Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Голос ангела Анна Завгородняя #дотебя Днем юная Алекс Кроу работает официанткой в кафе, а по вечерам поет в ресторане. Вся ее семья – это маленький брат и пожилая тетушка. Брат серьезно болен, и перед девушкой стоит проблема: где взять денег на операцию и лечение, которые спасли бы мальчику жизнь. Случай сводит ее с музыкальным продюсером Николасом Ридом, который предлагает ей… стать на время парнем. А если серьезно – на полгода заменить одного из вокалистов популярной группы «Fallen Angels». В любой другой ситуации Алекс отказалась бы от этого странного предложения, но… за ним стоят те самые деньги, которые так нужны, чтобы жил ее любимый «братец-кролик». Не так просто преобразиться из девушки в парня. Не так просто вложить душу в то, что ты считала попсой. Трудно наладить отношения со своенравными и избалованными вниманием поклонниц остальными участниками «Fallen Angels». Но самое сложное подстерегает Алекс там, где она вовсе не ожидала, – в ее чувствах к лидеру группы… Анна Завгородняя Голос ангела © Завгородняя Анна © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Пролог – Это еще что за чучело? – прозвучавший голос и сказанные в мой адрес слова разрушили первое впечатление от увиденного мною молодого мужчины. Он стоял у дверей, скрестив на широкой груди крепкие руки с длинными пальцами музыканта, красивый, но, как сейчас модно говорить, брутальный, с коротко остриженными густыми каштановыми волосами, зеленоглазый и просто неотразимый… до того самого момента, пока не открыл рот. Потому что произнесенное им свело на нет первое и самое лучшее впечатление от этого человека, песнями которого я заслушивалась последние две недели, при этом не в состоянии поверить, что я смогу заинтересоваться подобной музыкой! Сколько себя помню, всегда отдавала предпочтение классике и джазу, но неожиданно открыла для себя мир совершенно иной музыки и оказалась завороженной непривычными мотивами, для меня новыми и неизведанными. Теперь я стояла, чувствуя себя действительно тем самым ничтожеством, которым меня сейчас так нелестно называл этот красавчик, а расположившийся за его спиной бэк-вокалист группы, привалившись к дверному косяку, тихо посмеивался, глядя на своего разъяренного друга, и при этом посматривал на меня, застывшую в немом удивлении и, видимо, красную, словно рак, которого только что окунули в кипяток, перед тем как подать в роли закуски под пиво. Вот он только что был жив и к чему-то даже стремился, а потом раз – и в горячую воду… Смущенно потупила взгляд, еще не готовая защищаться и предоставив говорить нанимателю. Мистер Рид, или, как он попросил называть себя – Николас, смерил возмутителя спокойствия надменным взглядом и, криво усмехнувшись, сложил на животе руки. Я невольно проследила взглядом за его переплетенными пальцами, отметив тяжелый перстень-печатку на мизинце, и вздохнула. – Почему меня не спросили? – Дэниэль Нолан шагнул вперед, оперся руками о гладкую поверхность дорогого стола и навис над продюсером, свирепо щуря зеленые глаза. – Зачем? – Рид даже глазом не моргнул. – Ты же прекрасно знаешь, что Джаред сорвал голос, и не просто сорвал, а повредил связки. Врачи сказали, что ему необходимы покой и лечение как минимум полгода, если Джар хочет вернуться на сцену в прежней форме. – Мы справимся и без третьего! – скривился Нолан. – Вокальные партии расписаны на три голоса, – возразил Рид. – У нас буквально через месяц начинаются гастроли! Времени на поиски нет! К тому же, Дэн, не ты решаешь вопрос о замене. Ты должен делать свою работу и не дергаться. Я признаю, – тон мужчины смягчился, – что ты свое дело знаешь, но прошу поверить и мне, что парень, который сейчас стоит за твоей спиной – это лучшее, что может быть в вашей группе теперь. Дэниэль оглянулся на меня. Сердце упало куда-то в пятки и там затаилось, едва стуча. Лоб отчего-то покрылся испариной. Этот зеленоглазый смотрел так, что если бы взглядом можно было убить, я уже давно лежала бы трупом на ковре в кабинете мистера Рида. Сглотнула и снова опустила взгляд. – Он нам все испортит! – возмутился Нолан. – Вы только посмотрите на него, вид-то какой болезненный, задница, как у девчонки, про морду вообще отдельный разговор. – Молодой мужчина повернулся снова к Риду и спросил с ехидством: – Где вы только нашли его? В гей-клубе для несовершеннолетних?! Сама не знаю зачем, бросила взгляд в сторону – туда, где матово отсвечивало зеркало. В ответ на меня взглянул молодой парнишка лет двадцати от роду, худощавый, невысокий, одетый в отличного покроя белый костюм поверх рубашки цвета сажи и в тон ботинкам. Модную его прическу я бы назвала скорее хаосом, чем прической, но стилисты Рида уверяли, что это в тренде. – Да он ростом даже не вышел! – прибавил зло Дэн. – Это решаемо! Это не проблема, – спокойно ответил Рид и покосился на меня. Наши глаза встретились, и я задрожала под этим костюмом. Мне так и хотелось шагнуть вперед и, стащив с себя пиджак, швырнуть его под ноги этим насмешникам, гордо поднять голову и сказать, что плевать я хотела на работу в группе и на все то, что мне наобещал мистер Рид. Но я не могла. Контракт был подписан, а тетка с братом уже находились в Германии. Этим утром она позвонила мне и сказала, что Томаса положили на обследование. Завтра должны быть результаты… «Терпи, – приказала себе мысленно, – ради брата, терпи и засунь свою гордость сама знаешь куда и даже глубже. Какие-то несколько месяцев – и все закончится. Они просто пролетят, и не заметишь!» – Я снова сглотнула. Слюна стала противной и вязкой. В горле собрался ком, и я покосилась на графин с водой, что стоял на низком столике у шкафа. – Что не проблема? – вспыхнул Нолан. – Коротышка не вписывается в состав! – Туфли на платформе, – коротко ответил Рид. – Туфли? – Зеленый взгляд снова впился в меня. – Да тут без ходулей не обойтись! Я почувствовала, как от злых слов щеки мои покрылись пятнами. – Прекрати оскорблять Алекса! – нахмурился Рид и встал из-за стола. Дэн скривил губы и распрямил спину, высокомерно глядя на Николаса. Кажется, он действительно был настроен решительно, и я даже испугалась, что Рид сдастся. Мои мысли, мои враги. Деньги на лечение Томаса уже переведены. Если сейчас контракт сорвется, чем я буду платить, как верну то, что уже потратила?! – Завтра в студии Алекс покажет себя, и ты решишь, принимаешь его или нет! – вдруг примирительно произнес Рид. – Я знаю: при всех своих недостатках и вспыльчивости ты настоящий музыкант и примешь верное решение! – Мы еще поглядим! – выплюнул недовольно Нолан, а затем резко развернулся и шагнул к двери. Я не успела отойти в сторону, и мужчина задел меня плечом. Сильно. Специально. Я пошатнулась, бросив в его спину взгляд. – Не трусь, пацан! – Бэк-вокалист улыбнулся мне и поспешил следом за другом. Я метнула взгляд на Николаса. – Успокойся, Алекс! – Он снова сел в кресло и достал сигару. Скоро воздух в кабинете наполнил сладкий дым с вишневым ароматом. – Я знаю Дэна! Когда он услышит тебя, он изменит свое решение! – Вы так считаете, мистер Рид? – Голос предательски дрогнул. – Я в этом уверен! – кивнул продюсер и широко улыбнулся. Если бы только я могла разделить с ним эту уверенность! Глава 1 За месяц до описываемых событий В баре было дымно и шумно. Официантки расхаживали между столиками, разносили пиво и закуски, мило улыбались, в надежде на щедрые чаевые заигрывали с одинокими мужчинами или с компаниями. По вечерам уик-энда в кабачок набивалось много посетителей. В основном это были небольшие группы или одиночки; впрочем, одиночек было мало, особенно в тот вечер, когда в кабачке появились двое. Эти мужчины выделялись из прочей толпы. Одеты с иголочки, представительные, достаточно молодые… Что они искали в богом забытом месте, было неизвестно. Но, выбрав столик в углу, уселись, заказали виски со льдом и попросили их не тревожить. Официантка, обслуживающая их, подошла к барной стойке с сияющим взглядом и покосилась на меня. – Если бы ты видела, какие мужики! – Что? – Я оторвала взгляд от рекламной брошюры, лежавшей на стойке. Какая-то распродажа. Дата – прошлые выходные. И что эти бумажки забыли здесь? – Я говорю, редко встретишь такие экземпляры в нашей забегаловке! – повторила Лора, дожидаясь, пока бармен сделает ее заказ. Я хотела было поддержать разговор – поинтересоваться, о ком она говорит, – но взглянула на часы, висевшие над полками с бутылками спиртного. До моего выхода оставалось меньше пяти минут. На сцену уже пробирались ребята, а музыка продолжала валить из динамиков. Дурацкая такая музыка. Попса. Вздохнув, проследила за Лорой. Взяв заказ, та уплыла от стойки, натянув на лицо привычную сладостную улыбку, означавшую: «Я рада вас видеть! Именно вас и никого более!» – а я сползла с табурета и направилась в сторону сцены, обходя столики и стараясь не вслушиваться в галдеж, наполнявший воздух. Смех, болтовня и возгласы сегодня раздражали. Может, оттого, что я снова не выспалась, а может, дело в том, что тетушка принесла неутешительные новости из больницы? Скорее всего, все сразу. Усталость навалилась, словно кто-то положил мне на плечи тяжелые ладони. Не знаю, как мне удалось идти вперед и не пригибаться к полу? Но вот впереди и сцена. Мельком бросила взгляд в одно из зеркал, что украшали стены. Увидела свое отражение – длинное вечернее платье со стразами на груди, почти черные волосы, спускавшиеся ниже лопаток, боевая раскраска и усталый взгляд. М-да… Не так должна выглядеть певица. Совсем не так. – Алексис? – Кто-то из музыкантов позвал меня, и я поднялась на сцену. – Готова? – Это был гитарист Майк. Симпатичный молодой человек с носом, похожим на картофелину. Впрочем, этот самый нос его совершенно не портил. Вместо ответа показала ему оттопыренный большой палец. Петь я всегда любила, и это было единственное, что я действительно умела делать. Парень хмыкнул. – Тогда прошу к «станку»! Народ ждет! Аппаратура уже сияла яркими лампочками, музыканты заняли свои места, и я подошла к микрофону. В тот же миг ревущие колонки затихли, смолкли голоса, и в кабаке воцарилась почти нереальная тишина. – Что произошло? – Николас Рид был немного удивлен, когда громыхавшая из динамиков музыка замолчала. Он бросил взгляд на друга и увидел, что тот смотрит куда-то за спину Рида, чуть прищурив глаза. Прежде чем Николас обернулся, он услышал голос, и от этого звука, высокого и чистого, словно хрусталь, по его телу пробежали мурашки. Он замер, не решаясь посмотреть на обладательницу подобного голоса и поражаясь, что в подобном месте смог услышать что-то настолько прекрасное. Это было просто невозможно, немыслимо! Девушка пела. Старая джазовая мелодия слетала с ее губ, словно стайка легких ночных мотыльков, что так торопятся на обманчивый свет лампы и находят в нем свою погибель. В ее голосе тоска переплеталась с надеждой обретенной любви. Она словно давала понять, что даже если ты все потерял, есть шанс все изменить и вернуть. В душе Николаса шевельнулось что-то глубокое, почти такое же, как голос исполнительницы. Посмотри на меня: Я беспомощна, как котенок на дереве, И мне кажется, будто я зацепилась за облако. Я не могу понять: Я таю, едва взяв тебя за руку[1 - Misty (оригинал – Ella Fitzgerald).]. – Кто это? – произнес Николас и наконец повернул голову. Его взгляд упал на маленькую сцену в самом дальнем углу заведения. Несколько музыкантов и она – девушка в черном платье, ниспадавшем до самого пола. Тонкая, словно сотканная из теней и ветра, она покачивалась в такт мелодии, слишком простой и в то же время необъяснимо притягательной. Музыканты создавали ритм, фон, на котором, словно диковинный цветок, распускался ее голос. Николас не видел ее лица – свет ламп размазал черты в одно светлое пятно, – но догадался: девушка молода. Уж кто-кто, а он умел читать по голосам. Это была его работа. Певица меж тем продолжала петь: Я иду, и тысяча скрипок начинает играть. Или, может, так, подобно музыке, Звучит приветствие из твоих уст? Я таю, когда ты рядом…[2 - Оттуда же.] – А что! – проговорил Лерой. – Отличный голос! «Более чем отличный!» – подумал Рид, но ничего не сказал, слушая последний куплет, тягучий, как патока. – Тебе определенно нравится! – заметил Лерой. Николас кивнул, не сводя взгляда с девушки. Затем он прикрыл глаза и ощутил, что буквально за секунду переместился куда-то в горы. Ему казалось, что он стоит под прозрачными струями водопада, а небо звенит морозной трелью. Девушка почти закончила композицию, и в зале вяло зааплодировали. Николас огляделся и хмыкнул. Действительно, публика была совсем не та. В подобном заведении джаз кажется таким же неуместным, как уборщица со шваброй в картинной галерее, расхаживающая среди богемы, разодетой в модные туалеты. – Что ты говорил? – Лерой снова посмотрел на друга, уронив руки на стол. Подошедшая официантка поменяла пепельницу, при этом зазывно и почти бесстыже улыбаясь мужчинам. – Принести еще виски? – поинтересовалась она. – Да, повторите, пожалуйста! – кивнул Лерой, и девушка в мгновение ока убрала опустевшие стаканы, а спустя минуту уже возвращалась и несла с собой лед и виски. Пока она расставляла все на столе, Николас бросил взгляд на прямоугольник бейджика на ее пышной груди. – Лора? – спросил он. – Да! – Она широко улыбнулась и с интересом и ожиданием уставилась на хорошо одетого представительного мужчину. – А скажите, кто это сейчас пел? – поинтересовался Рид и поймал насмешливый взгляд друга, словно говоривший ему: «Кто что, а Рид всегда думает только о работе!» – Вам понравилось? – спросила Лора, не переставая улыбаться. – Если желаете, можете сделать заказ. Ребята берут недорого, а Алексис поет почти всё… – Значит, Алексис! – проговорил Николас. – Так вы хотите заказать песню? – уточнила официантка. – Спасибо, не сейчас, – ответил за Рида его друг. – Зовите, если что! – Лора хотела было подмигнуть одному из мужчин, но вовремя сдержалась. Эти посетители слишком отличались от привычного контингента заведения, и Лора побоялась показать себя не с самой лучшей стороны. Как только подобные экземпляры забрели в их кабачок – ей оставалось лишь удивляться и при этом рассчитывать на щедрые чаевые. Когда официантка отошла от столика, Николас снова бросил взгляд на сцену. Музыканты начали играть, и девушка запела. На этот раз песня была более веселой. Латиноамериканские ритмы заставили кое-кого из посетителей «пританцовывать» за столом. Девушка через два столика принялась поводить плечами, ее спутник ритмично закивал, а певица продолжала петь, создавая ни с чем несравнимую атмосферу в зале, и тогда Николас понял, что непременно должен познакомиться с обладательницей этого поистине ангельского голоса. – Я вижу блеск в твоих глазах! – заметил Лерой с улыбкой. – Ты заинтригован! – Есть немного, – признался Рид. – Давай сперва решим мою проблему, а затем я отпущу тебя и дам возможность познакомиться с этой девочкой! – шутливо проговорил Лерой. – Ты прав! – кивнул Рид, но даже когда они возобновили разговор, мужчина не мог полностью сосредоточиться на проблеме друга. Его слух, его внимание, даже его взгляд то и дело устремлялись туда, где на маленькой сцене, окруженная не бог весть какими музыкантами, пела свои невероятные песни тонкая, как струна, девушка с длинными темными волосами. Она единственная вытягивала музыкантов, хотя, будь воля Рида, он оставил бы ее петь а капелла[3 - А капелла – пение без инструментального сопровождения, без музыки.]. – Мне кажется, ты меня не слушаешь! – после изрядной паузы заржал Лерой. – Что? – встрепенулся Рид. – Я уже молчу долгое время, а ты смотришь перед собой таким задумчивым взглядом. – Он сделал глоток виски. – Ладно. Вижу, сегодня разговор не заладился. В следующий раз. – И кивком указал на сцену. – Иди, поговори со своей певчей птичкой! Я вижу, тебе не терпится! – У меня пока нет вакансий, – вздохнул Рид, – а сольники компании не нужны. – Но все равно, переговори с ней, возьми координаты… – Лерой хмыкнул. – Не мне же тебя учить, что да как, господин продюсер! Ты совсем размяк от голоса этого соловья! – Подожду, пока она закончит, и пойду, – улыбнулся Рид. – Кому-то сегодня повезет! – загадочно повел бровями его друг и махнул рукой, подзывая официантку. Едва сделав повторный заказ, мужчины взялись было за стаканы, слушая очередную джазовую композицию, но телефон в кармане пиджака Рида завибрировал, требуя к себе внимания. Чертыхнувшись, Николас полез в карман и взглянул на дисплей. – Что уже случилось? – нахмурился он и снял трубку одним плавным движением пальца по тонкому стеклу. Приложил телефон к уху и произнес короткое «да!», после чего стал слушать собеседника. Лерой, следивший за разговором, заметил, как изменилось выражение лица Рида. Сперва он побледнел, затем нахмурился и, отключив смартфон, разразился бранью. – Идиоты! – проговорил он, и это нелестное определение было самым мягким из всего, что полилось дальше с губ разгневанного мужчины. Он резко встал и бросил на стол сотню. – Что случилось? – удивленно спросил у друга Лерой. – Извини, Мартин, – ответил Рид, оправляя жилет, – у меня появились неотложные дела! Лерой хмыкнул. – Снова Джаред? – спросил, усмехнувшись. – Теперь у него большие проблемы! – кивнул в ответ Николас. – Может, мне поехать с тобой? – предложил друг. – Нет, спасибо! Оставайся здесь и, пожалуйста, возьми у этой девочки, что сейчас поет на сцене, ее координаты. Я с ней, возможно, позже свяжусь! – Без проблем! – ответил Лерой. Николас едва кивнул и вышел из-за стола, направляясь к выходу. Мартин Лерой проследил за ним взглядом, а затем повернулся к сцене, где птичка по имени Алексис продолжала петь. На вечеринке было, как всегда, не протолкнуться. Огромный пентхаус в этот раз был заполнен неимоверным количеством людей, и Дэну уже казалось, что комнаты стали резиновыми и растянулись настолько, что смогли вместить в себя всех приглашенных, большинство из которых сам Дэн толком не знал. Богема, «золотая молодежь», элитные девочки и мальчики, что могли себе позволить не работать и при этом имели достаточно денег на всякие глупости вроде «травки», не говоря уж о модных шмотках и личных автомобилях с шоферами и охранниками. Были среди гостей и музыканты. Звезды и звездочки, как называл их за глаза мистер Рид – продюсер «Fallen Angels». Звездами он считал тех, кто продержался на сцене и в сердцах поклонников год и более, а «звездочками» – тех, кто так и остался автором одного шедевра. Так иногда бывает: одна удачная песня выталкивает исполнителя в топ, где он держится месяц-другой, а затем просто уходит в тень, когда на смену его «синглу» появляется такой же временный и сомнительный хит. Дэниэль взял со столика стакан с колой, отхлебнул и огляделся, пытаясь найти в этой толпе модно разодетой молодежи членов своей группы. И не смог. Полуголые девчонки, выставившие напоказ свои прелести, кокетливо поглядывали на главного вокалиста, но ни одна пока не решилась подойти. «Слишком мало выпили! – подумал с насмешкой молодой мужчина. – Скоро налакаются, и начнется!» – Он уже с брезгливостью представил себе этих модниц, что, залив глаза, предлагают себя в любой час и в любом месте. Когда Дэниэль только стал настоящей звездой, когда плакаты с его изображением появились почти в каждом доме у девчонок в возрасте от двенадцати и старше, он смог ощутить на себе все «прелести» славы. Сперва его затопила волна популярности. Его стали узнавать на улице, ему не давали прохода фанаты, его дом обложили журналисты, в его «грязном белье» рылось множество рук, пытаясь выудить на свет самые интимные вещи, самое личное. Тогда Дэн и понял всю грязь популярности. Первые месяцы он кутил, разбрасывался деньгами, спал с кем попало, бывало, каждый день с новой девушкой, да почему бы и нет, если они сами предлагали себя, не требуя ничего взамен, безо всяких обязательств. А Дэн, в силу молодости, любил «это дело», и ему нравилось чрезмерное внимание к своей особе… Потом прошло какое-то время, и все это потеряло свою новизну. Он пресытился популярностью и начал просто жить. Но, как оказалось, это было совсем не просто. Мир богемы не отпускал его. Приглашения на показы, вечеринки у высокопоставленных мира сего, которым никто не смел отказать, работа для рекламы, съемки, фотосессии… Дэн устал, но не мог вырваться на волю. Его затянул этот омут, но даже спустя три года он оставался на плаву как один из самых востребованных певцов. Лучший из тройки и в своей группе. Хотя, что тут говорить, музыка и тексты песен, которые они исполняли, целиком принадлежали ему. Этого у Дэна было не отнять. Запираясь в своей студии, он творил. И когда он работал, никто не смел ему мешать. – Сара! Я люблю тебя! – размышления Нолана были прерваны безумным ревом, что раздался из соседнего зала. Дэн узнал Джареда – только тот мог вопить так, когда напивался. А напивался он в последнее время часто. И всему виной была его безответная любовь к молодой звездочке, носившей простое, но такое притягательное имя – Сара Джессика Рассел. Представив себе эту желтоволосую стерву, Дэн шагнул вперед, продираясь через тусившую толпу. Кто-то на всю катушку включил музыку, что теперь гремела из черных колонок над головой. Толпа стала двигаться, изображая танцы, сделавшие бы честь дикарям в дебрях Бразилии, а Нолан проталкивался вперед, помогая себе руками. – Сара, потанцуй со мной! – снова услышал он вопль друга. Джареду в этот раз удалось переорать музыку. «Идиот! – подумал с неожиданной злостью Дэн. – У него же больное горло. Сейчас посадит себе голос, и что мы потом будем делать?!» – а на носу, через полтора месяца, у них концерт. Надо еще отработать новые песни, да и запись альбома… Нолан надеялся, что через пару-тройку дней голос Джара восстановится, но теперь понимал, что если этот оболтус продолжит так вопить, то выздоровление затянется надолго. – Вырубите эту фигню! – заорал кто-то. – Джар будет петь для своей девушки! Дэн выругался и прибавил шагу. Этого еще не хватало! Ему ведь нельзя напрягать связки! – О! Нолан! – на пути лидера возникла сногсшибательная блондинка в коротком золотом платье на тонких бретельках. Она повисла на шее мужчины, даже не дав ему рта открыть. – Я твоя поклонница, Дэн, – выдохнула она, и в лицо Нолану прянул запах спиртного и выкуренной сигареты с ментолом. Не самые приятные ароматы. Мужчина сбросил с себя тонкие руки, не удосужившись посмотреть, как подвыпившая красотка кулем падает на пол. Падая и пытаясь удержаться, она зацепила какую-то модницу и дернула ее за подол платья, более похожего на сорочку. Дэн шагал вперед и уже не видел, как обе красотки очутились на полу, дрыгая высокими каблуками. Нолан рвался к Джареду. Но толпа, уже дергавшаяся в предвкушении песни от «FA», залившая глаза спиртным, даже не видела, кто продирается через стену из тел и вскинутых в воздух рук. Музыка прекратилась, и неожиданно стало тихо. Даже гости замолкли. Тишина сдавила голову Дэна, а затем шум возобновился – крики и визг, буквально разрывающий мозг. Нолан больше не стал осторожничать и грубо заработал локтями, даже не глядя, кого отпихивает в сторону – парня или девушку. Он пробирался к другу, а заслышав первый аккорд минусовки[4 - Минусовка – инструментальная фонограмма (без голоса).], совсем свежей, – только вчера ее принесли из студии, – он зло зарычал и стал прорываться вперед с боем. Кто-то ответно толкнул его в спину, выражая протест, кто-то даже рванул за руку, но Дэн отбросил нахала. Вот он уже и в смежном зале. Множество зеркал отражают танцующих, музыка набирает обороты, гремит все сильнее, и вот он, опасный миг, когда Джаред начинает петь. «Какой дурак!» – в ярости думает Дэн. Он уже увидел Джареда – тот стоит на сцене, в руках микрофон, волосы свисают до плеч мокрыми сосульками, с них капает вода – видимо, парня только что выудили из бассейна. А когда он начинает петь, Дэн только качает головой. Поначалу голос Джареда действительно льется. Высокий, красивый, пробирающий до мурашек чистотой звучания. Нолан почти у сцены, он даже видит ту, ради которой так старается его друг – эта стерва стоит перед Джаредом и, скрестив на груди руки с ухоженными ногтями, смотрит на представление с усмешкой. Джар пьян и не замечает, что Сара попросту насмехается над ним, но Дэн не пьян, и с его глазами все в полном порядке. «Сучка!» – думает он. Голос Джареда звенит, наполняя воздух ощущением звучащего хрусталя. Высокий и красивый… такой редкий голос для мужчины. От него все в полном восторге. Дэн невольно вспоминает, какой бешеной популярностью именно Джар пользовался на гастролях в Японии. И вот теперь этот дурак выпендривается перед насмешницей, не понимая, чем рискует. Дэн свернул к розеткам. Многочисленные провода торчали из аппаратуры. Джар все сильнее налегал на высокие ноты, и тут его голос оборвался. Затем микрофон разнес по залу сдавленный хрип и последовавший за ним кашель. Нолан грязно выругался и выдернул вилку из розетки. Музыка разом стихла, а по толпе пробежал разочарованный вздох. Как они смогли одновременно издать этот противный звук, Дэн не понимал, да и не собирался понимать. Он знал только, что завтра он сам будет недоволен своим поступком – отключение аппаратуры подобным варварским образом грозит тем, что слетят все установки – вокал обрабатывался через ноут, – но не это сейчас волновало Дэна, а те звуки, которые издавал его друг. Нолан поднялся на сцену и ухватил Джареда за шкирку. Не обращая внимания на возмущенные крики толпы и насмешливый взгляд Сары Джессики, он стянул второго вокалиста со сцены и поволок за собой. Теперь гости сами расступались, пропуская злого, как сам дьявол, Дэниэля Нолана. Его узнали, и никто не посмел выступить против подобного обращения с Джаредом. – Отпусти меня! – пьяно пробормотал друг. У него вышло лишь прошептать фразу, что еще больше взбесило Дэна. – Безмозглый идиот! – рявкнул Нолан, втащил Джареда в одну из спален и захлопнул дверь, оставив за нею гомон недовольных гостей друга. Их появление спугнуло целующуюся парочку, разлегшуюся на кровати. Дэн заорал на них, чтобы убирались, и дождался, когда парень с девушкой выскользнут прочь, прихватив с пола сброшенную одежду. Дэниэль швырнул Джара на кровать и встал над ним, грозно уперев руки в боки. – Ты что вытворяешь? – спросил он удивительно спокойным голосом. – Что? – просипел в ответ друг и с трудом сел. – Ты чем думаешь только? – Дэн не удержался, отступил на шаг назад, впился разъяренным взглядом в пьяное лицо Джареда. – Твоему голосу конец! Ты хоть слышишь, как сейчас говоришь?! – Просплюсь и завтра буду как новенький! – прохрипел в ответ Джар, глотая половину фразы. – Проспишься?.. – Желание как следует врезать этому ненормальному в нос и отрезвить его не оставляло Дэна. Даже рука зачесалась, но он сдержался, понимая, что не имеет смысла идти на поводу у своей ярости. Но Джар подвел группу! Скоро начнется работа, и как они обойдутся без него? Где найти замену, если вдруг произойдет непоправимое? «Если уже не произошло!» – мелькнула мысль в голове солиста. Джаред повалился спиной на постель, икнул и закрыл глаза. – Мда, – пробормотал Дэн, – ты бы себя сейчас видел! Сара, наверное, там смеется над дураком. Повелся, как последний идиот! – Она попросила, я спел! – еле-еле просипел Джаред. – Закрой рот и ложись спать! – приказал ему Нолан. – А еще лучше пойди прими душ и проспись. Завтра поговорим, заодно и узнаем, какой урон ты нанес себе! Нолан вышел из комнаты, хлопнув дверью. Достал из кармана мобильный и набрал номер Рида. Николас снял трубку на третий сигнал вызова. Лениво произнес: «Да!» – и стал слушать. До слуха Дэниэля донеслась какая-то приглушенная музыка. Скорее всего, босс отдыхал где-то в ресторане. Тревожить его не хотелось, но Дэн не мог иначе. Если бы проблема касалась только его одного, он разобрался бы сам, но произошедшее могло навредить группе – этого Нолан допустить не мог. Он быстро, в нескольких словах, прояснил ситуацию и, выслушав ответ, дал отбой. «Пока Рид не приехал, надо разогнать эту толпу!» – спохватился Дэн. Вряд ли Николасу понравится то, что он может увидеть, да и, если честно, положа руку на сердце, Дэниэль понимал, что Джаред не сможет петь ни завтра, ни даже через неделю, сколько бы он ни спал и ни отдыхал после вечеринки. После сегодняшнего его позорного выступления… Избавиться от приглашенных оказалось сложно. Дэну понадобился почти час, чтобы выдворить их всех из пентхауса, принадлежавшего группе. После ухода последнего «дорогого гостя» остался жуткий бардак. Пол был усыпан мусором, обрывками золотой фольги, бутылками, обертками и даже окурками. Нолан поморщился и, оглядевшись, подумал о том, что завтра уборщице предстоит поработать. Конечно, это его не слишком волновало: женщине, что приходила и наводила порядок в жилище «FA», платили достаточно, чтобы она беспрекословно делала свою работу и закрывала глаза на некоторые «мелочи», но где-то в самой глубине души Дэна шевельнулся стыд. Шевельнулся – и тут же пропал, уступив место другим и не самым радужным мыслям. Рид задерживался. После ухода гостей прошло еще с полчаса, пока наконец Николас не появился на пороге. Войдя внутрь, он огляделся и брезгливо скривил рот. – Такое ощущение, что городскую свалку перенесли в вашу квартиру! – бросил он Дэну, заметив лидера группы, стоявшего посередине комнаты. Затем, переступив через лужу шампанского с корабликом из чека, плавающим на самой середине, направился к Нолану. – С Джаредом проблема! – заявил Дэн, пропустив замечание Рида мимо ушей. – Что еще случилось? – обеспокоился Николас. – Этот дурень, кажется, окончательно охрип! – заявил Нолан. – Его сегодня потянуло песни орать. Рид приблизился, встал напротив музыканта, засунув руки в карманы брюк. – И почему ты его не остановил? – Не смог, – признался Дэн. – У нас была вечеринка. Джар пригласил толпу, не протолкнуться. Я не думал, что его потянет петь, но ошибся. Этот дурак выпендривался перед Сарой. Николас хмыкнул. – Она тоже была здесь? – Ага! – кивнул молодой мужчина. – Стояла и насмехалась над Тейлором, пока он вопил в микрофон как резаный! – И добавил пару крепких словечек в адрес Джареда. – Теперь он не то что петь, говорить не в состоянии! – Дэн сбросил ногой с дивана пустую бутылку. Она упала на ковер, который приглушил звук удара, покатилась, а Нолан сел. – Ладно! – вздохнул Рид. – Завтра пришлю специалиста, пусть осмотрит нашего влюбленного! Может, все еще не так страшно! – Это вряд ли! – нахмурился Нолан. – Слышали бы вы, как он разговаривает! – Дэн уронил руки. – Я боюсь, что он мог повредить связки! Рид покачал головой. – Вот завтра все и узнаем! – заявил он. – Может быть, все обойдется, и он действительно проспится и будет как огурец! – А если нет? – негромко спросил Дэн. Рид помолчал, прежде чем ответить. – Тогда у нас будут большие неприятности! Контракт уже подписан, и я не могу ничего изменить в условиях. А заменить Джареда почти невозможно. Его голос – уникален. – Ладно! – Нолан запустил пятерню в волосы. – Подождем до завтра! Как раз должен и Рич подъехать! Рид направился к выходу. – Завтра с утра ждите прихода специалиста! – велел он и добавил, скривившись от отвращения: – И ради бога, уберите весь этот срач. Очередной вечер подошел к концу. Мое выступление завершено, и в маленькой комнатушке, где оставляют свои вещи официантки, я смываю макияж и переодеваюсь в голубые обтягивающие джинсы и синюю водолазку. Платье вешаю на плечики и отправляю вместе с туфлями на высоком каблуке в шкаф – дожидаться следующего представления. Всего нарядов у меня семь – на каждый день недели. Самый любимый – золотой. Я протягиваю руку и любовно глажу тонкую ткань, а затем решительно закрываю шкаф и надеваю кроссовки, намереваясь покинуть комнату. У дверей, явно поджидая меня, стоит Лора. На ее губах блуждает странная таинственная улыбка, которая заставляет меня напрячься. – Что случилось? – спросила я тихо. – Жаль, что ты уже переоделась! В платье было бы эффектнее! – ответила девушка. – Ну да ладно. Не на сиськи же твои он будет пялиться. Поговорите, и все тут. – Кто – он? – удивляюсь. – Тут некий господин попросил у меня твои координаты, – ответила Лора. – Я ему сказала, мол, так и так, подобными делами не занимаюсь, и у нас запрещено говорить данные девочек, но если вы сами желаете, то можете поговорить с ней… Признаюсь, я пока мало что понимала из слов Лоры. Ясно было одно – кто-то хотел увидеть меня лично и взять то ли номер телефона, то ли еще что для контакта. – Что за тип? – спрашиваю я. Лора светится. – Красавчик и при полном параде! – заявляет она. – Зачем ему я? – А ты пойди и узнай! От спроса не убудет с тебя! – посоветовала Лора. – Вдруг действительно что-то дельное предложит? Может, он крутой продюсер, и ему понравился твой голос! – предположила она. Я рассмеялась. – Лора, ты хоть представить себе можешь, чтобы крутой продюсер мог посетить наш кабачок? Лора пожала плечами. – Твоя беда, Алекс, что ты не веришь в чудеса, – заявила она. Я перестала улыбаться. Лора, сама того не понимая, зацепила за живое. Я на самом деле перестала верить в чудеса с того самого дня, когда у моего младшего брата нашли опухоль в голове. Страшное слово – рак – прозвучало как приговор для семьи, где не было денег. – Сходи, – настаивала официантка. – Мне он понравился. С виду мужик приличный. Ну, поговоришь. Не понравится – уйдешь. Я сперва хотела отказаться, но после передумала. «А что, если…» – мелькнула мысль, и я решительно посмотрела на подругу. – Хорошо! Уговорила! Веди к своему продюсеру! – И даже попыталась выдавить улыбку. Лора кивнула: мол, правильно, детка! А затем пошла вперед. Я за ней следом. Мы вышли в зал, и там Лора принялась уверенно лавировать между столиками, набирая ход, как корабль в северном море среди айсбергов. Но вот и заветный столик. Лора представила меня приятной наружности мужчине, который, бросив оценивающий взгляд на мой внешний вид, кивнул и предложил мне присесть напротив. Я не стала отказываться. – Что-нибудь выпьете? – любезно предложил он. Я покачала головой. Спиртное пью, но крайне редко и только в проверенной компании, а этого человека вижу впервые. – Если так, то вы свободны! – обратился к Лоре мужчина. Та подмигнула мне и скрылась, успев прихватить с соседнего столика грязную посуду. Я осталась сидеть перед незнакомцем, сложив руки на коленях. С чужими всегда чувствовала себя крайне неловко. А этот еще был ко всему прочему приятной наружности и явно мной интересовался не просто шутки ради. – Ваше имя Алексис, – начал мужчина. – Алексис Кроу, – кивнула я. – Очень приятно, мисс Кроу! – Мужчина улыбнулся. Улыбка у него была располагающая, как и вкрадчивый мягкий голос. – А меня зовут Мартин Лерой. – И протянул мне свою руку. Рукопожатие было легким. Его ладонь оказалась приятной – теплой и сухой. – Думаю, вы уже заинтересовались тем, что я хочу спросить у вас, мисс Кроу? – продолжил Лерой, едва мы разъединили наши руки. – Мне действительно интересно! – призналась я. Кто знает, вдруг Лора окажется права, и это настоящий продюсер! Что, если чудеса случаются даже с такими, как я? Хотя в подобное я все же не верила. Жизнь показала мне во всей красе, что с такими, как я, чудеса не происходят никогда. – Надеюсь, что не отрываю вас от важных дел? – произнес мужчина. Я пожала плечами. Говорить о том, что дома меня ждут только больной брат и тетушка, не стоило. Незачем этому человеку знать такие подробности моей жизни. Я и правда торопилась, но решила, что все-таки стоит выслушать то, что хочет мне сообщить этот богач. А в том, что он богат, я не сомневалась. Даже не разбираясь в брендовых вещах и одежде, я могла сказать: одет мой собеседник дорого, и часы, что поблескивают на его запястье, явно не подделка, приобретенная где-то в переходе метро. Таких мужчин я видела на обложках модных журналов или на первых страницах газет делового мира, реже – в рекламах и на билбордах в городе. Невольно подумала о том, как одета сама, но стыдно не было. Кто виноват в том, что я себе не могу позволить одежду из модных бутиков? – Я не задержу вас надолго! – меж тем продолжил мужчина. – Хочу просто сказать, что попал в данное заведение чисто случайно, но нас с другом заинтересовал ваш голос. – С другом? – уточнила скептически. Мужчина сидел за столиком один. – Он недавно ушел, – понял мои слова Лерой, – но попросил, чтобы я обязательно взял ваш адрес или хотя бы номер телефона. – А ваш друг, он кто? – не удержалась от вопроса. Я себе не льстила. Внешность у меня была неброская, и всё, чем я могла бы похвастаться – густые волосы и голос, мое единственное истинное богатство. Так что мысль о том, что я приглянулась одному из мужчин, отпадала сама собой. – Мой друг – человек важный и известный в мире искусства и музыки в частности! – ответил Лерой. Затем назвал имя, которое как-то отозвалось в моей памяти, но не более того. Я знаю, что где-то слышала его, но вспомнить не могла. – Вы, наверное, знаете его, – сказал Мартин, – хотя, что я говорю, его имя известно всем. Я промолчала, ожидая, что мне скажут дальше. Лерой, видимо, счел молчание за согласие и полез в нагрудный карман за блокнотом. Достал его – тоненький, в кожаном переплете, чуть меньше ладони, с золотым тиснением. Я вскинула брови в удивлении. Нечасто встретишь тех, кто в наши дни гаджетов пользуется простым блокнотом. Лерой заметил мой взгляд и улыбнулся. – Привычка! – ответил он. – Как-то приятнее работать с бумагой, чем с техникой. Бумага – нечто живое, техника бездушна! Его слова меня удивили, но я только кивнула в ответ, продолжая молчать. – Я запишу ваш номер и данные и оставлю свою визитку. – Ручка с золотым пером возникла следом за блокнотом. – Диктуйте, мисс Кроу! Уже позже, шагая по пустынной ночной улице с рюкзаком за плечами, я думала о том, не напрасно ли дала свой номер странному типу в дорогом деловом костюме? Но что-то в его внешности меня подкупило, заставило поверить, что не смеха ради ему понадобились мои данные! Длинные тени от фонарных столбов тянулись следом за мной. Было тихо, настолько тихо, что я могла слышать, как возятся в мусорном баке кошки. Где-то позади громыхнуло – крышка от контейнера упала на тротуар, нарушив почти идеальную тишину, и я невольно вздрогнула, но не сбавила шаг, продолжая идти. Уже скоро буду дома. В одном из отделений рюкзака лежала зарплата за неделю. Большую часть вручу тетке – она отдаст последнюю выплату за квартиру, остальное – нам на еду. Над головой сияли звезды. Увижусь ли я еще с этим человеком? Сейчас я думала лишь о том, что вряд ли мужчина по имени Мартин Лерой вспомнит обо мне еще. Хотя… кто знает? Глава 2 Николас был огорчен. Нет, сказать по правде, назвать огорчением то, что бушевало в его груди, было трудно. Скорее это ярость. Бешеная и едва контролируемая ярость. Только что он узнал заключение врача, посетившего утром Джареда. Все оказалось намного серьезнее, чем мог предположить Рид. Джареда увезли в больницу, чтобы еще раз проверить все досконально, но Николас Рид понимал, что это бесполезно. Усевшись в кожаное кресло, мужчина уронил было руки на стол, но тут же снова вцепился в собственные волосы. Еще с утра его грива была уложена стилистом, теперь же она напоминала нечто страшное. Словно в волосах продюсера прошелся ураган, взъерошив их так, как ни один мастер не сделает даже с помощью лака. А все оттого, что Рид был зол. Он сидел так с минуту, а затем снова достал контракт из папки, внимательно перечитал, чертыхнулся и грубо запихнул ни в чем не повинные бумаги обратно. Откинувшись на спинку кресла, стал ждать, когда получит ответ от доктора Брауна. Фониатр[5 - Фониатр – врач, занимающийся восстановлением голоса и заболеваниями гортани.] позвонил не скоро. Прошел целый час, прежде чем мобильный Рида завибрировал и пополз по гладкому столу. Николас потянулся и схватил аппарат. Нажал на снятие трубки и не без трепета приложил телефон к уху. – Мистер Рид? – Голос принадлежал Дону Брауну. Его Николас узнал без особого труда. – Это я, – быстро ответил мужчина. – Я звоню вам по поводу Джареда Тейлора, – продолжил Браун. – Мы закончили осмотр и пришли, увы, к не самому радостному заключению, которое подтвердило мой предварительный диагноз! Николас, нахмурившись, вслушивался в слова врача и мрачнел все сильнее с каждым его новым словом, а когда тот распрощался, то едва сдержался, чтобы не запустить телефоном в стену, где висела картина с изображением морского пейзажа – копия одной из работ Кармайкла «Жестокий шторм»[6 - Джон Уилсон Кармайкл – английский маринист.] – одна из любимых картин Рида. Видимо, только это и сдержало продюсера от резкого движения, хотя изображение на картине полностью соответствовало его внутреннему состоянию. – Вот черт! – только и сказал Рид, когда телефон зазвонил снова. «Кто там еще!» – подумал со злостью Николас и посмотрел на имя, высветившееся на дисплее. Снял трубку. – Да? – Рид, это я! – раздался веселый голос Лероя. – Я уже понял! – ответил Николас. – Что с твоим голосом? Что-то случилось? – встревожился друг. Рид вкратце пересказал происшествие. – И что теперь делать? – спросил Мартин. – Этот идиот отправляется на лечение. Порванная связка – это не простуда! – ответил Николас. – Я это понимаю, – проговорил Лерой, – но, насколько я знаю, у вас скоро начинается программа! И что группа будет делать без Джара? – Именно, – вздохнул Рид, – как оказалось теперь, Тейлор незаменим. Где я еще найду такой голос, как у него! – едва сдержался, чтобы не грохнуть кулаком по столу. – Записей его партий нет? – поинтересовался Мартин. – Если бы! – Пальцы Рида забарабанили по поверхности стола. – У нас несколько совершенно новых вещей, и мы еще не успели их проработать. Ждали, пока голос Джареда восстановится… – У тебя будут проблемы! – ответил Лерой, решив пока не напоминать другу о маленькой певчей птичке из бара на краю города. У Рида и так полным-полно проблем. После поговорят, если Николасу удастся все решить. Теперь ему предстояло переговорить со спонсорами группы, и отчего-то Лерою казалось – это будет нелегко. В группу вложены большие деньги. Она популярна, и эта популярность растет, как тесто на дрожжах, малейший промах будет стоить Риду должности, а музыкантам – рейтинга. – Ладно, не буду тебя отвлекать! – сказал Лерой. – Если будет нужна моя помощь – обращайся. – Ок! – ответил Рид. Он был намерен сейчас созвать совет и пригласить спонсоров, чтобы обговорить сложившуюся ситуацию. Джареду нужно срочное лечение, иначе глупец может навсегда лишиться своего голоса из-за пустого бахвальства. Рид понимал, что это не просто проблема – это огромная проблемища и для него, и для двоих оставшихся парней «FA». – Ладно, созвонимся! – сказал Николасу Лерой и дал отбой. – Созвонимся, – ответил в пустоту мужчина и положил телефон на стол. Он медлил всего пару секунд, а затем снова взял мобильный и принялся звонить. Медлить нельзя. Он должен оповестить всех, кто задействован в проекте «FA». Возможно, вместе они найдут решение появившейся проблемы, хотя сам Рид его пока не видел. Найти подобный голос было просто невозможно, но они должны попытаться сделать это. На кону огромные деньги, и если проект провалится, то Рид станет банкротом. А вот этого Николасу хотелось меньше всего. – Алло! – услышал он ответ на первый звонок и начал говорить. Дома царила тишина. Я тихо прикрыла двери и скинула на коврик свой рюкзак, а затем разулась и поставила кроссовки в угол. Ночь светила в окна вывесками дома напротив. Там находился какой-то ночной бар, который по чистой случайности или везению располагался в подвальном помещении, и в результате музыка и шум почти не мешали спать. Только этот свет, слишком яркий, пробивающийся через самые плотные шторы… Ну да, я уже давно научилась спать даже с такими помехами. Когда устанешь, это кажется мелочью. Помню, прошлая квартирка, которую мы снимали, располагалась у станции метро, рядом с тем местом, где линия на несколько сотен метров выходила из-под земли, чтобы после снова уйти в свою подземную нору, прогремев колесами по рельсам, но я ухитрялась спать даже там. Здесь же иногда случались драки, порой кто-то орал, часто тарахтели машины, бились пустые бутылки, но все, как говорится, познается в сравнении. Устало прошла в комнату и, не включая электричества, осмотрелась. Света, льющегося из окна через занавески, хватило, чтобы увидеть фигурку тетушки, которая свернулась на старом диване, укрывшись пледом, таким же старым, как сам мир. «Надо купить пару хороших одеял!» – напомнила себе. Скоро придет осень. Снова начнутся проливные дожди, и в комнате станет сыро и холодно. О грядущей следом за осенью зиме вообще пока не хотелось вспоминать. – Алекс? – Шепот тетушки заставил меня вздрогнуть. – Ты опять так поздно! Я присела на корточки у дивана и посмотрела в лицо Ханны. Игра света и тени сделала ее старше, чем на самом деле. Сейчас я угадала такую же усталость в глазах тети. – Я принесла деньги! – ответила я и улыбнулась. – Братец-кролик давно уснул? Ханна зевнула и приподнялась на диване. При этом плед сполз с ее груди, обнажив ночную сорочку – пережиток прошлого, в моем представлении, но такую необходимую вещь для сна – в ее. – Еще в десять часов, – ответила тетушка. – А сейчас сколько времени-то? – Она встрепенулась. – Ты же, наверное, хочешь есть! – Ханна встала на ноги, нащупав домашние тапочки с длинными кроличьими ушками, что волочились по полу, когда она ходила. – Я бы не отказалась от чашки сладкого чая, – произнесла я, – но ты лучше спи, я сама… – Нет! – Ханна покачала головой. – Я сейчас поставлю чайник и все сделаю. Немного поговорим… – И направилась в сторону кухни, оставив меня в темноте комнаты. Я поднялась на ноги и оглянулась на светлый прямоугольник двери, ведущей в спальню брата. Несколько секунд медлила, а затем шагнула вперед и осторожно, стараясь не производить лишних звуков, открыла двери и заглянула внутрь комнаты. Томас спал на своей постели, как и всегда, в привычной позе – раскинув руки в стороны. Его дыхание было спокойным, равномерным, и я, невольно улыбнувшись, шагнула в комнату, крадучись, чтобы не разбудить брата. В свои двенадцать он выглядел значительно младше. Худенький, с копной густых темных волос… Не удержавшись, наклонилась к мальчику и легко, почти неощутимо, поцеловала его в лоб, а затем на цыпочках вышла из спальни, осторожно прикрыв за собой двери. А спустя пару минут, вымыв руки и лицо, уже сидела на кухне, глядя, как Ханна разливает по кружкам свежезаваренный чай. – Вот, сегодня купила! – проговорила тетушка и выдвинула вперед пластиковую вазочку с кругляшками песочного печенья. – Когда только успела? – улыбнулась устало я. – Пока Томми смотрел мультики, сходила в маркет! – отозвалась тетушка и подула на чай. Легкий пар, идущий от поверхности чая, развеялся в воздухе, словно и не бывало. Я положила на стол деньги и пододвинула их к Ханне. – Завтра отдадим за квартиру! – пояснила. – Остального должно хватить, чтобы забить холодильник. Ханна покосилась на стопку «кровных», затем посмотрела мне в глаза. – Я схожу с утра, а ты выспись! – почти приказала она, и я кивнула, соглашаясь. Мне действительно стоило отоспаться и хорошо поесть, а там, после полудня, можно и выйти в парк с Томасом! Вдохновленная этими мыслями, я не заметила, как стала моргать, сонно привалившись к стене у стола. Ханна положила руку мне на плечо, улыбнулась с пониманием. – Иди спать! – сказала она. Я кивнула. Усталость навалилась так внезапно, что я забыла рассказать тете о произошедшем сегодня со мной в кабачке. О нарядном мужчине, который попросил номер моего телефона. «Забудь о нем, Алекс! – сказала себе, пока шагала к кровати, на ходу стягивая одежду. – Вряд ли он еще позвонит!» – И действительно забыла, повалившись устало на кровать. Я едва успела натянуть на себя одеяло, как провалилась в темноту. Сказались усталость и нервное истощение. Сны мне не снились уже давно, а вот сегодня приснилось нечто странное. Мне привиделось, что я стою на огромной сцене, освещенная огнями рампы. Впереди, словно море из вскинутых рук и голов, качается толпа, что пришла послушать меня. Мне снилось, что я пою. И эта песня была странная, непривычная… Я никогда раньше не слушала подобную музыку, только если случайно ловила ее из открытого окна или из машины, что проезжала мимо… И только позже, когда вынырнула из сновидения, как из глубокого омута, я поняла, что песня действительно есть – она звучит откуда-то с кухни. Я села, сонно моргая. Оказывается, мне это совсем не снилось – Ханна что-то готовила на завтрак и тихо напевала под голос радиоволны. Какая-то попса, но… тут я сделала замечание самой себе – песня в этот раз отличалась красивой мелодичностью. Свесив ноги с кровати, села, все еще находясь наполовину в прекрасном мире сновидения, где я была звездой – впервые мне снилось нечто подобное. Что навеяло такой сон? Неужели встреча с тем мужчиной… как его там? «Лерой!» – подсказала услужливо память. Я встала и прошлепала босиком на кухню, где увидела замечательную картину: Ханна, пританцовывая, взбивала омлет, а Томас сидел за столом и с улыбкой смотрел на тетю. Оба напевали песенку, слова которой я слышала впервые. – Что это вы готовите? – спросила, переступая порог. Завидев меня, братец-кролик спрыгнул со стула и ринулся навстречу, обхватил меня своими худыми руками и прижался лохматой головой к груди. – Доброе утро! – произнесла Ханна. – А мы тут слушаем «FA»! – заявила она, сияя улыбкой. – Кого? – удивилась я. Что это еще за «FA»? Слыхом не слыхивала, хотя… Память без промедления подбросила какую-то мелодию… за нею появились слова. Я наморщила лоб, старательно вспоминая песню. Кажется, ее еще спрашивали на работе, но я подобный репертуар не исполняю, да это и мужская песня. Меньше всего я обращала внимание на подобные плаксивые «мальчуковые» группы. – Нам нравится! – заявил Томас и закачал головой, вторя последнему припеву. – Ну, раз нравится… – проговорила я. Песня закончилась на надрывной ноте второго вокалиста. Оборвалась, словно натянутая струна, и тут заговорил ведущий. Что именно, я уже не слышала, поскольку Ханна разлила чай и положила каждому в тарелку кусок омлета и тосты. – Приятного! – сказала она, отключая плиту. Ели молча. Томас слушал болтовню диджея, Ханна о чем-то молчала – так, как это умела делать только она. А после завтрака, когда брат отправился в свою комнату смотреть мультики, тетушка прикрыла кухонную дверь и обратилась ко мне. – Доктор Андерс просила, чтобы ты зашла к ней, – сообщила она. Я нахмурилась. – Что такое? – спросила тихо, понимая, что Ханна не зря отгородилась дверью от любопытных ушей братца-кролика. – Анализы, что пришли, совсем плохие. – Ханна пристально посмотрела на меня. – Нужны деньги! – кивнула, понимая, что все в итоге сводится к одной проблеме. Нужно то, чего у нас нет. – Да! – вздохнула тетушка. – Томасу необходимо сделать операцию, – она вытянула руки вдоль тела, – я совсем не понимаю все их мудреные слова, потому лучше будет, если в больницу сходишь ты и поговоришь с лечащим врачом Томми. – Я уже говорила с ней. – Глаза противно защипало. Я снова подумала о том, чтобы купить на черном рынке ружье и ограбить инкассаторскую машину. Глупые мысли, но для меня это единственный способ найти нужную сумму на операцию и на последующую реабилитацию брата. Ханна моргнула. Я заметила, как в уголках ее глаз сверкнули слезы. Она так же, как и я, понимала ситуацию и знала, что пока мы не в состоянии что-либо сделать. А время шло, и у Томаса его становилось все меньше и меньше. Только мы с Ханной не могли даже обратиться в банк, чтобы взять нужную сумму под залог, да и продать было нечего – квартирка, в которой мы сейчас обретались, была съемная. Из своих вещей у нас были разве что одежда и некоторые предметы быта. – Ох, Алекс! – проговорила Ханна и потянулась ко мне. – Как жаль, что все произошло именно так! – Что теперь об этом говорить! – Я вздохнула. – Надо искать выход и первым делом помочь Тому! Ханна закивала, соглашаясь со мной. – Отдохни сейчас, – сказала она, – я пойду отдам деньги за комнату и сделаю покупки в магазине, ты поспи немного. Томас все равно сейчас мультики смотрит, а вернусь, я с ним позанимаюсь. Спать действительно хотелось, только я решила, что лучше схожу с братом на прогулку, а затем приведу его домой и отправлюсь к доктору Андерс. Чем раньше я поговорю с ней, тем лучше. На том и порешили. Пока Ханна занималась бытовыми хлопотами, я позвала Томми, и мы с ним, переодевшись, отправились в ближайший парк, предварительно договорившись с тетей, что вернемся к полудню, не позже. Ричард Вуд у дверей в пентхаус протоптался недолго. На звонок никто не открывал, видеорегистратор оставался темным и показывал только отражение самого Вуда. Пришлось срочно лезть в сумку и рыться в вещах, чтобы спустя несколько долгих минут найти пластиковый ключ. Двери открылись с мягким щелчком, и Вуд перешагнул порог, сбросив сумку с плеча на ковер. Судя по всему, квартира пустовала, и молодой мужчина прошел сперва на кухню, где налил себе минеральной воды, и лишь потом направился в общую гостиную, где его ждал сюрприз. Сюрприз стонал и двигался, сидя на обнаженном парне, и обладал крашеными в платиновый цвет волосами, спускавшимися до округлой попы с маленькой татуировкой в виде китайского дракона. Не удержавшись, Вуд поднял ладони и начал аплодировать, посмеиваясь над увиденным. Его услышали не сразу. Первым очнулся от страсти Дэн и, подвинув подругу в сторону, уставился на нежданного гостя. – Вуд? – вырвалось у него. Дальше последовали ругательства и визг девчонки, которая поспешила спрыгнуть с голого вокалиста «FA» и метнулась мимо Ричарда, закрывая ладонями грудь. «Силикон!» – констатировал с усмешкой Вуд, мазнув взглядом по ее прелестям. – Какого черта ты не предупредил о том, что приедешь раньше? – Нолан сел на диване и нагнувшись, подхватил с пола штаны, которые стал натягивать прямо на голое тело. – Я вообще-то звонил в дверь! – ответил Вуд. – А приехал потому, что мне позвонил отец, и вот это было очень странно, не находишь? – Он посмотрел на друга. – Мне кажется, это ты должен был первым сообщить мне о проблеме Джара! – Я собирался, – ответил Нолан и встал, застегивая молнию на джинсах, – но Рид сказал, чтобы я пока тебя не трогал. – Ага! – только и произнес Вуд. Из комнаты Нолана выглянула девичья мордашка, красная от злости, и посмотрела на Вуда, нарушившего их с Дэном уединение. – Ты знаешь, где выход! – бросил ей Нолан. – Что? – Она округлила рот, видимо, собираясь возмутиться, но Дэниэль шагнул в ее сторону и сделал насмешливо-приглашающий жест. – Я позвоню, – проговорил он при этом миролюбиво и даже улыбнулся. Девица фыркнула и забрала со столика лакированную кожаную сумочку, а затем встряхнула волосами и горделиво протопала к двери, всем своим видом показывая, как сильно обижена. Но, как заметил Вуд, Нолана это мало задело. Он отвернулся от подружки, очередной и такой же временной, как и остальные, бывшие до нее, и посмотрел на бэк-вокалиста. – У нас проблемы! – произнес он. Хлопок двери дал понять мужчинам, что покинувшая пентхаус дама задета не на шутку. Оба рассмеялись. Подобные недоразумения происходили не впервой, особенно у Нолана, отличавшегося непостоянством в отношениях. Смазливый, обходительный (по своему желанию), он имел успех у женщин всех возрастов, даже если вел себя не всегда прилично, как подобает хорошему парню. Ричард из всей группы был самым спокойным, но и не менее популярным. Хотя внешне молодые мужчины отличались. Дэн – зеленоглазый, с темно-каштановыми волосами. Вуд – кареглазый, с теплым взглядом, в котором проскальзывали золотые искорки. Оба высокие, накачанные, спортивного телосложения – то, что нужно дамам для проявления первой симпатии. – Рассказывай! – Вуд побрезговал сесть на диван, памятуя, что на нем еще несколько минут назад упражнялись Нолан со своей одноразовой подругой. Опустился в соседнее кресло. – А что тут рассказывать, – скривил губы Дэн, – Джар выкинул фокус, вследствие чего мы остались без нашего тенора. А на носу запись новой программы… – А записать фонограмму Джара мы не успели! – закончил за друга Вуд и выругался. – В этом-то и проблема. – И что теперь делать? Нолан пожал плечами. – Рид занимается этой бедой, – ответил он, – скорее всего, нам придется взять временного вокалиста, так как по контракту мы не можем сейчас прерывать работу. – И где мы найдем голос не хуже, чем у Джара? – удивился искренне Вуд. – Не знаю. – Дэн скрестил руки на груди. – Абы кого я не приму. – Это ясно! – кивнул его друг. Несколько мгновений мужчины сидели молча. Каждый думал о своем, и оба при этом ругали Джареда и винили его в проблемах, что замаячили на горизонте, приближаясь с неумолимостью скоростного поезда. Николас Рид сидел в ресторане, ожидая свою спутницу, женщину, которая должна была присоединиться к нему буквально с минуты на минуту. Свидание, запланированное им еще несколько дней назад и почти желанное, теперь стало подобием груза, обязательством, которое он не смог отменить… А причина оказалась самой банальной – забыл. Вспомнил почти в последнюю минуту и решил все же пойти, чтобы объяснить Кейт простую истину о том, что некоторое время они не смогут встречаться из-за его загруженности на работе. «Она умная и поймет!» – сказал себе Рид. Подошедший официант предложил Николасу меню, но тот отказался. – Позже! – ответил он, и официант с поклоном удалился. Ресторан, в котором находился Николас, считался элитным и баснословно дорогим. Столики здесь обычно заказывались за неделю, а то и больше, но у Рида были свои связи, ему всегда были рады и, конечно же, находили столик даже при полной загруженности зала. Тот, кто планировал обстановку ресторана, явно имел пристрастие к золоту и всему, что с ним связано. Даже по колоннам, поддерживающим свод, плелась золотая вязь. Притом, что помещение было просторным, мягкий приглушенный свет и ненавязчивая музыка располагали гостей представлять себя в уединении. Официанты скользили бесшумно. Появлялись, словно тени, выполняя любой каприз клиента, и так же тихо исчезали. Николас взглянул на часы. До прихода Кейт оставались считаные минуты. Он знал, что она придет минута в минуту… нет, даже секунда в секунду. По этой женщине можно было сверять часы. Настолько пунктуальная и в некотором смысле расчетливая. Вся ее жизнь была расписана по минутам, и Николаса иногда удивляло, как он сошелся с подобной женщиной. Хотя некоторые совпадения в их характерах оказались заметны обоим. Рид так же отличался пунктуальностью, был строг в работе, бескомпромиссен, особенно в отношении денег, но не скуп. Друзей последний факт радовал, поскольку в своей компании Рид считался одним из самых состоятельных мужчин. Иногда ему казалось, что именно на деньги и клюнула Кейт. Правда, зеркало в ванной, где он брился поутру, еще говорило ему о том, что он не лишен привлекательности, да и спортивный зал не обходит стороной, но… Все же мужчина склонялся к тому, что первым аргументом для их отношений Кейт сочла его обеспеченность. – Вас уже ожидают! – услышал он негромкий голос метрдотеля и чуть повернул голову ко входу. Перед стеклянными дверями, отделявшими зал от коридора, стояла привлекательная молодая женщина в дорогом вечернем платье. Раскосый, чуть хищный взгляд Кейт безошибочно нашел Рида. – Я знаю, – бросила она метрдотелю и, передав ему длинный плащ, прошла в зал. Каждый ее шаг повторял движения моделей на подиуме. Возможно, когда-то она и проделывала путь по красной дорожке, рекламируя одежду, но сейчас это была леди с достойной работой, хорошей зарплатой и оправданно высоким мнением о себе. Она была хороша и в полной мере осознавала это. Высокая, тонкая, стройная, с гривой темных волос, поднятых кверху и спадающих по округлым плечам, с лицом в форме сердечка, так похожая на знаменитую Одри Хепбёрн[7 - Одри Хепбёрн – британская актриса, фотомодель, певица и гуманитарная деятельница. Получила «Оскар» в 1954 году за лучшую женскую роль в фильме «Римские каникулы», а также номинировалась четыре раза: в 1955, 1960, 1962 и 1968 годах.], о чем сама, впрочем, не распространялась, поскольку окружающие и так замечали этот факт. Она даже делала вид, что ей не нравится подобное сравнение, хотя в глубине души оно ей льстило: ведь Одри была одной из красивейших женщин мира. – Долго ждешь? – спросила она, когда Рид встал ей навстречу, и они обменялись поцелуями в щечку. – Ты пунктуальна, – ответил Николас, – я пришел раньше! – Не терпелось увидеть меня? – поддразнила его Кейт. Рид отодвинул для нее стул и дождался, пока Кейт сядет, а затем жестом подозвал официанта. Молодой красавец в сюртуке положил перед гостями ресторана красивые книжки-меню и встал на шаг назад, чтобы не мешать выбору клиентов. – Я выберу вино, а ты закажи то, что тебе сегодня придется по вкусу! – предложил Рид. – Я буду морепродукты, так что бери белое! – не глядя на Николаса, ответила Кейт. Она пролистала меню и подозвала официанта. – Два лобстера и салат, – ткнула пальцем в наименование, выведенное на французском. – Да, мадам! – кивнул официант и, забрав меню, повернулся к Риду. Николас назвал вино и отдал карту, дожидаясь, пока официант отойдет от их столика, чтобы обратить свой взор на спутницу. – Здесь мило! – проговорила она. Рид чуть не хмыкнул. «Мило!» – подумал он и вспомнил цены, расписанные в меню. Среднестатистическая семья могла бы прожить месяц на сумму, в которую обошелся один лишь салат, заказанный Кейт. Но Рид промолчал, понимая, что, в конце концов, место для свидания выбирал он сам, стараясь угодить даме. И кажется, угодил. – У тебя напряжённое лицо, – проговорила Кейт, бросив взгляд на мужчину. – Неприятности на работе? – спросила и улыбнулась, ожидая ответ. – Ты видишь меня насквозь! – ответил Николас. – Это я умею! – Она чуть усмехнулась. – И кстати, не тебя одного! – Кто бы сомневался! – галантно ответил Рид. Ужин протекал спокойно. Официант принес вино, затем подал салаты. Пара говорила ни о чем и обо всем сразу, как это умеют делать люди, которых пока ничего не связывает в жизни, но которые уже стараются найти общие темы. Рид все время ловил себя на том, что мысли его то и дело возвращаются к разговору, состоявшемуся днем – касательно Джареда. Кейт заметила, что Рид отвлекается, но не расспрашивала его, что сейчас волнует ее спутника настолько, что он порой уходит в себя, пусть и на короткие пару-тройку секунд. Она просто делала вид, что все хорошо. «Захочет – расскажет сам!» – решила для себя Кейт. Рид это оценил, а когда вечер подошел к концу и они разделались с десертом, он решил все же сказать ей то, что собирался. – Некоторое время мы не сможем видеться, – произнес он, глядя в раскосые глаза деловой леди. – Но я буду звонить! – Свои проблемы надо решать! – согласилась она. «Главное, не вмешивай в них меня, дорогой. Мы еще не до такой степени близки!» – добавила про себя. – Небольшой тайм-аут не повредит нашим отношениям! – заявил Рид, и Кейт улыбнулась: – Я тоже так считаю, – а затем все же не удержалась: – Что-то серьезное? – И свела брови. – Боюсь, что да! – не стал отнекиваться мужчина. – Но я уже начал искать решение проблемы! – Замечательно! – похвалила его женщина. – Я рад, что ты меня понимаешь! – Он благодарно улыбнулся. – Это естественно в нашей ситуации, – ответила Кейт лукаво. Рид подвез ее домой. Кейт сегодня приехала к ресторану на такси. Она и планировала, что Николас, узнав, что она не на машине, предложит подвезти ее. Дальше вечер должен был закончиться приглашением на чашку кофе и последующим сексом, но в свете новых событий Кейт сочла нужным проститься в машине и одарила мужчину коротким, почти целомудренным поцелуем. – Ты позвони мне, когда все утрясется, – попросила она. Рид почувствовал ее нежелание продолжить вечер в интимной обстановке, но винить женщину не стал, хотя в глубине души это отозвалось холодком и неприязнью. – Спокойной ночи, Ник! – Кейт помахала ему рукой и направилась к двери своего дома, где ее уже поджидал швейцар. Рид услышал, как его женщина и привратник обменялись приветствиями, и завел авто. Уже проезжая по улице ночного города, в свете фонарей и реклам, мужчина задумался о том, правильный ли он сделал выбор, остановив его на Кейт? И что-то подсказывало ему, что нет. Разговор с лечащим врачом Томми нарушил мой душевный покой. Иногда мне удавалось отвлечься от его беды, от нашей общей проблемы, но такие моменты бывали редкими, как крупные купюры в моем кошельке. Вот и сейчас я брела от больницы домой и едва сдерживала слезы, понимая, что все то, что мне сказали и предложили – просто нереально! Не с моей зарплатой, не с моими возможностями! Злость на целый мир охватила меня. Даже зная, что я несправедлива, я злилась, недоумевая, почему у одних есть все, а кто-то не может позволить себе вкусно поесть и нормально одеться, не урезав себя в чем-то другом! А уж о таком дорогостоящем лечении можно и не заикаться. Я шагала по тротуару, не видя перед собой совершенно ничего, и сама не знаю, как пришла домой, не сбившись с курса. Видимо, добралась на чистом «автопилоте», как это делала не раз. Ханна, едва завидев меня на пороге, перестала улыбаться. Она все поняла. – Тсс! – Тетушка приложила к губам палец, и я кивнула. Томми не должен видеть моих слез и моего отчаяния, ведь я единственное, за что он может цепляться. Единственная, на кого он надеется! Но как горько осознавать свою ничтожность и беспомощность. – Алекс, это ты? – Голос братишки перебил звуки мультфильма, гремевшего на всю гостиную, такую же крохотную, как и спальня с кухней. – Да, Томас! – крикнула в ответ. Лохматая голова брата высунулась из-за двери. Он улыбался, видимо, еще находился под впечатлением от мультфильма. Я даже слышала голоса Ослика и Шрека, бубнившие веселый залихватский диалог. – Мне сегодня понравилось гулять с тобой! – произнес брат и добавил: – Я хотел бы повторить этот день! Я улыбнулась в ответ, вспомнив, как вместе с Томасом гуляла днем в парке. Как мы ели мороженое и кормили голубей булкой от гамбургера, пожертвовав ее более голодным, я бы даже сказала, более прожорливым птицам. – Мы еще непременно сходим! – пообещала я. – О’кей! – кивнул он и вернулся в гостиную досматривать мультфильм. Ханна поманила меня на кухню, где усадила за стол и разлила нам по кружкам горячий кофе. – Выпей! – пододвинула ко мне кружку с нарисованным на гладкой поверхности «мальчиком, который выжил»[8 - Имеется в виду персонаж сказки «Гарри Поттер» Роулинг.] – любимая сказка и любимая кружка братца-кролика. Я сделала глоток, обжигая горло. Скривилась. – Что тебе сказали в больнице? – спросила тетушка. – Ничего нового, – вздохнула я, радуясь хотя бы тому, что слезы перестали течь, хотя глаза нестерпимо щипало и жгло. – Томасу нужна операция, и чем раньше, тем лучше, но… – я запнулась, – у нас нет таких денег. Ханна допила кофе и отставила свою кружку в сторону. – Что будем делать? – спросила она. Я посмотрела на нее. Уставшую, взрослую, но такую беспомощную и более слабую, чем я сама. Я хотела бы спросить то же самое у нее, но понимала, что Ханна мне в этом не помощник. Я благодарила Бога за то, что она есть в нашей жизни. По крайней мере, когда я уходила на работу, я могла не переживать из-за того, что Томас остается один. Она же водила его в школу и забирала из нее. Томас был самостоятельным, но после того, как он однажды упал в обморок, возвращаясь с учебы, Ханна и я решили, что будем его встречать. Но так как я, помимо пения в кабаке, еще и работала днем в кафе, хоть и через день, то в итоге обязанности по встрече брата легли на плечи Ханны, как, впрочем, и хлопоты по дому. – Что будем делать, Алекс? – снова спросила меня тетушка, заметив, что я отвлеклась, задумавшись. Я опустила лицо, борясь с желанием заплакать. – Не знаю! – ответила честно. – Я хочу устроиться еще на одну работу, но боюсь, это просто не поможет! – Сумма на операцию была слишком велика. Где ее взять, я пока не имела представления, но знала, что должна все же найти эти деньги. Должна и найду! – Алекс, Ханна! – подал голос Томас. – Идите ко мне, посмотрим телевизор вместе! Мы с Ханной переглянулись. – Идем! – проговорила она и первой встала из-за стола. – Я буду молиться и надеюсь, Бог меня услышит и поможет нам! Я кивнула в ответ, хотя очень сильно сомневалась, что молитвы Ханны услышит кто-то, кроме нас с Томми. Хотелось верить, но не получалось. Но, несмотря на это, я поднялась со стула и направилась следом за тетушкой в гостиную, где, старательно улыбаясь, села рядом с братом и обняла его за плечи. Вечер мы скоротали за просмотром канала мультфильмов, а уже после, когда Томас уснул, я сидела у его постели и молча смотрела на личико мальчика, думая о том, что не позволю болезни забрать его у меня. Только что делать дальше – пока не знала, и от этого на душе скребли кошки. Глава 3 Уже несколько дней были проведены впустую. Те певцы, которых нашло агентство, не подходили по голосовому стандарту. Они и в подметки не годились Джареду, отправившемуся на лечение в Европу. Рид не находил себе места. Он не мог спать, не мог есть и думал только о том, как и, главное – кем, заменить вокалиста «FA», потерявшего голос накануне важных мероприятий и записи новых песен. Сроки поджимали, времени на поиски оставалось всё меньше… да если говорить честно, его почти не было! Что делать, он не знал, впервые в жизни чувствуя себя до отвращения беспомощным. Звонок Лероя заставил Рида немного отвлечься, хотя первый вопрос, который задал его друг, касался поисков подходящей замены Джару. – Еще не нашли! – вздохнул Николас в телефон. – Давай пообедаем вместе, – предложил Мартин, – тебе надо отвлечься! Он совсем забыл о том, что взял для друга номер телефона той певички из кабака. Дела закрутили, завертели в своем сумасшедшем колесе. Да и сам Рид не вспоминал о девушке, голос которой, казалось, еще совсем недавно пленил его слух в дешевом захолустном кабачке на краю города. – Я не против! – согласился Николас. Он понимал, что друг прав. Ему стоит отдохнуть и выговориться. А доверять он мог лишь Лерою. – Давай через полчаса в «Сафари»! – предложил Мартин. – Я буду! – ответил Рид, завершая разговор. Предупредив секретаря о своем уходе и попросив временно не звонить ему на мобильный и не беспокоить, Николас Рид вышел из кабинета и на лифте спустился в фойе. Прошел мимо охранника, коротко кивнул ему, скользнул в саморегулирующиеся двери и оказался на тротуаре. Предупрежденный сотрудник охраны уже подогнал машину Николаса и припарковал ее у входа. Ключи перекочевали в широкую ладонь владельца. Опускаясь на мягкое кожаное сиденье авто, Рид думал только о том, как ему найти третьего, пусть и временного солиста для своей группы. Пока идей не было. И это заставляло его беспокоиться. За пять минут до оговоренного срока Рид парковался на стоянке для гостей, расположенной неподалеку от «Сафари». Выбираясь из машины, он продолжал думать, в мыслях перебирая тех молодых мужчин, которых агентство представило на прослушивании. «Вдруг я что-то упустил?» – спрашивал себя продюсер и понимал, что нет. Не упустил абсолютно ничего. Подходящего голоса он не услышал. Не нашел. В зале ресторана, обставленного соответственно названию в африканском стиле, играла легкая музыка. Метрдотель провел Рида к столику и оставил меню, а затем молча удалился, предоставив постоянному клиенту время ознакомиться с меню. Николас не спешил. Он ждал появления Лероя, и тот явился без опозданий, пунктуальный, как немецкий служащий. Кивнул еще от дверей и приблизился к столику. Расторопный официант поспешил подать второе меню и отошел на некоторое расстояние – дожидаться, пока господа сделают выбор. – Выглядишь плохо, – вместо приветствия сказал Мартин. – И так же себя чувствую! – признался Рид. Лерой хмыкнул и открыл меню. Заказ они сделали быстро. Еду принесли спустя десять минут, за это время мужчины успели выпить по стакану сока – оба были за рулем – и съесть салаты. – Вы уже начали записывать новые песни? – начал разговор Лерой. – Да, – кивнул Рид. – Дэн и Рич уже работают в студии. Но нам все равно следует торопиться. Пока они прописывают свои партии, но рано или поздно придется записать и трек Джара, а замены мы так и не нашли! Те, кто вкладывал в проект деньги, уже начали предупреждать меня о том, что если я до конца недели не найду замену Джару, проект закроют! Мы все потеряем деньги! Мои люди потеряют деньги! А где, спрашивается, я найду высокий мужской голос, да еще с таким хрустальным звучанием? – Еще бы! – хмыкнул Лерой. – Джар визжал, как девчонка. У него голос великолепный, я не отрицаю, но я всегда считал его слишком бабским! Рид кивнул и внезапно замер. Мартин нахмурил брови. – Что с тобой? – спросил он. – Ты слышишь? – проговорил странным голосом Николас. – Что? – удивился Лерой. А затем напряг слух и понял, на что обратил внимание его друг. Мелодия, что витала в воздухе легким фоном, была та самая… которую пела девчонка в дешевом кабачке на окраине города. Лерой вспомнил. – Только что ты подсказал мне выход из этой ситуации! – пробормотал Рид. – Как? – Николас оживился. – Та девушка в баре, – заговорил он оживленно, – я еще попросил тебя взять ее номер телефона! – И поднял взгляд на друга, который уже лез в карман пиджака за бумажником, вспомнив, что именно туда, в одно из многочисленных отделений, сунул номер телефона певицы. – Я тебя понимаю, – проговорил Мартин, открывая бумажник. – Ты ищешь выход, но забыл о маленькой детали, которая делает твою идею невозможной! – Вот и бумажка. Он достал ее и протянул Риду. – Какая деталь? – уточнил Николас. – Алекс, – даже имя вспомнил! – она же девушка, а в контракте у тебя написано четко и ясно: группа должна состоять только, ты понимаешь, только из мужчин! – Я понимаю. – Рид развернул тонкую бумажную полоску и впился взглядом в цифры и имя, что было написано выше номера ровным и четким почерком Мартина. – Значит, мисс Алексис Кроу! – прочитал он вслух. Сидевший напротив Лерой покачал головой и скрестил руки на груди, глядя на друга, словно на сумасшедшего. А Рид тем временем уже достал свой телефон и принялся набирать номер, поблескивая глазами. Мартин понимал, что его друг что-то задумал, но пока еще не мог догадаться, что именно. Впрочем, что гадать, если скоро Рид все ему расскажет сам. Подошедший с подносом официант стал расставлять на столе блюда. Рид отклонился на спинку стула и дождался, когда на другом конце связи раздастся короткое: «Алло!» – а затем заговорил: – Мисс Алексис Кроу? Лерой увидел, как Ник кивнул. – Надеюсь, я не отрываю вас от важных дел? – Сама любезность и обходительность. Мартин усмехнулся. – Вы, возможно, помните меня! – продолжил продюсер. – Я несколько дней назад имел счастье слышать ваше пение в ресторане, где вы работаете, но увы, не помню названия… да, да… – тихо рассмеялся. Лерой вскинул брови. – Мой друг, мистер Мартин Лерой, взял у вас номер для меня, и вот я звоню вам, чтобы предложить работу! – наступила тишина. Что прозвучало в ответ, Мартин мог только догадываться, но неожиданно почувствовал, как в воздухе повисло напряжение – почти осязаемое. Казалось, еще секунда, и оно лопнет, порвется, словно натянутая нить, зазвенит тонко. А затем Рид заговорил снова, и тревожное ощущение отступило. – Я понимаю, что вы меня не знаете, но прошу вас не отказываться и завтра с утра подойти в мой офис, – далее он назвал адрес, – вы записали, мисс? Хорошо! Приходите, мы с вами поговорим, и, возможно, вы заинтересуетесь моим предложением! Мартин улыбнулся. Рид говорил официально, но с какой-то подкупающей мягкостью. Он закончил разговор парой соответствующих фраз и нажал отбой, а затем поднял взор на друга. – И? – протянул Лерой. – Она придет! – уверенно ответил Рид. – С чего ты так решил? – Вспомнив девушку, Мартин стал немного сомневаться. Ему показалось, что мисс Кроу – спокойная, выдержанная молодая особа, не склонная к авантюрам, а судя по взгляду и решимости Рида, именно авантюру тот и задумал. – Что ты хочешь сделать? – спросил Лерой. Блюда, стоявшие перед мужчинами на столе, источали умопомрачительные ароматы, но ни Мартин, ни Николас не заметили этого. Они смотрели друг на друга. Лерой в ожидании, Рид – в какой-то мрачной уверенности в своем решении. – Я возьму мисс Кроу в «FA» в качестве третьего вокалиста! – выпалил Рид. Брови Лероя взлетели вверх. – Что? – только и смог проговорить он. – Но каким образом? – Мартин и правда не понимал, что собирается провернуть его друг. – Самым что ни на есть простым! – ответил Рид и загадочно улыбнулся, а после стал объяснять Мартину свою идею, что так неожиданно посетила голову продюсера. Я еще некоторое время глупо слушала тишину, оставшуюся после того, как мужчина, что минуту назад разговаривал со мной, нажал отбой. В моей голове словно билось второе сердце, и я не могла понять, отчего слышу эту странную пульсацию, а затем до меня дошло… медленно, но верно! Мне предложили работу!!! И не просто работу, а нечто стоящее! Неужели чудо произошло и в моей жизни? Не верила вот, а оно раз – и случилось! «Остынь, Алексис! – сказала себе. – Может быть, ты ошибаешься. Может, этот человек предложит тебе нечто такое, отчего сама сбежишь, только пятки засверкают?» – не верила, хотя и знала, что все равно пойду. Это мой шанс, пусть и призрачный. А вдруг? – Кто звонил? – спросила Ханна. Я оглянулась и увидела, что тетя стоит, опираясь на дверной косяк, и пристально смотрит мне в глаза, ожидая ответа. – Да так… – промямлила неуверенно. Не хотелось раньше времени обнадеживать ее, тем более что я и сама пока толком не знала, что меня ждет. Звонивший только сказал, что предложит работу и, судя по всему, по моей специальности – ведь эти двое слышали меня в кабаке! – Лгать ты не умеешь! – заметила Ханна и обошла меня, чтобы опуститься на соседний табурет. – Но если не хочешь говорить, не надо! Я вздохнула. – Не говорю, потому что боюсь сглазить саму себя! – призналась я. – И? – вскинула брови тетя. – Кажется, мне предложили работу! – выпалила поспешно, пока не передумала. – О! – Ханна округлила рот идентично произнесенному звуку. – Но больше ни слова! – добавила я поспешно. – Когда узнаю все точно, тогда и расскажу! Тетушка закивала, не скрывая улыбки. По ее глазам можно было понять – она верит в меня и верит в то, что я действительно получу эту неизвестную пока ни мне, ни ей работу. «Нам нужны деньги! – напомнила я себе. – Томми нужны деньги, и чтобы получить их, я пойду на все!» – Если бы я только знала, что мои мысли окажутся пророческими! Ведь не зря говорят – мысли материальны. И мои начали материализоваться уже на следующий день. Прямо с утра, в девять часов, как и договаривались с тем незнакомцем, что говорил со мной по телефону. Сначала, стоя перед входом в огромное задание в самом центре города, я некоторое время просто мялась, глядела на вершину небоскреба и думала о том, не попалась ли на жестокий розыгрыш и не приснилось ли мне все это. Но нет. Звонок был правдой, поскольку, едва я вошла в холл здания, ко мне направился охранник в сером добротном костюме с логотипом фирмы на лацкане и поинтересовался, кто я и зачем пришла в «Маунтинэнтерпрайзис». Я заметила, что в руках мужчина держит планшет, и назвала свое имя. – Подождите минутку, мисс, – произнес мужчина и стал искать что-то, тыкая пальцем в гладкую поверхность планшета. А затем широко улыбнулся и посмотрел на меня. – Все верно! – кивнул он. – Вас ожидают. Мистер Рид. Двадцать третий этаж, – и был настолько любезен, что проводил меня до лифта и разве что не помахал рукой, когда я зашла внутрь и нажала нужную кнопку. Дверцы закрылись, и я облегченно вздохнула, а затем бросила взгляд на большое зеркало за спиной, чтобы еще раз убедиться в том, что моя одежда соответствует случаю. Я впервые не надела свои любимые кроссовки и джинсы с толстовкой. Ханна нацепила на меня туфли на низком каблуке, черные, классические с тупыми носами, и костюм, состоящий из пиджака поверх легкой блузы и юбки в тон. Мои волосы она затянула в тугой узел и уложила на макушке… Когда я в первый раз увидела себя в зеркале дома, то подумала об одном – данному образу не хватает очков в роговой оправе, нацепленных на кончик моего носа, и вуаля – перед вами госпожа учительница! Лифт остановился, и дверцы плавно разъехались в стороны, выпуская меня на нужный этаж. Я была немного удивлена, когда поняла, что на этаже никого нет, если не считать единственного человека, встречавшего меня у дверей лифта. Им оказался уже знакомый мне мистер Лерой. Пустота этажа и отсутствие работников и охраны насторожили меня, и только после я поняла, что послужило причиной неожиданного выходного для людей мистера Рида. Но пока я лишь сдержанно улыбнулась Мартину Лерою, продолжая стоять у лифта и не решаясь сделать шаг ему навстречу. – Мисс Кроу! – проговорил он с улыбкой. – Рад видеть. Прошу, следуйте за мной. Я провожу вас к Нику. Он назвал мистера Рида так неофициально, что я сделала для себя определенные выводы – эти двое точно друзья или, в крайнем случае, компаньоны, но в версию про друзей верилось больше. Не зря же они вместе находились у нас в кабаке. Все еще слегка вздрагивая от страха – этаж действительно оказался пустым – я пошла за Лероем. Мы миновали несколько дверей, ведущих в какие-то отделы, а затем прошли мимо пустующего стола, где, по всей видимости, должен был находиться секретарь, и Лерой остановился у высокой двери, в которую легко постучал, а после, дождавшись короткого и сухого, как мне показалось, ответа, потянулся к ручке и открыл двери. Кабинет мистера Николаса Рида был светлым и просторным. Всю переднюю стену занимали окна от пола до потолка. За ними угадывался и балкон, но я не стала всматриваться в прорези жалюзи и обвела взглядом помещение, отмечая яркие рекламные плакаты с изображением какой-то молодежной группы, картины и полки с многочисленными дисками и книгами. Сам мистер Рид сидел за столом в кожаном кресле с высокой спинкой и пристально смотрел на меня, ожидая, пока его друг или напарник, мистер Лерой, закрывал за нами двери. – Мисс Кроу? – Рид встал из-за стола и протянул мне руку. Я шагнула к мужчине и пожала ее, ощутив приятное прикосновение теплой и на удивление сильной ладони, а затем подняла взгляд и уже ближе рассмотрела человека, который хотел дать мне работу. Мистер Рид оказался достаточно молод, едва ли за тридцать. Высок и хорошо сложен. У него было привлекательное лицо с выразительными серыми глазами, прямой нос и четко очерченные губы. Кожа гладко выбрита, темные волосы уложены, костюм дорогой и отличного покроя, плюс изумительный запах одеколона, едва вдохнув который, я почувствовала слабое головокружение от неповторимого аромата. – Присядьте, мисс Кроу, – сказал мужчина, пробежавшись глазами по моему лицу и фигуре, но ни на чем особо не останавливаясь. Просто обычный беглый осмотр, без мужского интереса. Так работодатель смотрит на будущего работника. Я опустилась в кресло и сложила руки на коленях. Рид сел на свое место и положил ладони на стол. – Работа, которую я хочу предложить вам, мисс Кроу, наверное, вас сильно удивит, но прежде чем я расскажу вам о ее сути, я должен назвать сумму гонорара, который вы получите, если дадите свое согласие! Я сглотнула. Что-то в словах этого мужчины заставило меня подумать о главном – эти деньги нужны Томми! Правда, о какой сумме идет речь, я пока не знала, но чутье подсказывало мне, что удача наконец повернулась ко мне своей лучшей, передней частью, а не как обычно – филейной. – Я вас слушаю! – проговорила как могла спокойно. Рид зачем-то достал блокнот и написал на листе какую-то сумму, а затем придвинул ко мне. – Ознакомьтесь! – предложил он, и я опустила взгляд на листок, да так и обомлела. – Что это? – ляпнула не подумав. – Сумма вашего вознаграждения, если вы согласитесь с моими условиями! – ответил Рид. «Да это же огромные деньги! – мелькнула мысль. – ЧТО я должна буду сделать, чтобы их отработать?! Неужели просто петь?..» – Кажется, юная леди приятно удивлена! – Голос Лероя вывел меня из ступора, и я подняла взгляд, оторвавшись от суммы на листе. Посмотрела на мистера Рида. – Что я должна буду делать за такие деньги? – спросила, взяв себя в руки, хотя, впрочем, сами руки мелко подрагивали. Правда, на голосе это не отразилось, к моему счастью. Говорила я так же спокойно, как и прежде. Профессиональная привычка, выработанная в кабаке. Аудитория там не всегда была приличной. Иногда приходилось петь под шум драк и пьяные выкрики, но чаще всего кто-нибудь из зала, изрядно набравшись, начинал мне подпевать, причем крайне отвратно. Да и что можно было ожидать от выпивших клиентов? – Если вас устраивает гонорар, то мы можем перейти к условиям нашего соглашения! – сказал мужчина и сверкнул глазами. «Еще бы не устраивал!» – подумала я. Ведь здесь и оплата за операцию Томми, и хватит даже на лечение и реабилитацию! Хотелось закричать от радости и подпрыгнуть прямо с креслом вверх, но я сдержалась, и все, что смогла себе позволить – это еще сильнее и крепче сцепить пальцы рук в замок. – Меня устраивает сумма, но я еще не слышала ваших требований! – произнесла я. – Именно сейчас я их и озвучу, – ответил Рид и откинулся назад в кресле, – но сперва я хочу, чтобы вы кое-что услышали, мисс Кроу, – сказал и махнул рукой Лерою. Тот подсуетился, и я распознала характерный щелчок проигрывателя, после чего кабинет наполнился звуками лирической, но от этого не менее попсовой песни. Голос, что полился после красивого, на мой взгляд, вступления, был приятным, достаточно высоким, да и сама песня, признаюсь, зацепила, хотя это было совсем не мое. Но… В звенящей тишине я слышу голос твой и вдруг Теряю равновесие, оживает мечта. Наши души соприкасаются, и от твоих слов, Отголосков этого единения, замирает сердце. Так удивительно… Что же со мной происходит? В такие минуты я не могу пошевелиться, В такие минуты мне трудно дышать…[9 - Использован текст песни When you say you love me (Josh Groban).] – Что это? – спросила я и тут же поправила себя: – Кто это поет? – Слова определенно цепляли. Мужчины хорошо поют о тех чувствах, которые, как мне кажется, испытывать не умеют. Песня продолжала литься из динамиков, наполняя пространство и мое воображение. Мне нравилось. «Попса! – подумала я и внутренне улыбнулась. – Но красиво как!» – А вы оглянитесь! Осмотритесь! – предложил мне продюсер. Я последовала его совету и снова увидела плакаты с изображенными на них молодыми и весьма привлекательными мужчинами. Такие, как они, нравятся девочкам всех возрастов. От тех, что только встали на ножки, до тех, у которых уже есть внуки. Песня же продолжала будоражить мое сознание. Я вслушивалась в красивые слова, пытаясь не забыть, что это только слова. Стало интересно: кто написал текст и музыку? Явно не посредственный человек мог сделать это. Когда ты говоришь, что любишь, Все вокруг исчезает, и что-то замирает внутри. Когда ты говоришь, что любишь, Существуем только я и ты. Ты та, о ком я мечтал, не знаю, почему, Но твоя любовь стала для меня защитой, Я принадлежу только тебе. И, если закрываю глаза, когда ты рядом, Мне кажется, я обретаю крылья. Лишь на мгновенье, на мгновенье я оказываюсь Где-то между небом и землей. Время застывает, когда ты произносишь эти слова… «Группа «Падшие Ангелы», – прочитала про себя и тут же повторила это вслух. – Вы знакомы с их творчеством? – спросил Рид. – Она работает в кабаке, еще бы не быть знакомой! – ответил за меня Мартин, но я покачала головой. – Вы забыли, что я женщина, а песни, что исполняют ваши певцы, ваша группа – исключительно мужские! – напомнила я очевидное. Рид рассмеялся. – Вы правы, мисс Кроу! – произнес он. – Я пою в основном джаз, – продолжила я. – А я предлагаю вам начать петь песни, подобные той, которую вы только что услышали! – сказал мистер Рид. Я посмотрела ему в лицо. Согласна ли я петь подобное? За такие деньги? На кону жизнь моего брата! Я и не такое согласна сделать! Да я Rammstein буду орать, если понадобится, только бы получить сумму, написанную на белом листе, что лежал передо мной, такой заманчивый и соблазнительный! – Вижу по глазам, вы согласны! – благодушно произнес Николас Рид. – Но в этой работе есть еще один маленький нюанс, – сказал и посмотрел мне прямо в глаза. От его взгляда, пронзительного и ждущего, мне стало немного не по себе, но я не спешила отводить взор. – Что за нюанс? – спросила и неожиданно для себя поняла: этот нюанс мне не понравится. Слишком уж выжидательно смотрел на меня этот мистер Рид. – Вам придется на время стать мужчиной! – сказал он, и моя челюсть упала вниз. – Что? Вы в своем уме? – спросила и встала было, но Рид вскочил с кресла и поймал мою руку, перегнувшись через стол, почти растянувшись на его гладкой поверхности. – Мисс Кроу, подождите делать выводы! – проговорил он. – Вы пригласили меня просто поиздеваться? – не удержалась от крика. Лерой молча закатил глаза. Кажется, я поняла, что произошло. Эти два короля жизни – от скуки или еще по какой причине – решили разбавить свой досуг, пошутив так гнусно! Ну конечно же, и как я с самого начала не поняла! Кто возьмет какую-то певичку из захудалого кабачка, чтобы дать ей отличную работу и такие деньжищи? Да у этого Рида первосортные девицы в очередь выстраиваются, только чтобы пробиться на сцену, хоть в подтанцовку, а тут я, какая-то замухрышка, ни кожи, ни рожи! Как можно было так повестись?! «Идиотка!» – сказала сама себе и вырвала руку из ладони Рида. – Алексис, постойте! – гаркнул мужчина, но я лишь со злостью глянула на него и рванулась к выходу. Только выйти мне не дали. Путь преградил тот же Лерой. Он раскинул руки в стороны и встал спиной к двери с явным намерением не выпустить меня из кабинета. – Сначала вы дослушаете, а после, если захотите, уйдете! – сказал он уверенно. – Вы нам и правда нужны, это не злая шутка, – донеслось мне в спину. Рид обежал стол и оказался за моей спиной. Я резко повернулась к нему и подняла вверх сумочку, решив обороняться. – Мисс Кроу, поймите! У меня срывается контракт. Один из моих парней, что в составе «FA», порвал связку во время пения и теперь временно не может выступать с группой, и мне ну просто позарез нужен ваш голос! Я свела брови, слушая его торопливую речь. – Это временно, но вам действительно придется переодеться юношей, поскольку контракт подразумевает только, я повторяю, только мужчин в данной группе! Я щедро вас отблагодарю, если вы мне поможете! Давайте присядем, – он указал на кресло, – и я все вам спокойно и подробно объясню. Ситуация сложная; кроме группы, может пострадать целая компания! – продолжил он. – Если бы дело касалось только меня одного, я бы, может, и не стал таким образом бороться с ситуацией, но в компании работают люди, почти сотня человек. Все они могут оказаться на улице! – выпалил и перевел дыхание, а я наконец опустила сумочку. – Вы мне не лжете сейчас? – спросила тихо, хотя верилось с трудом. – Мисс Кроу, я покажу вам даже заключение врача с печатью! В моей голове все перемешалось. Глупая авантюра, в которую меня хотят втянуть, раздражала, но я снова и снова напоминала себе о Томасе, которому позарез нужно лечение и деньги… которых у меня нет! «Что же делать?!» – прокричала другая «я» в моей голове. Сама не знаю, каким образом, но через секунду я уже сидела в кресле, готовая слушать дальше этот фарс. Рид перевел дыхание и сел напротив. Как ни в чем не бывало сложил руки на груди и посмотрел на меня. – Вы нужны мне, мисс Кроу, и я готов добавить к вышеуказанной сумме, – кивок на блокнотный лист, – еще приличный процент. Но если вы согласитесь, то должны понять… – он вздохнул, – что вам предстоит много работать и при этом стараться не выдать себя. По некоторым причинам я не могу рассказать участникам «FA» об этом маскараде… – Если это не розыгрыш, то я согласна! – ответила тихо. В голове мелькали разные, признаюсь, не самые веселые мысли. Я уже представляла себя ряженой в мужской костюм. А мои волосы… Потянулась руками к тугому пучку на затылке. Рид проследил взглядом за моим движением. – Я сожалею! – только и сказал он. Я все поняла. Мое единственное богатство, мои прекрасные волосы! – Хорошо! – произнесла, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Ради Томаса я готова на все. А волосы… волосы еще отрастут. Это такая мелочь в сравнении с жизнью человека, близкого и родного. Что стоит какой-то маскарад, если это ради дорогого человека? – Тогда я должен рассказать вам все условия контракта, – перевел дух мистер Рид. – Мы подпишем с вами два контракта. Один, поддельный – на имя Алекса Кроу, никому не известного парня девятнадцати лет, начинающего музыканта, планирующего после поступить в консерваторию. А второй, – тут он посмотрел мне в глаза, – второй будет настоящим. Его заверят мои юристы в вашем присутствии и только после того, как вы ознакомитесь с условиями и поставите свою подпись. Я работаю без обмана, и если вы, мисс Кроу, станете соблюдать все условия нашего соглашения, то по истечении срока, указанного в договоре, получите ваши деньги! – Нет! – выпалила я. – Что? – Брови мужчины взлетели вверх. – Мне нужны деньги… – ответила спешно, – и нужны сейчас! – вот заодно и проверю его готовность платить. Рид был озадачен. – Я могу выплатить вам авансом определенную сумму… – Нет! – Я покачала головой. – Если я действительно нужна вам, мистер Рид, вы дадите мне столько, сколько я попрошу. Это не каприз, а нужда, и вы должны понять! – Сколько вам надо? – по-деловому уточнил продюсер. Я назвала сумму, и Лерой присвистнул за моей спиной. – Немалые деньги! – не удержался он от комментария. – Они мне нужны позарез! – добавила я. Рассказывать о Томасе не посчитала нужным. Какая разница этому Риду, что за причина толкает меня на подобные требования. Я никогда не была наглой, но обстоятельства заставили. И раз уж получилось так, что меня втягивают в подобную авантюру, то я должна быть уверена: как бы этот маскарад ни закончился, мой брат будет спасен! – Хорошо! – неожиданно согласился мистер Рид. – Завтра в это же время вы придете сюда. Можете взять с собой своего адвоката, чтобы он проверил подлинность документа, а затем ознакомитесь с требованиями и подпишете то, что я вам дам! – Я кивнула. – Об остальном тогда поговорим позже! – добавил Рид и спросил неожиданно: – Скажите, мисс Кроу… – (Я прищурила глаза). – Я могу рассчитывать на вас? «Он боится, что я передумаю!» – поняла я и улыбнулась. – Мне как воздух нужны эти деньги, – ответила честно. – Я возьмусь за вашу работу и выполню все условия, которые вы укажете в договоре, если они, конечно, не будут нарушать законы нашей страны. – Об этом можете не волноваться! – усмехнулся мужчина, и я неожиданно поняла, что мне нравится смотреть вот так в его серые глаза. Что-то таилось в их глубине. Что-то такое, что мне хотелось бы понять и разгадать! – Завтра я буду здесь! – пообещала и попятилась к двери. – Лерой! – обратился к другу Рид, и Мартин шагнул ко мне. – Я провожу вас, мисс Кроу! – дружелюбно произнес мужчина, на что я согласно кивнула. – Подождите! – окликнул нас Рид, когда мы уже выходили из кабинета. Мы с Лероем обернулись одновременно. Я увидела, что Рид идет к нам, держа в руках какие-то диски. – Это вам, мисс Кроу! – сказал он и вложил мне в руки два компакта. Я увидела название группы на фоне исполнителей, застывших в разных позах. Что именно они изображали, я пока не понимала. – Послушайте на досуге! – предложил Рид. – Будет хорошо, если вы выучите песни. Особенно те, что являются самыми востребованными. – Ага! – только и сказала я, и диски исчезли в недрах моей сумочки. – До завтра, мистер Рид! Лерой проводил меня до лифта и, даже более того, спустился вместе со мною в холл. Пока мы ехали в кабинке, Мартин поглядывал на меня с полуулыбкой. А спустя пару секунд после закрытия дверцы произнес: – Я надеюсь, вы действительно появитесь завтра! – Можете не сомневаться! – ответила я тихо. Плавно открылись створки лифта, и я вышла в холл. Лерой отсалютовал мне рукой и нажал на кнопку, возвращаясь наверх. Я улыбнулась в ответ и несколько секунд просто стояла, обдумывая услышанное и понимая, что совсем не такой работы я искала, не об этом мечтала, долгими днями изливая душу в прокуренном кабаке. Но что поделаешь! «Мне просто повезло!» – сказала себе. Пусть и не так, как я хотела, но главное, самое главное для меня заключалось в том, что я нашла способ помочь брату. Или способ меня нашел. «Завтра подпишу все бумаги и отправлюсь в больницу», – решила уверенно. Пусть доктор Андерс поможет мне договориться с больницей, той самой, что находится в Европе. Отправлю Томаса туда вместе с Ханной. Она поможет и будет с ним, пока я стану отрабатывать деньги! Думать же о том, что предстоит делать мне, совсем не хотелось, и я решила, что оставлю все проблемы на завтра, а сегодня поспешу домой порадовать тетушку. Братцу-кролику пока ничего не скажу, чтобы не волновался раньше времени! «Когда получу деньги, тогда и узнает!» – решила я. Проходя мимо охранника, ответила на его кивок и вышла в двери. Улица встретила меня привычным шумом. Проезжающее авто просигналило кому-то замешкавшемуся на дороге. Какая-то птица, кажется, голубь, пролетела совсем рядом, чуть не коснувшись крылом моего лица. Я едва успела отпрянуть, и тут же мимо прошли две женщины, что-то увлеченно обсуждая. Они меня не заметили, а я зачем-то проводила их взглядом, а затем шагнула прочь от высотки, направляясь в сторону автобусной остановки. Я возвращалась домой и везла с собой отличные новости, а на душе расцветал цветок счастья. «Пусть все сложится!» – попросила я, мысленно обращаясь к высшим силам. Моргнул и погас глаз светофора. Толпа ринулась на другую сторону дороги, и я вместе с нею. А впереди уже маячил знак остановки, но для меня это было только начало долгого пути… Глава 4 Звонок Кейт застал Рида выходящим из двери здания, где располагался его офис. Лерой был рядом и проследил за тем, как Николас снял трубку, и услышал его короткое, деловое «алло!» – Да, – ответил Рид на то, что ему щебетал приятный женский голос. – Мне интересно, разобрался ли ты уже со своими делами? – уточнила женщина и поспешила добавить, как бы невзначай: – Я соскучилась! – Но тон ее голоса не выдавал эмоций, и Рид догадывался, что именно так необходимо Кейт. Он ценил ее за определенную привязанность, хотя и понимал, что такая, как она, прекрасная, образованная и самодостаточная, вполне может найти себе другого мужчину. Но нет. Звонила она именно ему и предпочитала проводить время с ним. Может, были и другие, Николас не мог знать этого точно и следить за Кейт не собирался, но подсознательно чувствовал, что никого нет. Только он. – Я тоже буду рад встрече! – ответил Рид. Лерой жестами спросил, уходить ли ему, но Николас только покачал головой, словно говоря: «Нет, останься!» – Тогда в семь у меня! – предложила мисс Лоуренс, и мужчина с готовностью согласился. Ему действительно не мешало бы сбросить некоторое напряжение, а секс в этом плане был самым приятным средством. – Договорились! – Жду! – Она первая нажала отбой, и Рид пару секунд слушал тишину, а затем положил телефон в нагрудный карман, к блокноту и ручке, с которыми не расставался. – Ты занят? – уточнил Лерой. – До семи еще масса времени, – отозвался Николас. – Тогда что будем делать? – уточнил Мартин. – Есть у меня одно дело! – Рид сел на водительское место. Лерой опустился на соседнее кресло, хлопнул дверью. – Что за дело? – поинтересовался он. – Хочу проверить, что представляет собой наша дорогая мисс Кроу! – ответил Николас. – Мне кажется, это стоило сделать раньше! – заметил друг. – Может, и так! Но лучше поздно, чем никогда! Меня насторожило ее требование об авансе. – Боишься, что девчонка окажется проблемной? Николас усмехнулся. – Она не похожа на наркоманку или на какую-то мошенницу без стыда и совести! – заметил Лерой. – Я знаю, – согласился Рид, – но эта ее внезапная жажда поскорее получить деньги меня насторожила! – Может быть, тогда наведаемся в кабак, где она работает? – предложил Мартин. – Думаю, за определенное количество «зелени» мы сможем узнать некоторую информацию о заинтересовавшей нас особе. – А ты прав! – кивнул, соглашаясь, Николас. Времени до встречи с Кейт у него было достаточно, и стоило провести его с пользой для дела… Только отчего-то Николасу не хотелось, чтобы о маленькой певчей птичке с ангельским голосом ему рассказали какую-нибудь гадость, что вполне могло произойти. Рид наморщил лоб, удивляясь своим странным опасениям и мыслям касательно юной мисс Кроу. Чем-то она его задела за живое. Скорее всего, своим голосом… или чистым ясным взором, глазами, что с такой надеждой смотрели на него в кабинете офиса. Рид встряхнул головой, прогоняя наваждение, и вывел машину на дорогу, стараясь не думать о посторонних вещах. Раньше ему это удавалось отлично. Домой я не шла, а летела, прыгая, как маленькая девочка, которой родители пообещали сводить ее в парк развлечений или в зоопарк. Что-то по-детски радостное расцветало в душе, и только позже, оказавшись в подъезде своего дома, я поняла, что это за чувство. Это потерянная радость, ожившая надежда, что, словно цветок после дождя, подняла свои лепестки навстречу появившемуся солнцу. Именно таким солнцем стало для меня предложение мистера Рида. Пусть предложение и странное, и даже несколько пугающее, я отметала все сомнения прочь, понимая, что если все пойдет как надо (а в этом я не хотела сомневаться), то мой Томми, мой братец-кролик, скоро отправится на лечение и вернется ко мне прежним веселым и здоровым ребенком. Сейчас я не думала о тех тяготах и трудностях, что выпадут мне на дальнейшем пути, я просто была счастлива, понимая, что мне подарен шанс изменить судьбу маленького мальчика, моего брата, самого родного существа на всей земле. И это было самым главным! Дома меня встретили неожиданная тишина и записка, прикрепленная магнитом на холодильник, написанная рукой тетушки: «Алекс, после школы мы отправимся с Томасом в парк. Я утром пообещала ему прогулку! Обед в холодильнике. Достань и разогрей. Скоро будем. Целую. Ханна!» Открыла дверцу холодильника и увидела салат в прозрачной салатнице, несколько сандвичей и жареные крылышки. Пища не самая полезная, но невероятно вкусная, как по мне. Я достала тарелку и положила себе немного салата, пару крылышек и поставила остальное назад в холодильник, после чего приступила к трапезе, одновременно думая, как сообщить сегодня хозяину заведения, где я пою… пела, о том, что я скоро уйду и им придется искать замену. «Не торопись, Алекс! – сказала себе. – Вот подпишешь контракт, тогда все и расскажешь!» На том и порешив, принялась уплетать салат. Из студии звукозаписи Дэн и Ричард выходили вполне довольные собой. Свои партии на новые треки они записали. Звукорежиссер был доволен проделанной работой и отпустил их раньше, вследствие чего у молодых людей появилось много свободного времени, что случалось не так часто. – Может, завалимся куда? – предложил Ричард, пока они ехали в своей машине, сидя на заднем сиденье и попивая минералку. – Куда? – уточнил Дэн. – В клуб оттянуться! – ответствовал Ричард. – Отец прислал мне два приглашения на открытие нового элитного клуба в самом центре. Говорит, там будут только избранные, а нам не помешает помелькать среди элиты. – Будто мы и так мало среди них мелькаем! – вздохнул Нолан и посмотрел в окно. Мимо проносились дома и одинокие деревья. Мелькали вывески, прохожие, что шли по тротуару, каждый по своим делам. Мало кто обращал внимание на машину, в которой ехали популярные музыканты. Сейчас они были просто толпой, одним из авто в бесконечном движении на дороге, и Дэну нравилось ощущать себя просто человеком. Когда машина остановилась, застряв в пробке, Ричард тоже стал рассматривать прохожих, развлечения ради. Вот прошла женщина средних лет с рюкзаком, как у подростка, в забавных ярких кедах, за ней следом два мужчины в костюмах с портфелями в руках. Поднявшийся ветер дернул галстук одного из них, перекинул в сторону. Второго ухватил за полы пиджака. Следовавшая за мужчинами женщина в возрасте, которая вела за руку мальчика, успела пригнуться и подхватить кепку ребенка, подхваченную ветром, но не удержала – то ли от неловкости, то ли ухватила неудачно. Кепку бросило под колеса машины, в которой сидели Ричард и Дэн. Сам не зная почему, Вуд открыл дверцу авто и выбрался наружу под удивленным взглядом друга, а затем полез под машину, чтобы помочь женщине достать кепку. – Спасибо вам, – проговорила она, когда молодой мужчина, поднимаясь с колен, протянул ей головной убор, и тут мальчик, стоявший за спиной женщины, просиял. – А я знаю вас! – сказал он. Ричард бросил взгляд на ребенка. Мальчик выглядел болезненным. Под глазами тени, и весь осунувшийся, но его улыбка, такая широкая и счастливая, просто обезоруживала. – Вы Ричард Вуд, гитарист и певец из «FA»! Женщина, что приняла из рук Вуда кепку, удивленно уставилась на мужчину. – Будьте здоровы! – махнул им рукой Ричард и вернулся в машину. Как оказалось, достаточно вовремя. Движение возобновилось, и поток автомобилей пополз по дороге. – С ума сошел! – набросился на друга Нолан. – Ты чего вылез? Сами бы свою кепку достали! Нечего светиться! – Я просто помог! – пожал плечами Ричард и бросил взгляд в окно. Но ни мальчика, ни его матери, как мысленно окрестил женщину Вуд, конечно же, уже не было видно. Снова мелькали дома и магазины. На небе светило яркое солнце, предвещая хороший теплый день. В кабачке, где Рид впервые увидел и услышал Алексис, днем было пусто. Несколько посетителей у барной стойки пили пиво, да какая-то парочка ворковала в самом дальнем и темном углу, и более никого. Лерой огляделся, следуя за другом и лавируя между столиками. У стойки бара они остановились, сели на высокие стулья, заказали минеральной воды. Удивленный бармен поставил перед мужчинами бутылки и стаканы, а затем шагнул было к кассе, когда Николас подозвал его к себе. – М-м-м? – только и спросил молодой мужчина. Вопросы Рида застали его врасплох. Он не совсем понимал, кому это понадобилась информация об Алекс, девчонке, что пела здесь по вечерам, но отвечал охотно, особенно когда прямо перед его носом возникла бумажка с двумя нулями. – Да нормальная Алекс девчонка. – Он сгреб сотню в карман и огляделся, не заметил ли этого разговора хозяин заведения, любивший время от времени показываться в зале. Правда, в дневное время он появлялся не так охотно, как по вечерам, когда заведение было забито посетителями, но все равно, мистер Парсон мог и нагрянуть. – Скажите, а она случаем не балуется травкой или чем посильнее? Бармен нахмурился. – Нет! – ответил не задумываясь. – Я за ней такого не наблюдал! А что? – Тут он прищурил глаза и подался назад. – Вы из полиции? Черт, неужели копы? Лерой рассмеялся. – А что, похожи? – спросил весело. Парень посмотрел на дорогие костюмы мужчин и покачал головой. Вряд ли обычные полицейские могли себе позволить что-то настолько дорогостоящее. – Слушайте! – произнес он, доставая деньги из кармана и возвращая на прилавок. – Мне проблемы не нужны. Я ничего не знаю этакого, чтобы помочь вам… – Мы не копы, – уже серьезно сказал Рид, – забери деньги назад. Просто нам надо знать, что собой представляет ваша Алекс. Ответственный ли она человек? Парень кивнул: – В этом можете не сомневаться! Не пьет, не курит, работу не пропускает, в дурной компании не тусуется! – Ага! – кивнул Лерой и взял со стойки бутылку. – А подруги у нее есть в этом заведении? Бармен пожал плечами. – Я бы не сказал, что подруга… – поднял руку и рассеянно почесал затылок, – но она тут с Лорой общается. Если хотите, я ее позову. Она сегодня на кухне работает, заменяет мойщицу… Алекс у нас не сильно общительна и мало кого подпускает близко, ну да и нам некогда. Мы здесь работаем, а не языками треплем! Мужчины переглянулись. На губах Рида расцвела усмешка. – Зови! – кивнул он и снова полез за деньгами. Так у бармена по имени Вуди стало еще на пятьдесят долларов больше в кармане. Лора оказалась именно той официанткой, которая обслуживала их в тот самый день, когда они то ли по воле судьбы, то ли просто по стечению обстоятельств оказались в этом заведении. Едва взглянув на мужчин, что, по словам Вуди, захотели видеть ее, Лора быстро скинула фартук и стащила длинные резиновые перчатки, в которых еще минуту назад драила на кухне сковородки. Широко улыбаясь, она приблизилась к мужчинам и, положив руки на покатые бедра, посмотрела сперва в лицо Лерою, а затем и его другу, на ее взгляд и вкус, более симпатичному. – Чем могу помочь? – спросила она. Конечно же, Лора прекрасно помнила обоих гостей, и их вопросы касательно Алекс ее удивили, но не сильно. – Давайте отойдем в сторону. – Рид предложил сесть за стол и заказал для девушки колу со льдом. Он заказал бы и что-нибудь покрепче, но Лора была категорична – ей еще предстояло стоять до конца этого дня у мойки. Разговор получился коротким, но вполне удовлетворил любопытство Рида. После чего он, поблагодарив девушку и словами и материально, встал и направился к выходу из кабачка. Лерой поспешил следом. – Доволен? – спросил он у друга. – По сути, мы не узнали ничего нового, – ответил Николас, шагая к своему авто, припаркованному недалеко от входа. – Но вот причины, по которой мисс Кроу так срочно необходимы деньги, так и не нашли. – Не проще ли спросить тогда у самой мисс Кроу? – предложил Мартин. – А ты думаешь, она ответит? – Рид снял машину с сигнализации и открыл дверцу у водительского места. – Думаю, она еще не настолько доверяет нам, чтобы ответить! – согласился Лерой. – Да и какая нам разница, зачем ей деньги? – Мне все равно интересно! – Рид сел в авто и закрыл дверцу. Мартин устроился на сиденье рядом с водительским и пристегнул ремни. – Поехали! – энергично кивнул он, вызвав усмешку на губах друга. – На сегодня у нас еще предостаточно дел. Надо договориться с адвокатом и стилистами… – У меня все готово! – признался Николас. – Тогда снимаю шляпу! – шутливо отозвался Лерой. – Нам осталась самая малость, – проговорил его друг, прежде чем машина выкатила на дорогу. – Чтобы мисс Алексис Кроу подписала все нужные бумаги!.. И мистер Алекс Кроу – тоже! Друзья рассмеялись. Машина рванулась вперед. Разговор с доктором Андерс занял у меня почти час, учитывая то обстоятельство, что она несколько раз прерывала его, чтобы отзвониться по инстанциям и разузнать необходимую информацию касательно лечения Томаса за границей. В итоге я стала обладателем данных о том, сколько денег мне надо перевести на счет больницы, во что обойдутся операция и последующая реабилитация брата с проживанием Ханны в отеле при больнице. Глядя на круглую сумму, написанную на белом квадратике бумаги и подчеркнутую жирным маркером, я вспоминала еще одну – выведенную мистером Ридом на листке блокнота – и думала, думала, думала… В коридоре скрипнула входная дверь, и следом раздались шаги и веселые голоса. Говорил в основном Томас. Его речь перемежалась смехом, и я невольно порадовалась подобному настроению моего солнечного мальчика. Быстро сложив лист с полученной от доктора информацией, я сунула его в задний карман джинсов и поспешила встречать свою семью. – Ты не поверишь, Алекс!.. – Томас пошаркал мне навстречу в мягких тапках. Я посмотрела на Ханну, но тетушка только едва заметно пожала плечами, улыбаясь чуть менее радостно, чем братец-кролик. – Что произошло? – спросила я. – Расскажите! Мне не терпится узнать, что так порадовало моего любимого брата! Томас подошел ко мне, и я склонилась к его лицу, клюнула в щеку губами, словно в шутку. – Мы на улице видели Ричарда Вуда! – сказал Томас, едва я распрямилась. – Кого? – удивилась я. – «Кого»! – передразнил меня брат. – Ричард Вуд, бас-гитарист «FA»! – Мне тоже показалось, что это был он! – кивнула Ханна. Она передала мне в руки сумку с продуктами, а сама покосилась на мальчика. – Томас, я все же предполагаю, что мы могли ошибиться! Возможно, этот молодой человек был просто, ну, очень похож на одного из музыкантов «FA», но если подумать логически, как мог подобный человек оказаться на улице, да еще и захотеть помочь каким-то прохожим! Я вскинула брови, слушая разговор брата и тетки. Томас с Ханной переместились в гостиную, обсуждая происшествие, а я отнесла продукты на кухню и выложила в холодильник, прислушиваясь к их словам. «Надо же, – подумалось мне, – «Ангелы», любимая группа Томми…» Из груди вырвался вздох. Знал бы мой братец, в какую аферу намерена влезть его сестра Алекс, хотя… «Он был бы счастлив знать, что я буду петь с его любимыми «FA», – я криво усмехнулась, – даже под личиной парня!» Только вот сказать ему я не могла. Не имела права. Уже завтра я подпишу этот контракт. Точно знала, что подпишу, потому что выбора иного не было, и на место прежней меня, девушки из кабака, придет совсем иной человек, молодой парень лет девятнадцати от роду, планирующий поступить в консерваторию на эстрадное отделение. Новый Алекс Кроу, а я – в его тени. Но не это пугало меня. Больше страшила жизнь под личиной чужака. И как примут меня эти двое из «FA»? – Алекс, ты где? – Братец-кролик требовал к себе сестру, и я надела самую лучшую улыбку, из тех, что берегла для него одного, и вышла из кухни, чтобы провести некоторое время со своей семьей. Ханна пошла разогревать обед, пока мы с Томасом смотрели книги. Его любимая – энциклопедия о динозаврах. Глядя в глаза брата, я видела в них живой яркий блеск и думала о том, как ухитряется такой слабый и маленький мальчик держаться и противостоять болезни сильнее взрослого? На его фоне и я, и Ханна – мы обе казались слабыми и беспомощными. Он боролся, а мы просто жили рядом. «Теперь я могу помочь ему!» – успокоила себя. Сердце наполнилось радостью и теплом. Приятно осознавать, что и от тебя что-то зависит, что ты не будешь просто смотреть, как жизнь вытекает сквозь пальцы. Что есть шанс, и этот шанс велик. Когда Ханна позвала нас обедать, я встала с дивана, а Томас аккуратно закрыл книгу и еще немного посидел в задумчивости. – Ты такой сияющий! – не удержалась я. – Просто я все еще под впечатлением от встречи! – признался мальчишка. – Расскажу в школе ребятам, они мне не поверят! И чего я только автограф не попросил! – посетовал он, прежде чем пойти на кухню. «Автограф! – мелькнуло в голове. – Я достану тебе их росчерки, братец-кролик!» – решила я про себя. Скоро это будет вполне реально! Судя по голосу, Шон был немного удивлен, но когда я объяснила, правда, бегло, свою ситуацию, велел приходить через час в кафе. Я согласилась, поблагодарила его и отключила телефон. – Снова уходишь? – поинтересовалась Ханна. Я кивнула. – Надо решить один важный вопрос! – ответила я. Ханна не стала углубляться в расспросы, а только сказала, что ждет меня к ужину. Я собрала кое-какие бумаги, сложила все аккуратно в папку и переоделась в свою любимую одежду – джинсы плюс толстовка с капюшоном. Пока обувалась на пороге, из комнаты выглянул Томас, проследил за мной взглядом сияющих глаз, и тут я вспомнила о том, что совершенно забыла. – Томми, – подозвала брата. Тот вмиг оказался рядом. – Найди мою сумку, ту самую, с которой я уходила утром. – Теткину модную? – спросил брат. – Ага! – кивнула и присела, чтобы завязать шнурки на кроссовках, пока Томми скрылся за дверью спальни. Вернулся он с сумкой, протянул мне. «Как я только забыла!» – мелькнула мысль. Оставив в покое шнурки, я потянулась к сумке и открыла молнию, запустив руку в алое нутро. Диски «FA», которые дал мне мистер Рид, все еще лежали там, на самом дне, рядом с автобусным билетом. Я схватила их и выудила наружу, протянула братцу. – Смотри, что есть у меня! – проговорила, глядя в его глаза. Взгляд Томаса расцвел еще сильнее. Он принял диски, и его щеки окрасились румянцем. – Это мне? – еле слышно спросил он. – Тебе! – кивнула я и тут же поспешно добавила: – Только при условии, что ты поделишься и дашь мне тоже послушать! – А сама безотрывно смотрела в лицо брата, радуясь его маленькому счастью. Порой для этого самого счастья требуется ничтожно мало. Но как же приятно видеть его таким! – Спасибо, Алекс! – Меня обняли и поцеловали в щеку. Не удержавшись, потянулась к гриве Тома и взъерошила его густые волосы ласковым касанием. – Удачи тебе! – сказал брат и рванул назад в комнату, чтобы, по всей вероятности, немедленно начать прослушивать диски. Я проследила за ним взглядом, а затем дошнуровала наконец обувь и распрямила спину. Ханна вышла с кухни, глядя на меня с улыбкой. – Убегаешь? – спросила. – Ага! – кивнув, подхватила рюкзак и натянула лямки на плечи. – Удачи! – Спасибо! – открыла двери и на прощание махнула тете рукой. Через каких-то полчаса встречусь с Шоном и надеюсь, он сможет мне помочь. Скрестив пальцы на удачу, шагнула в коридор. Звонок Лоры застал меня, когда я уже подходила к дверям кафе. Вывеска над входом призывала каждого желающего подкрепиться зайти сюда и только сюда, обещая самые сочные гамбургеры и самую поджаристую картошку. Я бросила взгляд на заведение, где время от времени подрабатывала днем, заменяя официанток, когда тем было необходимо время на решение своих проблем. Тогда Шон – хозяин кафе и одновременно мой друг – звонил мне и просил прийти. Чаще всего я не отказывалась. Денег постоянно не хватало, и я бралась за все, что предлагали. – Алло? – произнесла я. Отошла в сторону и встала у входа, но так, чтобы не мешать посетителям, которые проходили в двери. – Привет! – Голос Лоры был странным, или мне просто показалось. – Привет! – отозвалась я с некоторым удивлением. Обычно она не звонила мне, а тут… – Хотела тебя предупредить! – сказала девушка. – К нам сегодня приходили те двое, ну, ты помнишь! Одному ты еще давала свой номер телефона. Такие представительные парни! «Это она про Лероя и Рида!» – мелькнула догадка. – И? – спросила я. – Они интересовались тобой. Расспрашивали, кто ты да что ты! Это меня несколько насторожило. – И что ты им рассказала? – поинтересовалась я. Лора хихикнула в трубку: – А что я им могла рассказать, если сама ничего не знаю? И то правда. На работе я никогда не распространялась о своей личной жизни, считая, что это совершенно лишнее. Мои проблемы – только мои проблемы. Все равно помочь мне никто не мог. Такие деньги разве что у Рокфеллера можно занять, но уж точно не у Лоры или кого-то из работников кабака. Даже Шон не мог ссудить мне достаточную сумму на лечение. Его бизнес едва сводил концы с концами. Жареная картошка – это вам не золотые россыпи. Но все-таки: почему Рид расспрашивал обо мне? Решил, что я обманщица какая-то? – Ладно! Я тебя предупредила! – И прежде, чем я успела ее поблагодарить, Лора нажала отбой. Сунув телефон в карман, я поднялась на три ступени и толкнула двери кафешки. Зазывно звякнул колокольчик, когда я вошла в помещение, пахнущее бургерами и свежезаваренным кофе. На меня обратили внимание работники, узнали и приветливо закивали, пока я пробиралась мимо столиков к стойке. – Привет! – Сандра, стоявшая у стойки, широко улыбнулась. – Ты сегодня пришла кого-то сменить? – поинтересовалась она. Я в ответ покачала головой. – Нет, я к Шону! – ответила тихо. – А! – протянула девушка. – Мистер Каллаген у себя в кабинете! Поблагодарив Сандру, прошла мимо стойки и пересекла зал, направившись к темному углу, за которым начиналась лестница, уводившая на второй этаж, где находился кабинет Шона и его комната – мистер Каллаген жил и работал в своем доме. С одной стороны, удобно: не надо вставать с утра пораньше и торопиться на место работы, а с другой – не совсем. Каждый день под ногами сутолока посетителей и запахи с кухни… Я взлетела по лестнице и оказалась на втором этаже. Привычно отыскала взглядом крепкую дубовую дверь, украшенную медным значком в виде буквы «К», и расположенную рядом дверь лифта. Подошла и постучала. – Да? – Голос Шона заставил меня толкнуть дверь. Я вошла в кабинет мистера Каллагена. Сидевший за столом мужчина бросил на меня быстрый взгляд, а затем расцвел в улыбке. – Алекс! – проговорил он не вставая. Я покосилась на костыли Шона, стоявшие у его кресла, и подошла ближе. Привычно подтянула к столу деревянный стул с высокой спинкой и села, скинув с плеч рюкзак. – Твой звонок меня несколько встревожил. – Шон отложил какие-то бумаги в ящик стола и пристально вгляделся в мое лицо. Я улыбнулась в ответ. Шон уже давно был седым, словно луна. Его шевелюра, на удивление густая, странным образом контрастировала со смуглой кожей. Крупные черты лица были лишены привлекательности, но добрый взгляд заменял красоту. Шон Каллаген был другом моего отца. В тот день, когда произошла трагедия, они ехали вместе. Мой отец за рулем, Шон рядом с ним, на сиденье пассажира. Шон был пристегнут. Отец нет. Выскочивший буквально наперерез автомобиль оборвал одну жизнь и искалечил несколько других. Во время столкновения отец вылетел из авто, пробив головой переднее стекло… Шон теперь не мог передвигаться без костылей, а мы с Томасом остались одни. – Алекс? – Голос Шона вырвал меня из страшного мира воспоминаний. Я подняла глаза, пряча тоску. – Рассказывай, что случилось! – настойчиво проговорил мужчина. – Нужна моя помощь? – Да! – кивнула я. – Нужны деньги для Томми? – спросил Каллаген. – Я дам, сколько смогу… – Нет. – Я покачала головой, прерывая его на полуслове. – Я пришла совсем по другой причине. Ты мне нужен как специалист в своей сфере. – То есть? – удивился Шон. – Как юрист! – ответила я. – Только, понимаешь, есть маленькая загвоздка. Шон вскинул брови и приготовился слушать мои объяснения, а спустя полчаса я выходила из кафе, сияя улыбкой не менее солнечной, чем улыбка моего братца-кролика. Я заручилась поддержкой Каллагена, и завтра в офис к Риду он отправится со мной. Встреча в ресторане с Кейт прошла, как всегда, однообразно. Дорогой ужин, разговор ни о чем – женщина бегло спросила его о решении проблемы и осталась удовлетворена расплывчатым ответом. Все остальное время они попросту обсуждали самые не важные вещи. Какие-то показы, светские сплетни… Рид поймал себя на мысли, что почти не слушает Кейт. Кивал он рассеяно и постоянно отвлекался от темы разговора, но мисс Лоуренс на подобные мелочи почти не обращала внимания. Ей хватало звука собственного голоса и редких кивков Рида. – Я вижу, ты все еще задумчив! – сказала она, когда после ужина они под руку покидали ресторан. – Все ли разрешилось так благополучно, как ты сказал мне? – Еще не совсем разрешилось. – Николас вспомнил девушку с голосом ангела, и его сердце дрогнуло. «Странно!» – подумал он. – Ну что, – продолжила Кейт, оказавшись на улице. Она отыскала взглядом автомобиль Рида и отпустила его руку. – К тебе или ко мне? – уточнила. – Я соскучилась. – К тебе! – ответил Николас и шагнул к машине. Кейт – за ним следом. Галантно открыв дверцу перед женщиной, Рид подождал, пока мисс Лоуренс скользнула в салон, и захлопнул двери, а затем обошел машину и сел на свое водительское место. – Ужин был просто бесподобный! – заметила его спутница, когда Николас завел авто. Он покосился на ее лицо, невероятно красивое, с идеальным макияжем, на волосы, уложенные волосок к волоску, и внезапно в его голове мелькнуло только одно слово: «Кукла!» – она действительно была похожа на фарфоровую куклу, только с железным нутром. – Ты как-то странно смотришь на меня, – заметила Кейт и поспешно достала из сумочки зеркальце, чтобы взглянуть, все ли в порядке в ее идеальном образе. Нашла, что выглядит, как и прежде, сногсшибательно, и нахмурилась, одарив Рида недоуменным взглядом. – Поехали! – только и сказал он в ответ на вопрос, застывший в ее глазах, и машина, выкатив на дорогу, присоединилась к потоку авто, став одной из многих. Мой последний вечер в кабаке прошел спокойно. Я поговорила с хозяином, объяснила, как смогла, ему ситуацию и была приятно удивлена, что он отнесся ко всему с пониманием. Мистер Парсон был человеком неоднозначным. Перепады его настроения порой удивляли и ужасали весь рабочий персонал. Этот мужчина мог в одну секунду вспылить и отругать вас, а спустя несколько минут уже широко улыбался и был доволен. – Псих! – помню, как-то окрестил его Вуди. Не могла не согласиться, что определенное расстройство психики у этого человека присутствовало, и потому была вдвойне удивлена, когда меня отпустили почти без разыгрывания драмы. Хотя чему я удивлялась: на мое место уже давно просился отпрыск одного из знакомых Парсона, так что мой уход был ему даже на руку. – Я не знал, что у вас такие проблемы! – проникся он, когда я призналась, что намерена отвезти брата на лечение за границу. В подробности я не вдавалась, но мистер Парсон сделал какие-то свои личные выводы, а переубеждать его в чем-то или рассказывать, углубляясь в детали, я не стала. – Я надеюсь, сегодня вы доработаете вечер? – уточнил мужчина, когда, почти попрощавшись, я стояла у дверей. – Конечно! – кивнула я. И вот она, моя сцена. Почти родная и такая привычная. Маленькая, темная, с неумелым освещением и плохими музыкантами. Но я настолько свыклась с местом работы, что стало немного грустно расставаться со своим привычным миром. Я была из тех людей, кто страшится нового, прячется в своей норке, пусть тесной и темной. И вот теперь мне придется выбраться на свет. Да еще на какой свет! Хоть и в мужском обличье, но такая смена обстановки – как она отразится на мне? – Алекс, что будешь петь? – спросил один из ребят, проведя пальцами по струнам. Я задумалась. Раньше для меня не составляло такой сложности выбрать песню. Но сегодня был мой последний день, и я хотела исполнить самое любимое. Повернулась к гитаристу и назвала песню. – О’кей! – отозвался он и подал знак остальным начинать. Я придвинулась к микрофону. Свет ударил в лицо, осветил мою фигуру, тонкую, в золотом легком платье, ниспадавшем вдоль тела. Длинные волосы струятся по спине каскадом. Начинает звучать музыка. Вступление, после которого я начинаю петь. Песня затягивает меня с первой ноты, с первого волшебного слова. Для меня достойное исполнение – это трепет сердца, это миг, когда ты открываешь душу и позволяешь внимательному зрителю увидеть то, что спрятано на самом дне. Я знаю, что никогда так не любила И никто никогда так не любил меня. С тобой я смеялась и плакала, жила и умирала, Я готова была на все, чтобы быть с тобой. Я знаю, что должна забыть тебя и продолжать жить дальше, Но я не могу сдерживать слез. Хотя уже не будет все как раньше, я беру вину на себя И найду силы, чтобы отпустить тебя. Просто уходи и попрощайся, Не оборачивайся, ты можешь увидеть мои слезы. Я не должна сломаться, показывать, что мое сердце разбито, И ту любовь, что чувствую к тебе[10 - Just walk away (оригинал Cеline Dion).]. Я пела и не видела, как за спиной удивленно переглядывались мои музыканты. Словно почувствовали, что я хотела этими словами сказать о своем уходе. Не напрямую, но я прощалась с местом, где провела столько минут и часов, радостных и не очень. Но уходить всегда тяжело. Я закончила петь, и неожиданно зал взорвался аплодисментами. Я моргнула удивленно, посмотрела вперед и только сейчас поняла, что сегодня кабак буквально забит людьми. Находясь в какой-то прострации, я этого даже не заметила, когда поднималась на сцену, отвлеченная собственными мыслями и переживаниями. Что будет дальше со мной? Удастся ли влиться в группу? Поклонилась клиентам заведения и вздохнула. – Что дальше? – спросил Майк. И мы продолжили. Тусовка в самом разгаре. Музыка гремит так, что буквально закладывает уши, жуткая «кислота», раздражающая и вызывающая странное ощущение дискомфорта и злости, пока Ричард и Дэниэль пробираются через пляшущую разодетую толпу молодежи к своему столику. Нолан кривится, вспоминая почти такой же вечер, когда Джаред сделал очередную ошибку, в тот раз стоившую ему голоса. Ричарду тоже не особо нравилось в новом клубе, но они уже пришли и уходить вот так сразу было невежливо, тем более что заведение принадлежало старшему мистеру Вуду, выполнявшему обязанности также одного из главных продюсеров «FA». Сам Вуд-старший на открытии присутствовал всего с полчаса. Перерезав ленту, он сел в свой лимузин и укатил, пожелав сыну и его другу хорошо провести время. Но уже через несколько минут оба парня поняли: им здесь не нравится. Совсем не нравится. От толпы поклонниц удалось избавиться с трудом. Пока девушки были трезвы, они не отваживались на решительные действия, но после, когда музыка и выпивка наряду с сигаретами лишат их последних остатков разума, начнется «атака». – Мы уберемся отсюда намного раньше! – пообещал Вуд. Несколько фотоснимков в клубе до начала вечеринки – и репортеров прогнали прочь. Остальное не предназначалось для их глаз, а также для глаз простых смертных, которые, купив на следующий день газеты или журналы, да и просто листая новости в Сети, будут видеть только представительные лица разодетой в модные платья молодежи, их искусственные улыбки и почти такие же искусственные тела. Вот и столик. Два охранника, приставленные к музыкантам Вудом-старшим, смотрят сурово на стайку молодых девушек, потянувшихся было следом за участниками группы. Нолан падает на кожаный диван и вытягивает вперед длинные ноги, вздыхая с преувеличенной усталостью. Ричард опускается рядом и тянется к коктейлю. – О, привет, мальчики! – Голос, раздавшийся на фоне притихшей на мгновение музыки – сменилась композиция – заставил обоих мужчин обернуться назад. Нолан поморщился, а Рич выдавил сдержанную улыбку, когда высокая рыжеволосая девушка в коротких шортах и топе, украшенном стразами, опустилась между ними на диван, появившись из-за спин охраны. Здоровяки попытались было остановить девушку, но Ричард сделал им знак не вмешиваться. – Черт! – вырвалось у Дэна. – Я тоже рада тебя видеть! – Сара Джессика улыбнулась еще шире, сверкая белоснежными зубками. – Мы тебя не звали! – Нолан демонстративно подвинулся в сторону, показывая гостье, что совсем не рад ее соседству. – Фи, как грубо! – Она стерла улыбку и уже серьезно посмотрела на Дэна. – А может, я по делу! – Это по какому еще? Спеть тебе песню? – намекнул на прошлую вечеринку Нолан. – Кстати, а как там Джар? – Она приняла озабоченный вид. – Что-то он не звонил мне последние несколько дней! Ричард сделал глоток и воззрился на рыжеволосую красотку. – Боюсь, теперь вы долго с ним не увидитесь, Сара! – сказал он. – Что случилось? – Она наигранно вздохнула. – Певчая птичка сорвала голосок? – И рассмеялась. – Не сорвал бы, если бы ты его на это не подбила! – заметил Нолан. – Чушь! – Сара Джессика встряхнула кудрявыми волосами. – Будь у вашего друга мозги в нужном месте, он дважды подумал бы, прежде чем поддаваться на провокации! – Ну ты и… – Дэн было рванулся к певице, но Ричард вскочил со своего места и закрыл собой девушку. – Успокойся! – сказал он прямо в лицо друга. Сара выскользнула из-под тела Вуда и поправила локоны. – Псих! – бросила коротко и емко, глядя на разъяренного Дэна. – Вали отсюда, дура! – вырвалось у Нолана против воли. Гордо вскинув голову, рыжеволосая медленно удалилась, покачивая крутыми бедрами и чувствуя на себе пристальные взгляды обоих друзей и даже их охранников, провожавших девушку глазами, пока она не скрылась в толпе танцующих. Ее рыжие волосы, словно вспышка огня, мелькали то там, то здесь, пока Сара Джессика пробиралась к барной стойке, где ее уже дожидались подруги. – Мы из-за нее оказались в заднице, и она прекрасно понимает это! – Дэн стряхнул с себя руки Ричарда и сел на свое место. – Она злит тебя, а ты ведешься! – отозвался Вуд. – Сейчас ты ничем не лучше бедолаги Джара. – Ну и стерва же она! – выплюнул раздраженно Ден и добавил: – Мне надо выпить! – О’кей! – кивнул друг. Подозвал проходившую мимо официантку. – Что тебе заказать? – спросил у Нолана, пока девушка застыла в ожидании, с интересом глядя на популярных певцов. – Виски со льдом, – угрюмо отозвался Ден. Ричард повторил заказ, и девушка ушла. – Потерпи немного! – произнес Вуд, глядя на друга. Лицо Нолана искажала недовольная гримаса. Музыка, гремевшая на танцполе, снующие танцоры, сияющие лица, короткие юбки, длинные ноги и боевой раскрас – большинство гостей составляли девицы всех мастей, и все это в какой-то мере раздражало Дэна. Он старался не смотреть, как толпа дергается под кислотные ритмы. Ему неожиданно захотелось тишины и уюта своей квартиры. – Полчаса, и мы отправляемся домой! – заявил Дэн. – Не вопрос! – примирительно поднял руки Ричард. – Ваш виски со льдом! – Официантка протиснулась мимо охранников и поставила перед Ноланом стакан, а затем протянула блокнот с ручкой и робко попросила, скрывая смущение в глазах: – Можно автограф, мистер Нолан? Обреченно вздохнув, Дэн поймал усмешку в глазах друга и взял в руки блокнот. «Фанаты – наше все!» – как-то сказал ему мистер Рид. Тут он не ошибался: ведь именно на любви поклонников делался этот бизнес. – Ну, и как тебя зовут, милашка? – спросил Дэн и выдавил из себя самую обольстительную улыбку, глядя на лицо официантки, покрывшееся румянцем. Заметив это, Ричард рассмеялся. Эту ночь я плохо спала. Сказывались усталость и волнение. Я все ворочалась и не могла найти себе места, а телу придать удобное положение. Раздражало абсолютно все. Те звуки, которых я раньше не замечала, сегодня стали настырными и не давали уснуть. Отвлекали даже машины, что проносились по ночным улицам, свет с вывески, бивший в окно, голоса прохожих, в такое позднее время спешивших кто куда. Кто домой, кто в бар за выпивкой и праздным прожиганием жизни. Ближе к рассвету, смирившись с мыслью о том, что так и не усну, я встала с кровати и направилась на кухню, где и просидела до тех пор, пока в окно не ударил серый свет, предвещающий новый день. Где-то через час проснулась и Ханна. Я слышала ее шаги, пока она в своих домашних тапках шла в уборную. Звук льющейся воды, и вот спустя пару минут, умытая и почти проснувшаяся, тетя появилась на кухне. Хмуро покосилась на меня и вздохнула. – Давно не спишь? – прошлепала мимо и, набрав в электрический чайник воды, водрузила его на место. – Ага! – кивнула я. – Нервничаешь? – догадалась Ханна. Я промолчала. Еще бы мне было не нервничать. Сегодня решается судьба моего брата и моя собственная. Сегодня я подпишусь на обман во имя благородной цели. «Разве это обман, если дело касается жизни дорогого тебе человека?» – подумала я. – Тебе что сделать, кофе или чай? – поинтересовалась тетя, пока я принимала нормальное положение тела. До сих пор сидела на стуле, забравшись с ногами и прижимая колени к груди. Ханна всегда ругала меня за это, но сейчас словно и не заметила. – Кофе! – попросила я. – Иначе, боюсь, глаза начнут слипаться в самый неподходящий момент! Ханна улыбнулась. – Иди, буди нашего мужчину! – кивнула она в сторону двери, и я послушно сползла со стула, направившись в комнату братца, но застала его уже выходящим из дверей. Волосы Томаса были похожи на паклю. Они забавно торчали в разные стороны. Пижама задралась на левой ноге до колена, на груди расстегнута верхняя пуговица, а рот раскрыт в широком зевке. – Доброе утро! – сказала я, глядя, как мальчик почесывает живот. – Привет! – отозвался он сонно и, лениво улыбнувшись, направился в ванную комнату. Я проводила его взглядом, а затем вернулась на кухню и взялась жарить тосты, пока Ханна взбивала смесь для омлета. Скоро воздух наполнился запахом жарящегося бекона и яиц. Мы с Томасом, одетые и готовые к трапезе, сидели за столом, пока тетя наполняла наши тарелки. Я чувствовала себя невероятно усталой и не выспавшейся. Только теперь меня начала одолевать запоздалая сонливость, и я выпила чашку кофе, надеясь, что все пройдет, и что в офисе мистера Рида я появлюсь свежая и бодрая. – Ты сегодня снова в этом костюме! – заметил Томас, глядя на мой деловой вид. – Ага! – кивнула согласно. – Тебе не идет! – проговорил мальчишка, набивая рот беконом. – Ну, спасибо! – надулась шутливо я. – Правда не идет! – отозвался он. Звонок мобильного прервал так и не начавшийся толком разговор. Я поспешно схватила трубку и узнала, что мистер Каллаген уже подъехал к нашему дому и ждет меня внизу в своем авто, на котором мы собирались добраться до здания офиса мистера Рида. – Это Шон? – уточнила Ханна. – Да! – кивнула, вставая из-за стола. – Мне пора, – добавила и посмотрела на своих родных. Томас и Ханна в ответ смотрели на меня и улыбались. – Пожелайте мне удачи! – попросила я. – Удачи! – Они произнесли это слово почти одновременно. Оба знали самую малость о происходящем. Думали, что я просто иду устраиваться на хорошую работу, но я пока не могла рассказать им больше, чем уже было сказано. – Спасибо! – ответила я и, подхватив сумку, шагнула к порогу, на ходу влетев в туфли-лодочки. Всего через какой-то час я подпишу этот договор и стану мистером Кроу. Уже совсем скоро моя жизнь круто изменится, но главное – то, что Томми поедет на лечение, как я и мечтала. Остальное не важно! Именно с такими мыслями я покинула квартиру и поспешила вниз, туда, где у дома меня поджидал серебристый седан мистера Шона Каллагена. Глава 5 Знакомое здание, в котором располагался офис мистера Рида, сверкнуло длинным рядом стеклянных окон, уходивших куда-то высоко под облака. Новый охранник, накачанный молодой мужчина приятной наружности в деловом костюме, очень кстати был предупрежден о нашем визите и проводил нас с мистером Каллагеном к лифту. Спустя несколько долгих секунд подъема я с подрагивающими коленями и невероятно прямой спиной проследовала в кабинет своего будущего босса под дружелюбную улыбку Лероя. Он тоже был здесь и стоял в сторонке, заложив руки за спину. Часы на стене показали точное время визита. Я не опоздала. – Доброго утра! – Мистер Рид поднялся к нам навстречу из-за стола. Вышел, протягивая руку сперва мне, затем обменялся рукопожатием с Шоном, бросив на последнего оценивающий взгляд. Как всегда, продюсер и его друг были одеты с иголочки, словно собирались не на встречу, а на фотосессию. – Это мистер Каллаген, мой юрист! – представила я Шона. – Очень приятно! – ответил, кивнув, Николас Рид. – Я надеюсь, вы понимаете, мистер Каллаген, что вся информация, которую вы узнаете и услышите в стенах этого кабинета, не должна покинуть его пределы! – сказал приветливо, но в голосе его я услышала предупреждение. – Я приготовил кое-какие бумаги, и вы тоже подпишете их, – добавил он, глядя на Шона. Я повернула лицо к Каллагену. Тот меж тем смотрел на Рида. – Сперва я хотел бы ознакомиться с ними, – сказал он. – Конечно же. – Рид указал на кресла, стоявшие перед его столом. И пока мы с Шоном усаживались, занял свое место во главе, затем протянул папку с бумагами Шону и стал терпеливо ждать, пока мистер Каллаген листал документы. – Я рад, что вы решились! – обратился ко мне Рид, чтобы убить время или просто из вежливости. – У меня не было иного выхода! – ответила я. Мужчина вскинул брови. – Могу ли я узнать причину? – уточнил он. Я взглянула на мистера Каллагена, и тот молча кивнул, а затем снова углубился в чтение документов. – У меня проблемы в семье, – сказала я, глядя в лицо Риду. – Какого характера? – поинтересовался он и тут же поправил сам себя: – Простите, если я лезу не в свои дела и задаю бестактные вопросы. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/anna-zavgorodnyaya/golos-angela/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Misty (оригинал – Ella Fitzgerald). 2 Оттуда же. 3 А капелла – пение без инструментального сопровождения, без музыки. 4 Минусовка – инструментальная фонограмма (без голоса). 5 Фониатр – врач, занимающийся восстановлением голоса и заболеваниями гортани. 6 Джон Уилсон Кармайкл – английский маринист. 7 Одри Хепбёрн – британская актриса, фотомодель, певица и гуманитарная деятельница. Получила «Оскар» в 1954 году за лучшую женскую роль в фильме «Римские каникулы», а также номинировалась четыре раза: в 1955, 1960, 1962 и 1968 годах. 8 Имеется в виду персонаж сказки «Гарри Поттер» Роулинг. 9 Использован текст песни When you say you love me (Josh Groban). 10 Just walk away (оригинал Cеline Dion).
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 199.00 руб.