Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Няня для принцессы Ольга Андреевна Хмельницкая Елена Варфоломеевна – няня опытная, но эта семья поставила ее в тупик. Вроде бы, ее нанимали только для пятилетней малышки Даши, но присмотра требуют еще и великовозрастные подростки Ася с Мишей!.. На свадьбу Кати, дочери папиного делового партнера, вечно занятые родители отправили вместо себя няню с детьми. А там случилось такое! Миша узнал в невесте свою подругу по интернет-переписке, и девушка решила сбежать с ним прямо из-под венца. Не успела она объявить об этом, тамада внезапно умерла от отравления! Миша с Катей успели скрыться, и теперь верная няня должна не только найти воспитанника, но и доказать, что он не виновен в убийстве! Ольга Хмельницкая Няня для принцессы Малышка смотрела на маму большими умильными глазами. – Ангелочек мой, – прошептала мама, чмокнув дочку в макушку и спрятав руки с растопыренными пальцами за спину. На ногтях был свежий, еще не высохший золотистый лак. Дашенька захлопала чистыми детскими глазенками. – Иди в свою комнату, поиграешь, – сказала мама. На пороге детской она остановилась. Присмотрелась. Воздух наполнил легкие, силиконовые груди встрепенулись и оттопырились, мама хотела нахмуриться, но у нее не получилось, ибо все лицо было обколото ботоксом. – Дашенька, что это такое? – спросила мама. Стены были живописно измазаны розовой зубной пастой «Маленькая принцесса». – Ни-ни так делать, – сказала мама, снова пытаясь наморщить лоб и опять терпя фиаско. – Хорошие девочки не раскрашивают стены зубной пастой. Из ванной выплыл папа, держа во рту зубную щетку, а в руках два телефона. – Быбыбыбы, – сказал он, – вытыэээ! Папа выразительно поднял брови и указал подбородком в сторону ванной. Мама бросила последний взгляд на тюлевые занавесочки, щедро заляпанные пастой, и пошла посмотреть на то, что его так взволновало. – Ох! – сказала она. – Ыыыыы, – подтвердил папа. По ванной были в живописном порядке разбросаны лепешечки из овсянки и варенья. – А ты решила, что она все съела, – сказал папа, сунув оба телефона в карман пижамных штанов и наконец вытащив изо рта зубную щетку. – Я думала, что она съела не только свою порцию, но и твою, и мою, – произнесла мама, терзаемая нехорошими предчувствиями. – Ну почему у меня такая наивная жена, – пожал плечами папа. – Могу поспорить, что моя порция в туалете. Он рывком распахнул дверь. – Нету. – Тогда в холодильнике! – сказала мама. – И в холодильнике нету, – покачал головой папа. – Давай проверим под столом и под кроватями. Мама повернулась к девочке. – Дашенька, – спросила она ангелочка, – а где кашка? Вкусненькая такая? Может, ты все-таки ее съела? Ложечку за папу, ложечку за маму? – Ням-ням, – сказала Даша. В этот момент из прихожей раздался душераздирающий крик папы. – Аааааааааааааа! – вопил он. – Нашееееел! Кашку! – Где? – спросила мама. – В портфеле у себя, – ответил папа с нервной икотой. – Новое слово в кулинарии: кашка с вареньем и документами. – Дашенька, – строго сказала мама, – ни-ни выливать еду в папину работку. А то папа денюжек не сможет заработать и не будет ни овсянки, ни варенья, ни куколок, ни платьечек, ни бусиков. Сказав о платьечках и бусиках, мама непроизвольно задержала воздух. Тут в дверь позвонили. – Что за безобразие! – сказала дворник тетя Рита, потрясая веником. – Что это? Из вашего окна летело, между прочим! В ее пересушенной частой химией волосах виднелась овсянка вперемешку с ягодами из варенья. – Это наша дочь сделала, простите, – проговорила мама. – Мы на секунду отвлеклись, а ребенок… – Дася малинькая, – подсказала Даша, выглядывая из-за спины папы. – Следить надо за ребенком, – произнесла дворник Рита. – А то нарожают, а потом не следят. У папы зазвонил телефон, это был важный заказчик. – Евгений Петрович, я привезу вариант договора после обеда, с документами небольшой форс-мажор… да-да, почти вулкан, почти землетрясение, ха-ха, – грустно посмеялся он. Раздался шум воды и под ногами у мамы и папы стало мокро. – Даша! – закричали родители, бросаясь в ванную. Чадо открутило воду и теперь пыталось сделать кораблик из папиной шляпы. – Дашенька, будешь смотреть мультик про мышку и котика? – спросила мама, вытирая тряпкой пол. – Посмотри, маленькая моя, посиди тихонько. Даша закивала, и мелкие кудряшки на ее голове закивали вместе с ней. – Вот, – сказала мама, включая телевизор. – Том и Джерри. У нее уже была приготовлена в блендере маска из авокадо с яичным желтком, на полочке в ванной стоял скраб и новое масло для волос, которое обещало сделать волосы мягкими, как шелк. Также у нее был припасен журнал со статьей «Диеты от знаменитостей» и мама хотела его быстренько почитать, утром, до работы. Дашенька сидела, не шевелясь, и смотрела мультики. – Вот и хорошо, ну и ладушки, – произнесла мама, удаляясь в ванную. Она улеглась в воду с пеной, намазала на лицо маску, на волосы – масло, взглянула на часы и раскрыла журнал. «Когда-то в интервью Дженнифер Анистон жаловалась, что у нее от природы большая попа и склонность к быстрому набору веса», – прочитала она. У девушки на фотографии попа была совсем не большой. Маме сразу стало интересно, у кого попа больше, у нее или у Анистон. – «Поэтому Дженнифер вынуждена постоянно сидеть на диете, – продолжила читать она, – и заниматься йогой и кардиотренировками. Ее рацион включает сорок процентов углеводов, тридцать процентов жира и тридцать же процентов белков. Никаких запретных продуктов при этом не существует». – Как интересно, – сказала мама. – Где Дашка? – крикнул через дверь папа. – Смотрит мультики, – ответила мама. – Нету ее там, – ответила папа. – И вообще… ее нигде нет. Я думал, может, она с тобой? Мама, застонав, принялась быстро смывать с лица маску, а с головы масло. Папа открыл дверь. – Ой! – отшатнулся он, увидев в ванне нечто, размазывающее по лицу зеленую жижу. – Что это? Новое удобрение для лица типа навоз?! – Найди Дашку, – сказала мама. – Может, Ася или Миша проснулись, и она у кого-то из них? Папа скрылся в недрах квартиры. – Ни Миша, ни Ася в такое время не просыпаются! – крикнул он. – И Даши нет! – Аааааааа, – замычала мама, выпрыгивая из ванной и накидывая халат. – Позови ее, может, она отзовется! – Вижу фломастер, – сказал папа. На двери гостиной был нарисован человечек типа «палка-палка-огуречик». В другое время родители пришли бы в негодование, но не сейчас. – Куда она могла залезть? В шкаф? В стиральную машину? Под кровать? В панике родители бегали по квартире. – Дашааааа, – кричала мама. – Дашка, отзовись, – говорил папа, у которого звонили два телефона одновременно. Пробегая через кухню, папа не удержался, нырнул в холодильник и глотнул холодного пивка. – Не понимаю, куда она могла деться, двери-то везде закрыты…аааааааа! Мама завизжала и схватилась руками за зеленые щеки. Дашины ноги болтались из открытой форточки, а сама она висела головой на улицу, махая руками людям, которые начали собираться внизу. – Даша, – папа схватил ее за ноги и втащил в квартиру. – Разве можно вылезать в форточку! Бах! Папа отпустил чадо и схватился за нос. – Бойкое дитя, – сказал он, – а ну ни-ни бить папочку. Потом он посмотрел на телефоны. – Я уже пропустил три важных звонка от клиентов, – сказал он и повернулся к жене: – Дорогая, у нас старшие дети спят, младшая бегает по квартире, пытаясь выбросится в форточку, а ты принимаешь утреннюю ванну. Лучше бы… – То есть тебе по утрам зубы чистить можно, а мне ванну принять нельзя. Сам бы посмотрел за Дашей! И Мишу с Асей разбудил бы в школу. Мама попыталась сделать недовольное лицо, но ботокс упорно мешал ей выразить эмоции. В дверь позвонили. – Вы, если честно, уже достали. Девочка, мать вашу, – сказала дворничиха тетя Рита, укоризненно глядя на маму. В ее волосах больше не было овсянки и ягод из варенья, зато она благоухала. Папа принюхался, дворник тетя Рита определенно пахла парфюмом Dior Homme Sport. – Что, – спросил он, – Дашенька вылила мой одеколон в окно? Ангелочек поднял ясные глазки и заулыбался. – Растут у вас дети, как в поле трава, – произнесла тетя Рита, – не смотрите вы за ними, карьеристы хреновы. Она ушла, за ней тянулся шлейф ароматов имбиря, кедра, ветивера и сандала. Крокодил Кроки выглянул из-за угла дома, сжимая в лапе пистолет. На его пупырчатой зеленой шее болтался гранатомет. Не оборачиваясь, Кроки подтянул поближе ящик с гранатами, зацепив его лапой. – Тщщщщщщ, – сказал крокодил принцессе, которая ползла рядом с ним по-пластунски, раскинув во все стороны розовый кринолин, – они где-то здесь. – Натурально, – подтвердила принцесса, поправляя корону, повисшую на ухе, – сейчас бабахнут, и будет, как в прошлый раз. «Дудумс, шмяк, тыдыщ, и мы отступаем». А уже, между прочим, четыре утра. Кроки снова высунул из-за угла зубастую морду и два раза выстрелил наугад. Никто не ответил. – Прячутся, – прошипел Кроки, чутко прислушиваясь, – выманивают нас. – Я боюсь! – сказала принцесса. Талия у нее была чуть толще соломинки, зато грудь напоминала две спелые дыньки, затянутые в корсет. Волосы, натурально, были цвета пшеницы, а глаза, как легко догадаться, огромными и голубыми. Она лежала в липкой холодной каше, прижимаясь к земле, и умоляюще смотрела на Кроки снизу вверх. Кроки сменил пистолет на гранатомет и пальнул за угол. Здание было последним строением в длинном ряду, и после него начиналось открытое пространство. Чистая площадка, ни деревьев, ни мусорных куч, ни автомобилей. Ничего, за чем можно было бы укрыться. И враги, много врагов, терпеливо ждущих, когда Кроки с принцессой выйдут из-за угла и побегут, надеясь пересечь опасный участок живыми. Но, как уже сказала принцесса, каждый раз это заканчивалось одинаково: «Дудумс, шмяк, тыдыщ, и мы отступаем». – Неужели нет другого пути? – спросила принцесса. – Может, пройти внизу? Кроки передернуло. – Лучше здесь, – сказал он. – Как знаешь, – сказала принцесса. Она подползла к стене дома и села, опершись спиной о шершавые кирпичи. Кроки снова посмотрел на ее декольте и тонкую талию. В его приплюснутой зеленой голове появился хоровод мало приличных мыслей, пару раз он причмокнул, представляя, как корсет медленно сползает, обнажая дыньки, и как его длинный крокодилий язык скользит по девичьему соску, но он одернул себя и заставил отвести взгляд. Вместо этого Кроки перезарядил гранатомет. – Пойдем, – сказал он, – возможно, мы сумеем подняться наверх. Тут прорываться бессмысленно. Только тихо, пусть они думают, что мы все еще здесь. Он спрятал в кобуру пистолет, взвалил на спину ящик гранат, и протянул принцессе лапу. Начал идти снег, в воздухе закружились белые хлопья. Она встала, слегка задев его грудью. У Кроки задрожали задние лапы, он два раза моргнул, а потом быстро осмотрелся, чтобы скрыть замешательство. Сердце у него бешено стучало, и он ничего не мог с этим сделать. – Миша, проснись, – сказала мама. – Омлет остыл, а ты сидишь, спишь прямо за столом. И рукой делаешь что-то странное. Миша с трудом разлепил глаза, а потом разжал руку, которая все еще сжимала несуществующий пистолет. – Он вообще ночами не спит, – сказал папа. – Как ни зайдешь к Мише, он сидит за компьютером и стреляет, стреляет, стреляет. И зубами при этом щелкает, щелкает, щелкает! Миша покраснел. – Это игра такая, – сказал он. – Я телохранитель. Объект надо провести через город и доставить на космический транспорт «Сириус». Уже половина города позади. За других персонажей тоже играют люди. Только я не знаю, кто они в реальном мире. Миша подцепил кусок омлета и сунул его в рот, стараясь не заснуть в ходе жевания. – Миша, ешь, – сказала мама. – Ну что это такое? Опять не спал до утра? Миша с трудом разлепил глаза. – Ем, – сказал он. – Как у тебя с учебой в школе? У тебя же выпускной класс! – спросил папа. – Нормально, – ответил Миша. От омлета пахло розмарином, Миша нервно икнул. Глаза у него сами собой закрывались. Перед глазами тут же появился горячий душ и принцесса, которая медленно снимает свое пышное платье. Аааап! Корсет скользит вниз, обнажая плоть, и по гладкой коже принцессы скатываются прозрачные капли воды, смывая черную кровь зомби, пот, пыль и ужасный розмариновый запах… – Мне кажется, – сказал папа, – что и за старшим ребенком у нас никто не следит. Кстати, а Ася где? – Как всегда, спит, – сказала мама, – ей же в школу во вторую смену. – Откуда ты знаешь, что именно во вторую, – сказал папа. – Мы вообще ничего о наших детях не знаем! Кроме того, что сын ночами сидит перед компьютером, дочь помешана на кинематографе, а малышка то на стенах рисует, то дворничиху духами обливает. Кстати, мы даже не в курсе, что за фильмы смотрит Ася! – Она смотрит «Секс в большом городе», – сказал Миша. – Это о моде. А еще «Аватара» про больших синих человечков с планеты Пандора. – Судя по названию, это не о моде, а о кое-чем другом, – сказал папа. – Ей всего четырнадцать, я в ее возрасте и слова-то «секс» не знал. Про Пандору вообще впервые слышу, надеюсь, там все прилично. – Главный герой там в стрингах, все о’кей, папа, – успокоил отца Миша. Он снова начал засыпать. Перед его глазами вновь появилась совершенно голая принцесса, которая ловила губами струи воды. Розовые девичьи губы блестели от влаги, волосы, обычно светлые и пушистые, теперь висели тяжелыми прядями, на ресницах повисли крошечные капельки, сияющие в свете электрических ламп. Кроки расположился на кафельном полу и делал вид, что инспектирует свою пострадавшую лапу, но на самом деле он не мог отвести взгляд от красавицы, и его сердце колотилось быстро и тяжело. – Дай, пожалуйста, полотенце, – сказала принцесса и повернулась к крокодилу. Кроки облизал нос своим длинным серым языком, с трудом сдерживая себя, чтобы не подойти поближе и не коснуться этим самым шершавым языком девичьей кожи. – Да, конечно, – произнес он вслух, подхватив зубами мягкую махровую ткань. – Спасибо, – улыбнулась принцесса. Кроки заставил себя закрыть глаза. Запах розмарина уже почти не ощущался. Миша в очередной раз проснулся, осилил наконец омлет, встал и с полузакрытыми глазами, как сомнамбула, понес тарелку к мойке. На беду, по пути ему встретилась лужица варенья и овсянки, налитая ранее утром маленькой сестричкой-жаворонком. – Э! – сказал Миша, потеряв равновесие. – Аааааа! Он замахал руками, как мельница, на которую собрался напасть свирепый Дон Кихот. Сон как рукой сняло. – Кто тут бросил на пол банановую шкурку?! – крикнул Миша. – Это валенье. С каськой, – пояснила добрая Даша, которую мама уже кое-как одела в садик. Миша рухнул прямо в мусорное ведро, подняв в воздух бурю из картофельных очисток, остатков оливье, рыбьих костей и пустых упаковок из-под молока. – Бодрое утро тут у вас, я вижу, – сказала средняя дочь Ася, останавливаясь в дверях кухни и обозревая поле боя. – Мишка лицом в салате, человечек, нарисованный фломастером на двери, зубная паста на стенах, и дворник тетя Рита второй час матерится за окном. Миша сел и начал отплевываться от рыбьих костей. Кроки смотрел на город сверху. Принцесса стояла за его спиной, положив руку крокодилу на хребет. – Как высоко, – сказала она Кроки в ухо, наклонившись к нему. Кровь немедленно прилила к его морде, тело закололо тысячей иголок, а мощный хвост затрепетал на ветру. – Да, – произнес он, нервно облизав свой нос длинным серым языком. – Высоко. Надо будет пройти по карнизу, потом перепрыгнуть на крышу вот того вон желтого здания… видишь? – Ага, – замялась принцесса. – Вижу. Порыв ветра подхватил подол ее длинного платья с кринолином. Кроки повернулся, заглянул ей в глаза и на секунду утратил бдительность. В следующую секунду его сбило с ног выстрелом. Бронированная шкура выдержала, но крокодила отбросило в сторону, и он чуть было не сорвался вниз, в последний момент зацепившись правой лапой за какие-то замшелые кирпичи. Нападавших было двое. Длинные, тощие зомби с черными руками, суставы которых гнулись во все стороны. Один из них скрутил принцессу, второй палил и палил, стремясь попасть в лапу, которой Кроки держался, извиваясь в воздухе всем своим огромным телом. – Ааааааа! – закричала принцесса. В следующую секунду ее рот был залит липкой черной жижей. Девушка закашлялась и замолчала. – Тихо, – насмешливо сказал зомби. – Не надо кричать. Разрывная пуля попала Кроки прямо в лапу, оторвав ее от кирпичей и разворотив подушечку между когтями. Пролетев вниз пару метров, Кроки ухитрился зацепиться здоровой лапой за какую-то арматуру, торчащую из стены, и залезть на балкон этажом ниже. – Добивай его, – велел зомби, держа за волосы брыкающуюся принцессу, – а я отведу ее. Надо же, какая удача, она досталась нам живой. За его спиной раздалось негромкое чавканье, как будто мощные челюсти впились во что-то мягкое. Зомби отпустил принцессу и выхватил пистолет, но было поздно. Острые зубы Кроки сомкнулись вокруг его головы, во все стороны брызнули черные брызги. В воздухе распространялся удушливый аромат, напоминающий розмарин. – Минус два, – сказал крокодил, отплевываясь. По его морде стекала темная кровь. Принцесса отдирала от зубов то липкое и противное, чем был заклеен ее рот. Ее платье было в нескольких местах порвано, на щеке виднелась свежая ссадина. – Пойдем, – позвал Кроки, – здесь нельзя оставаться. Они уже наверняка идут сюда. Крокодил выглянул в окно. По двору перебежками перемещались черные длиннорукие создания. – Бегом наверх, и на карниз, – произнес он. – А потом нам надо искупаться, от нас воняет, любой зомби легко нас выследит. Они побежали наверх. Рана на лапе Кроки постепенно затягивалась, шкура регенерировалась. «Это живой человек, живой, – думал Миша, сидя в троллейбусе. – Вдруг она такая и есть? Такая, как в игре». Он никогда не спрашивал свою напарницу по игре, кто она. Более того, был уверен, что никогда не спросит. Не решится. Она могла быть кем угодно. Мужчиной. Старушкой преклонных годов. Скучающей домохозяйкой. Толстушкой, день-деньской стоящей за кассой. Миша был трезвомыслящим юношей, он понимал, что его виртуальная принцесса ни в коем случае не может быть такой же и в реальной жизни. «Пусть будет, как будет, – думал Миша. – Я не буду ее искать». Несмотря на внешнюю твердость, решение было шатким. Рассмотрев нецензурную надпись на спинке переднего кресла, Миша оглядел троллейбус в поисках спрятавшихся зомби, но не увидел ничего подозрительного. Тогда он выглянул в окно и посмотрел на окна дома, мимо которого проезжало их рогатое транспортное средство. Ни одного зомби Миша не увидел. Из окон не торчали уродливые черные головы, не змеились пальцы, не ощущалось запаха розмарина. «Спать надо больше», – подумал Миша, щелкнув челюстью. Глаза сами собой закрывались. Вдруг из-за угла табачного киоска появилась длинная черная рука. В гибких пальцах, лишенных суставов, блеснуло инопланетное оружие. Миша дернулся, сон как рукой сняло. – Ого, – выдохнул Кроки, привычным движением перехватывая гранатомет и оглядываясь в поисках принцессы. Она стояла за его спиной, сонная, растрепанная, в узком корсете, едва сдерживающем рвущийся на волю бюст. В голубых глазах блестел страх. – Ложись! – крикнул Кроки. Зомби рванулся вперед и вверх, выскочил из-за киоска, разметав небольшую очередь, стоявшую за сигаретами, и принялся палить в крокодила и принцессу. – Получи, брюнетик, – засмеялся зубастой пастью Кроки. Гранатомет зажужжал. Попадание было точным, чернявого разметало на куски, как хомячка от капли никотина. – Гы-гы-гы, – с удовольствием заворчал Кроки. Его маленькие крокодильи глаза уловили движение на уровне второго этажа. Кроки резко повернулся, сжимая гранатомет в зеленых лапах, и выстрелил. Зомби вывалился из окна и полетел вниз, воняя, как большая розмариновая клумба. Шмяк! – Дудумс, шмяк, тыдыщ, нас в клочья, – сказала сзади принцесса. На сердце у Кроки немедленно потеплело. Она стояла совсем рядом, Кроки чувствовал бронированным затылком ее нежное дыхание. – Ты мой зеленый герой, – прошептала принцесса. В следующую секунду в нее попала пуля. – Ой, – тихо сказала принцесса, падая в своем легком розовом платье на грязный пол троллейбуса. – Аааааааа! – закричал Кроки, стреляя в сторону заднего сиденья, где притаился черный враг. – Убью! Потом его сознание померкло. «Шэрон Стоун утверждает, что в еде она жуткая зануда. Каждое утро она пьет специальный очищающий травяной сбор и ест на завтрак два тоста с маргарином. На обед и ужин Шэрон ест белковую пищу и овощи с оливковым маслом и лимонным соком. К сладкому Шэрон Стоун равнодушна, но жить не может без горького шоколада. Ее любимый – с кайенским перцем и вишней. В целом, как сообщает ряд источников, Шэрон предпочитает пищу с низким гипогликемическим индексом и ест много слив и чернослива». – Дася хосет лыбу, – сказала девочка, отодвигая тарелку с кашей. – Лыбу, – повторила мама, отрываясь от журнала. – Лыбу, значит. На лице у нее была маска из синей глины, волосы покрывал слой крема для волос. – Не лыбу, а лыбу, – проговорила Даша. – И еще Дася хосет как мама. И Даша решительным движением надела тарелку с остатками каши себе на голову. – Угу, – сказала мама, продолжая читать, – как мама, это хорошо, это правильно. «На завтрак супермодель Хайди Клум пьет протеиновый коктейль. Второй завтрак состоит из омлета из четырех яиц без желтков. На обед Хайди Клум съедает кусок мяса и овощи. В качестве овощей Хайди предпочитает броколли, а мясо – это кусок цыпленка без шкурки. Ее полдник состоит из горстки миндаля, также она выпивает еще один протеиновый коктейль. Иногда вместо него Хайди Клум съедает маленький кусочек индейки. Перед сном супермодель съедает зеленое яблоко». – Ля-ля-ля, – напевала Даша. – Ой, что тут у вас, – сказал зашедший в кухню папа, хватаясь не за сердце, а чуть ниже, за желудок. – Кашка, – ответила мама, не отрываясь от журнала. – Вижу, что кашка, – произнес папа, направляясь к холодильнику. Он взял бутылочку холодненького пива, открыл и начал пить из горла. – С этим что-то пора делать, – хрипло проговорил папа, глядя на читающую маму и Дашу с тарелкой на голове, слизывающую кашу со щек, – у старших надо уроки проверять и укладывать их вовремя спать. А на младшую хоть иногда смотреть. Потому что то… Елки-мочалки, до чего дошло! Младшая дочь сидит с тарелкой вместо шапки, старший сын в троллейбусе засыпает уже и криками водителя пугает, а средняя дочь… мы о ней вообще ничего не знаем, кроме того, что она киноман. Один глаз у папы косил. Лысина блестела. Он решительно сделал еще несколько глотков холодного пива. – Вот ты и смотри, ты и укладывай, ты и разбирайся, – сказала мама. – Ты, родитель. Родной папочка! – Я не могу, у меня бизнес, – ответил папа. – Пока я тут с вами беседую, я пропустил двадцать два важных звонка. Если я буду следить, укладывать и бороться с киноманией, на что мы будем жить? – Я тоже работаю, – заявила мама. – У меня журнал, двадцать тысяч подписчиков и тридцать три рекламодателя, косметические фирмы в основном. Она посмотрела на дочь, которая так и сидела с тарелкой на голове, и хотела было нахмуриться, но не смогла. Лоб, накачанный ботоксом, давно потерял способность собираться в гармошку. Поэтому мама просто похлопала глазами с наращенными норковыми ресницами. – Пойми, – сказала мама, и ее голос стал проникновенным, – я пыталась укладывать Мишу спать, но как только я закрывала двери, он вставал и крался к компьютеру. Я пыталась забрать у Аси ее коллекцию фильмов на DVD и отправить ее гулять с подружками на улицу, но у меня ничего не вышло, я пыталась следить за Дашей, но это же ураган, а не ребенок… Тут папа начал с подозрением принюхиваться. – Ром, – произнес он. – Где-то рядом ром. Я целый день чувствую его запах. – Ну откуда у нас ром-то, – пожала плечами мама. Папа сунул руку в карман и побледнел. – Нееет, только не это, – сказал он, вытаскивая руку. Рука вся была в чем-то коричневом. – Это… что? – спросила мама, широко открыв глаза с норковыми ресницами. – Кафетька, – радостно сообщила Даша. – Всего лишь конфетка, а не кое-что похуже, – усмехнулась мама. – Эта кафетька растаяла у меня в кармане, – произнес папа. – То-то меня целый день запах рома преследовал. Он допил пиво, подошел к мойке и открутил кран. Вода не полилась. – Еще и воду отключили, – сказал папа, глядя на руку в шоколаде. – Странно, а в ванной вода есть, – протянула мама. Папа открутил кран посильнее. Полилась тоненькая струйка. Ругаясь, папа изогнулся и заглянул в носик крана. – Тут большая бус…, – начал он. Но в этот момент большая бусинка под напором воды сдвинулась с места и полетела вниз, все ускоряясь. Она ударила папу прямо в нос, вслед за ней на заглядывающего в кран папу обрушились потоки воды. – Блин, – произнес папа, кое-как закрыв кран и вытерев кухонным полотенцем мокрую голову, – если я протяну в такой обстановке еще хотя бы пару лет, это будет примером настоящего геройства. Лысина папы отливала фиолетовым. Нос покраснел. Папа очень хотел выпить еще пива и окончательно забухать прямо сейчас, не сходя с этого места, но принял твердое мужское решение продержаться до вечера. – За Дашей надо следить, – сказал папа, и голос его больше походил на рычание, – с Асей надо поговорить по-хорошему. А Мише отключить электричество. Выкрути пробки. Забери у него компьютер! Пусть наконец выспится хоть раз! – В общем, – подытожила мама, и ни один мускул не дрогнул на ее гладком лице, – Мишу надо не только укладывать, но и сидеть всю ночь с ним рядом. Иначе он все равно поползет играть. Про Асю я уже и не говорю! Но она хотя бы до двух ложится… а Миша у нас иногда вообще не спит. Утром встает из-за компа и идет в школу. Движения, как у зомби! А лицо… лицо у него вообще стало каким-то крокодильим, ты не замечал, папа? – Замечал, – ответил папа. – И вообще, он от недосыпа стал какой-то зеленый. – Еще он по ночам колу пьет и чипсы ест, – продолжила мама. – У него скоро от такой диеты прыщи появятся. Изумрудные. – Ну вот и принимай меры, – проговорил папа, потерев мясистый нос, на который капала вода с волос, – следи за Дашей, корми детей супчиками и до утра сиди у постелек. У всех троих по очереди. В глазах у мамы появилось затравленное выражение. – Или найми, наконец, няню, – посоветовал папа. – В ночную смену. Пусть днем играет с Дашенькой, а ночью следит, чтобы дети спали, и чипсы отбирает. А утром дает им полезные творожки. – Гениально! Няню, няню! – сказала мама, прижимая руки к силиконовой груди. Поняв, что не ей придется играть с Дашей в куклы, не сводя с нее глаз, сидеть ночами и бороться с чипсами, кинематографом и компьютерными играми, мама чуть не прослезилась от счастья. – Эй, куда? Дашенька, ни-ни засовывать бутерброд в DVD, – кинулся папа. Но было уже поздно. Бутерброд с трудом, но поместился в щель. – Он тозе кусить хотель, – сообщила Даша. – С DVD в комнате Аси тоже можно такое проделать, – мрачно сказал папа, махнул рукой и открыл вторую бутылку пива. Ася в пятнадцатый раз смотрела «Аватар», восхищаясь красотой синего красавца. Когда он смотрел в камеру своими желтыми глазами, у нее замирало сердце. А мышцы! А порывистые сильные движения… Но больше всего Асю восхищала его улыбка. – Мужчина должен быть героем, – думала Ася. – Я могла бы полюбить именно такого – синего, высокого, мощного. Бесстрашного. А не пузатого Артема из параллельного класса, ха-ха. Пузатый Артем против синего Джека Салли не выстоял бы и минуты. Когда Артем беспомощно болтался на уроке физкультуры на турнике, пытаясь подтянуться, он напоминал Асе большую живую сосиску. Попытка Артема сделать опорный прыжок через козла вызывала гомерический хохот класса. Вот Артем разгоняется… круглое тельце мчится, пухлые ручки машут в воздухе, как мельницы, вот он бодро отталкивается от трамплина, взлетает в воздух и плюхается пятой точкой на козла. – Алле-ап! – говорит Ася. – Недолет. Не то, что синий Джек, который настоящий герой. Ася вздохнула. Синий человек смотрел с экрана прямо на нее, и взгляд доставал до сердца. – Меня зовут Елена Варфоломеевна, и я ваша новая няня, – произнесла высокая брюнетка в очках. – Знаю, Варфоломеевская ночь, – сказал Миша, – в школе по истории учили. Он пил кофе прямо из кофейника, пытаясь разогнать сон. Ася пыталась у брата этот кофейник забрать, ибо ее неудержимо тянуло прилечь, и надежда была только на термоядерный кофе. Стоило Мише закрыть глаза, перед ним появлялись полчища зомби, которых он крошил гранатометом. Перед глазами же Аси стоял высокий красавец цвета «баклажан». – Няня, – сказала Даша, у которой был насморк. – Давай иглать! Родители стояли у холодильника, взявшись за руки, и с умилением смотрели на детей и Елену Варфоломеевну. – Они подружатся, я верю, – тихо прошептала мама папе. – Как хорошо, что наша няня раньше работала в МЧС! Потому что у нас постоянно происходит что-то чрезвычайное. Папа кивнул. Ему опять хотелось пива, но он был крепкий парень, который знал, что с утра выпил – день пропал. – Варфоломеевна, – терпеливо повторила брюнетка. – Я ваша новая няня. – А старая где? – не понял Миша. – Да, – подхватила Ася, озираясь. – Где? – Хорошо, что мне уже не надо менять памперсы, – сказал Миша. – И бантики завязывать тоже, – добавила Ася. – Дай кофейник. – Не дам, – хрюкнул Миша, – ибо до школы опять не доеду, как вчера. – И я не доеду, – произнесла Ася, – давай по-честному, по-братски. Они кое-как поделили кофе, который запили припасенной заранее бутылочкой холодной колы. – У меня еще «Ред Булл» есть, – похвастался Миша. – У меня тоже, – сказала Ася, – только я его разбавляю минералкой. И потом целый день пью по чуть-чуть, чтобы не заснуть. – Гы, это же я тебе рецепт рассказал, – упрекнул сестру Миша. – Ты уже забыла. – Возможно, – кивнула Ася, – я иногда не помню, как меня зовут. Она со стуком уронила голову на стол. Елена Варфоломеевна подняла бровь. – Спать, – велела она. – В школу завтра пойдете. А сегодня вам надо выспаться. Я не только Дашина няня, но и ваша тоже. – Дааааааа, – сказал Миша. – Это круто. Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Даша, от которой все на секунду отвлеклись, в этот момент радостно отрывала в прихожей пуговки от маминого пальто. Кроки полз по туннелю, опираясь на все четыре лапы. Принцесса лежала у него на спине, обхватив шею руками. Кроки ощущал все ее выпуклости, нежный цветочный запах, гладкую кожу, ловил дыхание и понимал, что счастлив. В этом страшном темном туннеле, где в каждой нише шевелилась какая-то темная и опасная дрянь, где с потолка свисали подозрительные шевелящиеся нити, где розмарином штыняло так, что к горлу подкатывала рвота, Кроки был готов визжать от восторга. – Держишься? – спросил он принцессу. Руки сжали его бронированную шею чуть сильнее. – Да, – выдохнула она ему в ухо. Ее волосы ласково щекотали его затылок. – Тебе удобно? – спросил он, чуть замедлив движение. – Очень, – ответила она. Сердце Кроки бухнуло и застучало, он нервно облизал нос языком. – Хорошо, – ответил он после небольшой паузы. Туннель изгибался вниз, Кроки переключил зрение на инфракрасное и втянул носом воздух. Нити с потолка теперь свисали плотнее, и шевелились они активнее. Некоторые почти доставали до принцессы. Казалось, они трепетали в нетерпении, как мягкие жадные пиявки, жаждущие впиться в плоть. – Спускайся, ты слишком близко к ним, мне это не нравится, – сказал Кроки. Принцесса соскользнула с его спины. Теперь они шли рядом. Ладонь девушки лежала у него на холке. Атака была мгновенной. Нити вытянулись, как струны, и на конце каждой появился острый раздвоенный шип. Первый вонзился в голову Кроки, сломался о бронированную пластину и забился в бессильной злобе. Но вокруг были другие. Принцесса с визгом упала на пол и закатилась под брюхо крокодила, спасаясь от шипов, жаждущих крови. «Молодец, хорошая девочка», – подумал Кроки и слегка приподнялся на лапах, дабы не придавить принцессу своей массой. «Корни-мутанты, – подумал крокодил, меняя гранатомет на огнемет. – Получите, красавчики». Все вокруг вспыхнуло, корни заметались, теряя шипы и втягиваясь в потолок. Принцесса, визжа, вжалась в брюхо крокодила. Через несколько секунд все было кончено, и Кроки порадовался за себя. Он несколько раз порывался выбросить тяжелый огнемет, чтобы ускорить передвижение, и был несказанно доволен, что так и не сделал этого. – Можно вылезать? – спросил принцесса. – Да, – ответил Кроки. Он посмотрел вниз. Она лежала на полу, и на ее щеке виднелась длинная царапина. – Зацепило? – спросил крокодил. – Это плохо, там может быть яд. Потом он наклонился и провел по щеке принцессы своим длинным антибактериальным языком, убирая одновременно кровь, пыль и яд с шипа, попавший в рану. – Ах, – выдохнула принцесса. В выдохе было что-то судорожное, как будто ее сразил оргазм. Кроки сжал зубы так, что они чуть не раскрошились. Его язык рвался наружу, ему хотелось облизать ее всю, не оставив ни одного укромного уголка. – Спасибо, – произнесла принцесса, поднимаясь и садясь на пол. – Не за что, – ответил Кроки. – Пойдем дальше. Она скользнула на его спину и снова обхватила шею руками. – Давай иглать в плинцесс, – сказал Даша. – Я буду плинцессой, а ты лосадью плинцессы. – Иго-го! – согласилась Елена Варфоломеевна. Даша отложила краски и кисточку и залезла на плечи няне. – Какое тебе больше нравится имя для лошадки – Росинант или Буцефал, – спросила няня. – Ева Блаун, – сказала Дашенька. – Нет, давай другое, – не согласилась няня, – давай назовем ее Карамелькой или Констанцией. – Каламелька, – решила Даша и стукнула Елену Варфоломеевну ножкой. – Но давай я тебя немножко повожу, – произнесла няня, – а потом ты уляжешься в постельку, и я расскажу тебе сказку. – Пла плинцесс? – спросила девочка. – Конечно про принцесс, – кивнула Елена Варфоломеевна. – Про трех глупеньких принцесс. Только ты сначала молока выпей и в пижамку переоденься, и залезь под одеяльце. Вскоре Даша лежала в кроватке, и глазки у нее горели. – Сказьку, – попросила она. – Жили-были три глупенькие принцессы, – начала няня, придумывая сказку на ходу. – И очень каждой из них хотелось, чтобы какой-нибудь принц взял их в жены. А принцы что-то объезжали стороной их страну. Но вот однажды к ним в город приехал прекрасный юноша, сын правителя одной из дружественных стран. – Этот принц любит вкусно поесть, – прошел слушок среди фрейлин глупеньких принцессок. – Ах! – заволновались три красотки. – А мы-то кулинарных университетов не кончали, правил приготовления перепелов не знаем. Тут прибыл юноша, и он правда был очень хорош собой. Высокий, кудрявый, только чуть толстоват. – Вы мне все трое нравитесь, – сказал принц, – но в жены я возьму ту принцессу, что умеет лучше всех готовить. Поэтому я объявляю конкурс на лучший бутерброд! – Ах, – заволновалась первая принцесска и принялась нервно обмахиваться веером, – кто знает, на каком дереве растут булки? – И как выманить из леса пугливую колбасу, – подхватила вторая принцесса, в ужасе распахнув глазки. – Я уже не говорю о том, что нам надо будет найти те камни, что в тепле смягчаются и превращаются в масло, – произнесла третья принцесса. Они растерянно смотрели друг на друга. – Придумала! – сказала первая принцесса минуту спустя, взяла две губки для мытья посуды и склеила их клеем. «Принц же не будет есть эти бутерброды, только посмотрит», – подумала она. Вторая принцесса сделала бутерброд из пластилина. Третья взяла немного цемента, вылепила бутерброд, а сверху украсила толчеными кирпичами. – Невкусьня, – проговорила Даша, смеясь. – Принцу тоже не понравился на вкус ни один из бутербродов, – сказала няня, – и он уехал, так и не женившись ни на одной принцесске. – Хнык-хнык! Не получилось, – переживали они. – Но вскоре прошел слух, что в их страну едет еще один прекрасный принц. И принцессы опять воодушевились. Елена Варфоломеевна укрыла Дашу одеялом потеплее. – Но про второго принца я расскажу тебе завтра. Вскоре девочка крепко спала. Елена Варфоломеевна сидела за столом и держала в руках чашечку зеленого чая. Напротив расположились мама и папа. – Ваша младшая дочь – чудесная девочка, просто она очень активна и ей не хватает внимания, – говорила няня. – А вот старшие дети живут в воображаемом мире, и этот мир очень важен для них. Уже несколько дней у меня каждая ночь – борьба. Ваша дочь влюблена в кинематограф, и в этом нет ничего удивительного, ибо в кино люди выглядят намного лучше, красивее и благороднее, чем в жизни. Реальные персонажи не могут с ними конкурировать. Юные девушки – барышни романтичные, они хотят для себя самого лучшего. Они хотят героев. Папа кивнул. За то время, пока Елена Варфоломеевна говорила эту фразу, он пропустил десять важных звонков. Мама вздохнула, вспомнив, как была в детстве безответно влюблена в Капитана Немо в исполнении Вячеслава Дворжецкого. – С вашим сыном все еще сложнее, – сказала няня. У нее были темные проницательные глаза, круглое лицо, как будто нарисованное циркулем, и длинные кудри. – Я согласен, – кивнул папа, – игромания это очень серьезно. – Дело не в игромании, – не согласилась Елена Варфоломеевна, – ваш сын живет в игре. Он – сетевой геймер, играет роль крокодила-телохранителя. Задачей крокодила является защита принцессы, которую надо довести живой до космического корабля. И вот тут начинается самое интересное – эта принцесса тоже живой человек. Другой геймер, точно так же сидящий напротив экрана. И у них сформировалась сильная связь. Они с вашим сыном замкнулись друг на друге. – Но они же никогда друг друга не видели, – сказала мама. Ее гладкое лицо сияло и напоминало золотую маску. – Не видели, и скорее всего никогда не увидят, – произнесла Елена Варфоломеевна. – Им и не надо. Они не хотят. Я думаю, это обоюдное интуитивное решение – не искать. Но каждый вечер около десяти они встречаются в своем виртуальном мире и сражаются до утра. Трудно сказать, насколько их хватит, сколько они еще смогут существовать в таком режиме. Но добровольно ни один из них от этого не откажется. – Ребенок не учится, – проговорил папа. – И не высыпается. Его, кажется, больше ничего на свете не интересует, кроме его игры. – Тут только один выход, – сказала Елена Варфоломеевна. – Им надо познакомиться. Пусть лучше в кафе сидят и по улицам гуляют, чем в экран пялиться. – Но они же не хотят, – произнесла мама. – Да, – вздохнула няня. Повисла тишина. Папа хотел пива и ответить на звонки. Мама думала о том, что пора наносить крем. – Кстати, есть еще один фактор, – добавила няня. – Если с той стороны экрана тоже находится кто-то юный, то его родители тоже попытаются предпринять какие-либо действия. Хотя я не сторонник жестких мер в данном случае, это может стать сильной травмой для обоих. Я – за терапевтические меры. Мама и папа дружно закивали. «Главное, что мне не нужно ничего делать», – с облегчением подумал каждый из них. – Мне нужно небольшое содействие, – сказала Елена Варфоломеевна. – Для того, чтобы дети оторвались от виртуального мира, им должно быть интересно в мире реальном. Если у вас появятся идеи по поводу того, куда их можно сводить и чем занять, скажите мне. Папа задумался, мама полезла в записную книжку. – Надо возвращаться, – произнес Кроки. – Тут не пройти. Он смотрел с обрыва вниз. Было невероятно высоко, под ногами клубились облака, сквозь них где-то внизу виднелся лес. Принцесса стояла рядом, и ветер трепал ее длинное платье и волосы. – Ты очень красивая, – сказал Кроки. – Ты тоже, – улыбнулась принцесса. Кроки засмеялся. – Я уродливая пупырчатая рептилия с гранатометом, – проговорил он. Принцесса легла на край и посмотрела вниз. – Интересно, что там, в лесу? – спросила она. – Деревья, которые предсказывают будущее, – сказал Кроки. – Ты увидишь себя через двадцать лет. – Я не хочу, – надула губки принцесса. Кроки посмотрел на нее. – Я хотел бы, – сказал он после паузы. – Хотел бы увидеть себя старым седым аллигатором в кресле-качалке в окружении маленьких бойких крокодильчиков, и чтобы пахло кофе и пирогами, а в кухне шипело на сковороде мясо. И чтобы безопасно, ни одного зомби вокруг, и никаких шипастых корней, никаких летающих ежей, никаких взрывающихся мин-вонючек, никаких сухопутных медуз и мигрирующих зыбучих песков. И чтобы… чтобы со мной всегда была принцесса. Хотя я, конечно, слишком многого хочу, ведь я всего лишь уродливая пупырчатая рептилия с гранатометом, ну, ты знаешь. Принцесса молчала. – Извини, вырвалось, – мрачно произнес крокодил после бесконечной паузы. Она заплакала, закрыв лицо руками. – Что-то не так? – спросил Кроки, ощущая острую тревогу. – Все не так, – сказала принцесса. – Пойдем, ладно, я хочу посмотреть на себя через двадцать лет, хотя вряд ли увижу что-то вдохновляющее. За спиной, в лесу, что-то зашелестело, Кроки резко повернулся. Никого. «Наверное, ветер», – подумал он. – Кругловы приглашают нас на свадьбу, – сообщила мама папе. – Через две недели. Мы-то конечно сами не пойдем, отправим детей с нашей Марфой. – Правильно, – кивнул папа, – она же просила для детишек развлечений из реального мира. Кстати! Слышала дикие крики в четыре утра? Это Марфа гонялась по квартире за Мишей и Асей с тапкой. – Как непедагогично, – всплеснула руками мама. – Она бы еще с мухобойкой гонялась. – Почему непедагогично, не с кирпичом же, – сказал папа и с размаху вставил ложку в творожную запеканку, – они же опять не ложились спать. А получив пару раз по мягкому месту тапкой, угомонились. И до восьми спали. Мама достала калькулятор. – Получается всего четыре часа, – проговорила она через минуту. – Ну, это лучше, чем ничего, – ответил папа, жуя запеканку, – а то они бы вообще не улеглись, если бы не грозная Марфа. – Что она вообще за человек? – спросила мама. – Агентство порекомендовало, – пожал плечами папа. – Сказали, женщина средних лет без вредных привычек и с образованием психолога. – А семья у нее есть? – спросила мама. – Мы же ничего о ней не знаем. Ну, кроме того, что она раньше работала в МЧС. – Оно тебе надо? – осведомился папа. Его челюсти лениво перемалывали сладкий творожок. – Свадьба у Кругловых это забавно, – сказал папа, доев запеканку. – Они выдают дочь замуж? – Да, причем она выходит за заместителя самого Круглова, – сообщила мама. – Ну и правильно, – подытожил папа. – Бизнес будет в целости и сохранности. – Выходить замуж надо по любви, – не согласилась мама, – как вот я за тебя! При чем тут бизнес! Папа заулыбался, мама нахмурилась. – Мне вспомнилась трагическая история, – сказала она. – На тему свадьбы. – Если не очень страшная, то рассказывай, – произнес папа. – Когда-то моя двоюродная сестра выходила замуж. Все было красиво и торжественно, все пели, пили и веселились. Кроме молоденьких девушки и юноши. Им было не весело. Папа поднял брови. – Они любили друг друга. Но родители не разрешили им пожениться. Категорически запретили. – Ромео и Джульетта, – сказал папа. – Да, – кивнула мама. – Свадьба проходила в зале посреди яблоневого сада. И когда гости вышли… Мама побледнела и схватилась за щеки. Даже сейчас, после стольких лет, она не могла об этом вспоминать спокойно. – Они там висели, на яблоне, рядышком, – проговорила она, – повесились оба! – Жуть какая, – сказал папа, – передай мне еще бутерброд. Он принялся жевать, и его нос заходил ходуном. – Надеюсь, на этой свадьбе, у Кругловых, все будет хорошо. Никаких трупов. – Я тоже на это надеюсь, – пробормотала мама. – Кстати, почему у нас везде теперь дыры? И в столе, и в полу, и в прихожей, а еще в двери сегодня глазок появился… – Это Дашенька нашла дрель. Аккумуляторную, – махнул рукой папа. – Когда Марфа зазевалась. – Талантливая девочка, – сказала мама. – Да, – кивнул папа, – не по годам. И они дружно порадовались, что за ребенком теперь следит няня. – Втолой плинц, – напомнила Даша. Ангелочек лежал в постели с пальцем, заклеенным пластырем. Аккумуляторная дрель все-таки оказалась тяжеловата для нежных детских ручек, пусть даже таких шаловливых. – Да, – кивнула Елена Варфоломеевна, – три глупенькие принцесски недолго горевали о любителе кулинарии, потому что в их страну пожаловал еще один принц. И разведка донесла, что он очень, очень любит девушек с красивыми волосами. – Это совсем просто, – усмехнулась первая глупенькая принцесса, девушка с волосами до поясницы, – схожу в парикмахерскую, и он будет мой. Парикмахер сделал ей высокую, как башня, прическу, и украсил ее цветами и стразиками. – Не уверена, что его устроит такой примитивный подход, – хмыкнула вторая принцесска. – Думаю, надо действовать оригинальнее. Она разобрала миксер, раскрутила моторчик и достала оттуда много метров тонкой медной проволоки. «Буду рыжеволосой бестией, – думала вторая принцесска, вплетая проволочки в волосы, – опять же, из проволоки можно легко сделать что-то необычное. Например, хвостики, которые торчат вверх, нарушая все законы физики». – Зачем такие сложности, – пожала плечами третья принцесска и пошла в магазин, где продавались парики. Там она купила роскошный паричок цвета… ну, черного жемчуга. – Пусть белый купит, в кудляшках, – подсказала Даша. – Хорошо, она купила белый парик, в кудряшках, – сказала няня. – Пышный, белоснежный, как сугроб. Когда принц приехал, он ахнул. – Какая красота! – удивился юноша. И он протянул руку к высокой прическе первой принцесски. Из-под локона вынырнула мышка и вцепилась ему в палец. – Фу, – сказал принц. Принцесска покраснела, как рак. Пока она спала, в ее высокую прическу залезла мышка и свила гнездышко. Тогда он коснулся рукой прически второй принцессы и уколол палец проволокой. Парик третьей принцесски свалился от легкого толчка. – Нет, все не то, – сказал принц, грустно покачав головой, и ушел. – Хнык-хнык! Опять не получилось, – расстроились принцессы. – Но вскоре прошел слух, что в их страну едет еще один прекрасный принц. И принцессы опять воодушевились. Елена Варфоломеевна сидела и гладила Дашу по голове, пока та не заснула. Кроки потянулся, разминая спину. Он поднял вверх кончик хвоста, определяя направление ветра. Дуло в сторону леса, и это крокодилу не понравилось. Он втянул носом воздух, но ничего не уловил. Принцесса стояла рядом. На этот раз она была одета в джинсы, топ и высокие ботинки. Короны на голове не было, а волосы она собрала в хвост. Кроки скользнул взглядом по ее фигуре, задержавшись на попе, и попытался сдержать нервную дрожь, пробежавшую по телу. – Не волнуйся, мы пройдем, – успокоила его принцесса. Кроки хотел сказать, что его взволновал вовсе не лес, но промолчал. Она положила руку ему на холку. Сердце крокодила зашумело и застучало. – Пойдем, – произнес Кроки. Лес ему не нравился, и чем дальше, тем сильнее. Но попасть на ту сторону, к реке, иным путем было невозможно. У реки же был закопан миномет, который был необходим крокодилу чем дальше, тем сильнее. – Будущее, говоришь, – сказала принцесса, и порыв ветра растрепал ее хвостик. – Я не хочу знать. – Придется, – буркнул Кроки. – Расскажешь мне? – Возможно, – проговорила она. Тонкая ткань топа обтягивала ее грудь, и крокодил сглотнул слюну. Потом он снова посмотрел на лес. – Пойдем, тянуть нет смысла, – сказал он. Ветви деревьев выглядели темными и старыми. Они торчали вверх, изгибаясь, толстые и шершавые. Вокруг стояла тишина, ветер прекратился, начало припекать солнце. Они шли по болотцу, поросшему осокой, под ногами чавкало, а вокруг роились тучи насекомых. – Ай! – воскликнула принцесса. На ее плече надувался уродливый волдырь. – Ой! – Она согнала еще одного слепня, но он успел укусить ее в верхнюю губу. Еще одно насекомое впилось в поясницу. – Ааааа! – закричала принцесса, отмахиваясь. – Гады! Дабы не терять времени, Кроки сделал подсечку и принцесса упала в осоку. Прохладная вода болотца остудила укусы на ее спине и затылке, но переднюю часть туловища продолжали атаковать жужжащие твари. – Мажься грязью, – велел Кроки. Принцесса зачерпнула жижу ладонью, стараясь набрать как можно больше ила, и принялась размазывать ее по рукам и телу. – Бери больше, – сказал Кроки. Он сделал шаг вперед и высунул язык, потянувшись к лицу принцессы. Она замерла, голубые глаза распахнулись. Осторожно-осторожно он коснулся кончиком языка ее верхней губы, и боль и воспаление тут же прошли. – Давай плечо, – произнес аллигатор. Принцесса облизала верхнюю губу и посмотрела Кроки в глаза с вызовом и вопросом. Потом она повернулась плечом. – И еще поясницу, – сказал Кроки, понимая, что еще чуть-чуть, и он за себя не ручается. Принцесса встала и повернулась спиной, слегка спустив джинсы. – Ммммммм, – промычал крокодил, медленно проведя языком по гладкой коже. – Дааааа. Собрав в кулак всю свою силу воли, он оторвался от чумазой, похожей на африканку, принцессы. – Пойдем дальше, – бросил он. Слепни жужжали, но держались теперь на расстоянии. Иногда какое-нибудь особо смелое насекомое садилось на Кроки, но было не в силах прокусить бронированную шкуру рептилии. Под ногами продолжало чавкать, лес приближался. Становилось все жарче, ветра, стихшего некоторое время назад, все не было и не было. – На меня кто-то смотрит, – сообщила принцесса. – Я чувствую. Она посмотрела вверх, вниз и по сторонам. – Садись на меня, – сказал крокодил. – Возможно, так тебе будет спокойнее. Она скользнула ему на спину, и это была самая сладкая и приятная ноша на свете. Машинально Кроки ощупал гранатомет, проверил заряд огнемета и на всякий случай зарядил обойму пистолета. Еще несколько шагов, и они вступили в лес – с толстыми темными ветками, скрученными, торчащими вверх. С жалкими сухими и обломанными ветками, выглядевшими как после пожара. Свою ошибку Кроки понял слишком поздно, когда эти самые ветки стали шевелиться и вытягиваться, меняя форму. Вокруг, совсем рядом, были зомби, тысячи черных зомби, они поднимались из-под земли, тянули черные гибкие руки, и в их неспешных движениях чувствовался триумф. Принцесса даже не закричала, а захрипела от ужаса, вцепившись в спину Кроки и не хуже своего верного крокодила понимая, что дело плохо. Кроки косил зомби гранатометом, он стрелял и стрелял, крутясь вокруг своей оси, но они приближались, хватали его за ноги, а потом аллигатор почувствовал, как разрывные пули входят в его живот и как длинные черные руки отдирают от него принцессу. Затем наступила тьма. – Миша, спать, – сказала Елена Варфоломеевна сдавленным шепотом. – Срочно в постель! А то опять тапки швырять начну! Миша сидел и смотрел в черный экран. – Что такое? – спросила няня. – Компьютер сломался? – Нет, – произнес Миша. – Я… сделал ошибку. Меня убили. Он залпом выпил бутылку колы, стоящую на столе. – Это всего лишь игра, – сказала Елена Варфоломеевна. – Это не всего лишь игра, – не согласился Миша. Няня села на стул. – У тебя есть друзья, Миша? – спросила она. Он криво улыбнулся и размял правую руку. Она все еще хранила ощущение от оружия. В животе ныло, как будто он был продырявлен, как решето. – Друзья? – переспросил Миша. – Зачем? – Тебе надо записаться в какую-нибудь команду, – сказала Елена Варфоломеевна. – Участвуй в трофи-рейдах, играй в волейбол, ходи в кино, встречайся с девушкой. Миша откинулся на спинку стула. – Вы когда-нибудь, Елена Варфоломеевна, делали что-то, для чего созданы? – спросил он. – Воплощали, так сказать, проектное решение. Каждый же человек для чего-то создан, с какой-то специализацией. Даже не обязательно человек – каждое живое существо. У всех нас есть своя задача. Но ее часто не знают, человек живет вхолостую. А ведь только на своем месте – месте не географическом, не социальном, а в правильном месте как деталь общей системы, мы чувствуем себя хорошо. – Твое дело – война? – спросила няня. – Виртуальная? В виде игрушечного крокодильчика? – Нет, – улыбнулся Миша. – Не война. Защита. Я почти никогда не ошибаюсь, вернее, я ошибся всего один раз. Сегодня. И то потому, что увлекся… посторонними вещами. – Я уверена, что ты ошибаешься… не локально, а глобально, в крупных, так сказать, вопросах. У тебя какие-то другие задачи. Вырасти, выучиться, построить дом, посадить дерево, вырастить сына. Как у всех, в сущности. Все люди одинаковы, все… Миша снова улыбнулся. – Все разные, Елена Варфоломеевна. У всех разная проектная документация. Ваше психологическое образование сделало вас зашоренной, вы мыслите штампами. Не обижайтесь, я уже не в первый раз такое наблюдаю именно у психологов. Миша закрыл глаза, потом снова открыл их. – Иди спать, Миша, – сказала няня. – Когда человек не высыпается, он теряет возможность трезво соображать. Вспомни пытку отсутствием сна. Человек сходит с ума очень быстро. – Да, – согласился Миша. – Вы правы, как ни странно. И пошел в постель. Няня радостно потерла руки и пошла стучаться в комнату к Асе. Там на экране летел на спине большой разноцветной птицы высокий синий мужчина. Кроки пошевелился. Раны его были страшными. Из живота текла какая-то зеленая жижа, броня на спине в нескольких местах была продырявлена, обожжена, проломлена. Зубы были выбиты, он нащупал распухшим языком только пару резцов. Один глаз не открывался. Оружия не осталось. Ему нужна была аптечка, чтобы остановить кровь, заливающую влажную землю, и кое-как восстановить броню. С зубами и глазом, как он понимал, быстро ничего не поделаешь. Возможно, зрение постепенно восстановится. А может, и нет. Кроки пополз, оставляя за собой дорожку из крови и с трудом переступая через мертвые тела зомби. Аптечка должна быть где-то в лесу, где-то близко, крокодил отличался великолепным нюхом и часто находил аптечки по запаху. Сейчас в воздухе, за пеленой розмарина, он ощущал флер нашатыря и спирта. Его шатало, он упал и несколько минут лежал. В теле были усталость и истома, сознание теплилось еле-еле, готовое в любой момент погаснуть. Только мысль о принцессе, воспоминание о ней, сидящей у него на спине, о ее золотых волосах и голубых глазах, заставила его встать. Запах нашатыря усилился, аптечка была где-то рядом… рядом… рядом! У Кроки потемнело в глазах. Он упал на живот, на несколько минут потеряв сознание, а когда открыл глаз, то увидел край белого ящичка, закопанного в землю. Он лежал, улыбаясь, и собирался с силами. Из живота продолжала сочиться жижа, забирая у него жизнь по капле. Он перекатился на спину, потом снова на брюхо, зацепил аптечку парой резцов и вытащил ее на поверхность. Дальше все было делом техники. Кроки затампонировал раны, влил себе плазму, вколол регенерант, достал пачку тонких бронированных листов, полуживых и трепетавших у него в руках, и приложил к рваным ранам на своей спине и боках. Броня тут же начала врастать, утолщаться, закрывая пробоины. Когда регенерант по сосудам достиг его сломанной передней лапы, она начала срастаться. Из челюсти появились крошечные белые пеньки, которые через несколько дней вырастут в острые зубы. Потом аллигатор капнул регенерантом в пострадавший глаз, и все начало проясняться, фокусироваться, тьма отступила. Он встал, чувствуя, как сила вновь наполняет тело. – Оружие, – сказал Кроки. Закопав аптечку с остатками лекарств, он быстро пополз через лес. – Мы идем на свадьбу, – сказала Мише и Асе няня. – Сейчас пойдем подарок покупать. Это Кругловы, друзья ваших родителей, вы, наверное, их знаете. – Слышала пару раз, но никогда не видела, – произнесла Ася. – Это, кажется, какой-то партнер по бизнесу. Даша сидела на плечах у Елены Варфоломеевны и мило стучала ножками. – Ля-ля-ляяя, – пела она. – Тоже никогда их не видел, в гости они не приходили, – пожал плечами Миша. – Как можно купить подарок тому, кого никогда не видел в глаза? – Легко, – сказала Ася, – можно купить им DVD с фильмом «Аватар». – Испортить им первую брачную ночь? – хмыкнул Миша. – Ты им еще предложи игру какую-нибудь компьютерную подарить. – Мы купим что-то красивое и полезное для дома, – проговорила Елена Варфоломеевна, – набор посуды, хрустальную вазу, подушечки в виде сердечек или серебряные ложечки. Маленькая Даша сидела на плечах няни, размахивая ножками и маленькой детской сумочкой. – Дашенька, не прыгай у няни на шее, сиди тихонько, – сказала Елена Варфоломеевна. Даша открыла сумочку и достала круглые ножницы для цветной бумаги. Потом она отрезала локон. – Я буду паликмахелом, – сообщило чадо. – Парикмахер хорошая профессия, – отозвалась Елена Варфоломеевна, – но девушки, которые работают в парикмахерской, рано выходят на пенсию… аллергии! Слишком много химии. Дашенька продолжала резать волосы няни. – Ой, – сказала Ася. – Жуть, – согласился Миша. – Что там? – спросила Елена Варфоломеевна. – Да так, ничего особенного, – поспешила успокоить ее Ася, – но Дашу лучше с плеч снять и посмотреть в зеркало. Наверное, даже не обойдется без ататасек. – Ататаськи ни-ни, – строго сказала девочка. – Шлепать непедагогично, – согласился Миша. Елена Варфоломеевна смотрела в витрину, и глаза у нее были как чайные блюдца. Повисла тишина. Даже Даша уловила серьезность момента и сделала умненькое лицо. – Оно отрастет, – произнесла Ася. – Если хотите, я подровняю. А то на нас люди смотрят. – Нет, только профессионалы, – отказалась няня, – больше никакой самодеятельности. Теперь Дашу посадил на плечи Миша. – А что касается подарка, – сказал он, стараясь не смотреть на прическу Елены Варфоломеевны, – то лучше всего купить набор ножей. Или пару боксерских перчаток, чтобы подарок не выглядел пошло и по-мещански. В крайнем случае подойдут фосфоресцирующие презервативы с усиками, говорят, молодоженам потом бывает очень смешно. – Миша, – произнесла няня, – ты слишком много знаешь для своих шестнадцати лет. – Правильно, я должен в кубики играть и паровозик катать по кругу, как Даша, – буркнул Миша. Они зашли в торговый центр и шли по ярко освещенной галерее, справа и слева от которой были ряды бутиков. – Давайте купим ей бальное платье, – сказала Ася. Миша посмотрел налево. В витрине стоял манекен блондинки, одетый в черный корсет и пышную розовую юбку до пят. Он замедлил шаг. Голубые глаза, казалось, смотрели прямо на него. Правая рука была развернута, как будто принцесса касалась холки какого-то крупного невидимого животного. Горделивая осанка, точеный носик, длинные ноги под платьем. Манекен в корсете, казалось, тянул к нему руки. – Миша, ты слышишь? – произнесла ему прямо в ухо Ася. – Мы решили купить новобрачным набор посуды Ломоносовского фарфорового завода. Там такие чашечки тоненькие, как бумага. Это из Петербурга. Только с Дашей близко к посуде не подходи, а то… – Валяйте, покупайте, – сказал Миша. – Раз уж идеи про светящиеся презервативы и боксерские перчатки вам не понравились. – Хочешь загадку? – спросила его Ася. – Жил-был бедный парень, и он хотел подарить своей девушке вазу, но у него не было денег. Тогда он пришел в магазин и попросил подарить ему уже разбитую вазу – типа он нес подарок, но разбил. Парень принес вазу и подарил девушке, но она сразу догадалась, что он купил разбитую вазу, и очень обиделась. – Знаю, – перебил ее Миша, – в магазине каждый осколок завернули в отдельную бумажку. Кроки бежал через лес. Пару раз на него бросались летающие ежи, но он каждый раз успевал перекусить их пополам прежде, чем они выпускали град колючек с кислотой. Куда зомби унесли принцессу, он не знал, но догадывался. Эту гору он видел часто, но в основном издалека – изрытая ходами, похожая на муравейник, она была оплотом и базой зомби. Вряд ли они бы решились держать принцессу где-то в другом месте, слишком дорогая добыча. А потом… потом за принцессой прилетят, но не те, кто надо. А когда ее увезут с Земли, поздно будет пить боржоми. Кроки прикинул время. Пару дней в запасе у него еще есть. Это если не думать, что надо будет штурмовать в одиночку гору и искать принцессу в темных коридорах, нашпигованных зомби и их слугами, которые никогда не выходят на поверхность. А если он не успеет и его принцессу увезут… то что ж, можно будет выбрать себе другую принцессу, обычно на эту роль не было недостатка желающих. Только вот Кроки не нужна была другая принцесса. Он резко дернул головой и перекусил в полете еще одного летающего ежа. Перед ним заблестела река, он прыгнул, войдя в воду как торпеда, и поплыл, наслаждаясь движениями и чувствуя себя в родной стихии. – Я надену на свадьбу Кругловых платье в полосочку, – сказала Ася. – Сине-голубое. – Ну, понятное дело, – произнес Миша. – Только лук со стрелами не бери с собой и на лицо не наклеивай эти… стразики, как у Нейтири. Ася покраснела и рассердилась. – А ты в маске крокодила пойдешь? – спросила она. – Какая хорошая мысль, – поднял вверх палец Миша. – Маска крокодила! – Игрушечный пулеметик не забудь, – добавила Ася. – Еще можешь каску надеть, вот будет прикол. – Каску не надо, – покачал головой Миша. – Кстати, ты на лестничную площадку выходила? Там тебя ждет этот… толстенький такой, розовенький. На сардельку похож. – Фу, – сказала Ася. – Правда, что ли? Это Артем из нашего класса. Давно, говоришь, сидит? – С обеда, – кивнул Миша. Ася втянула голову в плечи. – Запускай его домой, и посмотришь с ним «Аватара», – предложила Елена Варфоломеевна. – Все равно ты сейчас опять засядешь смотреть это кино. – В сто четырнадцатый раз, – сказал Миша. – В сто девятый, – поправила его сестра. Артем зашел, испуганно таращась по сторорам и не веря своему счастью. От оружия пахло машинным маслом и озоном. Кроки копал и копал на склоне, плавно понижающемся к реке, пока его лапа не задела что-то черное и железное. – Ага, – сказал Кроки. Его лапу обожгло, крокодил отпрянул и присмотрелся. Сталь была покрыта чем-то скользким и прозрачным, как сопли. – Сухопутная медуза, чтоб ее, – подумал Кроки. Медуза устроилась прямо на BFG и смотрела, усмехаясь, на крокодила всеми своими пятьюдесятью белесыми глазками. – А ну кыш! – строго велел Кроки. Глазки осмотрели крокодилью фигуру, увидели, что огнемета нет, и успокоились. – Кыш, кому говорят! – прикрикнул аллигатор. Медуза зевнула десятком крошечных ротиков. – Сейчас достану огнемет, – сказал Кроки грозно. Медуза подмигнула и устроилась еще удобнее. – Уходи по-хорошему, – проговорил крокодил. Медуза закрыла глаза и задремала. Крокодил задумался. Медузы боялись огнеметов и любили печенье, но у него не было ни того, ни другого. Стряхивать ее с оружия силой не имело смысла, она сильно жалила, и после полдюжины укусов наступал паралич, а паралич – это последнее, чего сейчас было нужно крокодилу. – Медуза, ну будь человеком, – сказал Кроки. – Отдай BFG. А я буду должен тебе коробку печенья. Завтра принесу. Медуза открыла десяток из своих пятидесяти глаз и посмотрела на крокодила заинтересованно. – Утром печеньки, вечером оружие, – произнесла она. Теперь у нее были закрыты сорок девять глаз, остался открытым один, пятидесятый, дежурный. – Мне нужен этот BFG, чтобы штурмовать гору. Там, где зомби, – сказал крокодил. – Тебе же не нравятся зомби? Медуза открыла все глаза. Она заинтересовалась. – Гору будешь штурмовать? – спросила она. – Один, что ли? И она закрыла десять глаз. – Надо, – сообщил Кроки. – Дай BFG! – Может, и отдам, – согласилась она, – если ты возьмешь меня с собой. Внезапно она всхлипнула. – Ненавижу зомби. Там в подземелье томится моя бабушка. Король сажает в тюрьму все, что движется, чтобы потом выгодно продать, спекулянт проклятый. Она торопливо вылезла на поверхность, отряхивая землю со своего желеобразного тела. – Погоди, я не соглашался тебя брать, – строго сказал Кроки. – Мы договаривались только на печеньки. – Я тебе пригожусь, добрый молодец, – заискивающе проговорила медуза. – И я тебе еще запас оружия покажу тут неподалеку. Реснички на ее глазах вытянулись и выразительно задрожали. – Только не реви, – буркнул Кроки. – Залезай, поедем. Медуза втянула свои жалящие усики и растеклась тонким слоем по броне Кроки. Крокодил взял BFG, повернулся и посмотрел на гору, видневшуюся на горизонте. Времени было мало. Он сосредоточился, пытаясь нащупать сознание принцессы. Ему это никогда не удавалось, он был солдатом, телохранителем, бойцом, пусть и с сильной интуицией, но он никогда не пытался мысленно с кем-то связаться. Ничего не получилось. – Не умею, – подумал он. Он снова сосредоточился. На этот раз Кроки не пытался ничего сказать. Он просто думал о том, что когда-нибудь станет старым седым аллигатором в кресле-качалке в окружении маленьких бойких крокодильчиков. Что вокруг пахнет кофе и пирогами, а на кухне шипит на сковороде мясо. И что вокруг безопасно, ни одного зомби, никаких шипастых корней, никаких летающих ежей, никаких сухопутных медуз… и принцесса будет с ним, и все будет хорошо. – Я скоро приду, дорогая, – подумал он, оскалив зубастую морду. – Бабушка, я иду! – пискнула медуза. Если для этого надо будет уничтожить всех зомби до единого, значит, так тому и быть. Принцесса стояла перед королем зомби. Ее топ был изорван, на джинсах виднелась дыра, из ссадины на колене кое-где сочилась кровь. Было темно и тепло, только кое-где неровно горели инфракрасные свечи, бросающие тусклые бордовые отблески на стены. – Иди сюда, – велел король. Его длинные руки изгибались, корчились, пальцы змеились, как щупальца осьминога. – Зачем? – спросила принцесса. Она облизала верхнюю губу. Там еще оставался легчайший привкус слюны Кроки. – А просто так, – сказал король зомби. – И раздевайся, раздевайся… тут жарко. Или еще свечей зажечь? – Не надо, – произнесла принцесса, отступая назад. – И мне не жарко. – Я планирую продать тебя тем тварям с Бетельгейзе, – сообщил король. – Они предлагают за тебя офигенную кучу бабла и ресурсов. Уран, оружие, еда, золото, вода чистая. Все, что угодно. Я начал торговаться, они готовы добавлять и добавлять. В общем, я еще поторгуюсь и тебя продам. Но… не сразу. Он ухмыльнулся, и его длинные пальцы заплясали в воздухе. – В общем, раздевайся, – сказал король, – или тебе здесь не нравится? Хочешь в спальню? Или, может, в душ? Или на свежий воздух? Я готов пойти тебе навстречу насчет места. Он захохотал, и его длинное черное тело изогнулось и затряслось. – Сколько счастья сразу, – проговорил король, наклоняясь к ней и вращая белыми глазами, – и плотское удовольствие, и бабло, и ресурсы. И все за одну сисястую принцессу. Я смогу нарастить армию, перевооружить ее и… насладиться. Думаю, за пару недель ты мне наскучишь. Но не раньше. Было жарко, очень жарко. С девушки потоками лил пот, как в сауне, попадал в глаза и щипался. Майка прилипла к телу. Когда соленый пот попадал в ссадины, становилось совсем плохо. – Иди к черту, – сказала она. – Да ладно, – хохотнул король, – тебе все равно некуда деваться. Кроки твоего таки грохнули, хотя я потерял на этом полвойска. – Герой, – буркнула принцесса. – Убить телохранителя с рейтингом в сто пятьдесят четыре процента – это круто, да, – заулыбался король, и его извивающийся палец потянулся к принцессе. – Он расслабился. Влюбился, наверное. Тут ему и конец. Черный палец вытянулся, как щупальце, и обвился вокруг талии принцессы. – Иди ближе, – прошипел король, подтягивая ее к себе, – мне уже надоело ждать. Я столько сил угробил, чтобы тебя заполучить, столько воинов уложил. Теперь сделай все по первому классу. Второе щупальце – рука нырнуло принцессе под майку. Она попыталась вырваться, но щупальце, обвивающее ее талию, слегка сдавило ее тело, и у принцессы перехватило дыхание. Толстая черная змея под майкой обвилась вокруг правой груди. – Убери, – сказала принцесса. – Любишь зелененьких? – вкрадчиво спросил король зомби. – А черненьких нет? Еще два щупальца обвились вокруг ее рук, лишая принцессу возможности сопротивляться. – У меня их еще шесть, – сообщил король. – Если ты не будешь сопротивляться, я буду нежен. Теперь он был совсем рядом, и от него пахло розмарином так сильно, что принцессу чуть не стошнило. На конце пятого щупальца появился острый коготь, который разрезал майку на принцессе сверху донизу. – Как красиво, – сказал король зомби. Шестое щупальце обвилось вокруг ее левой голой груди, седьмое коснулось губ и проникло в рот. Принцесса немедленно сжала зубы, сильно прикусив черный гибкий шланг. – Рррр! – выдохнул король. Щупальца мгновенно напряглись, как стальные канаты, вызывая сильную боль. – Я предупреждал, – произнес зомби. – Ты будешь наказана. Он наклонился и прикусил ей сосок. Принцесса немедленно ударила короля ногой, попав в колено. – Хе-хе, – сказал король, – на самом деле такой ты мне нравишься еще больше. Седьмое щупальце обвилось вокруг ноги принцессы, восьмое нырнуло в джинсы. Что-то прошелестело за спиной короля. – Чего тебе надо? – прорычал зомби, оборачиваясь. – Не видишь, я занят? – Там Кроки, – сообщил маленький юркий зам, стараясь не смотреть на голую грудь зажатой щупальцами принцессы и краснея от открывшегося ему зрелища, – поднимается по западному склону. Он уже укокошил парочку наших. – Почему вы мне раньше не сказали? – зарычал король. – Ждали, пока вы закончите, не хотели мешать, – вздохнул тощенький зам. – Но когда поняли, что дело у вас затягивается, осмелились сообщить. – Глупцы, – рявкнул зомби. Он втянул щупальца, принцесса упала на пол. – Пойдемте. Я хочу сам с ним разобраться. – Кроки, – сказала принцесса, заплакав от счастья и облегчения, – он жив. Откуда-то повеяло свежим ветерком, кофе, пирогами, где-то зашипело на сковородке мясо… Принцесса подтянула колени к груди и сжалась на полу в комок. – У меня все не идет из головы эта твоя печальная история про свадьбу, когда двое повесились, когда им запретили пожениться, – сказал папа. – Я потом несколько лет не ходила на свадьбы, – произнесла мама. – Боялась трупов. – Ну да, – поддакнул папа, – такое радостное событие, и тут… Как-то неожиданно! В диссонанс. Кстати, когда свадьба у Кругловых? Завтра? Ты не знаешь, Елена Варфоломеевна с детьми что-нибудь купили? – Очень красивый сервиз, – сказала мама. – Главное, чтобы они не расколотили его по дороге. – Хорошо, молодцы, – кивнул папа. – Кстати, ты слышала? Вчера Марфа опять гонялась за Мишей по дому и пыталась наподдать ему тряпочкой для пыли. Часа в три ночи. – Я другое слышала, – проговорила мама, – что Артем из класса Аси ночевал у нас в гостиной в углу на коврике. После того, как он четыре раза за вечер посмотрел с Асей «Аватара», ребенок не смог добраться до дома. Марфа молодец, позвонила и предупредила его родителей. – Еще одна жертва! – вздохнул папа. – У нас дома какое-то сообщество неспящих! Раньше было двое, теперь четверо, включая няню. Только Даша пока спит, и то потому, что маленькая еще. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/olga-hmelnickaya/nyanya-dlya-princessy/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 129.00 руб.