столь популярные в наши дни. Многие слышали о таких переживаниях – когда люди покидают своё тело, видят его, скажем, сверху, проходят через какую-то трубу или тоннель, а затем погружаются в невероятное чувство присутствия, в великолепный свет. Большинство людей, у которых был такой опыт и которые вернулись обратно и смогли о нём рассказать, говорят, что встретили Иисуса или Будду, ощутили присутствие Богоматери или Геи (богини-матери). К слову, несколько лет назад один ребёнок, который был при смерти, но смог выжить, сообщил, что встретил в потустороннем мире мистера Спока. В наши дни после клинической смерти люди часто рассказывают, что встречались с Донателло из «Черепашек-ниндзя». Они встречают тех, кто олицетворяет всемогущество или огромную силу. Однако источник божественных сил и великой мудрости снова по ошибке воплощается в образе чего-то или кого-то, отличного от меня. Интересно, что люди очень редко возвращаются после клинической смерти, чтобы рассказать о том, что узнали свою собственную истинную природу в этом невероятном свете, в этом всеохватном чувстве безграничного бытия, священной таковости. «Это был я, я и есть Возлюбленный». Большинство настолько не привыкли к переживанию своей великой природы, что возвращаются и рассказывают, будто встретились с неким божеством, поскольку почувствовали огромный покой и ясность; они не в силах постичь того, что это их собственный сияющий центр, что это свет их безграничного сознания, собранный в одну ослепительную точку, что это их собственная природа, больше не удерживаемая в границах, неограниченная в своей сущности. Как правило, наше сознание напоминает обычный дневной свет. Этот свет беспорядочен и рассеян, он освещает только открытые поверхности, на которые ему довелось упасть, – дерево, камень, человека, слово, запах, вкус, ощущение. Этот неуловимый свет отбрасывает глубокие тени, но почти не даёт представления о деталях тех предметов, которых он не касается. Тем не менее, если взять этот свет, даже в самый холодный зимний день, и сфокусировать его с помощью линзы, он превратится в ослепительную сияющую точку, от которой будет вспыхивать всё, с чем он соприкоснётся. Даже рассеянный свет самого холодного дня, если собрать его в одну точку, станет «огнём сознания», способным освещать как тёмные углы, так и светлые врата. Как и этот совершенно рассредоточенный, рассеянный свет, сознание обыкновенно скользит от одного предмета к другому, не переживая по-настоящему его присутствие. Но когда этот свет собирается в одной точке, когда сознание становится бдительным и пытливым, оно ведёт нас в глубину, в сердце. Именно этот свет мы видим перед смертью, когда приближаемся к своей истинной сущности. Это Возлюбленный. Мы становимся этим светом, когда перестаём разделять его на части, возникающие в силу преломления, пытаясь удержать бледную маску нашего малого ума в виде «основных цветов». Лишь немногие люди узнают Возлюбленного в своей собственной природе, точно так же многие не замечают его присутствия в человеке, с которым завтракают за одним столом. Только редкие люди настолько глубоко соприкасаются со своим сердцем, чтобы, освобождаясь от забвения, узнавать свою истинную природу, не говоря уж о природе любимого и незаменимого существа. Большинство живут, едва ли сознавая величие, открывающееся, когда двое вместе переживают простор бытия – вольную лёгкость, более глубокую, чем мысль или размышление, в которой мы вечно связаны друг с другом. Здесь мы можем взаимодействовать, можем помогать друг другу в процессе исцеления – на такой глубине, которая прежде была недоступна. Возможно, не каждому по силам такое осознание – связанное с тем, как много мы упускаем, и что, возможно, мы сами и являемся Возлюбленным. Мне кажется, в некотором смысле наш ум склонен полагать, будто это слишком большая ответственность. Мы слишком привыкли к боли, слишком привыкли отказываться от покоя в пользу такого понятного и хорошо знакомого нам страдания. 3 Возможности пробуждения Многие люди в отношениях склонны впадать в своеобразный «старческий маразм». Это происходит, когда в бесплодных попытках наладить отношения ум полностью истощается. Поскольку мы склонны защищать себя и часто не готовы продвигаться вперёд (из-за сопротивления), мы оказываемся в смятении, однако настаиваем, что всё понимаем. Часто люди в отношениях ощущают «выгорание» и отчаиваются. Раны прошлого оставляют шрамы на сердце. Ум закрывается в судорожном напряжении. Мы перестаём чувствовать своё тело в силу недоверия, которое вызывает напряжённость в животе. Однако в конце концов нам приходится обратить внимание на чувство утраты и потерянности, и мы понимаем, что никто, кроме нас, не способен сделать нас счастливыми. Тогда мы начинаем проявлять ответственность. Мы начинаем формировать в себе способность откликаться на происходящее, а не реагировать. Тогда мы сосредоточиваемся на своём сопротивлении и понимаем, что отношения – это работа над собой. Мы принимаем «всю катастрофичность отношений», как выразился один наш друг, своим милосердным сердцем и пытливым умом, чтобы следующие отношения больше не повторяли предыдущие. Тогда мы посвящаем себя друг другу в союзе «живой двоицы». В связи, основанной на преданности, мы вступаем в отношениях с сознанием, которое признаёт огромный потенциал осознанных отношений. И мы работаем над собой – вместе. Если взглянуть на кладбище наших прошлых неудачных отношений, которые постепенно учили нас более плодотворному взаимодействию с другими, – мы увидим, что работали над другой личностью. Мы презирали другого, поскольку он не мог стать таким человеком, каким мы хотели, но не могли стать сами, – и ненавидели себя за это. Мы преследовали другого и самих себя во мраке своего неисцелённого горя. Однако однажды мы оставляем попытки строить отношения и просто позволяем им быть. Мы начинаем чувствовать те шансы и возможности, которые мы упускали, когда закрывались сердцем от чужой боли, когда нам важнее было утвердиться в своей «правоте», чем проявить великодушие. Это – моменты горя, которое мы не принимаем, слишком пронзительно заявляющие о себе, чтобы сохранялась любовь. Когда мы понимаем, что нечистые намерения ведут к неудовлетворительным результатам, мы начинаем анализировать моменты злопамятства и обиды, которые снова и снова возникают, словно в порочном круге. Мы анализируем свои неразрешённые проблемы, пассивную агрессию и агрессивное бездействие, которым непрестанно питается разрыв между Я и другим, – мы исследуем эти страхи, возникающие, когда что-либо угрожает нашим представлениям о себе. Мы непрестанно подменяем настоящее тенями прошлого. Мы нуждаемся в том, чтобы быть желанными для другого, и это подтачивает стремление ни в чём не нуждаться. Возникают конфликты. Борьба за власть. Нежелание отпускать. Исследуя почву, в которой погребены наши «не сложившиеся» отношения, мы словно пробуждаемся от постоянно повторяющегося сна, и тогда отношения превращаются в «работу, которую необходимо проделать», как говорил Будда. А значит, нужно выйти за свои границы. Покинуть безопасную территорию и отправиться в неизведанное, а часто – туда, куда меньше всего хочешь идти. Это значит, что мы созидаем любовь, которая сильнее страха, – даже страха перед собственным и чужим бессердечием. Любовь, которая сильнее нашего страха перед болью. Когда человек начинает серьёзно заниматься практиками, которые очищают ум и обнажают сердце, такими как практика внимательности, прощения и любящей доброты, проявления, которые прежде казались невыносимыми, легко могут оказаться в самом эпицентре отношений. В такие минуты, когда человек оказывается практически парализованным, малейший шаг к избавлению от горя, самое скромное продвижение вперёд с лихвой вознаграждаются – поскольку требуют невероятных усилий. Само наше намерение обладает большой исцеляющей силой. Сама наша открытость к страданию и отказ причинять боль другому – источник исцеления и мира. Открытое пространство, в котором, возможно, однажды окажется наш возлюбленный. Когда мы открываемся для своей собственной боли, мы открываемся и для боли другого. Тогда на своём пути к Возлюбленному мы не забываем о том, что все мы – в одной лодке. Кабир говорит: «Возлюбленный сокрыт в тебе и во мне; Известно, что росток сокрыт в семени. Всем нам тяжело; мы все в начале пути. Оставь свою гордость и вглядись в себя. Синева небес становится всё просторнее, Уходит привычное чувство разочарования, Отступает боль, которую мы причиняем себе и другим, Миллионы солнц вспыхивают светом, Когда я пускаю корни в том мире. Я слышу звон колоколов, которые звонят сами по себе, В глубинах любви сокрыта неизречённая радость, Льёт дождь, хотя небо свободно от туч, И вот целые реки наполняются светом. Единая любовь пронизывает Вселенную от края до края. Нелегко ощущать эту радость в бесчисленных телах! Тот, кто чает сохранить разум, потерпит крах. Высокомерие разума отделяет нас от этой любви. Только произнеси слово „разум“ – и её уже нет». Слова Кабира – ещё одно напоминание о том, что всякие отношения – это отношения с Возлюбленным. В конце стихотворения он говорит, что подобная работа – «то же, что встреча двух душ», выходящая за пределы жизни и даже за пределы смерти. Отношения – это всего лишь встреча двух существ в бытии. Однако, поскольку мы не хотим непоколебимо исследовать то, что мешает нам встретиться с другим человеком, большинство из нас остаются несчастными. Кабир говорит также о том, что милосердное внимание заключает в себе потенциал целостности, которая ни за что не держится и ни от чего не отвращается, являясь простым присутствием, в котором нет ничего, что препятствовало бы свободному потоку любящей доброты. Парная медитация для влюблённых Сядьте на расстоянии шестидесяти-восьмидесяти сантиметров от своего партнёра и закройте глаза. Представьте себе лицо своего партнёра. Постарайтесь сосредоточиться на подробностях: на его (её) бровях, форме губ, форме ушной раковины, цвете глаз и кожи. Подождите, пока его (её) образ сформируется в вашем сознании. Осознавайте процесс формирования его (её) образа в вашем уме. Замечаете ли вы страх или чувство изолированности? Присутствуют ли моменты влечения или отвращения? Исследуйте процесс создания образа другого в вашем уме. Теперь пусть каждый из вас откроет глаза и посмотрит в глаза партнёру. Отпустите всякую поверхностную привязанность к чертам лица вашего партнёра и всей душой ощущайте свет, сияющий в глазах другого существа. Откажитесь от мыслей о другом и приобщитесь к его бытию. Следует признать и отбросить любые прошлые образы своего партнёра и самого себя, которые хранятся в уме, и ощутить резонанс со священным, которое присутствует в его (её) глазах. Наблюдайте за чувством неполноценности или сомнениями, которые у вас возникают, за тем, как они отделяют вас от Возлюбленного, который присутствует в вас и в другом. Позвольте другому увидеть вас. Отпустите всё, что мешает вашему партнёру воспринимать вас в качестве священной таковости. Позвольте Возлюбленному увидеть вас как Возлюбленного. Ощутите его (её) священное величие. Глядя в глаза другому, отпускайте любые мысли или чувства, которые не дают вам в полной мере воспринимать его (её) как сияющий простор, как бессмертный дух. Отпускайте. Освобождайтесь от того, что вас разделяет. Даже если вас разделяют мысли, отпустите их и присутствуйте рядом с Возлюбленным. Взгляните в глаза Возлюбленному. Всё, что вас разделяет, – это ум. Отпустите ум. Пусть он сольётся с сердцем. В безграничном просторе совместного бытия нет разделения. Вы – безграничное пространство, открытость бытия, где пребывает образ вашего любимого. Позвольте телу и уму расслабиться. Освободитесь от ограничений, от понятий, мнений, растворитесь в безграничном даре любви и заботы о благополучии своего партнёра. Вы – Возлюбленный, смотрящийся в зеркало бытия, которое отражается в глазах любимого вами человека. Вы – Возлюбленный, ищущий того, кто ищет. Растворитесь в глазах Возлюбленного. Встретьте друг друга в священной пустоте. Встретьте друг друга в едином сердце бытия. Вдыхайте в себя исцеление. Принимайте благодать, сияющую в глазах Возлюбленного. Позвольте себе купаться в лучах невероятной заботы о вашем благополучии. Примите эту заботу. Впустите в себя исцеление. Позвольте Возлюбленному любить вас. Позвольте себе быть любовью. Обойдите хоть весь свет – вы не найдёте никого, кто заслуживал бы любви больше, чем вы сами. Позвольте себе любить. Позвольте себе быть любимым (-ой). Вы смотрите в глаза Возлюбленному. И Возлюбленный вглядывается в вас. Вместе присутствуйте в пространстве бытия, где пребывает ваша личность. Освободитесь от всего, что разделяет вас, и прикоснитесь к сердцу Возлюбленного. Откройтесь Ему вместе. 4 Окончательное рождение Рождаться – значит быть в отношениях. Ведь в каждой встрече, в каждом взгляде присутствует наш опыт рождения. Ещё до нашего появления на свет между нами и нашими родителями устанавливается телесная, эмоциональная и духовная связь. Первые нити нашей личной истории закладываются примерно в это время. Это первый импульс, дающий начало «продолжительной гонке». Договор о рождении включает в себя обязательное условие о смерти. Либо ребёнок в какой-то момент столкнётся со смертью своих родителей, либо родители переживут смерть своего ребёнка. Одна женщина, которая ухаживала за своим умирающим сыном, сказала, что она словно пережила «последние и самые тяжёлые схватки». Наш конец заложен нашем начале. Такова природа отношений с душой другого человека и с каждым ускользающим мигом: «реально» только бесценное настоящее. Остальное – это сон, который мы смутно припоминаем на смертном одре. Сон, который начался ещё в палате роддома. Чтобы воплотить этот сон в жизнь, нам нужно проснуться. Тогда мы сможем полноценно родиться, стать до конца живыми. Мы станем ответственны перед болью и радостью, перед миром и тем, что находится за его пределами. Существует теория, что ощущение отдельного Я впервые возникает, когда младенец не получает груди. Согласно другим выводам, это ощущение возникает в процессе рождения. Многие убеждены, что это чувство отдельности Я, противопоставленного другому, само собой разумеется: оно связано с наличием тела. Другие уверены, что оно возникает, когда внимание по ошибке принимают за сознание, когда тени, мелькающие на экране, принимают за свет, который их порождает. Палец, указывающий на Луну, путают с лунным светом, который позволяет видеть его. Впрочем, неважно, что является источником этого напряжённого, самоуничижающего, самовозвеличивающего чувства отдельности. Когда человек осознаёт, что обладает сознанием, он заново рождается и получает возможность взаимодействовать с другим, а не просто соотноситься с ним. Возможно, именно осознание этого первого чувства разобщённости даёт толчок для движения к единству. Оно усиливает наше стремление к тому, чтобы Я и другой стали Едины на пути к целостности. Чем глубже мы сознаём свою разобщённость с другими, тем увереннее мы стремимся к тому, чтобы родиться в качестве души – источника исцеления. Рождаясь, мы изнутри попадаем во внешний мир. Однако затем, ради завершения этого рождения, ради полноценного рождения, человек отправляется в глубину, чтобы исследовать природу тела и ума, сердца и того, что выходит за их пределы. Чем лучше мы взаимодействуем с прекрасными уровнями ума, которые мы зовём «сердцем», тем свободнее мы сможем присутствовать из простора бытия, который охватывает собой наши, кажущиеся различными, «слишком человеческие» черты. Когда наше стремление к целостности заставляет нас осознать, насколько неполноценными, ограниченными являются наши отношения, ум и сердце могут полностью обратиться навстречу другому человеку в осознанном, прочном союзе. Тогда мы начинаем осознавать, что наше отношение к уму и телу отражает наше отношение к самой жизни. Чем милосерднее мы способны относиться к боли – проявлять действенное сострадание, – тем больше у нас свободы, чтобы отпускать прошлое и всем сердцем принимать жизнь. Именно такая жажда осознанности и готовность к развитию превращают наши тело и ум из тюремной камеры в лабораторию. Однако после рождения нас ждёт ещё одно рождение. Это «обретение своей сущности», индивидуация души, благодаря которой человек открывается неведомым прежде сторонам жизни и уровням сознания. Это рождение происходит, когда его тело и ум, рождённые для отдельного существования, обнаруживают новые уровни бытия. Такое более глубинное рождение происходит, когда рождённый открывает для себя то, что буддисты называют «нерождённым», – то, что предшествует рождению и выходит за пределы смерти, бессмертную истину своей подлинной природы. Как показывает наш опыт, люди, стоящие у порога смерти, часто говорят такие вещи, в которых проявляются отчаянные противоречия жизни, стремящейся к полноценному воплощению. Действительно, кажется, лишь немногие по-настоящему рождаются до того, как умрут. Большинство людей проживают черновой вариант своей жизни, отказываясь стоять на обеих ногах. Многие как бы прыгают на одной ноге, другой ногой оставаясь в утробе. А затем удивляются, почему смерть и отношения – такой тяжёлый опыт. Такие люди слишком неустойчивы, чтобы исследовать, изучать себя и отпускать, – а это необходимо, если мы хотим подняться над банальными сюжетами старого ума, привносящими в нашу жизнь хаос. Впрочем, некоторые из нас, заметив в себе это глубочайшее стремление к целостности, делают всё возможное ради обретения свободы. Они даже не побоятся теней, которые ум отбрасывает на сердце. Тем не менее, чтобы родиться, нужно приложить усилия. Нужно развивать в себе такие качества, как честность, терпение, наблюдательность, прощение, доброта, готовность к риску, и стремиться полноценно войти в мир, невзирая на родовые муки и сомнения, возможно, склоняющие нас оставаться на безопасной территории – на территории привычной боли и неопределённой тревоги. Нужно научиться взаимодействовать с вытесненной печалью любимого человека, воспринимая это как часть работы над собой. Быть в отношениях – значит открываться жизненным страданиям другого, это путь к самому себе. Чаще всего те, кто решается на полное воплощение в мире, бросая вызов смерти, находят тропу, ведущую в глубину сердца, и учатся переживать безусловную любовь. Когда сердце соединяется с умом, процесс нашего рождения наконец подходит к концу. Многие люди любят так называемые экстремальные виды спорта, потому что, как они говорят, эти виды спорта позволяют им чувствовать себя «живыми». Человеку приходится напрягать внимание, чтобы выжить, и обострённое чувство присутствия ведёт к более глубокому переживанию жизни. Впрочем, прыгать в пропасть, привязав себя за ноги резиновым жгутом, или шагать с обрыва, держа над головой подобие шёлкового платка, смягчающего падение, – не единственный способ погрузиться в настоящее. Необходимость присутствовать в отношениях также требует от нас внимательности – лишь она позволяет их сохранить. Внимательность побуждает нас сосредоточиваться на живом настоящем и ведёт к такому же «великолепному чувству жизни», которое, по признанию многих любителей прыгать с парашютом, летать на дельтапланах и взбираться по скалам, практически вызывает зависимость от этих видов спорта. Моменты неопределённости в отношениях, подобно моментам рождения в этом странном и жестоком мире, полном противоречий и страдания, целиком захватывают нас и заставляют сосредоточиться на насущных вопросах, а также на пространстве нашего ума. Поэтому, конечно, доверительные, осознанные и ответственные отношения – это опаснейший вид спорта и величайшая задача жизни. Они вскрывают как наши глубочайшие стремления и страхи, так и подлинную заботу друг о друге. Они показывают наши воплощённые возможности и те возможности, которые лишь ожидают осуществления. Такие отношения, когда мы делаем шаг в пропасть, бросая вызов силе притяжения, позволяют нам яснее и яснее ощущать лёгкость бытия, пульсирующую в нас, гораздо отчётливее чувствовать своё присутствие, которое во всей полноте его переживания мы, быть может, назвали бы Богом. В одиннадцатилетнем возрасте, находясь в детском лагере, я заметил на стене одного деревенского дома в Новой Англии вышивку, помещённую в рамку, которая гласила: «Бог есть любовь». Тогда эти слова звучали крайне странно для моего ограниченного, воспитанного в ветхозаветном духе сознания. Однако теперь, после тридцати пяти лет духовной практики, я уверен, что лучше не скажешь. Бог, которого мы ищем, – это безусловная любовь, Возлюбленный, наша изначальная свобода. Но зачастую ум и сердце находятся в разладе и ищут Бога по-разному. Для ума Бог – то самое Высшее Существо. Поэтому ум стремится к «собственным достижениям», к полнейшей реализации личного потенциала, своего высшего бытия. Однако для сердца Бог является не столько конкретным Высшим Существом, сколько полнотой бытия. Поэтому сердце стремится к переживанию универсальной, всеобщей сущностной природы, которую можно назвать только словом «любовь». Бытует мнение, что в промежутке между воплощениями у нас есть возможность увидеть своё «настоящее лицо». (Возможно, то же самое происходит и между отношениями.) Будь то ваша изначальная личность, которая раскрывается в процессе интенсивной психологической работы, или непосредственное переживание своей сущностной природы, возникающее после продолжительного духовного поиска, – в этот момент вы заглядываете за грань «известного» и за грань нашего маленького мира. Тогда можно почувствовать, словно вы заново рождаетесь. Такое рождение нередко воспевают поэты. Каким было твоё лицо до того, как ты родился? Когда сердце охватывает пламя, история бесследно исчезает, и молния бьёт в океан каждой клетки. Здесь, до начала времён, слышится гул, звучание Вселенной. Таков потенциал отношений, где двое обретают свою человечность, формируя своеобразный «треугольник», вершиной которого является истина, наше вечное устремление, Возлюбленный, а основанием – почва сознательных, стабильных отношений. Создавая такой треугольник, мы приближаемся исцелению, ради которого пришли в этот мир. Так осуществляет себя дух. Так сердце воплощается в самой жизни. 5 Сознательные отношения Многие люди, вступившие на духовный путь, сталкиваются с трудностями; эти трудности возникают из-за необходимости соединять практики осознанности, направленные на обретение ясности ума, с религиозными практиками, цель которых – обрести открытость сердца. Сложно сохранять равновесие между этими подходами, одновременно углубляя, не без серьёзных усилий, чувство присутствия и развивая в себе безграничную благодарность по отношению к священной тайне. Эти практики становятся едиными, когда человек находится в сознательных, продолжительных отношениях. По этой причине отношения – это проверка, а также кульминация большинства духовных практик. Путь, на котором сердце и ум совпадают, – это осознанная работа с любыми явлениями, которые возникают в уме и способны вести к закрытости сердца. Когда всё, что происходит в отношениях, становится материалом для работы над собой, когда любое проявление становится зерном, попадающим в жернова глубинного душевного развития, у нас появляется возможность улавливать всё более и более тихие голоса души, делать «бессознательное» «сознательным». Ум дробит мир на миллионы фрагментов. Сердце наделяет его целостностью. Развитие умения «присутствовать сердцем» – необходимое условие для восприятия невероятных даров, духовных и душевных, которые способны дать нам отношения. У этой работы одна цель: установить гармонию между отрезвляющей ясностью внимания, направленного вовнутрь, и глубинной жаждой сопричастности священному, тайне, являющейся в качестве Возлюбленного, родителя, ребёнка, дерева, неба, Матери Земли. В сознательных отношениях два этих сущностных элемента соединяются. Осознанность, практика сосредоточения внимания на настоящем моменте, позволяет развить подлинную готовность выходить за пределы привычных автоматических паттернов, непроизвольных действий и проявлений неприятия. Мы вслепую идём в глубину реальности, шаг за шагом нащупывая дорогу, отмечая каждую укромную впадину и трещину, осторожно, подобно исследователям пещер, продвигаясь к центру. Именно этот исследовательский интерес позволяет сохранять сознательность в отношениях, не забывать о злосчастных проявлениях ума и о том, что они способны, оказывая большее или меньшее влияние, омрачать сердце, полное единства и радости. Качество духовной преданности, характерное для сознательных отношений, позволяет нам воспринимать другого человека не в качестве другого, но как самого себя. А затем открываться этому «другому себе» как возлюбленному. С позиции такой преданности человек воспринимает своего любимого как сущность бытия и находит божественность даже в процессе движения ума, он осознаёт, что энергия, приводящая в движение мысль в сознании, – это та же энергия, что приводит в движение звёзды на небесах. В потоке сознания нам являются бесчисленные проявления священного. Когда вы воспринимаете реальность именно так, другому не нужно быть совершенным, чтобы идеально вам подходить. Тогда рассеивается страшный сон о совершенстве, коверкающий очарование чужой души, её утончённость. Другой становится Божественным даром, тайным сообщником на пути к невыразимому величию. Влюблённые, которые любят друг друга бесконечно и, однако, пылают ещё большей страстью к Возлюбленному, поднимаются над разумом и даже над величием сердца. Тогда можно почувствовать – что довелось однажды ощутить Ондреа в глубокой медитации, что богиня-мать, Мать милосердия, приближается к вам и шепчет: «Я всегда держу тебя в объятиях. Тебе нужно лишь склонить голову мне на плечо». И вас переполняет благодарность по отношению к своей истинной природе – за её присутствие. Хочется плакать от радости, когда осознаёшь, что всего один вдох отделяет тебя от свободы. Нужно всего лишь на один вдох войти в это дыхание. Осознанность показывает нам природу темноты. Сердечность – природу света. Если эти качества не находятся в равновесии, мы либо превратимся в слепцов, бредущих в темноте, либо нас ослепит свет. Так или иначе, мы не сможем воспринимать утончённые причуды сознания или движение, происходящее в мерцающей дымке нашей ненасытности и желания избежать страдания. Но чтобы видеть со всей ясностью, нужно наполнить тьму светом. Склонить голову утомлённого жизнью и интересующегося лишь собой человека на плечо Богу, чтобы страдание растворилось в слезах в объятиях Возлюбленного. Свет самодостаточен, тьма же – это препятствие для света, создаваемое предметами, которые кажутся материальными. Когда мы исследуем иллюзорную материальность явлений, исчезает также и тьма, её очертания тают, и она рассеивается благодаря бдительности сердца. Когда соблюдается баланс между практиками сердца и осознанности, в отношениях появляется качество открытости, мы получаем возможность над ними работать, а это делает процесс исцеления радостным и уверенным. Как и путь к нашему единению за пределами ума в невыразимой красоте сердца, Возлюбленного. Когда практики очищения ума объединяются со всё большей открытостью сердца, сознательные отношения могут превратиться в путь к переживанию полноты жизни. Они призывают нас исследовать неустанно растущую обусловленность когнитивного механизма, который мы называем умом, а также глубокую тоску по Богу, влекущую нас к обретению целостности. Они побуждают нас развивать качество преданности, которое позволяет нам видеть другого как своё другое Я, своего любимого – как Возлюбленного. Таким образом – и с помощью таких методов – происходит освобождение от страдания (сложнейшая задача, которая возложена на человека) через обретение единства воли – воли, стремящейся к самоосуществлению; здесь соединяются непрерывное внимание и безвременное присутствие. Наша задача – присутствовать в настоящем, сохраняя открытость Вселенной и чувствительность к истине. Когда мы со всей открытостью присутствуем здесь и сейчас, исследуя обусловленный ум, наша подлинная суть сознаёт наши ложные отождествления. За пределами привычных идей о себе мы обретаем себя, словно в промежутке между смертью и новым рождением, становясь самим пламенем жизни, ещё не имеющим конкретной формы – формы мужчины или женщины, богатого или бедного, раненого или исцелённого, ещё до появления разделений ума, – и остаётся лишь наше истинное сердце, наше космическое бытие. Мы открыты для любви. Мы каждый миг рождаемся заново, чтобы отправиться в невероятное путешествие духа в поисках самого себя. Когда мы вместе с другим пребываем на этих глубинных уровнях сознания, которые называют сердцем, за пределами нашего обусловленного представления о себе мы обнаруживаем, возможно, свою настоящую сущность. Мы переживаем всё, что разделяет нас, в едином пространстве сердца, в пространстве исцеления. Когда, благодаря исцеляющей силе отношений, мы освобождаемся от своего страдания, тем самым мы показываем свою глубокую преданность исцелению, ради которого пришли в этот мир. Часто встречается убеждение, что человек должен выбрать либо путь созерцательного ума, йогу души, осознанности и мудрости, либо путь преданности сердца, путь тайны, безусловной любви, самоотдачи Возлюбленному, небесной песни. Но отношения – это путь, вбирающий в себя все другие траектории. На самом деле разграничение «ума» и «сердца» является в какой-то мере произвольным. Сердце – это лишь более глубокий уровень ума, русло, ведущее к нашей сущностной природе. Когда мы поднимаемся над узостью своих установок, над своим обыденным сознанием, мы вступаем в пространство безусловной любви – в сердце. Отношения – один из самых возвышенных и сложных видов йоги. «Йога» буквально означает «соединение». Она предполагает соединение всего иного по отношению к нам в Одно. Существует уровень йоги, направленный на соединение разрозненных частей тела в Великое тело. На другом уровне происходит объединение в Великий ум. А на ещё более глубоком уровне происходит соединение «души» с Возлюбленным, личностного – со всеобщим. Этот путь начинается, когда одно существо принимает другое с любовью. Он расширяется и углубляется до тех пор, пока любимый в нашем сердце не сливается с Возлюбленным. Так мы подходим к мистическому единению, о котором так часто говорят религиозные тексты, описывающие любовь к Богу. Это – алхимия душ, соединяющихся как две половины одного тела, как зависящие друг от друга полушария мозга. Здесь двое становятся одним: Возлюбленным. Это единение ума и сердца, исцеление, которого мы ищем на протяжении многих жизней. Здесь мы обретаем единство не просто с другим человеком, но с самой тайной, со своей безграничной сущностной природой. Такой союз возникает в пространстве самоотдачи, причём самоотдача – это не поражение, а отказ сопротивляться грядущему мгновению и грядущему воплощению. Сопротивление означает неготовность двигаться дальше. Поэтому йога отношений подразумевает готовность преодолевать своё сопротивление, выходить за свои пределы и покидать безопасную территорию. Сознательные, ответственные отношения поднимаются над теориями, удобными методами и болезненными паттернами, и становятся практикой непосредственной истины. Тогда мы можем встретиться глазами с любимым, который сидит напротив, за кухонным столом. Сознательные отношения – это практика, в которой мы позволяем уму погружаться в сердце, пребывая в просторе своей подлинной сути, и исцеляемся от склонности трусить и убегать. Тогда становится возможным такое интенсивное мистическое единение, что внутри отношений исчезает разделение на Я и другого и переживается единство со всем сущим. Так мы вступаем в область тайны, где чистое сознание и чистая любовь оказываются неразделимыми. Здесь на карту поставлено всё. 6 Исцеление в отношениях Когда я познакомился с Ондреа, она уже перенесла две операции, связанных с онкологией. Во время первой операции ей удалили матку и шейку матки. Во время второй вырезали опухоли из мочевого пузыря. Безусловно, чтобы открываться удивительным возможностям эмоционального и духовного исцеления, заключённым в нашем взаимодействии, нужно было прежде сосредоточиться на физическом теле. Когда мы обрели друг в друге партнёра для полноценных отношений – человека, с которым можно пройти весь путь до конца и который всей душой предан совместному делу, первой нашей обязанностью – в ходе совместного исследования – стало ежедневно уделять время исцелению физического тела. Мы обрели нечто бесценное, во что хотелось вкладывать все свои силы, а именно – целительные отношения. На протяжении первых лет мы каждый день занимались практиками, направленными на исцеление физического тела. Давние, полусознательные представления о болезни, теле и даже о «выздоровлении» таяли одно за другим, и мы обретали глубокое понимание природы исцеления – и таким образом приобщались к уровням реальности, на которых сердце могло восстановить связь с теми аспектами нашего существа, где царил разлад и разочарование. Выздоровление было чем-то понятным, но далёким от нас. Исцеление же было извечной тайной. Выздоровление, казалось, ограничивается только телесным уровнем. Исцеление же – это бесконечный процесс, незавершённый и многомерный. Мы ощущали, что если будем следовать по пути с сердцем, вслед за сердцем может устремиться и тело. Однако мы ясно понимали, что для нас главное. В каком-то смысле Ондреа – и я вместе с ней – исцелялась уже не только ради самой себя, но, скорее, ради других, ради поиска, который стал нашей целью, и, в конце концов, ради чувствующих существ, которым наша практика могла помочь. Когда для нас обоих исцеление стало целью жизни, болезнь перестала восприниматься с чувством изолированности и страха. И, по мере совершенствования внимания, мы всё полнее исцелялись, и тайна приобретала более ясные очертания – очертания неопределимого душевного единства, которое мы ощущали всё яснее. В те первые годы, конечно, мы столкнулись с игрой тел и умов, в которой каждый демонстрировал себя партнёру (и тем самым узнавал себя), ведь мы ещё не успели исследовать и избавиться от поверхностных / старых привычек поведения в отношениях. Впрочем, даже тогда, когда наш разум затуманивался, за пределами этого смятения присутствовало неугасимое, явственное чувство связи и преданности друг другу; это всегда напоминало нам, что не стоит сворачивать с пути, ведущего к глубинам исцеления. Порой нелегко было понять, кто мы: странствующие пилигримы или цирковые клоуны, но, так или иначе, это на практике ничего не меняло: мы открывались любви, учились быть более милосердными и внимательными, чтобы, по мере возможности, облегчать свою боль. Понемногу мы снимали тяжкую ношу со своих плеч. И исцелялись. Потенциал исцеляющих отношений заключается в том, что здесь человек благодаря «триангуляции»[2 - Триангуляция – метод определения местоположения третьего радиоисточника с помощью двух других радиоисточников. Левин использует этот термин в качестве метафоры для описания процесса совместного поиска партнёрами духовного измерения. – Прим. перев.]вступает в пространство тайны, отказываясь от всякого «знания» – иными словами, сохраняя открытость ума, который перестаёт опираться на «известное» и недостаточное, ума, чуткого к истине. Спустя примерно два года после того, как мы вступили на этот путь, один наш доверенный друг, специалист по восточной медицине, сообщил Ондреа, что, весьма вероятно, ей осталось жить всего полгода. Он был признанным экспертом в области акупунктуры, и, если бы нас не разделяло расстояние в тысячу миль, мы, безусловно, обратились бы к нему за лечением. Тем не менее, поскольку он сильно переживал за Ондреа, то отметил для меня ручкой акупунктурные точки на её теле, которые, как он считал, необходимо регулярно стимулировать, чтобы её организм стал работать иначе и исцелился. Он предложил мне набор игл, несмотря на то, что прежде я никогда не занимался акупунктурой, и сказал: «Я предпочёл бы не делать этого, но ситуация настолько серьёзна, что, в сущности, вам нечего терять. Просто старайся быть чутким и, когда прикасаешься к ней, полагайся на свою интуицию». На протяжении следующего года три раза в неделю я вводил иглы в определённые точки на спине, коленях и животе Ондреа, которые отличались необычайной чувствительностью, надеясь, что это вызовет приток энергии к проблемной области. Иногда эти сеансы проходили совсем гладко, и она сразу же чувствовала прилив сил. Но случалось и так, что из-за моей неловкости в обращении с иглами Ондреа вздрагивала от боли, которая обжигающим пламенем наполняла её тело. Никогда прежде я не был в такой необычной ситуации – я причинял боль человеку, которого больше всего стремился избавить от боли. Это был невероятный урок, научивший нас принимать происходящее и укрепивший наше доверие и преданность друг другу. Мы верили, что открытия, сделанные нами в области сознания, действенны также и на уровне тела: что те области организма, от которых мы долгое время со страхом и осуждением отворачивались, можно исцелить с помощью милосердия и осознанности. Поэтому мы решили двигаться к осознанию боли, взаимодействию с ней, к изучению её внешнего, окаменелого слоя, состоящего из мыслей и сопротивления, из горя, с которым она связана, и с любящей добротой принимали боль. Мы позволяли боли присутствовать, каждый миг осознавая её и непрерывно проявляя милосердие. Это всегда помогало нам облегчать душевную боль и исцеляться от неё, и, похоже, подобным образом можно было смягчать телесный дискомфорт и отпускать его. Обнажая всё новые и новые слои болезненной привязанности и привычных защит, мы переживали радость чистого бытия – и было неважно, больны мы или здоровы, исцеляемся мы или нет. Мы внимательно прислушивались к происходящему, чтобы почувствовать, как правильнее действовать дальше. Бывало, когда я проворачивал одну из игл в какой-либо точке или вводил её глубже, у нас одновременно начинали течь из глаз слёзы. Случалось, что в нашу спальню заходили дети, они видели, как Ондреа лежит на животе, а из её спины торчит дюжина игл, из-за чего она походила на дикобраза; их плечи напряжённо вздёргивались от подавляемого смущения, и они старались поскорее уйти. Впрочем, несмотря на неприязнь детей к любым вещам, напоминающим о боли, порой они просто сидели у нас в спальне и болтали – словно в глубине души они доверяли атмосфере любви, наполнявшей комнату. Необходимость полностью отдаваться и доверяться происходящему, отказываясь от претензии на «знание», стала важным моментом в йоге наших исцеляющих отношений. Это было необычайное время. Теперь, когда прошли годы со времён того «рая и ада», в организме Ондреа больше не находят раковых клеток и токсинов, которые серьёзно угрожали её жизни. Вспоминая этот период, мы затрудняемся сказать, что сделало возможным исцеление: акупунктура или наша огромная любовь друг к другу. Наверное, и то и другое сыграло свою роль; не стоит забывать и о том, что Ондреа постепенно училась самостоятельно помогать себе – относиться к себе так же, как к страдающим людям, которым она многие годы помогала, работая медсестрой в больницах и домах престарелых. Если теперь, спустя пятнадцать лет после того, как у Ондреа в последний раз диагностировали рак, нас спросят, как ей удалось избавиться от болезни, мы единодушно ответим: «Понятия не имеем». Тем не менее, судя по всему, ключевым моментом была, с одной стороны, любовь, а с другой – готовность с милосердием сосредоточивать внимание на области тела, нуждающейся в исцелении; при этом мы не отстранялись от неё и не испытывали гнева по отношению к болезни, но позволяли ей присутствовать в бесценном моменте настоящего. Существует течение мысли, приобретающее всё большую популярность в наши дни, в котором исследуется глубинный потенциал семьи и отношений, связанный с исцелением организма. Каждый отдельный человек может с милосердием и целительным вниманием относиться к собственной болезни или страданию; а теперь представьте себе, во сколько раз возрастают возможности исцеления, когда другие люди тоже начинают направлять своё любящее внимание и милосердие в область тела, поражённую болезнью. Вообразите, что сразу несколько человек умом и сердцем сосредоточиваются на страдающем близком человеке: какой потенциал здесь возникает для исцеления на самых разных уровнях! При этом каждый из них взаимодействует с источником. Семья – неважно, большая или маленькая – как и отношения в паре, способствует развитию целительского навыка. Мы всё активнее экспериментировали в области исцеления и в какой-то момент стали воспринимать своё тело как своеобразную лабораторию, в которой можно опробовать эти техники. Мы живём в большом кирпичном доме, который обогревается дровяными печами, и периодически, когда мы перемешиваем угли или подбрасываем в печь дрова, мы обжигаем руки о раскалённый металл. Мы стали изучать неприятные реакции, вызванные болью, и обратили внимание, что ожоги проходят очень быстро, если реагировать на многочисленные покалывания, возникающие в болезненной области, с чувством прощения и любящей доброты. Зачастую через один-два часа на месте ожога оставался только красный след, а волдыри возникали очень редко. Спустя пару дней обожжённая область выглядела полностью здоровой. Мы решили проверить, действительно ли принятие тех ощущений, от которых мы обычно отстраняемся, приносит пользу, и вот что мы заметили: если мы позволяли своему уму непроизвольно реагировать на произошедшее с отвращением и страхом, не используя этих техник, последствия ожога ощущались в течение недели, а то и больше, при этом возникали волдыри и весьма ощутимая боль в обожжённой области. Мы воспринимали это как своеобразную игру, ведь мы жили как будто в лаборатории – и мы относились к одной повреждённой области с любовью, но игнорировали другую. Таким образом мы могли увидеть на своём примере – и для себя, к чему ведёт этот процесс исцеления. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/ondrea-levin/obnimaya-vozlublennogo-otnosheniya-v-pare-kak-put-probuzhdeni/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 В прекрасных переводах Руми на английский, выполненных Колманом Барксом, понятие «Возлюбленный», ключевое для данной книги и вынесенное автором в её заглавие, относится не к мирским возлюбленным из плоти и крови, а к Богу, единения с которым ищет пылкий суфий. Следует также отметить, что в английском языке слово «Возлюбленный» (Beloved) не указывает на род и, следовательно, может быть переведено и как «Возлюбленный», и как «Возлюбленная». Полезно помнить об этом в процессе чтения авторского текста, зачастую имеющего медитативный характер. – Прим. ред. 2 Триангуляция – метод определения местоположения третьего радиоисточника с помощью двух других радиоисточников. Левин использует этот термин в качестве метафоры для описания процесса совместного поиска партнёрами духовного измерения. – Прим. перев.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 300.00 руб.