Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Сумерки любви (сборник) Алексей Алексеевич Шорохов Московские поэты Книга известного современного московского поэта Алексея Шорохова «Сумерки любви» включила в себя лучшие произведения любовной лирики поэта за последние двадцать лет. Многие из публикующихся произведений переведены на сербский и болгарский языки. Также в книгу вошло немало новых стихотворений. Адресована самому широкому кругу читателей. Алексей Алексеевич Шорохов Сумерки любви © Шорохов А.А., 2014 © ИПО «У Никитских ворот», серия, 2014 «Каждый день – как по краешку бездны…» Д. Ильичёву Каждый день – как по краешку бездны. Год за годом – вперёд и вперёд. Будто кто-то прямой и железный Там, внутри, в напряженьи живёт; Будто тянет протяжно и глухо, Как открытая ветру струна, Эту песню, что слышу вполуха; Что кому-то на свете нужна. Каждый день выхожу я из дому, Будто с поезда ночью – в пургу. И боюсь, что родных и знакомых Сквозь метель разглядеть не смогу! Всё теряется в вихреном танце Загустевших, как соты, минут: Сотни лиц, переулков и станций, Где нас, может, добром помянут. Только кажется, что бесполезней И быстрей всё мелькает во мгле… Мы давно уж несёмся по бездне, Как когда-то неслись по земле! «Слава Богу, слава Богу…» Слава Богу, слава Богу — Боль проходит понемногу. Ветер дует, снег идёт, В Антарктиде тает лёд… Жизнь проходит понемногу. Всё когда-нибудь пройдёт. Всё когда-нибудь случится. Всем когда-нибудь в полёт. Надо только доучиться, И – вперёд! «Ещё живу, и двигаюсь, и плачу…» «Ещё живу, и двигаюсь, и плачу, И в злобе дней ещё чего-то значу. Пою и пью под солнцем и луной. Ещё ценю и шутку, и удачу…» Как будто жизнь отсчитывает сдачу За ту любовь – не встреченную мной. «Как надоело в осень уходить!..» В. М. Клыкову Как надоело в осень уходить! Судьба печальна или одинока. И всё смертельнее её прядётся нить! Река раскинулась широко… Всё дальше берег – этот и другой, Всё больше света, всё темнее воды. И ни за что не схватишься рукой, Рукою, полной силы и свободы. «Как время-то тянется долго!..» Б. Лукину Как время-то тянется долго! Как медленно зреет трава! Пока меж сомнений и долга Цветут золотые слова. Как хочется жить! И дождаться! До края судьбы добрести… И хоть бы на миг задержаться У щедрого мира в горсти! «Душа, как сад, роняет первый цвет…» Посвящается Вик. Бородиной Душа, как сад, роняет первый цвет И алым ветром порошит в зарю. И только счастья не было и нет! А я опять о счастье говорю. Как нет любви земной что без конца, Которой с детства мы уязвлены. А есть смешные глупые сердца, Поющие в предчувствии зимы. И есть великих сроков череда, Когда под знаком славы и беды, Пред тем чтобы угаснуть навсегда, Качает сад тяжёлые плоды. «Я человек, и в этом одинок…» Я человек, и в этом одинок. Вода в реке, и поле, и деревья — Весь этот мир, летящий из-под ног, Всё меньше чувствую своим теперь я. И что с того, что ветра свист в ушах, Что умный луч пронзил моря и стены, Когда я собственный хочу замедлить шаг И не могу – один во всей вселенной! «Адские бездны…» Адские бездны Души бесполезной, Века железного сыпь. Катятся души По тверди беззвездной, Ветры гуляют, как псы. Что же там светит, Играя на лицах — Зарево или восход? Катятся души, Забыв помолиться В вечность, на стужу, в расход! Катятся души, Тяжёлые, наши, Глупые – им по пути. Близок огонь, беспощаден и страшен. Боже, не дай нам уйти! Близок огонь. Закрываясь от света, Шепчем, сползая во тьму: Боже, великое солнце Завета Не отвратить никому! Женщина Что ты любишь в ней или покорность? Но покорна любому она; Не холодные ласки, не вздорность И не то, чем любая полна; И не явную облика ложность, Даже не униженье своё, А… какую-то злую оплошность, Без надежды исправить её! «Одинокая в мире звезда!..» Посвящается С.Б. Одинокая в мире звезда! Ни души, ни печали, ни тела… Для чего ж ты так долго летела, Быть звездою давно перестав? Только свет – безначальный и злой… Не томит, а скорее томится, Обдавая сияющей мглой Все к нему обращенные лица. Сердце Вещее сердце, ты знало, знало — Быть тебе в дым, в лоскутья! Как-то смертельно и пусто стало В тёплом твоём закуте… Так, развлекалочка, баба, байка, Девочка, дура, шлюха, Робких мальков-поцелуев стайка — Ставшая зреньем, нюхом; Ставшая совестью, светом, плотью, Окриком… и обрывом. Сердце, привыкни к её бесплодью, К вечно пустым порывам. Как же и быть нам, моё – ответствуй, Глупое, – кто рассудит?… Пью, чтоб не слышать твоё соседство. Бьёшься? Легко? – и будет. «Осень проходит, и дни мои стали прозрачны…» Осень проходит, и дни мои стали прозрачны. Что то роднит нас ещё с красотой неземною. Вряд ли дела, что казались нужны и удачны. Может быть, небо, пропахшее близкой зимою. Может быть, родина… Радость её неотмирна! Что то последнее есть, несравненное в этой равнине. Что то такое, что хочешь ответствовать мирно Всякому «здравствуй»… – Во веки веков и отныне! Поэт Без меня похоронят И водки нальют. В самодельной короне, Под грошовый салют. Будет статен и крепок В утлой славе людской. Без гвоздей и без скрепок, А такой весь… какой. В деревянном убранстве. На последнем листе. В самом долгом из странствий. В самой вечной из тем. «Я пережил тебя, кончина мира!..» А. Г. и А. В. Кувакиным Я пережил тебя, кончина мира! Я видел день и сумерки любви. Ещё душа творит себе кумиров, Но безответен труд её в крови. И всё проходит; вечность остаётся! С ней коротать нам время до утра. И верить жизни что она вернётся С листом пустым, без пятен и утрат. И снова научиться славить Бога, И в светлый полдень веры перейти… Но почему ж так сердце бередит И верится в любовь ещё немного? Не она Ты лучшей частью своей души Любила мои стихи. Но ветер крепчал, и корабль спешил В пучину слепых стихий. Но долго и трудно печальный док Сжимал ладонями трап: – Ещё прощальный гудок не смолк, Ещё не втащили скарб! И белый корабль дрожал в тиши Прибрежных и тинистых вод… Ты большую часть своей души Пыталась втащить на борт. «В плену случайного родства…» прот. В. Герченову В плену случайного родства, В пустыне ежедневных дел Свои полки, душа, расставь Поближе к правде и беде. Свои пути, душа, воспой! Среди унынья и тщеты Такой безрадостной тропой К своей судьбе восходишь ты. Ещё горьки часы и дни, Ещё далёк предел земной, Ещё не пролегли огни Между тобой, душа, и мной. Ещё не всё погребено, Ещё и время можно вспять… Пред той последней глубиной — Последняя, быть может, пядь. Предзимье К. Самыгину И всюду будет жизнь, как валенок без пары, Забытый у плетня в преддверии зимы. Куда б ты ни уплыл, какие б злые чары Тебя ни унесли на колеснице тьмы — Везде отыщешь кров, просевший от заботы; Везде одни и те ж морщины на челе, Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/aleksey-alekseevich-shorohov/sumerki-lubvi/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 109.00 руб.